Девушка с полотен Тициана. Наталия Полянская, Екатерина Глубокова

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17
• ГЛАВА 18
• ГЛАВА 19
• ГЛАВА 20
• ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

Рыжеволосая красавица, словно сошедшая с полотен Тициана, очнулась в портовом отеле Мельбурна. Девушка не помнит о себе ничего — ни кто она, ни зачем села на корабль в Бомбее. Даже имя — Джулиана — было прочитано попутчиками на подкладке шляпки. В ее кармане — чек на крупную сумму, за спиной — наемный убийца, а рядом — человек, который ее спас, к которому девушку неумолимо тянет. Однако может ли она отдать ему сердце? Вполне вероятно, она уже связана обязательствами или совершила нечто непоправимое? Так или иначе, ей придется разобраться во всем в самое ближайшее время.

   Роман ранее издавался под псевдонимом Эмилия Остен.

ГЛАВА 1

Солнечный свет был таким ярким, что хотелось укрыться одеялом с головой и никогда, никогда не показываться наружу. Желтый, проникающий даже под плотно сомкнутые веки, жаркий, как огонь, он опалял, а не ласкал.

   - Мисс, вы проснулись? – голос странным образом сплетался со светом и тоже причинял боль. – Мисс Джулиана?

   Та, которую назвали Джулианой, застонала и, сделав над собой усилие, открыла глаза. Она лежала на узкой кровати в незнакомом помещении, которое выглядело как комната в самом малореспектабельном придорожном отеле вдали от… от всего.

   - Пожалуйста, можно закрыть шторы? – ее голос прозвучал так тихо, что горничная нахмурилась, пытаясь понять, что от нее требуется. – Шторы, пожалуйста, – повторила Джулиана.

   Горничная сообразила, что от нее требуется, и подошла к окну. Джулиана невольно проводила ее взглядом и снова застонала. Мгновения хватило, чтобы яркий свет из окна вызвал ужасную головную боль.

   - Я сейчас позову мистера Форда, - сообщила горничная и быстро выскользнула за дверь.

   Джулиана…

   Странно, но собственное имя казалось абсолютно незнакомым, как и комната, в которой она находилась, как буйное солнце и странный шум, доносившийся с улицы.

   Дверь открылась, и вошел мужчина. Естественно, совершенно незнакомый мужчина.

   - Кто вы? – Джулиана натянула одеяло до самого подбородка и поежилась. Что-то пугающее и неправильное было во всем происходящем.

   - Меня зовут Джеймс Форд. А вас?

   Незнакомец был высок, загорел и светловолос. Глаза цвета грозового неба смотрели внимательно и слегка равнодушно. Широкие скулы, прямой нос и твердый подбородок подчеркивали общую мужественность облика. Вот только ямочки на щеках, которые появились, когда мистер Форд вежливо улыбнулся, слегка вносили диссонанс в эту самую мужественность.

   - Меня? – Джулиана потерла висок и сосредоточилась. Мысли неконтролируемо разбегались, какой-то туман заполнял сознание, вызывая смутное беспокойство и почти животный страх. – Девушка назвала меня Джулианой.

   - Мисс Джулиана?.. - вопросительно проговорил мистер Форд.

   - Мисс Джулиана, - повторила она за ним.

   - А дальше? – подтолкнул ее Форд, не отводя внимательного взгляда своих необычных глаз.

   - Я не… не знаю, - растерянно ответила она. – Я даже не уверена, что меня зовут Джулиана.

   - Так написано на подкладке вашей шляпки, - сообщил мистер Форд, устраиваясь в кресле в некотором отдалении от кровати. Он скрестил руки на груди и с нескрываемым интересом разглядывал собеседницу.

   - Моей шляпки… - снова, как попугай, повторила за ним Джулиана. – Я ничего не помню.

   В это мгновение до нее дошел весь ужас положения. Она ничего не помнит. Кто она? Где она? Кто все эти люди вокруг? Она должна что-то узнать? Кого-то?..

   - Совсем ничего? - немного недоверчиво протянул мистер Форд.

   Джулиана молчала, не в силах вымолвить ни единого звука, липкий страх душил ее, навалившись на грудь, словно тяжелый валун. Форд, почуяв неладное, вскочил из кресла и почти подбежал к кровати:

   - Дышите, мисс, иначе вы упадете в обморок.

   - Не подходите ко мне! - выкрикнула сдавленным голосом Джулиана. – Я вас не знаю! Кто вы такой?

   - Меня зовут Джеймс Форд, - спокойным и ровным голосом проговорил он. – Я владею землей и фермой неподалеку от Сайлент-Крик и золотым прииском в горах.

   - Прииском? В горах? – Что-то в этих словах было ужасно неправильным. – Где я? Что это за место?

   - Это портовый отель в Мельбурне, - объяснил он.

   - В Мельбурне? В Австралии?

   Джулиана снова начала задыхаться. Тяжкий, как могильная плита, ужас навалился на нее, в ушах звенело. Это немыслимо. Она помнит, что Мельбурн находится в Австралии. А она? Она сама? Кто она?

   - Успокойтесь и дышите, - Форд присел на краешек постели и взял Джулиану за руку.

   Она едва сдержалась, чтобы не закричать и не вырвать свою ладонь из его рук. Странно, но спустя несколько мгновений Джулиана успокоилась и даже захотела, чтобы он не отпускал ее как можно дольше. Почему-то в этом океане хаоса и туманной неизвестности мистер Форд казался единственным оплотом уверенности и покоя. Может быть, потому что не выглядел отъявленным головорезом. Его голос, низкий, слегка хрипловатый баритон, успокаивал головную боль.

   - Но как я оказалась в Австралии? - прошептала Джулиана.

   - А где вы, по вашим воспоминаниям, должны быть? - осведомился Форд.

   - В… в… - Джулиана затаила дыхание, пытаясь вспомнить хоть что-то, и в отчаянии покачала головой. – Нет, ничего. Я ничего не помню. Где вы со мной познакомились? Если, конечно, познакомились. Ведь вы меня не впервые видите?

   Осознав, что память пока что возвращаться не собирается, Джулиана решила принять ситуацию и попытаться хоть немного разобраться с тем, что происходит. Дышать сразу стало легче.

   - Нет, не впервые, - улыбнулся мистер Форд, снова продемонстрировав очаровательные ямочки на щеках. – Вы сели на корабль в Бомбее.

   - А вы?

   - Я плыл из Лондона, где был по делам.

   - Продолжайте.

   - Когда вы не вышли из своей каюты к завтраку, - послушно продолжил мистер Форд, - капитан забеспокоился и послал за вами матроса. Парень обнаружил вас без сознания. Корабельный доктор не был уверен, выживете ли вы вообще, он предположил, что вы сильно ударились головой. У вас была огромная шишка на затылке. Может быть, вас мучила морская болезнь, вы оступились и обо что-то ударились. Всю дорогу до Мельбурна вы находились на попечении доктора и почти не приходили в себя. Вот, в общем-то, и все.

   - А как я оказалась в этой комнате?

   Мистер Форд еле заметно вздохнул.

   - Когда корабль прибыл в порт, я понял, что на борту нет ни одного человека, которому моя совесть позволила бы доверить молодую даму. Я доставил вас в гостиницу и вот уже три дня жду, пока вы окончательно очнетесь. За пару дней до прихода в порт доктор сказал, что это может случиться в любое время.

   - И… сейчас я очнулась. – Джулиана теперь уже вполне осознанно испугалась, что единственный хоть сколько-нибудь знакомый человек бросит ее одну. – Что теперь будет? Что мне делать?

   Как ни странно, у мистера Форда оказался припасен ответ на этот вопрос.

   - Когда вы оказались без сознания на корабле, капитан запер ваши вещи у себя в каюте, а потом отдал мне. Три последних дня я пытался понять, что же мне делать. Надеюсь, вы меня простите, но я со всей тщательностью обыскал вашу одежду и сумочку. - Он снова продемонстрировал свою улыбку, так что сердиться на него не было никакой возможности. Впрочем, Джулиана понимала, что он прав: мистер Форд действительно пытался сделать все возможное, чтобы ей помочь. К тому же, последующие его слова заставили Джулиану забыть о возможной недопустимости подобного обыска. - В потайном кармане вашей юбки я обнаружил чек на предъявителя в банк «Тэйлор&Ллойд» на десять тысяч фунтов. (В пересчете на современные деньги 10000 фунтов составляют примерно миллион долларов США. – Прим.авторов)

   - Десять тысяч фунтов? – Джулиана схватилась за голову. – Это же фантастическая сумма!

   - Что-то вы все же помните, - продолжал безмятежно улыбаться Форд.

   - Подождите минуточку. – Джулиана задумалась, а потом взглянула на мистера Форда широко распахнутыми удивленными глазами. – Кажется, я помню все, что относится к жизни и даже к науке, но я абсолютно не помню ничего про себя. Разве такое возможно?

   - Я не доктор, но вы же передо мной – значит, такое бывает.

   - Логично, - вздохнула Джулиана. – Но чек на десять тысяч фунтов! Вы уверены?

   - Абсолютно.

   - Выходит, что я богата.

   Форд пожал плечами:

   - Я бы не назвал это богатством, но сумма приличная.

   - В таком случае, австралийские фермеры все как один богаче Креза.

   - Вы забыли про прииск, – поднял бровь Форд.

   - Ах, как я могла забыть, - рассмеялась Джулиана.

   Она смеялась и смеялась, даже слезы хлынули из глаз – и не могла остановиться. Форд терпеливо ждал, пока закончится этот истерический приступ. Наконец, Джулиана затихла и откинулась на подушки.

   - Вам лучше?

   - Да, простите меня.

   - Я понимаю. - Терпения ему было не занимать. - Сложно родиться заново.

   - В отличие от многих младенцев, я, кажется, имею приличное образование и весьма богата, что бы вы там ни говорили.

   - Согласен. Плюс ко всему вышесказанному, вы еще и красивы.

   Джулиана почувствовала, что краснеет.

   - Я… я даже не знаю, какого цвета у меня глаза, - снова погрустнела она.

   Форд отпустил ее руку (оказывается, все это время он так и держал ее за руку) и подошел к туалетному столику. Мгновение спустя в руках у Джулианы очутилось небольшое овальное зеркало в простой оловянной оправе, но взглянуть в него было слишком сложно, и она смогла сделать это не сразу. Действительно, как заново родиться. Наконец, Джулиана решилась и подняла зеркало.

   Она была огненно-рыжей и коротко стриженой; бледная, не тронутая загаром кожа подчеркивала нежные черты лица; розовые, немного тонковатые губы и ярко-зеленые глаза с длинными темными ресницами, лишь слегка рыжеватыми на кончиках. Да, мистер Форд ничуть не покривил душой, назвав ее красивой. Можно, конечно, скромно опускать глаза, выслушивая комплименты, но в данном случае «красивая» - это не комплимент, а чистая правда. Даже в таком растрепанном и неухоженном состоянии Джулиана была очаровательна. Ну, хоть какое-то утешение. Было бы неприятно, очнувшись в захудалом отеле и ничего не помня о себе, ко всему прочему, обнаружить в зеркале уродину.

   - Наверное, я из Ирландии, - предположила Джулиана, внимательно себя разглядывая. - Я знаю, что в Австралию приезжает множество ирландцев.

   - Только ни один из них не имеет и малой части вашего состояния, - хмыкнул мистер Форд. - Я сильно сомневаюсь, что хоть кто-то в Ирландии владеет хоть в десять раз меньшей суммой.

   - Да, вы правы. Хотя не стоит судить обо всей Ирландии по тем ее представителям, что бегут сюда, на край света, в поисках лучшей доли.

   - За нашим «краем света» - будущее, – спокойно, но с гордостью заявил Форд.

   - Я не сомневаюсь. – Джулиана закрыла глаза. Мир вновь начал свое медленное и неумолимое движение вокруг нее. – Простите, но я страшно устала.

   - Уже стемнело, - Форд встал и выглянул в окно. – Вам и вправду стоит отдохнуть до завтра.

   Действительно, сквозь шторы, раздвинутые Фордом, заглянула тьма. Как здесь быстро наступает ночь, ведь всего какой-то час назад ярко светило солнце.

   - А вы? – Джулиана испугалась, что мистер Джеймс Форд может просто исчезнуть, оставив ее совсем одну. С чеком на невероятную сумму и без малейшего представления, кто она такая и что ей делать.

   - Я занял соседнюю комнату, - развеял он ее сомнения. - И буду рад, если вы согласитесь утром со мной позавтракать.

   - Конечно, - Джулиана почувствовала невероятное облегчение. – Я с удовольствием разделю с вами завтрак.

   - До завтра. Спокойных снов. – Форд взял широкополую шляпу с крючка у двери и вышел.

   - Надеюсь, завтра я проснусь, - прошептала Джулиана, уплывая куда-то, сдаваясь во власть Морфея.

   Джеймс Форд спустился в общую комнату, где уже собирался портовый люд пропустить чего-нибудь покрепче и обсудить новости и события минувшего дня. Вскоре начнется игра в карты, а пока все было спокойно. В углу сидел агент и что-то тихо обсуждал с одним из капитанов пароходов, буксировавших корабли от пирсов в открытое море. В последние пару лет в порту толпилось слишком много судов, чтобы оставалось место для маневров парусников. К тому же, использование парового буксира позволяло красавцам-парусникам выходить в море в любое время, не дожидаясь попутного ветра или отлива. Не так давно пароходы стали ходить и через океан, в Индию и Англию, но они несли и парусное оснащение, потому как ни один из них не мог пройти весь путь, не загружая уголь в каждом порту. Несколько лет назад капитану одного из дымящих чудовищ удалось уложиться в шестьдесят дней на пути из Ливерпуля в Мельбурн, что сравнимо с рекордами самых быстрых клиперов, так что скоро пароходы окажутся способны вытеснить с морских просторов парусники. Конечно, прогресс не стоит на месте, но Форду, как и его другу Дирку Струану, владельцу чайных клиперов и хозяину Великого Дома, торговавшего с Китаем, было грустно от такой перспективы. Однако пока чайные клиперы все еще оставались быстрейшими и непревзойденными.

