Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ПРОЛОГ
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
АННОТАЦИЯ
На Северном Кипре, на территории замка Святого Иллариона, существует Академия, скрытая от человеческих глаз. Ее также называют Чистилищем, куда попадают после смерти неопределившиеся души. Одно из условий принятия в Академию — гибель во время ДТП. Другое — не менее ужасное. Но обязательное. Астильба Лаудон просыпается новым Ангелом дорог. Ей внушают, что она унаследует место директора Академии. Но так ли всё просто? Что, если теперь её любовь может разрушить целый мир?
ПРОЛОГ
– Эй, ты, в синей ветровке! Да-да, тебе говорю! Выруби кондиционер! Разве не чувствуешь, что к вечеру похолодало? Тут самое время печку включать. А ты ветер по салону гоняешь! Хочешь всех заморозить? – девица в разноцветной шапочке с кудрявыми рыжими волосами и россыпью веснушек на щеках даже встала со своего места, чтобы от души повозмущаться. Стоя в проходе между рядами мягких кресел, она напоминала полисмена, готового выписать штраф за неудачную парковку.
– Не «эй», а Астильба, – невозмутимо отозвалась стройная девушка, виновница переполоха.
Но просьбу рыжей пришлось удовлетворить. Не хотелось бы нажить себе врагов среди попутчиков. Казалось, взгляды всех людей, находящихся в автобусе, обратились к Астильбе, пока она возилась с переключателем над головой.
И что они там увидели? Русые волосы, уложенные в строгий пучок, светлые брови и ресницы, овальное лицо, маленький аккуратный рот, трогательные ямочки на щеках, выдающие волнение, светло-карие глаза. Самая обычная ветровка, накинутая поверх песочного цвета футболки. В поездку девушка надела джинсы и удобные кроссовки «для горных дорог». На коленях путешественница держала забитую до отказа дорожную сумку.
Астильба Лаудон, которую близкие друзья звали просто Эсти, совершенно не понимала, каким ветром её занесло в эту поездку. Для начала, она не любила автобусные туры. Уж лучше самолёт или поезд, чем автобус. Она и так всю неделю ездит из Литлтона в Денвер и обратно на автобусе. Всё потому, что отец никак не хочет подарить ей машину. Ничего, Эсти вот накопит денег и сама купит. Её колледж художественных искусств находится в Денвере. Волей-неволей вынуждена кататься…
Раз уж решила стать известным фотографом, неплохо обзавестись «корочками». Отец её в этом поддерживает. Он одобрит всё. Лишь бы дочь не увлеклась профессией покойной матушки. Не уронила честь и достоинство Лаудонов.
– Слышал я об этой рыжей скандалистке Липси Бойл. Говорят, парень бросил её перед самой поездкой, – рядом с Астильбой завозился неказистый долговязый субъект в куртке и штанах защитного цвета.
Звали его Том Бенсан. У него был нос «картошкой», и прыщи по всему лицу. Ни то, ни другое Астильбе не нравилось. Но неприглядная внешность человека не отталкивает, если тот весёлый и добрый. У Тома же хватало сил и желания днями напролёт «поливать грязью» всех знакомых и даже случайно встреченных людей. Он мог дать фору досужей сплетнице, опровергая мнение, что мирские слухи любят только женщины.
В колледже во время перемен Астильба, едва заслышав его резкий голос, старалась уйти или в кафе, или в пустой класс. Он же явно обижался, что не мешало ему преследовать Эсти всё настойчивее.
Вот и в этой поездке Том занял место рядом с ней, потому что девушка сидела одна. Он пытался завязать разговор, но Астильба отвечала односложно, а потом и вовсе надела наушники и включила музыку в плеере. Незадолго до выходки Липси, Астильба притворилась, что задремала. Но сейчас под шумную болтовню Тома казалось невозможным дважды проделать тот же трюк.
– А парень её, Джейк, из богатеньких сынков Денвера. Говорят, когда он не может выбрать девушке подарок – золотые часы или колечко – покупает и то, и другое. Некуда деньги девать!
– Лучше бы с тобой поделился? – раздражённо фыркнула Астильба и тут же прикусила губу. Нет, она не хотела затевать ссору. Но парень её нервировал.
Семейство Лаудон никогда не нуждалось в деньгах. Эсти с детства привыкла к роскоши. Пока жила в Лос-Анджелесе, до того случая с мамой, даже школу не посещала – преподаватели приходили к ней на дом.
Но после смерти жены Рейнольд Лаудон решил переехать в тихий маленький городок в штате Колорадо. И, по одному ему известной причине, стал вести образ жизни американца со средним уровнем достатка. Конечно, вилла с открытым бассейном слегка «выпадала» из этого образа. Но в остальном Рейнольд себя не баловал. А дочь и подавно. На машину он предложил ей заработать самостоятельно.
Том Бенсан, как выяснилось, долго обижаться не умел. Или Астильба ему настолько нравилась, что молчать в её обществе казалось парню преступлением. Он перевёл разговор на другую тему:
– Эсти, а ты уже ездила на озеро Каддо?
– Нет, – коротко ответила девушка. Мысленно она добавила, что и сейчас бы не поехала. Только вот отец, как всегда, распорядился её свободным временем по-своему.
– Тогда ты будешь в восторге от Каддо! – просиял Том, – представляешь, словно раз – и попала в иной мир!
Астильба недоверчиво сощурилась.
Конечно, ей, как будущему фотографу (она взяла с собой небольшой полупрофессиональный фотоаппарат) необходимо интересоваться природой. Если взглянуть на мир с правильного ракурса, любая мелочь покажется фантастической. Например, даже капля дождя на листе лопуха может стать сокровищем для опытного фотографа. Но «иной мир»? Звучит как-то чересчур. Ведь это просто деревья и озеро. И ничего больше. Что же там такого особенного?
Том, заметив тень сомнения, скользнувшую по её лицу, поспешил добавить:
– Это невероятное место! Кипарисы там поднимаются прямо из воды. Их корни – покрытые мхом островки в мутной поверхности озера! И это – не крошечные деревца, а исполины, чьи стволы поросли травой, и порой напоминают пирамиды… Жаль, конечно, что сейчас лето, а не осень. Кипарисы потрясающе красивы, когда их листва меняет цвет.
А легенду про Каддо знаешь? Однажды встретились индийские девушка и парень и полюбили друг друга. Да так сильно, что решили уйти из племени и жить вдвоём. Они были счастливы, бродя по берегам озера и наслаждаясь его красотой, но наступило время, когда женщина заболела и умерла. Огорчённый мужчина похоронил свою любимую, но на память отрезал её косы. Он бродил по берегу озера и развешивал на ветвях деревьев волосы умершей подруги в память о ней. До сих пор с кипарисов свисают седые пряди, даря воспоминания о вечной любви двух людей.
Астильба против воли улыбнулась. Том, очевидно, рассчитывал в эту поездку приударить за ней. И потратил не один час, прочёсывая Сеть в поисках информации об озере Каддо. Что ж, здесь его дар к запоминанию мелочей пригодился. Девушка с интересом слушала, не перебивая, и даже огорчилась, когда рассказчик выдохся. Поездка на озеро планировалась после обзорной экскурсии по Далласу, на вторые сутки прибытия в город.
– С интересом взгляну на это мистическое место, – девушка расслабленно откинулась на спинку кресла, глядя в окно.
В автобусе погасили свет, видимо, водитель экономил электричество. Громко болтать, когда другие туристы пытаются дремать, не слишком вежливо. Девушка мысленно поблагодарила Тома, который, несмотря на полное отсутствие такта, придерживался того же мнения. А может просто боялся снова разозлить Липси.
Разворачивающиеся перед глазами Астильбы пейзажи, в лучах закатного солнца, казались нереальными. Сама асфальтовая дорога, по которой ехал автобус, словно разрезала светлой полосой горный, зелено-бурый массив на две почти равные части. Очертания скал были пологими и блестящими, как полированный металл, за что их прозвали «плоскими утюгами». В небе беззвучно сверкнула молния, и Астильба отпрянула от окна. Ненароком она толкнула локтем Тома, который тут же суетливо дёрнулся, узнать, что её напугало. Случайно он придавил Эсти руку.
