Купить

Гражданка Иванова, вас ожидает дракон. Татьяна Абалова

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АННОТАЦИЯ

Эх, не рвала бы ты, Василиса, аленького цветочка и не попала бы в мир, где Иванушки вовсе не дурачки, а Прекрасные да Премудрые. Не прикинулась бы нимфой и не побывала бы на чудо-острове, где драконы управляют развлекательными центрами, а любвеобильные эльфы им верные друзья и помощники, но ровно до тех пор, пока ты, Вася, не появишься на горизонте.

   Короче, влипла ты, гражданка Иванова, и крепко влипла! И теперь хочется пожелать тебе одного: «Беги!»

   

ГЛАВА 1. Сказ о Дуре Василисе и Иванушках: Премудром, Прекрасном и Рукодельнике

Василиса пребывала в благодушном настроении. Да, день начался не так, как она планировала, но ласковое солнце и лесные запахи на ее нервную систему подействовали благотворно. Уже не хотелось плакать от того, что Вадим на турбазу так и не приехал, из–за чего Вася остро почувствовала себя лишней среди трех других пар, как и исчезла обида на то, что друзья, наскоро перекусив, уединились по палаткам, а ей досталось мытье посуды.

   Выложив чистые ложки–плошки на полотенце, Василиса сняла кеды, подобрала подол юбки, чтобы та не замочилась, и шагнула в ручей. Из–за Вадима она вырядилась в ярко–розовый сарафан и заплела мудреную косу, и теперь жалела о напрасно потраченных усилиях. В шортах и с фигой на голове она чувствовала бы себя гораздо удобнее. Конечно, можно было бы вернуться в палатку и переодеться, но Ксюха наверняка уже вовсю целуется с Сергеем, а наносить себе дополнительную душевную травму не хотелось.

   – Не приехал и не надо. Мне и без тебя хорошо!

   Василиса потянулась за цветком и, сорвав его, вдохнула тонкий аромат. Все–таки лесные лютики пахнут как–то по–особенному сладко. Таким воздухом не надышишься.

   Растрепав косу, Вася тряхнула головой и застонала от блаженства.

   – Я в раю.

   Сначала она просто собирала букет, но чем дальше шла вниз по ручью, тем ярче попадались цветы. Василиса уже не заботилась о промокшем подоле, все ее внимание было сосредоточено на плетении венка.

   Венок ладно сел на голову. Правда, отражение в воде кривилось и не давало оценить работу, но Вася все равно чувствовала себя самой красивой.

   «Жаль, что Вадим сейчас меня не видит! Надо бы не забыть сфотографироваться и послать ему фото. Пусть пожалеет, что не приехал», – Василиса вздохнула: сотовый так и остался лежать в сумке, поскольку в этой части заповедника связи не было. Прикрыв глаза ресницами, Вася подставила лицо солнцу и медленно побрела дальше.

   Ручей закончился небольшим прудом, в котором покачивали головками роскошные кувшинки. Одна из них, самая большая, так и манила подобраться ближе.

   – Сейчас мы тебя достанем! – Вася уже представила, как украсит ее венок розовый цветок, невероятно точно совпадающий по цвету с сарафаном.

   Пруд оказался глубже, чем она рассчитывала – Василиса погрузилась в воду по самые трусики. Да и дно не выглядело таким чистым, как в ручье – переплетение корней и ил превращали затею в сомнительную, но желание доказать Вадиму, как много он потерял, пересиливало.

   Потянув кувшинку за длинный стебель, Вася обнаружила, что сорвать ее не так–то просто. Нет, можно было уцепиться за саму чашечку и рвануть, но как без ножки она вплелась бы в венок?

   – Черт, я сейчас вся вымокну! – Василиса жалела, что не прихватила с собой нож. Решив попытаться в последний раз, а уж если не получится, то бросить затею, Вася дернула кувшинку со всей силы и… ухнула под воду с головой.

   – Блин, блин, блин! – выругалась «утопленница», отфыркиваясь от воды. Проклятый венок съехал на бок и теперь с него лилось как из душевой лейки. Василиса стянула его с головы и как следует встряхнула. И удивилась, обнаружив, что из него торчит стрела. Потрогала оперение пальчиком и с ужасом убедилась, что стрела самая настоящая.

