Оглавление
Саша Верес, Мария Милюкова
Белая ведьма против!
АННОТАЦИЯ:
Все знают, что ведьмы – страшные и мерзкие старухи. Ведьмы летают на метлах, пакостят, проклинают, варят зелья и питаются жабами. Ведьмы – зло, их надо обходить стороной. А ещё все знают, что ведьм не существует.
Что скажет на это сама ведьма?
***
Я – Аглая Белая. Мне нравится моя жизнь, моя внешность и мои способности. А моим предкам не нравится отсутствие внуков. И потому они не придумали ничего лучше, как запереть меня в доме с очередным «подходящим кандидатом». А я взяла и обрадовалась. Знаете почему? Потому что я узнала парня, а он меня нет. Месть – это блюдо, которое подают холодным!
Глава 1.
Не злите женщину. Вы рискуете разбудить в ней ведьму.
– Аглая, ви разбиваете мне сердце, – с ненаигранной заботой сказал Себастьян, многозначительно посматривая на тарелку с клейстером, которую он упрямо называл кашей. – Откушайте завтрак.
Утро и без того выдалось тоскливое – снега в этом году было мало, он быстро таял, почти сразу превращаясь в черную рыхлую грязь. Деревья торчали жуткими огромными вениками, и только зелёные ели немного скрашивали вид из окна. А ещё, пожалуй, вазы с цветами, – дворецкий упорно выставлял их на улицу каждое утро, украшая дом снаружи. А смысл? По мне, лишняя морока, лучше бы вату раскидал, и то веселее выглядело бы.
– Спасибо. – Я вежливо взяла тарелку и даже повозила по ней ложкой, – клейстер же! С детства ненавидела овсяную кашу!
– Аглая, я таки спешу напомнить, что домработниц и поваров ваша маман уже отпустила. Ми остаемся с вами вдвоём как Крошечка с Хаврошечкой. Кто би знал почему, но я таки не знаю.
О как?!
Я перевела взгляд на одетого с иголочки Себастьяна и медленно растянула губы в улыбке. Потому что чуяла, – врёт, зараза! Врёт и не краснеет!
– И таки шо ви на меня смотрите как кот на колбаску? – Всплеснул руками дворецкий. – Это всё ваша маман! И её маман! И маман её маман! Я тут ни при чём, кто би шо не говорил.
– Предки решили оставить меня здесь одну?
– Таки со мной!
– Это как наказание? – Догадалась я. – Сама буду готовить, сама убираться, сама запирать двери на ночь?
– И я буду вам очень помогать! Стараться изо всех сил.
Кулинарные способности Себастьяна ограничивались изготовлением клейстера, две другие причины лично для меня наказанием не были, потому я была права – меня оставили одну. Впервые за много лет. Счастье-то какое!
Или нет?
Чую подвох! А подвох в нашей семье мог быть только один, зато жирный – моё бракосочетание. Предки проели мне плешь своими намеками о замужестве и внуках. Каждое утро начиналось с нытья о том, что в доме тихо, что нет детского смеха и груды использованных подгузников, у них, понимаете ли, от этого мигрени и колики, а виновата я. Отступать предки не собирались, были настроены решительно, и тут взяли и решили устроить себе выходной?
– Да сколько влезет! – Определилась я и с вызовом положила в рот целую ложку каши. – И фсё равно замуф я не фыйду!
– Не вижу связи. – Наигранно вытаращил глаза Себастьян. – Мне фсё равно, я ни словечка ни сказал, нем аки рыбка.
А я эту связь видела. И ещё как видела!
Жила я за городом. В лесу. Сворачиваешь с трассы на единственную дорогу, едешь десять километров и упираешься в высокие ворота. Вот за ними и прятался мой дом. Старинный дом, красивый, в готическом стиле с башенками и лестницами, с огромными окнами и балконами. Много поколений семьи Белых видели эти стены. Когда-то моя земля носила гордое название «Белые Угодья», до этого – «Ведьмовы топи», сейчас называлась она просто – наша дача, а когда у родителей начинался очередной приступ паники из-за отсутствия внуков и они собирали здесь толпы неженатых мужчин (по официальной версии, – на костюмированный благотворительный бал, входной билет пятьсот тысяч), то особняк. Потому что девчонку с особняком в собственности выдать замуж проще, чем оную же, но с дачей. Желающих было много, но я всем давала от ворот поворот.
