Маринованные огурчики. Виктория Яровая

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17
• ГЛАВА 18
• ГЛАВА 19
• ГЛАВА 20
• ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

Выпускница академии ведьм Алла отправляется на практику в глухую деревню. Местные жители ее избегают. В мэре поселения сердце ведьмы признает мужчину своей мечты. Только он ей тоже не рад, и Алла ожидает скучного лета.

   Но судьба умеет удивлять. В поселке происходят пугающие события: горят дома, умирают люди и неизвестные личности бродят по окрестным лесам. Ко всему прочему объявляется соперница Аллы. Никто не смеет вставать между влюбленной ведьмой и ее страстным объектом внимания! Тут уже не до уныния…

ГЛАВА 1

Крепко держась за спинку переднего сиденья, я костерила все на свете. «Пазик» кряхтел и высоко подпрыгивал на каждой колдобине. Вместе с ним взлетала и я. Приземлялась обратно на скользкое сиденье, умудряясь не сползти на грязный пол. Одновременно проявляя чудеса акробатики, я крепко держала за ручку свой ярко-красный чемодан. Тот с завидным упрямством старался сбежать от меня, елозя на маленьких колесиках. Терпи, милый, не ты один мечтаешь отсюда выбраться.

   Мое настроение в ритм движению колебалось между плохим и архиотвратительным. Я ненавидела все вокруг. Куда меня занесло?! Поэтому прекрасно понимала людей, которые уселись от меня так далеко, насколько было возможно в дряхлом автобусе.

   На детей, пытающихся кричать и жаловаться, строго прикрикивали мамаши. Мужчины старались не глядеть в мою сторону, усиленно рассматривая пейзаж за окном.

   Я понимала их стремление к созерцанию природы: находящаяся в тихой ярости ведьма создает вокруг себя ореол опасности. Не почувствовать его было невозможно — пассажиры благоразумно помалкивали и изо всех сил пытались окружить меня атмосферой спокойствия.

   Искренне им за то благодарна: старались как могли. И ведь даже не они были виноваты в моем текущем безысходном положении, а злопамятный поганец Антон Иванович! Ух, как я его ненавижу! За что?! Почему именно меня сослали на практику в такую дыру? Целых полтора месяца в ужасном захолустье. Я сойду здесь с ума. Ни скоростного интернета, ни устойчивой сотовой связи. На кой селянам вообще сдалась ведьма?! Хорошо же Антон Иванович постарался. Нашел для меня место, хуже которого я и сама бы не могла придумать. Гад!

   Опять разозлилась, вспомнив нашего ректора Академии Ведьм. Старый, противный и вечно всем недовольный. К магии никакого отношения не имеет: он из обычной среды, из людей. Разве человек может руководить Академией Ведьм, если он ни сном ни духом о природе колдовства и о том, как мы устроены?!

   С другой стороны, кто же в здравом уме в современном мире оставит единственное магическое учебное заведение без присмотра. Какого лешего наши прабабки столетие назад вышли из тени?! Зачем рассказали людям, что есть женщины, которые умеют колдовать и штуки всякие делать впечатляющие? Вот я была бы категорически против этого выхода в свет. Но кто меня спросил?

   Никакого толку от откровенности предков не вышло. Ну, узнали о нас. Сначала, разумеется, спалить всех захотели. Утрирую, конечно. Времена не те. Но избавиться от нас возжелали. Лишь после того, как ведьмы доказали свою нужность делом, обычные людишки передумали.

   Уважением прониклись. За нашу сохранность запереживали. Мол, мало вас. Давайте-ка пересчитаем да на учет поставим. Живите спокойно, только пользу приносите и налоги платить на свою деятельность не забывайте. А чтобы избавиться от опасных самоучек, вот вам бесплатно учебное заведение. Одно на всю страну.

   Девушки, обладающими колдовскими способностями, поступают туда в добровольно-принудительном порядке. Ох, как нужно постараться, чтобы в Академию не попасть. Это редко кому удается, причина должна быть серьезной: слепота, глухота, папа в правительстве. После учебы обязательно следует пройти неоплачиваемую практику там, куда пошлют. От ведьмы не убудет — стране польза. А то, что ректор дряхлый подлый старикан, так это не проблема. Зато он опытный и потому знает, где пригодятся ведьмины способности, и всегда поможет раскрыть таланты.

   Помог, блин! Спасибо! Хотя чего уж на зеркало пенять…. Сама напросилась. Ученица я отличная, а с характером не повезло. Имею одну милую особенность: всегда и везде ругаться с начальством. Ну вот пяткой сушеной лягушки клянусь: не хочу, но все равно спорю. Будто проклял кто.

   Уже и заговор на себя накладывала, и амулетами обвешивалась — толку ноль. Мой язык живет отдельно. Вечно впереди меня и порой мелет такие дерзкие вещи, что мама не горюй. Теперь расплачиваюсь, трясясь на разбитой дороге в этом чуде техники.

   Пальчиком с идеальным маникюром красного цвета поправила сползшие солнечные очки. Ну, ляпнула лишнего, бывает. Расплата небольшая — всего-то полтора месяца практики в глуши. Успокаиваемся и ищем плюсы в новом положении. Зато ингредиентов для зелий наберу и заготовлю. Они намного лучше покупных будут. Еще обязательно мухоморчиков насобираю самых ядреных, специально для Антона Ивановича. Наверняка он после моего последнего проклятия уже привел в порядок свой желудок. Мои губы растянулись в непрошенной улыбке. Чуть отпустило. Злость поутихла, и позади раздался массовый выдох облегчения.

   Неожиданно меня кто-то сильно толкнул в плечо. Что еще за новости? Медленно повернулась, стараясь укротить опять разбушевавшееся раздражение. В соседнем ряду сидел дедок и уже занес свою клюку, чтобы снова ткнуть меня ей.

   — Не стоит, — тихо, но угрожающе предупредила я.

   На деда зашикали со всех сторон, умоляя оставить меня в покое. Он же как будто совсем не слышал их, продолжал трясти передо мной своей палкой.

   — Эй, это ты, шо ли, ведьма? — громко закричал старик.

   Понятно: возрастная тугоухость. Я медленно кивнула, сдерживая раздражение: уважение к старшему поколению мне знакомо. Дед тем временем поерзал на сиденье и вдруг очень резво высоко задрал ногу, намереваясь ткнуть ею в мое лицо.

   Едва успела отшатнуться. Спятил, что ли, старик?! Фу, как воняет-то… заношенными мужскими носками, хоть и без них. Уже с безопасного расстояния я недоуменно уставилась на деда. Он же пошевелил костлявыми кривыми пальцами ног и снова заорал:

   — Посмотри-ка сюда, пропащая душа. Грибок на пальце никак не сведу. Наколдуй чего, пущай исчезнет.

   Какая дерзость! Привыкшая к уважению, почитанию и робости со стороны обычного населения, я настолько опешила от наглости старика, что даже не нашла что ответить. Так и сидели в гробовом молчании. Дед с задранной ногой, опасно маячившей грязной вонючей стопой перед моим носом, и я, изумленно хлопающая глазами. Хорошо хоть очки надеты, а то моя репутация суровой ведьмы пошатнулась бы надолго.

   Очнувшись, я вежливо ответила:

   — Дедушка, сходите в аптеку и купите мазь. Ваш грибок — нерациональная трата колдовских сил.

   — Чаво? — заорал старик.

   Блин! Похоже, он совсем глухой. Вот со слухом, а не с грибком, ему действительно стоило помочь. Открыв сумочку, я порылась и нашла омолаживающее зелье. Медленно встала. Дед, не спуская с меня взгляда, опустил ногу на пол. Балансируя на высоких шпильках, я подошла к старику. Крепко схватила его за голову и залила в ухо зелье. Повторила то же самое со вторым. Дед, как ни странно, не сопротивлялся. Я молча уселась на свое место и стала ждать.

   Казалось, со мной замер и весь автобус. Наверное, они ожидали от меня пакости. Люди ведь наслышаны о вредном характере ведьм: если она захочет проклясть, то никакие власти ей не помеха; сделает так, что и следов не отыщешь. Поэтому «обычные» стараются с нами дружить и не ссориться.

   Дед внимательно смотрел на свою ногу и тоже молчал. Недолго. Спустя минуту он как завопит:

   — Не работает твоя магия, ведьма! Грибок на месте! Может, ты и не ведьма вовсе?

   Большего оскорбления для нас и придумать сложно. Я с трудом сдержалась и намеренно тихо ответила:

   — Повторяю, купите себе в аптеке мазь.

   Старик нахмурился. Ага, услышал все-таки мой шепот — магия сработала.

   — Ишь чего! Деньги переводить на всякую чушь! Не помогают они. Сплошная химия! У меня сверху еще один палец вырастет после твоих мазей, — распалялся он, крича на весь автобус.

   — Вы бы мне лучше спасибо за уши сказали, — устало проговорила я.

   Все же поездка в жарком и неудобном транспорте не то, к чему я привыкла.

   — На кой черт мне уши! Разве я просил их трогать? Я ж теперь слышать всех буду, а они чепуху сплошную несут. Возвращай обратно глухоту мою! И палец лечи!

   Ну все! Да идет к лешему этот дед! Как он смеет столь неуважительно разговаривать с ведьмой, с дипломированной?! Я сейчас должна была бы работать помощником дознавателя в каком-нибудь крупном отделе по расследованию убийств, а не грибок неблагодарному старикану лечить. Уши слышащие ему не нравятся, мазь аптечная не подходит! Прямо руки чешутся проучить брюзгу.

   Покопавшись в сумке, я нашла интересное зелье — эксклюзивную разработку зловредных студенток-ведьм. Жидкостью пользуются в крайних случаях: ненадолго вывести соперницу из строя или зло над кем-то пошутить. Мощная вещица. Ее для удобства во флаконы с распылителем помещают.

   Я поднялась и зависла над противным дедком. Пшик-пшик на старческие ушки. Те мгновенно начали расти. Позади раздались испуганные вскрики пассажиров. Что он там бухтел про мазь? Боится новые пальцы вырастить? Не будем его разочаровывать — пшик на грязную ступню, стоящую посреди прохода в резиновом шлепке. Дед скинул тапок. На выступающей боковой косточке, рядом с большим пальцем, проклюнулся нарост и начал увеличиваться. Автобус на секунду тревожно замер, затем грянуло дружное «ого»!

   — Все, уважаемый, уши я вам починила и палец у вас теперь новый. А вот старый, извините, никуда деть не могу. Наслаждайтесь!

   Я с удовольствием оглядела огромные, в два раза больше обычного, уши деда и шестой палец на его правой ноге. Жестоко? Ничего подобного! Походит пару дней, потом действия зелья пройдет: ушки уменьшатся и палец отвалится. Может, научится быть повежливее. А то что же это получается? Раз дожил до преклонного возраста, так имеет право остальных ни во что ни ставить?!

   Приподняв очки, я сверкнула взглядом своих горящих желтых глаз. Старик вылупился на свои стопы. Раздался его громкий крик:

   — Ах ты, су…

   Договорить ему не удалось: водитель резко прибавил скорость. Нас всех с силой вжало в спинки сидений. Даже дед заткнулся. Мы мчались по грунтовке в гробовом молчании и молились, чтобы не ухнуть в кювет. За автобусом клубился такой столб пыли, что можно было принять его за песчаную бурю. Тормозил нервный водитель тоже весьма резво, пассажиры дружно клюнули носом спину соседа впереди.

   — Приехали. Поселковая администрация. Ваша остановка, госпожа ведьма, — затараторил водитель.

   Дверь стремительно распахнулась. Просить дважды меня не пришлось Подхватив чемодан, я двинулась на выход.

   Позади раздался звонкий детский голосок:

   — Мам, это же наша остановка!

   — На следующей выйдем! — грозно одернула ребенка родительница. — Или ты уши как у Чебурашки захотел?!

   Не оглядываясь, я с облегчением покинула эту душегубку, незаслуженно называемую автобусом.

   «Пазик» тут же молниеносно рванул с места. Нос уловил противную гарь покрышек, часть которых осталась на клочке асфальта, лежавшего у низенького здания.

   Недружелюбно в этой глуши относятся к ведьмам…

ГЛАВА 2

Облупившееся деревянное сооружение, больше похожее на избу, ничем не напоминало Администрацию. Подхватив свой чемодан, я высоко подняла голову и направилась к входной двери.

   Она открылась не с первого раза, а лишь после того, как я хорошенько подергала ручку. С противным скрипом дверь медленно отворилась, и я, теряя терпение, рванула ее на себя. Меня встретила приятная прохлада, запах пыли и полнейшая темнота.

   Они тут на лампочках, что ли, экономят? Глаза не перестроились после яркого солнечного света, и мне показалось, что я ослепла. Сняла очки и проморгалась. Я стояла в маленьком коридорчике, прямо передо мной виднелась еще одна дверь.

   Открыла ее. Оказалась в помещении побольше. И опять дверь. Вот так лабиринт! Каждый коридор был оснащен высоким порогом, и мне приходилось с усилием перетаскивать через него свой увесистый чемодан. Еще один порог, и я лично разнесу его в щепки!

   Следующая, четвертая, дверь наконец-то принесла плоды. За обшарпанным столом небольшой комнаты сидела тучная женщина и заполняла стопку бумаг. Я прокашлялась.

   Голову дама поднимала очень долго, и так же медленно на ее лице сменялись эмоции. Удивление, что кто-то пожаловал в ее избушку, сменилось неодобрением, когда она опустила взгляд на мою короткую джинсовую юбку. Неодобрение вытеснилось презрением и завистью, когда взор достиг моих красных лакированных туфель на высоком каблуке.

   А что? Если я еду в деревню, то должна нацепить галоши и повязать косынку? Ведьме везде и всегда следует быть эффектной. Правда, такого правила не существует, это мое личное изобретение.

   — Вам кого, милочка? — спросила дама, даже не поздоровавшись.

   Я не стала ей уподобляться и вежливо ответила:

   — Добрый день! Мне нужен мэр вашего… — я задумалась, вспоминая название поселения. — Как называется место, где мы находимся?

   — Понаприезжают тут всякие, — пробурчала она. — Нагуляются так, что забывают не только свои имена, но и где остановились. Стыдоба! Это Сосновское сельское поселение, милочка.

   Мое раздражение, только утихшее после автобуса, начало быстро ко мне возвращаться. Я, вздернув подбородок, надменно произнесла:

   — Во-первых, я вам не милочка. А во-вторых, доложите вашему мэру, что прибыла ведьма Малинина Алла Анатольевна.

   Женщина вздрогнула и побледнела. Я же не спускала с нее своего горящего взгляда. Все знали: если ведьма злится, то глаза ее пылают желтым огнем.

   — Госпожа ведьма? — переспросила она дрожащим голосом.

   Я молча ждала, пока дама придет в себя. Она тихо пискнула и с не свойственным ее комплекции проворством подскочила и побежала по коридору, видневшемуся в открытой двери. Какой-то лабиринт, а не здание. Как только администрацию тут уместили?