   – Вот черт! – Вася лихорадочно оглянулась в поисках источника опасности. На берегу стоял мужик в красной косоворотке и целился из лука. Тренькнула тетива, и вторая стрела смачно вонзилась в цветок, колышущийся на воде у самых ног Василисы.

   – Вы что, с ума сошли?! – Вася попятилась, но оступилась и вновь ухнула в воду. Всплыла специально в другой стороне, среди зарослей кувшинок, и так, чтобы из воды торчало лишь полголовы. Пусть чокнутый парень думает, что попал, и она пошла ко дну.

   «Боже, хорошо, что у него не ружье, иначе я поймала бы не стрелу, а пулю!»

   – Нимфа, верни стрелу как положено! – строго произнес незнакомец, отыскав–таки ее среди зеленых листьев. – Иначе еще раз выстрелю.

   – А зачем вы это делаете? – вытянув подбородок, прокричала «нимфа».

   – У меня лицензия. Имею право.

   – Лицензия на отстрел людей?

   – Разве нимфы люди? – незнакомец нахмурил лоб. Парень бы даже казался симпатичным, если бы не лук и угрожающе прищуренный глаз. Хороший рост, правильные черты лица, глаза васильковые. Волосы, такие же как у нее, золотистые, правда длинноватые не по моде.

   – Я не знаю. Я вроде не нимфа. Или вы имеете в виду кувшинки? Но их называют нимфеями, а не нимфами… – тело начал бить озноб. Сказывался шок. И вода все–таки не особо теплая, чтобы сидеть в ней по самую шею. Вон, кожа уже покрылась мурашками. Но как закончить этот балаган? Видно же, что сумасшедший не сдастся. Может, его нужно заговорить, а потом бочком–бочком и убежать в лес, к своим? – Подскажите, пожалуйста, что нужно сделать, чтобы вы успокоились и опустили, наконец, свой лук?

   – Вернуть стрелу. Хотя бы одну.

   – А если я вам ее кину, этого будет достаточно?

   – Нет, нужно передать из рук в руки. Иначе соглашение будет признано недействительным.

   – Что за соглашение?

   – О том, что я полностью беру на себя заботу о тебе.

   – Не понимаю, какая вам в том выгода? – Василиса интуитивно пыталась отыскать подвох. – Зачем брать на себя обузу в виде незнакомого человека?

   – Я забочусь о тебе, а ты обо мне. Баш на баш. Все по–честному. Выходи, иначе выстрелю. На этот раз в глаз.

   – Хорошо–хорошо, я выхожу! – Вася зорко следила за незнакомцем, готовая в любой момент нырнуть, и успокоилась только тогда, когда он сунул третью стрелу назад в колчан, а лук надел на плечо. Конечно, можно было рискнуть и кинуться в другую сторону, ведь стрела была последней, но от чужака лучше бежать с обоими глазами, чем с одним. Шанс не убиться выше.

    Поймав плавающий на воде венок, Василиса выдернула из него стрелу и побрела к берегу.

   – Ты венок забыла, – напомнил ей белобрысый. – А он непременный атрибут нимфы.

   – Хорошо–хорошо, – поспешила успокоить сумасшедшего Вася и нахлобучила на голову «атрибут нимфы». Вспомнив, что с преступниками желательно разговаривать, чтобы установить близкий контакт, после которого им не захочется убивать свою жертву, она спросила: – А как к вам обращаться? А то мы столько говорим об обоюдовыгодном соглашении, а так и не представились друг другу.

   – Я Иван Прекрасный. Правда, в лицензии написано, – он торопливо сунул руку за пазуху и извлек оттуда свиток с болтающейся на ней сургучной печатью, – что отстрел разрешается Ивану Премудрому, но в нашем случае замена допустима. Братья же. Одна кровь.

   – Хм. А почему Прекрасный пришел вместо Премудрого?

   Иван широко улыбнулся, обнажив ровный ряд зубов.

   – Премудрый не так красив, как я. А Иван Рукодельник так и вовсе в очках и на одну ногу хромает. Навряд ли бы ты согласилась… – он осекся, и Вася замерла на месте, почуяв неладное.

   – На что я должна согласиться?

