Я забуду тебя. Не прощу. Анна Апрельская

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ПРОЛОГ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

— Ты выбросил меня из своей жизни десять лет назад, растоптав мое сердце, — с болью в голосе сказала я, глядя в темные глаза некогда любимого мужчины.

   — Не лги мне, — искривил Алекс губы в усмешке. — Я все про тебя знаю. Не стоит строить из себя бедную овечку.

   — И что ты знаешь? — озадаченно протянула я.

   — Правду о твоем прошлом, о твоем нагулянном ребенке, от которого ты с радостью избавилась, — бил жесткими словами Чернов. — О деньгах, которые ты взяла у отца.

   — Но все было не так… — попыталась я сказать, но меня резко прервал Алексей:

   — Не стоит сотрясать воздух, Марина. Я больше не поверю в красивую сказку о твоей безграничной любви. Надеюсь, ты получишь сполна за содеянное в прошлом!..

ПРОЛОГ

— Эта девка недостойна тебя, Алексей. Она лжет тебе, а ты, как дурак, повелся на красивые глазки и ладную фигуру. Не позволю, чтобы моего единственного сына окрутила какая-то интриганка, — жестко припечатал Алексей Максимович Чернов, не сводя пристального взгляда с сына.

   — Папа, ты опять за старое? Сколько можно говорить об этом? Ты меня не переубедишь. Марина не такая, я у нее был первым мужчиной. Мы любим друг друга и поженимся в ближайшее время, хочешь ты того или нет, — не соглашался младший Чернов.

   — И что из этого? Сберегла себя, чтобы подороже продать? Ей нужны только твои деньги! — настаивал отец, словно не слыша слов сына.

   — Не говори так, — довольно жестко произнес молодой человек.

   — Видел я, в каких условиях живет твоя Марина. Не квартира, а настоящий клоповник, — привычно преувеличивал генеральный директор ЧарКомБанка. — Им наверняка не хватает денег, вот и поймали в свои сети тебя.

   — Папа, ну это уже слишком, — разозлился Алексей, стиснув зубы. — Да, согласен, квартирка маленькая, втроем ютятся в однушке. Но там чисто, а для меня это важнее лишних метров. Просто Маргарите Ивановне не повезло в жизни…

   — Не повезло ей, — зло фыркнул банкир. — Я против вашей свадьбы, не приму в семью дочь гулящей женщины. Это же надо было, одну дочь нагуляла, так еще и вторую родила.

   — Зачем ты так? Чем тебе не угодила Марина и ее мать?

   — Своим существованием, — выплюнул фразу Чернов-старший. — Таким не место в нашем круге. Я не позволю, чтобы моего сына окрутили как последнего олуха. Ты же во все веришь и готов жениться на голодранке! — опять повысил голос мужчина.

   — Не говори так о моей будущей жене, — мрачно попросил молодой человек.

   — А как мне говорить о том, кто хочет привести в нашу семью девицу, которая даже не знает, кто ее отец, — опять напирал на больную тему Алексей Максимович.

   — Это не так, папа. Прошу, давай прекратим этот разговор.

   — Я докажу тебе, что прав. Не хотел открывать всей правды, но, видимо, придется, — тяжело вздохнув, Чернов-старший вытащил из верхнего ящика стола объемную папку и бросил ее перед сыном. — Почитай, тут все о твоей обманщице Марине.

   Молодой человек посмотрел на папку, как на ядовитую змею, и отступил от стола.

   — Извини, папа, но я даже не открою эту папку. Я не верю тебе.

   — Как можно быть таким идиотом?! — взорвался в крике Алексей Максимович, мужчина поднялся на ноги, горой нависая над столом. — Она вертит тобой, как хочет, а ты всему веришь? Да у нее сейчас есть другой! Этот мужик ей в отцы годится, а туда же, окучивает молодую красотку. Посмотри, в папке много их снимков. Но это еще не все… — сделал театральную паузу владелец ЧарКомБанка.

   — Что ты еще придумаешь, папа? — так и не хотел верить в слова отца Алексей.

   — Пока ты был в командировке, твоя Марина приходила в банк, требовала денег, говорила, что беременна. Я согласился и дал ей требуемую сумму.

   — Что ты придумываешь? — резко произнес побледневший молодой человек.

   — Но она все же сделала аборт в одной из клиник. Уж не знаю, твой у нее был ребенок или нет, но твоя Гладышева избавилась от него с радостью, — нанес окончательный удар фразой Чернов, не обращая внимания на изменившегося в лице сына. — Так что подумай, стоит ли она того, чтобы впускать ее в свою жизнь?

   Банкир встал и вышел из кабинета, он знал: его единственный сын примет верное решения. Он все сделал так, как нужно. Необходимо было избавиться от этого гнилого балласта в виде глупой Марины.

   “Нашла с кем тягаться, — хмыкнул мужчина мысленно. — Не по зубам тебе, девочка, Алексей Максимович Чернов”.

   Молодой человек долго сидел за столом, пересматривая документы и снимки, собранные детективом, которого нанял отец. Справки из больницы, выписки из амбулаторной карты, фотографии Марины и неизвестного мужчины. Они явно были хорошо знакомы, его некогда любимая девушка нежно улыбалась чужому мужику за сорок, обнимала и целовала в щеку.

   Алексей до последнего не верил, что все это правда.

   Марина обманула его. Взяла деньги отца и избавилась от ребенка. Хотя его ли это был малыш? Сейчас мужчина в этом не был уверен.

   “Хватит. Пора брать себя в руки. Пора забыть эту никому не нужную любовь. Подобным глупостям нет места в его жизни. Нет и не будет!” — принял жесткое решение Алекс Чернов, собрал все документы и фотографии, резким движением убрал в папку и спрятал в тот самый ящик стола отца.

   “С этого дня все должно быть по-другому. Пора заканчивать витать в облаках. Черновы не сдаются”.

ГЛАВА 1

Прошло десять лет

   — Марина, сегодня у нас замечательная культурная программа. Я уже заказал столик в твоем любимом ресторане, — восторженно заявил Васинов, позвонив мне днем. — А после у нас билеты в театр, открытие сезона в Табакерке.

   — Игорь, но я не уверена, что у меня что-то получится этим вечером, — попыталась охладить энтузиазм жениха. Как же тяжело с ним — постоянно все решает за меня. Принцип “Я знаю лучше” в действии. — Я сегодня обещала Ксюше почитать ей новую книгу сказок.

   — Опять Ксюша. Ты в последнее время ставишь ее интересы выше наших общих, — недовольно фыркнул мужчина. — Оставь ее с няней, и все. Что за проблема?

   — Я не могу иначе. Не могу предать ее доверие. Не могу, понимаешь?

   — Нет. Не понимаю, Марина, — раздраженно выдал Игорь. — Тут ты совершенно не права. Ничего страшного нет, когда родители оставляют детей дома. На то и существуют няни. Ты только усугубляешь ситуацию с племянницей. Ты так ее избалуешь, и что будешь делать в будущем? — назидательным тоном поинтересовался он.

   — Ксю только-только начала говорить. Ты же помнишь, как она молчала пару месяцев? — еще раз попыталась донести я свою мысль до жениха. — Я не могу откинуть этот прогресс в сторону…

   — И что? — резко прервал меня Васинов. — Помолчит и заговорит. Обычные детские капризы.

   Капризы? Это он о моей крохе, которая потеряла родителей?

   Нельзя срываться…

   Вдох-выдох… Вдох-выдох…

   Нельзя ссориться с Игорем, я сейчас не могу себе этого позволить. Для меня важно выйти замуж — другого выхода я не вижу.

   — Игорь, ты же сам детский врач, должен понимать, что к ребенку, только потерявшему своих родителей, нужен особый подход, — как можно спокойнее проговорила я.

   — Марина, я детский хирург, не психолог, — недовольно заявил Игорь. — Мне по барабану, что у ребенка в голове, лишь бы его родители заплатили за операцию.

   Господи, дай мне сил… И зачем я решила принять предложение Васинова? Ведь знала про его вздорный характер.

   — Извини, Игорь, но сегодня точно не получится встретиться, — категорично сказала я, устав от капризов мужчины.

   — Смотри, как бы не пожалеть, Марина. Я найду, с кем провести вечер, желающих тьма. А вот куда ты денешься в своей непростой ситуации? Думаешь, найдется другой дурак, который решится взять тебя с чужим ребенком? — на одном дыхании выдал, наверное, уже бывший жених и бросил трубку.

   Что-то мне везет в жизни на мужчин, думающих только о себе любимом.

   Но и потакать прихотям Васинова я больше не буду. Сейчас для меня на первом месте Ксюня. Я бы с удовольствием вообще не выходила замуж, если бы не было необходимости. Но ситуация такова, что мне нужен штамп в паспорте, чтобы оформить удочерение Ксюши. Иначе органы опеки так и будут донимать меня своими визитами.

   Как я устала от их еженедельных визитов. У меня создалось такое впечатление, что они ходят к нам с особым рвением и придираются так, словно хотят отобрать у меня Ксению. Но я этого не могу позволить.

   Что же мне делать?..

***

После работы я поехала за Ксеней в детский сад. Малышка встретила меня печальным взглядом. Что опять произошло?

   — Марина Николаевна, Ксюша опять сегодня весь день молчала, — пожаловалась воспитательница, когда я забирала племянницу домой.

   — Ксюнчик, ты почему снова молчишь? Что случилось? — озабоченно поинтересовалась я у малышки, которая доверчиво прижималась ко мне.