   Вернулась работница спустя пару минут. Запыхавшаяся и покрасневшая. Мило улыбнулась и доложила:

   — Михаил Сергеевич ждет вас. По коридору третья дверь. Там табличка. И простите, если я вас обидела.

   — Могу я оставить свой чемодан здесь? — проигнорировала я ее извинения.

   — Да, конечно. Он будет в целости и….

   Не дослушав, я направилась в указанную сторону. Каблуки крепко застревали в старом линолеуме. В некоторых местах он уже превратился в лохмотья. Не хватало еще запнуться и растянуться в этом узком коридоре.

   Нужную дверь нашла быстро. Постучав, смело шагнула внутрь. Просторное помещение оказалось на удивление светлым и приятно пахнущим. Три огромных окна обеспечивали хороший приток солнечных лучей. Они поблескивали на настенных рамках и, отражаясь, попадали в глаза.

   Составленный из нескольких, посередине находился большой стол. Вокруг него примостились разношерстные стулья. Во главе сидел сам Михаил Сергеевич.

   Вселенская справедливость точно существует, потому что передо мной находился мужчина моей мечты. Да, я очень четко знаю, какие представители сильного пола мне нравятся. Сидящий среди несуразной мебели экземпляр был просто идеален, судя по его половинке, которая виднелась над столом.

   Молодой, лет тридцати пяти. Серьезный, коротко стриженный брюнет со светло-серыми глазами,яжелыми надбровными дугами и густыми бровями, широким носом и волевым подбородком. Он походил на медведя: суровый, мощный в плечах и с огромными ладонями.

   О, как я люблю, когда у мужчин большие и сильные руки! Еще и без кольца. Вот это удача! Я чуть не облизнулась, представив себе, как Михаил Сергеевич выглядит снизу.

   Застыв у порога, я рассматривала мужское великолепие. Мэр помолчал и весьма недружелюбно произнес:

   — Добро пожаловать в Сосновское. Проходите, присаживайтесь и предоставьте мне ваши документы.

   Незаметно расстегнув верхнюю пуговицу на блузке, я легкой походкой «от бедра» направилась к нему. Михаила Сергеевича я хочу себе. Он, безусловно, скрасит мои унылые будни в этой глухой дыре.

   Не спеша достала из сумки документы и, подойдя вплотную к столу, слегка наклонилась, чтобы положить их. Подхватив стул, развернула его для удачного ракурса и села. Медленно закинула ногу на ногу, предоставив прекрасный обзор на затянутые в прозрачные чулки стройные ножки.

   На мужчину мои маневры не произвели никакого эффекта. Он тяжело вздохнул, словно приходится заниматься неприятным делом, и принялся изучать мои документы.

   — Ведьма, значит? — спросил он, откинувшись на спинку стула и рассматривая меня неприязненным взглядом.

   С чего бы ему так строго смотреть? Мы даже познакомиться толком не успели. Ну ничего, узнает меня поближе, быстро наладим контакт.

   — Именно, — подтвердила я и лучезарно улыбнулась.

   — Скажите, госпожа ведьма, зачем вы нам тут нужны? — спросил он, сложив руки на груди.

   Вот и я о том же! Кто бы мне сказал, на кой я сдалась в забытой богом дыре. Однако не будешь ведь отвечать подобным образом, пришлось схитрить и заодно прощупать почву.

   — Ведьмы очень полезны. Мы, например, чудесные собеседники. Можем скрасить вечер за бокальчиком вина. Еще мы прекрасно ориентируемся в небесных светилах. Можем теплой летней ночью провести незабываемую звездную экскурсию.

   Соблазнительно улыбнулась. Если не дурак, то поймет, о каких ночных посиделках я распылялась.

   — Хорошие собеседники, говорите? Это, конечно, не то, чего я ожидал, но тоже неплохо. У нас много одиноких старичков, они будут очень рады компании молодой ведьмочки. А уж если и звезды покажете, то станете для них и вовсе любимицей. От вина рекомендую воздержаться. Возраст, сами понимаете.

   Да-а-а, нужно с прискорбием признать: он дурак. Какие, к черту, старики? Я весьма толсто намекнула, что буду рада показать звезды именно ему, а не местным пенсионерам. Уж нет, хватило с меня сегодня автобусного деда.

   С прищуром посмотрела. Не-ет. Я ошиблась. Этот не дурак. Он хуже. Он из тех мужчин, которые считают, что девушка не имеет права сама выбрать себе партнера. Она обязана ждать, пока кавалер соизволит снизойти до нее.

   Вечно так: лишь подумаешь, что подарок судьбы привалил, так сплошным разочарованием дело оборачивается. Не судьба это, а ирония высших сил: чтобы получить пленительного сосновского «медведя», ох как придется постараться. Но неужели я так быстро откажусь?

   — Ладно, пойдемте провожу вас до вашего дома.

   Когда мэр встал из-за стола и направился к двери, я поняла простую вещь. Не сдамся! Потому что содержимое старых джинсов показалось великолепным. А вид сзади и вовсе вогнал меня в ступор. Хорош! Чего только ершистый такой? Представив, как мы могли бы провести эти полтора месяца на лоне природы, я тихонько застонала.

   — Вы в порядке? — спросил он, поворачиваясь.

   Мужчина уже находился у двери, а я еще сидела, свернув голову в его сторону.

   — Да-да. Уже иду, — пробормотала я.

   Поспешно встала и направилась следом. Мне очень хотелось подойти поближе. Потрогать мощные плечи и убедиться, что его руки такие же твердые, как выглядят под натянутой тканью рубашки. Прижаться к нему всем телом и уткнуться в шею. М-м-м. Горячие мысли молниями мелькали у меня в голове, пока я шла к двери, не отрывая от мэра взгляда.

   Чем ближе я подходила, тем более напряженным становился мужчина. Я заметила, как он судорожно сжал кулак и отступил на шаг. Затем развернулся и быстрым шагом поспешил в коридор. На секунду задержалась, любуясь видом сзади и, мечтательно вздохнув, направилась за ним.

   Когда я пришла в приемную, мэр славного поселка уже что-то обсуждал с той тучной работницей, крутя в руках ключи. Увидев меня, махнул и пригласил следовать за ним. Я подошла к чемодану и, вежливо попрощавшись с женщиной, потащила его к ужасным порогам.

    Что ж, приступим к операции покорения непрошибаемого красавца. Или не быть мне ведьмой, если до конца практики не заполучу строптивого. У высокого порога я остановилась и попыталась перетащить поклажу через него.

   Как я и думала, мужчина кинулся на помощь. Молча отобрал у меня тяжелый чемодан и, подняв его, словно тот ничего и не весил, направился на выход. Ну вот, немного задобрили чувство мужского превосходства. Довольно улыбаясь, последовала за ним.

   Выйдя на улицу, я наблюдала, как мой строптивый медведь идет к ржавой развалюхе, которую назвать машиной мог разве только трехлетний малыш. А что?! Четыре колеса есть, кабина и руль присутствуют — значит, машина. И неважно, что из-за дряхлости она при малейшем ветерке грозится разлетится в пыль. Малыш бы даже не заметил.

   Мэр бодро подошел к машине, старому красному пикапу, и не успела я попросить быть осторожнее с поклажей, как мужчина размахнулся и зашвырнул чемодан в кузов. Раздался дребезжащий звук.

   — Надеюсь, у вас там не было ничего бьющегося? — озабоченно спросил он.

   Было! Еще как было. Но не орать же на него? Скрипнув зубами, я постаралась мило улыбнуться и поспешно надела солнцезащитные очки. От злости мои глаза, должно быть, полыхают, как две ксеноновые фары.

   — Все в порядке, — выдавила я.

   Пока что от мэра мечты сплошные убытки. Но он того стоит. Безумно хорош. Мы, ведьмы, натуры вспыльчивые, эмоциональные и очень страстные. А еще избалованные мужским вниманием, поэтому любой отказ воспринимаем как вызов. Похоже, я нарвалась на сильного противника. Ну что же! Победа станет еще слаще. Я предвкушающе улыбнулась.

   Заметив мою радость, мужчина нахмурился и, сузив глаза, изучающе на меня посмотрел. Я сразу стала серьезной и замерла, ожидая приглашения в консервную банку на колесах. Михаил Сергеевич направился к водительской дверце и, открыв ее, махнул мне.

   Что? Он хочет, чтобы я села за руль? Я, конечно, могу, но боюсь, старушка не переживет моего стиля вождения. Мужчина развеял мои страхи:

   — Пассажирская сторона не открывается. Полезайте через водительское.

   Час от часу не легче, но выхода нет. Я быстро сообразила, что не стоит упускать такой шанс. Не спеша подошла к проему и, собравшись с духом, приступила к операции под названием «залезь в высокий пикап в короткой юбке и шпильках».

   Ох, как я была хороша! Будь я на месте мэра, давно бы увезла себя в какую-нибудь потаенную лесную чащобу и … Но непрошибаемый сосновский медведь совсем не оценил моих стараний. Зря я так эффектно забиралась на водительское сиденье и, проявляя чудеса гибкости в короткой юбке, перелезала на пассажирское. Ни одного горящего взгляда. Ничего. Он лишь молча сел внутрь и, спокойный как удав, сунул ключ в замок зажигания.

   Машина завелась только с третьего раза. Она крякнула и, выпустив вонючее облако, отъехала от здания администрации. Мотор ревел зверем, а я краем глаза наблюдала за мужчиной. Что такой привлекательный экземпляр делает в глуши? Странно. Не похож он на деревенского жителя: взгляд слишком глубокий и тело профессионально натренированное. Я встречалась с подобными атлетами не раз. Что уж стесняться — и удовольствие получала. Но вот этот Михаил Сергеевич был с загадочной изюминкой. Может, поэтому он меня так сильно и привлекает?

   Непроизвольно склонила ноги влево. Затянутые в чулки колени оказались в опасной близости от его большой ладони, лежавшей на рычаге переключения передач. Представила, как она немного смещается и накрывает мою ногу, двигается выше, опаляя меня жаром. Медленно ползет вверх, и уже юбочка сминается под его сильной рукой, а потом… Кажется, я увлеклась. За что заработала еще один суровый взгляд соседа, и мы прибавили ходу.

   Вскоре остановились у простого домика, обнесенного полуразвалившимся забором.

   — Приехали, — сказал мэр, и я расслышала в его голосе нотки облегчения.

   К сожалению, моего выхода из чуда техники мужчина не увидел. Поспешно выйдя из машины, он отошел в сторону. Доставая чемодан, он старался не оборачиваться. Жаль! Ввиду отсутствия зрителей я безобразно неженственно вывалилась из автомобиля.

   Захлопнув наотмашь дверцу, я направилась за мэром, который размашистым шагом шел по тропинке к дому. Отперев навесной замок, он открыл скрипучую дверь и зашел внутрь. Неприятное и мерзко-липкое ощущение заворочалось в моем животе.

   Не нравился мне этот дом. И не только потому, что он являлся полнейшей развалиной и жить в рухляди полтора месяца мне ой как не хотелось. Было в нем нечто отталкивающее мою ведьминскую сущность.

   Пересилив себя, прошла внутрь. В нос ударило сыростью и сушеными травами. Михаил Сергеевич стоял посреди небольшой комнаты и словно не замечал убогости обстановки. Он поставил мой чемодан на пол и кинул на облупленный стол ключи.

   — Ну вот, лучшего предоставить не можем. Думаю, как-нибудь справитесь.

   Я в ужасе рассматривала дряхлый дом. Мне здесь придется жить? Снова помянула ректора недобрым словом. Отослал в дыру, еще и в противную постройку. Дом стоит на отшибе, до центра полчаса пешком. Сцепила зубы, стараясь не выдать своей злости.

   Мэр тем временем продолжил:

   — Вижу, вам не по душе пришлось. А вот Алевтине Ивановне здесь нравилось. Говорят, она тоже ведьмой была, да померла пару недель как.

   Что!? Я даже подпрыгнула на месте от неожиданной новости. И он меня хочет оставить в этом жилье? Не-не-не. Я еще не сошла с ума, чтобы жить в доме недавно умершей ведьмы. Вот не зря мне избушка сразу не понравилась.

   Под завывающие внутри сирены ведьминской интуиции я подошла к чемодану и, взяв его за ручку, так же молча покатила к выходу. Мы с ним здесь не останемся.

   — В чем дело? — спросил догнавший меня мэр.

   — Я не буду тут жить, — ровным голосом ответила я.

   — Почему?

   — Нельзя, — вдаваться в подробности не стала.

   — Что значит «нельзя»? А где мне вас селить?

   — Селите, где хотите, но здесь я не останусь.

   Бухнула чемодан у машины и, не дожидаясь приглашения, уже привычным путем забралась на сиденье. Сейчас мне дела нет до красоты. Скорее бы отсюда убраться. Как же некомфортно в этом месте!

   Мужчина некоторое время постоял в раздумьях, затем закинул мой чемодан в кузов и сел за руль.

   — Значит, это окончательное решение? — спросил он.

   Под его недовольным взглядом я молча кивнула. Он лишь сильнее поджал губы, и мы резко тронулись с места. 

ГЛАВА 3

Обратно ехали в полном молчании. Напряженную тишину нарушало лишь дребезжание всего и вся в везущей нас колымаге. Мужчина мечты хмурился и сердито поджимал губы. На его показное недовольство я не обращала ни грамма внимания. Отвернулась и смотрела в окно.

   Мы быстро проехали поселок насквозь, приблизились к его противоположной окраине и свернули на узкую грунтовую дорожку. Вскоре открылся чудесный вид.

   Скрытый от любопытных взглядов перелеском, на небольшом пригорке красовался новенький уютный домик. Он напоминал те, что строят нынче на базах отдыха: бревенчатый, с высокой двускатной крышей. Вокруг теремка выкошена ухоженная лужайка; кустики подстрижены, цветочки посажены. Никаких тебе покосившихся заборов и вросших в землю гнилых сараев. Все очень миленькое, а главное — новое.

   Интересно, чей домишко. Неужели Михаила Сергеевича?! Хорошо в Сосновском поселении мэры живут.

   Припарковались на засыпанной гравием площадке, рядом с крыльцом. В третий раз проявляя чудеса гибкости, я выбралась из пыхтящего монстра. Язык не поворачивается назвать его машиной. Почему мэр на старом пикапе ездит? Вон какой домище себе отгрохал, значит, не бедствует. Ответ на свой вопрос я получила весьма скоро.

   — Дом мне снимает администрация, и он не рассчитан на большое количество гостей, — начал недовольно Михаил Сергеевич, попутно доставая мой чемодан. — Наверху всего две жилые комнаты. Одна моя, вторая пока свободна, но забронирована для другого работника. Она скоро прибудет.

   Она? Некую даму решили поселить в уютный домишко по соседству с красавцем мэром, а меня захотели оставить на отшибе в той хибаре? Гостеприимный же прием мне устроили, ничего не скажешь. Вот, значит, как им здесь ведьма нужна. У-у, гады!

