Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
- ГЛАВА 17
- ГЛАВА 18
- ГЛАВА 19
- ГЛАВА 20
АННОТАЦИЯ
Стремясь хоть как-то выжить в суровом северном краю, я продавала на ярмарке свои пироги с вареньем. В связи с приближением праздника Йоля я получила заказ дальнего родича моего мужа, и должна приготовить особое угощение для этого замечательного дня. Однако денежной платы я от него не возьму. Пусть лучше поможет восстановить усадьбу! В конце концов, именно родственники покойного мужа оставили меня с долгами и без средств к существованию.
От автора: очень вкусная книга!
ГЛАВА 1
Зима выдалась ранняя. Первый снег медленно ложился на ветви деревьев, создавая изумительные узоры. В воздухе стояла свежесть, как обычно и бывает студеным зимним утром. С каждым днем время все сильнее замедляло свой бег, как будто замирало, унося с собой мокрую осень.
Скоро мы будем отмечать Йоль — зимний праздник, наполненный мечтами и надеждами. Вот и я надеялась, что в этом году зимушка будет ко мне намного добрее. Ведь в прошлом году я стала вдовой, едва успев выйти замуж.
Хотя можно ли было назвать замужеством брачный обряд, на котором мой будущий муж отсутствовал?
Он, видите ли, был обязан принять участие в охоте. Вместо моего жениха на свадьбу приехал его дальний родственник. А потом… через несколько дней после свадебного обряда до меня дошла страшная весть. Мой супруг на охотничьем пиру утонул в бочке с медовухой.
Боги, какой это был позор для моей семьи!
Так и живу я с тех пор одна в ветхой усадьбе своего супруга, которая нуждается не только в ремонте, но и в заботливом хозяине.
Вот только где взять-то его?
В своем родном краю я, может, и смогла бы найти себе достойного жениха. Но, увы, в этих землях редко появляются благородные мужчины. Даже в поисках лосося сюда почти не заплывают корабли купцов.
Начну с того, что проживаю неподалеку от родственников моего покойного муженька, Тьерна из рода Навандссон. Эти владения находятся, можно сказать, на отшибе, там, где начинаются каменистая река и фьорды. Так и прозвали местные этот почти непригодный для жизни уголок Безымянным.
На хозяйство мое без слез не взглянешь! Мало того что развалюха досталась, так еще и рабочих днем с огнем не сыщешь. Средства есть, а нанять некого. К тому же в соседней деревушке в основном одни рыбаки да старики живут.
Когда я прибыла, мне удалось лишь восстановить внутренний двор с некоторыми постройками, которые можно по пальцам пересчитать. Большой колодец, слава богам, еще не сгнил. Есть теплый сарай с клеткой для гусей. Небольшая конюшня, куда влезают конь да телега. Один-единственный сеновал и позади маленький загон для двух коз. Вот и все мое хозяйство. Потом один из моих старых рабов помер, и помочь залатать дыры в доме стало некому.
Я девушка из богатого благородного рода, с синими, словно безбрежные северные ледяные просторы, глазами. Длинные волосы темно-каштанового цвета обрамляют мое лицо, придавая взгляду особую яркость и выразительность.
Прибыла сюда после свадьбы, как полагается, со всем своим приданым, прислугой, скотом и тремя гружеными телегами. Как хорошо, что одна была с запасами, а то бы я тут с голоду загнулась. Одна рыба на столе.
Поскольку охранников у меня тогда не было, ко мне часто забирались воры. Первый раз украли троих гусей, потом упряжь для лошади. Во второй раз умудрились залезть в погреб и выкатить единственную бочку медовухи. Воровали именно то, что было не мое.
Я уже намеревалась нанять охранников из соседнего поселения, хоть бы и стариков, неважно, главное, чтобы могли сберечь мою собственность. Однако потом как-то быстро все стихло. Видимо, решили, что брать больше нечего, и перестали меня беспокоить. Теперь мое скромное имущество охраняется сторожевыми псами.
Поначалу меня страшно бесила жена старшего брата моего покойного мужа. Эта вообще сразу после свадьбы явилась в мой дом с телегой и увезла все ценное, что оставил мне муж. Оружие, одежду, рыболовные снасти и даже дырявые сапоги. Все сундуки подчистила с объяснением: «На кой тебе мужские вещи и одежда? Мужика у тебя нет, а у меня три сына растут…»
Три дня при сильном морозе она выносила все, что могла. Да мне и не жалко было отдать это барахло. Оно действительно ни к чему. Вот только какой закон дал ей право забирать то, что принадлежало мне по наследству от мужа, непонятно.
Потому я обратилась с жалобой к свекру — Асвальду, ярлу Безымянных земель. Но была несправедливо выгнана из их дома, как «чужая», за то, что оклеветала его любимую невестку.
После того дня я больше никогда не приходила к ним. Если на рынке кого встречала из семейства мужа, делала вид, что не узнаю. А все потому, что вступиться за меня было некому.