   Но ответа не дождалась.

   — Тебя обижают в садике? — спросила я.

   Ксеня помотала головой, ответив “нет”.

   — Тебе не нравится воспитатель?

   Опять ответ “нет”.

   — Тебе нравится в садике? — вновь попыталась спросить я.

   Ксюша подняла на меня виноватый взгляд и утвердительно кивнула.

   — Тогда в чем дело? — устало поинтересовалась я, погладив малышку по темным кудрям.

   — Чего я только ни делала, Ксения молчит. Я уже не знаю, что предпринять дальше. У нас подготовительная группа, и скоро начнутся занятия к школе, — сказала воспитательница и обратилась к малышке: — Ты же хочешь учить буквы и цифры?

   — Я и так их знаю, — наконец заговорила Ксю.

   — Но почему ты целый день молчала? — с изумлением спросила Зинаида Ивановна.

   — Скучно было. Со мной никто не играет, — пожаловалась девочка.

   — Но как же, к тебе же подходили ребята, звали играть, а ты отказывалась.

   — Не хочу с ними.

   — Ксения, но со мной-то ты почему сегодня не разговаривала? — с обидой спросила воспитательница.

   — Простите, Зинаида Ивановна, я виновата, — опять опустила голову моя кроха.

   — Ксю, ты же уже большая девочка и понимаешь, что твой детский садик — это как моя работа. Я не могу прийти в клинику, ни с кем не разговаривать и молча принимать пациентов? Меня просто не поймут.

   — Мама Марина, я больше не буду. Прости, — посмотрела на меня малышка полными слез глазками.

   — Не плачь, все хорошо. Нам с тобой повезло, что у тебя такая понимающая воспитатель, — перевела я взгляд на Зинаиду Ивановну.

   — Кстати, завтра выходит Максим Чернов. Кажется, ты с ним успела подружиться до его болезни? — спросила женщина у малышки, глазки которой и правда заблестели от радости.

   — Да. Макс интересный. Я буду с ним играть, — заверила нас Ксения.

   — Что же, до завтра, Ксюша. Жду тебя в хорошем настроении, — попрощалась с нами воспитательница.

   Вечером я вспомнила о друге Ксени. Максим Чернов. Как тяжело от простого упоминания этой фамилии. Больно…

   Алексей Чернов… Моя первая и единственная любовь…

   Как же долго я болела им. Как тяжело мне было, когда правда открылась. Больно падать с небес на землю, особенно если предает любимый.

   Почему я не увидела раньше истинную суть Чернова?

   Глупая, глупая Марина…

   Сейчас Алексей наверняка занял кресло отца. Он так упорно шел к посту генерального директора банка. Шел, сметая все на своем пути…

   Сколько же горя он мне принес, растоптав мои чистые нежные чувства.

   Может ли этот мальчик быть сыном Алексея?

   Нет. Не надо. Пусть это будет просто его однофамилец. Путь это будет не его сын!

***

Утром Ксюша проснулась рано и с энтузиазмом засобиралась в детский сад. Всю дорогу она не умолкала, рассказывая о Максиме.

   — Мама Марина, он очень хороший. Мне с ним интересно.

   — Это замечательно, солнышко. Но я прошу тебя, давай сегодня без молчанок, — попросила я племянницу. — Я переживаю за тебя.

   — Хорошо. Ты прости, но вчера у меня совсем не было настроения, — призналась девочка.

   — Я запишу тебя еще на несколько сеансов к Ларисе Борисовне. Наверное, мы рано завершили лечение.

   — Я не против, мне нравилась тетя Лариса, — согласилась малышка.

   Лариса Потапова была хорошим детским психологом. Если бы не она, мне пришлось бы очень тяжело с Ксенией. Сама я не вытащила бы девочку из депрессии и шока, после того как на ее глазах погибли родители.

   Мне и самой пришлось непросто после смерти сестры, но я не могла себе позволить полностью уйти в горе. На моих руках оказалась маленькая племянница, у которой из кровных родственников осталась лишь я.

   — Как думаешь, мама Марина, Максима уже привели? — спросила Ксеня, когда мы подъехали к детскому саду.

   При упоминании друга племянницы у меня опять появилась тревога.

   “Лишь бы он не был сыном Алексея”, — молила я кого-то.

   Но мои мольбы не были услышаны. Когда мы зашли в раздевалку группы, то увидели маленького мальчика, сидевшего на скамейке.

   — Максим, привет, — поздоровалась Ксения, радостно улыбаясь приятелю.

   — Привет, Ксюша, — улыбнулся он в ответ, встал и подошел к нам. — Я ждал вас.

   Сердце заныло от осознания надвигающейся правды — этот ребенок точно сын Алексея Чернова. Иного просто не может быть. Он был маленькой копией своего отца: те же глаза, нос и улыбка.

   — Здравствуйте, вы мама Ксюши? — обратился Максим ко мне.

   — Это моя мама Марина, — больше запутала, чем объяснила Ксюня.

   Мальчик удивлённо перевёл на неё взгляд, но ничего не уточнил.

   — Меня зовут Марина Николаевна, — представилась я.

   — Я запомню, — кивнул Максим. — Вы не переживайте, я присмотрю за Ксюшей, — совершенно серьезно добавил он.

   — Спасибо, — сказала я.

   Племянница быстро переоделась и побежала в группу.

   Всю дорогу до клиники я гнала от себя тревожные мысли. Нельзя было отвлекаться — движение на дорогах в Москве непростое. Автомобиль я водила уже шесть лет, за эти годы ни разу не попала в аварию. Хотя, наверное, виной всему моя осторожность, которая после гибели сестры лишь усилилась.

   В клинике мне было не до Чернова. На утро у меня было записано пятнадцать пациенток, причем одна новенькая. Работы с ней было намного больше. Двум женщинами сама сделала УЗИ, хотелось увидеть результаты нашего лечения.

   Около часа дня ко мне заглянула Ульяна Смирнова, невропатолог нашей клиники.

   — Марин, ты не посмотришь меня? — неожиданно попросила она.

   — Я, конечно, не против, но почему именно я? Почему не обратилась к доктору Филатовой?

   — К этой звезде просто так не подъедешь, — фыркнула женщина. — Я пыталась как-то попасть к ней на прием, в ответ услышала лишь: “Все места расписаны на пару месяцев вперед”.

   — Это да, к ней постоянные очереди, — вынуждена была согласиться я. — Хорошо, у меня есть свободные полчаса. Иди, готовься для осмотра.

   — Спасибо, Мариночка, — обрадовалась коллега.

   — Беременность четыре недели. Плод развивается в пределах нормы, — вскоре сообщила я женщине, которая тут же радостно улыбнулась. — Где будешь наблюдаться?

   — У тебя можно? — с надеждой спросила Ульяна.

   — Конечно, можно. Сейчас все документы заполним, медсестра после выпишет тебе направления.

   — А где она у тебя? — посмотрела Смирнова на пустующее место моей медсестры.

   — Отправила ее в детское отделение, мне нужна консультация для одной пациентки. Пронина обещала посмотреть женщину.

   — Марина, извини, что лезу с личным вопросом, что у тебя с доктором Васиновым? — неожиданно поинтересовалась коллега.

   — А в чем дело? — удивилась я.

   — Извини, но о его дурном характере знают все. Он же наверняка тебе мозг чайной ложкой выедает. Хирург от бога, но как человек — ужасный.

   — Вынуждена с тобой согласиться. Да и похоже, наши отношение канули в Лету. Кажется, вчера мы поссорились. Только не знаю, радоваться этому или переживать.

   — Точно радоваться, — уверенно выдала Ульяна. — Тут даже без вариантов.

   — Заговорила ты меня. Давай за работу, будущая мамочка, — улыбнулась я пациентке.

   Через час я спустилась в столовую. Взяла себе борщ со сметаной, рыбу с рисом и ягодный компот. Села за дальний столик в надежде спокойно поесть — любят наши коллеги подсаживаться и выносить мозг своими новостями.

   Сегодня мне повезло, я успела доесть, когда на стоящий рядом стул села яркая брюнетка в форме медсестры.

   — Вы что-то хотели? — недовольно поинтересовалась я.

   — Да. Хотела поблагодарить, что ты ушла с моей дороги, Марина Николаевна, — выдала красотка, поигрывая темным локоном, выбившимся из плотной прически.

   — Вам не знакома субординация? Судя по вашей форме, вы медсестра, но вы так панибратски разговариваете с доктором, — сухо поинтересовалась я. — Хотите лишиться места в клинике?

   — И что ты сделаешь? Настучишь на меня кому-нибудь? — фыркнула девица. — Не настолько ты влиятельна в “Клинике доктора Калинина”. Всего лишь обычный гинеколог, каких у нас несколько штук.

   Я постаралась успокоиться. Не должна я реагировать на подобные провокации. Сама ведь пять лет назад, когда пришла в эту клинику, не захотела светить именем отца.

   — И все же, вы что-то хотели? — наконец спросила я, спокойно смотря на интриганку.

   — Я просто хотела сообщить, что провела сегодняшнюю ночь в объятиях великолепного мужчины, — сказала незнакомка, сделав театральную паузу.

   — Рада за вас, но зачем мне эта информация? — равнодушно произнесла я.

   — Сначала мы поужинали в лучшем ресторане столицы, затем пошли в театр. В Табакерке открытие сезона было просто шикарным, — пропела брюнетка. — А после Игорь пригласил меня к себе. Это была незабываемая ночь.