– Всего лишь гроза, да? – проникновенно прошептал Том ей на ухо и вдруг накрыл её ладонь горячими пальцами. – Нечего бояться! Вот если бы ты увидела дорожную нежить…
– Дорожную нежить? – Астильба хмыкнула. – Это ещё что за сказки?
– Говорят, некоторые видят её. Представь, люди едут в машине по дороге, поднимаясь всё выше и выше в горы. Кругом, на десятки километров, одни камни, или песок. И вот, откуда ни возьмись, рядом с дорогой появляется заброшенный дом. Он не достроен, кругом ни души. Но что-то заставляет путешественников притормозить. Разумеется, те, кто поумнее и осторожнее, жмут на газ до предела. Они видят лишь чёрные одежды женщины, тенью, промелькнувшей мимо их машины. У неё впалые глазницы, полные трупного яда, перемешанного с сухим песком… Зазеваешься – умрёшь!
Астильба фыркнула и резко высвободила руку, давая понять, что уже большая девочка и обойдётся без присмотра в этой поездке. Том обиженно засопел, но продолжал бубнить своё:
– Дорожная нежить – страшное дело. Но, не бойся, она тебя не тронет. Пока я рядом!
– Очень благородно с твоей стороны защищать меня от несуществующей опасности. В ДТП, знаешь ли, верится больше, чем в какую-то нежить. И хватит уже травить страшные байки. Мы сейчас не в лесу у костра, и ты меня не запугаешь.
– Ладно, ладно, – угрюмо отозвался Том, – к тому же, дорожная нежить не нападает на группы людей. Она любит одиночек… Даже парочки находятся в меньшей опасности.
В тот же миг сверкнула очередная молния, а следом за ней раздался раскат грома, подобный грохоту водопада. По стеклу забарабанил дождь, расплываясь прозрачными сочными кляксами. Вода стекала, соединяясь в ручейки, и формы гор за окном казались через эту призму влаги выпуклыми, как на специальном ландшафтном макете. Дождь с каждой минутой усиливался, как и порывы ветра. То и дело, над зубьями хребтов вспыхивали яркие блики, ослепляя путешественников.
Астильба неслышно вздохнула. Она не любила ночные грозы. И, тем не менее, ей показалось неожиданно весело мчаться сквозь этот водяной смерч. В Литлтоне, где она жила, лето делилось на два периода. В первой половине стояла засуха, затем начинались проливные дожди. Совсем недавно её соседи дружно ругали погоду, призывая небесную влагу. И вот дождь пришёл, да какой! Настоящий потоп. И, почти наверняка опять найдутся недовольные.
Несмотря на хлеставший за окном ливень, девушка откинулась на спинку кресла и задремала. И на этот раз Том не стал ей мешать. Надвинул на глаза бейсболку и сделал вид, что спит.
…Мисс Лаудон вырвал из сна резкий толчок. Мир перевернулся, закрутился невероятным колесом вместе с самой Эсти. Её приложило головой о переднее кресло, потом отбросило в сторону Тома. Она едва не потеряла сознание. Сглатывая кровь, Эсти представляла, что в их автобус прорываются металлические роботы. Иначе, что означают эти безумные удары, от которых корпус железной коробки трещит по швам и выгибается внутрь консервной банкой? Бетонные сваи вбивают тише!
Минуты тянулись бесконечно. Потом удары стихли.
Открывать глаза, возвращаясь в мир живых, было страшно. Первым, что она увидела, оказался Том с торчащим из шеи острым осколком стекла. Астильба пошевелилась, прислушалась к его дыханию. Попыталась прощупать пульс – никакой реакции. То, что таилось в темноте за рядами кресел в автобусе, пугало её еще больше. Запахом крови, казалось, пропитался сам воздух.
– Есть кто живой? – выкрикнула она в темноту. Но в ответ не услышала ни единого возгласа. Просто жуть.
Первым делом следовало выбраться из автобуса. Астильба с усилием отвела взгляд от мёртвого Тома Бенсана и заметила тусклый свет, проникавший сквозь разбитое окно. Теперь она понимала, что произошло. Водитель не справился с управлением на скользкой горной дороге. Счастье, что они ехали не по серпантину, а всего лишь, окруженные холмами с двух сторон. Возможно, автобус пытался неудачно объехать некое препятствие. Но всё равно врезался в него и перевернулся набок. Чудо, что она оказалась с верхней стороны «железной коробки».
Ухватившись за край впереди стоящего кресла, Астильба протянула вперёд другую руку. Требовалось добраться до спасительного кольца, чтобы выдавить окно. Сердце гулко стучало, по позвоночнику стекала ледяная струйка пота.
Прошла минута, другая… Молния, сверкнувшая в небе вырванным пером птицы… Дождь, стекавший по стеклу бурной рекой… Ледяные капельки стали просачиваться внутрь – куртка девушки намокла и липла к телу. Эсти продолжала попытки дотянуться до кольца. Нужно лишь дёрнуть за него – и дорога к свободе открыта!
Но тут вспыхнули шторы. Ладонь обожгло, Астильба же, стиснув зубы, упрямо нащупывала резиновое кольцо. Вот и оно! Дёрнув из последних сил, Эсти почувствовала, что стекло поддаётся. Осталось лишь подтолкнуть его изнутри.
Выбравшись наружу, она в ужасе наблюдала, как огонь расползается по всему салону. Её первым порывом было вернуться хотя бы за Томом, ведь тот сидел ближе всех, и, возможно, ещё жив! И ему необходима срочная помощь… Но, посмотрев вниз, девушка ахнула. Горела даже земля! Под транспортом разлился бензин. Астильба, запретив себе думать обо всём, кроме спасения, скатилась по железному боку автобуса, ободрав руки и колени. Скользнув на песок, она почувствовала, что подвернула лодыжку.
К горлу подступил комок, мешавший дышать. Глаза резал дым, исходивший от горящего автобуса и жухлой тлеющей травы. Она сделала шаг. Упала. Поползла. Добравшись до холодных, вымытых дождём больших камней, девушка оглянулась назад.
Автобус горел. Теперь поздно. Кроме неё выживших нет. Ни одного.
Кровь бешено стучала в жилах. Эсти до боли закусила губу, призывая разум на помощь. Хотелось вернуться в горящий автобус. Но она знала, что даже не сможет добежать. И духу не хватит, и сил. Кажется, она наглоталась дыма. Отравилась…
«Все эти люди ТАМ…Почему они мертвы, но не я? Почему мама умерла, а я всё ещё жива?»
Астильба прислонилась к сырому камню, подавляя рыдания. Сдерживаться не перед кем, но если она даст слабину, то проиграет. Кругом ни души. Нет, их автобус не столкнулся со встречным транспортом. Дорогу перегородила огромная высохшая ель. А ещё рядом валялись дымящиеся исполинские валуны – следы камнепада.
Девушка вдруг забыла об аварии. Прижав дрожащие, испачканные в грязи и копоти пальцы к сухим губам, она взглянула наверх, туда, где сошёл оползень. Похоже, она поторопилась, посчитав себя спасённой. Земля под ногами вздрогнула снова и снова. Сверху посыпались камни.
Астильба словно очнулась от кошмарного сна. Скользя по мокрой траве, она попыталась бежать. Поздно. Да и как скроешься от лавины чёрных глыб, которые превращают в песок и труху даже лесную чащу?
В тот день жизнь Астильбы Лаудон, обычной девушки из Литлтона закончилась.
ГЛАВА 1
Астильба чувствовала навязчивый аромат цветов. Немного олеандра, бугенвиллии, бегонии и лимона. Она попала в Рай? Так быстро и легко? Нет, нелегко. Тело помнило рвущую кости силу; боль, которую не смогла бы заглушить ни одна анестезия. Словно резали по живому не только плоть, но и душу. Или сдирали кусочек за кусочком её кожу и скатывали в трубочки, не отрывая от тела.
Она умерла. Там, под завалом камней, Эсти видела свой искорёженный труп. Месиво из кожи, крови и костей. А потом её обступила чернота, чьи непрозрачные щупальца захватили в тиски и утащили в неизвестность. Сколько прошло времени, Астильба не знала. Измученная душа искала тот самый единственный коридор, который вернёт её Свету. Но сейчас, почувствовав приближающийся откуда-то сверху проблеск, Эсти почему-то зажмурилась.