   Форд подошел к стойке и потребовал шотландского виски. Выпивка из Англии стоила дорого, но никакое местное пойло не сравнится с настоящим шотландским виски.

   - Как там ваша спящая красавица? – поинтересовался бармен.

   - Уже очнулась, Джимми, – ответил Форд, задумчиво рассматривая янтарную жидкость в толстостенном стакане. – Подай мне своего рагу, я буду за столиком в углу.

   - Будет исполнено, мистер Форд.

   Джеймсу не хотелось привлекать излишнего внимания, но многие из портовых его знали, и знали, что он работает со Струаном, так что избежать незапланированных разговоров было невозможно. Даже столик, расположенный в самом темном углу, не спасал. Несколько раз, пока Джеймс ждал заказанное рагу, к нему подходили капитаны и торговые агенты, которых он выслушивал и всем отказывал. В Мельбурне у Великого Дома есть своя контора. Вот туда пусть и обращаются. А он, Джеймс Форд, простой фермер из буша.

   Вскоре подоспело рагу, а приставать с вопросами к трапезничающему человеку в штате Виктория считалось неприличным. Можно и на грубость нарваться. Так что Джеймс смог спокойно обдумать сложившееся положение.

   Когда он брал на себя обязательство позаботиться о несчастной леди, он и не предполагал, что та окажется без памяти. Одно дело - подождать, пока дамочка очнется, и предоставить ей самой о себе заботиться, а совсем другое – оказаться с беспамятной леди и ее деньжищами на руках. Конечно, его лично такими суммами не удивишь, но вот окружающий сброд способен и убить за такой чек на предъявителя. Хорошо, что он занялся обыском вещичек леди в своей комнате и за запертой дверью, а то могло бы все плохо кончиться. Слухи в порту расползаются быстро, через час ему бы пришлось отстреливаться от бандитов и прочих отбросов общества. Даже сейчас, когда чек лежал у него во внутреннем кармане жилета, Форд не чувствовал себя в безопасности. В любой момент может объявиться кто-нибудь и заявить, что Джулиана – его… ну, хотя бы жена. И тогда придется решать: отдать девушку и деньги – или же не поверить пришельцу. Любой из этих вариантов чреват сложными и непредсказуемыми последствиями.

   Форд наколол на вилку кусочек картофеля и принялся задумчиво изучать овощ. Неизвестно почему, но Джеймс чувствовал себя обязанным позаботиться о Джулиане. Если быть честным, то он никогда в жизни не видел такой красотки. Белейшая кожа, не тронутая загаром, нежная, тонкая, гладкая, словно шелк… Когда он нес Джулиану на руках от корабля до гостиницы, ему казалось, что она – хрупкая драгоценная ваза, которая может просто сломаться в его грубых руках. Форд невольно посмотрел на свои руки: конечно, он давно уже не пас каждый день скот, не строил изгороди и не вырубал колючий кустарник, но его ладони все еще были шершавыми и мозолистыми, хотя и не исцарапанными и не грязными. Ее же руки, руки Джулианы, были тонкими и изящными, пальчики касались легко и нежно. Без всяких доказательств понятно, что она никогда не знала тяжелой работы, получила хорошее образование и воспитание. В общем, она была настоящей, истинной леди. Английской леди, судя по произношению. Но вот как эта леди оказалась одна-одинешенька в Мельбурне и с чеком на десять тысяч? Что-то не складывалось. И это беспокоило Форда. Как бы там ни было, он не собирался бросать даму на произвол судьбы. Вот только что он должен сделать? Какая помощь будет приемлема для леди? И как эту помощь предложить?

   Те женщины, с которыми он общался, были совсем другого сорта. Конечно, были еще дамы семейства Вортуортов, но Джеймс сомневался, что и они могли сравниться с Джулианой. С ней никто не сравнится.

   И он, Джеймс Форд, никому не позволит ее обидеть.

ГЛАВА 2

Когда утром в комнату постучал и вошел с подносом мистер Форд, Джулиана уже успела надеть свое единственное платье, причесаться и устроиться в кресле. Получив в свое распоряжение одежду, она сразу же внимательно ее осмотрела и заглянула в потайной карман юбки, но никакого чека там не обнаружила. Вероятно, он у Форда, что к лучшему.

   - Доброе утро, - Джеймс умудрился одновременно отвесить поклон и поставить поднос на столик.

   - Да, доброе утро, - отозвалась Джулиана.

   - Вам лучше?

   - Значительно.

   - Это заметно, - улыбнулся Форд. – Позавтракаем?

   - С удовольствием.

   На подносе стоял кувшин с молоком, фарфоровый чайник с отколотым носиком, две кружки и громадное блюдо с тостами и жареным беконом. Никакой овсянки или фруктов, все просто, и порции огромные. Неожиданно Джулиана почувствовала, что страшно голодна, так что она едва удержалась от того, чтобы схватить руками кусок бекона и тост и впиться в них зубами. Пришлось аккуратно и с соблюдением всех приличий взять вилку и нож и приступить к трапезе. Форд справился со своей порцией во мгновение ока и налил себе крепкого чаю без молока. Джулиана стойко и не спеша ела, соблюдая все правила этикета. Почему-то ей казалось очень важным продемонстрировать хорошие манеры. Может быть, потому что относиться к ней как к леди будут только в том случае, если она будет истинной леди. Сейчас ее не защищает положение в обществе, статус или титул – только ее безупречное поведение и манеры могут обеспечить ей защиту и помощь. Осознание этого было четким и ясным, хотя Джулиана по-прежнему не могла сказать, ни кто она, ни где получила соответствующее образование, и почему думает именно так. Образ мыслей остался - память исчезла. Чудеса. Но чудеса мрачные. Джулиана бросила короткий взгляд на мистера Форда и еле слышно вздохнула. Не иначе, как сам Бог послал ей этого человека, ведь неизвестно, что с нею произошло. Все могло оказаться гораздо хуже, и проснуться она могла в гораздо менее респектабельном месте.

   Мистер Форд допил чай и принялся крутить в руках простую белую кружку. Наконец, Джулиана покончила с беконом.

   - Чаю? – спохватился Форд после неловкой паузы.

   - Да, спасибо.

   Больше разговор оттягивать не было смысла. Джулиана аккуратно поставила чашку на поднос (видимо, блюдца здесь считались излишеством) и уже было открыла рот, но Форд начал первым.

   - Как я понимаю, память к вам не вернулась?

   - Нет, совершенно. Ни единого проблеска.

   - В таком случае, я предлагаю вам свое гостеприимство, пока вам не станет лучше, и вы не вспомните все, - выпалил он на одном дыхании.

   - Но… - Конечно, Джулиана рассчитывала на его помощь, только она совершенно не предполагала, что он вот так, без предисловия, сделает столь неприличное предложение.

   - Я настаиваю. – Видя ее смущение, Форд удивленно поднял бровь. Кажется, он не находил в своем предложении ничего предосудительного.

   - Вы женаты? - уточнила Джулиана.

   - Нет, конечно. – Удивление Форда еще больше возросло. Вот уж глупость какая! Будь у него жена, она бы не потерпела никаких посторонних красавиц в доме, это уж точно.

   - С вами живет сестра? - продолжала расспрашивать Джулиана. - Или мать, быть может?

   - Я живу один, - Форд потер затылок. – И я не понимаю…

   - Я не могу жить в доме мужчины. Наедине с мужчиной.

   - Ах, это! - Он, наконец, сообразил, что именно ее так беспокоит. - Не стоит волноваться. В доме живут Бетси и Кен.

   Джулиана хотела сказать, что слуги – не в счет, но потом она поняла, что, вполне вероятно, в Австралии на этот вопрос может быть совсем другая точка зрения.

   - Вы абсолютно уверены, что ваша репутация не пострадает? – наконец, спросила она.

   - Ваша репутация не пострадает, - ответил он, подчеркнув первое слово. – Как и ваши финансы. Я достаточно богат, чтобы оказать гостеприимство леди в беде.

   - Благодарю вас и с радостью принимаю ваше щедрое предложение.

   Выхода у нее нет. Джулиана не знает этот город - если и знала когда-то, то забыла, - но все города одинаковы и опасны. Без поддержки здесь не выжить.

   - Кстати, ваш чек у меня, - сообщил мистер Форд. - Мне кажется, что при данных обстоятельствах так безопаснее.

   - Конечно, еще раз благодарю вас.

   - Если все решено, то через час мы покидаем Мельбурн.

   Сердце Джулианы сжалось, а потом забилось быстрее. Разумным ли решением было положиться на человека, которого знаешь едва ли сутки? Но есть ли у нее выбор?

   В путь они отправились ровно через час. Джулиане нечего было упаковывать в багаж, а сундуки мистера Форда, как он объяснил, отбыли на ферму сразу же по прибытии в порт. У крыльца гостиницы путешественников ждали две рыжие лошадки, на вид бодрые и горячие.

   - Надеюсь, вы умеете ездить верхом, потому что повозка – слишком медленный способ передвижения, - заметил Форд, проверяя подпруги.

   - Сколько мы будем в пути? – Джулиана подошла к лошади, погладила животное по шее и решительно и ловко взяла поводья.

   - Надеюсь, к вечеру будем дома. Говорят, что недавно прошел дождь, так что есть опасность, что ближний брод через Сайлент-Крик стал непроходимым. Тогда придется сделать крюк через ферму Фаррелов. В таком случае… - Он то ли вздохнул, то ли хмыкнул. - В общем, Фаррелы нас не отпустят, не оказав самого теплого приема и не выведав у нас все мельбурнские новости. К тому же, я же только что вернулся из Англии – а это… Короче говоря, я надеюсь, что ближний брод проходим. Иначе нам еще долго не увидеть дома.

   - Нельзя сказать, что я все поняла, но суть ясна – некие Фаррелы столь гостеприимны и настолько скучают в глуши, что лучше им на пути не попадаться, - улыбнулась Джулиана.

   Она поднялась на крыльцо, ведя за собой на поводе лошадь. Форд задумчиво смотрел на свою гостью, но лишь спустя пару минут понял, чего она от него ждет. Покачав головой, он подсадил даму в седло. Мужское седло. Юбки тут же задрались, нескромно открывая чулки и даже краешек панталон. Джулиана попыталась оправить платье, но все было бесполезно. Мрачно оглядевшись, Форд узрел собирающуюся толпу зевак.

   - Кажется, нам стоит заехать к модистке и купить для вас что-нибудь поудобнее этого наряда, – констатировал он, бросая мрачные взгляды на довольно улыбающихся докеров.

   - Было бы чудесно. – Решив, что терять ей нечего, Джулиана перекинула ногу через луку седла и устроилась боком, вцепившись в поводья и балансируя на спине лошади. – Если модистка живет неподалеку, то я доеду и так. Не хотелось бы привлекать внимание всего города.

   Форд молча вскочил в седло надвинул на лоб широкополую шляпу и двинулся вперед, расталкивая толпу.

   Ехать, к счастью, и вправду было недалеко. Модистка – это оказалось слишком громким определением для скромного ателье портнихи, к которому они без приключений добрались минут за десять. Хотя оно и располагалось на самой, кажется, фешенебельной улице активно строящегося Мельбурна, вряд ли оно могло сравниться даже с…

   Джулиана ахнула. Форд резко натянул поводья, останавливая лошадь. Каким-то чудом он успел спешиться и подхватить едва не упавшую из седла Джулиану.

   Джулиана стояла перед высоким зеркалом - пожалуй, оно было выше нее раза в полтора, и в нем отражалась не только она сама, но и просторное помещение позади нее: роскошное, с мягкими креслами и с маленькими столиками, на которых стояли вазы. Изысканный аромат цветов, казалось, пронизывал всю комнату, словно туман. За спиной у Джулианы суетилась невысокая женщина, подкалывавшая подол платья.

   - Мисс, остановитесь! Булавки растеряете!..

   Джулиана моргнула: никакой чудесной комнаты, пыльная, залитая солнцем улица австралийского города. И озабоченно глядящий на нее незнакомый мужчина... Ах нет, знакомый, это мистер Форд. Джулиана моргнула, стараясь прийти в себя: промелькнувшая в памяти картинка была яркой и красочной, но совершенно ничего не объяснила. Ладно. Можно будет подумать об этом после.

   - Вы в порядке? - поинтересовался Форд.

   - Да, уже прошло, - кивнула Джулиана. - Мне кажется, что я что-то вспомнила, но это было так мимолетно… Давайте же войдем.

   Внутри оказалось тесно и темновато, большие окна были прикрыты решетчатыми ставнями, предохраняющими дом от жаркого солнца.

   - Жаннет! – позвал Форд, направляясь к прилавку.

   Из задней комнаты вышла полноватая дама, облаченная в персиковое муслиновое платье. Покрой был столь удачен, что в этих складках и кружевах крупная, в общем-то, женщина казалась не неуклюжей коровой, а существом практически эфирным.

   - Мистер Форд! – обрадовалась она. – Спасибо вам за те отрезы, что вы мне прислали! Наконец-то я смогу сшить моим клиенткам что-то действительно красивое! Здесь-то днем с огнем не добудешь приличных тканей, а леди, все как одна, желают платья из Европы!

   Форд снял шляпу со своей светловолосой головы и принялся небрежно обмахиваться.

   - Мне было нетрудно выполнить твой заказ. С тебя дюжина рубашек.

   - Обязательно! – всплеснула руками Жаннет. – И зачем пожаловали?

    - Мне нужен верховой костюм для дамы. И несколько простых комплектов для жизни на ферме. Это мисс Джулиана. Мадам Жаннет, - представил он дам друг другу. – Мисс Джулиана лишилась багажа. Не могу же я оставить свою гостью в одном-единственном платье.