Приглядывал за домом (заодно и за мной) Себастьян. Или как он любил себя называть – дворецкий. Тот факт, что от дворецкого у него была разве что ливрея, а сам он без малого триста лет как помер, его не смущал. Себастьян был призраком с силой полтергейст. То есть, мог передвигать предметы, стучать по стенам, готовить еду, ныть и выедать мозг правилами этикета, в которых зачастую сам же путался.
Ах да, а ещё я – ведьма. Настоящая. Но в наше время рассказывать о таком, значит, загреметь в дурдом на пожизненное проживание, потому я тщательно скрываю правду о моей семье и делаю вид, что я обычная женщина.
Работаю я коучем, в свободное время отбиваюсь от предков, мечтающих о продолжении ведьмовского рода. В общем, живу скучно, монотонно и без выхода из зоны комфорта.
Объяснить родственникам, что найти мужика, который не свихнется от правды (а скрывать от мужа ТАКУЮ правду я не намерена!), сложно. Я бы даже сказала невозможно. Потому изредка все же поддаюсь на уговоры и хожу на свидания, чтобы порадовать предков, но сама в эту авантюру давно не верю.
И вот меня оставляют одну в наказание за неразумное поведение.
Серьезно?
Я восприняла это как подарок судьбы, и уже вознамерилась отдохнуть перед телевизором, как охранная система дома выдала предупреждение – на нашу дорогу заехала машина.
Себастьян принялся рассматривать потолок с таким усердием, что я как-то сразу поняла – опять двадцать пять!
– И кто едет, позволь узнать? – Отставляя тарелку, поинтересовалась я.
– Он. – Мгновенно сдался призрак. – Как говорит ваша маман: «Отец моей внучки».
– Имя у него хотя бы есть?
– Александр. – Важно заметил Себастьян. – Агриппина Александровна Белая, звучит же?
– Вы уже и имя для моей дочери выбрали?
– По наставлению маман маман вашей маман. Еще был вариант Ядвига, но его таки отмели, чтобы сохранить анонимность. Я сие считаю правильным решением, девочку непременно будут дразнить в школе Ягусей или Ягой.
– Отошли его. – Я вооружилась пультом, в надежде добраться до любимого сериала.
– Никак невозможно. – Энергично замотал головой призрак. – Александр таки уже воспылал чувствами и готов к размножению без претензий на брак и имущество.
Я поперхнулась. Закашлялась и уставилась на призрака:
– Чего?!
– Околдовали, опоили, выезд перекрыли. – Перечислил Себастьян, загибая пальцы. – Так шо, пока ви не исполните долг гражданина и не нарастите численность населения хотя бы на одного индивида, его отсюда не выпустят. Или пока не зародится лубоф. Но ето маловероятно, так шо я голосовал за первий вариант.
– Вот так, да?! – Сорвалась я, пылая праведным гневом. – В ловушку загнали меня?
– Абсолютно. Сам в шоке.
– Я же буду мстить. – Предупредила я, всё еще надеясь на конструктивный диалог.
– Потому всем живым сотрудникам выдана премия и выходной. Ми в доме одни.
– Подготовились, значит…
– Очень подготовились.
– И думаете, что я защиту не перебью?
– Очень думаем.
– И одного вредного призрака не изгоню?
– Таки ви меня любите, так что придумайте другую угрозу, в эту я не верю.
Я подошла к окну, выглянула на улицу. И почти сразу заметила здоровенный пикап, подъезжающий к главному входу. Пикап оказался странным, – красно-серым, с трубами над кабиной, прожекторами на крыше и зловеще пустым кузовом.