Ей стало страшно. Хотелось вернуться в знакомую жизнь. Накатили тревожные мысли. Она недостойна Рая. Редко ходила в церковь, да и хороших поступков совершила – по пальцам перечесть. Если смерть не конец пути, где она окажется? Чувство дежавю охватило её. Словно она уже всё это переживала. Только когда? Сейчас и не вспомнить.
Свет становился ярче. Астильба открыла глаза. И сразу поняла, что находится в своём теле. Она больше не смотрела со стороны. Теперь девушка ощущала тяжесть рук и ног. Прямо над ней, на высоте не меньше пятиэтажного дома, нависал стеклянный купол. Созданный в виде капли, он не имел ничего общего со знакомыми ей архитектурными формами.
Под самым куполом парили… облака! Да, настоящие, дождевые, но казавшиеся снизу обыкновенной ватой. Меж ватных тучек мелькали огромные кашпо с самыми разными растениями. Апельсин, лимонник, и даже, свешивающий множество ветвей вниз олеандр. Место, в котором Астильба оказалась, более всего напоминало гигантскую оранжерею, где законы земного притяжения не действуют. Значит, всё-таки Рай?
Астильба также успела рассмотреть массивные золочёные цепи, на которых очень слабо и плавно покачивалось ложе, где она отдыхала. Прямо на цепях, здесь и там расцветал белый жасмин. Девушке захотелось ущипнуть себя, чтобы проверить, не мираж ли это. Только ей не позволили долго мечтать.
– Спящая красавица проснулась? – послышался низкий голос.
Астильба попыталась приподнять голову, опираясь на локоть, и рассмотреть лицо говорившего. Она всё ещё видела нечётко, словно на грани сна и яви. Голос человека прорывался сквозь пелену забытья, возвращая на грешную землю. И, чего скрывать, такого красивого мужского голоса Эсти прежде слышать не доводилось. Даже, слушая любимую корейскую группу BTS, её не охватывал столь пьянящий восторг, как при звуке этого глубокого голоса. В нём чудился рокот волн, шум дождя и шелест осеннего ветра.
– Где я? – смущённо выдавила Астильба.
Девушка растерялась: незнакомец вёл себя странно. Он лежал на огромном гамаке, застеленном молочным покрывалом, рядом с ней и беззастенчиво наматывал на свои пальцы её белокурые локоны. Трогать их, наверное, приятно. Сейчас они чистые и блестящие, словно их зачаровали.
…Сомнительно, что незнакомец захотел бы пачкать руки в крови. А ведь Эсти помнила, как, глядя со стороны, наблюдала комья грязи и кровавые брызги на этих же волосах.
– Где ты? А как сама думаешь?
– В Раю? Я умерла?
Незнакомец расхохотался. Астильба со смешанным чувством вслушивалась в этот смех. Хотелось, чтобы он продолжал веселиться как можно дольше. Казалось, что весь ужас недавних событий растворяется в его переливистых интонациях.
К тому же природа не обделила мужчину и внешностью. Прямой правильный нос, как у скульптур древнегреческих богов. Тёмные слегка растрёпанные волосы. Над ними точно потрудилась рука умелого стилиста. Оставалось только удивляться, что и в Небесной канцелярии они существуют. Глаза цвета штормового моря незнакомец чуть прищурил, рассматривая её. Астильбе пришло на ум, что их цвет меняется в зависимости от его настроения. Возможно, сейчас, в тени пробегающей под куполом тучки, они только кажутся синими…
Глядя на него, легко поверить в существование ангелов. Но крылья у незнакомца отсутствовали. Да и одет он в голубые, местами потёртые, джинсы и чёрную футболку со шнуровкой на груди. Стройный, но накачанный. Явно много тренируется.
– Ты не в Раю. Но точно умерла, – насмешник продолжал гладить её волосы, словно не замечая нахмуренных бровей Эсти.
Астильба задрожала всем телом. Что мог означать такой ответ? Версия с Адом ей, ой как не нравилась! Да и не похоже это место на…
– Мне надо домой! – девушка перекатилась на край гамака и села. Ноги, безвольно свесившиеся вниз, словно налились свинцом. Она напрягла все мышцы и попыталась встать. Ступни тут же погрузились в тёплую воду.
Астильба с удивлением поняла, что находится посреди огромного бассейна. Или, очень мелкого прозрачного водоёма, на дне которого светился белый песок. Ощутив чьё-то прикосновение, девушка вскрикнула. Ей почудилось, что в воде прячется какая-то живность, но, оказалось, её ноги пленили стебли кувшинок. Впрочем, не совсем обычных. Не таких, как те, что растут на поверхности озёр и лесных речушек.
Астильба, сама названная в честь цветка, имела привычку запоминать любые интересные факты, касающиеся растений. Сейчас её ступни удерживали сразу восемь «кубышек жёлтых» – водяных лилий. Цветки в форме лимонных коробочек, конечно, проигрывали белым лилиям по внешним данным. Но, тем не менее, находились под охраной «зелёных». В отличие от белых лилий, «кубышки» способны расти и в грязной воде. А ещё они ядовиты и вызывают глубокий сон.
– Цветочки Капельного Храма против твоего ухода. Побереги силы. Они отпустят тебя, когда придёт время, – парень успел переместиться ближе, за спину, и теперь горячо шептал ей на ушко, продолжая гладить её волосы, и как бы невзначай касаться ладонью голой шеи.
– Где я? И кто вы?! – Астильба требовательно повторила вопрос.
Мир, наконец, перестал казаться ей сном. Всё вокруг дышало жизнью. Да и эти красные следы на лодыжке, оставшиеся от кувшинки, которую она с трудом отлепила от своей ноги! Её тело снова чувствует боль. Что может быть реальнее?!
– Успокойся, Астильба Лаудон! Ты не умерла. И я тебе – не враг. Ты на острове Кипр. Припоминаешь такой? Находится в Средиземном море.
– А какой сейчас год и месяц? – на всякий случай спросила девушка.
– Тот, в котором ты умерла. Июль две тысячи девятнадцатого. Но, на три дня позднее. Десятое число…
Астильба решила всё-таки вернуться в гамак. Необходимо переварить услышанное, а потом… Только собеседник не позволил ей даже на минуту забыть о себе:
– Ты помрачнела. Зачем? С улыбкой встречай начало новой жизни! Мне не нравятся грустные девушки.
– Кто ты? Тоже мертвяк? – Эсти ударила его по протянутой ладони. Освободив свои волосы, она закрутила их в жгут и перекинула на левое плечо, подальше от странного парня. Волосы пахли мёдом. Видимо, пропитались ароматом цветов в оранжерее.
– Зомби, хочешь сказать? Не надо сравнивать нас с этими отбросами. В отличие от них, нам Небеса сохранили душу. Завидный дар, не так ли? – брюнет насмешливо улыбнулся.
Астильба обратила внимание на золотисто-зелёный шнурок на его шее. На веревочке красовалась подвеска в виде волчьего клыка. Сам клык был сделан из перламутра, зато его верхнее массивное основание оказалось серебряным и представляло собой пасть оскаленного волка. Очень странное украшение, особенно в сочетании с детским шнурком.
– Значит, мне… даровали новую жизнь. Зачем? – Эсти склонила голову набок. Уже давно, очень давно, она поняла известную истину – просто так ничего не дают. Бесплатный сыр прячут в мышеловке.
Собеседник вдруг резко наклонился вперёд, сжал её запястья и уронил девушку на гамак, нависая над ней:
– Ты очень любопытна. Решено, в этот раз моей новой страстью будешь ты! Я имею на тебя прав больше, чем кто-либо другой!
Подвеска с клыком замерла над лицом Астильбы. Молодой человек её пугал. Ужас сковывал изнутри, напоминал о чём-то забытом. Она попыталась оттолкнуть его от себя, ударив коленом в пах. Но не вышло:
– Не бойся. Ты захочешь меня, не пройдёт и недели. Не встречалось ещё девушки, способной устоять передо мной. Я не буду тебя торопить. Зато с удовольствием расскажу о нашем знакомстве.
– А разве мы сейчас видим друг друга не впервые? – Эсти одарила его взглядом Снежной королевы. Впившись ногтями до крови в чужую руку, девушке удалось сбросить её с запястья. В тот же миг она ухватилась уже свободной рукой в шнуровку у него на груди и резко дёрнула на себя, крепко затянув ворот чужой футболки. Да так, словно хотела задушить.