   Так вот в чем дело. Красотка решила мне сообщить, что место рядом с доктором Васиновым уже застолбила она. Только от этой информации мне стало даже легче. Сейчас мне будет проще расстаться с бывшим женихом.

   — Рада за вас с Игорем, — все так же спокойно произнесла я, вставая из-за стола. — Еще бы ваше имя узнать, чтобы поздравить бывшего жениха со столь значимым событием, как обретение новой пассии.

   — Светлана Мидкова, — озадаченно сообщила девушка, возможно, не понимая, почему я не повелась на ее подставу.

   — Что же, совет вам да любовь, — сказала я, отходя от неприятной особы.

ГЛАВА 2

После работы я забрала Ксению из детского сада, и мы поехали домой. Всю дорогу малышка рассказывала о том, во что они играли с Максимом, что делали на занятиях.

   — Мама Марина, представляешь, Максим читает уже намного лучше меня. Я хочу научиться читать так же хорошо, как он, — щебетала девочка на заднем сиденье.

   — Я рада это слышать, Ксюша, — улыбнулась я племяннице, посмотрев на нее в зеркало заднего вида.

   — Жаль, что ты приехала за мной поздно. Мы с Максом хотели познакомить тебя с его папой, — неожиданно выдала кроха.

   Хорошо, что я уже припарковалась у нашего дома, а то от такого известия мне как-то не по себе. Не хочу видеть Чернова. А уж знакомиться с ним повторно и тем более.

   У подъезда нас ждала знакомая троица: два специалиста по опеке и наш местный участковый. На меня и так косятся соседи из-за частых визитов, а тут еще выстроились под самыми окнами. Специально это сделали, что ли?

   — Сколько можно вас ждать, Марина Николаевна? — недовольно встретила меня главная воительница опеки, Евгения Павловна Оскольская.

   — Я с работы, забрала Ксюшу, мы заехали в магазин и только после этого направились домой, — попыталась объяснить я, но меня никто не слушал.

   — Вы обязаны были приготовить девочке ужин, сделать уборку в квартире, а не сидеть на работе, — грозно произнесла вторая дама, Полина Васильевна Смирская. Мы уже столько раз встречались, что я выучила их имена и фамилии.

   — Вы предлагаете мне раньше уходить с работы? — просто уточнила я.

   — Если это в интересах ребенка, то да, — фыркнула Евгения Павловна.

   Я с трудом заставила себя промолчать и не спросить: “А жить на что мы будем, если у меня будет неполный рабочий день?”

   Мы поднялись по лестнице на третий этаж, Полине Васильевне, кажется, не понравилась эта вынужденная гимнастика.

   — Какой спертый воздух, — выдала она, когда мы зашли в квартиру.

   Конечно, спертый воздух. Как же иначе? Целый день окна были закрыты.

   Я в который раз заставила себя успокоиться — не могу позволить себе спорить с органами опеки.

   Я помогла Ксюше снять обувь и куртку, помыть ручки и оставила ее в окружении игрушек. Только после этого я вернулась к незваным гостям, которые чувствовали себя как дома, расхаживая в обуви по квартире.

   — У вас, как всегда, грязно, — укоризненно сказала Евгения Павловна, проведя пальцем по деревянной поверхности книжной полке и оставляя еле заметный след.

   — Не поверите, но пыль я вытирала вчера, — спокойно ответила я на провокацию.

   — Не поверим, — покачала головой Полина Васильевна. — Вот и нужно было посвятить день уборке, а не мнимой работе.

   — Почему мнимой? — не поняла я.

   — Нам стало известно, что в клинику доктора Калинина вы попали по протекции своего любовника. Так что не придумывайте. Какой уж вы специалист? — окинула меня женщина уничижительным взглядом.

   — Очень интересно, я и не знала, что у меня вообще есть любовник, — печально рассмеялась я.

   — Ну да, вы же сами купили квартиру и иномарку, на которой подъехали к дому? Как же, — с пренебрежением проговорила Смирская. — Любовник и купил, не так ли?

   — Квартиру действительно купил мне отец, а машину я сама приобрела в кредит, недавно его выплатила, — почему-то оправдывалась я.

   — И это ложь, зачем говорите неправду? Мы же все знаем. Ваш отец умер пятнадцать лет назад, так и не удосужившись удочерить вас, — переврала информацию Оскольская.

   — Пятнадцать лет назад умер мой отчим, отец же жив, — хотела я что-то еще объяснить, но меня прервала Полина Васильевна:

   — Ладно, это не важно. Показывайте, какую одежду купили девочке за это время, — приказала она не терпящим возражения тоном.

   — Одежду? Но вы же были неделю назад. Пока я ничего нового не купила Ксюше. Но скоро нам нужен будет зимний гардероб, малышка из старого выросла.

   Но и в этот раз меня не услышали.

   — Вам же выплачиваются дополнительные деньги от мэрии Москвы. Почему вы не купите девочке более качественную одежду, а не из секонд-хенда? — теперь на меня напирала Евгения Павловна. — Эти платья и футболки только выбросить. Неужели вам самой не стыдно приводить девочку в такой одежде в детский сад?

   Что? Это уже перебор. Да как они вообще могут такое говорить?

   Нет. Нельзя срываться. Нужно успокоиться.

   Вдох-выдох… Вдох-выдох…

   — Одежду для Ксении я покупаю в детском мире, — почти ровным голосом сказала я, но мне явно не поверили. Обе визитерши синхронно поджали губы и с презрением посмотрели на меня.

   — Мама Марина, а что у нас на ужин? — возникла в проеме комнаты Ксюня.

   — Сейчас пожарю котлеты и отварю гречку. Будешь? — спросила я, на мгновение забыв о гостях.

   — Вы собираетесь жарить котлеты? Еще и полуфабрикаты, наверное? — опять начала свою песню Смирская. — Детям нужно готовить на пару. У вас есть пароварка?

   — Пароварка? — озадаченно посмотрела я на женщину, та почувствовала мою слабину и начала дальше читать мне нотации:

   — Жареное вредно для желудка. Детям нужна здоровая пища, никаких углеводов и… — она все говорила и говорила, пока ее не прервала коллега:

   — А почему у вас ребенок до сих пор не накормленный? — гневно поинтересовалась Оскольская.

   Я посмотрела на нее как на умалишенную. А ничего, что это по их вине я не могу приготовить ужин?

   Нужно успокоиться. Нельзя говорить все то, что я сейчас думаю.

   Вдох-выдох… Вдох-выдох…

   На этот раз меня спас участковый инспектор.

   — Время, отведенное для визита, завершилось, — устало отметил лейтенант Тимуров. — Пора дать возможность Марине Николаевне приготовить ужин для Ксении.

   — Но мы еще не все проверили, — запротестовали в голос женщины.

   — Значит, проверите в следующий раз. Вы и так посещаете эту семью чаще, чем нужно, — спокойно произнес инспектор, жестом приглашая работниц опеки на выход.

   — Мы еще вернемся, — недовольно выдала Полина Васильевна, выходя из квартиры.

***

Поздно вечером, уложив спать Ксюшу, я позвонила отцу.

   — Привет, папа, как у тебя дела? — начала я издалека.

   — Нормально, Мариша. Работаю. Егор заведовать хирургией предлагает, но я думаю. Не уверен, что мне нужна эта бумажная морока, — хмыкнул родитель и перевел разговор: — У вас как дела с Ксюшей? Почему в гости не приезжаете?

   — Постараемся в выходные выбраться к вам, — сказала я в надежде, что у меня получится исполнить обещание. Нравилось мне приезжать в загородный дом отца. — Как Галина Леонидовна?

   Галина Леонидовна — доктор нашей клиники, врач-окулист. Они с папой были знакомы больше десяти лет, а четыре года назад внезапно для всех, кроме меня, поженились.

   Я была искренне рада за них. Папа после разлуки с моей мамой долго не женился, ходил бобылем, как он сам говорит. И лишь после маминой смерти решился “создать ячейку общества”.

   Сейчас, глядя на папу, я не понимала, почему мама так категорически была настроена против него. Не верила я, что отец просто так не женился, кажется, он по-настоящему любил мою маму.

   — Хорошо все у Гали, в гости вас ждет. Хоть ты нас внучкой порадовала, ее-то мальчишки и не думают о создании семьи, — пожурил папа пасынков. — Мариш, ты что звонишь? Что-то случилось? Ксюша в порядке?

   — Папа, мне нужна помощь. Нас с Ксю донимают работницы опеки, сил больше нет терпеть их еженедельные визиты, — пожаловалась я, и на душе стало легче.

   Я была уверена: папа обязательно найдет выход из этой ситуации.

   — Ох, дочь… — тяжело вздохнул родитель в трубку. — Вся в мать. Спасибо, что о проблеме рассказала не через пятнадцать лет, как твоя мать о твоем рождении.

   — Пап, ну ты же знаешь, маму было не переубедить. Она вбила себе в голову, что ты заберешь меня у нее, поэтому и молчала.

   — Да женился бы я на Маргарите. Тут без вариантов. Любил я ее, дуру своенравную, — устало произнес отец.

   — Тогда бы не было Яны и, как следствие, Ксюши, — вставила я свои пять копеек.

   — Не факт, просто отцом Яны был бы я, а не второй муж Риты. Ладно, не будем о прошлом, давай о сегодняшних проблемах. Вопрос с опекой я решу. Есть у меня там знакомства. Ты мне имена и фамилии своих частых визитерш скинь. Мы найдем на них управу. Скорее всего, это сводный брат Эдуарда решил подсуетиться. Ему не так Ксюня нужна, как ее наследство.