– Себастьян?
– Таки шо?
– Видишь этого здоровенного монстра на четырех колесах?
– Таки да. И шо?
– Знаешь, что говорят о мужиках, которые ездят на огромных тачках?
– Таки то, что они компенсируют размером машины свои… Ой! Аглая, я таки очень тебе сочувствую!
Я посмотрела из окна на мужика, выходящего из машины, и …возликовала!
– Да! – Заорала я.
Себастьян шарахнулся в сторону, и даже попытался прикрыть уши руками.
– Чегой орешь? Чего случилося? – Перепугался призрак.
– Да! О да!
Чему я радовалась? Тому, что впервые за эти года предки (хоть и случайно!) сделали всё как надо. Сами того не зная, они только что преподнесли мне самый лучший подарок – месть! Месть, возмездие, отмщение!
Из машины вышел Сашка! Сашка Черных, которого в школе я кроме как «Баран-Козёл» и не называла! Александр Черных, – отличник, хулиган, папин сынок, староста класса и чемпион школы по самбо! Сашка, который не давал мне житья вечными издевательствами, придирками, тычками и оплеухами! Я ненавидела его всей душой! За мой же портфель, который он вырвал из моих рук и опустил с размаху мне же на голову (тогда у меня, кстати, дар ведьм и проснулся, но не думаю, что это связано), за все обидные клички и отработку приемов самбо на нежной мне и без моего разрешения. За лягушек в пакете со сменкой, за запертый туалет после подсыпанного мне в компот слабительного, за надписи на доске, рассказывающие о моём «лёгком» поведении после уроков, за нарисованные глаза на стеклах моих очков, за подмешанную в тональный крем валериану (О, как я драпала от тех кошек!). Сашка меня невзлюбил с первого взгляда, он будто поставил цель – не дать мне житья, и уверенно к ней шел, издеваясь и злобно подшучивая! Сашка вырос и стал Александром – фитнес-тренером, окруженным фитоняшками и моделями, бизнесменом и при этом мизантропом. А я стала ведьмой!
– Говоришь, околдован, опоен и заперт? – С нехорошей улыбкой спросила я.
– Д-да. – Удивленно пролепетал призрак. – Таки я интересуюсь, а чего лицо такое довольное? Сошла с ума от горя?
– Ме-есть!.. – Прошипела я, вглядываясь в парня, растерянно осматривающего дом. – Спасибо, родственники!..
– Дурно мне. – Пожаловался Себастьян. – Таки дурно стало. Ой-ой.
– Не ойкай. Ночь будет дли-инная!..
ГЛАВА 2
Сашка не успел подняться по лестнице, как началась вьюга. Я лишь улыбнулась, разглядывая набирающую обороты круговерть, – отличать колдовской ветер от обычного научилась еще лет десять назад. Снег закружился, встал стеной, наметая сугробы. По стеклам поползли ветви инея, рисуя морозные узоры и закрывая мне видимость. Мороз крепчал на глазах. Скоро даже огромного пикапа будет не видно в белой бушующей стихии.
– Встреть дорогого гостя. – Приказала я призраку и помчалась на второй этаж, перепрыгивая через две ступеньки.
Одеться, нарядиться и мстить напропалую! Уи-и, даже настроение поднялось!
Я залетела в спальню, выхватила из ящика комода два новых комплекта нижнего белья, придирчиво осмотрела, – красный или белый? Пусть будет белый. Второй комплект бросила на кровать, распахнула двери гардеробной, осматривая запасы – что выбрать? Какой стиль? Какой цвет? Впервые я не была рада, что у меня столько вещей, – мозг сломаешь, пока выберешь.
Надо подумать.