– Эй, эй, не дёргайся. Смотри, я тебя отпускаю. И, вообще, за новую жизнь ты должна благодарить меня. Ведь именно я спас тебя, успел принести сюда, в Капельный Храм. Знаешь, где я нашёл тебя, Ангелика?
– Меня зовут Астильба, ты сам сказал, – передёрнула плечами девушка, отползая как можно дальше. Прижав колени к подбородку и обхватив их дрожащими руками, она затравленно смотрела на нового знакомого.
– Только послушай, где я тебя нашёл! Такие случаи редки, и Джаспер разбирается с ними сам. Новые Ангелы дорог просыпаются уже в стенах Капельного Храма. Но ты…Ты создала себе тело спустя целых три дня после смерти! Никто не надеялся, что ты вернёшься в реальный мир. Обычно Ангелы просыпаются спустя день после физической смерти. Но нашёл тебя я! Как думаешь, где? О, я увидел тебя на рассвете, Ангелика! В замке Иллариона Великого, христианского святого, находящегося очень высоко над уровнем моря. Этот замок – связь между миром живых и мертвых. Один из самых старинных и прекрасных замков Кипра, построенный ещё в седьмом веке. Он хранит множество загадок. И ты стала одной из них.
– В горах? – Эсти побледнела. Прекрасно. Умерла в горах и там же воскресла. – И в чём романтика? Ты нашёл меня на ступеньках замка?
– Ещё лучше, – блеснул глазами темноволосый, – ты лежала обнажённая…
Эти слова заставили щёки Астильбы запламенеть, как созревшая малина. Захотелось скрыться от этого человека, взирающего на неё с восхищением и страстью.
Словно не замечая её реакции, наглец повторил эту фразу дважды:
– Да, ты лежала нагая в окне Королевы… В ТОМ самом, которое считается одной из главных достопримечательностей замка. Много веков назад из него выбросили принца Джона. А ещё раньше глупая Королева, чьё имя не сохранилось, покончила жизнь самоубийством, выпрыгнув оттуда. Она пала жертвой несчастной любви… Так что местечко пользуется дурной славой.
Были случаи, что Ангелы дорог воскресали за стенами замка, в пределах Северного Кипра. Но, ещё никто не просыпался на месте исторической трагедии. Ты – первая. Потому такая особенная…
– А ещё? – недоверчиво повторила за ним Астильба, растирая запястья, с которыми этот ненормальный романтик так неласково обошёлся.
– Просто представь… В замке, в древности служившим королевской резиденцией, на самом верхнем этаже есть стена с окном. Всё, что осталось от роскошных комнат. Окно обрамлено стрельчатой аркой и украшено изящным каменным плетением. Вид из него замечательный. Кажется, стоит сделать шаг – и ты в Раю. Ведь земля внизу скрывается за пеленой облаков. Красиво и опасно. Словно пропасть смотрит на тебя из окна Королевы. Если упадёшь, разобьёшься вдребезги. Потеряешь вторую жизнь так же легко, как и первую. Вот почему я испугался. Что случилось бы, если бы ты пошевелилась, находясь в забытьи? Ещё, Ангелика, я никогда прежде не видел столько крови рядом с Ангелом. Её запах и привлёк меня. Ты лежала, словно в кровавой ванне. Первые лучи солнца золотили твою кожу и делали зрелище ещё восхитительнее. Мне нравится запах и вкус крови, но столько угощения оказалось много даже для меня. Пришлось позвать помощников, чтобы смыли всё следы морской водой… Не хватало ещё новых слухов о замке святого Иллариона. Чтобы сюда сбежались репортеры и простые туристы… Впрочем, им пришлось бы потрудиться, пробираясь сквозь военную базу турок. Так или иначе, кровавый Ангел на рассвете – очень в моем вкусе. Как можно тебя не заметить? Или забыть? Ты, что, умирая, захватила вместе с собой целый городок в Колорадо?
Услышав последние слова, Астильба побледнела и задрожала. Она снова вспомнила лицо мёртвого Тома Бенсана с широко раскрытыми, застывшими в ужасе глазами. К горлу подступила тошнота.
– Эй-эй! Я не хотел тебя пугать! Просто немного пошутил. С тобой всё в порядке? – темноволосый накрыл одну из её голых ступнёй горячей ладонью.
Девушка помотала головой. Ей показалось, что сейчас её вырвет на эту прекрасную простынь.
Незнакомец помрачнел, из его голоса исчезли шутливые интонации. Он стал властным, пожалуй, ещё более приятным на слух:
– Посмотри мне в глаза, Астильба. Быстрее!
Девушка послушно подняла голову. Чтобы противостоять колдовскому голосу, нужно тренировать волю. Только сейчас ей не до этого. Она впилась взглядом в чужое лицо. И слушала.
– Ты не виновата. Успокойся. Обычно Ангелы дорог погибают либо одни, либо, гораздо реже, в компании нескольких человек. Ты – необычная. Но не должна переживать. Те люди, что ушли вместе с тобой, встретили свою судьбу. Очевидно, что так им предначертано. Веришь мне?
Астильба, неотрывно следившая за тем, как он говорил, почувствовала себя гораздо спокойнее. Словно вернулась в детство, когда маленькая Эсти случайно разбила любимую мамину вазу, и та не отчитала её. И сейчас тоже стало легче дышать.
Её взгляд прояснился, девушка кивнула. И тут же шевельнула ногой, стряхивая чужую назойливую руку.
– Я рад, что тебе лучше, – хмыкнул в ответ её новый знакомый, но в глазах промелькнули сердитые огоньки. – У вас в Колорадо есть море?
Астильба помотала головой. Резкая смена темы разговора смутила её. Внимательно наблюдая за её реакцией, странный парень позволил себе улыбнуться. Сердце Эсти забилось чаще: улыбка парня сравнилась бы, разве что с лучом солнца, пробившимся сквозь осенние тучи.
– Хочешь, покажу тебе море? Конечно, ты не сможешь коснуться волны или подышать бризом. Пока тебе нужно оставаться здесь. Но ты увидишь его сквозь своды Капельного Храма. Хочешь?
Астильба теребила подол длинной непрозрачной сорочки. Хорошенький у них получается разговор, ничего не скажешь! Он так и не назвал себя, игнорирует часть её вопросов. Но говорит, не переставая, не давая и слова вставить. Странный. А ещё смотрит так, будто готов прожечь в ней дырку. То ли испытывает, то ли смеётся над ней?
– Стеклянный здесь только купол. А сквозь эти плотные стены моря я не увижу при всём желании, – буркнула девушка.
– Хочешь или нет? – его неповторимая улыбка застыла карнавальной маской. Солнечный зайчик сверкнул на причудливой серебряно-перламутровой подвеске.
Она пожала плечами и кивнула. Если этот фокусник так жаждет продемонстрировать ей мир, скрытый за массивными стенами, которые угадывались за ширмой диковинной оранжереи, почему бы и нет? Ей всё равно придётся торчать здесь. Водяные цветы не отпустят.
– Хочу. Увидеть настоящее море, всё равно, что почувствовать себя живой! – она криво усмехнулась. В ту же минуту сильные руки подхватили её и закружили.
Поток воздуха, совсем как на карусели в детстве, увлек её вверх. С удивлением Астильба смотрела, как проплывают мимо цветы, зелень и даже облака. А они поднимались всё выше, и парень прижимал её к себе крепче, точно боясь, что она, такая тоненькая, выскользнет из его рук. Когда они оказались под самым куполом, девушка услышала громкое биение собственного сердца. Она волновалась.
– Мы на месте!
Астильба ловила губами воздух, стараясь выровнять дыхание:
– Если ты умеешь летать…
– Немного, – перебил ее парень, – в допустимых пределах.
– Если ты умеешь летать, – упрямо продолжила свою мысль Астильба, – то мог бы и не кружить меня, как спиннер!
– Но тогда ты бы не сохранила в памяти этот полет, – хитрец улыбнулся одними глазами. И только сейчас под яркими солнечными лучами Астильба рассмотрела их лучше. Они были насыщенно-фиолетового цвета.