   — Я тоже думала об этом. Но доказательств у нас нет.

   — Найдем. Сейчас позвоню Юре Калинину, пусть его ребята поищут правду в этом деле.

   — Спасибо, папа, — с облегчением выдохнула я.

   — Да что уж там. Ты, Мариша, больше не скрывай от меня ничего. Помни, я всегда помогу, пациентов и просто нужных знакомых у меня много, — заверил меня отец. — А тебе бы в идеале удочерение оформить. С опекой тебя так и будут донимать.

   — Я это понимаю, папа. Но я же не замужем.

   — Ну да, хорошего мужа найти непросто. Кстати, я слышал, ты встречаешься с Васиновым. Надеюсь, ты не собиралась за него замуж ради удочерения Ксюши?

   — Папа… — протянула я.

   — Что — папа? Я уже почти тридцать лет как папа, — запнулся он на полуфразе. — Хотя о собственной дочери я узнал, когда тебе было пятнадцать. Кому скажи — не поверят. Позор на мою седую голову.

   — Папуль, ну перестань, не говори так. А то я подумаю, что для тебя позор, — невесело хмыкнула я.

   — Ты лучшее, что случилось в моей жизни, дочь, — тихо произнес папа, сделал небольшую паузу и опять начал допрос с пристрастием: — Так что там с Васиновым?

   — Да ничего уже, расстались мы. По крайней мере, я думаю именно так.

   — Интересное определение. Ну ладно, я присмотрю за твоим бывшим, от него можно ждать чего угодно. Кстати, ты не думала обнародовать наше родство? Если честно, то я бы хотел открыто гордиться успехами единственной дочери, а не втихаря с Егором за рюмкой коньяка.

   — Надо это было делать сразу. Прости меня, наверное, это мамины гены не дают мне спокойно жить. И почему я при удочерении не согласилась на твою фамилию?

   — Надо было, Марина. Но ты встала в позу: “Не хочу, чтобы все думали, что я попала в клинику по твоей протекции”. Глупости одни тогда были у тебя в голове.

   — Согласна, — тяжело вздохнула я.

   — Ладно, спокойной ночи, родная. Все решим. Завтра зайди ко мне в отделение, поговорим. И ждем вас в выходные у себя.

   — Хорошо, папуль. Спасибо тебе за все, — с грустной улыбкой сказала я и отключила вызов.

   Конечно, я тогда обидела папу, когда отказалась от его фамилии, но я думала, что поступаю правильно. Сколько ошибок мы наделали с мамой.

   Она скрывала от отца мое рождение, от меня — его имя. Пока я случайно не нашла их переписку. Тогда меня поддержала Яна, она заставляла поехать к отцу.

   — Марина, у тебя есть папа, разве это не подарок судьбы? Ты просто обязана увидеться с ним. Я такой возможности уже лишена, — твердила мне сестра, смахивая слезы при воспоминании о погибшем родителе.

   Я послушала ее. Поехала к папе и гордо заявила, что я его дочь, передавая свое свидетельство о рождении и его письмо к маме. У отца был шок, ведь он впервые увидел дочь. Не маленькую кроху, а пятнадцатилетнего подростка с ярко-розовыми волосами.

   Мама была на меня сильно зла, она еще не пришла в себя после смерти моего отчима, а тут я с таким фортелем.

   Но все же я тогда поступила правильно. После папа хорошо помогал мне. И дело даже не в финансах, которыми он меня поддерживал. А в чувстве защищенности. С того момента я поняла: в моей жизни есть отец. Он помог советами при поступлении в медицинский университет. Поддержал меня, когда мне это понадобилась больше всего. После разлуки с Алексеем именно папа вытащил меня из той трясины, куда я попала. Страшно подумать, что бы со мной было, если бы не отец.

ГЛАВА 3

Утром мне посчастливилось, и я опять не встретила отца Максима. Спокойно проводила Ксюшу до группы, поцеловала племяшку в щечку и отправилась на работу.

   Выходя из здания детского сада, я ощутила на себе прожигающий насквозь взгляд. В груди сдавило, стало тяжело дышать.

   Кто так сильно ненавидит меня?

   Я даже обернулась, посмотрела по сторонам, но мимо шли люди, они спешили на работу. Им было не до меня. Через пару минут ощущение чужого взгляда прошло, и я решила, что мне просто показалось.

   В клинике у меня не было свободной минутки. Утренний прием, сложные пациентки, одна из них привела мужа, который скрупулезно выяснял у меня, все ли я делаю для того, чтобы его жена забеременела.

   Другая молодая девушка пришла на прием с матерью. Там все было наоборот: женщина подробно объясняла дочери, как и что с ней будут делать, если она согласится на аборт. Зачем было это делать при мне, я не поняла. Но метод подействовал, пациентка отказалась от этой идеи. Я, конечно, обрадовалась за нее. Но все же я не была приверженцем таких радикальных методов сохранения беременности.

   В час тридцать зашла в хирургическое отделение, хотела позвать папу на обед, но он был на срочной операции. Что же, значит, не судьба пока обнародовать нашу родственную связь.

   Спокойно пообедать мне опять не удалось. На этот раз ко мне подсел Игорь и тут же начал рассказывать о фильме, который вчера посмотрел. Вел себя мой бывший так, словно между нами все как и раньше.

   — Все, конечно, очень интересно, доктор Васинов, но зачем мне эта информация? — спросила я, допила компот, поставила стакан на стол и добавила: — Извините, но мне никогда не нравились ужасы.

   — Марина, что с тобой? — удивленно уставился на меня мужчина.

   — Для вас я теперь доктор Гладышева. А вам лучше будет рассказать все это Светлане Жидковой. Она наверняка заинтересуется подобным сюжетом, — холодно улыбнулась я и встала из-за стола.

   — Марин, да ладно тебе, — сказал Игорь и схватил меня за предплечье, не давая уйти. — Ну переспал с медсестричкой, что с того? Мужчины полигамны по своей натуре. Я и так держался как мог, но я же мужик, мне баба нужна, а ты все откладывала секс. Вот и сорвался в тот вечер. Ты сильно обидела меня тогда, но я отходчивый, уже простил тебя, — с довольной ухмылкой выдал он.

   — Доктор Васинов, меня не интересуют ваши сексуальные пристрастия. Сейчас в моей жизни есть место только для Ксюши. Наши отношения исчерпали себя, так и не начавшись, — уверенно сказала я. — Прошу, отпустите, мой обед завершен, меня уже ждут пациенты.

   — Ты пожалеешь, что выбрала эту малявку, — прошипел Игорь, с силой сжимая мое предплечье.

   Черт. Больно же.

   — Ты сошел с ума? Отпусти меня немедленно, — потребовала я, и почти сразу почувствовала, что моя рука свободна.

   — Доктор Васинов, вам не кажется, что вы переходите границы общения с коллегой? Марина Николаевна дала вам понять, что вы ей не интересны, — прозвучал рядом надменный мужской голос.

   Я обернулась и увидела высокого брюнета в черной одежде.

   “Что тут делает Юрий Калинин?” — подумала я.

   Похоже, именно Юра помог мне избавиться от хватки Васинова.

   — Кто ты такой и зачем вмешиваешься в разговор с моей невестой? — гневно прорычал Игорь, пытаясь сбросить сильную руку Калинина со своего плеча, но безуспешно. — Отпусти уже, я вообще-то хирург, а у меня сегодня еще три операции.

   — Считаете, что Марине Николаевне не настолько важна здоровая рука? — хмыкнул Калинин, выпуская плечо Игоря из захвата.

   — Что? — явно не понял смысла мой бывший.

   — Вы пару минут назад так же удерживали доктора Игнатову, — неожиданно Юрий назвал меня по фамилии папы.

   — Кого? — озадаченно спросил Васинов.

   — Я про Марину Николаевну, — кивнул мужчина в мою сторону.

   — Не знал, что Марина сменила фамилию, — фыркнул Игорь. — Или ты уже легла под старикана Игнатова? Так у него жена вроде была… — изливал желчь бывший, пока его словесный яд не был остановлен ударом в челюсть.

   Васинов свалился на пол, с ненавистью глядя на Калинина.

   — Ты еще пожалеешь. Кем бы ты ни работал в клинике, считай, уволен. Я позабочусь об этом, — пообещал Васинов, сплевывая на пол кровь.

   — Что тут происходит? — раздался гневный голос владельца клиники.

   — Егор Викторович, — сразу изменился в лице Игорь, обращаясь к Калинину-старшему, — меня избили…

   — Бедный зайчик, — фыркнул сквозь зубы Юрий. — Тебе посочувствовать?

   — Юра! Прекрати, — приказал Егор Викторович. — Расходимся, цирк закончился, — добавил он, а я только сейчас поняла, что вокруг нас собралась толпа зевак.

   — Вы его знаете? — с довольной улыбкой произнес Васинов, рано он расслабился, рано. — Предлагаю уволить этого индивида за то, что он поднял руку на доктора клиники.

   — Уволить? — теперь уже на Игоря с удивлением смотрел Калинин-старший.

   — А я не против. Марина, подними, пожалуйста, рукав халата, — попросил меня Юра, я помотала головой. Зачем он это делает? — Так надо, иначе твой бывший так и будет издеваться над тобой.

   — Хорошо, — нехотя я подняла рукав, конечно, следы от пальцев Игоря уже расцвели на моем предплечье.