Для мести выбрала легкое струящееся платье цвета белого серебра, очень провокационное, надо сказать, – лиф держался лишь на верхнем ободке бюстгальтера, открывая плечи и частично спину. Волосы распустила. А волосы у меня красивые, блестящие. Вопреки наследственности, а отвару крапивы благодаря. В уши – серьги-снежинки, в руки – клатч, на ноги – туфли. На шпильке. Тушь, чтобы глаза ярче казались, и немного перламутра на верхние веки. Помады – ноль. Мне целоваться скоро. Это в школе Аглая Белая была прыщавой толстушкой с очками на пол-лица, а сейчас я – ого-го! Без преувеличения. Зря я, что ли, на тренажерах умирала, в бассейне тонула и на обтираниях-масках страдала? Ох, и отомщу, держите меня семеро!
Пока я приводила себя в порядок, Сашка, который Александр, успел нагрянуть в дом и познакомиться с Себастьяном. Голос парня я не слышала, зато по ответам дворецкого легко представила всё, что там происходило.
– Из-за бурана дороги перекрыты, какая жалость; Вам таки придется переночевать здесь, какая радость.
– Ну что ви, в самом деле, мне не верите? Куда же ви потопали? Ну вот, упали прямо всем собой и прямо в сугробик!
– Ой, какая неприятность, аккумулятор сел, теперь ви точно здесь останетесь. Что? Новий купили вот прям токо шо? Я в шоке, вот такие нынче аккумуляторы делают!
– И телефон тут тоже не ловит, а что таки ви хотели – лес дремучий, мороз трескучий!
Я поразилась таланту Себастьяна устраивать диверсии и, дождавшись, когда хлопнет входная дверь, информируя о пленении Сашки в доме, припустила к лестнице.
Ну, держись, Баран-Козёл, я иду!
Явление меня народу должно было быть эффектным. Я ожидала увидеть восхищение в глазах Сашки при виде меня такой-растакой, спускающейся с лестницы: и чтобы волосы струились по спине, осанка будто я кол проглотила, ладонь непременно скользит по перилам, а бедра покачиваются. Прям как в сериале, который я смотрю. Там от вида главной героини, парня чуть ли Кондратий не хватил. В хорошем смысле.
А вот отвисшая челюсть в мои планы не входила. Тем более, если эта челюсть – моя!
На пороге стоял снежный человек. Огромный такой сугроб на двух ногах, при двух кулаках и о двух сверкающих гневом глазах.
Очень. Злой. Йети.
Это ж какой буран мои предки наколдовали, что парня так облепило?!
Себастьян оценил моё вытянувшееся лицо, понял, что ничего путного я сейчас выговорить не смогу и взял инициативу в свои руки:
– Госпожа Аглая, – манерно склонил голову дворецкий, привлекая внимание йети, застывшего на пороге. Йети тем временем начал оттаивать. Куски снега шмякались на пол, открывая мне вид на сапоги и брюки, и моментально превращались в лужу. Лужа росла. Йети зверел.
– Гостья этого дома. – Поспешила добавить я, перебивая болтливого призрака. Еще чего доброго узнает меня парень и вся месть коту под хвост. – А вы?
– А я попал. – Довольно грубо ответил мне гость.
Я еле сдержала гримасу отвращения – не изменился Сашка, каким был хамом, таким и остался.
– Я думаю, вам стоит переодеться. – Пропела я. И повела плечом. Выгнула бровь. Похлопала ресницами.
Только зря старалась, – Сашка ко мне чувствами не воспылал от слова совсем. Кажется, даже ещё больше разозлился.
Я перевела взгляд на призрака. Призрак пожал плечами. Понятно, сам не в курсе, почему парень не лежит у моих ног и не просит любви до гроба. Приворот не сработал?
Сашка встряхнулся, обрушивая остатки снега на пол. Отряхнул волосы и, на конец, посмотрел на меня. А я на него.
Что ж, за эти года Сашка вырос. Везде. Вымахал, я бы сказала. И в росте, и в плечах, и в том месте, где «мне по пояс будет». Еще одна примета разбилась о реальность, – размер машины никакого отношения к мужским комплексам не имеет. Мокрые и от того прилипающие к телу штаны бывшего одноклассника опровергали эту теорию.