   Иван мотнул головой, выдохнул так, будто собирался кинуться в омут с головой, и шагнул навстречу оторопевшей «нимфе». Вырвал из ее рук стрелу, а потом, схватив в охапку, с силой поцеловал.

   Когда Василиса отвесила ему пощечину, Иван в недоумении потер щеку.

   – Дура, ты чего? Соглашение же…

   Василиса, воспользовавшись заминкой Прекрасного, в два шага преодолела расстояние до берега и кинулась в лес.

   О, как же она жалела, что сняла кеды! Перепрыгивая через кочки, петляя среди сосен, пролезая под рухнувшими деревьями, Василиса молилась лишь о том, чтобы не покалечиться. Пару раз обернулась, чтобы убедиться, что Иван ее не нагоняет. Его красная рубашка, видная даже издалека, служила четким ориентиром, и беглянка всеми силами стремилась оторваться от преследователя.

   Она замерла вовсе не потому, что закололо в боку. Там, где еще час назад стояли палатки, щипала траву оседланная лошадь. И вовсе не гривастая животина ввела Василису в ступор, а трава по пояс.

   Вася оглянулась. Ошибиться она не могла: вон ручей, вон валун…

   – А ты молодец, хорошо бегаешь, – ничуть не запыхавшийся Иван подошел сзади и легко подсадил Васю на лошадь. Взялся за уздечку и повел скотину по тропинке. – А мне говорили, что нимфы первое время ходят с трудом. Вам, вроде, наш воздух тяжел. Привыкли, что тело в воде точно невесомое.

   Василиса молчала. В ее голове никак не укладывалось, как она могла сбиться с пути и остаться один на один с душевнобольным. Хоть бы какая машина попалась или толпа туристов, она бы непременно подала знак, что нуждается в помощи. Сегодня суббота и при получении палаток в штабе турбазы они выстояли немалую очередь, только куда все подевались?

   Дорога никак не превращалась в асфальтовую. Раздолбанная колея навела на мысль, как можно проверить, псих ее похититель или маньяк.

   – Скажите, пожалуйста, у вас есть машина?

   Душевнобольным вроде права не давали.

   – Не–а, мы здесь машин не уважаем. От демона они.

   «Все–таки псих».

   – Да и к чему, если есть нимфы? – между тем продолжал разглагольствовать Иван.

   – Я не поняла, как нимфа может заменить машину?

   – Это уж тебе, дева, видней.

   Впереди показалась телега, груженая свежескошенной травой.

   «Если что, перепрыгну на нее», – подумала Василиса, но тут же критически оценила высоту лошади и свои вовсе не каскадерские способности. В лучшем случае она может сползти с гривастой, перевернувшись на живот.

   Когда они поравнялись с телегой, деревенский поднял глаза на подающую знаки о помощи Василису.

   – Ивашка, никак тебе нимфа попалась немая?

   Иван Прекрасный непонимающе обернулся на притихшую от удивления наездницу.

   – Оно, может, и к лучшему, – крестьянин снял кепку и вытер рукавом вспотевший лоб. – Нашу–то никак не заткнешь. Супружница моя уже вся извелась. Мочи, говорит, нет, лучше сама все буду делать, а эту отвези на Торги и сбудь хоть по какой цене. Теперь–то уж понимаем, по какой причине нашенская третий дом меняет.

   «Нет, это не они психи, а я. Черт знает, что за водичка была в том пруду. Может, пиявки теперь мой мозг вовсю буравят».

   Телега осталась далеко позади, когда Василиса решилась задать вопрос:

   – Не подскажете, какой сегодня день?

   – Тридцать второе июня.

   – А год?

   – Три тысячи одиннадцатый, – Иван сокрушенно покачал головой. – Ты словно не от мира сего. Раз сунулась в пруд, должна была знать точную дату.

   – Так и есть, не от мира сего, – Василиса тоскливо посмотрела вдаль. Куда бежать? От безумия не убежишь. Что воля, что неволя – все одно.

   

***

– Вот! – Прекрасный, сняв нимфу с лошади, выглядел довольным.