   — Это что такое? Марина? — забеспокоился Егор Викторович. — Кто тебя так?

   — Этот фрукт, что требует уволить меня, — кивнул на Васинова Юрий. — Я хотел поговорить с Мариной, Николай Эдуардович просил кое-что выяснить. Я приехал в клинику, узнал, что доктор Гладышева на обеде, и пошел в столовую. Подошел к столику, за которым она обедала, и стал свидетелем интересного разговора. Но это все мелочи жизни, хочет мужик по бабам прыгать — пусть прыгает. Только зачем же хватать и силой удерживать слабых женщин?

   — Доктор Васинов, эти следы и правда оставили вы? — мрачно поинтересовался владелец клиники.

   — Случайно получилось, не рассчитал силу, — начал выкручиваться Игорь. — Мы немного поссорились, я вспылил, приревновал невесту. Мы же на днях пойдем подавать заявление в ЗАГС. А тут около моей Марины другой крутится. Конечно, мне это не понравилось, — выдал он, на ходу придумывая какую-то чушь.

   — Нет. Этого не будет, — резко проговорила я, гордо подняв подбородок.

   — Будет, крошка. Ты от меня никуда не денешься, — хмыкнул Васинов.

   — С какой это стати Марина должна делать то, что желаете вы? — поинтересовался Калинин-старший.

   — А почему нет? Ей как раз нужен брак, чтобы оформить удочерение мелкой племянницы. Так что я необходим доктору Гладышевой, — снисходительно улыбнулся мне мужчина.

   — Марин, ты не могла кого получше найти? — тихо пожурил меня Егор Викторович.

   — Простите, дядя Егор. Я хотела все решить сама, — призналась я.

   — Не уподобляйся матери, девочка, — попросил меня друг отца.

   — Вы так близко знакомы? — озадаченно произнес Игорь.

   — Да, Марина дочь моего лучшего друга. И хорошо, что его нет тут, иначе у тебя, доктор Васинов, еще бы и фингал под глазом светился. Так, для равновесия, — хмыкнул Калинин-старший.

   — Нет, этого не может быть. Тут какая-то ошибка. Отец Марины умер несколько лет назад, но и то он не удосужился удочерить ее, — с усмешкой посмотрел на меня бывший. — Так и мыкается моя невеста с девичьей фамилией матери…

   — Хватит, — резко оборвал его владелец клиники. — Еще пара фраз, и я буду вынужден уволить вас, доктор Васинов.

   — Меня? Но за что? — искренне удивился Игорь.

   — За то, что вы только что оскорбили дочь совладельца клиники, в которой работаете, — мрачно добавил Егор Викторович.

   — Это какая-то ошибка, — стоял на своем бывший.

   — Кажется, у вас скоро начнется операция, доктор Васинов. Вам не пора к ней готовиться? — выпроводил его Калинин-старший.

   — Пора, — вынужден был согласиться Игорь.

   Он еще раз бросил на меня гневный взгляд и направился на выход.

   — Марина, пожалуйста, выбирай себе женихов с умом. Пожалей нервы отца, — произнес Егор Викторович, когда Васинов вышел.

   — Простите, дядя Егор. Я и правда виновата. Спасибо за помощь, — улыбнулась я мужчине.

   — Я не мог не вступиться за тебя. Считай, отца твоего заменил. Коля все еще на операции. Произошла серьёзная авария рядом с клиникой, нескольких пострадавших привезли к нам, — сообщил Калинин-старший. — Ладно, пора по рабочим местам. Меня пациенты ждут. Марина, ты можешь уделить время Юре?

   — Да, у меня свободный час, пациентка отменила прием, — кивнула я.

   — Где мы можем поговорить? — спросил Юра.

   — В моем кабинете, если тебя не испугает женское отделение, — с иронией предложила я.

   — Нисколько, Мариш. Пойдем, — хмыкнул Калинин-младший.

   В отделении Юра произвел фурор. Медсестры, доктора и даже пациентки заинтересованно поглядывали на моего визитера. Но Калинин совершенно не замечал женских взглядов, да и зачем они ему, если есть любимая жена?

   — Как Катя и девочки? — спросила я, когда мы зашли в мой кабинет.

   — Хорошо. Нина и Юля наконец-то пошли в садик после долгого перерыва. Теперь им есть где потратить свой энтузиазм, — улыбнулся Юра, вспоминая дочек. — Катя с головой ушла в живопись, вчера начала картину, которую она обещала тебе.

   — Спасибо, я хочу, чтобы у Ксюши в комнате висел портрет Яны и Эдика. Пусть она чувствует их присутствие хотя бы так, — с тяжелым вздохом сказала я.

   — Неплохо у тебя тут, уютно, — отметил мужчина, оглядывая мой чисто женский кабинет. — А где то самое страшное кресло, которое ты не хотела мне показывать? — поддел меня Калинин.

   — В соседнем кабинете. Туда посетителей не пускают, — рассмеялась я.

   — И то верно, незачем всем видеть то, что не следует, — с умным видом согласился Юра.

   С Юрием Калининым я познакомилась восемь лет назад, когда папа привез меня к Егору Викторовичу. Мужчина с первого взгляда понравился мне, почти сразу мы нашли общий язык и подружились. У Калининых был еще младший сын, Павел, но он всегда вызывал во мне антипатию. Они были такие разные: один — защитник и хороший друг, второй — красавчик, думающий лишь о себе.

   Я видела зарождение чувств Юры к девушке Павла, которая впоследствии стала его женой. И почему она выбрала младшего брата? Глупышка влюбилась в красивую оболочку, не поняв, что внутри одна гниль.

   Я тогда с трудом сдержалась и не высказала юной Катерине, что она выбрала не того брата. Но кто я такая, чтобы объяснять прописные истины?

   Я тогда даже на свадьбу не пошла, после старалась меньше общаться с Катей и Павлом. Позже я узнала, что муж постоянно изменял Катерине, мне было жаль ее и их маленьких дочек.

   Месяц назад я была шокирована известием, что Павла убили. Подробностей я не знала, не хотела тревожить Калининых. Вполне ожидаемым стало для меня известие, что Катерина и Юрий Калинин поженились. Тихо, без лишней помпы, были только жених с невестой, свидетели и родители.

   Я была рада за Юру, наконец-то он счастлив. Сейчас в его жизни была любимая жена и две дочки, иначе он и не воспринимал маленьких племянниц.

   — Ты о чем хотел поговорить? — спросила я, когда мы сели на диван.

   — Вчера мне позвонил Николай Эдуардович, он беспокоился о тебе. Просил узнать о родственниках твоего погибшего зятя. Твой отец подозревает, что именно с их наводки органы опеки зачастили к тебе.

   — Я их визитов уже просто боюсь, не знаю, что они еще придумают нового. Неприятно все это.

   — Все решим, Марина. Не сразу, но решим, — заверил Калинин. — А вот насчет сводного брата Эдуарда Фирсова информация у меня есть. Начал собирать ее почти сразу после гибели твоей сестры. Меня об это попросил дядя Коля.

   — И что ты нашел? — тревожно спросила я.

   — У Захара Митрова была доля в “Небоскребе”. Сразу после убийства он почувствовал себя в фирме Эдуарда полноправным хозяином. Мы с твоим отцом решили понаблюдать за развитием ситуации, — объяснил Юрий. — Митров не кровный родственник твоего зятя, всего лишь сводный брат, сын жены отца Эдуарда. На наследство претендовать он, конечно же, не мог, но на опеку над Ксенией вполне.

   — Значит, это с его наводки нас донимают работники опеки?

   — Возможно, это так. Если он станет опекуном Ксюши, то вся фирма будет в его руках. Конечно, он не станет единоличным владельцем, но доступ к счетам у него будет полный. Наверняка он и стремится к этому.

   — Это он убил Яну и Эдика? — осторожно спросила я.

   — Не знаю, доказательств этого нет. Но с момента убийства он был в числе подозреваемых. В полиции дело пока не закрыто.

   — Но почему они так долго не могут найти убийцу? — в сердцах выпалила я.

   — Улик было катастрофически мало. На месте аварии явно кто-то побывал до приезда полиции и зачистил все следы. Сейчас следствие идет по другому пути, они ищут тех, кто бы мог претендовать на наследство Ксении. За полгода претендентов так и не проявилось. Благодаря тебе через пару недель Ксюша вступит в права наследования.

   — Да, мы были в нотариальной конторе еще три месяца назад.

   — Я помню. В ближайшие дни нотариус закончит с документами — и Ксения станет полноправной наследницей Эдуарда.

   — И Яны, — уточнила я. — Я ни на что претендовать не собираюсь . Мне ничего не нужно, я хотела бы все сохранить для племянницы.

   — Не все такие честные, Марина, — покачал головой Юрий. — Не просто так кто-то планирует отобрать у тебя Ксению из-под опеки.

   — И этот кто-то заплатил работникам опеки, чтобы они нашли повод забрать у меня ребенка, — глухо сказала я. — Поэтому они и третируют меня. Им все равно, что будет с малышкой. Главное — отобрать ее у меня и отдать кому-то более нужному с их точки зрения.

   — И тут вариантов не так много — вернее, он один. Мы думаем, что больше всего в опеке над Ксенией заинтересован Захар Митров.

   — Но это не делает его убийцей. Я же верно понимаю? — вопросительно посмотрела я на Калинина.