– Ты не сводишь с меня глаз! Я тебе уже нравлюсь? – красавчик погладил её по щеке, удерживая за талию только одной рукой.
Девушка с досадой прикусила губу. Прежде она сторонилась парней. На то были причины. Но почему сейчас позволяет незнакомцу издеваться над собой? Что в нём такого особенного?
– С чего ты взял? Я всего лишь пытаюсь рассмотреть море за твоей спиной.
Летун усмехнулся, развернулся с Эсти в воздухе так, чтобы синяя лента моря, точно нарисованная самым ярким карандашом для глаз, раскрылась перед ней. В безграничной массе воды угадывались белые барашки. Сегодня море штормило.
Казалось, стоит только преодолеть стеклянную преграду, как она окунётся в водяную бездну. Но Астильба помнила его слова… Если они сейчас где-то рядом с замком святого Иллариона, то это почти километр над уровнем моря! Можно разбиться, а вот поплавать вряд ли. Да и не на курорте она.
Где же она, в самом деле?!
– Все Ангелы дорог могут, как ты?
– Летать? – уточнил парень.
– Ага.
– Нет, только самые сильные. Редкие создания… Ты, я думаю, сможешь. Ты – долгожданный Ангел.
– Ничего не понимаю. Ты же – тоже ангел? Чем я отличаюсь от тебя?
– Посмотри на меня, Ангелика! Думаешь у Ангела могут быть такие зубы? – его голос снова стал властным.
Девушка послушно поняла голову. Новый знакомый имел клыки. Самые настоящие, похожие на те, что демонстрируют актёры в популярных сериалах про вампиров.
– Ты…вампир? – ужаснулась она.
– Приятно познакомиться, леди, – парень вовсю забавлялся её испугом. У Астильбы сложилось впечатление, что его не радовали легкие победы. – Ты находишься в обители Ангелов дорог. Так называют различных сверхъестественных существ, вернувшихся к жизни в стенах замка Святого Иллариона. Поздравляю, среди нас ты – единственный настоящий Ангел, если не считать…
– Люсьен Монти, немедленно спускайся! И, как можно осторожнее, верни мисс Лаудон на место! – голос, прогремевший под сводами купола, заморозил бы и проснувшийся вулкан.
Молодой вампир, имя которого, наконец, раскрыли, недовольно поморщился:
– Ну вот, нас прервали. Что ж, спускаемся к озлобленному шефу, Ангелика. Кажется, он хотел поговорить с тобой первым. Но я его опередил!
Эсти мгновенно напряглась. Появилось новое лицо этой драмы. Интересно, ей стоит его опасаться? Судя по всему, даже Люсьен, болтун и насмешник, пасует перед ним. И что ещё за таинственное «шеф»? Она попала в лапы мафии или секретной организации?
Полёт вниз показался ей куда более мучительным, чем романтический воздушный подъём. Глаза сразу заслезились, уши заложило. Очевидно, что Люсьен выполнил приказ начальства без поправок на «мягко и осторожно». В итоге он буквально швырнул её на гамак, добавив пару едких слов напоследок:
– Эх, Ангелика! А я ведь не успел тебе раскрыть главный секрет, как наши братья и сёстры попадают в стены этого замка. Есть одна деталь, которая точно не оставит тебя равнодушной. Ты будешь раздавлена, как и я когда-то…
– Монти, немедленно закрой рот! Ты переходишь все границы! Не знаю, как тебе удалось пробраться сюда, несмотря на охрану, но непременно выясню. И ещё, теперь ты целую неделю проведёшь в ночном патруле. Ты меня понял?
Астильба, протерев глаза, наблюдала за человеком, полускрытым от неё фигурой Люсьена. Девушка буквально чувствовала, как Монти злится, как его охватывает ярость, и с удивлением ощутила почти то же самое…
– Я понял, шеф. Всё будет сделано, – неожиданно спокойно отозвался вампир, и, ловко обогнув застывшего, словно статуя, высокого мужчину, удалился. До Эсти донеслись шаги, приглушенные водой, а потом хлопок двери.
Астильба теперь могла хорошенько рассмотреть незнакомца. А тут было на что заглядеться! Статному мужчине, который мог бы опираться о плечо Люсьена – настолько впечатляющим ростом наделила его природа – нельзя было дать больше тридцати лет. Его зеленые, чуть раскосые глаза, высокие скулы, выдающие смесь кровей азиата и европейца, сочетались с ярко-рыжими волосами, заколотыми в узел нефритовым гребнем. Пара непослушных прядей обрамляла лицо.
Одежда мужчины не выглядела современной. Насколько Астильба знала, даже китайцы сейчас больше придерживались европейского стиля. А мужчина нарядился в церемониальную одежду, напоминающую искусно сшитый атласный халат – белоснежное ханьфу из дамаста до самых пят с красными оборками, расшитыми золотыми лотосами на рукавах. Точно за такие же оборки взгляд цеплялся в области шеи, рядом с перекрестным воротником и правым нагрудным отворотом халата. На ногах у незнакомца поблескивали туфли из прочного черного тряпичного материала. Несмотря на разнос, устроенный Люсьену, от мужчины сейчас исходило умиротворение и спокойствие.
Он слегка поклонился:
– Приветствую, дитя. Приношу извинения за поведение одного из моих учеников. Он давно попрощался с Капельным Храмом и забыл, каково это – просыпаться здесь. Ты сильно измучена и хочешь спать.
«Сонливость я ощущаю из-за жёлтых водяных цветочков», – мысленно не согласилась Астильба.
– Скажите, тот человек, который только что ушел… Он, правда, вампир? Мне всё это не снится? И его имя, Люсьен… Если он француз, разве не должен говорить на родном языке? – последнее девушка пробормотала себе под нос.
– Не стоит его бояться. Но и подпускать слишком близко тоже не рекомендую. Только не тебе… Ничего, что я перешел на «ты»?
Астильба удивленно смотрела на него. Фигуру мужчины словно пропитывал сиянием рой светлячков. Эсти зачарованно кивнула. Конечно, «Неземной» может обращаться к ней на «ты». Кто она рядом с ним?
Мужчина мягким голосом продолжил:
– Люсьен в смертной жизни родился и вырос во Франции. Да, он говорит на родном языке. Но мы этого не замечаем. Люсьен на третьем курсе и способен понимать Небесный язык и любой иной без каффа. А вот ты нет. Дотронься до своего уха, там есть маленький прибор, дающий Ангелам дорог определённые бонусы над смертными. И, поверь, это не только понимание всех языков мира!
Астильба прикоснулась к своему уху, нащупав на нём металлический прямоугольный кафф. Надо же. А вот дырки от сережек, как будто заросли. Её тело, что слепили заново, забыв про все шрамы?
Девушка поспешно закатала длинный рукав сорочки и выдохнула – действительно, шрам, оставшийся после падения с велосипеда в детстве, который они ездили с мамой зашивать в больницу, исчез. Кто же она теперь?! И все эти новые люди?
Заметив её испуг, рыжеволосый решил сначала представиться:
– Меня зовут Джаспер. Приятно познакомиться, мисс Астильба.
Девушка почувствовала прилив благодарности. Хоть кто-то не считает, что все кругом – телепаты, или просто люди, обязанные еще с прошлой жизни знать, как тебя зовут.
– А фамилия? – добавила она, чуть покусывая губу и не представляя, как скрыть неловкость. Уже второй мужчина с момента пробуждения застает ее в постели. Представить, что она сейчас лежит в больнице, не получалось.
– Её нет. Я оставил это в прошлом. Мисс Астильба, для начала, тебе нужно лечь. Люсьен, потащив тебя к границе купола, совершенно не подумал о твоем состоянии. Ты чувствуешь головокружение и слабость, я прав? И твоё тело… «мерцает»… Мы так это называем. Приглядись!
Девушка и правда ощущала себя утомлённой. Снова взглянув на локоть, с которого она закатала сорочку, Астильба вздрогнула. Рука показалась ей прозрачной. Через неё просвечивала белая простыня в узорах.
– Что со мной? – в ужасе прошептала девушка.