   А может, мэр сам подсуетился, чтобы подселить к себе «гостью»? Обидно, я из разряда нежелательных, получается.

   — Поживите немного в ее комнате, пока я ищу вам другой дом.

   Его слова прозвучали угрожающе. Сомнений, что я тут третий лишний, не осталось. Неприятно, конечно, но сдаваться рано. Если мы будем вместе жить, то у меня появиться небывалый простор для обольстительного творчества!

   И ночные походы попить водички в самом изысканном белье. И трагические падения, и случайности. Да мало ли как еще могут столкнуться два взрослых, живущих в одном доме. А если один из них будет полураздет, кто знает, куда это может завести?

   Я предвкушающе улыбнулась, но, поймав подозрительный взгляд мужчины, приняла самый невинный вид. Похоже, он не купился.

   — Давайте без глупостей. Хорошо? — потребовал Михаил.

   — Ну что вы, — тут же заверила я. — Ведьма и глупости — вещи совершенно несовместимые.

   Михаил Сергеевич так выразительно фыркнул, что я заподозрила его в тесном знакомстве с ведьмами. Однако нас немного, на каждом шагу не встретишь, в забытой глуши уж подавно. Интересно, где он общался с другими? Весьма подозрительно. Нужно бы присмотреться к нему.

   Об этом я размышляла, пока заселялась в комнату, выданную мне с невиданным скрипом. Осталась ею довольна: светлая, теплая, мебель необходимая имеется. Даже санузел на этаже есть. Как представила, какой быт ожидал бы меня в том доме на окраине, аж передернуло. Я весьма удачно устроилась.

   Привела себя в порядок и, переодевшись в легкие брюки, рубашку и сандалии, спустилась вниз. Хозяин дома показал, где и что лежит, а так же как этим пользоваться. Дал инструкции по покупке продуктов и общие правила совместного проживания, к которым я особо не прислушивалась.

    Также мне объяснили, в чем с завтрашнего дня будет заключаться моя работа. Ничего сложного: сидеть в соседнем с мэром кабинете и принимать жителей. Если просьба выполнима, то помогать. В случае необходимости выезжать к месту оказания помощи. Для этих целей мне был гордо выдан ржавый велосипед из ближайшей пристройки.

   Да я на нем с детства не каталась! Кошмар какой! Еще бы метлу предложил. В просьбе подвозить меня по пути на работу мужчина мечты отказал, рекомендовал пеший вариант. Скряга! Вспомнив, сколько идти ножками до админимстрации, я приняла решение заново осваивать велосипед. Кстати, а вот и первая любовная ловушка!

   — Поможете мне научиться на нем ездить? — взяла я быка за рога.

   Чего тянуть-то? Я уже представила, как мой медведь одной громадной рукой аккуратно поддерживает меня за сиденье, второй касается моей кисти на руле. Я поворачиваю голову и встречаюсь с его горящим животным взглядом. Он переплетается с моим, и мы тянемся друг к другу. А потом…

   Домечтать не удалось, меня грубо прервали одним резким словом:

   — Нет.

   Развернувшись, Михаил Сергеевич быстро ушел. Сел в машину и уехал, распространяя по округе оглушающий рев. Я разочарованно рыкнула. Что за непрошибаемый тип! Кинула велосипед на землю и потопала в дом. Нужно чаю выпить, успокоиться.

   Заодно и разнюхать, чего удастся. Выясню привычки и пристрастия хозяина дома, а может, раздобуду пару его волосинок. Приворот мне, конечно, на мэра не сделать. Такая вот ирония: для личной пользы ведьма ничего колдовского не может изготовить: плохо работают собственные зелья. Но все же я не безоружна, парочку заклинаний сочиню.

   Например, появится у мэра непреодолимая тяга к блинчикам, которые я готовлю на ура. Или сильное влечение к красному цвету, который превалирует в моем гардеробе. Да мало ли до чего может додуматься ведьма. Непаханое поле для деятельности.

   Широко улыбнувшись, я зашла в дом.

   К своему удивлению, я не обнаружила ни единого волоска мэра. Такое ощущение, что он специально вычистил свою комнату, предвидя мое вторжение. Хорошего же он мнения обо мне. Обидно.

   Раз так, не будем его разочаровывать и пороемся в пожитках. Минимум личных вещей и одежды. От ее вида меня аж передернуло. Отутюженные рубашки и брюки висят ровными рядами. Футболки, майки, трусы отглажены и сложены в такие идеальные стопки, что хочется их перемешать. Ремни скручены в аккуратные рулоны, носки разложены по парам и лежат стопочкой. Фу, разве так можно?!

   Я присмотрелась и усмехнулась. Ну дает! Он же даже носки выгладил! Похоже, с дисциплиной у мужика все в порядке. Плохо дело, придется тратить больше усилий. Ладно, еще посмотрим, кто кого.

   Порывшись в шкафу мэра, я нашла закрытую большую сумку. Черная, из натуральной кожи и очень тяжелая. Интересно, что в ней? Попробовала вскрыть и, к своему удивлению, не смогла. Ничего себе! Защитный амулет от ведьм стоит, и по виду он тут давненько. Значит, не я причина установки. Странно. Еще некоторое время повозилась с сумкой и, пожалев тратить много сил, отступила. Пусть хранит свои грязные секретики.

   Больше ничего стоящего внимания я не обнаружила. Если не считать идеального порядка во всем доме. Мысленно посочувствовала Михаилу Сергеевичу — тяжело ему придется жить со мной. Не то чтобы я неряха, просто поняла, что роль чистоты в жилье слегка преувеличена. Не стоить тратить время на такую ерунду, как глажка носков.

   Ведь когда ты уляжешься на смертном одре, вряд ли будешь сожалеть о немытых полах или не вытертой с антресоли пыли. Нет. Ты вспомнишь, что не съездил в кругосветное путешествие или не написал книгу. Поэтому я живу по принципу: делай минимум скучных вещей и получай максимум удовольствия от освободившегося времени.

   Побродив еще немного по дому, я отправилась разбирать чемодан. Провозилась долго. Пока извлекла весь свой инструментарий, пока оценила ущерб, нанесенный варварским отношением к погрузке багажа, пару раз едва сдержала себя, чтобы не помянуть Михаила Сергеевича добрым словом. Нужно бы перейти с ним на менее деловое общение. Хотя зануда, который гладит носки, точно будет против. Только разве чужое сопротивление когда-то было для меня проблемой?!

   Заставив своими вещами комнату, я довольно улыбнулась. Пусть попробует меня теперь отсюда выселить! Я уже вросла корнями и не сдвинусь до конца практики. Хотя… если он предложит переехать к нему в соседнюю, готова уступить. Потерла в предвкушении ладошки и отправилась покорять велосипед.

   Возить на работу, судя по всему, меня никто не собирался. А на метлах ведьмы, к сожалению, не передвигаются. Досужие выдумки, в которые упорно верят все подряд. Даже если бы и летали, то почему именно метла? Она же неудобная до жути. Какой изверг придумал сей домысел? Наверняка злостный ненавистник ведьм.

   Когда я вышла на улицу, солнце уже клонилось к горизонту. Люблю смотреть, как небосвод окрашивается в алый цвет, словно кто-то мазнул по облакам кистью с насыщенной гуашью. И совсем не похоже на кровь, как пишут некоторые. Эх, умела бы летать, обязательно бы взмыла ввысь и прикоснулась к изысканной красоте.

   Задрав голову, я шла к сараю. Дикое раздраженное шипение снизу стало для меня полной неожиданностью. Подпрыгнула и отскочила в сторону, заметив, как в кусты сигает черная тень. Прости, кто бы ты ни был. Я не специально. Направилась к кустарнику и попыталась рассмотреть через ветви, на кого я наступила.

   Присела на корточки и встретилась взглядом с сердитыми кошачьими глазами.

   — Кис-кис-кис, — тихонько позвала я засевшего в кустах кота.

   В ответ раздалось недовольное шипение. Бедняга! Наверное, сильно я ему хвост оттоптала. Ну, ничего. Сейчас принесу взятку и заслужу прощение. Быстрым шагом направилась к дому и вскоре стояла у открытого холодильника. Уже не удивляясь маниакальному порядку и в нем, начала осмотр. Так-с, и чем тут можно побаловать котейку?

   На глаза попался контейнер с аккуратными котлетками. Сочные, аппетитные, идеально одинаковые по размеру. Бьюсь об заклад, если их взвесить, то вряд ли они будут различаться даже на грамм. Довольная добычей, я понесла еду на улицу.

   На удивление, кот и не думал никуда уходить. Сидел и зло пялился на меня. Посмотрим, что ты скажешь на запах котлеток. Открыв контейнер, я достала одну штуку, положила на лопух и придвинула ближе к кустам.

   Длинные белые усы пришли в движение, а вскоре из укрытия высунулась черная лапа, умело подцепила добычу и утащила в кусты. Вот и умничка. Вторую котлету я положила подальше от кустов. Вслед за лапой показалась большая черная голова с ярко-зелеными глазами. Какой красавец! Или красавица?

   На четвертой котлетке я уже смогла целиком любоваться рослым котом с густой иссиня-черной шерстью. К сожалению, на этом мои припасы закончились, и мы с пушистиком тоскливо взирали на пустой контейнер.

   — А хочешь, еще что-нибудь найдем? — спросила я у животного.

   Кот уставился на меня немигающим взглядом и не спешил уходить.

   — Тогда пошли, — сказала я, вставая и делая приглашающий жест.

   К моему удивлению, кот с охотой засеменил впереди, и когда я достигла двери, уже тыкался в нее мордой. Точно! Он, наверное, здесь живет. Он — кот мэра! Со спокойной душой я пустила животное внутрь, а через пару минут мы вместе инспектировали холодильник на предмет кошачьих лакомств. Остановили свой выбор на сметане.

   Я вволю угостила котейку, и мы уселись на диване. С удовольствием поглаживая нового друга, я уже передумала осваивать двухколесный транспорт. Кот пригрелся у меня на коленях, и мне не хотелось его тревожить. Откинула голову на спинку дивана и зевнула. Ну и денек сегодня!

   Неудивительно, что я сразу задремала. Разбудил меня недовольный голос сверху:

   — Что он здесь делает?

   Надо мной навис Михаил Сергеевич и тянул руку к коту.

   — Спит, — ответила я спросонья, обнимая пушистика и не подпуская к нему мужскую руку.

   Кот вжался в меня и опасливо смотрел на хозяина.

   — Выкиньте эту наглую морду из моего дома! — рявкнул мэр.

   — Зачем? — удивилась я. — Он же ваш.

   — С чего вы взяли?

   — Ну, он так уверенно сюда зашел. Я думала…

   — Вы в следующий раз лучше не думайте! — опять наорали на меня ни за что.

   Ну, знаете ли! С чего он решил, что имеет право мне указывать? Покрепче обняв животное, я встала с дивана.

   — Чей это кот? — вздернув нос, спросила я.

   — Откуда мне знать! Ничейный. Он по всей деревне ошивается.

   — Тогда кот будет мой, — заявила я.

   — Даже не думайте оставить его здесь, — зло прищурив глаза, тихо произнес мужчина мечты.

   — Оставлю. Он мне нужен, — упиралась я.

   — Зачем?

   — Для работы, — соврала я, не моргнув.— Разве не слышали? У каждой ведьмы должен быть черный кот.

   — Сказки это, — фыркнул мэр.

   Я лишь приподняла брови и многозначительно на него посмотрела. Мол, сказки не сказки, а вдруг? Почем ему знать.

   Пока Михаил Сергеевич замер в размышлениях, я воспользовалась моментом и потащила кота наверх. Потом выпущу животину. Если захочет, уйдет.

   Снизу донесся шум и звон тарелок, а затем раздался громкий голос, наполненный искренним возмущением:

   — Вы скормили ему мои котлеты?

   — Ничего не слышу, — бросила я в ответ и ускорила шаг.

   Закрыла дверь в комнату, краем уха уловив недовольное бурчание Михаила. Переживет и без своих котлеток, зато Уголек сытый. То, что он мальчик, мы с ним определили еще внизу, лежа на диване. Я погладила питомца по спинке. Теперь у меня есть кот.

   Из комнаты я решила сегодня не выходить, чтобы не злить недовольного пропажей своей еды мэра. Пусть немного успокоится. На завтрак побалую его блинчиками. Надеюсь, станет посговорчивее.

   Но утро принесло свои сюрпризы. Я проспала. Об этом со свойственной ему прямотой сообщил мне сосед: пара сильных ударов в дверь, и я подскочила на кровати. Впопыхах встала и в чем была помчалась открывать. Что случилось? Зачем так шуметь?

   Я распахнула дверь и, сонно протирая глаза, уставилась на аккуратно одетого и чисто выбритого Михаила.

   — В чем дело? Горим? — спросила я непонимающе.

   В ответ последовала тишина. Я подняла заспанные очи на лицо мужчины мечты и перехватила его взгляд на мою грудь, отчетливо видневшуюся в полупрозрачной шелковой сорочке. Сон как рукой сняло. Моментально я выставила вперед ногу, демонстрируя стройное бедро в высоком разрезе сорочки. Мэр быстро отвел взор и прокашлялся.

   — Опаздываешь на практику. Больше трех опозданий, и я ее тебе не засчитаю, — хмуро пригрозил он.

   — Ну, я думаю, мы найдем способ исправить мои оплошности. Верно? — улыбнулась я, отбрасывая назад волосы и демонстрируя нежный изгиб шеи.

   О-о, с каким удовольствием я бы расплатилась за свои опоздания. Можно прямо сейчас. Сделала шаг ему навстречу, но мужчина отскочил, словно ошпарился.

   — Я тебя предупредил, — бросил он, уже сбегая по лестнице.

   Что ты будешь с ним делать? Неужели сердце сосновского медведя занято?! Поэтому он так упрямо сопротивляется моим чарам? Полезно бы навести о нем справки.

   Не спеша я оделась, привела себя в порядок и выпила кофе. Велосипед оседлала только с третьей попытки и, вцепившись в руль, неуверенно покатила в сторону администрации. Где она находится, я представляла слабо, но общий вектор движения был понятен. Сложно ошибиться, когда в поселке лишь одна главная улица.

   Медленно крутила педали и вежливо кивала попадавшимся на пути людям. Открыв рот, они провожали меня удивленными взглядами. Их можно понять. Не каждый день на ржавом велосипеде едет эффектная женщина в облегающем летнем платье, а впереди в корзинке стоит большой саквояж, на котором восседает черный кот.

   Уголька решила взять с собой. Для солидности. Коты — это просто животные. Но разве попрешь против людских домыслов? Проще соответствовать.

   Чудом нигде не свалившись, я успешно припарковалась у здания администрации. Подхватила свой элегантный кожаный саквояж и, дав команду Угольку следовать за мной, зашла внутрь.

   У стола вчерашней тучной дамы, которая столь нелюбезно меня встретила, щебетала стайка женщин. Я отчетливо расслышала слова «ведьма» и «бедный Михаил Сергеевич». Недовольно цокнула: прямо-таки и бедный?