   — Да, верно. Митров мог просто воспользоваться ситуацией, — согласился со мной Юра. — И еще один момент, я бы попросил тебя быть осторожнее. В идеале я бы даже приставил к тебе с Ксюшей своих ребят. Хотя не думаю, что ты согласишься с этим.

   — Не хотелось бы, — честно ответила я. — И знаешь, твое предложение пугает меня. Ты считаешь, нам что-то угрожает?

   — Вполне может быть, — кивнул Калинин, затем мужчина ненадолго задумался и посмотрел на меня пронизывающим взглядом.

   — Ты что-то хочешь мне еще сказать? — спросила я.

   — Да. Хотя и не должен, но скажу. Николай Эдуардович нанял моих парней для охраны тебя и Ксении. Они будут присматривать за вами издалека. Могу познакомить тебя с ними. Тогда ты будешь знать, что это ваша охрана, а не какие-то люди, которые хотят навредить вам с племянницей.

   — Спасибо за откровенность, Юра, — грустно улыбнулась я мужчине. — Наверное, я не откажусь познакомиться с охранниками. Ты прав, я могу принять их близкое присутствие за преследование. Воображения у меня хватит, — невесело хмыкнула я.

***

После работы я поехала за Ксенией. День был сложный, я безумно устала, но везение покинуло меня. В фойе детского сада я увидела Алексея Чернова. Мой бывший возлюбленный изменился: плечи стали шире, взгляд жестче — казалось, он прошелся по мне сканером.

   Было до жути неприятно, хотелось спрятаться от этого пронизывающего взгляда.

   Не сразу я смогла взять себя в руки — некоторое время я стояла застывшей статуей, глядя на Чернова. Вокруг него столпились работники детского сада во главе с заведующей. Они что-то говорили мужчине, но мне показалось, он их не слушал.

   Наконец я вышла из оцепенения и поднялась в группу за Ксюней. Малышка явно была возбуждена.

   — Мама Марина, идем скорее. Я познакомлю тебя с папой Максима, — скакала вокруг меня девочка.

   — Может, не стоит нас знакомить? — попыталась я уйти от неизбежной участи, но безуспешно.

   — Как это — не стоит? Мы все распланировали с Максом. Вы просто обязаны познакомиться друг с другом, — стояла на своем девочка.

   — Ксеня, что вы такое задумали? — с подозрением поинтересовалась я.

   — Ничего плохого, обещаю тебе, мамочка, — улыбнулась малышка и с милой улыбкой посмотрела на меня.

   Выбора не было. К тому же Чернов стоял в фойе, мимо мы все рано не пройдем.

   — Тетя Марина, идите сюда, — прокричал Максим, увидев нас. — Ксюша, веди маму к нам, — попросил он подружку, а та схватила меня за руку и потянула к Черновым.

   — Дядя Алекс, это моя мама Марина, — представила меня егоза и продолжила: — Она женский доктор и помогает рождаться маленьким деткам.

   — Тетя Марина, а это мой папа, Алекс Чернов. Он… банкир, — не сразу придумал Макс, как представить отца.

   Мы стояли и смотрели друг на друга. Десять лет прошло с нашей последней встречи. Мы оба изменились, стали старше, умнее. Я выстрадала слишком много. Многое потеряла, в том числе и иллюзии в отношении мужчины, которого когда-то любила.

   — Здравствуй, Марина, — холодно произнес Чернов.

   — Здравствуй, Алексей, — в таком же тоне ответил и я.

   — Вы знакомы? — удивленно спросили дети в голос.

   — Это было очень давно, — посмотрел Алексей на Макса и покачал головой, словно говоря: “Ничего у тебя не выйдет, сын”.

   Только мальчик, похоже, не понял взгляда отца.

   — Так даже еще лучше, — обрадовался он.

   — Скажи-ка мне, Максим Алексеевич, ты что задумал? — с иронией поинтересовался Чернов.

   — Ничего плохого, папа. Правда-правда, — с серьезным видом ответил мальчик и как бы между прочим добавил: — Значит, вы продолжите знакомство?

   — Нет, Макс. Это невозможно. Я не приемлю ложь. Мама твоей новой подруги не умеет говорить правду, — неожиданно выдал Алексей.

   — Что? — в удивлении уставилась на него я.

   — А ты хочешь быть белой и пушистой, Марина? Не получится, — жестко проговорил мужчина. — Я не дам тебе спокойно забыть, что ты совершила в прошлом.

   — Ты сошел с ума, Чернов? — резко произнесла я. — Что это я, по-твоему, совершила? Мне кажется, это ты бросил меня в тот момент, когда мне нужна была твоя помощь, — на повышенных тонах выдала я.

   — Опять ложь, Марина, — холодно фыркнул Алексей. — Но я обещаю тебе, ты за все заплатишь, Гладышева. За все.

   Я не знала, что сказать, мысли разбегались, не давая сосредоточиться. Чернов в чем-то обвиняет меня? Что за глупости? Это же он бросил меня, когда особенно был нужен.

   Тогда почему он в чем-то обвиняет меня?

   Или тут что-то другое?..

   Кажется, Алексей уверен в своей правоте. Знает ли он правду?

   Нет! Не стоит оправдывать его!

   Чернов не может не знать о том, что случилось со мной десять лет назад.

   — Папа, вы что — ссоритесь? — привел меня в себя звонкий детский голос.

   — Нет, что ты, сын. Мы просто разговариваем, — обманул малыша Чернов.

   — Все хорошо, Максим, мы с твоим отцом не сошлись во мнениях, только и всего, — печально улыбнулась я ребенку.

   — Мама Марина, значит, вы не понравились друг другу? — с грустью в голосе спросила Ксюша.

   — Увы, родная. Мы из разных миров, — зачем-то добавила я.

   — Какое верное сравнение, — язвительно выдал Чернов, все так же с презрением смотря на меня.

   — Но мы хотели… — начала Ксюня и замолчала, посмотрев на друга.

   — И все же вы зря. Из вас бы получилась хорошая пара, — авторитетно произнес Максим.

   — Макс, ты опять за свое? — недовольно поинтересовался Алексей.

   — Нет, папа. Я уже все решил. Мы с Ксюшей решили. Я уверен, ты будешь хорошим отцом для нее.

   — Сын, наверняка у тети Марины немало желающих на эту должность, — уколол меня Чернов.

   — Нет, — покачал головой мальчик. — После смерти родителей Ксюше нужно, чтобы рядом был настоящий мужчина, чтобы он помогал ей, любил как собственную дочь. Думаешь, таких кандидатур много?

   — Что? Я не понял… — начал что-то говорить Алексей, но у меня зазвонил телефон.

   Я посмотрела на экран смартфона — опять органы опеки. Что им нужно?

   — Нам пора, — тихо сказала я, беря племянницу за руку. — Увидимся, Максим, — улыбнулась я мальчику, и мы направились на выход.

   Я слышала, как Алексей что-то говорил сыну, но сейчас я хотела отгородиться от его голоса. Я не хотела ни слышать, ни видеть Чернова.

   — Мама Марина, но как же так? — со слезами произнесла Ксюша. — Мы надеялись, что вы полюбите друг друга.

   — Малышка, чудеса бывают только в сказке, — печально ответила я. — Прости, что приходится разочаровывать тебя.

   Когда мы подошли до моей машины, то увидели стоящий рядом автомобиль. Из него тут же вышли знакомые мне специалисты по опеке.

   — Добрый вечер, вы и сегодня решили навестить нас? — как можно спокойнее спросила я.

   — Нет. Мы по другому поводу, — жестко проговорила Оскольская.

   — Было вынесено решение забрать у вас Ксению из-под опеки, — сообщила Смирская с язвительной улыбкой на губах.

   На меня словно свалился тяжеленный груз, дышать стало нечем. Нет! Этого просто не может быть!

   — Не шутите так, — тихо сказала я, задвигая девочку себе за спину.

   — А кто тут шутит? — фыркнула Евгения Павловна.

   — Это невозможно. Я единственная кровная родственница Ксюши, — попыталась ухватиться я за соломинку.

   — И что из этого? — с пренебрежением сказала Полина Васильевна. — Мы найдем хорошего человека на роль опекуна для Ксении. Пока же она поживет в детском доме.

   — Я не отдам Ксюшу, — дрогнувшим голосом выпалила я.

   — Это только усугубит ситуацию, — скривила губы Оскольская. — Вы не справились со своими обязанностями опекуна. Сегодня на вас поступило очередное заявление. Ваш аморальный образ жизни никак не сочетается с опекой над малолетним ребенком.

   — Вы уже ничего не сможете сделать. Все решено и подписано, — добавила Смирская.

   Я не верила в происходящее. Как так получилось, что эти гадины так быстро все провернули? Или им опять кто-то помог?

   Мой взгляд зацепил Чернова, который посадил Макса в машину и направился к водительской двери. Прежде чем сесть в автомобиль, Алексей посмотрел на меня, поднял руку и помахал.

   Неужели это был Чернов? Он написал что-то гадкое про меня в органы опеки — и поэтому Ксюшу решили забрать именно сегодня?

   Зачем он это сделал? Это такая изощренная месть?

   — Чернов, стой, это твоих рук дело? — вырвалось у меня.

ГЛАВА 4

Алексей лишь пожал плечами, сел в машину и уехал.

   Я просто не верила в происходящее.

   — Я не отдам Ксюшу, — твердила я, но к нам подошли двое полицейских, они вырвали из моих рук племянницу и потащили к стоящей рядом машине.

