Оглавление
АННОТАЦИЯ
Чем можно заняться парочке спасателей, застрявшей в аномальной зоне в Снежном лесу да еще и в ночь Смены Года? Только травить байки у костра. И то, что коллеги по несчастью друг друга не жалуют, придает посиделкам особую пикантность.
А может все не так как кажется и сказки на самом деле не сказки? Или герои просто чего-то друг о друге не поняли?
Одна ночь, костер и неуютный Снежный лес со странными сказками.
ГЛАВА 1
Есть знакомые, при встрече с которыми ты улыбаешься. Есть такие, с которыми вежливо раскланиваешься. А есть те, которых хочется убить лопатой.
Вот Дан Эберг был как раз из категории людей, хорошее самочувствие которых скорее расстраивает, нежели радует. И вовсе я не злобная мегера, а наоборот – жертва его дурного воспитания и раздутого самомнения.
Но одно дело терпеть Эберга в рабочее время, а совсем другое – столкнуться в выходной, когда на мне весьма фривольный наряд.
А ведь вечер так хорошо начинался: теплое одеялко, чашка горячего шоколада и книга о приключениях странствующего ведьмака. Идеальный план для празднования Смены Года. Кто-то скажет – это скучно. А у нас, спасателей, если скучно – значит все хорошо. Никаких экстренных вызовов из-за неудачного эксперимента, в ходе которого был с апломбом открыт новый вид взрывчатки и новое архитектурное решение в виде обвалившейся крыши здания. Или заблуждающегося портальщика. Они как выпьют, так любят заблуждаться где-нибудь в горах. И заблуждаются чаще всего в компании, раскиданной на большой территории. Или ведьма, варившая зелье и надышавшаяся парами, вдруг решает, что она кошечка и оправляется гулять по крышам. А будем честны, далеко не каждая конструкция может выдержать скачущие счастливые килограммов восемьдесят. А о застрявших в самых неподходящих местах ведьмаках и говорить нечего. Этим лишь бы скучно не было. Одни целители из магов молодцы. Правда, недавно пришлось снимать в городском парке с каштана любителя полакомиться орехами. А ведь друзья ему говорили, «рано еще, они зеленые».
В общем, тружусь я спасателем. Профессия благородная, но неблагодарная. И времени, чтобы просто расслабиться с книжкой, зачастую элементарно не хватает. А сегодня так удачно совпало: выходной и праздник. Лично у меня это впервые за три года выпало такое отличное комбо. Конечно, для спасателей сейчас очень напряженная пора, но начальству ничто человеческое не чуждо, и без острой необходимости выдергивать на службу не будет.
Но всегда найдется человек, способный превратить отличные планы на вечер в нечто сумбурное и хаотическое. В моей жизни за это отвечала подруга Астрид.
– Линда, собирайся! – радостно объявила она, вваливаясь в мою уютную квартирку, обвешенная кулями.
В такие моменты я искренне жалею, что дала ей дубликат ключей. Иногда приходится пропадать на работе сутками, тогда продукты на моей кухне появляются чудесным образом. Мама Астрид содержит трактир и не любит выбрасывать остатки еды.
– Ни за что! – я сильнее вцепилась в одеялко. – С кровати меня поднимет разве что сигнал коммуникатора.
– Ничего не знаю, – подруга потянула мое укрытие на себя. Один рывок – и я на полу. – У меня два приглашения на маскарад в Граут-холл!
Значит, будут разноцветные огни, пьяные драки и прочие травмоопасные развлечения большой толпы. Жалко коллег.
– Поздравляю, – проворчала я, заползая обратно на диван. – Вот и сходи туда с Эваном. Вы такая отличная пара.
– Я его бросила, – с ухмылкой сказала Астрид. – Представляешь, предъявил целый список, чтобы его мама мою кандидатуру одобрила. Не настолько мне Эван и нравился. И сегодня я планирую ему найти замену.
– На маскараде? – с сомнением спросила я. – Надеюсь, с выбором ты определишься после того, как снимут маски? Только теперь сразу спрашивай, есть у них список требований от мамы.
– Ценный совет, – меня опять стянули на пол. – Приглашения два, я – одна. Поэтому собирайся.
Мою попытку снова влезть на диван пресекли, удерживая за ногу.
– Пойти на маскарад твой дочерний долг! – пафосно заявила подруга, подтягивая меня к себе. А ведь она мельче и весит килограммов сорок от силы. Все-таки воспитатели в детских школах – это нечто.
– Ась? – я озадаченно похлопала ресницами. – Ты уверена, что моя мама жаждет именно этого?
Сложно представить, будто целитель неотложной помощи, которая замужем за огнеборцем и является дочерью спасателя, хочет что-то подобного.
– А как же, – всплеснула руками Астрид. – Думаешь, твои родителя не хотят видеть тебя счастливой? А для этого нужно выйти замуж.
– Ерунда, – вяло отмахнулась я. К моей большой печали, если подругу посетила гениальная идея, то проще смириться, а не пытаться передвинуть гору. – В любом случае, мне не в чем идти. У меня в шкафу имелась лишь повседневная одежда и рабочая униформа. Хочешь, чтобы я заявилась на маскарад в синем костюме?
– Это вызовет… интерес, – осторожно заметила Астрид. – И, скорее всего, не тот, на который я рассчитываю. Но все уже продумано, – мне продемонстрировали свертки.
Я честно отбивалась, но перевес сил был на стороне целеустремленной подруги. При наличие должной мотивации хомяк и волка загрызет.
– И тебе не стыдно? – мрачным тоном поинтересовалась я, разглядывая свое отражение в зеркале. – Это ж надо додуматься, обокрасть публичный дом. Там у тружениц и так жизнь не сахар, а ты последний наряд у них тиснула.
– Сердобольная ты наша, – умилилась Астрид, поправляя на мне несуществующую юбку. Нет, чисто теоретически она имелась, но свою функцию прикрывать сокровенное, не выполняла.
– Какой экономный наряд, – мое ворчание набирало обороты, потому что лиф никак не хотел подтягиваться вверх и отвоевать у декольте на жалкий сантиметр приличия. Не то чтобы это сыграло какую-то роль, но ребрам так меньше было холодно. – А это точно одежда, а не обрезки из ткани? Есть подозрение, что маньяк при встрече со мной подумает: «Не стоит связываться со столь отчаявшейся женщиной. Неизвестно, кто тут маньяком окажется в итоге».
– Ну и отлично, – широко улыбнулась подруга, затягивая на моей шее ошейник. Она обозвала это колье, но мне все равно хотелось гавкнуть. – Спасешь беднягу от необдуманных действий, и не позволишь скатиться в пучину безумства. Ты ж спасатель, это твоя работа.
– Ну ты и загнула, – меня всегда восхищало умение Астрид выкручиваться из любой ситуации. – Ты же помнишь, кем трудится моя мама? Я могу навскидку сказать, сколько болезней привлечет этот наряд. В том числе, и венерических.
– Ты слишком много ноешь для храброго спасателя, – неодобрительно заметила подруга. – Ты не боишься лазить в поисках людей по руинам, но испугалась тряпок. Не переживай, в комплекте идет накидка.
Но зря я надеялась в нее завернуться. Легкий шелк создавал больше интриги, чем скрывал.