– Аглая – редкое имя. – Произнес Сашка, просверливая во мне взглядом дыру.
– Верните брови на место! – С истерикой в голосе вставил Себастьян.
– С моими бровями всё в порядке. – Отрезал Сашка.
– А я таки и не вам это говорил! – Парировал призрак.
– А давайте выпьем чаю? – Отмерла я и, наконец, отвела взгляд от мокрых штанов гостя.
А не мне ли то приворотное зелье подлили, я интересуюсь? В утреннюю овсяную кашу, например.
– Я уезжаю. – Холодно откликнулся Баран-Козёл. – Приятно было познакомиться, думаю, разговор с госпожой Белой мы перенесем на пару дней.
Я задумалась.
Призрак крякнул.
Сашка развернулся, открыл дверь, шагнул через порог и …провалился в снег по пояс. Ого, намело!
– ***! – Непечатно выругался Сашка.
– Горячо поддерживаю! – Согласно кивнул призрак.
– И всё же, – чаю? – Снова пропела я.
Пока Сашка вылезал из сугроба, сотрясая округу ненормативной лексикой, я спустилась в холл и направилась в каминную залу, старательно качая бедрами, – метр влево, метр вправо. Себастьян отправился в сторону кухни, не забывая перебирать ногами. И хоть его шагов было не слышно, а тени дворецкий не отбрасывал, занятый выковыриванием снега из штанов Сашка этого не заметил.
И всё равно странно – приворотное зелье не подействовало. Или подействовало, но как-то не так? Предки напутали с ингредиентами?
Я прошла в зал, села на диван, скрестила ноги и посмотрела на топающего за мной Сашку из-под ресниц отрепетированным томным взглядом.
Ноль эмоций!
Да ладно?!
В моих планах парня соблазнить и на самом пикантном месте поморщиться, поохать над тем, что «размер – не главное» и отшить в стиле «это не из-за тебя, просто забыла выключить утюг, пора бежать». Так сказать, вдарить по самооценке со всей дури.
А что в итоге? Пшик?!
Сашка прошел через комнату, оставляя за собой мокрую дорожку, и остановился перед камином.
– И? Где? – Как-то растерянно спросил он.
– Что «где»?
– Чай. Огонь. Сухая одежда? Или я так и буду обтекать тут?
– Какой правильный глагол подобрал, заслушаешься. – Процедила я.
– Гостеприимство здесь не в ходу, я так понял.
– А ты хам, да? – Не выдержала я. – Или привык, что за тобой полчища нянек носится, чтобы слюнявчик вытереть?
– А ты у нас очередная силиконовая выскочка с раздутым эго? – В мягком и тихом голосе Саши проскользнула сталь. В серых глазах запрыгала ярость, хотя на губах играла улыбка. Так и хотелось расцарапать ему лицо и выдрать каждый волосок на его небритом лице. Пинцетом!
– Хамло.
– Кукла.
– Это не оскорбление.
– Поверь, это оно.
– А хто из вас двоих пойдет за дровами? – Влез Себастьян, возникая на пороге. – У меня виходной, если ви не в курсе.
Мы уставились на дворецкого с одинаковым изумлением.
– Ой, сколько вопросов на ваших лицах. – Восхитился призрак и принялся перечислять, загибая пальцы. – Дрова на улице, вода в колодце, чай на кухне, снег на крыше. Не перепутайте.
– И? – Не выдержала я.
– Это как? – Даже растерялся Сашка.
– Хотите чаю? – Терпеливо объяснил дворецкий. – Придется добыть огонь и воду. Заварочку, так и бить, я подкину.
– А чайников тут принципиально не держат? – Насупился Сашка.
– Вроде видела один. – Согласилась я.
– А ви погоду ту оценили? – Покачал головой Себастьян. – Снега намело всюду и даже больше. Особенно на проводочки. Они уже висят и вот-вот грозятся порваться. А чайничек без электричества…
– Хруп! – Сказал дом, и свет погас сразу везде и одновременно.