   Как только мое присутствие обнаружилось, разговоры тут же прекратились. На меня нацелились оценивающие взгляды.

   — Мы с вами вчера так и не познакомились, — добродушно обратилась я к сотруднице администрации.

   — Татьяна Ивановна, — вежливо произнесла она и тут же шикнула на остальных, чтобы расходились.

   Женщины не стали задерживаться, и я мило им улыбнулась на прощание. Познакомлюсь позже. Время есть.

   — Алла Анатольевна, вас проводить в кабинет?

   Я милостиво кивнула и последовала за ней. Я ожидала кабинета, похожего на обитель мэра, но в итоге получила крохотную каморку с одним грязным окном. Видя мой недовольный взгляд, женщина стушевалась и уточнила, что именно Михаил Сергеевич распорядился меня сюда поселить. Ну, если сам мэр сказал, то куда уж мне спорить.

   Я отпустила свою спутницу и, пару раз чихнув, осмотрелась. Придется немного поработать. Как там говориться? Убирать грязь не стыдно, стыдно жить в грязи. Оставив Уголька обнюхивать углы своего нового рабочего места, я направилась на поиски санузла.

   Спустя десяток минут я отчаялась и уже решила, что была слишком оптимистична, рассчитывая его тут обнаружить. Но неожиданно нашла. По соседству ютилась крохотная кладовка с ведрами и тряпками. Набрала воды и, вооружившись шваброй, пошла обратно.

   На пути, как назло, столкнулась с Михаилом Сергеевичем. Он шествовал в сопровождении серьезного мужчины в пиджаке. Разминуться в узком коридоре было довольно сложно, поэтому мне пришлось остановиться. Поставила ведро с водой позади себя и, облокотившись на швабру, решила пропустить парней. Широко улыбаясь, я поздоровалась с незнакомцем.

   Высокий, симпатичный, слегка в возрасте. Неплохо! Только он все равно уступал моему избраннику.

   — Михаил, я не знал, что у вас работают такие уборщицы, — обратился он к мэру, останавливаясь возле меня.

   — Это ведьма, Сергей Борисович, — буркнул мэр, сверля меня недовольным взглядом.

   — Ах, ведьма! — обаятельно улыбнулся мужчина в пиджаке. — И ты молчал? Позвольте представиться: Исаев Сергей Иванович. Областной депутат.

   — Алла Анатольевна, — сообщила я в ответ и тоже мило улыбнулась. — Ведьма на практике.

   — И почему же уважаемая ведьма ходит со шваброй? — поинтересовался Сергей Борисович.

   — Представляете, забыла метлу дома, вот придется швабру приручать, — пошутила я.

   Ну не говорить же правду?!

   — Несолидно как-то, — неодобрительно покачал головой мужчина. — Дам распоряжение, выдадут вам новую метлу. Михаил, займись.

   У того аж желваки на челюстях заходили ходуном.

   — Спасибо, Сергей Иванович, буду ждать, — поблагодарила я за совсем не нужную мне вещь.

   — Я обязательно еще заеду. Проверю, как у вас тут дела.

   — Разумеется, — все так же мило улыбаясь, ответила я.

   Одарив меня напоследок долгими взглядами, мужчины удалились. Один взгляд был горячий и полный заинтересованности, а второй — холодный и угрюмый.

   Полдня я приводила кабинет в порядок. Проветривала, оттирала и скоблила. Намучилась знатно! Зато в нем теперь можно находиться без риска для здоровья. Эх, как было бы шикарно, если бы ведьмы умели силой мысли убираться! Жаль ничего подобного и в помине нет.

   Про ведьм много сказок ходит, но по факту мы не всесильны и очень ограничены в своем колдовстве. От обычных людей отличаемся лишь тем, что умеем собирать энергию природы и передавать ее либо через кончики пальцев, либо в виде слова. Последнее категорически не приветствуется: затратно, неэффективно и опасно.

   За устные проклятия или благословения можно отхватить огромный штраф и остановку деятельности. Доказать, правда, словесное деяние весьма непросто. Но есть среди ведьм такие, кто в силах отследить виновницу. Поэтому люди не спешат понапрасну обвинять нас в своих неудачах, ссылаясь на проклятья. Пойдешь в суд без доказательств — накажут. А оплатить услуги той, что может их предоставить, — дело затратное.

   Да и нам, ведьмам, все эти сложности с устным колдовством ни к чему, поэтому работаем по заветам прабабок. Готовим зелья и насыщаем их силой через пальцы. Столетиями создавались уникальные рецепты под каждый житейский случай. Зелье требует минимум энергии от ведьмы, которая, сливаясь с компонентами, делает его очень действенным.

    Кроме стандартных умений, варки эликсиров да меткого слова, у каждой ведьмы имеется уникальный врожденный талант. Кто-то умеет локально управлять погодой или передвигать предметы. Другим гадания да предсказания удаются. Мне же досталась совершенно беспутная вещь — обостренная интуиция. Я чувствую противоречия и закономерности там, где их не видно с первого взгляда.

   Поэтому и надеялась устроиться в сыск, помогать сотрудникам органов в раскрытии преступлений. Скрипнула зубами, вспомнив, что лишилась долгожданной стажировки в следственном отделе. Зачем мне бесполезная практика в глухой деревне? Чему я тут научусь? Протяжно выдохнула. Делать нечего.

   Я разложила свои рабочие инструменты и села ждать первых посетителей.

ГЛАВА 4

К моему удивлению, никто в кабинет даже носа не показал. Неужели населению действительно не нужна моя помощь? К обеду желудок начал неуверенно поскуливать. Пора выбираться из своей каморки и узнавать, где можно покушать. Не домой же ехать, в самом деле!

    Татьяну Ивановну застала на ее рабочем месте в компании тарелки ароматных пирожков, спрятанных в ящик стола. Судя по всему, еще совсем недавно их было гораздо больше.

   — Приятного аппетита, — вежливо пожелала я.

   Она вздрогнула и попыталась спрятать пирожок. Но поняв, что ее застукали, залилась румянцем и начала оправдываться:

   — Ничего не могу с собой поделать. Как вижу булочку — в голове мутится. Пока не съем, не успокаиваюсь, — закончила она печально, откусывая очередной кусок.

   Я внимательно посмотрела на пышную женщину. Да, коварная эта вещь — булочки. Вот он, мой шанс! Подтянула свободный стул поближе к даме и завела осторожную беседу.

   — Татьяна Ивановна, а почему ко мне никто не приходит? Неужели помощь не нужна?

   Женщина замялась, а потом как на духу выпалила:

   — Так боятся вас. С дедом-то что сотворили! Местные уже разнесли эту историю.

   Эх, вот знала, что гадкий старик мне еще аукнется. Но не сидеть же из-за него без работы! В деревне хоть и немного жителей, но мне любой опыт пригодится. Нужно везде искать возможности.

   — Да, с дедом неудобно вышло, — протянула я. — В свое оправдание хочу заметить, что он у вас тот еще грубиян.

   — Это мягко сказано, — хохотнула женщина. — Он порой такие вещи выдает, что ему и ослиных ушей мало будет.

   От сердца отлегло. Значит, не я одна оказалась жертвой старого сыча. Однако репутацию он все же успел мне подмочить. Нужно восстанавливать. А что справится лучше, чем рекламная кампания? Приняв сочувствующий вид, я обратилась к женщине:

   — Хотите, я вам помогу? Приготовлю зелье, после которого ни одну булочку в рот не сможете положить.

   Собеседница ненадолго задумалась, а потом мечтательно произнесла:

   — Глядишь, влезу в свое зеленое платье, которое так нравилось Павлу Валентиновичу.

   Я мысленно потерла ладошки: когда у клиента есть стимул, результаты будут быстрее. А там и сарафанное радио включится. Не стоит сбрасывать со счетов вездесущую женскую зависть: как увидят постройневшую Татьяну Ивановну — сами прибегут.

   — Приготовить для вас зелье? — уточнила я.

   Собеседница смущенно кивнула.

   — Если понравится, расскажите, пожалуйста, обо мне остальным. Я же не злая. Слегка вредная, не более, — постаралась я обезоруживающе улыбнуться.

   Кажется, контакт налажен. Облегченно выдохнула и задала не менее волнующий меня вопрос:

   — А где здесь можно перекусить?

   — Ой, так давайте вместе чаю попьем, — засуетилась Татьяна Ивановна, доставая пирожки.

   Но быстро вспомнив, что планировала от них отказаться, смущенно произнесла:

   — Не пропадать же добру?

   Спорить не стала. Аппетитно румяное добро точно выкидывать нельзя! От запаха выпечки уже живот свело. Одобрительно кивнула, и мы направились в маленькую комнатку, предназначенную для перекусов.

   Пирожки были невероятно вкусными! Мы приговорили их все до единого, запивая сладким чаем.

   — А чем вы тут занимаетесь в свободное время? — лениво спросила я, подавляя зевок после сытного обеда. Нужно ведь изучать потребности потенциальной целевой аудитории.

   — Сейчас лето. Славное время. Скоро ягоды поспеют, грибы начнутся. Вся деревня сборами займется.

   — Лес — это хорошо, — мечтательно протянула я. — Как немного освоюсь, тоже пойду. Травок насобираю.

   — Ох, Алла Анатольевна, вы только одна далеко не ходите.

   Я удивленно глянула на собеседницу. Та округлила глаза, наклонилась ко мне через стол и, понизив голос, тихо поведала:

   — Есть у нас место гиблое, куда лучше не заходить. Говорят, там давно колдун жил. Злой больно был. Вот и извели его жители, — женщина наклонилась еще ниже и совсем зашептала: — Сожгли вместе с домом. Лишь холм остался. Жуткое место! Кто забредет туда — иль пропадает, иль с ума потом сходит.

   Я с трудом сдержалась, чтобы не расхохотаться. Собеседница так испуганно говорила, словно и вправду верила в эту чушь. Присмотрелась к ней повнимательнее: округлившиеся глаза, опущенная челюсть и бледное лицо. Действительно верит. Но почему?! Все же знают, что колдунов не существует, потому что мужчина не способен черпать энергию у природы. Такое под силу только женщинам. Лишь они приносят в мир новые жизни, поэтому им может открыться дар.

   Объяснять прописные истины сидящей напротив испуганной женщине не стала. Свела разговор к шутке:

   — А дедуля наш случайно не заблуждался там? Раз так десять.

   Татьяна Ивановна мой юмор не оценила и поучительным тоном произнесла:

   — Все же не ходите далеко в лес, который за домом умершей знахарки. Ох, — тут же всплеснула она руками, — да вас же туда поселили.

   В ее глазах зажегся неподдельный страх. Я поспешила успокоить:

   — Нет, Михаил Сергеевич меня у себя разместил.

   — Это как же?! А куда он тогда нового бухгалтера девать будет?

   Ах, вот что за соседка ожидается. Бухгалтер, значит. Я уже хотела порасспрашивать Татьяну Ивановну о своей потенциальной сопернице, как от двери раздался громкий и недовольный голос:

   — Не переживайте. Найду куда деть.

   Мы вздрогнули и посмотрели на мэра, который стоял на входе в комнату, загораживая мощными плечами весь проем. В руке он держал… метлу. Старую, потрепанную, с отполированной до блеска годами труда ручкой. Прутья были настолько стертые и острые, что ими любого можно было запытать до смерти.

   — Это вам, — недовольно буркнул Михаил Сергеевич.

   Втиснувшись в крохотное помещение, он сунул мне в руки метлу и сразу ушел. Я осталась сидеть, недоуменно пялясь на столь необычный подарок. Похоже, мэр решил не затягивать с выполнением указаний от депутата. Молодец. Но к чему мне метла?

   Поблагодарив за угощение, я двинулась в свой кабинет. Сегодня вряд ли ко мне кто пожалует, но и уйти раньше я не могу. Придется сидеть до вечера.

   Не теряя времени зря, я смешала и напитала силой зелье для Татьяны Ивановны. Влила чуть больше энергии, чем указано в рецептуре, чтобы эффективность ускорить. Иначе ко мне и до конца лета никто и не заглянет.

   За работой время пролетело незаметно, и ровно в пять вечера я закрыла дверь своей каморки. Нужно поспешить, чтобы состряпать моему потенциальному любимому ужин. Шагая по коридору, я мысленно составляла план по соблазнению великолепного экземпляра мужчины из соседнего кабинета. Готовила я изумительно, как и любая ведьма, поэтому возлагала на этот пункт плана большие надежды.

   Отдав Татьяне Ивановне зелье с короткой инструкцией, я поудобней перехватила саквояж и с метлой поспешила на выход. Сначала хотела оставить ее на работе, но передумала. Она имела столь убогий вид, что портила весь облик моего уже ставшего уютным кабинета. Выкинуть тоже не посмела. Подарок как-никак. Закину ее подальше в сарае у дома. Пусть там и валяется.

   Я толкнула уличную дверь администрации. Теплый ветерок взметнул мои длинные рыжие локоны, и я с удовольствием втянула пряный воздух. Люблю лето. Убедившись, что Уголек прошмыгнул следом, я направилась к велосипеду. На середине пути меня остановил возмущенный мужской голос:

   — Эй, ты куда мою метлу потащила?

   Тут же кто-то весьма ощутимо дернул за черенок моей метлы. Я не была бы ведьмой, если бы с такой легкостью отдавала нажитое непосильным трудом. Вцепилась в метлу покрепче и развернулась к пока еще невидимому грабителю.

   На меня смотрел возмущенный старик глубоко за семьдесят. Низенький, с суровым, испещренным морщинами лицом — я даже прониклась невольным уважением. Но метлу не выпустила.

   — А с чего это она ваша? — возмутилась я, дергая ручку на себя.

   Несостоявшееся орудие полета мне вовек не сдалось. Но не отдавать же его теперь не пойми кому!

   — А с того, что я ей уже десять лет тут мету! — воскликнул старик и потянул метлу.

   Но я держала крепко и от его рывка лишь немного подалась вперед. В долгу не осталась — рванула орудие раздора на себя.

   — Оно и видно! От нее рожки да ножки остались, — ответила я. — Теперь она моя, и я о ней позабочусь.

   Дедок округлил глаза и смотрел на меня как на умалишенную. Оно и понятно. С чего вдруг одетая в красивое платье молодая девушка столь отчаянно дерется за огрызок метлы?!

   — Ты, девка, никак с ума сбрендила? — изумился он. — А ну, отдай!

   — Не отдам! — уперлась я.

   К чертям болотным сдалась мне эта метла. Только и уступить ее я уже не могла. Отпустить черенок — как признать свое поражение.

   Так мы и стояли перед входом в администрацию, перетягивая метлу раздора. Наверное, долго бы еще препирались или пошли врукопашную, но окно на первом этаже открылось и оттуда высунулся Михаил Сергеевич. Он громогласно рявкнул:

   — Петрович! Отдай ты ведьме метлу. Ей наверняка нужнее. Видишь, как бьется. Я тебе уже новую купил. Под лестницей стоит.