И именно в таком виде мне повезло столкнуться с Даном Эбергом. Какой был шанс, что наши выходные совпадут и мы вместе придем на проклятый маскарад? Кажется, пора мне пойти очистить карму.
Несносный высокомерный засранец сразу невзлюбил меня за рыжие кудри, вздернутый нос и конопушки, тут же избрав объектом для постоянных насмешек.
И вот сейчас…
– Ой, да это же сама Линда Фальк, – с ленцой протянул бесящий до зубного скрежета голос. – А я смотрю, какая симпатичная девушка, надо бы познакомиться. А это всего лишь ты. Ты путан ограбила, бессовестная женщина?
– Ты вообще в лосинах, – фыркнула я. – Кого раздел?
– А ты не завидуй, – он забавно выкатил грудь, раздувшись. – И я – разбойник, краду женские сердца.
Я посмотрела на чисто мужскую компанию:
– Мда, с добычей негусто. А точнее, ее совсем нет. Наверное, наживка слабовата.
– Тебе-то, я смотрю, тоже никто не спешит подать на пропитание, – он насмешливо обвел мою фигуру взглядом. – Невзирая на бесстыжую демонстрацию отсутствующих прелестей.
Все-таки рисковый он парень. Одно дело, когда Эберг отпускает свои низменные шуточки в обмундирование спасателя. В нем защита на таком уровне, что проще руку отбить, чем поставить ему синяк. А совсем другое провоцировать меня, когда его голова находится в опасной и беззащитной близости от сотрясения.
– Красный код! – раздался знакомый рев откуда-то из лосин разбойника.
Дан Эберг чертыхнулся и полез в карман. Первый раз вижу, как из лосин достают… коммутатор.
– Это как-то нечестно, – усмехнулась я, радуясь, что вызывают не меня, – по отношению к дамам. Они как бы рассчитывают нащупать там свое натуральное, а не обманку.
Словно в насмешку из моей сумочки раздалось:
– Красный код!
На нас удивленно косились другие участники маскарада, пока мы, раздраженно поругиваясь, пихались локтями, чтобы пробиться к выходу. Не хватало еще прихватить с собой на сбор при телепортации подвыпивших гостей. Шефа и так ждет культурный шок.
Но он мужчина у нас старой закалки, привыкший к внешнему виду подчиненных и в одних трусах, и без оных. Каждый из нас готов явиться по красному году в течении пары минут, ведь от нашей оперативности зависит количество спасенных жизней, и тут уже неважно, в туалете ты сидишь или находишься на приеме у министра.
Наш с Эбергом внешний вид был оценен парой шуткой от коллег. В этот раз всех поразили розовые кружевные трусы Эрвика. Парень в момент вызова находился в гостях у дамы сердца, и они как раз дошли до распаковки тортика к чаю, как прозвучал сигнал. Впопыхах Эрвик схватил первое, что подвернулось под руку и появился в зале сбора, прыгая на одной ноге, пытаясь натянуть штаны и сверкая уворованным у подружки бельем.
– Группа студентов в размере тридцати идиотов, – широкими шагами ворвался в зал для сбора командир спасателей, – решили поискать счастье. – Мы все дружно застонали, понимая, куда нас сейчас пошлют. – Да-да, – мрачно подтвердил начальник нашу догадку. – Они решили поискать Ледяного дракона. Идиоты.
Существует у студентов такая легенда, якобы, если найти в Ледяных горах Ледяного дракона, то диплом получишь без проблем. Есть занятный момент - эти существа вымерли в нашем мире лет тысячу назад. Зато там легко заработать отмороженные конечности. И это в самом лучшем случае.
Но есть и другая проблема. Порталы должны выстраиваться по точным координатам. Только горы, как и Холодное море позади них, не особо-то и изучены. Какой смысл ковыряться во льду? В общем, достоверных циферок не так уж и много, где можно безопасно выйти из портала. Да и те не размещаются в свободном доступе.
И главный аккорд – перед Ледяными горами находится Снежный лес. Аномальная зона, которая сбивает выстроенные порталы. То есть расстояние для поисков весьма обширное, и в экстремальных условиях, когда из потеряшек в любой момент может получиться сосулька, поскольку тепловые браслеты для слабаков – только экстрим, только отмороженные конечности, зависит от нашей скорости реагирования.
– Нам повезло… – командир запнулся взглядом о ноги Дана Эберга в лосинах, удивленно хлопнул ресницами пару раз и притворился, будто это ему показалось, – на них были мантии академии.
Мы дружно выдохнули. Если одеты в мантии, значит, и броши на месте. Студенты как тараканы – стоит отвернуться, разбегаются кто куда, поэтому за ними следят через миниатюрные передатчики, сделанные под видом эмблемы факультета.
– Но в Снежном лесу три часа назад была буря… – теперь командиру на глаза попалась я. Мужчина вздохнул и быстро перевел взгляд на стену. – Поэтому радиус действия маячков невелик.
Теперь мы печально вздохнули. Вообще спасатели ребята командные, мы многое делаем синхронно.
К командиру резвым козликом подскочил заместитель. Правда, будем честны, козликом он был лет тридцать назад, а сейчас – заматеревший и отрастивший бороду козел. Протянутая бумажка вызвала у начальственного органа перекос лица.
– Итак, последние координаты все же в лесу, – неодобрительно покачал головой командир. А мы, наоборот, порадовались. То еще удовольствие обследовать ледяные склоны гор. – Поступим так. Первая команда проверит подножье. А вдруг отчаянные и нежелающие учиться студенты все же дошли до них. Вторая команда, – коллеги Эберга рефлекторно расправили плечи, – и третья, – теперь настала наша очередь демонстрировать неплохую физическую форму, – зайдут с этих координат, и дальше – врассыпную. Постоянно сверяйтесь с маяками товарищей. В случае чего, немедленная телепортация обратно сюда. – Мы энергично закивали, хотя все понимали, что пока потеряшки не найдутся, ни один не активирует перенос. Конечно, потом за это получим по шапке, но таковы уж спасатели. Да и по голосу командира было понятно, что он и не ждет выполнения этого приказа. Нормальные работать сюда не идут. – Четвертая команда пойдет сразу на окраину леса, двигаясь вглубь. Десять минут переодеться, – на меня снова скосили взгляд, – проверить личные вещмешки и получить тепловые браслеты. Да что я вам рассказываю. Действуем, как обычно – кто первый, тот и первый.
Вот что не отнять у командира, так это умение мотивировать. Помню, когда мы разбирали рухнувший дом в поисках живых, он приказал ни в ком случае не увеличивать количество пострадавших за свой счет. А тем, кто отличится, лечение будет оказываться народными способами, пока целители не освободятся.
В синий костюм спасателей я фактически запрыгнула на ходу, благо избавиться от наряда Астрид проблем не составило. Что там снимать? Пару пуговиц расстегнул, и он свалился сам. Ботинки, вещевой мешок с небольшим запасом воды и нехитрой провизией, красная шапка. Как у всех. А вот к моей добрая рука маменьки пришила пушистый помпон. Остальные спасатели как нормальные, одна я с помпоном. И не оторвать же его никак. Рука у мамы набита людей штопать. Целительство это не голая магия, но и старые проверенные способы.