– Последствия рождения нового Ангела дорог. Тебе сейчас нельзя волноваться. Иначе ты можешь исчезнуть, так и не материализовавшись, как Ангел. Вот почему я так рассердился на Монти… Ты очень важна для нас! Чтобы не исчезнуть, и не застрять потом между миром духов и человеческим миром, в котором ты умерла, тебе необходим сон и покой в течение двух дней. Только полный контроль над эмоциями, спокойствие и умиротворение помогут тебе сохранить жизнь Ангела. Так что отдыхай, – с этими словами он протянул ладонь к гамаку.
После яркой вспышки от его руки побежали ниточки солнечных лучей. Астильба насчитала сразу восемь штук. Тёплые искры подхватили разбросанные по ложу подушки и соорудили из них целую горку. Девушка, восторженно наблюдала за волшебством, происходящим прямо у неё на глазах, и не заметила, как её саму та же сила мягко уложила на подушки. Сверху её накрыли тонким одеялом.
– Ты должна отдыхать, – с этими словами Джаспер сделал попытку уйти. Но Астильба успела схватить его за руку:
– Останьтесь. Мне страшно. Я хочу, чтобы рядом кто-то был, пока не засну. Вдруг проснуться у меня больше не получится? Ведь я по вашим глазам вижу, что со мной не всё в порядке. Прошу, побудьте рядом, пока не засну. Расскажите немного об этом месте и о себе. Это поможет мне успокоиться и принять реальность. Возможно, мне будет тогда, ради чего просыпаться!
Печальная тень, промелькнувшая на лице Джаспера, уступила место слабой улыбке. Он опустился на гамак, не пытаясь высвободить руку:
– Хорошо. Я расскажу немного о себе. И об этом месте, Академии Ангелов дорог. Что же тебе необходимо знать? Прежде всего, я её директор, но не основатель. Я попал сюда так же, как и ты, полвека назад. Я помню свою человеческую жизнь. Сейчас уже не так хорошо, как прежде…
Ты видела море за гранью купола. Мы находимся на северном Кипре, недалеко от Кирении, на нейтральной территории. Для смертных он известен, как замок Святого Иллариона. На землях между миром мёртвых и живых находится большая его часть. Сохранившееся сквозь годы королевское величие… Смертные же видят развалины, они не обладают зрением Истины. Развалины открыты для туристов. Мы стараемся передвигаться в замке, доступном человеческому глазу, только по ночам. Равно, как и по всему остальному острову. Наше пребывание здесь должно сохраняться в строжайшей тайне.
– Но зачем существует эта Академия? Вы творите волшебство? Мечтаете захватить мир?
Джаспер ответил коротким смешком:
– Мы служим Академии не добровольно. Сама Академия – своего рода чистилище для душ, которые не выбрали при жизни Рай или Ад. Именно здесь они получают второй шанс окончательно определиться. Мы охраняем границу мира Мёртвых.
– Мира духов? – спросила его Астильба, – вы уже упоминали…
– Нет, именно Мёртвых. Духи, или души людей, могут после смерти пройти в Ад или в Рай. Мертвые же зачастую твари из Преисподней. Ужасные создания, которые готовы на всё, чтобы прорваться в человеческий мир.
– Звучит неприятно, – отозвалась девушка, и ощутила, как сон наваливается на неё, затягивая в темноту. Как и обещал Джаспер, она провела в глубоком сне два следующих дня.
ГЛАВА 2
Астильба пробудилась с сильной головной болью. Кроме пережитых волнений, плохому самочувствию нашлось ещё одно объяснение – девушка лежала в неудобной позе, на боку, подтянув ноги к груди. Левая рука затекла. Она резко села на кровати и задела кого-то острым локтем.
Случайным пострадавшим оказалась тонконосая девушка в очках. Очки привлекли внимание Эсти потому, что сама она такие бы не выбрала. Квадратной формы в массивной черепаховой оправе. А вот незнакомка умудрялась выглядеть в них элегантно. К дужкам очков крепилась узкая серебряная цепочка, мерцающая при малейшем колебании солнечного света. Она так и притягивала взгляд к лицу незнакомки. Тёмные глаза, опушённые длинными ресницами, короткие волосы цвета чёрного кофе, подстриженные под каре, смуглый оттенок кожи, выдающий уроженку южных земель. Девушка была одета в простую футболку и идеально выглаженные чёрные брюки. Незнакомка держала в руках алый томик «Защитные эсфиры. Начальный курс»
– Отлично, ты проснулась! – собеседница убрала упавший на глаза локон за ухо, в котором блеснул знакомый металлический квадратик. – Меня зовут Кюбрэ Юлдуз. Я живу в Академии на третьем подземном этаже рядом с тобой.
– Очень приятно, Астильба. Можно просто Эсти, – Астильба протянула ладонь для рукопожатия. Ей не хотелось называть свою фамилию. Неплохо бы настроить новую знакомую на дружелюбный лад. Предыдущие посетители показались Эсти подозрительными. Следовало найти союзника в этом непонятном месте. Или, может, попытаться вернуться в Америку?
Если она на Кипре, действительно на Кипре, то, раздобыв денег на самолёт, сможет в два счета оказаться дома. Ей незачем и дальше томиться в этих стенах. Она никому не расскажет о том, что случилось. Просто соврёт, что блуждала по горам. Лишь бы вернуться к отцу и забыть, как страшный сон, всё, что произошло по дороге в Даллас.
План казался Астильбе выполнимым. Но Кюбрэ пожала её руку кончиками пальцев, словно делая огромное одолжение:
– Говорят, что ты – Ангел Веритэс. Правдивый Ангел. За историю Академии их было только двое, включая директора. Теперь появилась ты, и всё буквально ходят «на ушах». Вся Академия бурлит. Но по тебе не очень заметно, что ты, правда, та самая Веритэс!
Лаудон поморщилась от её надменного тона, только вот подобрать достойный ответ не успела. Кюбрэ поднялась с кровати и бросила ей тряпку, которую, как оказалось, держала в свободной руке:
– Надень пока это. Ты не можешь разгуливать по Академии в таком виде. Даже во время занятий, спустившись на два этажа, мы можем кого-нибудь встретить.
Астильба послушно натянула халат. Из чувства противоречия ей хотелось затопать ногами, устроить истерику. Но она подавила этот порыв. Не стоит снова встречаться с представителями загадочной Академии в ночной рубашке.
Светло-голубой халат крепился на завязках. Длиной оказался на ладонь выше колена. Коротковат. Сорочка выглядывала из-под него юбкой-колоколом. Эсти вздохнула. Неужели нельзя было принести юбку и брюки ее размера? Кажется, он стандартный. Да и одежда Кюбрэ вполне могла ей подойти.
Словно прочитав её мысли и не одобрив их, Кюбрэ поторопила её:
– Теперь следуй за мной.
– Как? Босиком? – моргнула Астильба.
– Будь ты Веритэс, сама наэсфирила бы себе обувь. Но ты, кажется, бесполезна. Хорошо, поработаю для тебя феей. Только сегодня, – Кюбрэ протянула руку к воде. Точно заколдованные, к ней потянулись жёлтые цветы-коробочки. Проведя по стеблям двух из них, девушка разом отрезала цветки. Сжала ладонь в кулак, а после раскрыла… и перед Астильбой появилась пара миленьких тапочек с пушистыми кисточками меха.
– А почему именно тапки?
– А ты хотела хрустальные туфельки? К халату не подойдут, – равнодушно пожала плечами Кюбрэ. – Теперь натягивай их скорей и шагай за мной.
– В тапочках по воде? – засомневалась Лаудон.
– Вся это красота только для новорожденных Ангелов дорог. Капельный Храм отпускает тебя сегодня. Ты уже не принадлежишь ему. Смотри, – Кюбрэ спрыгнула с кровати прямо в воду… и зависла в воздухе.
Астильба недоверчиво пригляделась и заметила тонкий прозрачный круг, словно поверхность изо льда, образовавшегося под ногами новой знакомой. Теперь это выглядело, как самый обычный стеклянный пол. Разве что, с диковинным содержимым. Девушка вспомнила, что видела такой в музее индейцев в Лос-Анджелесе.
– Смелее! Не заставляй меня ждать! Из-за того, что ты моя соседка, дежурю возле тебя вторые сутки. Прогуливаю занятия первого курса.
– А как же Джаспер? – вырвалось у Астильбы.
– Директору есть чем заняться, милая. На его плечах держится вся Академия. Он управляет высшими защитными эсфирами, стараясь, чтобы Апокалипсис не наступил раньше времени.