   - Без проблем, - кивнула Жаннет. – У меня всегда есть простые юбки и штаны для верховой езды.

   Удалившись на пять минут куда-то в глубь дома, Жаннет вернулась с ворохом суконных, льняных и хлопковых вещей. Джулиана, вначале опасавшаяся, что не сможет ничего для себя подобрать, быстро рассталась с этой иллюзией и выбрала несколько простых юбок разных цветов, полдюжины блузок, а затем надолго задумалась над странными широкими штанами. Кажется, они будут выглядеть как юбка, когда дама стоит, но позволят ездить в мужском седле, не травмируя ничью скромность. Очаровательное изобретение.

   - Примерьте, - предложила Жаннет, заметив очевидный интерес покупательницы. – Кажется, вам будет впору.

   Джулиана удалилась в гардеробную, откуда появилась спустя несколько минут, облаченная в новые штаны, простую белую блузку и удлиненный жакет с разрезом сзади. Юбка-штаны и жакет были темно-серыми, с синеватым отливом, прочно пошитыми из качественного тонкого сукна. Волосы Джулиана спрятала под светлую широкополую шляпу, как две капли воды походящую на головной убор мистера Форда.

   - Великолепно! Настоящая леди из скваттеров! – пришла в восторг Жаннет. (Скваттеры – крупные землевладельцы в Австралии. Самые большие из владений были настоящими королевствами. Их владельцы составляли местную аристократию. – Прим. Авторов)

   - Скваттеры? - уточнила Джулиана, не понявшая последнего слова.

   - Землевладельцы, фермеры, - объяснил Форд.

   Джулиана улыбнулась. Она так и не поняла, комплимент это или нет. Хотелось бы думать, что первое.

   - Благодарю вас, - поклонилась Джулиана.

   - Всегда готова помочь, - присела в книксене Жаннет. Складки персикового платья заколыхались.

   - Что же, предлагаю двинуться в путь, не откладывая, - вмешался Форд в обмен любезностями. – Запиши на мой счет, - кивнул он Жаннет. – И упакуй все получше, чтобы влезло в седельные сумки.

   - Одну минутку!

   Действительно, буквально через минуту Джулиана и Форд уже сидели верхом и обменивались прощальными поклонами с услужливой модисткой.

   Мельбурн показался Джулиане шумным, многолюдным, но очень чистым. Дома, не лишенные определенного стиля, были новыми и просторными, общественные здания в центре строились из камня, хотя и были не очень высокими, не выше двух этажей. Джулиана и Форд проехали по Бурк-стрит, затем по Спринг-стрит мимо огромной стройки: как выяснилось, это возводилось здание парламента. Стройка выглядела слегка заброшенной, но масштабы внушали уважение. В других местах, как заметила Джулиана, деятельность кипела гораздо более бурная. Да вид отсюда открывался потрясающий: с этого места был виден почти весь город, и зрелище завораживало. Мельбурн показался Джулиане похожей на маленького мальчика, которому подарили множеств игрушек, и он не знает за какую из них схватиться в первую очередь. Наверное, все молодые города такие.

   Строители, расширявшие поселение, здесь не вырубали деревья подчистую, и вокруг было много парков. Кажется, вскорости Мельбурн превратится в настоящий столичный город. На улицах было достаточно много народу: спешили по своим делам рабочие из доков, торговцы, разносчики, клерки. Несколько раз Джулиана видела и женщин, одетых так же просто, как теперь она сама. Она ничем от них не отличалась, разве что была уверена: эту землю она видит впервые. Женщины были достаточно загорелые и выглядели... просто. Неужели она станет похожа на них через некоторое время? Они совсем не такие, как... где? В Англии? Она, кажется, помнила Англию. Да, она определенно там жила. В голове толкались смутные обрывки воспоминаний, ни одно не было достаточно четким, чтоб ему можно было довериться, и расплывалось, стоило вглядеться пристальнее. Мимо прогрохотала повозка, груженая тюками, пробежал мальчишка-газетчик, выкрикивавший последние новости...

   - Я слышала, штат Виктория начал бурно развиваться всего несколько лет назад, - Джулиана, насмотревшись на окрестную суету, решила нарушить молчание, повисшее между ней и ее спутником. Слова вылетали сами, она почти о них не задумывалась, но точно знала, что говорит правду.

   - Да, когда нашли золото, - кивнул Форд. Он отлично сидел в седле, как будто там и родился. Шляпу он сдвинул на затылок, что придавало ему несколько забавный вид, зато позволяло как следует разглядеть лицо. Лицо Джеймса Форда Джулиане нравилось - судя по всему, человек он открытый и честный. - Тогда-то здесь была небольшая деревня, а теперь у нас есть даже Королевский филармонический оркестр. - Прозвучало это весьма иронично, как будто мистер Форд оркестры не очень жаловал. - Раньше в Мельбурне почти никто не жил, ведь основой богатства колонии всегда были земля и скот. Сейчас сюда устремились толпы искателей приключений, они устремляются в Бичворт, Бендиго и Балларат, но лишь единицы найдут здесь богатство. Остальных ждет смерть в нищете, если они не возьмутся за ум и не станут пастухами на фермах. Уже сейчас это очевидно.

   - Вы же говорили, что владеете прииском, - вспомнила Джулиана.

   - Он почти истощен. Мой отец, мир его праху, был предусмотрительным человеком, - хмыкнул Форд. - Первые же деньги он вложил в землю, а после при каждом случае расширял ферму. Сейчас Гленфилд – третье по величине имение в Виктории.

   - Так вы действительно богаты? - До сих пор разговоры о его состоянии Джулиана оставляла практически без внимания; ей было достаточно, что Форд - джентльмен, во всяком случае, хоть как-то предполагает, как нужно вести себя с леди. Но теперь игнорировать очевидное не стоило: ее спутник, кажется, действительно не простой фермер. Подтверждая ее мысли, Форд вновь кивнул:

   - Вполне. Хотя не только земля приносит мне доход. Но это, должно быть скучная тема для леди.

   Джулиана хотела возразить, но потом решила, что не стоит. Если он считает, что истинная леди не интересуется деловыми разговорами, то пусть. Вряд ли к месту сейчас менять представления мистера Форда о том, что подобает истинной леди.

ГЛАВА 3

Вскоре город остался позади, и дальнейший путь лежал вдоль русла реки Ярры, полноводного потока, несшего желтые воды к океану. Вдоль реки то и дело встречались эвкалиптовые рощи, серебрившиеся под ярким солнцем. Листва их была непривычного для европейца серо-голубоватого и зеленовато-серого цвета, и это создавало эффект странного, призрачного сияния. Буро-рыжие равнины тянулись вдоль реки, справа поднимались пологими холмами, постепенно, на горизонте, превращавшимися в настоящие горы. Над горным массивом висели кучевые облака, неподвижно замершие в жарком мареве. Воздух, казалось, дрожит и струится. Слева, за рекой, равнина понижалась, затем становилась неровной, превращаясь в гряду обрывистых гребней, простиравшихся до горизонта.

   - Тут везде так? - Джулиана обвела рукой окружающее пространство.

   - Нет, - покачал головой Форд. - У гор есть тропические леса, это совершенно иной мир. Там ручьи, водопады, лианы. Я не мастер описывать природу. Эти леса есть от плато Кимберли до юга Квинсленда, но их немного. Лесов тут вообще мало. В основном - эвкалипты растут, а дальше - кустарники, да такие, что не продерешься. Но это не здесь.

   От описаний мистера Форда и впрямь было мало толку. Джулиана вздохнула и сменила тему.

   - А какое сегодня число? Какой месяц?

   Простой, казалось бы, вопрос вызвал секундную заминку в разговоре.

   - Декабрь, кажется, десятое. Начало лета.

   - Лета? - Джулиана не успела удивиться, как вспомнила: - Ах, да. Здесь же все наоборот. А что значит – «кажется»?

   - В общем-то, точная дата не имеет значения, - объяснил мистер Форд и надвинул шляпу на лоб. - Скоро Рождество. Началось лето. Через месяц трава в буше окончательно выгорит, лишь у рек и источников останутся островки зелени. Скоро будем стричь овец и перегонять коров в корали. Так что точная дата не имеет значения. К тому же, отец Фоули не даст забыть про Рождество. За несколько дней до него добрейший падре объедет все дома, собирая подарки и раздавая благословения.

   - Все здесь такое странное, - протянула Джулиана. - Словно мы одновременно вернулись на пятьсот лет назад – и живем в самом современном мире.

   - Это Австралия. Здесь простая жизнь. На первый взгляд.

   - Я постараюсь все понять, - пробормотала она.

   Форд бросил на нее короткий взгляд.

   - Вы очень интересная леди. Ни разу не видел такого очаровательного сочетания ума и образования с… - Он осекся, сообразив, что сказал лишнее.

   - С чем? – Джулиана старалась сдержаться, но любопытство оказалось сильнее нее.

   - С невинностью, - с некоторым усилием закончил мысль Форд.

   - О! – теперь Джулиана уже сожалела о своей настойчивости. – Просто… Вы сами сказали, что я заново родилась. Я и есть новорожденная. Я помню прежний мир, словно это сон. Кажется, я много знаю, но это словно разбитая ваза. Осколков много, но собрать целое не удается. Этот же мир… Он абсолютно новый. И абсолютно сказочный, словно вышел из прекрасных легенд и сказаний.

   Форд молчал, не сводя с Джулианы внимательных глаз. Тень от полей шляпы падала на его лицо, но глаза блестели даже в этой тени.

   - Вы так прекрасны, - проговорил он. – Как озеро на рассвете.

   Теперь пришла очередь Джулианы потерять дар речи, но она не осмелилась поднять глаз, так что просто рассматривала проплывающую под ногами лошади дорогу.

   Следующий час пути прошел в молчании. Джулиану оно не тяготило, она рассматривала эвкалипты, холмы и реку, каких-то крупных птиц, круживших над группками низкорослых кустов. Все дышало свободой и естественностью. Никаких выкошенных лужаек, стриженых деревьев, каменных изгородей, разрезающих зеленые поля на маленькие лоскутки. Хотя… Кажется, насчет изгородей она ошиблась. Впереди дорогу пересекал солидный забор с широкими крепкими воротами, запертыми массивным засовом.

   - Что это? – нарушила молчание Джулиана.

   - Где? Ах, это! – Форд подъехал к воротам и остановил лошадь. – Это – граница Гленфилда.

   Джулиана приблизилась и прочитала табличку, прибитую к верхней перекладине ворот:

   - «Ферма Гленфилд. Владение семьи Форд. Не забывайте запирать ворота».

   Джулиана посмотрела направо и налево. Забор, без всякого преувеличения, уходил за горизонт. Это наводило на определенные подозрения.

   - Сколько же у вас земли? - несколько обескураженно спросила Джулиана. Форд ответил, как о чем-то само собой разумеющемся:

   - День пути на восток, два или три - на запад, и неделя или больше - с севера на юг.

   - Это же… - Джулиана была шокирована. - Я даже не знаю, с чем сравнить. Вы, должно быть, богаты, как Крез.

   - Не слишком. Земли здесь много, и она совсем не дорогая. Только надо уметь получать с нее прибыль.

   - Любой английский герцог владеет меньшим, чем вы.

   - Вполне может быть. – Форд пожал плечами. – Я, честно говоря, даже близко не видел ни одного английского герцога. Одного графа видел. И даже руку пожимал. Так что не волнуют меня никакие герцоги. Вот Фаррелы и Вортуорты имеют больше земли, чем я. К тому же, у Вотруортов целых пять источников, а это дорогого стоит. Правда, у них и пять дочерей, а это уже хуже…

   - Да уж. Дочери точно хуже источников, - рассмеялась Джулиана.

   - Было бы лучше, если бы один из их источников, что расположен почти у моих границ, можно было заполучить, не приобретая в добавление одну из барышень Вортуорт.

   - Ах, вот вы о чем! – сообразила Джулиана. – Тогда конечно!

   - Вон там, в этой роще, есть небольшой родник. - Форд махнул рукой в сторону небольшой группки эвкалиптов. - Сделаем остановку, пообедаем.

   - Отличная идея. - Джулиана почувствовала, что проголодалась. Несмотря на палящую жару, она чувствовала, что оживает. Еще вчера она была в жалком состоянии, а сегодня едет на лошади вот уже не первый час - и ничего. Наверное, это австралийский климат так действует, а может, несокрушимое молодое здоровье. Как бы там ни было, при мысли об обеде никаких возражений не возникло.

   Путники направились к роще, съехав с дороги. Впрочем, называть едва намеченную колею дорогой – это значило сильно ей польстить. Под деревьями действительно прятался родничок, почти сразу же исчезавший в твердой земле. Эвкалипты совсем не давали тени, так что отдохнуть от палящего солнца не представлялось возможности.

   - Неужели в Австралии совсем нет тени? - спросила Джулиана, спешиваясь.

   - Есть. В тропическом лесу. Но его мало, туда нужно еще добраться, и он опасен. А так... В домах на террасах. И, говорят, скоро в Мельбурне посадят европейские деревья. Но это глупости.

   - Ох, хорошо хоть есть вода.

   Форд достал из седельных сумок две оловянные кружки и пару сэндвичей с овечьим сыром, тщательно завернутых в кусок жесткой ткани.

   - И перекусить есть, чем Бог послал.

   Передав Джулиане посуду и хлеб, Форд снял с лошади скатанное в тугой рулон одеяло и расстелил его чуть в стороне от родника. Набрал свежей воды в кружки и фляжку, а затем напоил лошадей и привязал их к эвкалипту, так что они могли пастись на свежей травке. Рыжие лошадки немедля принялись щипать траву, не отказываясь от перекуса.

   Джулиана выпила целую кружку прохладной, с необычным привкусом воды, не отрываясь.

   - Эта жара меня убьет, - вздохнула она.