Я привычно протерла оранжевые полоски на рукаве. Когда рядом другой спасатель, они слабо светятся. Вот как заботятся, чтобы мы сами не потерялись. Пропал контакт – возвращайся в исходную точку.
У окошка выдачи амулетов никто не задерживался. Фактически на бегу бросаешь свое имя, в ответ получаешь связку из переговорника, поискового амулета и теплового браслета. Тут главное – не растеряться и успеть убрать голову с траектории полета. Да, опасности в работе спасателей начинаются еще до попадания в зону происшествия.
– Восемь минут, – довольным тоном заметил старший нашего отряда Мадс Ханнесен, когда я фактически влетела в него. Наш командир раньше ходил в подчинении у моего деда, поэтому я оказалась в тесной компании рослых парней. И вовсе не для защиты. Мол, смотри, кнопка, куда надо стремиться. А я вытянуться выше не могу. Физиология не позволяет. – Готовимся.
Мы быстренько запрыгнули в еще не разгоревшийся круг портала. Надо же показать второй команде, что они копуши.
– Опаздываете, – лениво протянул Мадс. – У нас Линда оперативнее вас переодевается. Или Эберг так растолстел, что лосины долго стягивал? Ладно, давайте быстрее. Только вас и ждем.
Второй отряд синхронно скрипнул зубами. Подколки в коллективе явление частое, что с мужиков взять? Но они-то потом выпьют вместе и посмеются, а мне придется страдать. Потому что Дан уж точно подобного не забудет.
– Да что там было снимать этой позорнице, – ехидно протянул Эберг, занимая свое место в круге. Я даже не удивилась, наблюдая его рожу напротив себя. – Ты бы, Мадс, разъяснил подчиненной, что нельзя так марать образ спасателей.
Портальщик резко свистнул, привлекая внимание:
– Закончили разговорчики. Полетели!
Задержав по инструкции дыхание, я в следующий миг буквально уткнулась носом в обжигающе холодный снег. Ласково помянув портальщика и Снежный лес, сбивший и наши настройки, я выбралась из сугроба. Тепловой браслет постепенно набирал красное свечение, делая вдыхаемый воздух не таким ледяным.
Оглянувшись, я снова применила богатый словарь ругательств к сложившимся обстоятельствам. Из переговорников мне вторили голоса коллег, дополняя мой спич более красочными образами. Собственно, именно эти добрейшие ребята ответствены за мой репертуар, пугающий пьяниц в кабаках.
– Перекличка! – раздался злой голос Мадса из переговорника.
Наши имена приобрели интересные приставки, потому что сдержать порывы души было невозможно. Разбросало нас по лесу на приличное расстояние. Сейчас мы обязаны вернуться в штаб и снова телепортироваться. Если разрешат. А это не факт, ведь в следующий раз весь отряд может впечатать, к примеру, в горы. Нужно будет обождать, пока аномальный всплеск успокоится, а это часто занимает около суток. Если студенты толковые, то они, конечно, продержатся. А эти же отправились искать Ледяного дракона. В общем, надежды нет.
– У кого не горят оповещательные полосы? – прервал тягостное молчание Пер Лигор, старший второго отряда. Но никто из двух отрядов не отозвался. Мои тоже святились оранжевым. – Значит, начинаем поиски. Мадс, согласен?
– А то, – хмыкнул наш старший. – Поругают нас или похвалят, узнаем после. А вероятнее, и все сразу. Достаем поисковые амулеты. Учитывайте, что вас может привести к товарищу, поскольку никто не знает свое точное положение. Смотрите по обстоятельствам. Передвигайтесь парой, если того требует направление. Разделиться всегда успеете. И, ребята, помним – это Снежный лес. Необходимо быть постоянно начеку. Линда и Эва. Не геройствуем.
Я безнаказанно показала язык переговорнику. Буду я еще с Мадсом спорить. А вот единственная девушка из второго отряда все же буркнула что-то о половой несправедливости. Только на месте коллег я бы не за Эву переживала, а за лес. Она наглядный пример, куда мне нужно расти и вверх, и в мышечной массе.
Поисковый амулет с легким гудением загорелся с левой стороны. Значит, пойду туда, куда приличным дамам ходить не положено. Хотя чего переживать? Даже парня, для которого нужно хранить честь, нет. Хотелось бы мне быть в этом вопросе попроще, как подруга. Но нет, воспитание, вбитое в голову мамой-целителем, особенное в части неприятных болячек из-за неправильного выбора партнера, не давало броситься в пучину страсти.
Размышляя о подобных глупостях, пробираться по колено в снегу не так напряжно. Амулет продолжал радовать усиливающимся свечением. В какой-то момент мою ладонь прошиб легкий разряд, намекая, что человек совсем рядом, буквально в метрах ста. Только передо мной встал стеной густой ельник.
– Эй! – крикнула я. – Студенты! Спасатель прибыл!
И полезла под низко нависающие ветки. А почему в итоге поползла? Да потому, что умная, и лицо жалко – как ни защищай, все равно умудришься пару царапин заработать. А костюм ни одна иголка не проткнет, и снег ткань не промочит. Да и не так много его на земле. Ели надежно укрывали убежища для мелкой живности от снегопада. Но зато ползти вполне удобно, не нужно высовывать голову из сугроба, осматриваясь по сторонам. Как-то был у нас случай. На границе Снежного леса потерялся один охотник. А в этот момент там проходил период гона редкого вида лисицы – серой. И дабы не спугнуть животных, пришлось ползти по глубоким сугробам. В общем, неожиданно из снега высовывалась чья-то голова для сверки с линией движения. Хорошо, что лисицы нас не видели, а то бы точно сорвали им план размножения, ведь работать над потомством и смеяться одновременно, задача трудная.
Да и нельзя забывать, что ельник находится в Снежном лесу.
Но каково было мое удивление, когда навстречу, сопя, выползла знакомая красная шапка спасателей.
– Тьфу ты, – плеваться лежа не самое лучшее решение, лишь лицом в снег ткнулась – Эберг! А чего не ответил, когда я кричала?
– А зачем, – проворчал Дан, устраиваясь на локтях поудобнее. Его лицо оказалось в соблазнительной близости от моих зубов. Особенно интересовал нос в плане легкого перекуса. – Мне горло мое жалко, все равно встретились бы. И давай, змейка моя, ползи обратно. В той стороне людей нет.
Я презрительно фыркнула. С чего он решил мной командовать? Протестный дух тут же поднял голову, и я вместе с ним.
– Ой, – елка охотно отвесила мне подзатыльник тяжелыми шишками. Пришлось смириться. – И как ты себе это представляешь? – прищурилась я, выражая взглядом все свое негодование. – Мне хребет не позволит пополам сложиться. Сдай назад, и я смогу развернуться.
– Оползи меня справа, – Эберг устало закатил глаза. – Затем разворачивайся.
Зря он не захотел побыть джентльменом и пожертвовать собой. Встал бы и придержал ветки для маленькой меня. Но Дан выбрал путь страданий, потому что сначала получил моим ботинком по лицу. А нечего заглядываться на попу коллеги, да еще и комментировать. И еще потом я неудачно дернула головой и всколыхнула ветки ели, которая по цепочке затронула соседок.
– Скажи, что ты не специально, – прошипел Дан после того, как град шишек закончился. В довершении на него свалился большой пласт снега. – Очень прошу. Не хочу становиться убийцей.