   Мы с Петровичем синхронно оглянулись на говорящего, но метлу никто не выпустил. Первым пришел в себя дворник и заворчал:

   — Зачем пустые траты, Михаил Сергеевич. Мне бы и эта сошла. Тем более я к ней привык.

   И он снова дернул метлу, рассчитывая, что я ослаблю хватку. Не тут-то было! Я держала крепко. Неожиданно до меня дошел смысл сказанного мэром, и в душе родилась обида. Значит, мне огрызки отдал, а дворнику новенькую купил? Неуважительно. Привлекательность мужчины таяла, как снежок под весенним солнцем. Ладно, дам ему еще шанс. Или два. Больно уж он хорош. Особенно снизу. Замечталась и чуть не выпустила черенок.

   — Петрович, отдай, — сказал мэр приказным тоном.

   Дворник смерил меня напоследок уничижительным взглядом и наконец-то отпустил метлу. Я быстренько спрятала ее за спину.

   Похоже, с дедками в этой деревне дружбы не выйдет. Мне определенно стоит опасаться проходить мимо, когда Петрович метет. Рискую быть окутанной пылью, заваленной мусором и прибитой новой метлой. Ну и ладно. Главное, свой подарок отвоевала.

   Гордо вскинула голову и, с трудом разместив на велосипеде сумку, метлу и кота, чинно поехала домой. Спину жег ликующий взгляд мэра. Оборачиваться не стану — наверняка он там посмеивается.

   По пути домой заехала в магазин, купила курицу и овощи. Нужно поскорее приготовить ужин. По дороге я забыла о поведении мэра и простила ему покупку новой метлы для дворника. Конечно, нельзя так быстро отступать. Однако очень уж хотелось почувствовать на своем теле его сильные руки. Ощутить голой кожей крепкий торс. Выгнуть спину под его ладонями и встретить горячие губы.

   Предаваясь сладким грезам, я медленно скрипела педалями. Раздался треск ткани, велосипед накренился, и мы с Угольком чуть не скатились в кювет. Чудом соскочила и остановила падение. Что произошло?

   Глянула вниз. Подол беспощадно зажевал этот ржавый монстр. С силой дернула край платья и вытащила его из цепи. Испорчено напрочь. Одни убытки!

   Кот недовольно мяукнул и уставился на меня осуждающим взглядом.

   — Ну прости, милый, — вздохнула я. — Платья не для этого захолустья. Придется снизить стандарты красоты. Отныне только брюки и плоская подошва.

   Ласково потрепала котеича по макушке и поскрипела дальше.

   Ужин приготовила быстро и поставила его в духовку, чтобы сохранить тепло. Сама пошагала наверх принимать соблазнительный вид. Где-то у меня завалялись умопомрачительные джинсовые шортики и тоненькая маечка. Быстро приняв душ и облачившись в весьма откровенную одежду, я отправилась вниз ждать Михаила.

   Прошел час. Затем второй. Мэра все не было видно. Время приблизилось к девяти — я по-прежнему сидела одна. Да где его черти носят?! Я успела придумать сотни причин, почему он не приезжает, — в основном они были женского пола. Я разозлилась. Он уже получил звание бабника и распутника, когда наконец-то его грохочущая развалюха припарковалась у крыльца.

   Я прилипла к окну и из-за занавески смотрела, как он выходит на слабо освещенную одним фонарем полянку у дома. Вот он, мой медвежонок. Наверняка голодный. Уже хотела двинуться ему навстречу, но замерла. Мэр обошел машину и, пару раз хорошенько ударив по пассажирской двери, открыл ее. Оттуда вышла… она.

   Девушка была молодой, но… Пришибленной, что ли? Она горбилась, потому светлые пряди ее волос постоянно падали на лицо, заслоняя обзор. Сразу шевельнулась интуиция, которой я доверяла больше, чем себе. Незнакомка не проста. С ней явно что-то не так. Но что?

   Я пристально наблюдала, как Михаил заботливо суетится вокруг нее. С чего вдруг он плющом вьется? У незнакомки ни фигуры, ни роста, ни стати, а уж про формы вообще молчу. Неужели ему нравятся плоские воблы? Прищурилась и поджала губы. Дело нечисто, и не быть мне ведьмой, если не докопаюсь до истины. Пока же стоит настроиться на битву. Я белобрысой горбатой мадам моего сосновского медвежонка просто так не отдам!

   Встретила их в коридоре и томно произнесла:

   — О, Михаил, а вы не предупредили насчет гостей. Я бы приготовила ужин не только для двоих.

   Мужчина мечты от удивления открыл рот, девушка вздрогнула. А что? Свою территорию нужно метить сразу и основательно. Конечно, было бы надежнее, если бы я его прямо с порога поцеловала. Однако, боюсь, мэр не оценил бы моей самодеятельности. А так стоит, глазенками хлопает и молчит. Вот правильно, лучше ничего не говори. Я сама разрулю.

   — Алла Анатольевна. Ведьма на практике, — представилась я и подала руку, стараясь улыбаться как можно дружелюбней.

   Видимо, не получилось: девушка едва ли не отскочила от меня. За нее ответил уже отошедший от моей наглости Михаил.

   — Юлия Львовна. Новый бухгалтер мэрии. Она поживет с нами.

   Он жестом пригласил блондинку пройти вперед.

   — Проходите, Юля. Сейчас все покажу.

   Потом обернулся ко мне и тоном, полным ехидства, произнес:

   — Очень вовремя вы, Алла Анатольевна, ужин приготовили. Думаю, Юлии Сергеевне стоит подкрепиться после долгой дороги. Верно?

   Мы сверлили друг друга взглядами, а несчастная девушка не знала, куда ей деться. В конце концов она пробормотала нечто нечленораздельное и проскользнула в гостиную.

   Мне тоже было пора идти, а Михаилу — оценить мой наряд сзади. Я резко развернулась. Мои длинные волосы взвились и легонько коснулись мужской руки. Медленным шагом, усиленно виляя бедрами, я направилась в гостиную. Позади стояла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием мэра.

   — Ой, Уголек, — позвала я кота, так удачно оказавшегося рядом.

   Наклонилась и, эффектно прогнувшись, погладила животное по узкой спине. От двери послышался тихий кашель, затем Михаил чем-то усердно зашуршал. Не стала далее испытывать его терпение и быстро прошмыгнула в комнату. Главное, дать мужским чувствам настояться. Потом их прорвет, как шампанское из бутылки.

   С довольной улыбочкой я зашла в гостиную. Девушка, сжавшись, стояла у окна. Я замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Что же с ней не порядке? Она боится? Но чего?

   Мои размышления прервал вошедший мэр.

   — Так, дамы. Я перееду спать сюда, — он похлопал по спинке дивана, стоявшего посреди кухни-гостиной. — Вам, Юля, приготовлена комната наверху. Справа от лестницы. Сейчас подниму туда ваши вещи.

   — Михаил Сергеевич, может, вы все же передумаете? — без особой надежды спросила девушка.

   — Юля, зовите меня просто Михаилом или Мишей. И нет, я не передумаю. Тот дом вам не подходит. Слишком далеко и малолюдно.

   Ах ты, гадина администраторская! Они ведь про дом знахарки говорят. Мне он, значит, впору, а милой Юленьке — «слишком далеко»? Еще один жирный минус в карму мэра. Осталось добрать совсем немного пренебрежения, и весы моих симпатий качнутся в сторону неприязни. Но пока я все же спланирую наше ночное рандеву. Сам виноват, что решил спать на диване, предоставив полный доступ к своему телу.

   Моя предвкушающая улыбка не понравилась ни Мише, ни девушке. Последняя, похоже, меня побаивалась. Не стоит, я весьма безобидная особа, если не трогать то, на что я первая положила свой острый глаз.

   Мэр схватил чемоданы девушки и громко потопал наверх.

   Идти на контакт Юля не спешила. Как только вернулся Михаил, она опять невнятно пробормотала пару слов и скрылась на втором этаже.

   — Ужин? — с веселой улыбкой поинтересовалась я у Михаила.

   Вся противоречивая гамма эмоций отразилась на хмуром лице мэра. Ему очень хотелось отказаться, но его желудок определил по-другому. Я правильно угадала, через что найду путь к сердцу строптивца.

   — С удовольствием, — пробормотал он. — Умоюсь только.

   Минут десять я с умилением наблюдала, как Миша жадно уплетает приготовленный с искренней любовью ужин. Он со здоровым мужским аппетитом поглощал еду, а я пожирала взглядом его. Смотрела и глаз не могла оторвать. Какие же у него губы… А ручищи… Вот бы оказаться в их плену. Ох, мне бы точно понравилось. М-м-м…

   Мужчина мечтаний неожиданно поднял на меня взгляд и поперхнулся. Даже судорожно кашляющим он был чудесен. Уперла подбородок в ладони и склонила голову на бок. Красавец!

   — Пожалуй, я сыт, — с хрипотцой сообщил Михаил и выскочил из-за стола.

   Подхватил тарелки и отправился к раковине. Я проследила за ним и с трудом оторвала взгляд от крепкой ладной фигуры. Медленно поднялась и подошла к нему сзади почти вплотную.

   — Помочь? — спросила я тоном, в котором сквозило явное желание пособить. Только не с посудой, а с избавлением от одежды.

   Михаил дернулся, но не отступил и не повернулся. Лишь недовольно пробурчал:

   — Спасибо, не надо. Благодарю за вкусный ужин. Я сегодня успел лишь позавтракать.

   — Буду рада иногда готовить для вас. Мне нравятся благодарные мужчины, — сделала я тонкий намек, что признательность другого рода тоже приветствуется.

   Меня проигнорировали. А затем так ловко обошли стороной, что я даже не поняла, как у него получилось вырваться. Я ведь почти приперла Михаила к раковине.

   — Гостиная теперь моя комната. Я устал и планирую поспать, — бросил он, разбирая диван.

   Не одна я умею раздавать намеки. Ясно-понятно, меня выпроваживают. Я уйду, но для того, чтобы вернуться. Пожелав спокойной ночи, я направилась в свою комнату.

   За дверью соседки стояла тишина, словно там никто и не жил. Отбросив мысли о странной девушке, я зашла к себе и принялась составлять план по заготовке трав и прочих даров природы, которые можно собрать в окрестных лесах.

   Как пролетели несколько часов, я даже не заметила. Будильник показывал половину второго. Вот и мой выход! В доме стояла тишина, когда я, неслышно касаясь босыми ногами ступенек, спустилась на первый этаж.

   В бледном свете луны, пробивающемся сквозь незашторенные большие окна гостиной, мой наряд можно было бы и не заметить, до того он был прозрачен. Мягко ступая, я добралась до холодильника, открыла дверцу и застыла в раздумьях. Затем вытащила банку соленых огурцов и с такой веской причиной в руках двинулась к спящему на диване Михаилу.

ГЛАВА 5

Встала и замерла, любуясь мужчиной. Почему он меня так зацепил? Сил нет, хочется заполучить именно его. Ну что ему стоит уступить слабой девушке? Приласкал бы, я ответила. Потом бы спокойно разошлись в разные стороны. Нет. Уперся. Бегай за ним. Сама себе напоминаю быка на корриде, раз за разом кидающегося на красную тряпку. Надеюсь, в конце меня не постигнет бычья участь.

   Подошла поближе к дивану и тихо позвала:

   — Миша! Ты спишь?

   Конечно, он спал. Меня это не остановило. Легонько тронула его за плечо, обтянутое белой футболкой. Мужчина моментально проснулся, и его рука метнулась под подушку. В воображении сразу нарисовалась картина, как он достает оттуда пистолет и отстреливает мне голову. Мои глаза расширились от придуманного ужаса, и я застыла на месте. Прошла секунда, затем вторая. Рука мужчины показалась из-под подушки. Пустая. Я облегченно выдохнула.

   — Вам чего? — пробурчал Михаил, протирая ладонью лицо и садясь на диване.

   Я не стала упускать своего шанса и присела рядом — мое бедро коснулось его ноги. Подняла руку с литровой банкой и томно протянула:

   — Мне так захотелось огурцов. А крышка никак не поддается, держит их при себе. Хотя чего ей стоит открыться мне?

   — Огурцов? — недоуменно протянул Михаил, пытаясь оторвать взгляд от моего глубокого декольте.

   — Угу, — подтвердила я и чуть подалась вперед.

   Кажется, это было лишним. Мужчина тряхнул головой, отгоняя сон, потом резко выдохнул и выхватил соленья из моих рук. Одно движение, и банка без крышки уже снова была у меня.

   — Не все огурцы подвластны ведьмам, — хмыкнув, сказал мой несостоявшийся любовник и лег обратно на диван.

   Он отвернулся, давая понять, что огуречная ночь на сем закончена. Я поднялась с дивана и, убрав злосчастные огурцы обратно в холодильник, пошла к себе в комнату несолоно хлебавши.

   Пожалуй, мне следует поменять тактику. Сосновского медведя нахрапом не получить. Терпения у него хоть отбавляй. И еще… Я задумалась. Было в нем нечто, что никак не вязалось с окружающим антуражем. Мэр в захолустной деревеньке. Серьезно?! Ему бы больше пошла роль отъявленного бандита или, наоборот, храброго полицейского в мегаполисе. Надо бы за Михаилом приглядеть да разузнать всю его подноготную.

   Утро наполнилось разочарованием. Надежды провести чудесные летние деньки в объятиях Миши стремились к нулю. А видеть, как он ухаживает за нашей новой соседкой, было совсем невмоготу. Юлечке и «доброе утро», и чай, и бутербродик, и предложение до работы подвезти. А что мне? Хмурый взгляд исподлобья да бурчание, в котором с большим трудом распозналось приветствие.

   Обидно до слез. Радовало лишь одно: сама Юлечка была не в восторге от мужской заботы. Она каждый раз вздрагивала, когда Михаил проявлял знаки внимания. Злорадство теплой волной окутывало мое тело и заставляло ехидно улыбаться. Так тебе и надо, ухажер недоделанный! Почувствуй, каково быть на моем месте: ты со всей душой к человеку, а тебя отпинывают, как футбольный мяч.

   Решив сегодня оставить Уголька дома, я на скрипучем велосипеде отправилась на работу. Хорошо хоть погода ясная. А что делать в дождь? Снова помянула недобрым словом Михаила Сергеевича. От очарования мэра отвалился очередной кусок. Ну его!

   Займусь лучше делом. После обеда прогуляюсь по окрестным лесам и насобираю ингредиентов для зелий. В голове всплыло предупреждение Татьяны Ивановны о гиблом месте и колдуне. Придумают же! Мужчина-ведьма? Да быть не может! Интересно, кто запустил такую нелепую байку?

   — Все об этом знают! — с уверенностью ответила на мой вопрос Татьяна Ивановна, когда я за утренней чашкой чая осведомилась об источнике информации. — История-то старая, но в последнее время о ней часто судачат. Вам лучше от греха подальше не ходить в лес за холмом у дома знахарки.