   - Вы скоро привыкнете. – Форд сдвинул шляпу на затылок - похоже, это его постоянная привычка. – Потому как выбора у вас нет. Сейчас только начало лета, дальше будет хуже.

   - Господи, и неужели я когда-то сетовала на постоянную шотландскую сырость и прохладу!

   - Шотландскую? – Форд наклонился к Джулиане, глядя прямо ей в глаза. – Вы что-то вспомнили?

   - Н-нет. – Джулиана растерянно пожала плечами. - Я сама не знаю, почему я так сказала.

   - Значит, вы жили в Шотландии, - констатировал он. - Это не объясняет, как вы оказались здесь, но объясняет вашу нежную кожу и рыжие волосы.

   - Да, вы правы.

   Джулиана зябко поежилась, словно позабыв, что только что жаловалась на жару. Ей показалось, что с далеких гор прилетел порыв ледяного ветра. Она подняла глаза: эвкалипты словно пели тихую, одну им понятную песню, солнце мелькало в их листве. Какие-то мелкие птицы возились в ветвях, но Джулиане не удалось рассмотреть крохотных созданий. Удивительная земля, неизвестная земля. Никакого сравнения с тем, что Джулиана знала до того. А что она знала? Англию? Шотландию? При мысли об этих странах в голове мелькали картинки, Джулиана помнила тамошнюю природу, частые дожди, и еще что-то... Дом? Какой дом? Нет, ничего не уловить. Она глубоко вздохнула, отказалась от попыток заставить себя вспомнить и проглотила последний кусочек сэндвича. Форд, все это время, как оказалось, внимательно наблюдавший за Джулианой, встал и произнес:

   - Пора в путь.

   Дом, Главный дом, как назвал его мистер Форд, стоял на невысоком пологом холме в тени огромного плато с обрывистыми склонами. Оно выступало из рыжей земли буша, словно гигантский корабль, когда-то плывший по волнам, а теперь застрявший среди сожженной солнцем земли. На фоне этого изумительного творения природы дом казался маленьким, словно игрушечным. Словно его поставил туда ребенок и отошел, чтобы поиграть с чем-нибудь другим.

   - Это просто невероятно! – воскликнула Джулиана, придержав свою лошадку. – В таких местах отчетливо понимаешь, что все вокруг – творение Божье, а люди – лишь песчинки.

   - Что-то я сегодня уже слишком устал и проголодался, чтобы вести столь возвышенные разговоры, - вздохнул Форд, придерживая лошадь. – Может, до дома наперегонки? Даю вам фору в три корпуса.

   - Мне фора не нужна, - выкрикнула Джулиана, пуская лошадь в галоп.

   Она летела, словно ветер, понукая рыжую бежать все быстрее и быстрее. Шляпа свалилась в головы и болталась за спиной, горячий воздух бил в лицо, лучи заходящего солнца слепили, но Джулиана радостно смеялась. Неожиданно перед всадницей выросла невысокая изгородь, увитая какой-то лианой, однако Джулиана, не задумываясь, послала лошадь в прыжок, склоняясь вперед и прижимаясь к гриве. Приземление едва не вышибло из нее дух, но она не дрогнула, а лишь направила рыжую к широченному крыльцу, где стоял немолодой, небрежно одетый мужчина. Оглянувшись через плечо, Джулиана увидела, что Форд ее почти настиг; в последнем усилии она ударила лошадь пятками в бока и все же успела, успела, успела!

   - Что за глупые скачки ты тут устроил, Джейми? И кто эта дамочка? – мрачный тип пробурчал это столь недовольным и скрипучим голосом, что Джулиане тут же захотелось высказать какую-нибудь дерзость, но она сдержалась, лишь вежливо улыбнулась и поправила волосы, весьма растрепавшиеся за время скачки.

   - Это мисс Джулиана. Она из Шотландии, и она – моя гостья, – объяснил мистер Форд, Джейми. - Мисс Джулиана, это Кен Круз, мой помощник.

   - Очарована, - кивнула Джулиана, спрыгивая на землю и отдавая поводья рыжей мистеру Крузу.

   - Ты не сообщил, что приедешь не один, – продолжал бурчать Кен. У него было неприятное, достаточно грубое лицо и глубоко посаженные глаза; но злым он не выглядел, просто сварливым. – Ты даже не соизволил сообщить, когда вообще приедешь. Так что на ужин только жаркое из кенгуру и немного картошки. И постель не стелили. Не говоря уже о второй постели…

   Джулиане показалось, что продолжать в таком духе мистер Круз может сколь угодно долго, вплоть до Второго Пришествия, может статься. Мысль про жаркое из кенгуру она постаралась как можно скорее отогнать подальше. По пути сюда она успела полюбоваться этими прелестными грациозными животными, поэтому не желала представлять их в виде жаркого.

   - Кен, отведи лошадей. И успокойся.

   Мистер Круз лошадей взял, но успокаиваться не собирался. Ссутулившись еще больше, хотя казалось, куда уже больше, он побрел куда-то за дом, продолжая что-то бормотать себе под нос.

   - Кен, как всегда, всем недоволен, - туманно объяснил странную сцену мистер Форд. – Пойдемте в дом. Сейчас стемнеет.

   Джулиана оглянулась. Огромное солнце поразительно быстро, словно падая, уходило за горизонт, окрашивая темнеющее небо кровавыми всполохами. Темнота, вихрясь и протягивая щупальца, стремительно наступала от плато-монолита. Джулиане захотелось вбежать в дом и захлопнуть за собой двери, а лучше и ставни закрыть на засовы. Кажется, местная ночь – страшное дело.

   В доме почти не было света и пахло пылью. Просторные комнаты отвечали гулким эхом на шаги хозяина и гостьи. Только в гостиной и прилегающей к ней столовой горели свечи и несколько керосиновых ламп.

   Посреди огромной комнаты стоял крепкий, но совершенно ничем не украшенный деревянный стол, вокруг него – шесть стульев. Эта композиция и несколько буфетов у стены составляли всю меблировку помещения. На окнах имелись решетчатые ставни – и никаких портьер. Пять свечей стояли в канделябре посреди стола, а остальные были расставлены по углам просто на маленьких блюдцах, грубо слепленных из глины. Керосиновые лампы незамысловато висели на крюках, вбитых в стены. При ближайшем рассмотрении обнаружилось, что стены ничем не задекорированы – обыкновенное струганное и полированное дерево. Никаких украшений, все добротно и эффективно. да, это и впрямь больше походило на фермерский дом, а не на жилище одного из самых крупных землевладельцев Австралии. То ли мистер Форд преувеличил размеры своего состояния, то ли не понимал, как должен выглядеть дом респектабельного джентльмена, то ли тут у всех поголовно так принято. Скорее третье.

   Из столовой показалась высокая, крепко сбитая костлявая женщина, облаченная в простое цветастое хлопковое платье. Ее золотисто-рыжие, выцветшие под ярким солнцем длинные волосы были собраны в растрепанный пучок на затылке.

   - Мистер Джейми! Вы вернулись! Наконец-то! Слава Всевышнему! Слава Пресвятой Деве Марии! И Святому Иакову! Какое счастье!

   Женщина сунула Джулиане в руки стопку тарелок, которую куда-то до этого несла, и бросилась на грудь мистеру Форду, продолжая возносить хвалу всем святым, апостолам и небесному воинству.

   - Бетси, прекрати! – кажется, такая восторженная встреча, сильно приправленная молитвами, смутила мистера Форда, но не удивила. – Каждый раз, стоит мне уехать даже на день, ты начинаешь молиться и плакать, словно я регулярно попадаю в неприятности, едва я отъезжаю за границы Гленфилда!

   - Но вас не было целых сто пятьдесят восемь дней! Это почти полгода! – Бетси оставила в покое жилет мистера Форда, забрала у Джулианы тарелки и принялась накрывать на стол. – Я едва не сошла с ума от беспокойства!

   - Но я же писал письма! Раз в неделю! – искренне возмутился Форд.

   - Я не умею читать! – вскричала Бетси.

   - Кен умеет, - возразил Форд.

   - Я с ним уже три месяца в ссоре! – всхлипнула Бетси.

   - Вот оно что! – Джеймс повесил шляпу на очередной гвоздь, торчавший из стены, и сменил тему разговора. – Я тебя тоже рад видеть, Бетси. Но если ты до сих пор не заметила, то у нас гостья. Мисс Джулиана. И она будет у нас жить. Мисс Джулиана, это моя экономка Бетси Рурк.

   - Рада познакомиться, - ответила Джулиана.

   Бетси перестала расставлять тарелки и радостно бросилась к Джулиане:

   - Так мистер Джейми привез из Англии невесту! Как это чудесно!

   - Это не совсем так, - попыталась объяснить Джулиана, бросая на мистера Форда умоляющие взгляды, но тот, казалось, вмешиваться не собирался.

   - Так вы уже поженились! – окончательно пришла в экстаз Бетси.

   - Нет! – почти закричала Джулиана. – Мы не женаты и даже не помолвлены!

   Бетси растерянно умолкла. Кажется, у нее больше не было предположений по поводу Джулианы.

   - Бетси, Джулиана просто моя гостья. У нее небольшая проблема, и я хочу ей помочь, – соизволил, наконец, вмешаться мистер Форд.

   Бетси по-прежнему молчала. Форд удивленно взглянул на экономку, но ничего больше не сказал. Джулиана ждала, что разговор возобновится, однако этого не случилось. Немая сцена затянулась, грозя перерасти в настоящую неловкость, но тут появился мистер Круз и пробурчал, что ванна готова. Но только одна. Больше воды никто не натаскал.

   - Я вымоюсь у колодца, - постарался прервать поток жалоб и стонов Форд, но безрезультатно. – Господи, дом, милый дом. Все как всегда. Бетси, оставь пока ужин и проводи мисс в комнаты моей матушки. Или в мои, смотря где ванна. Но в итоге размести мисс в комнатах матушки. И, Ад и Преисподняя, я тоже рад вас видеть!

ГЛАВА 4

Сначала Бетси проводила Джулиану в милую комнату, приятно меблированную, даже с портьерами, продемонстрировала гардеробную, туалетный столик, прекрасную кровать на резных ножках. Помогла снять пропыленную одежду и подала синий хлопковый халат странного покроя, обозвав сию деталь туалета «китайской выдумкой» и проворчав что-то насчет эксцентричности некоторых скваттеров. Затем проводила в расположенную рядом комнату, обставленную совершенно по-спартански: узкая кровать, комод, плетеный стул и небольшой письменный стол. И все. В гардеробной или туалетной, смотря как посмотреть, комнате стояла прекрасная медная ванна, наполненная теплой водой.

   - Господи, это просто чудо! - восхитилась Джулиана. Она начала понемногу менять свое первое впечатление о доме. Здесь вполне можно жить.

   - Мистер Джейми слишком много общается с этим исчадием Ада, Струаном, - объяснила Бетси, совершенно не разделявшая восторгов гостьи. - А уж этот дьявол понахватался всяких идей у китайцев. Мыться каждый день, чистить зубы. Одежду пропаривать, чтобы блохи и клопы не заводились. Сочинят же!

   - Многое из этого вполне разумно, - возразила Джулиана, сбрасывая халат и погружаясь в воду. – К тому же, это так приятно!

   - Чистая река или озеро – это приятно, - отрезала Бетси. - А эта лохань – баловство. Да и каждый день…

   - Ох, после целого дня в седле – это просто рай, - не согласилась Джулиана. Теплая вода обволакивала, успокаивала... Такое щемящее, приятное чувство...

   - Дьявольское искушение, скажу я вам, мисс! - буркнула служанка.

   Джулиана нахмурилась. Что-то тут было не так.

   - Бетси, ты недовольна, что мистер Форд пригласил меня в дом? – высказала она предположение и, судя по тому, как смутилась экономка, угадала.

   - Не в этом дело, мисс… - Она помялась. - Вы позволите мне быть откровенной?

   - Конечно. - Джулиана решительно кивнула. - Только позволь мне кое-что сказать. Я действительно в беде. И мне действительно нужна помощь. Я потеряла память. Просто ничего не помню о себе и своей жизни. Только имя, и то оно было написано на подкладке шляпки. Я одна в чужой стране. И мистер Форд любезно взял на себя труд позаботиться обо мне, пока я не поправлюсь. Он уверил, что ни его, ни моя репутация не пострадают, потому что в доме живете вы и мистер Круз.

   - Все так, мисс. Но… - Бетси всплеснула руками и едва не уронила халат в воду. Видимо, до экономки только сейчас дошел окончательно смысл сказанного. – Вы потеряли память? Совсем?

   - Не совсем, - Джулиана покачала головой. Что бы с ней произошло, если бы она превратилась в беспомощное существо, не помнящее, как держат ложку, она старалась не думать. Впрочем, если б так случилось, вряд ли бы ее уже что-то волновало... - Но про свою жизнь я ничего не помню. Кто я, откуда, есть ли у меня родные, как я оказалась в Австралии… Ничего.

   - Тогда я точно должна вас предостеречь, - решила экономка.

   - От чего?

   - От мужчин! – трагически заламывая руки, провозгласила Бетси.

   - Я тебя не совсем понимаю.

   - Мисс, вы очень красивы. И очень молоды. И совершенно беззащитны.

   - Бетси, ты предполагаешь, что мистер Форд может повести себя бесчестно? – Джулиане вдруг стало холодно в теплой воде. Здесь, в дне пути от ближайших соседей и от Мельбурна, только слово джентльмена давало ей некие гарантии. Но кто даст гарантии, что мистер Форд – джентльмен?

   - Любой мужчина может повести себя бесчестно. И не потому, что он плохой. А потому, что... он жаждет женщину, она – его. И нет никого, кто мог бы помешать им поддаться греху. Ни матери, ни тетки, никого.