– …не работает. – Закончил призрак. – Вот. Кончилось электричество.
– Совсем? – Удивилась я.
– Приплыли. – Вздохнул Сашка.
– Таки я с вами солидарен и могу нарисовать карту как пройти к сараю с дровами.
– Спасибо. – Сжал губы парень. – Есть во что переодеться?
– Очень да. Но таки мой рабочий день закончен. Потому одёжу найдете сами. – Ответил призрак и исчез в темноте коридора.
Сашка уставился на меня. Я на Сашку. Через заиндевевшие стекла света проникало в зал катастрофически мало. Этак еще часам к трём дня дом погрузится во мрак.
– Что? – Возопила я в священном ужасе, когда поняла, что бывший одноклассник оценивающе меня разглядывает. – Я на улицу не пойду! У меня туфли!
Парень вздохнул. Осмотрелся. И отправился на поиски одежды, сжимая кулаки.
Он чувствовал себя здесь как дома! И меня это бесило! А еще он не смотрел на меня с придыханием и щенячьим восторгом. Что это за месть такая, если страдаю только я? И какого черта он носится по моему дому без спроса?!
Я соскочила с дивана и побежала за Сашкой; Благополучно потеряла его в сумраке коридора, но выглянувший из кухни Себастьян молча показал на лестницу.
Поднажать надо! Срочно!
Догнала парня уже на втором этаже. И не просто на этаже, а в моей спальне! Как из всех комнат он умудрился зайти именно в мою?!
– Ты извращенец? – Чуть не заорала я, когда этот нахал подошел к кровати и подцепил пальцем мое кружевное белье. Лежало же, никого не трогало!
– Мне говорили, что хозяйке этого дома лет сто. – Задумчиво заметил он, рассматривая красное кружево.
– И что, женщина не может любить красивое белье в этом возрасте?
– Не уверен, что хочу об этом думать.
– Отдай! – Я попыталась вырвать свои трусики из загребущих лап гостя, но меня нагло перехватили за руку.
Я сама не поняла, как оказалась к Сашке настолько близко. Очень близко. Возмутительно впритык! Моё шикарное платье тут же намокло, соприкоснувшись с его мокрой одеждой, по коже пробежали мурашки холода, затем я ощутила жар его тела.
– Не бузи. – Спокойно ответил он, мазнув взглядом по моим губам.
И отступил, швырнув трусики на кровать. Я осталась стоять и думать, – а то приворотное зелье точно ему подлили, а не, скажем, мне? Точно-точно?!
– Нашел.
– Что? – Не сообразила я и нашла взглядом Сашку.
А Сашка уже нашел мой ящик с мужской одеждой. Моим оружием массового поражения! Моим личным арсеналом! Я с любовью покупала каждую рубашку, футболку и штаны, оббегала все магазины для бодибилдеров и спорттовары. Не просто так, а умысла для! Очень удобно, знаете ли, вытащить с утра футболку с надписью «ММА» и случайно обронить задержавшемуся ухажеру, что она моего жениха, который сейчас где-то там на ринге бьет морду Тайсону, но, забыла сказать, как раз сегодня возвращается. Поклонников и кавалеров сдувало с кровати ураганом! Как правило, они мне больше не звонили. Что радовало меня и крайне огорчало предков.
И вот Сашка нашел тот ящик. Придирчиво осмотрел одежду, выбрал несколько вещей, бросил их на кровать к моим трусикам и, недолго думая, принялся раздеваться.
Меня повело. Я рассматривала рельефные мышцы, широкую спину, мощную грудь, ровную дорожку волос, тянувшуюся от пупка и до …кабачка.
– Ты отвернешься или где? – Спокойно поинтересовался Сашка.
– Ой. – Запоздало возмутилась я. И отвернулась. Потом обернулась и еще раз посмотрела на… Да ну?! Не бывает такого! Если верить примете, то ему на Мини купере ездить надо! Или на Оке.