   У Василисы от долгого сидения на раскоряку ноги отказывались идти, и она едва не распласталась перед встречающими их братьями. Ивана Рукодельника она узнала сразу по очкам с толстыми линзами и перекошенной фигуре. Значит, второй, долговязый с сальными волосами и в несвежей рубахе, Премудрый. Не соврал Прекрасный, он здесь был самым симпатичным, и, скорее всего, отправляясь на важную миссию, напялил новую рубаху. В том, как все запушено в Ивановом царстве, Василиса убедилась доподлинно, как только ее провели в дом.

   – И давно вы без женских рук живете?

   Все трое выглядели виноватыми. Рукодельник стыдливо задвинул ногой под лавку грязный чугунок.

   – Как мамка померла.

   Уточнять, когда преставилась старуха, Василиса не решилась. Нечего перегружать больной мозг лишней информацией.

   «Они же совсем молодые, – как–то враз прозрела Вася, разглядев безусые лица. – Ростом вымахали, в плечах раздались, а ведь старшему не больше восемнадцати. Теперь понятно, почему Прекрасный так неумело целуется. Совсем сосунок».

   – Прекрасный, а сколько тебе лет? – размышления требовали подтверждения. Иван–младший выпятил грудь, но при этом сравнялся цветом с рубахой.

   – Девятнадцать, – голос сорвался на петушиный.

   – Угу, годика через четыре будет, – вычислила Василиса и запоздало вытерла губы. Целоваться с несовершеннолетним? Фу–у–у…

   – Ты, это, давай не разглагольствуй, берись за дело! Зря что ли мы на лицензию копили? – Премудрый сел на скамью, готовясь увидеть сольное выступление выкупленной по закону уборщицы.

   – А где у вас тряпка и веник? – убираться совсем не хотелось, но надо было хоть как–то усыпить бдительность сразу трех парней. Возьмет она ведро в руки и выйдет воды набрать – раковины в комнате не наблюдалось, значит, водопровод во дворе, а там только до ворот бы добраться. Дальнейшие планы Василиса продумать не успела, ее обескуражил вопрос Рукодельника.

   – Ты нимфа или кто? – он подошел так близко, что ужаснул запахом давно нестиранных вещей. – Зачем тебе веник?

   – А как без него убираться?

   – Сдается мне, что для того, чтобы за ночь сотворить ковер, она потребует ткацкий станок, – глубокомысленно изрек Премудрый. – Ты кого к нам привел?

   Оба воззрились на вновь покрасневшего Прекрасного, что дало возможность Василисе собраться с мыслями.

   «Боже, не ту ли лягушку они ждали, что имела дурость поймать на болоте стрелу младшего брата? Вот и поцелуй в масть… Черт, как бы не попытались шкуру содрать и сжечь!»

   – Так это… – растерялся младший Иван, – … все признаки были на лицо: пруд, венок и собой хороша…

   – Может, ты забыл ее поцеловать? – допытывался Премудрый. – Вот и строит из себя дурочку?

   «Дура и есть! Это только в сказках Василиса Премудрая, а в жизни сплошная дура!»

   – И поцеловал, и стрелу из рук в руки получил, – оправдывался расстроенный вконец Ванюша. Васе даже на минутку стало его жаль, но свобода дороже, поэтому пора было «слово молвить»:

   – А я сразу ему сказала, что вовсе не нимфа! И стрелу не ловила, а из венка вытащила, а он, гад такой, поцелуй насильно получил, а до того запугивал, что в глаз стрельнет!

   – Волшбу творить, значит, не можешь? – в подозрении сощурился Рукодельник.

   – Да сколько бы я руками пассы не выписывала, чище без веника не станет. Я не маг, а простой человек. Между прочим, гражданка Российской Федерации.

   – Ты что, сразу не мог спросить, как ее зовут? Всех наших нимф Василисами кличут, а эта Гражданка… Тьфу ты, имя–то какое сложное.

   Впервые Василиса возрадовалась, что не представилась как положено. Гражданка, так Гражданка, лишь бы в еще большее заблуждение парней не вводить.

   – А что же теперь делать? – заныл Прекрасный. – Деньги на лицензию потрачены, а вместо нимфы самозванка какая–то!

   – Ты привел, ты и уводи, – отрезал Рукодельник и от досады пнул котелок, который ответил обиженным звоном.