– Не хочешь – не становись, – пропыхтела я, наконец, заканчивая маневр. – Все для тебя.
Эберг оглянулся. Много чего можно было прочесть в его взгляде, если захотеть. А я не хотела. Поэтому просто мило улыбнулась в ответ.
– Вот знал, – проворчал Дан, – что от тебя будут одни проблемы, рыжая. Как конопушки твои увидел, так и понял.
ГЛАВА 2
Наши поисковые амулеты дружно указывали на восток. А жаль. Если бы было два разных направления, я бы сбежала с чистой совестью. Но работа есть работа, даже если в связке с ней идет неприятный напарник. Я буду выше этого. Я буду мужественной. Я буду терпеливой. И в крайнем случае, прибью Дана Эберга. Местные не зря говорят: «Что случилось в Снежном лесу, в нем и остается навсегда».
– Главное, чтобы нас не вывело на очередного спасателя, – криво усмехнулся Дан, отряхиваясь от снега и еловых иголок. – То-то начальство обрадуется тому, что мы собрались в кучку, а студентов не нашли.
– Командир и так нам выволочку устроит, – пожала я плечами, стараясь не смотреть в сторону невольного напарника. Пускай рисуется перед кем-нибудь другим, демонстрируя, какой он статный и гибкий. Подумаешь, я не могу свою спину сама отряхнуть. Не у всех руки длинные. Так-то Дан вполне симпатичный, когда не язвит и не хамит. В общем, он оказался бы идеален в виде статуи. – Мы же сразу должны были вернуться, еще после разброса по лесу.
– А то он сам не понимает, – парень высокомерно хмыкнул. – Но тебе и переживать не о чем. Да, Фальк?
– Что ты имеешь в виду?! – тут же вспыхнула я. – Намекаешь, будто я пользуюсь положением дедушки? Серьезно? И много я для себя выбила? А?
Дан с недовольным лицом поджал губы и обжег меня раздраженным взглядом:
– Командир нас сразу предупредил, что обижать тебя не стоит. Неизвестно, от кого ответочка прилетит: дед из структуры попрет, отец утопит или мать что-нибудь отрежет.
– Мои родные – взрослые адекватные люди! – я сердито по-детски топнула ногой, поднимая ворох снежинок. – Они бы никогда таким заниматься не стали.
А про себя понимала – да, любимые родственники вполне могут. Дедушка вообще пытался саботировать мою учебу в корпусе для новобранцев. Правда, исключительно по-тихому. Неожиданно начальник корпуса оказался куда принципиальнее, поэтому я смогла закончить обучение. В открытую действовать родственник не рискнул, ведь он сам рыжий и знает, какой упертой и взрывной я могу быть. Способен ли Фальк вести агентурную работу по запугиванию среди спасателей? Хочется верить в благоразумие родных, но, к сожалению, я-то их хорошо знаю.
Несносный блондин с врожденным пороком вредности посверлил меня несколько минут взглядом. Я ему ответила гордо вздернутым подбородком. Я маленькая, зато с сюрпризом… Ой, то есть с характером. Нельзя безнаказанно обижать милых девушек. Кстати, насколько мне известно, Дан Эберг так до сих пор не знает, кто подменил ему нижнее белье, которое он хранит в шкафчике, на развратные полоски с хоботом.
– Не отставай, – бросил через плечо Эберг, поправляя вещмешок. – Провалишься в сугроб, вытаскивать не буду. Просидишь в нем до весны. Ах да. Тут весны не бывает.
– Сам смотри не провались, – прошипела я в ответ. – В тебе веса побольше моего будет.
– Зато я выше, – нагло радуясь, заявил Дан. – Для меня это не проблема. А тебя помпон не спасет.
Я показала язык мужской спине. И как его с подобным-то интеллектом в спасатели взяли? Тепловой браслет нам на что? Естественно, температура воздуха из-за снега упадет и, естественно, он начнет нагреваться. В общем, идиотина Эберг.
Сначала мы шли молча, что меня, в принципе, устраивало. Кругом одни деревья и снег под ногами хрустит. В воздухе кружат мелкие редкие снежинки. Огромная луна сиянием подчеркивает белизну окружающего мира, заставляя снег играть сверкающими искрами. Да и Дан со спины в окружении этого снежного ареола создает впечатление человека, в которого допустимо влюбиться. Одним словом – романтика. Снежный лес может быть обманчивым. На первом инструктаже нас учили: если не слышно ни единого звука – беги; если слышишь, как падает дерево – посмотри по сторонам и беги в противоположную сторону; если слышишь, как рычит голодный зверь – активируй амулет переноса на бегу; если тебе кажется, что все в порядке – все совсем не в порядке. Тут всегда нужно быть начеку и бежать при любом подозрительном шорохе.
В отличие от меня, напряженно осматривающейся по сторонам, Эберг выглядел расслабленным, словно прогуливался по обычному лесу в летний погожий денек. А я, между прочим, до встречи с ним как-то не боялась одна по Снежному лесу ходить.
В какой-то момент мой взгляд столкнулся с круглыми глазами совы. Удивились мы обе. Причем я явно проигрывала птице.
– Ой, – непроизвольно вскрикнула я, оступаясь.
Вещевой мешок стал неожиданно тяжелым. Взмахнув руками, я попыталась найти баланс, но нога все больше проваливалась в снег.
– Линда! – сердито рявкнул Дан мне фактически в лицо.
Конечно, спасибо ему, что попытался удержать меня, моментально схватив за ткань костюма на груди, только благодарить нужно в том случае, если бы попытка удалась. А так мы рухнули в сугроб в самой непристойной позе.
– Что, заикнешься о домогательствах? – прищурился Эберг. Все же капелька воспитания в нем осталась, и он старался удерживать свой вес на вытянутой руке. Вторая продолжала сжимать ткань моей амуниции в бесполезном захвате.
– Не стоит себе льстить, – фыркнула я в ответ. – Чтобы домогаться, тебе надо сначала меня из одежды вытряхнуть. А ботинки у нас хорошие, тяжелые. Хочешь получить красивый рифленый узор на лбу?
– Было бы кого домогаться, – он неодобрительно покачал головой. – Надеюсь, не ушиблась? А то у тебя и так с соображалкой не все в порядке. Не хотелось бы, чтобы ты бегала по участку и играла на губах, словно на гармошке.
– Не дождешься, – я попыталась гордо расправить плечи и ткнулась грудью в Дана. Тот отдернул руку, будто обжегся. – Да слезь ты с меня, слон!
– Обычно девушки не спешат выбраться из-под меня, – самодовольно заявил парень, скатываясь на снег. – Хотя какая ты девушка…
– Симпатичная, – обиженно рявкнула я. – А ты не бахвалься. Будто кто-то среди спасателей не в курсе, что у тебя целая вереница дамочек через постель прошла. Прямо не спальня, а тротуар на улице.
– Кто сказал подобную ерунду? – удивился Дан, наблюдая, как я пытаюсь снова отряхнуться. Такими темпами я соберу весь снег в лесу на себя. – Да и когда, с нашим графиком работы, я мог успеть завести столько романов?
– А кто говорит о длительных отношениях? – я недобро посмотрела по сторонам. Кроме совы, свидетелей моего позора больше не имелось.