   — Ладно, — согласилась я, вспоминая те развалины.

   В груди шевельнулось неясное предчувствие. Что с моим даром не так? Своей интуиции я всегда доверяю, она редко ошибается. Все-таки у меня природный нюх на загадочные вещи. Одна вот проблема: неладное-то я чувствую сразу, но в чем подвох, понять не могу. Лучше бы мне дар предсказания достался! Пророчиц охотнее берут на службу в органы следствия: они дают весьма ценные наводки.

   — А та знахарка отчего умерла? — спросила я, почувствовав зудящий укол интуиции.

   Секретарь тихонько охнула и наклонилась ко мне ближе.

   — Такая нелепая смерть. Как жалко. Еще не старая была, едва шестой десяток разменяла, — начала она причитать, затем опасливо оглянулась по сторонам и прошептала: — Она печку растапливала и головой стукнулась об ее железный угол. Сознание потеряла, а печка дымить начала, вот знахарка и угорела.

   Действительно, нелепо. Как могла женщина, жившая в деревне и не раз топившая печь, умереть от угара? Червячок сомнений превратился в змею и начал вертеться внутри меня. К чему мне чужие проблемы? Какая разница, как умерла незнакомая мне женщина? Я тряхнула головой, отгоняя наваждение, и перевела разговор на тему, волнующую меня гораздо сильнее.

   — А вы давно с мэром работаете? Он всегда такой серьезный?

   — Да вы не обижайтесь на него. Он мужик неплохой. Хоть и приехал к нам недавно, но уже успел со всеми познакомиться и к каждому свой подход найти.

   — Недавно? — задумчиво повторила я.

   — Месяц назад наш прежний мэр вдруг неожиданно заболел. Его даже в соседний город на лечение отправили, а нам сразу Михаила Сергеевича прислали. Только, видимо, не очень-то он и доволен своим назначением. Хоть виду и не показывает, но я замечаю, что раздраженный ходит. Да хмурится, когда его никто не видит.

   — Даже так, — пробормотала я про себя.

   И с мэром что-то нечисто. Зуб даю, неспроста Михаил Сергеевич тут оказался. Ну и деревня! Куда ни плюнь, везде уши торчат. Только чьи они? Внутреннее чутье начало потихоньку подвывать, подталкивая меня разузнать побольше. А оно мне нужно? Зачем я сюда приехала? Верно. На практику. Вот ей, пожалуй, и займусь.

   Грустно вздохнула: жаль, посетители ко мне не спешат.

   — Татьяна Ивановна, здесь ведьмины таланты совсем не нужны? Почему никого нет?

   — Придут! — уверенно ответила женщина и махнула рукой. — Дай им пару деньков. Потом не отобьешься.

   Как только она договорила, в дверь постучали и на пороге показалась низенькая старушка. С тугим пучком седых волос, в синих спортивных штанах и галошах. Ватная безрукавка смотрелась на ней весьма гармонично. Чуть сгорбившись, она прошла внутрь и, вытирая скупую слезу, направилась прямиком ко мне.

   — Моя девочка, — дрожащим голосом произнесла старушка и от волнения замолчала.

   Я терпеливо ждала.

   — Моя Машенька… — раздались всхлипывания, но бабушка взяла себя в руки и все же продолжила: — Она уже два дня непрерывно икает. Не пьет толком, не ест. Что же с ней будет?

   Икает? Серьезно? Отлично! У меня наконец-то появился первый клиент. Держись, Машенька, ведьма спешит к тебе на помощь! Икота… Что бы мне с собой взять? Ай, некогда раздумывать, решу на месте. Я взяла саквояж и, подхватив бабушку под локоток, повела ее на выход.

   Хотелось бежать со всех ног на помощь бедной девочке, но старушка двигалась, словно в замедленной съемке. Я мечтала бы ее поторопить, но молчала, лишь смиренно шла рядом и с тоской смотрела на каждый высокий порог, который мы преодолевали как маленькую гору. Когда мы наконец выбрались из здания, мое терпение опустилось до самой нижней отметки. Ох уж эта старость! Тяжело, наверное, жить в таком вялом ритме.

   — Где ваш дом? — спросила я, направляясь к велосипеду.

   — Вот за тем поворотом, в конце улицы, — ответила старушка, показывая скрюченным пальцем на ближайший перекресток.

   Я прищурилась и оценила расстояние. С бабкиной скоростью мы туда доковыляем через полчаса. А если за это время с ребенком что-то случится? Нет! Тут нужны решительные действия. Поспешила к своему велосипеду и, подкатив его к старушке, скомандовала:

   — Садитесь на багажник, я довезу!

   — Да ты что, деточка, разве ж я залезу?

   — Я в вас верю, — подбодрила я бабушку и надавила на больное: — Там ведь Машенька, она ждет.

   Раздались новые страдальческие охи, и с превеликим трудом старушка взгромоздилась на багажник велосипеда. Я быстро закинула в корзинку саквояж и, отправив неизвестно кому короткую молитву, чтобы мы не оказались в ближайшем кювете, тронула своего скрипучего ржавого коня. Стартовали на удивление удачно, а после перекрестка я даже прибавила скорость. За пять минут доберемся.

   Мы мчались по грунтовой дороге, по бокам стояли покосившиеся домики с ухоженными огородами, и я старательно объезжала ямы. Издалека увидела, как Михаил Сергеевич выходит из ближайшей калитки и с кем-то прощается. Наверное, мэр вышел на работу в «полях», с жителями общается. Поймала его удивленный взгляд. На меня — на старушку — снова на меня.

   Гордо улыбнулась и не останавливаясь крикнула ему:

   — Еду спасать Машеньку!

   Успела заметить, как мэр ошарашенно глянул на затихшую позади старушку и… Что? Он смеется, что ли? Обернуться побоялась: опасно. Не хватало еще аварию потерпеть.

   Я усиленно крутила педали, пока не раздался окрик бабули:

   — Вот тот дом. С синей крышей.

   Аккуратно затормозила у самой калитки и помогла спуститься старушке. Оставила велосипед на обочине и, подхватив саквояж, пошла за хозяйкой дома. По пути я уже успела сообразить, какое зелье приготовить от икоты. В таких случаях нужны сильнопахнущие растения. Соберу в настойку чабрец, желтоцвет и гвоздику, приправлю своей энергией да простейшим заговором. Должно сработать.

   Обогнув старушку, я двинулась к крыльцу, но меня остановил ее окрик.

   — Машенька не там. Она на лужайке.

   Понятливо кивнула и зашагала позади бабушки. Мы направлялись к небольшой полянке за домом, обнесенной деревянной оградой. Посреди нее стояла… что? Удивленно глянула на свою спутницу. Пару раз моргнула и спросила:

   — Это Машенька?

   — Она, родненькая, — стирая скупую слезинку, ответила старушка.

   Снова посмотрев на поляну, я протяжно выдохнула. Серьезно? Коза?! Это к ней я мчалась на всех парах? Разве козы бывают такими огромными? Еще и рога! Да ими же можно проткнуть меня насквозь. Бр-р! Мои плечи непроизвольно передернулись. Я судорожно сглотнула и взяла себя в руки.

   Чего я хотела? Это деревня. Пора привыкать к нетипичным клиентам. Коза так коза. Буду лечить ее. Кроме того, мне всего-то нужно приготовить настойку. Не обязательно же подходить к этому рогатому чудищу.

   Уверенно поставила на деревянную лавку сумку, довольно быстро смешала в небольшой бутылочке воду, эликсиры трав и напитала своей силой. Должно помочь. Протянула флакон старушке и пояснила:

   — Дайте ей выпить.

   Бабушка послушно взяла настойку и отправилась к козе, ласково ее призывая. Сначала Машенька, словно верная собачонка, прискакала к хозяйке и позволила погладить себя между рогов. Однако как только бабуля сунула попрыгунье под нос бутылек, та громко чихнула и умчалась в другой конец загона. Горестно причитая, старушка последовала за рогатой. Та — от нее.

   Тяжелый выдох сорвался с моих губ. Так бабка за козлинной наглой мордой до заката ходить будет. Но самой идти страшно. Что же делать?

   — О, ведьма! Пришла-таки мой палец вылечить? — донесся вдруг позади знакомый голос.

   Послышались ехидные смешки. Я медленно повернулась и уперлась взглядом в двух уже нажитых здесь врагов. Дед из автобуса и дед с метлой. Прищурилась, осматривая противников. Выглядят как закадычные друзья. Ох, не нравится мне этот дуэт, жди от них неприятностей. Я вежливо улыбнулась и ответила:

   — Нет, пришла Машеньку лечить.

   Дедки бросили взгляд на полянку и заухмылялись. Ситуация там стала совсем безнадежной. Старушка уже вымоталась. Она стояла, прислонившись к ограде, и устало подзывала упрямую козу. Та же находилась поодаль и громко икала. Козы разве умеют икать?

   Машенька вдруг еще и чихнула. Раз, другой. Затем все смешалось: ик, чих, ик, чих, снова чих. Вот же невезение… Похоже, запах настойки растревожил козий нос.

   Изменения заметила не только я. Дедки тут же на меня набросились:

   — Толку от этих ведьм никакого, — ядовито произнес старик из автобуса и сплюнул на землю. — Лишь пакостить горазды.

   — Семеныч, — сказал тот, с которым я боролась за метлу, — чего ты хочешь от городской штучки? Она и козу-то небось первый раз в жизни видит.

   К своему удивлению, я действительно растерялась, не понимая, что делать. Ну действительнор, не встречалась я до сих пор с козами. И что? Неужели я с какой-то рогатой скотиной не справлюсь?

   Тряхнув распущенными волосами, я смело вошла в загон. Ведьма я в конце концов или нет? Забрав у старушки из рук бутылек, я направилась к козе. Краем глаза заметила, что дедки приблизились к загону и с довольными улыбками застыли в ожидании шоу. Им только попкорна не хватает.

   Ну уж нет. Не дождетесь представления. Зло сузила глаза и, глядя прямо на Машеньку, двинулась на нее. Не смей бегать, рогатая! Мой светящийся взгляд напугал животное, и коза оцепенела, словно загипнотизированная. Только ее икание прерывало напряженную тишину.

   Я подошла к Машеньке вплотную и схватила за морду, приставляя к ее рту пузырек. Несмотря на явный страх передо мной, коза крепко сцепила зубы и мотнула головой. Я попыталась еще раз, но упрямица лишь пучила огромные глаза и дергала капризной башкой.

   Позади раздались смешки дедков и вздохи старушки. Ну нет. Я не сдамся! Закинула ногу на шею козе и зажала ее голову бедрами. Ты у меня все равно выпьешь лекарство! Я потянула Машеньку за рога вниз и заставила поднять морду. Наклонилась ниже, чтобы видеть, куда лить зелье. Быстро опрокинула в зубастую пасть содержимое бутылька. Так-то лучше! Я победоносно глянула на притихших дедков и уже хотела отпустить несчастное животное, когда произошло непредвиденное.

   Коза, одурев от вкуса настойки, вдруг заблеяла и с силой сцепила зубы, зажевывая в свою пасть изрядную прядь моих волос. Не успела я опомниться, как поганка рванула с места и помчалась прямо к ограде. А-а-а-а! Мой вопль разнесся над деревней и вызвал переполох в соседнем курятнике. Оттуда послышалось испуганное кудахтанье и истошный крик петуха.

   Обезумевшая Машенька, на которой я восседала, быстро помчалась к открытой калитке. Краем сознания поражаясь скорости козы, я крепко вцепилась в ее рога и поджала ноги. С такой неистовой прытью точно их переломаю! Я выглядела, как полноценная козья наездница.

   Дернула головой, пытаясь освободить волосы, но тщетно. Кажется, челюсти животного заклинило, а вырвать изрядную прядь я не готова. Поэтому мы мчались. Сначала по заднему двору, а затем юркнули в открытую калитку на дорогу.

   Я оглянулась. Позади резво бежали дедки. На их лицах сиял детский восторг, смешанный с искренним весельем. Вот же заразы! Смешно им. Ай! Дернувшая головой коза заставила меня отвернуться, и тут я увидела… его. Обреченно застонала. Что за невезение?! Почему именно он станет свидетелем моего позора?

   В ста метрах впереди стоял Михаил Сергеевич и удивленно таращился на то, как я со всех копыт мчу к нему на козе. В душе поселилась надежда. Слава богам! Он сейчас остановит недоделанную скакунью и спасет меня. Тогда я смогу смело считать его своим принцем.

   Однако чем ближе мы с козой приближались, тем быстрее рушились мои чаяния. Вместо того, чтобы храбро броситься наперерез рогатому шумахеру и спасти свою принцессу, недоделанный принц не спеша отступил в сторону и достал телефон. Он снимал мою верховую езду на видео. Да есть ли совесть у этого человека?! Проносясь мимо мэра, я метнула ему уничижающий взгляд.

   — Я включу катание на козлиных в ваш отчет по практике! — донесся вслед его смеющийся голос.

   Ах ты, предатель! С тобой покончено! Мысленно вычеркнула его из списка потенциальных любовников и перенесла в колонку кровных врагов. Туда же записала дедов, смех и улюлюканье которых разносились по всей улице, заставляя любопытствующих присоединиться к зрелищу.

   Мы с козой промчались еще метров сто, пока она наконец не устала. Остановилась и разинула пасть, громко мекая. Я мгновенно выдернула свои пожеванные, порядком обслюнявленные волосы и соскочила с костлявой спины животного.

   Почуяв свободу, коза метнулась в сторону и бросилась наутек в поля. Правильно, рогатая. Лучше беги. А то икотой ты не отделаешься.

   Зло посмотрев ей вслед, я поправила заляпанные бриджи, протерла краем футболки волосы и с высоко поднятой головой побрела обратно. Позор позором, а саквояж ведьмы — вещь бесценная. Бросать нельзя.

   На улице уже собралась толпа свидетелей. В центре нее стояли дедки и в красках расписывали тончайшие нюансы моего фиаско. Зло рыкнула, проходя мимо них. Теперь эта история станет достоянием общественности. Будет передаваться из уст в уста и обрастет кучей выдуманных деталей. Не удивлюсь, если услышу, что превратилась в праматерь коз и использую бедных животных вместо метлы.

   Обойдя людей, увидела широкую спину мэра, который как ни в чем не бывало шел далеко впереди по дороге. С трудом сдержала себя, чтобы не послать ему вслед пару забористых проклятий. Он мне еще практику должен подписать. Живи пока, поганец. Но как только получу документы… Я хищно оскалилась.

   Доковыляв до участка старушки, я забрала саквояж и с гордо поднятой головой и все еще трясущимися руками двинулась на велосипеде обратно в мэрию.

   Мне срочно нужна чашка крепкого чая и пара шоколадных конфет. Нет. Лучше килограмм. Такой сильный стресс следует основательно заесть. Надеюсь, хотя бы паршивая коза перестала икать после моего лечения. Я хмыкнула. Машенька-то быстро в порядок придет. А вот мне еще долго будет икаться, когда местные жители ведьмовские скачки на козе будут вспоминать.