Сто раз уже хотела вернуться домой. Умоляла отца, чтобы он забрал меня из этого убогого места. Но вместо конвоя он в последний раз прислал отказ и провиант. Не нужна ему больше дочь, которая стала нищей и бездетной вдовой. Мой супруг не пал в бою героической смертью. Тьерн был пьяницей и утонул в бочке. В моем краю это считается большим позором, и замуж меня теперь никто там не возьмет. Да и приданого у меня больше не имеется, я же увезла все сюда.
И за какие грехи мне такая участь?
Каждое утро я поднимаюсь с надеждой, что день принесет что-то новое. Каждый день хожу на святилище и молю богов, чтобы смилостивились надо мной и послали человека, который увезет меня отсюда.
ГЛАВА 2
С сегодняшнего дня начиналась подготовка к празднику Йоль. Погода в эти дни стояла чудесная. Чувствовался сильный мороз, но было безветренно. Снежный покров искрился на солнце, словно тысячи алмазов. Деревья, покрытые инеем, выглядели как изысканные скульптуры, а морозный воздух напоминал о приближающемся чуде.
В это время года вечера становились особенно волшебными. Йоль — это время не только для веселья, но и для размышлений о прошедшем, о том, что принесет счастье, и о мечтах, которые непременно должны сбыться в наступающем году.
Мне предстояло напечь пирогов с вареньем из шиповника. Такие в этом краю пеку только я. И продаю их перед праздником на ярмарке, которую специально каждый год организовывают перед Медовым залом. Это особое время года, и мои пироги становятся неотъемлемой частью праздника, что не может не вызывать у меня гордости.
Утром выпал свежий снег. Я собрала все необходимые ингредиенты, и мы со служанкой принялись за дело. Я неизменно, из года в год, пеку по семейному рецепту, добавляя немного своего волшебства: щепотку любви и хорошего настроения. Ведь именно из этих простых вещей и рождаются самые вкусные угощения.
После того как варенье из шиповника было подогрето, я принялась за тесто. Оно должно быть эластичным и мягким, чтобы легко поддаваться лепке. Я вспоминала, как бабушка и мама учили меня этому делу, их советы звучали в голове, словно заклинания.
Когда первые пироги заполнили кухню своим сладким ароматом, я с улыбкой посмотрела на свое лакомство. Каждый пирог — это не просто выпечка, а частичка душевной теплоты, которую я хочу передать людям. Мысли о том, как они будут радоваться, поедая мои пироги, придавали мне сил жить дальше.
Наконец, когда все остыло, мы со служанкой отправились к Медовому залу и выставили пироги на продажу. Сверху я украсила их золотистым сахаром, чтобы они привлекали внимание прохожих. Несмотря на то что поселение было небольшим, мои сладости всегда быстро продавались. Очень часто я принимала заказы от местных, просивших испечь пироги не только с вареньем, но и с мясом, мочеными яблоками или с орехами.
Продав все, мы направились на рынок. Там я закупала все необходимые припасы на зиму. Также я обменяла свои украшения из янтаря на шерсть и свечи. Когда на ярмарке появились жены старших братьев мужа, мы со служанкой отправились домой. У меня не было ни малейшего желания сталкиваться с родственниками.
Вернувшись домой, я вспомнила, что хотела нанять дровосека. Запасы дров заканчивалась. В последнее время я отапливала дом собранным хворостом и древесной стружкой, которую служанка собирала в лесу у избы дровосеков. В качестве оплаты она оставляла корзину с двумя небольшими пирогами и кувшин козьего молока.
Вечером я усадила свою служанку прясть, а сама продолжила печь пироги на заказ. Громкий лай собак отвлек меня от любимого дела. Вскоре в дверь громко постучали. Насторожившись, я с опаской открыла маленькое окошко на двери и посветила наружу лампой.
— Кто там? — крикнула я в тишину.
Послышался хруст снега, и у окошка появилась знакомая физиономия. Это был Эйвинд Навандссон, тот самый знатный свидетель, который заменял моего супруга на нашей свадьбе. Как вспомню, что лежала с этим серьезным молчуном на одной кровати с топором, рассекающим ее надвое, до сих пор в дрожь бросает.
— Здравствуй, Габриэлла, может, впустишь? — Мужчина слегка улыбнулся, стряхнув снег с густых темных волос.
После того как меня нагло ограбили, никого-то из родни супруга я больше не впускала. Только их детей, которые часто приходили за тыквенным вареньем, и то я менялась с ними на сахар.
— Говори, что тебе угодно, и уходи!
— Я хочу заказать у тебя пять пирогов с мясом. — Эйвинд показал мне кожаный мешочек с монетами. — Заплачу заранее!
Мне очень хотелось отказать ему и отправить прочь к женам его братьев. Но я была вынуждена согласиться, так как могла попросить у Эйвинда вместо монет что-то другое. В этом краю монеты не главный способ оплаты.
— Не беру… заранее… — негромко сказала я. — Да и мяса у меня нет. Не выращиваю скотину, а гусей последних украли… недавно.
Эйвинд нахмурился и смотрелся.
— У тебя нет охранников?
— Как видишь! — Пусть спасибо скажет отцу моего мужа, это он отобрал у меня охрану, когда его сын помер.