– А-а, – с коварной улыбкой протянул Эберг. – Так ты переживаешь о моем ночном досуге? Не стоит. Ночью я тебе не изменяю. Разве что с подушкой и одеялом. Но к ним ревновать глупо.
– Я тебе сейчас врежу, – мрачным тоном предупредила самодовольного индюка. – По голове. Больно.
Да я собственными глазами видела, как он флиртовал с девочками-связистами. Точнее, они перед спасателем трясли своими скудными прелестями, а он одобрительно им улыбался.
– Не допрыгнешь, – с усмешкой бросил Эберг, щелкая по моему помпону. – Ладно, как бы ни интересно было с тобой болтать, студенты в приоритете. Найдем их и уж потом…
Что это за загадочное «потом», я уточнять не стала. Не дурочка, попадаться на такую простую подначку.
– Берись за мой вещмешок, цепочкой пойдем, – сухо приказал Эберг. – А то ты, гляжу, так и стремишься со мной прилечь где-нибудь, коварная соблазнительница.
– Больно надо, – огрызнулась я и все же ухватилась за небольшую веревку, свисающую с заплечного мешка специально для таких случаев. – Уж не знаю, почему ты считаешь свою персону столь привлекательной, но спешу уверить – это абсолютная ерунда. Не все женщины в восторге от твоей персоны.
– Все-таки ты у меня очень ревнивая, – с умильной рожицей протянул Дан. Еще и ладони к груди прижал. – Так и хочется за щечку потрепать.
– Ну давай, – мрачно посмотрела я на довольного спасателя исподлобья и многообещающе сжала свободную руку в кулак: – Рискни.
Эберг парнем был сообразительным. К моему большому сожалению, этому имелось документальное доказательство в виде теста на интеллект и эрудицию, который сдают при поступлении на службу. И то, что у этого нахала был самый высокий балл в тот год, наш скромняжка никогда не скрывал.
Посчитав словесную разминку оконченной, Дан двинулся дальше по пути, указанном поисковым амулетом. Мне ничего другого не оставалось, кроме как послушно пошагать следом. Я же на веревочке, хоть и не коза. Кстати, можно гордо и независимо фыркать, но нельзя не отметить, что шаги Эберга отличаются от обычных – они короче. Конечно, по снегу бежать вприпрыжку не станешь, но все равно гадский нахал заботлив, когда речь идет о работе в команде. Да и непонятным мне образом, он умудряется выбирать дорогу так, чтобы снега было максимум нам по щиколотки. Я вот пока не умею видеть сквозь плотное белое покрывало, что под ним прячется, яма или кочка. А этот себя вполне комфортно чувствует в Снежном лесу.
– Погоди-ка, – Эберг выставил руку, останавливая наш импровизированный поезд. – Тебе не кажется это место знакомым?
– Ась? – я покрутила головой. Снег, деревья, елки. Я эту картину уже, наверное, час наблюдаю. – Конечно, это же Снежный лес. Мы в нем студентов ищем. Ты успел забыть, где находишься?
– Очень смешно, – скривился нежеланный напарник. – А я-то думаю, зачем терплю твою компанию столько времени. Неужели я сошел с ума и позвал тебя на свидание. Хотя с тобой лишь сюда и можно ходить. Я, дурында, тебе говорю вон о том сугробе с нашими отпечатками тел.
Мой взгляд метнулся в указанном направлении. Снег еле шел, поэтому засыпать полностью наши игрища он просто не успел.
– Мы что, ходим кругами? – в ужасе прошептала я. Рука сама нашла переговорник. – Мадс? Есть кто?
– Линда, у меня плохие новости, – Дан присел на корточки и вздохнул. – Прислушайся. Слышишь что-то, кроме тишины? Кажется, мы в центре аномалии и выйти из нее не сможем, пока колебания не прекратятся. Переговорники, портальные амулеты – ничего не будет работать. Хорошо, что тепловые браслеты все еще с нами.
– А студенты? – я от напряжения начала приплясывать на месте.
– Как видишь, их тут нет, – развел руками Эберг. – Центр аномалии обычно около километра. Хочешь почувствовать себя хомячком в колесе и побегать? Нет? Даже не знаю, радоваться ли твоей сознательности, или ругать за нежелание тренироваться? Ладно, предлагаю найти место и развести костер. Ночка будет долгой. О, кстати! Со Сменой Года!
– Вот спасибо, – пробормотала я. – И тебя с праздничком. Угораздило же с тобой его встречать.
– О, – оживился спасатель, таща меня куда-то в сторону, – так ты в приметы у нас веришь? Тогда для тебя хорошие новости. Ты же знаешь, что с кем встретишь Смену Года, с тем следующий год и проведешь? Так что это судьба, конопатая.
– Как его встретишь, – чопорным тоном правильного человека указала я на ошибку Эберга. – А мы его на работе встречаем.
– Моя версия нравится мне больше, – отмахнулся Дан. – Между прочим, на маскараде мы тоже были вместе.
– С толпой народа, – не сдавалась я. Не хватало мне еще судьбы в виде Дана Эберга. – Я очередь из твоих почитательниц точно не выдержу. И посадят меня за жестокое и свирепое убийство. Или натравить на твой гарем Астрид… Нет, это вообще бесчеловечно.
За рядом высоченных сосен притаилась маленькая очаровательная полянка, в свете луны казавшаяся чем-то нереальным. Я даже зажмурилась от множества вспыхивающих искр.
– Пойдет, – равнодушно бросил Эберг, совершенно не впечатленный снежной красотой. – И да. Фальк, еще немного, и шутка про ревность перестанет быть шуткой. Ты бы осторожнее, а то подумаю, будто нравлюсь тебе всерьез. Иначе почему ты так остро реагируешь на девушек в зоне моей видимости?
Я поспешно прикусила язык. Была одна постыдная ситуация, о которой Эберг не должен узнать никогда. Как-то в обеденное время меня выловила эффектная блондинка, одетая, а скорее раздетая в лучших традициях вульгарных девиц из домов, о которых приличным людям и знать не положено. На поводке она держала маленькую противную собачку, напрудившую лужу от обычного карканья вороны. А пришла девица не просто так, а с претензией и требованием. И первое, и второе касалось Дана Эберга. Мол, я слишком жадная и должна отпустить парня, который, по ее словам, меня совсем не любит. Я очень удивилась, ведь действительности соответствовало только последнее. Мои попытки выяснить, откуда у блондинки такая информация, закончились невнятными выкриками и оскорблениями. В судорожном потоке слов удалось выловить, что поставщиком странных сплетен служит одна из девочек-связисток в нашем отделении. У меня тогда и так денек выдался непростой благодаря Эбергу. Мы сдавали обязательные нормативы, и я на отжиманиях ожидаемо оказалась хуже мужчин. Командир все прекрасно понимал и никогда не ставил женщин на один физический уровень с мужчинами, но не Эберг. Как он тогда прошелся по всем девочкам в отрядах! Разозлил знатно. А тут эта наглая блондинка. Значит, я буду кипеть еще не один день, а он вечерочек себе запланировал веселый? И неважно, что сам Дан к разговору никак не был причастен. В общем, я разозлилась и сказала, будто мы с Эбергом связаны навеки вечные и ни пожар, ни стихийное бедствие, ни болезни не разлучат нас. И если блондиночка не хочет остаться без обесцвеченных волос, лучше ей убраться отсюда и побыстрее, прихватив свою псевдособаку, потому что сейчас будет проверка системы оповещения и животное точно умрет от инфаркта. А тут еще подошли члены моего отряда с вежливым вопросом, обижают ли их коллегу или визг – это нормальная манера разговаривать у блондиночки. Симпатичные плечистые полураздетые парни произвели на девицу шокирующее впечатление. Та что-то вякнула неразборчивое и, подхватив собаку подмышку, поспешила убраться. А я потом две недели пряталась от Эберга по углам, стараясь не попадаться на глаза. Не хватало еще, чтобы он подумал, будто я на полном серьезе бред наговорила. Но вроде все обошлось. По крайней мере, я на это надеюсь.