– Я не знаю, ну подойди, рассмотри. Шею же свернешь. – Заботливо откликнулся Сашка, натягивая на себя футболку. – Решишься? Мне подождать или могу одеваться?
– Спасибо. Обойдусь. Вам с вашим эго и так там тесно. – Пробормотала я, возвращая колкость.
– Или придумай свои шутки, или воруй не у меня.
– Да ты точно хам! – Окончательно разозлилась я из-за своей же реакции на парня. – Иди уже! И чтоб тебя там волки загрызли!
– Иду. С меня дрова, с тебя вода.
– Ага. Бегу и падаю!
ГЛАВА 3
Бесило то, что Сашка даже не возмущался, не предпринимал попыток выйти с участка, не орал на Себастьяна, не проклинал буран. Он просто буркнул что-то вроде «Ещё одна на мою голову!» и потопал утепляться. Синдром спасателя какой-то, помноженный на надменность и высокомерие!
– Пс-с, Себастьян, – позвала я, пока Сашка влезал в валенки, которые совершенно случайно забыла перед отъездом бабуля. Вот так оставила у порога огромные валенки и забыла, ага.
– Таки шо? – Мне на ухо прошептал призрак, не отрывая взгляд от парня.
– А он случаем не того?
– Чего того?
– Не этот… монах?
– Нет. Его проверили и перепроверили.
– Тогда почему не действует приворот?
– А может он стойкий?! Таки я тоже бил стойкий, когда бил жив! Меня царицы соблазняли…
– Да ну тебя. – Я снова уставилась на Сашку. Медведь какой! В фуфайке и валенках – вылитый деревенский тракторист-затейник. Фуфайку тоже «случайно» забыли? Ну всё, сомнений нет, бабуля постаралась, принарядила парня на свой вкус и цвет. Но надо признать, что-то в этом было. Какая-то мощная простота.
– Сколько продлится это безобразие? – Спросил Сашка, нахлобучивая шапку.
– Таки какое именно? – Округлил глаза Себастьян.
– Я про погоду.
– Ночь. Две ночь. Три ночь… Шобы я знал, как я не знаю. – Развел руками дворецкий, ястребом наблюдая за парнем со ступеней.
В темноте Сашку было видно не очень хорошо, но достаточно, чтобы умудриться восторгаться. Не люблю сумрак. Воображение дорисовывает скрытое, и сразу кажется, будто со всех углов начинают ломиться клыкастые злыдни.
– ***, – пробубнил парень, сраженный предсказанием погоды, и открыл дверь.
Снег тут же ворвался в дом, разлёгся на пороге. По ногам мазанул холод. Зато стало светлее. Намного светлее. Сколько сейчас? Час дня? Два? Я потерялась во времени.
Буран не стихал. Завивал снег в ленты, швырял в окна, наметал сугробы. Прорвавшиеся в дом снежинки кололи кожу, мороз пробирался под одежду. Я смотрела на бушующую белую стихию и неосознанно подмечала нестыковки. Способность «видеть» колдовство вшито в подкорку, вплетено в ДНК, любая ведьма начнет расплетать заговор прежде, чем приступит к его зачитке. Это рефлекс – опознать волшбу. Сейчас я видела то, чего никогда не увидят обычные люди – колдовской танец. Вьюга танцевала по заранее продуманному заговору, – круг, взмыть, нырок, разворот, вниз и заново. Система. Проект, продуманный до мелочей. В вое ветра я даже улавливала глухое бормотание прабабули, всё еще управляющей погодой.
Природа не создаёт клоны. Никогда. Ничто не повторяется дважды. Даже смена времен года, – стабильный и планомерный цикл, – если присмотреться и задуматься, каждый раз иной. Осенью листья опадают в разной последовательности, зимой вы не встретите одинаковых снежинок, морозный узор на стекле всегда уникален. Природа – чистый, упорядоченный хаос. И плевать, что эти слова несовместимы, это магия жизни. И у неё свои законы и правила.