   Сердце Джулианы сжалось. Слова Бетси прозвучали так... лично и искренне, что никакие слова в ответ не были бы... соответствующими. Как будто экономка знала, о чем говорит. Вполне возможно, так и есть. Здесь, на этой земле, многие люди оказались совсем недавно, и многие из них - вовсе не потому, что вели себя примерно на родине, в Англии и Шотландии. Может, и Бетси из таких. Кто знает, какая история скрывается за простыми и справедливыми словами! Бетси понравилась Джулиане, и та предприняла попытку успокоить излишне эмоциональную женщину:

   - Бетси, милая, у меня и у мистера Форда есть ты.

   - О! Мисс! – Бетси смахнула слезу, а потом, помедлив, промокнула глаза халатом.

   - К тому же, я уверена, что мистер Форд – джентльмен, - продолжила Джулиана насколько могла уверенно.

   - О! Мисс! - Бетси выглядела слегка удивленной. - Конечно, он настоящий джентльмен. Почище всяких там английских лордов и прочих графов!

   - Тогда и беспокоиться не стоит. Я не собираюсь... поддаваться греху.

   - Женщины слабы, - вздохнула Бетси.

   - Полагаюсь на твой опыт и твою благопристойность, - смиренно ответила Джулиана. Кажется, это единственный способ утешить милую, но слишком чувствительную женщину.

   - Будьте осторожны и бдительны!

   - Буду! – от чистого сердца пообещала Джулиана. – Буду!

   Ничего другого ей не оставалось.

   За ужином Джулиана почти ничего не съела. Во-первых, подозрение вызывало жаркое. Жаркое из кенгуру. Все-таки следует провести в Австралии некоторое время, прежде чем привыкнуть к экзотическим блюдам вроде этого. Умом Джулиана понимала, что кенгуру - точно такие же объекты для охоты, как кролики, но чувства пока отказывались с нею сотрудничать. А во-вторых, невыносимо хотелось спать. Тело ломило от долгой поездки верхом, а глаза слипались от усталости. Мистер Форд, Бетси и Кен с аппетитом уплетали мясо и отварной картофель, запивая рубиновым вином. Если уж у Форда есть деньги на то, чтобы покупать вино во Франции, то... Хотя о чем может идти речь, если он владеет землей размером с Англию.

   - Отличное вино, - похвалила она напиток. – Французское?

   - Местное, - отсалютовал бокалом Форд. – Я привез несколько лоз из Европы. На северных склонах холмов вызревает замечательный виноград. И из него выходит отличное вино. И уж куда дешевле, чем привозить из Франции, учитывая то, как экспортеры задирают цены.

   - Логично. И большой у вас виноградник?

   - Нам хватает, - пожал плечами Форд.

   Он действительно вымылся у колодца, как и сказал. Его влажные светлые волосы завились тугими спиральками, а он даже не озаботился их расчесать. Белейшая льняная рубашка оттеняла загорелую кожу. Жилет и куртку он счел излишними, так что... Сцена выглядела весьма интимно. Джулиана не была уверена, что для нее допустимо вот так сидеть за одним столом с полуобнаженным мужчиной, но Кен и Бетси, кажется, считали это нормальным. Впрочем, они люди привычные. Может, это все дело привычки? И как долго ей, Джулиане, придется привыкать к местному укладу, узнавать его, а также наблюдать жизнь мистера Форда во всей красе? Она не знала. Хорошо бы проснуться завтра и все вспомнить. Пусть это окажутся не очень приятные воспоминания (жизнь редко преподносит исключительно очаровательные сюрпризы), но это будет ее личная, Джулианы, память. И тогда можно будет поблагодарить мистера Форда за помощь и уехать, и на размышлять о том, насколько пристойно или непристойно он выглядит, ужиная за столом в собственном доме, посреди своих громадных владений.

   Только сейчас Джулиана заметила тонкую золотую цепочку у Форда на шее, за воротом прятался какой-то кулон. От вина еще больше захотелось спать, почти невыносимо. Однако, выйти из-за стола, пока все еще ужинают, – абсолютно недопустимо. Наконец, жаркое доели, вино допили. Кен и мистер Форд достали из кисетов трубки и вышли на террасу. Джулиана хотела помочь Бетси с посудой, но та решительно отправила «мисс» в комнаты, спать.

   Джулиана рухнула в постель, даже не раздеваясь, и мгновенно уснула.

   Джулиана шла по узкому коридору, который вел ее - она знала - в гостиную. Одну из. В этом старом доме полно закутков и небольших комнат с низкими потолками, где раньше, наверное, собирались на совет мужественные суровые рыцари, а теперь стоит мебель начала века, весьма тщательно протираемая и оберегаемая дотошными слугами, и в серебряных канделябрах горят свечи. Каменные стены закрыли набивные обои, холодный пол - привезенные из Индии ковры. Дом-старик из нелюдимого горца превратился в престарелого джентльмена, который не прочь пошутить и невинно пофлиртовать с хорошенькими девушками, да поздно уже. Джулиане здесь нравилось. Этот дом подходил ей.

   - Хорошо, тетя, - кивнула Джулиана и снова взглянула в огонь; обгоревшее полено рассыпалось, взвился рой искр. Интересно, действительно было так, что Прометей украл пламя?..

   Утро встретило Джулиану потрясающей тишиной. Она даже испугалась, что проснулась среди ночи. Но нет, лучи солнца пробивались сквозь решетчатые ставни и плотно задернутые шторы, которые в этой комнате имелись - в отличие от гостиной и столовой, где вчера ужинали. Джулиана прислушалась: тихий скрип дерева, шелест ветра в траве, плеск воды. Ни одного человеческого голоса, ни звука. Это немного пугало. Как будто что-то знакомое... Но нет. Ей казалось, что никогда раньше она не слышала этой первобытной, всеохватывающей тишины.

   Джулиана встала, пригладила волосы и подошла к туалетному столику. Чуть мутное зеркало отразило бледную и встрепанную женщину. Волосы коротко подстрижены, хотя за время болезни отросли; похоже, стриг ее не капитан с помощниками и не доктор? А кто-то раньше. Кожа воскового оттенка, под глазами темные круги... Видимо, вчерашняя скачка не пошла на пользу. А может быть, это новый приступ болезни - той самой, что держала ее в плену на пути в Мельбурн... Джулиана не знала, сколько ей лет, только увиденное ее ужаснуло. Вчера была похожа на нормальную женщину, сегодня - на привидение. И голова кружится. Однако, разлеживаться в постели – это совершенно невозможно. Надо что-то делать. Почему-то Джулиане казалось, что раньше она не сидела без дела.

   Зайдя в гардеробную, она присела на скамеечку, стоящую у стенки. Такое чувство, что ночью она не спала, а грузила мешки с углем. Смутное беспокойство, отрывки снов, странные видения, какие-то искаженные обрывки прошлой жизни. Сновидения мешали отдохнуть и душе, и телу. Надеть юбку и блузку показалось почти невыполнимой задачей, но Джулиана справилась. Потом вышла в комнату и прилегла на кровать прямо в одежде. Что же это было, во сне? Она не могла вспомнить. Что-то важное? Пустяки? Нет, все ускользает. Инстинктивно Джулиана свернулась клубком и обхватила руками колени.

   Она не услышала стука в дверь, не отозвалась.

   Форд проснулся еще до рассвета, как всегда. После долгого отсутствия в Гленфилде нужно было проверить, как идут дела. Не то чтобы Джеймс думал, что что-то могло пойти не так, но все же это долг хозяина – присматривать за делами. В первую очередь он навестил овчаров и пастухов, потом наведался в стригальню, где вовсю шла подготовка к стрижке овец, которая обычно начинается после Рождества. На дальние пастбища тоже нужно съездить, но позже. Пока что надо навестить поле Струана. Там тоже все оказалось в полном порядке. Кен хорошо знает свое дело. Все время, проведенное в Англии и в пути, Форд не понимал, насколько соскучился по своей земле. Пусть золото положило начало всему этому, но только земля, лишь земля – истина. Форд спешился у виноградника и набрал горсть рыжей почвы. Сейчас она почти превратилась в пыль, но через пару месяцев пойдут дожди, все расцветет и покроется свежей травой, вода потечет по ручьям, по долинам, повсюду. Гленфилд наполнится жизнью.

   Форд погладил игриво толкающую его в плечо лошадь и повернулся лицом к восходящему солнцу. Сейчас такое ласковое, через несколько часов оно превратится в опаляющего и иссушающего монстра. Но это тоже жизнь.

   Утро... Форд старался об этом не думать, но он не мог уснуть всю ночь. За стеной его туалетной комнаты была гардеробная Джулианы. А там, дальше, спальня Джулианы. И кровать Джулианы. И сама Джулиана. Ее волосы, короткие, но все же не слишком, рассыпались по подушке, как и тогда, когда она металась в бреду. Ее губы приоткрыты. Руки, белые и почти прозрачные, лежат поверх простыни, которая лишь чуть их белее. Голубая жилка на шее, бугорки грудей под покровом ночной рубашки. Горячий огонь разливался по жилам Джеймса, и лишь усилием воли он заставлял себя оставаться в постели. Ни разу в жизни он не испытывал такого жгучего желания, ни одна из женщин, белая ли, черная или желтая, никогда так не сводила его с ума. Может быть, потому что никогда он не позволял себе всерьез увлечься кем-то. Или потому, что не была столь умна и красива одновременно. И ни одна из них не была запретным плодом.

   Джулиана под его защитой. Слово джентльмена. Слово Джеймса Форда, скваттера.

   Вот и сейчас, стоило ему подумать о Джулиане, кровь вскипела в жилах, в голове зашумело и весь мир замер. Когда наваждение прошло, Форд сел на лошадь и поскакал к дому. Утро. И Джулиана в постели в его доме.

   Кен уехал на дальние пастбища еще до рассвета, пора было начинать сгонять овец на стрижку. Бетси возилась на кухне, которая находилась в отдалении от дома. Экономка напевала, и слова грустной, но светлой песенки словно впитывались в некрашеное дерево стен.

   В гостиной и столовой было пусто. Кажется, Джулиана еще спит. Джеймс прошел в глубину дома, туда, где располагались спальни. Несколько раз он подходил к двери, но постучать так и не решался. Если быть честным, то пять раз. Пять раз подходил и отходил. Потом подошел к двери и прислушался. Тишина. Тишина. Легкий стон. Джеймс постучал. Постучал громче. Нет ответа. Что-то случилось. А вдруг Джулиане снова плохо? Вдруг она упала и не может встать? Вдруг она снова... лежит, неподвижная, бледная, едва дышит?

   Форд решился, толкнул дверь и вошел. Джулиана лежала одетая на кровати, свернувшись в клубочек, закрыв глаза и не двигаясь.

   - Джулиана! – он старался говорить спокойно, но голос все же дрогнул. – Джулиана, что с вами?

   - Мне снились сны, - не открывая глаз, прошептала она.

   Джеймс выдохнул. Кажется, все это время он не дышал.

   - Что-то конкретное?

   - Я не могу сказать. Иногда мне кажется, что я вот-вот ухвачу хвостик, потяну за ниточку – и все станет понятным. Но не складывается. Ничего не складывается. Все утекает, как песок.

   - Вам просто нужно отдохнуть. Расслабиться. Ни о чем не думать. Просто жить.

   - Я попытаюсь, - прошептала Джулиана еле слышно. - Но эти сны, эти обрывки – они меня пугают.

   Он подошел ближе, еще ближе. Его тянуло к ней, словно магнитом. Мир снова замер. А когда все снова сдвинулось, Джеймс уже сидел на краю кровати и склонялся над Джулианой.

   - Мисс! Вы уже проснулись?

   Чертова открытая дверь! Форд готов был заорать от разочарования. Джулиана все еще лежала с закрытыми глазами, словно не почувствовала, что он рядом.

   Бетси вошла в комнату без стука и остановилась на пороге, словно громом пораженная.

   - Мистер Джейми! – в голосе Бетси было столько осуждения и даже презрения, что Форд заскрежетал зубами.

   - Что, Бетси?

   Джулиана открыла глаза и коснулась его руки кончиками пальцев.

   - Помогите мне встать, пожалуйста.

   - Мисс Джулиана! – теперь в голосе экономки было предупреждение.

   - Я помню, Бетси, – вздохнула Джулиана.

   Экономка бросилась к ней и едва не оттолкнула Джеймса.

   Он встал и отступил на шаг. Кажется, Бетси появилась вовремя. Еще мгновение, и он бы сделал то, о чем жалел бы до самой своей чертовой смерти.

ГЛАВА 5

Следующие несколько дней прошли тихо и спокойно. Джулиана много спала, а Форд объезжал пастбища и помогал гуртовщикам сгонять овец к стригальне. Встречались они только за ужином, а там бдительная Бетси отбивала всяческое желание даже помыслить о чем-либо неблагопристойном. Приходилось вести заумные беседы и рассказывать об Австралии. Бесконечно рассказывать, даже язык болел от всей этой болтовни. Джеймс никогда не считал себя искусным рассказчиком, однако Джулиана впитывала новые знания, как губка, и ради гостьи Форд очень старался.

   Он не знал, как правильно передать словами красоту этой земли и ту любовь, которую испытывал к Австралии. Пожалуй, это нечто настолько трудноопределимое, что лишь поэт или писатель может найти подходящие слова; ну, талант к сочинительству у Джеймса отсутствовал напрочь, и приходилось обходиться тем, что есть. А именно - скупыми, точными словами, может быть, не слишком хорошо описывающими эту землю, но дающими представление о том, что здесь происходит.

   Джеймс рассказал Джулиане, как возник Мельбурн, как первые поселенцы перебрались сюда, и как началась золотая лихорадка. Он знал множество историй про пастухов, золотоискателей и скваттеров, однако далеко не все из них можно было рассказать леди. Так что Джеймс выбирал самые благопристойные и радовался, если удавалось вызвать у гостьи улыбку. Разговаривать с Джулианой было немного мучительно. Почему люди так любят все усложнять? Почему совершенно естественное влечение мужчины к женщине обряжено в такое количество благопристойных одежд и запретов, что так недолго и человечеству вымереть? Впрочем, нет. Человечество живуче и вымирать не собирается, наоборот, активно осваивает новые территории. Только у мистера Форда проблемы.