– Ты почему притихла? – подозрительно прищурился Эберг. – Неужели я попал в точку, и Холодная принцесса просто прикидывается таковой?
– Чего? – я нахмурилась, на всякий случай делая пару шагов в сторону. – Что-то тебя сегодня тянет на сказки. Лучше давай, я хворост соберу для костра, пока ты опять бредить не начал.
Эберг на это ничего не сказал, расплывшись в гадской улыбочке. Стоило мне повернуться к нему спиной, как Дан уже серьезно вполне приказал:
– Далеко не отходи, чтобы быть в зоне видимости. А то провалишься в нору к зимнему шептуну, там и останешься до весны.
Я от удивления споткнулась на ровном месте. Хорошо, что рядом оказалась сосна, с которой я слилась в страстных объятиях.
– Эберг, – простонала я, с трудом отлепляясь от ствола дерева, – натяни шапку пониже, кажется ты отморозил не одни уши, но и часть мозга. Что за шептуны?
– Ты никогда не слышала о них? – Дан удивленно округлил глаза. – Серьезно? Какие же тебе книжки читали в детстве?
– Какие надо, такие и читали, – гордо заявила я, поправляя съехавшую на лоб шапку.
В связи с большой загруженностью родителей, поскольку пожары горят, а больные болеют, моим воспитанием занималась бабушка. Была у нее мечта сделать из внучки идеальную девушку. И сказки мне читали соответствующие, про нежных принцесс и мужественных рыцарей. Только я все равно в них никогда ничего не понимала. Зачем дракону принцесса? Гораздо полезнее сожрать корову, чем человека. И вкуснее, и сытнее. Зачем рыцарю принцесса, которую похитил дракон? Девушек на улице пруд пруди. А что принцесса? Она ни поесть приготовить не может, ни убраться. Это ее папка сейчас добренький и обещает трон, а потом тихонько отправит зятя куда-нибудь подальше. Король же не дурак, тронами разбрасываться. И главный вопрос: за что они так с зверушкой? Дракон же не съел принцессу, а просто покатал по воздуху. А на него с копьем или мечом… Нехорошо как-то.
Но бабушка придерживалась всегда правила, что сказка должна быть доброй и кончаться свадьбой. И никаких зимних шептунов.
Но что тут скажешь? Эбергу удалось меня, нет, не напугать, а заставить смотреть под ноги вдвое внимательней. Хорошую зверушку явно шептуном не назовут. Особенно напрягает размер норы, в которую может провалиться взрослый человек.
Когда я с охапкой хвороста вернулась к нашей стоянке, Эберг, уже насмешливо сверкая глазами, разводил костер. Откуда-то появились два небольших бревна для сидения и место под кострище, устроенное по всем правилам.
– Какой ты… – прошипела я сквозь зубы от зависти.
– Замечательный? – белобрысые брови исчезли под шапкой от удивления.
– Бесящий, – я свалила хворост в указанное место. Вещмешок пристроила рядом с бревном. – Почему ты так невозмутим? Уже доводилось побывать в центре аномалии?
– Ага, – равнодушно бросил Эберг, старательно раздувая пламя. Оно с тихим треском начинало пожирать предложенное угощение в виде тонких веток. – Два раза. Командир сказал, что если я так попаду и в третий раз, то он меня на очищение кармы в храм отправит. Составишь компанию?
Я аж вздрогнула. На ритуале мне доводилось побывать всего пару раз и то благодаря бабушке, которая была строго против моего выбора профессии. Ну не верила она, что это не сглаз. Два часа слушать заунывные песнопения, а потом тебя головой макают в чан с водой. И тебе повезет, если в очереди на очищение ты будешь первым. Так себе перспектива нырять в воду после какого-то немытого создания. И за эту процедуру еще дерут немалые деньги.
– Нет, я всего лишь влипла первый раз, – с невинным видом устроилась на бревне. – Так что страдать тебе в одиночку. А почему на инструктаже не рассказывают о возможности оказаться в центре аномалии?
– Да потому что шанс так влипнуть крайне мал, – криво усмехнулся Эберг, скармливая пламени новые веточки. – В каком-то смысле мы с тобой те еще везунчики. Если при выстраивании портала нарываешься на аномалию, она ломает путь и вправо, и влево. Так и было, когда мы вышли из портала. Связь еще работала. По идее нас должно было вести в сторону. А как мы прошли внутрь с тобой – ума не приложу. Есть вариант, что центр скачкообразно переместился и накрыл нас. Медным тазом. Кажется, Лесной Бог сегодня в хорошем настроении.
– Ты опять? – я закатила глаза. – Сначала шептуны, теперь Лесной Бог. Откуда ты все это берешь?
– А я вырос на границе со Снежным лесом. В Севергорске.
– Севергорск? – я озадаченно посмотрела на звезды. Увы, картой территории нашей страны они не располагали. Стыдно признаться, я не слышала о таком городе.
– Значит, у тебя в семье не было военных, – Дан безразлично пожал плечами, устраиваясь на своем бревне. Между нами плясали языки огня. – Это закрытый город. Даже не так – часть. Пять тысяч человек примерно. Отец был командующим один из полков. Когда мне исполнилось двенадцать, его перевели в штаб на более высокую должность, и мы переехали.
– Ого, – я не сдержала восхищения, – так твой отец военный.
– А твой огнеборец, – снова пожал Эберг плечами. – Зато на тебя не давили с призванием. Отец требовал, чтобы я пошел по его стопам. Но, знаешь, я столько насмотрелся, как они по часу маршируют по кругу, что все желание пропало еще в детстве. Спасатель – это альтернатива, на которую был согласен родитель. Что удивленно хлопаешь глазами, рыжая? Не ожидала? Никаких благородных порывов, как у тебя, – он попытался придать лицу возвышенное выражение, но вышло скорее скабрезное. – Не у всех есть право выбирать.
– И твой отец, значит, согласился? – осторожно уточнила я. Неужели мне повезло, и нашлась слабая сторона Дана Эберга? Теперь я смогу его дразнить папенькиным сынком? Какое счастье!
– Скажем так, он не возражал, но и явно одобрения не высказывал. Мой старший брат пошел по его стопам, отцу этого хватило. От меня же требуется быть хорошим спасателем. И я с этой задачей вполне справляюсь.
От его самодовольства захотелось слепить снежок и послать прямо между глаз Эбергу. Но, во-первых, я вряд ли смогу операцию провернуть незаметно. Во-вторых, в этого вертлявого гада еще попасть надо. Ну, и в-третьих, ответка мне может не понравиться. Да и злит меня то, что он прав. Командир всегда ставит нам в пример Дана. Это не повод хвалиться подобным образом. Особенно, если у меня нет контраргумента.