Сашка вышел на улицу. Дверь закрылась. Я сбежала по ступеням, помчалась в каминный зал и прилипла к окну, высматривая парня в снежном урагане.
– Принеси свечи. – Приказала-попросила я призрака.
– Будешь устраивать романтик? – Обрадовался Себастьян.
– Свечи!
Призрак улетел, а я в очередной раз поблагодарила Тьму и Свет за дворецкого. Передвигать предметы может только полтергейст, но нашему Себастьяну удалось не только освоить азы их перемещения, но и сохранить при этом разум и контроль над эмоциями. Да, сварливый характер всё же проступал, но любовь к ведьмам и постоянное общение с нами сдерживало сумасшествие призрака, не позволяя ему окунуться в омут безумия.
Сашка тем временем превратился в сугроб. Я наблюдала, как он уверенно продвигается в сторону сарая, пропахивая в снежном одеяле глубокую борозду, и невольно любовалась. Мощный какой! И симпатичный.
Я не удержалась, шевельнула пальцами в попытке обрушить еще немного снега на парня. Скинуть вон с той елки и прямо на макушку. Так сказать, немного добавить безумия в бушующий кавардак. Но! Снежинки вильнули, подчиняясь моему Слову, и …силовая волна шарахнула мне в лоб. Полет. Приземление. Перед глазами звездочки пляшут.
– Это ещё что?! – Заорала я в праведном гневе.
– А я не сказал? – Откликнулся пролетевший мимо Себастьян, груженый охапкой свечей. – Тебе колдовать низзя. Три маман заговор ставили, шобы точно не перебила.
– Это чтобы я Сашке дорогу не расчистила, да? – Догадалась я, потирая лоб.
Больно же!
– Таки да. – Призрак расставил свечи, – на столе, каминной полке и на подоконниках, чиркнул длинной спичкой. Яркие огонечки зажигались, словно маленькие звездочки. В зале стало светлее и как-то уютнее. Даже романтичнее.
– И когда буран пройдет? Себастьян? Когда закончится буран?
Призрак изобразил косоглазие, и снова уткнулся в свечи.
– Я жду. – Поторопила я.
– А вот как Агрипина Александровна в животике появится, так и уляжется. Или любофф зародится, но я таки голосовал за…
– Что?! Да вы!.. Да я!..
– А шо я? Я тут ни при чём! – Заволновался призрак. – Не хочешь Агрипину, давай вернемся к Ядвиге?
– Я свою дочь так называть не буду! – Взвизгнула я. – Мне за Аглаю в школе доставалось, а тут Агрипина!
– То есть на дочь ты уже согласна? Вот и ладушки.
Я вскочила на ноги, схватила с подоконника подсвечник, чтобы швырнуть его в призрака, но в это время дверь открылась, и в дом ввалился йети. С охапкой дров в руках. Мы воззрились на него, он на нас. Я прикинула стать, ширину плеч, полюбовалась глазами цвета стали и совсем не вовремя подумала о том, что дитё у нас и вправду получилось бы чудесное, – красивое, милое и с характером.
– Чего? – Буркнул Сашка. И сбросил на пол поленья.
Дом наполнился грохотом и ароматом дерева.
– Ой, забыл утюг выключить. – Пискнул Себастьян и удалился. В стену. Занятый очищением фуфайки от снега Сашка этого не заметил. Я же погрозила стене кулаком, – что за подстава такая?! А если парня сейчас инфаркт хватит, что мне тогда с ним делать прикажете?
– Я тут …свечи зажгла. – Зачем-то соврала я и, продемонстрировав парню вышеупомянутый светоч, вернула его на подоконник. Почему-то стало совестно, – парень по снегу да в мороз за дровами пошел, а я как неженка какая сижу в теплом доме.
Почти в теплом! Электричества нет, отопление отключилось, и стужа стала заползать под стены, выдувая тепло. Не такая уж плохая идея этот камин.
Сашка разделся, скинул валенки, влез в тапки и, собрав дрова, прошел к камину. Я наблюдала, как он складывает