Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА I. Тыквовство и естество
- ГЛАВА II. Демисезонные забавы
- ГЛАВА III. Осенне-зимнее баловство
- ГЛАВА IV. Любовное осенение
АННОТАЦИЯ
Всем известно: «В сорок пять баба – ягодка опять». Об одном только люди, как правило, не догадываются – о том, что эти слова – часть древнего заклинания омоложения, которое, при правильном применении, может творить чудеса. А вот если применить его не совсем правильно, а тем более совсем не правильно, то эффект получится вообще непредсказуемый, и в осенний возраст вместо покоя и зрелости вихрем багряных листьев и толпой шальных оранжевых тыкв ворвутся приключения, опасности, важная осенняя магическая миссия и, конечно, любовь – такая, какой позавидует и тысяча юных дев.
ГЛАВА I. Тыквовство и естество
Я возвращалась домой промозглым осенним вечером: в мыслях сумбур, в ногах усталость, а в руках тыква. Первое объяснялось кризисом среднего возраста, внезапно настигшим меня в мою сорок пятую осень, второе — высоченными шпильками, сдуру применёнными мною для создания привлекательного образа, а тыква... На кой чёрт я взяла её с собой?! Надо было, оставить это рыжее недоразумение лежать на лавочке у заброшенного дома, внезапно случившегося у меня на пути в самом центре города, и пройти мимо, но я вопреки логике поступила иначе: уж очень яркими и гладкими были оранжевые — тыквенные бока, создавая эффект сияния на фоне начинавших сгущаться сумерек. Вообще у меня в хозяйстве не наблюдалось острой потребности в тыквах, но эта притягивала, как манит. Может быть, потому что мне не хватало цвета и яркости среди сгущавшейся осенней депрессии, в которой неуловимо и беспощадно угадывалась поступь грядущей зимы? А ещё у тыквы был очень милый хвостик с засохшим, свернувшимся в трубочку листочком. В подъезде я столкнулась нос к носу с моей соседкой.
— О! Ты что это так быстро вернулась, Рина? Я думала, вы будете гулять до рассвета! Он ведь такой романтик! — запричитала она.
Именно с лёгкой руки этой соседки я пошла на свидание с престарелым, но всё ещё прекрасным, принцем на белой иномарке в надежде на сказочные перспективы, но, как говорится, не срослось: как-то не складывалось у меня с принцами.
— А что тебя, собственно, удивляет?! — спросила я у соседки. — Уже почти полночь, я чуть не потеряла ногу вместо туфельки, которая грозила отвалиться из-за от долгого хождения на каблуках, а карета превратилась в тыкву досрочно. В общем, всё по канону. Вот!
Я предъявила ей оранжевое чудо, которое держала в руках, и двинулась вверх по лестнице.
— Ух-х-х! — шумно вздохнула соседка мне вслед. — И этого жениха, значит, забраковала. Ничем тебе не угодишь! Ну и сиди теперь одна!
Соседка была неправа. На этот раз я никого не отвергала, просто свидание не состоялось. Но не рассказывать же соседке, что её протеже как ветром сдуло? А что ещё ожидать от человека с именем «Казимир»? С одной стороны это целый козий мир получается, а с другой присутствовало в его имени что-то зимнее и художественное, правда, фамилия была не «Малевич», а просто «Озимов», как какой-нибудь злак, которому надо было перезимовать в борозде. Такие насмешливые мысли об этом, судя по всему, очень уважаемом и неплохом человеке, были моей защитной реакцией на неудачу. Может, всё и к лучшему? Я была так разочарована в мужчинах, что к каждому из них заранее уже имела какое-то слегка предвзятое отношение. Да и кому какое дело, что потенциальный кавалер мой куда-то запропастился?