– Кюбрэ, а ты… Откуда родом? – Эсти догнала быстро шагавшую девушку у самого выхода из Капельного Храма.
Шатенка отрывисто вздохнула. Кажется, вопросы новенькой не доставляли ей никакой радости. Равно, как и близкое общение с ней, и пребывание в Храме. Астильба её понимала. Наверняка, Капельный Храм, несмотря на своё предназначение создавать новых защитников и райскую красоту, не самое любимое место учеников Академии. Оказываясь в стенах Капельного Храма, каждый раз вспоминаешь свою смерть. Эсти надеялась забыть это как можно скорее.
– Я из Турции. Жила в Кемере. Очнулась в Академии на Кипре, чувствуя себя, как дома. Климат для меня привычный. Значит, умерла и возродилась с комфортом. Черный юмор. На будущее, глупая, не проси никого из Академии рассказать о прошлом. Наживёшь врагов.
Дальше шли молча. Астильба не спрашивала, просто смотрела по сторонам, пытаясь запомнить повороты и лестницы. Стены Храма сменились бесконечными этажами, выложенными цветной мозаикой или вереницей ярких рисунков на тему библейских сюжетов. Один Астильбе запомнился особенно: «Возвращение блудного сына».
Каменные колонны, украшенные тонкой резьбой, небольшие пустые комнаты-кельи с неизвестным предназначением. Кое-где в кельях Астильба замечала выгравированные изображения человеческих черепов. Минуя один этаж, потом другой и третий они спустились. На последнем этаже Лаудон впервые заметила огромное круглое окно, напоминающее гигантский иллюминатор. Девушка ожидала увидеть горы. Ведь замок Иллариона, как она успела рассмотреть, находится высоко от моря. Но сейчас, выглянув в окно, она увидела морскую гладь совсем рядом. Будто даже и не через стекло.
Бархатный слой песка, морской берег, залитый солнцем… Влюблённая пара, застывшая у самой кромки воды. Девушка стоит, касаясь спиной парня, а он её придерживает за плечи, чтобы не упала. Романтическая идиллия.
– Новенькая, хватит глазеть по сторонам. Сегодня мы ещё успеваем на пару занятий. Я должна привести тебя. Пойдем, надо торопиться.
– Но… море. Почему так близко? Мы спустились всего тремя этажами ниже Капельного Храма… – Астильба не отрывала зачарованного взгляда от морского берега. Сейчас она некстати вспомнила лихорадочно горящие глаза Люсьена. Аметистовые, цвета редких камушков на берегу.
– Это Окно-переход. Ночью, в сопровождении старшекурсников, мы можем выйти на морской берег. Удобно, быстро, минуя горы и спуски. В Академии много таких Окон. Ну, ты идёшь?
Они пошли дальше. Ещё тремя уровнями ниже. Им никто не встретился. «Похоже, Ангелы дорог крайне ответственно относятся к своим обязанностям… Никто не отлынивает», – мелькнуло в голове у Эсти. И тут она вспомнила, что хотела заговорить с Кюбрэ именно о том, как сбежать из этого, трижды проклятого местечка.
– Скажи… А ты никогда не хотела вернуться домой?
Кюбрэ застыла у очередной колонны. Затем очень медленно повернулась к ней. Её глаза стали холодными, как осенняя вода:
– Забудь, глупая. Мы можем ночью гулять по острову, как обычные люди. Выходить к морю. Через Окна-переходы легко попасть в любую часть Кипра. Даже на Южный Кипр. Но нельзя покинуть остров. Ангел дорог, нарушивший долг защитника и сбежавший с острова, очень быстро умрёт. Так гласит Небесный закон.
ГЛАВА 3
– Значит, мы с тобой заперты в замке Иллариона, как в тюрьме? Дороги домой нет? – Астильба гневно сжала кулаки.
– Не кричи! Уж больно ты шумная, – Кюбрэ с досадой поправила очки на переносице. – А чего ты ждала, очнувшись после смерти? Тебя не удивляет, что ты получила тело? Думаешь, там, наверху, разбрасываются такими подарками? Нашу Академию называют «Чистилищем на земле». Но её нельзя сравнить с настоящим Чистилищем в мире духов. Те, кто оказался там, уже не могут себя спасти. Им приходиться надеяться на друзей и родственников, оставшихся на земле, и ждать их молитв. У тебя же есть шанс самой поучаствовать в своей судьбе. Чем же ты недовольна?
– Я не просила об этом! – Лаудон упрямо скрестила руки на груди, чувствуя в эту минуту, что даже стены замка не одобряют её. Словно гнев и боль обижают даже неодушевлённые предметы. Но сейчас её охватило только одно желание – вернуть свою жизнь. Как никогда прежде, Астильбе хотелось жить, чувствовать, дышать, стать однажды известным фотографом… А не выполнять странный, пока неизвестный, но, видимо, малоприятный долг Ангела дорог.
– Никому из нас не дано вершить собственную судьбу. Есть то, что выше нас. Для Веритэс, чья судьба – управлять Академией, ты слишком слаба. Не разочаровывай меня ещё больше! Повторяю, в настоящем Чистилище ты не получила бы новое тело. Сейчас твой долг – отработать высшую милость. Это тело необходимо, чтобы успешно бороться со злом, не пропустить его в человеческий мир. – Кюбрэ окинула её выразительным взглядом, намекая, что в Астильбе она видит только орудие Небес, и не более того.
Лаудон поняла, что дальнейшие препирательства бесполезны. В голове всё ещё билась одна спасительная мысль, которую она и озвучила:
– Если моё тело здесь, значит, в Америке сейчас на одного, без вести пропавшего, больше! Меня будут искать. Отец достаточно влиятелен, он приложит все силы…
Последняя фраза заставила Кюбрэ сердито поджать губы:
– Ты считаешь, что тебя похитили? Очнись, это – не похищение, а новая, другая жизнь! Вероятно, твои останки уже похоронили. Ты же видела себя со стороны в момент смерти? Тот же морок видит полиция, работники скорой помощи и похоронного бюро. Никто не будет ничего раскапывать. Ты – всего лишь одна из жертв аварии и уже числишься мёртвой.
– А если мой отец приедет сюда? Допустим, я не в силах покинуть остров. Но, что, если он однажды окажется здесь, на Кипре. Я смогу увидеть его?
– Встретиться с кем-то из живых, кого знала раньше, значит, сократить свою жизнь Ангела. Платой за откровенность станет твоё будущее. Никто не должен знать, что ты жива. Нельзя рассказывать смертным о себе. А теперь пойдём, до твоего нового дома буквально пять шагов осталось. Я спешу на занятия, у меня нет времени возиться с тобой. Хочешь или нет, но я приведу тебя сегодня на уроки первого курса! – с этими словами Кюбрэ быстрым шагом устремилась по коридору, уже не оглядываясь на убитую горем Астильбу. Гулкие размеренные удары её каблуков разносились по коридору. Они казались единственным звуком, способным разрушить вековое безмолвие мистического замка.
Эсти едва успевала за ней – один из тапок свалился с ноги, пришлось останавливаться и торопливо натягивать его. Кюбрэ же больше не давала ей отдышаться, явно опасаясь новых расспросов.
Наконец, они остановились возле трех дверей в стене, напротив которых распахнула пасть каменная горгулья.
– Мы пришли. Двери наших спален традиционно не запираются. Ангелы Дорог не предают, не боятся друг друга и не воруют. Но, если тебе захочется одиночества, можешь попробовать наложить эсфир печати на дверную ручку. Заодно потренируешь свои способности. Тогда никто, кроме директора Академии, не сможет к тебе попасть.
Они открыли крайнюю дверь. Эсти поняла, что отныне ей придется проводить здесь долгие часы, и внимательно осмотрелась. Ну, по крайней мере, комната не напоминала келью монаха. Вполне даже современная, хоть и слишком скромно обставлена. Стены выкрашены бледно-голубой краской. Судя по тщательно заправленной кровати, тонкому ковру на полу, одному узорному зеркалу в старой медной раме и отсутствию вещей на столе, по общему необжитому виду, эту комнату готовили для новенькой.
Неужели, заранее знали о трагедии в Колорадо? Или просто жертвы ДТП так часто появляются здесь, что они держат наготове парочку свободных комнат?