ГЛАВА 6

После пережитых испытаний и вселенского позора я долго приходила в себя, запершись в своем кабинете. Желание отправиться на прогулку в лес отбило начисто. Хорошо хоть ко мне до конца дня больше никто не пожаловал. Не уверена, что выдержала бы еще одну Машеньку.

   Когда рабочий день закончился, я с облегчением подхватила сумку и отправилась на выход. Проходя мимо стола Татьяны Ивановны, увидела, как она быстро одернула рукав тонкой кофты. Я успела заметить почти зажившую царапину на предплечье. Ничего себе. Шрам точно останется.

   — Может, помощь нужна? — вежливо спросила я. — У меня есть роскошная заживляющая мазь. Пройдет без следов.

   Женщина беззаботно улыбнулась и отмахнулась.

   — Ой, Алла Анатольевна, не берите в голову. Всего лишь царапина. Кот у меня полудикий, не любит, когда пытаюсь погладить.

   Я удивленно вскинула брови. Тут не только бешеные огромные козы водятся, но еще и свирепые коты. Повезло мне с Угольком. Премилейшее создание. Нужно купить ему колбаски.

   Пока я думала о своем питомце, внутри снова заворочалась интуиция. Да что с ней творится?! Похоже, в деревне какая-то нездоровая атмосфера, потому мое чутье скачет, как приборы самолета в Бермудском треугольнике. Ну их всех в болото вместе взятых — и деревню, и интуицию.

   Попрощалась с секретарем и уставшая отправилась домой. Не хочу сегодня никого видеть. Куплю вкусностей в магазине, и запремся с Угольком в своей комнате. Пусть моя парочка по соседству творит, что душа велит. Мне до них дела нет.

   Но как бы я не хотела скрыться от сожителей, все же столкнулась с ними в кухне-гостиной. Михаил с самым заинтересованным лицом о чем-то расспрашивал Юлю. Та выглядела так, словно находится на допросе. Утюга и проводов только не хватало для полной картины. Видимо, девушка так сильно желала избавиться от навязчивого собеседника, что даже решила заговорить со мной.

   — Алла, как прошел ваш день?

   В ее глазах плескалось море мольбы, и я не смогла пройти мимо. Да и что уж греха таить — хотелось подпортить планы сидевшему за столом мужчине.

   — Весьма плодотворно, — ответила я и смерила Мишу уничижительным взглядом.

   Он поджал губы и опустил голову, сдерживая смех. С трудом остановила себя, чтобы не залепить ему подзатыльник. Гордо распрямившись, я продолжила:

    — Правда, узнала кое-что разочаровывающее. Оказывается, в наши дни все рыцари вымерли, остались только злорадствующие обыватели.

   Мужчина поднял взор и смерил меня неприязненным взглядом. Да что я ему сделала-то? Так, стоп. Почему дело обязательно во мне? Все же очевидно: он просто форменный гаденыш. Вот и весь ответ.

   Я повернулась к Юле и, дружелюбно улыбнувшись, предложила:

   — Хотите зайти ко мне в комнату? У меня тут всякое, — пошуршала я пакетом. — Поболтаем. Отдохнем от навязчивого общества…

   Просить дважды девушку не пришлось. Ей настолько хотелось избавиться от Михаила, что она быстро поднялась, и мы двинулись на второй этаж. Напоследок я обернулась и встретилась с мужчиной взглядом. Стало неуютно. Его глаза были пронзительными и задумчивыми. Он словно сканировал меня и делал свои, только ему доступные выводы. Бр-р-р! Даже знать не хочу, что творится в его голове. Отвернулась и быстро ретировалась.

   Следующим утром я радовалась: наконец-то наступили выходные. Пусть работы за прошедшие два дня у меня было и немного, но та коза знатно потрепала мои нервы. Пойду в лесу погуляю. Трав пособираю да энергии от матушки-природы начерпаю. Она для ведьмы как электростанция, от которой можно пополнить потраченные на зелья силы. Ничто так не бодрит, как полежать на травке или пообниматься с деревьями.

   Встала рано, когда мои соседи еще спали. Мы вчера дружно пообщались с Юлей, и я думала пригласить ее с собой прогуляться. Но сегодня мне захотелось побыть одной. Взяла рюкзак с легким перекусом и корзинку. Погладив на прощание Уголька, двинулась в путь.

   По дороге я шла не спеша, выискивая, где бы поудобнее свернуть в лес. Увидела заросшую травой колею и бодро по ней зашагала, наслаждаясь утренней свежестью. Поля сменяли редкие перелески, но мне пока не хотелось в них заходить. Сама не заметила, как добралась до пологого холма, на вершине которого росло большое дерево. Села под ним и оглядела окрестности. Красота-то какая!

   Вдали виднелась часть деревеньки. Несколько домиков стояли вразброс, утопая в зелени огородов и полей. Посмотрела в другую сторону. Там начинался густой лес. То, что мне нужно! Поднялась и, предвкушающе улыбаясь, направилась туда.

   Время текло незаметно, но ближе к обеду я уже притомилась. Села на поваленное дерево и достала бутерброд. Люблю кушать на свежем воздухе: еда всегда кажется вкуснее.

   Я наклонилась и осмотрела почти полную корзинку. Ох, сколько же я всякого добра насобирала! Осталось лишь правильно его обработать.

   Довольная собой, я двинулась в обратный путь. Шла долго, придерживаясь тропинки, по которой попала сюда. По моим расчетам, я уже должна была выйти из леса, но он все никак не заканчивался. Проигнорировав легкий укол беспокойства, я упрямо двинулась дальше. С каждой пройденной минутой тревога нарастала: сердце стучало громче и быстрее, на лбу выступала испарина. Вскоре я впала в панику.

   Неужели я заблудилась? Да быть не может! Я ведь всегда шла по одной тропинке и отлучалась от нее совсем недалеко. Как такое могло произойти? Солнце начало опускаться, и его косые лучи светили сквозь деревья, уже не вызывая восторга. Тени становились длиннее, и я чаще оглядывалась по сторонам. Вот я глупая! Почему никому не сказала, что ушла в лес? Меня ведь даже искать не станут. И телефон не ловит. Беда.

   Устало села на трухлявый пень и постаралась успокоиться. Наверняка здесь водятся волки и медведи. Если в этих местах домашняя живность такая безумная, то что со мной сделают дикие звери? Я испуганно заозиралась по сторонам. Каждый куст вызывал у меня подозрение. Не засел ли в нем медведь? Но вокруг стояла лесная тишина.

   Не успела я этому порадоваться, как рядом раздался треск сучьев. От страха подскочила и уставилась в сторону звука. Мне стоило бежать отсюда со всех ног, но я не двинулась. Лучше уж встречу опасность лицом к лицу, чем меня со спины раздерет медведь.

   Прошло несколько секунд, и впереди зашевелились кусты. Уже успела попрощаться со своей жизнью, когда оттуда вывалились они. Громкий выдох облегчения сорвался с моих губ. Боги! Никогда не думала, что буду так радоваться при виде этой парочки. Дедки! Чуть не бросилась к ним с обнимашками, но вовремя остановилась.

   Они тоже замерли, завидев меня. Лица стариков напряглись, словно их застукали за чем-то преступным. С чего бы это?

   Оглядела дедов с ног до головы. Одеты, как всегда, в деревенском стиле, за плечами — тяжелые рюкзаки, в руках — по корзинке, прикрытой полотенцами. Что у них там, интересно? Мгновенно позабыв, что мне нужна помощь, я подозрительно сузила глаза и спросила:

   — Что вы тут делаете, уважаемые?

   Старички сразу встрепенулись, захорохорились и бросились в словесную атаку.

   — А чаво ты тут забыла, ведьма? Никак за мухоморами пришла? — парировал Семеныч, дедок из автобуса.

   — Верно, — ответила я, улыбнувшись, и кивнула на корзинку, откуда торчала ярко-красная шляпка гриба. — Угостить?

   — Обойдемся, — мотнул головой Петрович, бывший владелец моей метлы. — А ты неужто заплутала?

   — Есть немного, — нехотя призналась я. — Вы в деревню? Можно мне с вами?

   Дедки загадочно переглянулись. Даже показалось, что они ведут между собой мысленный диалог. Ох, не нравится мне их подозрительность. Лица стариков приняли благожелательные выражения, и Семеныч вполне себе добродушно объяснил:

   — Мы за ягодами ходили, а сейчас на лесное озеро идем. На ночную рыбалку. Тебе с нами нельзя. Замерзнешь. Ступай вон в ту сторону и скоро будешь в деревне. Вишь тропинку?

   В указанном направлении действительно виднелась едва заметная тропка. Я с подозрением посмотрела на дедков. Вроде не врут. Да и зачем им это? Кто бы стал оставлять женщину одну в лесу? Не звери ведь. Ладно, выбора у меня все равно нет. Я взяла в руки корзинку.

   — Ну, удачи вам. Хорошего клева, — пожелала я и направилась к тропинке.

   — Кто же рыбакам такое желает? — возмутился позади Петрович, — Нужно говорить: «ни хвоста, ни чешуи».

   — Да-да, — пробормотала я себе под нос. — Ни перьев, ни крыльев вам. А еще ни зубов, ни шерсти… и ни рогов, ни копыт…

   Эту словесную игру я продолжала по дороге, пока плелась сквозь быстро темнеющий лес. Где же выход? Прошло больше часа, а им все не пахнет. Неужели деды настолько бессовестные, что указали мне неверную дорогу? Я остановилась и зло пнула трухлявый пень. Вот же изверги! Выберусь отсюда — отомщу. И месть моя будет не просто холодной, а обжигающе ледяной.

   Что делать-то? Скоро ночь. Я судорожно попыталась вспомнить, как вести себя, если заблудишься в лесу. Кажется, нужно оставаться на месте и ждать помощи. Недовольно цокнула. Почему я об этом не подумала еще полдня назад? Хотя мне уже сегодня помогли. Спасибо, блин.

   А дальше? Следует найти яркий предмет, чтобы меня смогли быстрее обнаружить. Оглядела свою одежду. Как назло, ничем не примечательные зеленые и серые тона. Точно! На мне есть кое-что суперброское. Я вывернулась и стянула с себя красный бюстгалтер. Куда его? Не придумала ничего лучше, чем повесить на ветках ближайшей ели.

   На этом идеи закончились. Вместе с ними исчез дневной свет — солнце плавно нырнуло за горизонт. Наступила ночь. Огляделась по сторонам и подобрала толстую палку. Какое-никакое, а оружие. Укутавшись в тонкую холщовую куртку, я села под елку ждать утра.

   Усталость за день дала о себе знать, и я начала клевать носом. Но как только провалилась в сон, сразу интуитивно дернулась и проснулась. Так каждый раз себя и будила, боясь оказаться в крепких лапах медведя и ощутить его острые когти.

   Темный лес пугал. Ночные шорохи и уханье совы заставляли отчаянно вздрагивать. Обняв себя за колени, я постаралась слиться с деревом, в корнях которого примостилась. Ветер шелестел в кронах и нагонял мерзкого страху.

   Неожиданно в небе появилась полная луна, и ее свет разогнал удушающую темноту. Стало легче.

   Ветви деревьев мерно покачивались, их тени плясали древний танец леса. Ритмичный, тягучий и, как назло, усыпляющий. Я моргнула пару раз, отгоняя дремоту, и вдруг заметила, что одна из теней движется по-особому. Сжалась, напряженно всматриваясь в темноту. Мелькнул силуэт. Человек? Пригляделась. Точно! Скорее всего, мужчина.

   Он шел медленно, крутя по сторонам головой. В руке нес большую сумку. Тяжелая.

   Моим первым порывом было броситься ему навстречу. Неужели меня ищет? Стоп! Если бы меня искали, то не рыскали бы крадучись. Наоборот, шумели бы и выкрикивали мое имя.

   Тогда что за тип? Почему шарится в полнолуние в лесной глуши? И чем набита сумка? Точно ничем хорошим. Может, Татьяна Ивановна была права и это дух убитого колдуна? Мысленно отругала себя. Она же мне говорила: не гулять за холмом. А что я? Даже не вспомнила про предупреждение. Какая беспечность!

   Я замерла и не двигалась до тех пор, пока неизвестный не скрылся из виду. И только когда прошла пара десятков минут, смогла облегченно выдохнуть. Ну и местечко мне досталось для практики. Я-то думала, отдохну немного, познакомлюсь с деревенским бытом и спокойно укачу обратно. Наивная! Выбраться бы отсюда живой.

   Долго я сидела не двигаясь в глубокой ночи. Однако как ни старалась, сон все же меня сморил. Сквозь него услышала громкий треск сучьев, и сразу кто-то коснулся моего плеча. Еще не успев открыть глаза, я схватила палку, что лежала под рукой, и со все силы треснула нападавшего. Так просто я не сдамся! Если медведь решил меня сожрать, то я не буду послушным куском мяса. Я костью встану ему поперек горла.

   Что было мочи я заорала и принялась размахивать палкой, так и не открыв глаза.

   — Пошел прочь, шерстяной придурок! — крикнула я и, набравшись смелости, приподняла веки.

   В трех метрах от меня стоял Михаил Сергеевич и прижимал к одному глазу ладонь. Я как была с поднятой кверху палкой, так и застыла. Упс! Ошибочка вышла. Медленно встала и опустила свое оружие. Бросать не стала — взгляд оставшегося целым глаза мужчины не сулил ничего хорошего. Возможно, еще придется защищаться.

   — Я, конечно, знал, что ведьмы больные на всю черепушку, но чтобы настолько… — зло проговорил Михаил и неодобрительно покачал головой.

   — А зачем подкрадываться? — возмущенно спросила я и недовольно поджала губы.

   — Да я на весь лес орал, пока тебя искал, глухой бы услышал. Но только не ты. Как можно так беззаботно дрыхнуть?! — возмутился он.

   Я смущенно отвела взгляд. Тут не поспоришь. Когда я сильно устаю, то крепко сплю. Табун лошадей не разбудит. Уф, до чего неудобно вышло. Принц явился меня спасать, а я ему палкой в глаз двинула.

   — Прошу прощения. Я думала, вы медведь, — пробормотала я и отбросила палку.

   — Вообще не похож, — буркнул он в ответ и двинулся ко мне.

   Хотела поспорить с ним по этому поводу. Еще как похож. Но не стала.

   — Идемте домой, Алла Анатольевна, — измотанно произнес Михаил и обогнул дерево, чтобы взять корзинку.

   Я двинулась за ним и в ужасе замерла. Он уткнулся носом в мой красный бюстгалтер, висевший на еловой ветке. Мужчина повернул ко мне голову и удивленно вскинул брови. Посмотрел на меня долгим недоумевающим взором, нахмурился, пытаясь понять, как такое могло произойти, но промолчал. Смешок неловкости вырвался из моего рта, и я быстро стянула с ветви свою вещицу.