   Однажды вечером Бетси удалилась на кухню, оставив Джулиану и Джеймса на террасе под присмотром Кена. Вскоре Круз заскучал, замерз и ушел в дом. Его совершенно не беспокоило, благопристойно оставлять хозяина вместе с гостьей или нет.

   - Мистер Форд...

   - Да? – ему не хотелось больше говорить. Достаточно просто сидеть рядом с ней в плетеных креслах и смотреть на звезды.

   - Я не решалась заговорить об этом в присутствии Кена или Бетси, но...

   Дикая и безнадежная надежда обожгла, как раскаленное клеймо.

   - Да? – выдохнул он.

   - Но ваш дом...

   - Что с ним не так? – Форд удивленно оглянулся на дом. Вроде бы, все в полном порядке. Крепкий, надежный, хорошо спланированный. Отец построил отличное семейное гнездо, чтобы растить детей, провести здесь всю жизнь и состариться. Как они с матерью. Тогда Австралия еще считалась очень дикой страной, но дальновидный Лукас Форд сумел разглядеть открывающиеся здесь перспективы.

   - Дом очень надежный, – неопределенно улыбнулась Джулиана. – Но он похож на увеличенный в десять раз дом фермера из глубинки, а не на жилье богатого и преуспевающего скваттера и золотопромышленника.

   - Хм... Никогда не думал об этом.

   - И совершенно зря. Жизнь меняется, как вы сами говорили. Город растет, меняется. Пора измениться и вам, скваттерам.

   - Звучит вполне логично. – Джеймс потеребил кисет, не решаясь закурить при даме. Трубка вечером, на террасе – это святое. Но он готов все променять на Джулиану, сидящую рядом.

   - Вы хотите закурить? – Джулиана, естественно, заметила его неосознанный жест.

   - Это неважно, - отмахнулся Форд. – Так что тут нужно изменить?

   Все, что угодно, лишь бы она заинтересовалась этим. Лишь бы не лишала своего присутствия. Рядом с Джулианой Джеймсу казалось, что на расстоянии вытянутой руки от него стоит сосуд с холодной водой. Тянет прохладой, но невозможно напиться. Пока же и этой прохлады достаточно... Нет. Совсем недостаточно. Он усилием воли подавил такие мысли и, вопросительно приподняв брови, уставился на Джулиану.

   Она помедлила, поправив волосы и потеребив воротничок. Кажется, она не решалась сказать то, о чем думала.

   - Не стоит колебаться, если уж начали этот разговор. – Форд встал из кресла и подошел к перилам террасы. – Дом построил еще мой отец. Но я готов к переменам.

   - Я пока не готова представить вам детальный план отделки, но если вы согласны, то я разработаю его за пару дней, - выговорила, наконец, Джулиана. - Только мне хотелось бы знать, на какую сумму мне рассчитывать.

   - На любую. Мой кредит в «Тэйлор&Ллойд» не ограничен.

   - Прекрасно.

   Ее деловой тон одновременно раздражал и возбуждал Форда. Но больше всего он боялся, что потом, в будущем, когда она вернет свою память и уедет прочь, ему придется жить в доме, преображенном ее руками. Жить без нее.

   Следующий день был, как и все проведенные Джулианой в Австралии дни, солнечным. С самого утра у нее разболелась голова, так что поездку в Мельбурн пришлось отложить. В город она собралась по нескольким причинам: во-первых, она хотела купить всем домочадцам подарки на Рождество, во-вторых, прицениться к разным отделочным материалам и мебели. Мистер Форд был слишком занят после долгого отсутствия, так что сопровождать Джулиану должен был Кен. Как бы там ни было, пришлось отложить все на несколько дней. Впрочем, Джулиана надеялась, что за это время успеет подробно изучить дом и составить списки того, что необходимо купить. И, в первую очередь, отмоет дом с помощью Бетси. Удивительно, но во всем огромном имении мистера Форда постоянно проживала лишь одна женщина – Бетси. Экономка объяснила, что женщины – редкие птицы на фермах скваттеров, особенно белые женщины. В Мельбурне еще можно сказать, что соотношение полов примерно равное, но не в буше. Сюда направлялись на заработки суровые мужчины, которые умели все - стричь овец, чинить свою одежду, сами себе готовили, но любили, когда о них заботятся женщины. Бетси уверяла, что иногда не видит стригалей и пастухов неделями, а иногда - не отвяжешься. Работники фермы проводили долгие дни под огромным бледным небом, которое ночью превращалось в роскошное, бархатное волшебство, усыпанное бриллиантиками звезд. Джулиана уже несколько раз любовалась с террасы звездным небом. А люди, живущие тут, так привыкли, что уже его не замечают; когда гостья попробовала поговорить с Фордом о красоте австралийской ночи, ей показалось, что он ее не понял, и молодая женщина быстро свернула разговор. Вот деловые беседы у нее с мистером Фордом выходили - сплошное заглядение.

   На предложение Джулианы помочь благоустроить дом Бетси отозвалась без особого энтузиазма.

   - Это же фермерский дом, - заявила она. – Тут все прочно и без изысков.

   - Я понимаю, - Джулиана и Бетси были на кухне, где экономка готовила обед. – Но мистер Форд – богатый человек и ведет дела с богатыми людьми. У солидного джентльмена должно быть солидное окружение.

   - Да, вы правы, мисс, – уступила Бетси. – Но нам предстоит столько работы, что подумать страшно. А ведь на мне еще и готовка для стригалей!

   - Ты готовишь на целую толпу здоровых мужчин? - Джулиана до сих пор так и не осознала толком этого факта. Она, кажется, привыкла совершенно к другому раскладу. - И тебе никто не помогает?

   - Почему не помогают? - вздохнула Бетси. - Помогают два мальчишки-полукровки и старик Тук. Рубят дрова, носят воду, режут скотину.

   - Бетси, в любом приличном доме на кухне работают несколько человек. А ведь кормят они не такие толпы. Удивительно, как ты справляешься.

   - Я работы не боюсь, - пожала плечами Бетси. – Только вот с уборкой и переделкой никто нам с вами помочь не сможет.

   - Наверняка среди стригалей и пастухов есть умелые парни.

   - Есть, но они освободятся не раньше, чем через три недели. Стрижка овец близится.

   - Тогда у нас есть время все отмыть и устроить так, чтобы ты больше руководила домом, а меньше работала, - заметила Джулиана.

   - Матушка мистера Джейми сама готовила и убирала, пока не слегла, - ударилась в воспоминания экономка.

   - Мир меняется. Увидишь, насколько все станет легче, если взяться за дело с научным подходом, - оптимистично провозгласила Джулиана.

   - Вам виднее, - кивнула Бетси. – В этом доме давно не было хозяйки, а мужчины быстро дичают без женской руки. Только...

   - Что?

   Выражение лица экономки было кислым донельзя.

   - С этого все и начинается: вы перебираете простыни в его доме, а потом…

   - Ах, Бетси! – вздохнула Джулиана. – Поверь мне, я просто хочу хоть чем-то отблагодарить за помощь и гостеприимство. Это все. Никаких непристойностей.

   - Я видела! – мрачно прошептала Бетси. – Я видела эту тьму в его глазах. Он хороший человек и истинный джентльмен, но мистер Джейми... он мужчина, и этот темный огонь овладеет им. И вы обожжетесь. Или сгорите. Оба.

   Джулиана вздрогнула и замерла, едва дыша.

   Она чувствовала, как его пальцы прикасаются к ней, ладонь скользит по ее коже, вызывая во всем теле безудержную дрожь. И хочется остаться так навсегда. Быть здесь - в этой комнатке с наглухо закрытыми окнами, чтобы ни один лучик дневного света не прорвался, чтобы только свеча, освещавшая двоих на кровати, была источником света...

   Она ловит его шепот на своих губах, чувствует горячее дыхание, которое смешивается с ее собственным. И никто ей сейчас не нужен, и ничто, только он, и его прикосновения, тайные знаки в темноте, ощущение полного, неразрывного бытия...

   - Что с вами? – Бетси подхватила пошатнувшуюся Джулиану под локоть и усадила на скамейку у стены. – Я что-то не то сказала?

   - Нет, Бетси. Просто мне на мгновение показалось, что я что-то вспомнила. Но теперь уже ничего... ушло.

   Экономка обеспокоенно покачала головой и отошла к плите, чтобы налить Джулиане чаю. Она возилась там с чайником и кружками, тихо позвякивая и бормоча что-то себе под нос.

   Джулиана прижалась затылком в бревенчатой стене и закрыла глаза. На самом деле, она отчетливо помнила то, что только что ярко и обжигающе возникло перед ее мысленным взором. Воспоминание? Она знала тот темный огонь, о котором говорила Бетси, она уже прикасалась к нему, горела, но не сгорала. Прикосновения рук того мужчины, того незнакомца, чье лицо она так и не рассмотрела, и сейчас ощущались на коже раскаленными печатями, губы саднило от призрачных поцелуев, а сердце билось так, что Джулиана едва могла дышать.

   Бетси сунула ей в руки чашку теплого чая с молоком и озабоченно прикоснулась ко лбу Джулианы.

   - Жара, вроде бы, нет. Но вы словно бредите.

   - Уже все прошло. Не волнуйся.

   В открытую дверь кухни вошел пастух и склонился над бочкой с водой, чтобы умыть лицо и руки. Выгоревшие белые штаны облегали его бедра как вторая кожа, а сильно полинявшая голубая рубаха вся просолилась от пота. Высокие коричневые сапоги выглядели слишком новыми и дорогими для всего остального. Джулиана с невероятным удивлением поняла, как она рассматривает пастуха. Мужчина выпрямился и откинул с лица мокрые светлые волосы, мышцы спины бугрились под тонкой тканью рубашки. Он повернулся, и Джулиана едва не вскрикнула. Это был Джеймс Форд собственной персоной. Если в первый вечер в этом доме Джулиана сомневалась, прилично ли сидеть за столом с мужчиной в рубашке без жилета, то теперь... Теперь мистер Форд выглядел еще более неодетым, чем тогда. Штаны больше подчеркивали, чем скрывали, а рубашка была расстегнута почти до самого широкого кожаного ремня, опоясывавшего... ну, назвать это талией – покривить душой; гораздо ниже талии. Дорожка рыжеватых волос cбегала по загорелой груди и скрывалась под ремнем. Джулиана поймала себя на том, что явно и беззастенчиво рассматривает массивную серебряную пряжку этого самого ремня.

   Все утро Форд помогал гуртовщикам сгонять овец в корали. Глупые комки шерсти не желали подчиняться, но в итоге удалось почти без потерь собрать большую часть стада в нужном месте. Когда они закончили, Форд залпом выпил целую флягу прохладной родниковой воды, а потом обернулся и увидел, что за кустами стоит Кинг Джон. Вождь местного племени вурунджери, он появлялся, когда хотел, исчезал без следа и никогда и ни с кем, кроме Джеймса (а раньше его отца), не разговаривал. В детстве отец предусмотрительно научил Джейми языку вурунджери, так что тут проблем не было. В отличие от соседей, Форд никогда не притеснял аборигенов, не вмешивался в их дела и не прогонял со своей земли. Кажется, такая политика была взаимовыгодной. Кинг Джон, хоть и ничем не проявлял своих чувств, тепло относился к глупым белым людям, а Джеймс считал его своим другом. И было отчего: неприятностей аборигены не доставляли, особого внимания не требовали, жили по своим законам, которые Джеймсу не мешали совсем. Зато пользы от них было много.

   - Дождя больше не будет, - без всякого вступления заявил Кинг Джон.

   - Спасибо, - поблагодарил Форд, без труда переходя на войварранг, язык вурунджери. – Я благодарен тебе за помощь.

   - Мы хотим дождаться дождей у быстрой воды, - Кинг Джон указал копьем в сторону одного из источников у северной границы Гленфилда.

   - Это ваша земля, - ответил Форд.

   - Так и будет.

   Форд на мгновение отвел взгляд, привлеченный каким-то шумом со стороны колодца, а когда посмотрел туда, где стоял Кинг Джон, того уже и след простыл. Вот так всегда. Но то, что сказал вождь вурунджери, было очень полезным. Остальные скваттеры начнут стрижку овец только после Рождества, опасаясь, что пройдет еще один или два последних весенних дождя, а в Гленфилде будет фора на две недели. А это означало, что корабли, груженые самой лучшей шерстью из владений Форда, уйдут в Англию с таким же опережением. И всем известно, что первый продавец получает лучшую цену. Все к лучшему. Мир с вурунджери приносил пользу. Мир всегда приносит пользу.

   Пора бы и перекусить, но возвращаться в дом не хотелось. Не в таком виде. Кажется, впервые в жизни Джеймса волновал его внешний вид. Может, у Бетси на кухне удастся что-нибудь перехватить?..

   Конечно же, там была она. Умывшись и оглядевшись, Джеймс обнаружил Джулиану, сидящую на скамейке и ошеломленно смотрящую на... Ого!

   - Простите, мисс Джулиана. – Что еще сказать, он не знал.

   - Все хорошо, все просто прекрасно, - пробормотала Джулиана, по-прежнему не отводя взгляда от вычеканенной головы быка на серебряной пряжке.

   - Я не ожидал встретить вас здесь, - снова заговорил мистер Форд.

   Это было невыносимо. Он стоял прямо перед ней, загорелый, уверенный в себе, сильный и гибкий – и почти обнаженный. Джулиана, все еще во власти вспышки воспоминаний, едва дышала. Картинки, возникшие откуда-то из глубин ее сознания, сплелись с его обликом – и вот уже он, точно он, обнимает ее, полуобнаженную, прижимает к себе, целует, впиваясь губами, словно желая раствориться в ней – или растворить в себе. Тот мужчина тоже был светловолос, так что слияние образов произошло как-то без участия Джулианы. Ее бросало то в жар, то в холод, но Джулиана нашла в себе силы встать и сделать несколько шагов к выходу из кухни.