– Думаешь, мне было легко выбить право служить спасателем? – уязвлено спросила я. – Да у меня все родные были категорически не согласны с выбором.
– Понимаю, – неожиданно с серьезным видом кивнул Эберг. – И первым был против твой дед. Он, как никто, знает риски этой работы. Наверное, они все ждут, когда ты выйдешь замуж, да? Надеются, будто брак тебя образумит. А ты выходи за спасателя, – он хитро подмигнул. – Вдвоем отбиваться намного удобнее.
– Свою кандидатуру, что ли, предлагаешь? – я возмущенно вспыхнула. – Спасибо, обойдусь.
– Не-не, – замахал он на меня руками, – я не настолько альтруист, чтобы так рисковать жизнью ради помощи ближнему.
ГЛАВА 3
– Получается, ты у нас местный? – я окинула коллегу по несчастью внимательным взглядом.
– Я бы так не сказал, – Дан держался небрежно, с чуть насмешливой улыбкой. – Покидать закрытый город можно было по специальному разрешению и в компании взрослого сопровождающего. Как ты понимаешь, конопатая, тратить редкие минуты свободы никто не станет на прогулку по Снежному лесу. Да и жили мы не совсем на границе с ним. После военного городка были еще три деревни. Вот они-то располагались уже фактически в лесу. Но навыки выживания нам хорошенько вдалбливали.
Меня кольнуло сочувствие к маленькому Дану. Наверняка, ребенком он был очаровательным: с блондинистыми кудрями, пухлыми щечками и глазами цвета неба. Все-таки жизнь в ограниченном пространстве то еще удовольствие. Теперь стали понятны причины его вредности. Нет, с характером и издевательствами Эберга я не смирилась, но могу посочувствовать. Немножко. Совсем чуть-чуть.
Стало как-то неудобно. Почему-то цапаться с Даном привычнее, чем вести вполне цивилизованные беседы. Вот что с людьми работа без выходных делает.
Дабы скрыть неловкость момента, я принялась осматриваться по сторонам. Отблески костра смешались с игрой света луны на снегу. От этого деревья, окружающие полянку, казались более темными и массивными, а лапы высоких елей – живыми. Вся тишина, разбавленная треском веток в костре и ветром, гуляющим по лесу, была какой-то волшебной, что ли.
Так, теперь и меня потянуло на сказки. Нужно вспомнить, что я взрослая и местами разумная, и всякой романтической чуши не подвержена. Взять себя в руки и…
– А кто такие шептуны? – не удержала я любопытство под контролем. Взрослые девочки тоже любят сказки.
– Зимние шептуны, – назидательно поднял палец в небо Эберг. – Это очень коварные ребята. Они роют глубокие норы под снегом. Стоит только наступить в нее, как тебя затягивает под землю. И повезет, если отделаешься ушибами. Они и ноги могут сломать.
– Это просто ямки, снегом засыпанные, – фыркнула я. – Вот в них люди и проваливаются. А потому что скользко еще и падают. Естественно, травмы могут быть серьезные. Неужели ты не помнишь, как недели три назад в Цитадели прохудился пол, и ушлый смотритель просто постелил бумагу, которую выкрасил в цвет досок. Сколько тогда ведьмаков мы передали целителям с переломами ног, порванными связками и отбитыми яй… простите, ушибами. Это тоже зимние шептуны?
– Эх ты, конопатая, – неодобрительно покачал головой Дан. – Нет в тебе духа романтизма и авантюризма.
– Почему это? – удивилась я, хлопая ресницами. До этого он часто меня называл нежным цветочком. – Все во мне есть. Кроме идиотизма. Ну, ты сам посуди. Кто-нибудь хоть раз этих шептунов видел? Просто людям не всегда хочется признаваться в своей неуклюжести. Или в том, что они в этот момент под воздействием алкоголя находились. Особенно мужчины на охоте.
– Ну почему же не видели, – хмыкнул Эберг. Парень как-то странно покрутил руками возле головы. – И видели тоже. В большинстве своем – слышали. Шурх-шурх-шурх. Когда идешь в полной тишине, отчетливо этот звук можно уловить. Иногда это звук свиста. Иногда нечто похожее на скрежет.
– Стандартные звуки леса и снега, – я в своем скептицизме сдаваться не спешила. – А видеть… после удара об землю много чего может показаться.
– Вот ты упрямая, – всплеснул руками Дан. – Хорошо, я тебе расскажу страшную тайну, которую мне поведал один из охотников. Лесной Бог… Слышала о таком? Хотя, о чем это я? Принцессам страшные истории не рассказывают. Им больше про принцев подавай.
И сразу вспоминаешь, что сидишь рядом не с адекватным человеком, а язвительным нахалом. Так и хочется взять прутик из костра и расписаться у блондинчика на лбу, чтобы не забывать, с кем имею дело.
– По последним подсчетам, число женщин у нас в стране превышает мужское население, – начала я отрепетированную на Астрид речь. – Даже если среди них случайно, по непонятной мне причине, затесалась парочка принцев, то каков процент, что именно один из них, к примеру, застрянет на крыше дома, и мы приедем его спасать? А где бы мне еще с принцем познакомиться? Каков шанс, что я ему понравлюсь, когда бедняга пребывает в жутком стрессе? Они от радости начинают обниматься даже с Мадсом.
Эберг глумливо хмыкнул. Есть подозрение, будто желание затащить его в костер отчетливо проступило на моем лице, потому что Дан на попе чуть отполз по бревну в сторону. Правильно, нечего меня злить здесь, где свидетелей нет. Желудок тут же отозвался, стоило мне на секундочку представить запах жареного мяса. Логики в этом нет, просто я голодная. На маскараде планировался шведский стол, как следовало из приглашений, да и Астрид мне не дала подкрепиться перед выходом, а сейчас потребность сжевать бутерброд проснулась, как и положено, на ночь глядя. Минимальный паек входит в снаряжение, и он предназначается для потеряшек. А я нас с Эбергом к таковым не причисляю. Да и не настолько я еще голодна. Заодно силу воли потренирую.
Неожиданно громко сглотнула слюну и поперхнулась от осознания, что это слышал не один спасатель, но и спрятавшиеся под снегом зимние шептуны.
– А ты у нас, оказывается, весьма прагматичная особа, – Дан без лишнего пафоса достал из кармана небольшой холщевый мешочек. – Тут орехи. Погрызи. Я их для белочек прихватил, а поскольку ты тоже рыжая, так что все в порядке.
Зверушек объедать не очень-то и хотелось. Только чувство голода, разыгравшееся на свежем воздухе, намекало, что долго я не протяну. В общем, я позорно сдалась под натиском непреодолимых обстоятельств. Именно так люди и оказываются ночью на кухне, попивая сладкий чай с огромным бутербродом.
Некоторое время зимнюю тишину нарушали лишь звуки костра и задорный хруст. Эберг тоже решил погрызть орешков, наблюдая, как я быстро их уничтожаю.
– На чем мы там остановились? – с довольной сытой ленцой протянула я. Организм, уже привыкший к перекусам на бегу, остался орехами доволен. При нашей работе полноценно посидеть в обед над тарелкой супа – редкость. К сожалению, люди любят попадать в неприятности не по строгому расписанию. – А-а, Лесной бог и зимние шептуны.