Я с грохотом закрыла за собой дверь, а потом, прошла в комнату и села у окна, собираясь бесцельно таращиться туда, где в свете фонаря пролетали падающие листья. В общем-то, в моём эксклюзивном случае, листопад был тотальным, то есть наблюдался всегда в моей мятущейся душе и даже прямо в моей квартире. Просто фамилия у меня такая: «Листопад» и имя подходящее «Октябрина». Когда училась в школе, обо мне даже стишок сочинили, гласивший: «Октябрина Листопад, не влюбляйся невпопад!» Но я не слушала и влюблялась в кого ни попадя, причём безответно, из-за чего, наверное, моя квота на влюблённости с годами была исчерпана. Теперь мне хотелось, чтобы влюблялись исключительно в меня — вот такое скромное желание!
Я взглянула на тыкву, которая теперь лежала передо мной на столе и будто освещала комнату внутренним светом. Красота какая! Нет! Я не стану запекать её в духовке. Кстати заброшенный дом, рядом с которым я нашла это круглобокое великолепие, когда-то был аптекой, так что возможно, это какая-то особая оздоровительная тыква. Знать бы ещё рецепт применения. Я решила оторвать засохший лист, и он буквально рассыпался у меня в руках, неожиданно обнаружив маленький скомканный листок бумаги, оставшийся на моей ладони. Я воззрилась на него так, будто это было какое-нибудь тайное предсказание, или долгожданное объяснение в любви.
Листок пришлось долго разворачивать, попутно твердя себе что-то вроде: «Это просто бумага! Выбросил кто-то и всё», а когда он всё-таки был развёрнут, мой взгляд зацепился за первую строчку: «Заклинание омоложения». Да ладно! Кто-то очень креативный вложил в тыквенный лист записку такого странного содержания. Или, правда, попытать счастье и омолодиться? А, может, действительно, прочту и сброшу внешне лет двадцать, без потери жизненного опыта и образования?! Хоть бы, хоть бы! Соседка просто обзавидуется! Да и шансов на влюбление в себя молодых и симпатичных, а так же зрелых и импозантных мужчин точно прибавится.
— Октябрина Листопад молодеет невпопад! — смеясь прошептала я, а потом добавила, в шутку слегка исковеркав фразу заклинания: — Всем известно, в сорок пять баба — тыковка опять!
Утверждение, конечно, спорное, но если арбуз биологи второпях признали ягодой, то тыква тоже вполне подходила под это условие. Как бы то ни было, стоило мне произнести заклинание омоложения, и тыква, мирно лежавшая на столе, вдруг вспыхнула миллиардами огоньков, словно диско-шар. Я осторожно взяла её в руки, стараясь разглядеть причины такого фееричного свечения, как вдруг, оторвав взгляд от оранжевых боков, внезапно заметила, что меня окружает целый звездопад бликов, а от привычного интерьера моей квартиры и следа не осталось!
— Что за притча?! — пробормотала я, озираясь по сторонам и судорожно сжимая в руках тыкву, которая, кажется, и была виновницей всего этого «торжества».
Ноги потеряли опору и непривычно болтались в воздухе, потому что вместо пола было клубящееся марево бликов, плохо скрывавшее зияющую глубину головокружительной бездны, созерцание которой заставило меня испуганно воскликнуть:
— О, Боже!
— Мы за него! — неожиданно объявили странные сущности, тут же возникшие рядом, чтобы на лету похватать меня под локти, тем самым удачно препятствуя моему неминуемому обрушению в пропасть.
— Кто это «мы» и как это «за Него»?! — возмущённо спросила я, разглядывая их.
Это были крылатые создания без определённого пола и возраста. Их крылья состояли вовсе не из перьев, а словно из алых закатных облаков, лица лишь отдалённо напоминали человеческие, а головы украшали венцы из рыжих осенних листьев.
— ОсеньАнги! — представились мне крылатые.
— Кто?! — поразилась я, думая о том, что у меня ум зашёл за разум от трудовых подвигов на почве отсутствия любви.