   — Не обращайте внимания. Ведьминские штучки, — пробормотала я, пряча интимный предмет одежды в карман куртки.

   Михаил неопределенно хмыкнул и кивнул головой, молча подтверждая свои мысли. И гадать не нужно, что он подумал. В очередной раз убедился: ведьмы — весьма странные создания.

   Я не стала его переубеждать — только время зазря терять. Лучше поскорее оказаться дома. 

ГЛАВА 7

Всю дорогу по лесу шли молча. Но я чувствовала: мой спутник сдерживается и вскоре закипит. Так и случилось. Стоило нам спуститься с холма и подойти к припаркованной в поле машине, как Михаил развернулся и набросился на меня.

   — Какого лешего вы ушли и никому ничего не сказали? Поперлись в незнакомый лес, еще и одна! — кричал он, нависнув надо мной своим массивным телом.

   Сразу захотелось оправдаться. Уже открыла рот, чтобы наябедничать на дедков, но сдержалась. Нет. Месть — дело личное, сама с ними расправлюсь. Я же знаю отношение мэра ко мне, вряд ли он стариков серьезно накажет. Может, и вовсе похвальную грамоту выпишет.

   — Неужели переживали за меня? — спросила я и вскинула на мужчину хитрый взгляд.

   Михаил пару раз кашлянул и зло буркнул:

   — Что бы я потом в отчете написал? Ведьма пропала, нашли от нее лишь нижнее белье на елке.

   — Понятно. А я уж, грешным делом, подумала, что ваше сердечко растаяло… — с наигранным разочарованием сказала я.

   Мужчина промолчал, но так выразительно фыркнул, что моя зыбкая надежда на оттепель в наших отношениях окончательно испарилась. Вздохнув, я направилась к водительской двери. Опять ползти через нее придется. Но Михаил меня опередил. Подойдя к пассажирской дверце, он хорошенько треснул по ней и широко открыл.

   Удивленно замерла, глядя, как мэр застыл в приглашающем жесте. Вот это прогресс! Похоже, к нам действительно подкрадывается весна и, может, скоро… Нет! Мысленно заблокировала непотребные фантазии. С этим мужчиной мечты покончено.

   Подошла и села в машину. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что я подпрыгнула на сиденье. Интересно, он от злости или просто состояние автомобиля не позволяет по-другому?

   Домой ехали молча. Лишь, когда припарковались, мой спутник повернулся ко мне и, выдавливая из себя слова, спросил:

   — Вы в порядке? Может к врачу нужно?

   Улыбка сама выползла на мое лицо. О-о-о! Как мило. Он обо мне беспокоится. Нахлынули прежние фантазии: лес, полянка, мы вдвоем… Я повернулась к мужчине… и обомлела. Под его правым глазом начал наливаться огромный фингал.

   — Со мной все хорошо, а вот вашу рану стоит обработать, — сказала я и протянула руку, чтобы потрогать ушиб и оценить ущерб.

   Михаил быстро перехватил меня за запястье. Моя тонкая рука утонула в его широкой ладони. Тепло его кожи прожигало насквозь, и я замерла, любуясь тем, как красиво смотрятся наши руки вместе. Невидимое ласковое предвкушение появилось в воздухе и начало порхать между нами, поглаживая кожу на губах. Привлекательность мужчины оказалась слишком сильна, чтобы исчезнуть под напором его отвратительного характера. Ох, несладко мне придется.

   — Я в порядке, — сообщил Михаил и аккуратно опустил мою руку мне на колени. — Попрошу более не совершать подобных глупостей. У меня нет времени вас спасать.

   Он отвернулся. Пару раз с силой дернув ручку двери, я смогла выйти наружу. Обида мелкими колючками облепила мой разум и никак не отпускала из цепких объятий. Конечно, кто я такая, чтобы у мэра нашлось на меня время. То ли дело Юлечка. На нее — всегда пожалуйста. Странно, что с собой в лес ее не приволок.

   — Как вы меня нашли, кстати? — спросила я.

   — Петрович показал на карте. Сказал, видели, как вы бродили по лесу, но отказались с ними идти в деревню.

   Зло прищурилась. Ах вы, гаденыши! Значится, шли в поселок, а меня направили в чащу. Неужели потом совесть заиграла и решили послать ко мне мэра? Думаете, это вам поможет? Не рассчитывайте даже!

   С моих губ сорвался злобный смех. Миша замер и с изумлением уставился на меня.

   — Это не вам, — отмахнулась я и, подхватив свои вещи, пошла в дом.

   Он оказался заперт. Похоже, наша соседка еще спит. Я покопалась в кармане и, найдя ключ, открыла дверь. Уголек выскочил меня встречать. Он терся о мои ноги и мурлыкал. Вот кто действительно мне рад.

   — Привет, малыш, — поздоровалась я и погладила лоснящуюся шерстку.

   — Кстати, а когда он отсюда съедет? — донесся сзади ворчливый голос мэра.

   — Вместе со мной, — ответила я, с удовольствием снимая обувь и верхнюю одежду. Как же я устала.

   — Еще один стимул поскорее закрыть вашу практику, — тихонько пробормотал себе под нос Михаил.

   Оставила едкое замечание без ответа. Необъяснимая нелюбовь ко мне — личное дело мэра. Пусть сам с ней разбирается. Я же хочу принять душ.

   Я поднялась наверх и тут вспомнила, что вчера закончился шампунь. Львиную долю содержимого из дорожного бутылька я потратила, отмывая свои шикарные волосы от слюней той паршивой козы. Придется попрошайничать по соседям.

   Постучалась к Юле, за дверью стояла тишина. Тихонько заглянула внутрь. В комнате пусто. Во дела! Уже с утра убежала гулять?! Без спроса вещи девушки я брать не стану. Похоже, придется тащиться на поклон к мэру.

   Он обнаружился на кухне, заваривал чай. Я бы тоже не отказалась, но сначала душ.

   — Вы не могли бы одолжить мне немного своего шампуня? — попросила я и оказалась под прицелом удивленных глаз.

   Пришлось объяснять:

   — Мой закончился. Новый купить не успела. Хотела у Юли занять, но ее нет дома.

   Реакция мужчины была неожиданной. Он весьма забористо выругался, бросил нетронутый чай и выскочил на улицу. А я осталась стоять с открытым ртом и хлопающими ресницами. Что это было? Неужели любовь? Так сильно скучает по ней, что помчался сразу искать? Или тут скрыто совсем другое? У-у-у! Как я устала от этих загадок. Теперь вот шампунь взять не у кого…

   Пришлось тащиться в магазин. Выходя с покупками из маленького сельпо, я встретила на крыльце вчерашнюю старушку. В голове ярко всплыли образы моего заезда. Аж передернуло. Но пройти мимо будет невежливо.

   — Доброе утро! Как Машенька? Вернулась домой? Больше не икает?

   — Спасибо, деточка, — радостно заговорила бабуля и погладила меня по плечу. — Вернулась и не икает совсем. Вы-то в порядке?

   — Конечно, — отмахнулась я. — Просто у меня опыт общения с рогатыми созданиями невелик, вот и не знала, с какой стороны подойти.

   — Да, тут сноровка нужна, — кивнув, согласилась старушка. — Ты у Танечки поспрашивай, она тебе многое о животных расскажет.

   Задумалась. Что еще за Танечка? А! Поняла.

   — Вы Татьяну Ивановну имеете в виду?

   — Ее, — подтвердила бабушка. — У них раньше с мужем ферма была. Много голов держали. Весь уход за скотиной на ней висел… Ох, бедняжка. До чего супруг ей беспутный достался. Не повезло бабе.

   Продолжая мотать головой и бормоча себе под нос, старушка скрылась в магазине. Да уж, в деревне сложно сохранить приватной личную жизнь. Все про всех знают, и каждый считает своим долгом поделиться новостями с односельчанами.

   Дома я наконец-то с удовольствием приняла душ. Затем попила чайку и села на диван отдыхать. Под руку подвернулась книжка, и я погрузилась в чтение легкого детектива. Солнце уже перевалило за полдень, когда воротился Михаил. Злой и раздраженный, он размешивал сахар в кружке с такой громкостью, что я никак не могла сосредоточиться на книге. Недовольно глянула на него. Синяк под глазом уже стал фиолетовым, снизу появилась припухлость. Похоже, он даже не позаботился о нем.

   Я молча поднялась к себе, взяла мазь и вернулась. Мужчина сидел за столом, сильно нахмурившись и углубившись в свои мысли. Трогать его сейчас было откровенно страшно. Но куда деваться? Подошла ближе и тихонько тронула мэра за плечо. Он поднял на меня раздраженный взгляд, в котором читался вопрос «что тебе нужно?».

   — Я ведь вас так и не поблагодарила за свое спасение, — миролюбиво начала я, подходя ближе. — Спасибо, что разыскали меня. Там действительно было страшно. И простите за синяк. Я не хотела.

   Взгляд мужчины потеплел, и он кивнул головой, принимая мои извинения. Воспользовавшись его добродушием, я открыла мазь и спросила:

   — Позволите обработать рану? Это хорошая вещь. За пару дней синяк уйдет. А то мэру не с руки ходить побитым.

   На губах мужчины дрогнула едва заметная улыбка, я приняла ее за согласие. Быстро метнулась к раковине и вымыла руки. Затем подцепила пальцем немного крема и очень аккуратно начала втирать его в кожу вокруг глаза.

   — Не больно? — озабоченно спросила я и, оторвав внимание от синяка, взглянула в глаза Михаила.

   Лицо мужчины было так близко, что я могла рассмотреть крошечные морщинки вокруг его серых глаз. Напряженный взгляд обжигал. Он, словно огненный кнут, заставил мое сердце биться чаще. Моя рука застыла, а взор сам собой опустился на губы Михаила. Так близко. Какие-то двадцать сантиметров отделяли нас друг от друга. Воздух вокруг сгустился, а время замедлилось.

   Секунда, вторая, и я медленно наклонилась. Мужчина не двигался. Сердце пропустило удар. Он не планировал сопротивляться. Мелькнула осторожная мысль: я же сегодня утром вычеркнула его из списка принцев. Но она быстро расплавилась и исчезла под накалом момента. Я опустилась чуть ниже…

   Вдруг раздался стук входной двери, и вся романтическая атмосфера лопнула как мыльный пузырь. Нет! Ну почему именно в такой момент она надумала вернуться?!

   Михаил аккуратно отстранил меня и встал, чтобы встретить вошедшую Юлю. При виде моего злого взгляда девушка вздрогнула и опустила глаза. Моему разочарованию не было предела. Не могла где-нибудь поболтаться хотя бы полчасика?

   Смотреть, как Михаил снова вьется вокруг нее, я не осилила. Положила мазь на стол и молча ушла к себе, мысленно поставив огромную точку в наших с Мишей несостоявшихся отношениях. Все, больше не попадусь на его обаяние. Если ему за каким-то чертом понадобилась Юля, пусть с ней и милуется.

   Остаток дня я провела в своей комнате, разбирая корзинку с травами. Некоторые были напрочь испорчены ночевкой в лесу, и я снова вспомнила парой недобрых слов тех дедков. Ничего, случится на моей улице праздник.

   Ночью выспалась на совесть, так что к утру понедельника я была готова работать. Инцидент с козой уже померк в памяти, я с нетерпением ждала новых посетителей. Однако ко мне никто не спешил. За весь день пришли дважды: за зельем для похудения и за настоем от зубной боли.

   Свободное время я проводила с Татьяной Ивановной, слушая местные новости. В горячем листе еще числился мой выезд на козе, но очередная ссора Семеныча с хозяйкой Машеньки уже вытеснила меня с первого места.

   В рутинной скуке прошли следующие два дня. Мало того, что я дома бесилась от взаимодействия Миши и Юли, так теперь они мозолили мне глаза еще и в администрации — бухгалтер приступила к работе.

   В четверг утром раздраженная донельзя видом подобострастного Миши, я вошла в свой кабинет и застала там девушку лет двадцати.

   Сгорбившись, она сидела на стуле. Несмотря на чистую одежду, посетительница выглядела неопрятно. Грязные волосы затянуты в тугой хвост, лицо осунувшееся, под глазами залегли глубокие тени. Настроения принимать население не было, девушка вызвала лишь раздражение. Однако я постаралась взять себя в руки и вежливо поприветствовала ее:

   — Добрый день. Я Алла, ведьма на практике. Что вас привело ко мне?

   — Здравствуйте, Алла, — ответила она тихим и совершенно безликим голосом. — Я уже много ночей не могу спать. Можете мне помочь?

   Я внимательно присмотрелась. Девушка действительно походила на человека с бессонницей. Разбираться в причинах чужой проблемы мне не хотелось. Да и разве за этим она пришла?

   — Минутку, — попросила я и открыла дверцу шкафа, где держала свой саквояж.

   Так-с, что у нас тут есть. Пустырник, чабрец, боярышник, душица…

   — Вам посильнее или полегче? — спросила я, не поворачиваясь.

   — Посильнее, — ответила девушка, и в ее голосе проскочили радостные нотки.

   — Хорошо, — задумчиво пробормотала я, перебирая бутылочки. — Сейчас смешаю вам настойку.

   Я достала самые сильные травы, собрала их в один пузырек и, добавив побольше своих сил, протянула лекарство бедняжке.

   — Только осторожно! — серьезно предупредила я. — Десять капель перед сном запить водой. Не более! Ясно?

   Улыбка девушки была слабой, но счастливой. Я улыбнулась ей в ответ. Ну, хоть кому-то сегодня помогла. Настроение улучшилось, и я проводила ее до выхода. Посетительница бросила на меня прощальный взгляд, от него тоскливо сжалось мое нутро.

   Рабочий день приближался к концу, а неспящая девушка никак не выходила из головы. Мысли о ней накатывали тревожными волнами, а потом отступали, оставляя горький привкус. Да что с нею не так?

   Не выдержав, я пошла к Татьяне Ивановне. Та о чем-то задумалась, сжимая в руке грецкий орех. Костяшки пальцев ее побелели. От моего голоса она вздрогнула, раздался треск — скорлупа ореха в ее ладони разломилась. Я даже на пару секунд забыла, зачем пришла. Вот это силища! Есть женщины в русских селеньях…

   — Хотите орешек? — предложила она как ни в чем не бывало.

   Я отказалась и спросила:

   — Вы видели девушку, которая сегодня ко мне утром приходила? Кто она?

   — Это Вика Смелова. Бедная девчушка, — сокрушенно качая головой, сказала женщина.

   — Почему? — уточнила я, а у самой сердце заколотилось от нехорошего предчувствия.

   — Так месяц назад у нее дом сгорел. Вся семья погибла. Отца, мать и сестру с племянницей в один день похоронила.

   У меня волосы на затылке встали дыбом, а тело пронзила стрела страха.

   — Где она теперь живет? — почти крикнула я.

   Услышав ответ, я со всех ног бросилась на выход. Только бы не опоздать! Как я могла отпустить ее в таком депрессивном