   Форд отступил в сторону, не решаясь к ней прикоснуться, однако Джулиана все же ощутила жар и напряжение его тела. Еще мгновение – и она окажется на свободе, на воздухе, на солнце.

   - Что вы стоите, мистер Джейми! – вскрикнула Бетси, вырывая Форда из остолбенения. – Она же сейчас упадет! Ей только что было плохо!

   - Думается, при виде меня, - пробормотал Форд, но экономка не обратила на его слова ни малейшего внимания.

   - Она снова бредила, кажется, что-то вспомнила!

   Махнув рукой, Форд выскочил из кухни и быстро нагнал Джулиану. Она и нескольких шагов сделать не успела, остановилась у коновязи и почти повисла на ней. Донести ее до дома на руках? Все его существо страстно жаждало этого прикосновения, но разум предостерегал от этого. Если он прикоснется к ней - он пропал. Джулиана снова не обращала на его близость никакого внимания, как тогда утром, в спальне. Взгляд ее был мутным и отсутствующим. Она снова погружается куда-то в свой мир, мир смутных снов и воспоминаний.

   - Джулиана, позвольте мне помочь?! – это прозвучало почти как мольба.

   Она не ответила.

   Выбора не было. Джеймс подхватил ее на руки и прижал к груди, ощущая тепло нежного тела сквозь тонкую ткань ее блузки. Ее голова легла на его плечо, а рука... То ли случайно, то ли намеренно, маленькая ладошка скользнула под его рубашку. Джеймс едва не оступился.

ГЛАВА 6

До вечера Джулиана пролежала в постели, стойко принимая заботы Бетси и стараясь уснуть. Сон не приходил, лишь бесконечно прокручивались в памяти странные обрывки то ли воспоминаний, то ли снов, где Джеймс Форд был с ней. И от этого не было никакого спасения. Джулиана понимала, что это полубред-полуреальность, что в реальном мире мистер Форд не был так близко к ней ни разу. Ни разу ее не целовал, не прижимал к себе, как... как... Мысли путались, Джулиана проваливалась в легкую зыбь сна, чтобы тут же вновь вынырнуть оттуда, спасаясь от разрозненных картинок, видных, словно через мутное стекло. Она боялась, что сойдет с ума. Мистер Форд, как ни странно, этому способствовал, хотя все эти дни никак не мог подтолкнуть Джулиану к безумию. И, тем не менее, именно его присутствие, его вид подтолкнули молодую женщину в объятия бредовых видений.

   Уже почти стемнело, когда Джулиана услышала, что в дверь дома кто-то стучит. Стук был решительный, но прерывистый. Потом послышались шаги Кена, его привычное ворчание, а потом чей-то незнакомый громкий и веселый голос провозгласил:

   - Pax huic domui! (Мир этому дому! (лат.))

   - О, это снова он! – простонала Бетси, находившаяся в этот момент в комнате Джулианы.

   - Кто? - В голове немного прояснилось, Джулиана чувствовала себя лучше. Воспоминания постепенно отступали. что в данном случае было облегчением.

   - Святой отец Патрик Фоули, не к ночи будет помянут! - объяснила экономка.

   - Так отзываться о священнике – это грех, Бетси, - упрекнула ее Джулиана.

   - Грех и наш святой отец – это одно и тоже. – Бетси, поправила волосы и завязала косынку на груди. – Вам лучше оставаться в комнате.

   - Я бы хотела получить наставление от священника, - возразила Джулиана. – Мне это очень нужно.

   - Я вас предупредила, - покачала головой Бетси, но все же помогла ей встать и поправить прическу.

   В гостиной, в кресле, расположился седой и краснолицый человек в потрепанной, выгоревшей до пепельного цвета сутане. Широкополая шляпа, украшенная крокодильими зубами, и огромный револьвер Кольта в кобуре из крокодильей же кожи вносили некий диссонанс в благообразный образ сельского священника. Мистер Форд стоял у буфета, полностью одетый, как полагается английскому джентльмену (слава Богу!), и наливал в солидных размеров стаканы свой лучший шотландский виски.

   - Так вы говорите, святой отец, что через десять дней уже Рождество? – Форд повернулся, чтобы передать стакан священнику, и увидел в дверях Джулиану.

   - Да, это абсолютно точно, уж поверьте. - Голос у святого отца был раскатистый и бесшабашно веселый. - У Господа все посчитано!

   - Верю, - Джеймс сдержанно кивнул Джулиане. – Мисс, позвольте представить вам святого отца Патрика Фоули. Все земли от Мельбурна до гор – его приход. Святой отец, это моя гостья, мисс Джулиана.

   - Очарован, очарован, - вскричал священник, вскакивая, и едва не уронил стакан с виски. – Мисс Джулиана!

   - Святой отец, я очень рада вашему визиту. Я так давно не исповедовалась... Если честно, то я вообще не помню, когда исповедовалась. – Впрочем, она не помнила и то, к какой конфессии принадлежит. Если родилась и воспитывалась в Великобритании - тогда к англиканской, скорее всего. Но если ее родители ирландцы, тут начинаются варианты. Память по этому поводу ничего не подсказывала. Джулиана здраво рассудила, что католический священник ей вполне подойдет. Другого тут все равно нет, на многие мили вокруг.

   - Я весь к вашим услугам, - поклонился отец Фоули, выплеснув немного виски на пол. На чисто выскобленный Бетси пол. Хорошо, что ковров нет. – Прямо завтра с утра!

   - Благодарю вас, и прошу вас присоединиться к нашей скромной трапезе. - Джулиана не поняла, как вырвалась у нее эта фраза. Ведь хозяин дома - Форд, и именно он должен приглашать гостей к столу. Однако сам Джеймс, похоже, ничего странного в высказывании гостьи не нашел.

   - В Гленфилде всегда отлично кормят! – радостно заявил священник, опрокидывая виски одним глотком.

   Бетси уже накрыла на стол, Кен сказался больным (экономка шепотом пояснила Джулиане, что он терпеть не может священника), так что ужинали вчетвером. Отец Фоули рассказывал мельбурнские новости, сыпал незнакомыми Джулиане именами, шутил, постоянно просил подлить ему виски и десять раз напомнил, чтобы мистер Форд, которого он именовал исключительно «молодым Джейми», отметил в календаре сегодняшнее число, чтобы не пропустить Рождество. Бетси не проронила ни слова и даже ни разу не отвела взгляда от своей тарелки. Мистер Форд с интересом выслушал новости, пересказал святому отцу историю Джулианы и осведомился о нескольких своих знакомых из Мельбурна. Историям и сплетням, привезенным святым отцом, не было конца. Некоторые из них звучали просто дико, другие – неприлично. Видимо, здесь совсем другие правила насчет того, что можно обсуждать в присутствии леди, а что нет. Хотя до сих пор мистер Форд как-то держался в рамках, видимо, из уважения к гостье. Но священника такие мелочи, как присутствие тут благородной дамы, не волновали. Джулиана сомневалась, что он в своей жизни повидал настоящих благородных дам и знал, как себя нужно вести в их присутствии и что можно говорить, а о чем лучше умолчать и оставить для обсуждения в чисто мужском обществе.

   - А потом, представляете, он на ней женился, - закончил отец Фоули очередную историю. Весьма, надо сказать, неприличную.

   Джулиана сдержанно улыбнулась, но и такого маленького поощрения было достаточно, чтобы священник продолжал болтать без остановки. Наконец, мистер Форд заметил, что Джулиана устала, и предложил отцу Фоули выкурить по трубочке на террасе.

   Едва они вышли, Бетси вскочила и принялась убирать посуду с лихорадочной поспешностью.

   - Нужно все спрятать, иначе завтра тут будет такое твориться!

   - Что спрятать? – удивилась Джулиана.

   - Выпивку! Всю-всю выпивку!

   - Неужели?..

   - И даже хуже, чем вы можете представить!

   - Невероятно! - Джулиана к такому не привыкла. Она не знала, к чему конкретно она привыкла, но уж точно не к такому!

   - Вы не видели раньше пьяниц-священников?

   - Не припомню, - протянула Джулиана.

   - Тут другого нет, - вздохнула Бетси.

   - Кажется, идею исповедоваться – не такая уж хорошая.

   - Наш святой отец никогда, ни в жизнь не разгласит тайну исповеди. - Экономка неожиданно не согласилась с Джулианой. - Пьяный или трезвый – он нем, как могила.

   - Не очень похоже.

   - Но так оно и есть, уж я-то точно знаю!

   - Верю тебе на слово, Бетси.

   - Идите спать и заприте дверь. Наш святой отец иногда ошибается дверью, вы уж простите.

   К счастью, на сей раз удалось заснуть без неприятных или излишне приятных видений. Джулиана провалилась в сон, словно в глубокую черную яму, и понятия не имела, чем завершился визит священника в Гленфилд.

   Когда утром Джулиана проснулась, отец Фоули уже уехал. Кажется, он позабыл об обещанной исповеди – или же просто слишком спешил объехать приход до Рождества. Впрочем, Джулиана не сильно расстроилась.

   Умывшись и одевшись, она вышла на террасу. В одном из плетеных кресел сидел бледный и несчастный мистер Форд. Кажется, он не ложился сегодня, судя по тому, что одежду он не сменил. Может быть, конечно, и ложился, но в одежде – степень измятости была как раз подходящей.

   - Доброе утро, - поприветствовала хозяина дома Джулиана, чувствуя себя невероятно бодрой и отдохнувшей - особенно на фоне хозяина дома.

   - Доброе, - вздохнул Форд.

   - Вы не ложились спать? Кажется, я ночью слышала ваш голос. – Помнится, один из поющих был Фордом, а второй – святым отцом. Подпевал еще кто-то, но их голосов Джулиана не узнала.

   - Святой отец желал уехать рано утром, а единственной возможностью это устроить было не отправляться спать вообще, а поутру уложить Фоули в повозку и отправить в сторону Фаррелов.

   Говорил Форд с некоторым напряжением, но вполне ясно, язык не заплетался.

   - Вам обязательно нужно поспать, - заволновалась Джулиана. выглядел Джемс очень странно.

   - С таким количеством крепкого шотландского виски внутри я боюсь даже закрыть глаза. Все кружится. Мне нужно проветриться, а еще лучше – искупаться в холодной водичке. – Он попытался встать, но не получилось. – Мне бы только до лошади добраться. Не желаете прогуляться верхом, мисс Джулиана? Пока не слишком жарко?

   Джулиана колебалась. Ей очень хотелось проехаться, но она сильно сомневалась, что сопровождать мистера Форда в его нынешнем состоянии – разумный поступок.

   - Там прекрасное озеро, пока еще не высохло, - продолжил уговоры Джеймс. - Чистая прозрачная и прохладная вода. Водопада уже нет, но и без него там очень красиво. Вы не пожалеете. – Он помедлил. – И мне очень нужна ваша помощь, чтобы добраться до лошади.

   Усталые и печальные серые глаза неуверенно и просяще смотрящие снизу вверх на Джулиану – устоять просто невозможно.

   - Ну, хорошо, - сдалась она. - Только мне нужно переодеться. Подождите меня здесь.

   - Возьмите купальный костюм. Мадам Жаннет наверняка там положила его... вместе со всей вашей остальной одеждой... Только поищите сами, не спрашивайте Бетси. Что-то я сомневаюсь... - Голос его окончательно стих, Форд потер кулаками глаза, словно силясь разогнать видения.

   Конечно, он не в том состоянии, чтобы совершать подвиги, но все же вполне вменяем и, наверное, способен передвигаться; вряд ли она заставит даму тащить его на себе. Так что Джулиана решилась. В комнате она быстро нашла купальный костюм из плотного некрашеного полотна, сунула его в холщовую сумку, висевшую на крючке в гардеробной, сменила юбку на штаны и вернулась на террасу. Мистер Форд все так же сидел в кресле, уставившись немигающим взглядом куда-то за горизонт. Выглядеть лучше Джеймс не стал.

   - Я готова, - окликнула его Джулиана.

   - Отлично. – В этот раз ему удалось встать с большим трудом, но все же удалось. – Позвольте мне опереться на вашу руку – и я провожу вас на конюшню.

   Как это ни странно, в путь удалось отправиться без приключений. Даже нетрезвый, Форд бодро оседлал лошадей, подсадил Джулиану и сам вскочил в седло, пусть и не так изящно и красиво, как всегда.

   Вскоре Главный Дом скрылся из виду. Всадники обогнули плато-монолит и двинулись вдоль пересохшего русла ручья. Вокруг были рассыпаны эвкалиптовые рощицы, воздух звенел от птичьих голосов. Джулиана уже знала, что в Австралии множество различных эвкалиптов - более трехсот разновидностей. Здесь, в Гленфилде, росли деревья и с «лохматой» корой, и с гладкой, которую местные называли «чулочной». А на горизонте высилось несколько монументальных красавцев – «миндальные» эвкалипты, достигавшие высоты в пятьсот футов, со стволом толщиною в тридцать. Джулиана не могла поверить, что такое на свете вообще бывает. Сейчас, когда летняя жара еще не все высушила в окрестностях, с ветвей деревьев свешивались цветущие лианы. Бетси уверяла, что еще дальше за плато есть рощи, где распускаются ярко-красные цветы телопеа величиной с суповую тарелку.

   - Мне удалось отправить отсюда святого отца, но вот держать язык за зубами он не станет, - внезапно заговорил Форд. Джулиана даже вздрогнула от неожиданности. - Готовьтесь принимать гостей. Думаю, что первыми явятся Фаррелы, за ними Вортуорты, а там и из Мельбурна подтянутся. И как же все это не вовремя, - поморщился он. - Я хотел закончить стрижку до Рождества, а придется сидеть в гостиной.