   – На Торги надо везти, на остров Ракон, – дельно высказался Премудрый, оправдывая свое имя. – Туда всех ненужных в хозяйстве сгоняют. Только не смей говорить, что она не нимфа, иначе никто не купит. Хоть какие–то деньги вернем.

   Так судьба Василисы была решена. Ее тут же водрузили на лошадь.

   – Венок не забудь, нимфа, – зло сплюнул Рукодельник.

   «Ага, непременный атрибут», – Вася нахлобучила поникшие цветы на голову, радуясь, что желание вернуть деньги не дало Иванам рассмотреть в ней женщину. От брезгливости ее передернуло.

   

ГЛАВА 2, где герцог Ракон на себе испытывает приворот и вспоминает прошлое

Лорд Ракон, числящийся в родовых книгах как герцог Фольк Хариим Драгон, спал беспокойно. Ерзал, вскрикивал, пытался даже подняться и куда–то бежать, но верная рука друга – ненаследного принца Эльфийского королевства Индиса Аль–леля, пресекала опасные телодвижения и возвращала подопытного назад на кушетку. Шутка ли, помещение, где можно было не бояться любопытных глаз и ушей, находилось чуть ли не под самым небом, а оконные проемы башни, закрытые лишь колышущимися под порывами ветра занавесями, не сулили никакой безопасности.

   Стоило лорду Ракону успокоиться и войти в ту фазу сна, где сновидения отсутствуют, Индис поступил вопреки здравому смыслу – растолкал друга.

   – А? Что? – Фольк распахнул глаза, и эльф поразился размеру его зрачков: от зеленой радужки не осталось и следа.

   – Свеча догорела, – Индис кивнул на чадящий огарок, – дальше не имеет смысла валяться.

   Лорд Ракон сел и шумно выдохнул. Его крупные ладони потерли лицо, но это не помогло отойти от сна.

   – Таз с ледяной водой там, – эльф, тряхнув роскошными шелковыми волосами цвета пепла, показал на ширму, куда заранее велел принести все необходимое.

   Фольк не раздумывая погрузил голову в воду с плавающими льдинками.

   – Ты еще легко отделался, – услышал он голос друга, – меня три дня стояк мучил.

   Лорд Ракон наблюдал за жемчужными пузырьками, щекочущими лицо и неумолимо стремящимися вверх, и вернулся в мир воздуха и ветра лишь потому, что требовалось дышать.

   – Три дня, говоришь? – Фольк взглянул на светлые бриджи, плотно обтягивающие его крепкие бедра. – И это ты, кого с детства приучали сопротивляться чужой магии? Что уж думать об отцах семейств, привезших детишек поразвлечься на наш остров, и ни с того ни с сего заполучивших тяжелую сексуальную зависимость?

   – Я еще месяц назад заметил, как ощутимо уменьшилось количество билетов на паром, купленных супружескими парами. Никакие бонусы и скидки не помогали.

   – Еще бы. Какая жена захочет отправиться в путешествие, где ей собственный супруг наставит рога? – Фольк до красноты растер лицо жестким полотенцем.

   Эльф лениво разглядывал друга – полную свою противоположность. Смуглый, мускулистый, словно дикий зверь, быстрый в движениях и мыслях, он никого не оставлял равнодушным: его или любили без памяти, или так же сильно ненавидели. Вершитель судеб, способный карать, и кудесник, дарующий наслаждение. Все в его империи – независимом островном государстве Ракон, служило одной цели – развлечению. Парки и аттракционы, театры и бордели, музеи и казино, трудно было назвать дело, которое еще не поставил хозяин острова на добротные рельсы служения гостям.

   Деньги – вот тот бог, которому поклонялись Фольк Хариим Драгон и его верный помощник и друг Индис Аль–лель. И не было пощады тому, кто отважился бы запустить руку в их карман.

   – У каких борделей ощутимо повысилась выручка? – лорд Ракон скрутил мокрые волосы в хвост, не боясь, что капающая с них вода оставит след на рубашке. Все, что бодрило, способствовало возвращению из мира грез.

   – «Сладкая попка» и «Затейница».

   Фольк закрыл глаза, не способный сопротивляться нахлынувшему видению: упругие женские ягодицы и его язык.

   – Я сам поговорю с управляющими.






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

159,00 руб Купить