– Если захочешь помолиться, стоит лишь подумать об этом. Ты окажешься в одном из тысяч скрытых уголков замка. Видела вырезанные прямо на стенах иконы? Некоторые кельи навсегда закрыты, даже для защитников человечества. Но, если ты будущий директор, то мысленный приказ может привести тебя в интересные места замка. Так что, будь осторожнее с мыслями, – Кюбрэ старательно пригладила и без того идеально уложенные волосы. По выражению её лица, было нетрудно догадаться, что она не видит в новенькой и намёка на праведность. И рассказала больше как для общей информации, чем ожидая подвигов на ниве веры.
Эсти продолжала осматривать комнату, и, заметив в углу окно, бросилась к нему. Распахнув настежь круглую раму, девушка высунулась на улицу. И тут же отшатнулась – смотреть на скалы и холмы с высоты показалось жутко, голова закружилась. Сильный ветер, ворвавшийся следом за ней, попытался увлечь её обратно за собой. Девушка мгновенно закрыла окно, испугавшись шторма. Конечно, ей хотелось сбежать из этого места, но, она быстро поняла, что выпрыгивать из окна – не выход.
Кюбрэ не обращала на её действия никакого внимания. Устроившись на стуле, закинув ногу на ногу, она с наслаждением жевала спелую грушу. При этом умудряясь свободной рукой листать алый томик «Защитные эсфиры. Начальный курс».
Эсти собиралась уже возмутиться её поведением. Раз уж девице вверили заботу о будущем директоре Академии, могла бы не отвлекаться на посторонние дела. Но тут в желудке противно заурчало. Астильба поняла, что проголодалась. В ответ на её невысказанный вопрос, Кюбрэ указала на большое серебристое блюдо с пятью сочными жёлтыми грушами:
– Смело бери, это для тебя. Груши сорта «Святые рыцари» выращиваются на территории нашей Академии. Твоё тело отличается от обычного человека только тем, что обладает силой. Смертные назвали бы это «чудом». Тело воссоздано заново, на основании частицы ДНК-прототипа. Тебе необходима еда и питьё для нормальной жизни. Две груши «Святые рыцари» заменяют дневную норму питания и жидкости для Ангелов. Впрочем, мы можем употреблять и обычную пищу. Привыкание к «Святым рыцарям» вызывает нервозность. Еду можно получить в общей столовой, которая работает днём и по вечерам.
Астильба неуверенно покрутила в руках диковинный фрукт, после чего надкусила его и фыркнула:
– Надеюсь, эти груши хотя бы мытые.
Кюбрэ, проигнорировала её замечание, снова погрузившись в чтение. Ответила минут через пять, после того как Эсти, дожевав грушу и выкинув огрызок в мусорное ведро (в котором тот тут же бесследно растаял), нетерпеливо начала постукивать пяткой по полу:
– Иди скорее, прими душ. Чистая одежда уже там. Чтобы через десять минут вернулась.
– Я думаю, что в вашем душе нет часов, чтобы отмерить твои десять минут, – усмехнулась Эсти и хлопнула дверью смежной комнаты. Это была единственная дверь в комнате, кроме входной, и девушке хотелось узнать, что за ней скрывается.
…Воздух наполнял сладковатый аромат жасмина. На первый взгляд, нормальная уборная – туалет, жемчужно-белые полочки с прозрачными пластмассовыми бутылочками, наполненными гелем для мытья. Одно большое махровое полотенце на мраморной вешалке, рядом со стопкой идеально выглаженной одежды в синих тонах.
Эсти интересовало, какую одежду придётся носить в Академии, но ещё больше ей хотелось освежиться. Сбросив халат и стянув через голову неудобную сорочку, она положила их рядом с чистой одеждой. Затем набрала целый тазик бутылочек с гелем, и, дёрнув на себя занавеску, отделявшую душ от остальной уборной, поражённо застыла, уронив тазик на пол.
Она стояла посреди вместительной пещеры, потолок которой утопал в распустившихся цветках жасмина. Это место напоминало Капельный храм. Но здесь неизвестному архитектору захотелось добавить к атмосфере волшебной купальни ещё и зеркала. Астильба отразилась сразу в шести полированных поверхностях.
Стоило ей только вступить в пещеру, как сработал какой-то механизм и включился теплый душ. Зеркала вокруг неё мгновенно запотели.
Эсти наклонилась и перевернула тазик, установив его на круглое основание, и вернув гели и мочалки на место. Затем поднялась и медленно провела ладонью по запотевшему зеркалу перед собой. И вдруг испуганно прижала пальцы к губам. Зеркальный коридор отразил неизвестную отметину у неё на стене. Уродливая, в форме циферблата часов, только без чисел, но с делениями, она занимала добрую четверть спины на правой лопатке. Астильба шагнула ближе к зеркалу и рассмотрела жирную чёрную стрелу, замерзшую на отметке, символизирующей час дня.
«Что это? Как они это сделали? Неужели нанесли татушку без спроса, разрисовали мне спину, истыкали иголками, пока я спала?»
Выскочив из душа, на ходу схватив полотенце, и обмотав его вокруг бедер, Эсти распахнула дверь и повернулась к Кюбрэ голой спиной:
– Ты должна знать, откуда эта отметина! В вашей секте принято всех Ангелов помечать, как скот?
Турчанка подняла на неё невозмутимо-холодный взгляд, снова оторвавшись от чтения. Цепочка на ее громоздких очках сверкнула серебряной змеей:
– Нет, у обычных воспитанников Академии таких нет. Зато вот у директора Джаспера, говорят, есть. Значит, ты и правда, – его преемница. Вот как они тебя вычислили. Что ж, запомни, дорогая. Никто в стенах Академии не тронет тебя и пальцем. А метка на твоем теле – нерукотворная. Я чувствую в ней эсфиры, которые не в силах постичь. Небеса оставили тебе эту метку посмертно… Или пожизненно. Как тебе больше нравится.
ГЛАВА 4
Астильба снова стояла в коридоре, образованном зеркалами, отчаянно пытаясь стереть ненавистную метку жёсткой губкой. Кожа покраснела, но рисунок так и не исчез.
«Совсем как с обычными татуировками. Избавиться от них можно, только пересадив кожу… Хотя нет. Если тут проблема внеземного свойства, то и это не поможет. Рисунок проступит вновь», – вяло размышляла новая обитательница Академии. От знака на спине мысли вернулись к Кюбрэ, ожидавшей ее в комнате.
Что можно сказать об этой девушке? Очевидно, умная, решительная, с амбициями. Похоже, несмотря на то, что люди здесь получают новую жизнь, свойства характера сохраняются. Человеческая часть сущности Ангела дорог остаётся. А с ней и выбор. Безвольные куклы никому не нужны.
Смогут ли они с Кюбрэ подружиться? Возможно. Только вот искать подходы к людям Эсти никогда не умела. Что там говорила турчанка о своём прошлом? Видимо, воспоминания о моменте смерти ей неприятны. И болтать о семье она тоже не желает.
Астильба не винила её. Если бы Кюбрэ накинулась на неё с вопросами о родителях, Лаудон замкнулась в себе.
…Припав спиной к покрытому каплями и паром зеркалу, Эсти медленно сползла вниз, чувствуя слабость в ногах. Волосы намокли и липли к телу. Перед глазами проносилось прошлое. Такое близкое… Такое далёкое.
Вот отец с мамой ссорятся в загородном доме, на «белой вечеринке» в Лос-Анджелесе.
Астильба пришла позвать маму, чтобы вместе поплавать в бассейне. На девочке смешной бело-синий полосатый купальник. Но она испуганно замирает у открытого окна, услышав звук бьющихся тарелок:
– Ты опять собираешься встретиться с ним? Выжила из ума? Чего тебе не хватает?
– Он просто мой партнёр по съёмкам. Ревность тебя не красит, Рейнольд, – по голосу матери становится понятно, что ей всё равно. Триша предпочитала не замечать неприятные вещи.
– Ты… Какая же ты…! Я привёз тебя из России, превратив в «звезду». Где твоя благодарность, тварь? Тебе так нравится обжиматься с этим актером? Да твой дружок покинет Калифорнию сразу, как закончатся ваши съёмки! У вас нет ничего общего! Что, скажи, что он может предложить тебе, чего не могу