   - Мне кажется, что ваши работники справятся и без вас, под руководством мистера Круза, - предположила Джулиана. - К тому же Бетси мне сказала, что вы надеетесь опередить остальных скотоводов, потому что ваш туземный друг уверил вас, что дождя больше не будет. Стратегически верно было бы отвлечь внимание конкурентов от того, что творится в коралях.

   - Хм... В этом есть зерно сияющей истины.

   Джулиана улыбнулась. Видимо, алкоголь прибавлял мистеру Форду красноречия, даже излишне прибавлял. Но, возможно, это и к лучшему. Наверное, здесь, на бесконечных равнинах, когда на многие мили вокруг нет жилья, кроме твоего собственного, не больно-то потренируешься в светских разговорах. А стригали и пастухи - не самые образованные собеседники. Иногда Джулиана просто физически чувствовала затруднения мистера Форда в общении с ней. Конечно, он выезжает за пределы Австралии, однако явно не так надолго, чтобы быть специалистом в области куртуазных бесед. Джеймс Форд - человек дела, а не праздной болтовни. Но так ведь и одичать недолго!

   - Я думаю, что как раз к Рождеству мы покончим со стрижкой, - продолжил, между тем, Форд. - А вернуть овец на пастбища к источникам можно будет и после праздника. Кажется, мне придется пригласить всех моих соседей на рождественского гуся. Вернее, страуса. Гусей у меня как-то не водится...

   - Было бы чудесно, - Джулиана рассмеялась. – Рождество – это всегда прекрасно. Даже если сейчас лето и страус вместо гуся.

   - Если я доживу до Рождества, - простонал Форд, старательно удерживаясь в седле, и сдвинул на затылок шляпу. Лучше ему от этого очевидно не стало, так что он надвинул ее обратно на лоб. - Еще один визит святого отца я могу не пережить. Хотя обычно он не любитель выезжать лишний раз. Соберет дары для церкви – и сидит у себя в келье до следующего праздника.

   - Выглядите вы не очень, - посочувствовала Джулиана. – Хотя на лошади все равно держитесь, словно бог.

   - Благодарю, - рассмеялся Джеймс и тут же снова застонал. – Очень болит голова.

   - Надеюсь, купание в волшебном острове вас исцелит.

   - Уж будьте уверены.

   И за очередным поворотом русла пересохшего ручья им открылся райский уголок.

   Отрог плато прикрывал от иссушающего ветра небольшое, почти идеально круглое озеро, голубое, как сапфир, и сияющее, словно бриллиант. Скала над озером казалась гладкой, словно отполированной: видимо, здесь был тот самый водопад, который пересох. Изумрудная, еще не высохшая под злым солнцем трава растекалась от озера мягким ковром. Мелкие белые цветы в ней были как звезды.

   Мистер Форд осторожно сполз с лошади и помог спешиться Джулиане. Если судить по виду, то ему стало еще хуже, чем раньше. Даже загар не мог скрыть сероватой бледности его лица, раздраженные глаза налились краснотой.

   - Переоденьтесь, я отвернусь, - предложил он Джулиане.

   - Вы первый. Кажется, вам это нужнее.

   - Вы очень великодушная леди.

   Без сомнения, алкоголь стимулирует красноречие мистера Форда. Решив, что больше говорить не о чем, Джулиана отвернулась и принялась тщательно осматривать горизонт. Из-за спины доносились постанывания и другие звуки, символизирующие невыносимые страдания мистера Форда. Наконец, все стихло, послышался плеск воды и вздох блаженства.

   - Я отвернулся, теперь ваша очередь.

   Джулиана повернулась к озеру. Форд отплыл немного от берега и теперь лежал на воде, абсолютно расслабившись. Над поверхностью виднелся только его нос и макушка. Джулиана достала из сумки купальный костюм, пристроила его на невысоком кустике, к которому были привязаны лошади, и принялась расстегивать крошечные пуговички блузки. Теплый ветерок коснулся обнаженной кожи, когда она осталась в одной короткой сорочке и панталонах. Избавившись и от белья, Джулиана облачилась в купальный костюм, который достаточно откровенно обтянул все округлости ее тела. Нет, ничего неприличного: и низ, выполненный в виде панталончиков, был скромной длины, и лиф не открывал ничего лишнего, а легкая юбочка прикрывала бедра, но Джулиана все равно почувствовала себя голой.

   Решив, что ее спасение в воде, она почти побежала к озеру. Когда ласковые воды приняли ее в свои объятия, радостное блаженство охватило Джулиану. Она не помнила, умеет ли плавать, но, оказавшись в воде, поплыла легко и естественно, словно родилась в этой стихии. Услышав, что Джулиана уже в озере, Форд слегка пошевелился, но положения не изменил. Она подплыла к неподвижному телу, сделала круг и поплыла дальше, на глубину. Она не знала, сколько тут до дна, не знала, водятся ли здесь какие-нибудь опасные твари. Ей было все равно.

   - Не заплывайте слишком далеко! – донесся до нее голос Форда. – Я немного не в форме, видите ли.

   - Кажется, я отлично плаваю. Не стоит волноваться.

   Джулиана остановилась и оглянулась назад. Форд вяло плавал по кругу, постепенно приближаясь к берегу. Оказавшись на мелководье, он лег на дно, погрузившись по шею и блаженствуя. Действительно, вода казалась волшебной. Джулиана чувствовала себя абсолютно обновленной и полной сил. Форд постепенно тоже оживал.

   Вскоре он уже сидел в воде у берега и смотрел в небо. Узрев эту картину, Джулиана едва не хлебнула водички. Купального костюма Форд не надел. Та часть его тела, которая оказалась над водой, была совершенно обнаженной, лишь блестела золотая цепочка с кулоном. Не зря Джулиана недавно сравнила его с богом. Форд был сложен, как античная статуя: ни грамма жира, здоровая гладкая кожа и литые мускулы под ней. Мокрые волосы снова завились колечками, усиливая сходство с греческим божеством. Такая нагота совершенно не смущала Форда, словно он не был англичанином, но сыном этой дикой и свободной земли, вроде аборигенов вурунджери, про которых Джулиана уже много чего слышала, но ни разу еще ни одного не видела.

   Не решившись ничего сказать, Джулиана еще немного поплавала на глубине, но скоро устала. Долго так продолжаться не могло, так что пришлось приблизиться к берегу. Выйти из воды представлялось немыслимым, как и остаться здесь, рядом с обнаженным мужчиной. Джулиана надеялась, что Форд все же не совершенно нагой, но и лицезрения загорелого мускулистого торса ей вполне хватило, чтобы пылать от смущения и еще какого-то странного чувства. Не стоит лгать себе. Это темный огонь. Страсть. Вожделение. Кажется, приличия для нее – пустой звук. Иначе как объяснить то, что она не может отвести взгляд от сидящего у берега Форда?

ГЛАВА 7

В воде Джеймсу стало значительно легче, головная боль постепенно отступала, а тошнота уже не накатывала волнами, лишь слегка мутило, да и то при резких движениях. Джулиана плавала, как рыбка, сквозь чистую воду просвечивали жемчужные плечи и белые руки, пока еще не тронутые загаром. Ее волосы намокли и гладкой волной цвета земли Гленфилда стекали по шее, преступно обрываясь. Форду казалось, что раньше они были очень длинными, может быть, до пояса. Он постарался изгнать непрошенное видение. Так только хуже.

   Когда Джулиана подплыла ближе, Форд увидел, что она смущена. Он уже научился различать это растерянный взгляд и напряженную верхнюю губку. Что случилось? Кажется, он принял во внимание все чертовы нормы приличия. Что, дьявол и Преисподняя, не так?

   - Что-то не так? – решил не ходить вокруг да около Джеймс.

   - А где ваш купальный костюм?

   - Купальный костюм? – Форд посмотрел вниз. Кальсоны, пусть и не самые новые, но вполне чистые, на нем. Что еще надо? – Разве купальный костюм – не женская одежда?

   - Вообще-то...

   Озеро. Все то же знакомое озеро, виденное много раз до этого. И фиалки давно отцвели; над лесом плавится золотом летний день. Ветра сегодня почти нет, так что деревья застыли в обманчивой неподвижности, но Джулиана знает, как могут они сгибаться под мощью шквала, что приходит с гор. Не сегодня. Сегодня - нежная истома, льющийся золотистый свет, никаких туч, никакого дождя. Самый лучший день для купания.

   - Идем. - Джулиана берет его ладошку, и они вместе входят в воду. Прохладную озерную воду, которая, кажется, пахнет фиалками - теми самыми, что отцвели не так давно. В воде качается небо, и Джулиана поддерживает мальчика, но уже совершенно зря: он отлично плавает, хоть она и не позволяет ему отплывать далеко от берега. Он плещется и хохочет, и брызги встают бриллиантовой стеной.

   - ...Это не имеет значения, – закончила фразу Джулиана.

   Кажется, Форд не заметил ее мгновенного замешательства. В отличие от прежних смутных воспоминаний, эта вспышка была яркой и ясной и целиком осталась в памяти. Только вот никакой ясности она не принесла. Но и не заставила Джулиану чувствовать себя больной. Это воспоминание было светлым и чистым, словно умытым свежей водой озера.

   Решив отбросить всякие, явно здесь не работающие, нормы приличия, Джулиана доплыла до берега и встала из воды. Мокрая ткань тут же облепила тело, но холодно не было. Солнце поднялось уже достаточно высоко, чтобы высушить одежду едва ли не в считанные минуты. Подойдя к лошадям, Джулиана отвязала одеяло и расстелила его на траве. Хоть ничего для пикника они с собой не взяли, но всегда приятно посидеть на травке, у воды. Форд несколько раз сплавал до середины озера и обратно и, наконец, вышел из воды. Всеми силами Джулиана старалась отвести глаза, не смотреть на него, но все же не совладала с собой. Льнувшая к телу ткань кальсонов не скрывала вообще ничего, а босые мужские ноги... Джулиана и представить не могла, что так может биться сердце при виде мужских коленок. Тренированное, гибкое, словно лук, тело, сильное и крепкое. Нет, не спортивное, не тело атлета, но стальная скульптура, закаленная трудом и приобретшая стойкость под жарким солнцем. Он словно излучал здоровье и мощь, как и вся эта дикая, но прекрасная земля.

   Форд сел на одеяло и обхватил колени руками. Это выглядело уже совсем неприлично и настолько естественно, что Джулиана не выдержала и отвернулась, хотя искушение продолжать смотреть было велико.

   - Кажется, я воскрес для нового дня. Это озеро – единственное, что позволяет остаться в живых после визитов нашего добрейшего святого отца.

   - Но почему вы пьете вместе с ним? - спросила Джулиана, все еще старательно не глядя на мистера Форда.

   - Его нельзя оставлять без присмотра, - хмыкнул Джеймс. - У отца Фоули просыпается тяга к миссионерству и проповедям, стоит ему выпить лишнего, а лишнего он выпивает почти всегда. Была пара случаев, когда он едва не расстался с жизнью. И еще несколько, когда он едва не начал войну. Иной раз – с аборигенами, а иной раз – гражданскую. Проще конвоировать его все время, пока он находится на моей земле. Существует некий заговор соседей, которые старательно присматривают за Патриком Фоули. Мы все его очень любим, но неприятности никому не нужны.

   Джулиана кивнула, перевела дух и посмотрела на мистера Форда. Ничего страшного не произошло.

   - Немного странно, как и многое здесь, но я понимаю, о чем вы говорите.

   - Ведь он – наш приходской священник, - объяснил Джеймс, будто оправдываясь. - Другого у нас нет. И вполне может оказаться так, что на смену отцу Фоули мы получим нечто еще более неудобоваримое. И, к тому же, далеко не сразу. И кто будет отпевать мертвых, венчать и принимать исповеди?

   Здесь, действительно, все по-другому.

   - Да, отец Фоули – очень нужный человек.

   - Чистая правда. – Форд потрогал волосы. – Может быть, переоденемся?

   - Но потом посидим здесь еще немного. Такая красота!

   Облачившись в приличный европейский костюм, Джулиана почувствовала себя гораздо увереннее. Несмотря на то, что Форд решил обойтись штанами и рубашкой, это тоже было гораздо лучше, чем мокрые кальсоны. Побродив немного у кромки воды, Джулиана вернулась на одеяло. Форд уже устроился там с удобством, лег на спину и закрыл глаза. Сочтя, что сидеть лучше, чем стоять, Джулиана присела рядом, стараясь ни коснуться его даже кончиком юбки. Волосы Джеймса рассыпались по одеялу соломенным беспорядком, так что Джулиане пришлось справиться с еще одним искушением: ей до боли захотелось прикоснуться к этим солнечным прядям, зарыться пальцами... Ощущение было таким ярким, что Джулиана опять потеряла связь с реальностью.

   Небо сегодня хмурилось - привычное его состояние. Солнечные дни здесь, скорее, бывали редкостью, и потому ждать особых милостей от природы не приходилось. Однако, дождя вроде бы не намечалось. Так что Джулиана сидела на расстеленном на траве одеяле и весело смеялась. Мужчина, сидевший рядом с нею, был так близко, и это создавало ощущение, будто ее заколдовали. В самом деле, в его присутствии Джулиана становилась более живой и настоящей, чем при общении с другими людьми. Как может другой человек оказывать на тебя столь изумительное воздействие? Как можно ловить так много знаков в простом пожатии пальцев, кратком прикосновении, взгляде, улыбке? Это была целая наука, и Джулиана только постигала ее. Постигала с упоением и страстью, которых в себе не подозревала. Мир поворачивался к ней неожиданной стороной, открывал новые, неизведанные доселе грани. Джулиана даже с некоторой опаской думала: сколько же всего она еще не знает? Сколько сюрпризов приготовила ей жизнь, которая так благосклонна к ней?