— Осенние Ангелы, — расшифровали мне это сокращение крылатые, а потом добавили, запутав меня окончательно: — Занимаемся отбором нужных кандидатур в этой части вселенной. Поздравляем: вы пошли отбор и были придуманы!
— Какой отбор?! Каких... э-э-э-э, каких кандидатур?! Как придумана?! Кем и зачем? Эй! — крикнула я, но загадочных осеньангов уже и след простыл.
Блики постепенно стали обретать форму звёзд, опадающих с колоссального древа, будто пронзающего все реальности. Картинка казалась настолько яркой и завораживающей, что это отзывалось всплеском немыслимых эмоций в моей душе. В какой-то миг, осмелившись, я прижала тыкву к груди и протянула высвободившуюся руку вперёд, желая прикоснуться к этим фантасмагорическим субстанциям, и (о, чудо!) одна из звёзд мягко опустилась в мою ладонь, приняв форму кленового листа. Мой взгляд зацепился за прожилки, словно впитавшие в себя силу магии созидания.
Я могла бы поклясться, что по ним движется сок жизни. На мгновение мне даже показалось, что прожилки преобразовались в реки, текущие по неведомым полям, лугам и лесам, а так же по огородам с созревшими оранжевыми тыквами на грядках. «Тыквы-то здесь причём?!» — подумала я, и в этот момент под ногами у меня стала ощущаться твёрдая почва. Блики сменились падающими листьями, один из которых — рыжий кленовый лист, по-прежнему лежал у меня в ладони, но теперь казался самым обычным. Что же это такое было?! Страх уже улёгся у меня в душе, уступая место любопытству, которое было совершенно «не к лицу и не по летам» такой даме, как я, но Когда всё вокруг обрело обычный вид и уже не отдавало фантасмагорией, я решила оглядеться, и не могла отделаться от ощущения, что иду по какому-то закулисью и вот-вот вывалюсь на сцену не зная текста пьесы, в которую попала волей судьбы.
Впереди, и правда, маячил занавес, будто сотканный из листьев и дождевых струй. Я остановилась, собираясь с мыслями, с силами, с духом, и ещё невесть с чем, а потом решительно отодвинула его, чтобы сделать шаг навстречу судьбе. В глаза мне ударил нестерпимо яркий свет то ли софитов, то ли далёких солнц, опавших с того самого мирового древа из моего недавнего видения, а поставленный красивый мужской голос произнёс совсем рядом:
— А вот и она! Поприветствуем!
Пока невидимый зал неистово аплодировал, я на всякий случай сделала книксен и пошла на голос. Вот и шпильки пригодились! Жалко, что платье я нацепила на себя какое-то серое, а надо было надеть моё любимое — приталенное винного цвета с открытыми плечами и юбкой в пол. Глаза постепенно привыкли к яркому свету и я, оглядевшись вокруг, поняла, что иду по ярко освещённой сцене, а зал полон зрителей.
— «Осень - 5134»! — радостно провозгласил ведущий.
Что бы это значило?! Размышлять над прозвучавшей фразой мне мешал внешний вид ведущего. Казалось, что этот парень явился прямиком из какого-то сказочного спектакля, забыв переодеть костюм. Это был очень стройный и лёгкий юноша с длинными волосами, одетый в просторные одежды из летящего струистого материла. Воплощение изящества и тайны — он будто парил над полом, но подойдя ближе я заметила, что он только кажется молодым, а вообще к нему больше подошла бы характеристика в стиле «без возраста».
— Да здравствует Осень! — закричали зрители, вскакивая со своих мест, и тут только мне бросилось в глаза, что все они тоже выглядят весьма оригинально.
Это касалось и их невероятных нарядов, которым позавидовали бы лучшие современные модельеры, и их лиц, среди которых попадались и не совсем человеческие экземпляры. Что же это такое? Что происходит?! Неужели тот смешной стишок в записке и правда был заклинанием?! Но даже если пр