   — Мама Марина! — кричала в истерике Ксеня, я кинулась к малышке, но была остановлена гиенами из опеки.

   — Все же мы сделали это. Теперь Ксения попадет в более достойные руки, — с превосходством выдала Оскольская.

   — Пожалуйста, не надо. Малышка только пришла в себя от затяжной депрессии, — попыталась я воззвать к чувствам женщин, но это было напрасно.

   — Значит, с ней позанимается психолог в детском доме, — с довольной улыбкой заверила меня Смирская.

   Машина с кричащей Ксюшей развернулась и скрылась за ближайшим поворотом. Гадины из опеки оставили меня. А я так и стояла, не веря в то, что у меня забрали малышку.

   — Марина Николаевна, я уже позвонил Юрию Егоровичу, скоро босс будет тут, — с трудом расслышала я мужской голос, но не отреагировала на него. — Идемте, тут рядом есть скамейка. Вы присядете, и мы подождем Юрия Егоровича, — добавил настойчивый мужчина и повел меня куда-то.

   Не знаю, сколько прошло времени, пара минут или пара часов. Все словно прошло мимо меня. Очнулась я лишь от голоса Калинина:

   — Мариша, привет.

   — Привет, Юра. Они забрали Ксюню, — пожаловалась я, не замечая слез, струящихся по щекам.

   — Знаю, но мы еще повоюем. Мы вернем Ксюшу тебе, — заверил меня друг.

   Я с надеждой посмотрела на Калинина, но потом покачала головой.

   — Им сегодня кто-то написал на меня кляузу. Поэтому они и забрали малышку… Хотя я знаю, кто это был. Зачем он так со мной? Считает, я мало настрадалась в прошлом? — сбивчиво объяснила я, вздрагивая от слез

   — Мариша… — хотел что-то сказать Юра, но я перебила его:

   — Он бросил меня десять лет назад, когда был особенно нужен. Я тогда почти умерла… Папа сумел вытащить меня… Папа, а не он… Я так любила Его… Любила… А он сейчас обвиняет меня непонятно в чем. Да еще и написал на меня заявление в опеку. Я ненавижу его! Ненавижу, — твердила я, уже сидя в машине Калинина.

   Меня трясло все сильнее, я обхватила себя за плечи, чтобы хоть немного унять эту дрожь. Глаза сами собой закрылись, организм решил дать мне отдых, отправив в сон.

   Очнулась я уже в доме отца. Я лежала на диване в центральной гостиной, рядом сидел папа.

   — Галя сейчас приготовит тебе комнату, — сказал родитель, погладив меня по голове, как ребенка.

   — Мне страшно, папа. Страшно и тревожно. Как там Ксюша одна в незнакомом месте? — с беспокойством прошептала я.

   — Мы все выясним завтра, — пообещал мужчина.

   — Но ей плохо уже сейчас. Я должна найти, куда они отвезли мою малышку. Должна помочь ей, — начала подниматься я с дивана, но меня остановила мужская рука.

   — Лежи, дочка. Сегодня уже ничего не сделать…

   — Папочка, но я так не могу, — прервала его я.

   — Хорошо, скажу тебе. Мы с Юрой уже отправили пару человек выяснить ситуацию. Завтра к обеду должны быть первые результаты, — пообещал отец.

   — Я так боюсь, папа, — опять начала я плакать. — Ксюня только-только стала приходить в себя. И тут такое… — слезы все лились, да и потряхивало меня опять знатно.

   — Так, я сейчас сделаю тебе укол, хотя бы медикаментозно нужно прекратить эту истерику, — строго сказал отец, с болью смотря на меня. — Мы попытаемся вытащить Ксюшу, обещаю тебе.

   — Я не могу ее бросить, папа, понимаешь, не могу… — все громче рыдала я.

***

Утром я проснулась с тяжелой головой. Из зеркала смотрела какая-то опухшая взъерошенная личность, мало похожая на меня.

   Но мне некогда было предаваться самобичеванию — нужно ехать на работу. Поэтому я быстро приняла прохладный душ и спустилась на первый этаж в кухню.

   Галина Леонидовна уже приготовила завтрак, накрыла на стол и ждала только нас с папой.

   — Как ты, Марин? — спросила она, с беспокойством смотря на меня.

   — Сносно. Хотя хочется выть на луну. Жаль, что на небе уже солнце, — печально пошутила я.

   — Мариш, нужно верить в хорошее, и тогда все задуманное тобой исполнится, — поддержала меня жена папы.

   — Я пытаюсь, Галя. Но пока это очень трудно сделать, — покачала я головой. — Хотя совет прекрасный. Я буду верить в хорошее. В то, что скоро Ксюша будет со мной рядом и я на законных основаниях назову ее дочкой.

   Мы недолго помолчали, каждая думая о совсем. Тишину нарушил отец, зашедший в кухню.

   — Доброе утро, девочки, — сказал он и поцеловал в щеку сначала меня, потом жену.

   — Доброе, папа, — улыбнулась я родителю.

   — Доброе, Коля. Ешьте, пока не остыло, — сказала Галина, показывая на омлет на тарелках.

   В клинику мы поехали вместе, мою машину, которую вчера пригнали парни Калинина, я решила оставить у дома отца. Но когда я подошла к автомобилю папы, к дому подъехал черный внедорожник, и из него вышел смутно знакомый мужчина.

   — Доброе утро, Марина Николаевна. С сегодняшнего дня я не только ваш охранник, но и шофер, — сказал незнакомец.

   — Доброе утро, — протянула я, продолжая стоять на месте.

   — Мариш, это Семен, он охранник от Юры Калинина, — заговорил отец, обнимая меня за плечо.

   — Это вы вчера помогли мне? — спросила я, вглядываясь в лицо и фигуру мужчины.

   — Все так, — кивнул Семен. — Вы, наверное, меня не запомнили.

   — Да, я была немного не в себе, — грустно улыбнулась я. — Но ваш голос и лицо где-то запечатлелись в моей памяти. Спасибо большое. Не думаю, что я справилась бы вчера без вашей помощи.

   — На то я и приставлен к вам, Марина Николаевна. Прошу в машину, — показал он жестом на внедорожник.

   — Езжай, дочь. С парнями Юры ты под надежной охраной, — произнес папа, еще раз поцеловал меня в щеку, сел в машину, и они с Галей уехали.

   — Что же, поехали в клинику, — сказала я Семену, садясь на заднее сиденье его машины и пристегиваясь. — Но что вы будете делать, пока я на работе?

   — Я буду ждать вас на парковке. Мне есть чем заняться, — заверил меня мужчина, выезжая на трассу. — Мы обдумывали вариант с охраной женского пола. Даже кандидатура у нас есть на эту должность, но доктор Калинин не одобрил подобное. Сказал, что нашу охранницу в момент раскроют и возникнут проблемы.

   — И я вынуждена согласиться с Егором Викторовичем. Специфика моего профиля очень далека от вашей работы. Ваша девушка только привлечет ненужное внимание. Да и не думаю я, что в клинике мне что-то угрожает.

   — Я сейчас позвоню вам, сохраните мой номер, — попросил Семен, когда мы подъехали к клинике. — Если что, звоните. Помните, я рядом.

   — Хорошо, сейчас все закину в память телефона, — согласилась я.

   На работе мне удалось немного забыться. Проблемы пациенток ненадолго отодвинули мои собственные. На обед я идти не хотела, аппетита совершенно не было. Но позвонил папа и позвал пообедать вместе с ним.

   Мы зашли в столовую, отец легко поддерживал меня за талию. В помещении внезапно стихли все разговоры, и тут же на нас уставилось множество заинтересованных взглядов.

   — Всем приятного аппетита, — громко произнес папа. — А что тут так тихо? — хмыкнул он, пристально смотря на обедающих докторов и медсестер. — Вам так интересно, почему мы с Мариной пришли вместе?

   Народ продолжал молчать.

   — Что же, раз вам хочется это узнать, — сделал паузу папа. — Все очень просто, Марина Николаевна Гладышева — моя единственная и любимая дочь.

   — Но как? Этого не может быть! — воскликнул мой теперь уже бывший жених.

   — Игорь Кириллович, специально для вас повторюсь, — голос отца звенел, как натянутая струна. — Марина — моя дочь, и прошу относиться к ней с уважением и не придумывать глупых небылиц. Да, и еще. Васинов, увижу тебя рядом с Мариной, пожалеешь, — припечатал в конце родитель.

   — Да понял я, понял, — мрачно пробурчал Игорь и отвернулся к своему столику, за которым сидела та самая медсестра.

   — Хорошие новости, Николай Эдуардович, — подошла к нам женщина средних лет в форме детского отделения. — Дети — это хорошо, что маленькие, что большие. Кстати, Марина Николаевна, я посмотрела карту вашей пациентки и согласна с тем диагнозам, что вы поставили. Я внесла свои рекомендации. Да, мне хотелось бы осмотреть девочку лично.

   — Конечно, доктор Пронина, я приглашу пациентку на завтра, — заверила я одного из лучших детских врачей клиники.

   — Ирина Васильевна, вы уже пообедали? — учтиво спросил папа.

   — Да. Я бы с удовольствием выпила с вами чашечку кофе, но мне пора в отделение, — развела руками женщина. — Приятно было оказаться среди тех, кто первым узнал ваш семейный секрет. Кстати, я как-то видела вас на операции, Марина. И сейчас мне понятно, кого вы мне тогда напомнили. Вы очень похожи на отца.