Эберг чуть откинулся назад, сцепя пальцы в замок на согнутом колене. Судя по хитрому прищуру, он был бы рад продолжить тему принцев, но злить меня лишний раз не рискнул.
– Итак, экскурс в легенды о Снежном лесе для новичков. Лесной бог –– хозяин этой территории. Он высотой с верхушки вековых сосен, и весь покрыт длинной белой шерстью. А как ему еще не замерзнуть? Где он ступает – образуются корки льда. Как думаешь, почему речек в Зимнем лесу нет, а воду можно найти лишь в пещерах Ледяных гор?
– Потому что здесь всегда зима, – авторитетно заявила я. Остро не хватало очков, которые можно было бы поправить в этот момент. – Откуда речки на мерзлой земле?
– Ничего ты не знаешь, – рассмеялся Эберг, откидывая голову назад. – Лесной бог жадный для людей, а для деревьев и живности – щедрый. Все речки текут под землей. В них и живут зимние шептуны. По своей сути это волоски с тела Лесного бога.
– Так он еще и линяет? – я озадаченно почесала кончик носа. – Тогда ему надо витаминов побольше пить. Ну и растираться сухим полотенцем, пока не почувствует прилив крови к месту, где стала образовываться лысина. Или мазать средством из меда, желтка и тертой редьки. По крайней мере, так бабушка советовала дедушке, когда он начал лысеть.
– Эффект был? – Дан как бы между прочим снял с себя красную вязаную шапку, демонстрируя, что ему эти средства еще не скоро понадобятся. – Помогло?
– Смеешься, что ли? – фыркнула я. – При нашей нервной работе вряд ли что-то поможет. Да он сам сбрил оставшиеся волосы, когда у него на затылке появилась плешь. В обрамлении пушистых рыжих волос это смотрелось… очень забавно. Стоило дедушке снять фуражку командира на собрании, как подчиненные начинали отводить глаза, чтобы не ржать в голос.
Дан несколько мгновений пристально меня изучал. Из-за игры теней от костра, его лицо показалось мне кровожадным. В глубине зрачков Эберга плясали отблески какого-то внутреннего огня.
– Мда, – печально поджал он губы, – не повезет тому парню, которому ты достанешься. До этого я думал, что ты у нас особа романтичная, а, оказывается, наоборот.
– У меня дедушка – спасатель, мама – целитель неотложной помощи, папа – огнеборец. С романтичностью в нашей семье туго, – развела я руками. – Бабушка очень старалась вырастить из меня правильную девочку. Но что выросло, то выросло. А послушать или почитать нечто возвышенное о любви я горазда. Итак, шептуны живут в подземных водах и появляются в процессе облысения Лесного бога. И еще они роют норы. Получается, они змеи?
– Эти воды и есть зимние шептуны, – сдался Эберг, устало проводя ладонью по лицу. Хорошо, что шапку надел обратно, а то я переживать начала. А вот о нем совсем не хочется беспокоиться.
– А-а, – с умным видом протянула я. – Понятно-понятно. То есть, если сейчас здесь копнуть, – я указала себе под ноги, – то, чисто теоретически, мы доберемся до воды? В твоем вещмешке должна быть лопатка.
– А в твоем ее нет, что ли? – светлые брови полезли под шапку. – Ты нарушаешь правила экипировки для длительных спасательных экспедиции?
– Есть, – чтобы продемонстрировать свою собранность и ответственность, я тут же полезла ее доставать. – Ты будешь копать двумя сразу?
– Я? – еще больше удивился Эберг. – Мерзлую землю? Неизвестно на какую глубину? Серьезно? Тепловой браслет работает исправно, мне греться совсем не надо.
– Мы можем сложить большой костер, – я воодушевленно принялась махать руками. – И прогреть землю.
– И это говорит дочь огнеборца, – Дан закатил глаза. – Устроить пожар в лесу. И прежде, чем тебя понесет дальше, у меня возник вопрос: зачем нам это? Ты хочешь пить? В мешке есть фляга с водой. Или можно растопить снег. Кажется, я понимаю, откуда растут ноги у фразы «У всех проблем одно начало. Сидела женщина, скучала». Конопатая, давай не будем с ума сходить.
Я уже хотела гордо заявить, что я девушка самостоятельная и могу воплотить свою задумку без помощи Эберга. Передумать меня заставила вовсе не логика, а просто нежелание потеть ради сомнительного удовольствия докопаться до грунтовых вод.
На мой нос приземлилась крупная снежинка, моментально ставшая каплей.
– Надеюсь студентов уже нашли, – со вздохом обратилась я к звездам. – Или хоть бы малолетним лентяям хватит ума не бегать по лесу, а укрыться и ждать помощи.
– Мы всегда должны верить в лучшее, – со скептическим смешком заметил Эберг. – Как только спасатель отчаялся, значит, он фактически своими руками убивает пропавших. Таково наше правило. Хотя я никогда не понимал, зачем помогать тем, кто страдает из-за своей дурости? Нет, работа есть работа. На днях пришлось снимать с дерева пьяного мужчину. Во время гулянки потерял ключи и решил влезть в дом по водосточной трубе. Физика подвела, вес слегка не рассчитал. Увы, далеко не котенок он. На уровне второго этажа крепления не выдержали, и верхолаз по красивой дуге приземлился на дерево, растущее рядом. Соседи, впечатленные его песнопениями, вызвали нас. Ладно бы он сам хотел слезть. Так нам пришлось уговаривать пьяницу. Знаешь, как я себя чувствовал? Как идиот. Сначала стаскиваешь огромного кота с дерева, затем везешь его кастрировать. Ну что ты глаза выпучила, рыжая? Шучу я, шучу. Или те два портальщика. Гуляли на площади перед Ратушей с девушками. У одной сдуло шарфик, и он уцепился за ограждение на крыше. Так они решили порисоваться и телепортироваться на крышу, чтобы забрать шарфик. И, естественно, промахнулись. Мы их снимали со шпиля Ратуши. Ты все еще считаешь, что спасение идиотов благородно?
– Как ты и сказал – это работа, – пожала я плечами. – Думаешь, я в спасатели пошла из-за стремления получить как можно больше слов благодарности?
Какой сложный вопрос. Я никогда не задумывалась о мотивах выбора профессии, просто решила, и все. Нет, помощь людям была в списке плюсов, но я же прекрасно знала о специфике службы от дедушки. Иногда мне кажется, что мое решение – обычный подростковый бунт.
– А знаешь, – криво усмехнулась я, – когда именно мне в голову пришла светлая идея стать спасателем? Меня бабушка рискнула запихнуть на курс балета, потому что девушка должна быть легкой и воздушной. И ладно бы она попыталась меня пристроить в мир тощих ланей в возрасте лет пяти, так нет. В пятнадцать лет бабушка углядела у внучки тяжелую поступь. Если до этого она наряжала меня в платья с рюшами, то теперь решила сразу нацепить пачку. Глядя на мое перекошенное от радости лицо с четким посылом на массовое убийство, педагог деликатно отказал бабушке. Поздно делать из меня приму. А на меньшее она не была согласна. Вот в этот вечер, когда родители вернулись с работы