   — Спасибо, Ирина Васильевна, для меня много значат ваши слова, — улыбнулась я женщине. Похоже, не все у нас в клинике неадекватные, как Игорь. Есть и вполне нормальные люди.

   Обедали мы уже в спокойной обстановке. Кто-то тихо переговаривался, что-то обсуждая, кто-то ел молча. Но мы перестали быть объектом всеобщего внимания. И это радовало.

   После обеда мы с папой поднялись в его кабинет, он хотел о чем-то со мной поговорить. Я не раз бывала тут и знала, что у совладельца клиники были более комфортабельные условия для работы и приема посетителей. Мне всегда нравился уютный уголок, где стояли три кожаных кресла и небольшой круглый столик.

   Отец сделал нам по кружечке кофе, мы сели в удобные кресла, но разговор немного откладывался — на телефон папы пришло сообщение. Он прочитал его и помрачнел.

   — Что случилось? — тревожно спросила я.

   — Пока не удается вытащить Ксюшу, — тихо сказал отец, взяв мою руку в свою. — И мои знакомые стараются, и люди Юры Калинина. Пока все бестолку. Сейчас даже правда о нашем родстве не помогает. Кто-то серьезный желает забрать себе опеку над Ксенией.

   — Что же делать? — дрогнувшим голосом спросила я.

   — Бороться и искать способ забрать девочку на законных основаниях.

   — Но как?

   — Тебе нужен муж, Марина, — неожиданно сказал папа. — Не этот выскочка Васинов, а сильный властный мужчина, способный свернуть горы, при этом не сильно и напрягаясь.

   — Ты предлагаешь мне заключить фиктивный брак? — удивленно прошептала я.

   — А почему нет, дочь?

   — Еще бы найти такого мужчину… — произнесла я, и внезапно перед глазами возник образ Чернова.

   Нет! Нельзя о нем думать!

   Он предал меня. Бросил, не сказав ни слова, не объяснив ничего.

   Нужно забыть Чернова.

   Только почему в сердце такая тяжесть? Почему хочется бежать к Леше за помощью?

   Но я даже думать об этом не могу, ведь он среди тех, кто мог написать на меня кляузу в органы опеки.

   — Пап, а как там Ксюша? — спросила я, чтобы хоть как-то перевести собственные мысли на другое.

   — Плохо, она опять молчит, — не сразу сказал отец. — Со вчерашнего дня ни одного слова.

   — Боже… Что же делать? — слезы опять навернулись на глаза. — Я могу ее увидеть? — тихо произнесла я.

   — Не думаю, что это хорошая идея, — покачал головой родитель. — Давай завтра. А еще лучше сначала найти тебе кандидата в мужья. И уже с ним прийти в детский дом.

   — Пап, но где же его взять? — простонала я.

   — Есть у меня одна мысль, но пока об этом рано говорить, — произнес отец и посмотрел на часы. — К сожалению, у меня на три часа записан пациент.

   — Тогда я пойду. Не знаю, чем себя занять, я должна была ассистировать на операции, но нашла себе замену. Я сегодня не в том состоянии, чтобы рисковать чьими-то жизнями.

   — Верное решение, дочь. Ты погуляй немного или прокатись на машине, Семен же ждет тебя внизу, — предложит папа.

   — Да, наверное, ты прав. Я пойду, — сказала я, поднялась на ноги, поцеловала отца в щеку и вышла в коридор.

   Пока я дошла до своего отделения, то встретила немало людей, заинтересованно смотревших на меня. Не скоро забудется сегодняшняя сенсация. Но сейчас мне было не до них.

   У себя в кабинете я позвонила секретарю Егора Викторовича, спросила, на месте ли начальник, может ли он со мной поговорить. Через пару минут дядя Егор сам перезвонил мне.

   — Что-то случилось, Мариша? — озабоченно спросил владелец клиники.

   — Пока все так же, сейчас разговаривала с папой, новостей нет. Тревожно мне за Ксюшу. Она опять замкнулась в себе и молчит, — тяжело рассказала я.

   — Я уже предлагал Коле найти тебе хорошего мужа, — удивил меня доктор Калинин. — И тогда вы сможете удочерить малышку.

   — Значит, это ваша идея? — печально улыбнулась я.

   — Мы одновременно пришли к такому решению. Есть у меня один человек на примете, попытаюсь узнать, что он сам думает по этому поводу. Если он согласится, то, считай, дело мы выиграем, — заверил меня начальник.

   — Хорошо бы, — опять тяжело вздохнула я. — Егор Викторович, я хотела отпроситься на конец дня. Пациентов у меня на вторую половину нет. Планировала ассистировать на операции, но передумала и нашла себе замену. Не в том я состоянии для операции.

   — Я все понимаю, Марина.

   — Не могу сидеть в четырех стенах, хочется выйти на улицу. Поэтому и отпрашиваюсь. Я понимаю, что прыгаю через голову заведующей отделением, но у нас с доктором Филатовой не очень хорошие отношения. Не хочу я рассказывать ей о причинах моего состояния.

   — Мариш, не переживай, если нужно, я подтвержу, что отпустил тебя. Да, доктор Филатова у нас непростой человек, знаю это. Но пока она самая хорошая кандидатура на заведование женской консультацией. Вот пройдет пара-тройка лет, глядишь, ты и заменишь ее, — хмыкнул доктор Калинин.

   — Не уверена, что хочу этого, — призналась я.

   — Вот какие вы с отцом, и Коля не горит желанием идти на заведование хирургией, — по-доброму пожурил нас начальник. — А сегодня Марина иди смело и отдыхай. Юра сказал, что выделил тебе охранника, вот и покатайся с ним по Москве. Может, захочешь где-то остановиться, зайти в какое-нибудь кафе, выпить чашку кофе. Тебе нужно переключить мозги, девочка.

   — Спасибо, дядя Егор, — улыбнулась я.

   — Все, у меня посетитель, Мариша. А ты иди отдыхать, — сказал владелец клиники и отключил звонок.

   Прогулка и правда помогла мне. Уже через пару часов тяжесть в голове прошла, мыслила я более четко. Это я так думала…

   Пока не оказалась напротив большого офисного здания. “ЧерновКомБанк”, — прочитала я знакомое название.

   — Надо ли мне сюда? — спросила я саму себя, посмотрела на молчаливого Семена, который стоял рядом, и ответила: — Надо.

   Я уверенно поднялась по ступенькам и зашла в просторный холл.

   — Добрый день, приветствуем вас в головном офисе ЧерновКомБанка. Вы по какому вопросу? — тут же попала я в поле зрение администратора.

   — Мне бы хотелось увидеть Алексея Алексеевича Чернова, — неожиданно даже для себя сказала я.

   — Вы записывались на прием? — уточнила девушка.

   — Нет, не записывалась.

   — Тогда я вынуждена огорчить вас, но генеральный директор принимает только по предварительной записи, — учтиво произнесла администратор. — Могу записать вас на конец следующего месяца, — добавила она, проверяя информацию по компьютеру.

   — Это будет слишком поздно, — покачала я головой. — Наверное, я зря сюда пришла, — опять тяжело вздохнула я, развернулась и быстро вышла из здания.

   Я почти бежала, опустив голову, чтобы никто не заметил слез, струящихся из глаз. На последней ступеньке банка я споткнулась и наверняка упала бы, но меня подхватили чьи-то сильные руки.

   Я подняла взгляд и с изумлением выдохнула:

   — Леша…

   — Марина, что ты тут делаешь и почему плачешь? Тебя кто-то обидел? — озабоченно выпалил Алексей Чернов, так и держа меня в своих объятиях.

   — Я просто хотела тебя увидеть, — тихо сказала я.

   — Увидеть? — на минуту мужчина прикрыл глаза, а когда открыл их, то его взгляд уже обжигал арктическим холодом. В одно мгновение Чернов отпустил меня и равнодушно проговорил: — И что же ты хотела?

   — Спросить, ты ли написал на меня заявление в органы опеки? По твоей наводке у меня забрали Ксюшу? — на одном дыхании выпалила я.

   — Конечно, как же иначе, — презрительно скривив губы, произнес Алекс.

   Я в ужасе открыла рот, не зная, что сказать. Неужели это правда? Неужели это сделал Чернов?

   — Я ненавижу тебя! — гневно выкрикнула я.

   — Взаимно! — в том же тоне выдал Алекс, развернулся ко мне спиной и ушел быстрым шагом.

   Какая же я дура. И зачем я решила унизиться? Зачем я пришла со своим глупым вопросом к Чернову?

   — Марина Игнатова? Я правильно понял? — сквозь туман в голове услышала я мужской голос.

   — Почти, я не взяла папину фамилию, — зачем-то сказала я, глядя на мужчину в возрасте, так похожего на Алексея.

   — Я в курсе вашей ситуации, мне сегодня звонил Егор Калинин, просил для вас помощи.

   — Извините, а вы кто? — поинтересовалась я, с удивлением понимая, что мне становится легче. Этот незнакомый мужчина просто заговорил меня, давая возможность забыть об обиде на Чернова.

   — Отец того идиота, с которым вы только что поругались, — удивил меня мужчина.

   — Но я когда-то знала отца Алексея, он умер несколько лет назад. И все же… Вы так похожи на Лешу. Вернее, он на вас.

   — Это так, Марина. Все три сына похожи на меня, — хмыкнул незнакомец. — Борис Иванович Чаровский, — представился он наконец.

   — Чаровский? — удивилась я.

   — Думаю, вы знакомы с кем-то из моих сыновей или снох. Семья у меня теперь