— Не дело это! Тебе полагается! — недовольно покачал он головой.
Я тяжело вздохнула, он пришел сделать заказ или обсуждать то, как я живу?
— Когда нужны пироги?
— В это воскресенье праздник корабельщика будем отмечать, — ответил он, согревая руки дыханием.
— Завтра мясо доставь, какое ты хочешь, — пояснила я. Обычно желающие что-то заказать, приносили продукты с собой.
— Договорились! — Воин поправил кошелек на ремне. — Хорошего тебе вечера!
Ничего не ответив, я быстро захлопнула окошко.
Почему-то визит Эйвинда поднял мне настроение. Я вернулась на кухню и продолжила месить тесто. Тут мне в голову пришла одна дельная мысль, а почему бы не использовать этого родственника? Хотя бы немного.
Вот не возьму с него оплату монетами. Пусть вместо этого пришлет кого-нибудь из своих мастеров, чтобы окна мне в доме починили.
ГЛАВА 3
На следующий день Эйвинд явился рано утром. Я едва успела привести себя в порядок и спуститься вниз.
Служанка Марна впустила его, чтобы он занес мясо.
— Добро утро, Габби! — поприветствовал он.
Моя помощница, не дождавшись моего позволения, пригласила мужчину в гостиную, чтобы погреться у огня и насладиться свежеприготовленным глинтвейном, который я вообще-то припасла для праздника. Очевидно, они были знакомы с Марной, ведь она родом из того же поселения.
— Доброе, Эйвинд!
Я кивнула девушке, чтобы та шла прибираться у меня в покоях.
— Я принес мясо. — Он положил мешочек с монетами на столик у очага, не сводя с меня глаз.
— Сказала же, что не беру оплату заранее! Плохая примета. — Я подошла и сунула ему в руку мешочек. — И не говорила, что беру монетами.
Эйвинд немного помолчал и посмотрел на меня с удивлением.
— Хорошо, и как мне заплатить за пироги?
Я подошла к очагу и присела в кресло. В помещении с утра было прохладно.
— Мне нужен плотник, который починит эти дырявые окна, не говоря уже о крыше. Или дровосек, который приготовит дров на зиму. Также не откажусь от охранника, так как меня в том году сильно обворовали. Выбирай сам, кого пришлешь, — выдвинула я свои предложения, придвинув ноги к теплу.
Эйвинд немного потоптался на месте, поправил плащ и присел в кресло.
— Э-м, красавица, а твои пироги действительно стоят как услуги плотника? Я уж не говорю о найме охранника.
Я положила руки на подлокотники.
— Если нужно, я доплачу.
Воин кивнул и встал.
— Ладно. Думаю, что за дровами твои слуги и сами сходят, а вот дырявые окна зимой — это большая проблема.
Я медленно поднялась с кресла, чтобы проводить его.
— Буду благодарна тебе за эту услугу.
— Кстати, а где твоя охрана? Разве ты не прибыла вместе с ней? — поинтересовался он, повернувшись на пороге.
— У меня было трое. Но они принадлежали Тьерну, и ярл забрал их у меня сразу же после похорон, — сказала я ему, глядя в глаза.
— Что? Почему ярл Асвальд это сделал?! — воскликнул он, словно я рассказывала небылицы. — Ты вдова Тьерна, и все его имущество вместе с охраной и хозяйством теперь твое!
— Скажи это своей родне, особенно женам братьев, — спокойно сказала я, улыбнувшись.
— Каких братьев ты имеешь в виду? — проговорил он с удивлением.
— После свадьбы по указу ярла приехала жена вашего старшего брата и все вынесла, что могла, — тихо вздохнула я.
— А, ну, ты говоришь о женах братьев Тьерна. Мне же он троюродный брат, у меня есть только сестра, — пояснил он.
— Эйвинд, мне неинтересно, кто кому родня! — с досадой сказала я ему.
— Я разберусь насчет твоих охранников и пришлю своего мастера посмотреть твои окна, — тяжело вздохнул он и направился к выходу.
— Прошу тебя, не нужно ни с кем разбираться! Я испеку пироги, а ты поможешь мне. — Это было все, что мне от него требовалось. На споры с его родней у меня давно уже не осталось сил.
— Увидимся! — сказал он, покидая мой дом.
— До встречи!
Я проводила его взглядом со самых саней. Конечно, своего покойного мужа я в глаза не видела. Так как на погребальный обряд меня почему-то забыли позвать. Но, возможно, они были похожи внешне, раз родня друг другу.
Эйвинд был крепко сложен. Широкоплечий, высокий воин средних лет. С голубыми глазами и немного смугловатым лицом, видимо, он много времени проводил в море. За короткой бородой он ухаживал, что делало внешность воина даже мужественнее. И у него густые волнистые волосы темно-каштанового цвета на зависть девкам, мечтающим о таких.
Впрочем, видимо, в родне у них все мужчины высокие и голубоглазые, внешне похожие на ярла Асвальда. Человека, которого я ненавижу больше всех остальных в этой семейке.
— Ах, господин Эйвинд такой красивый и смелый… — услышала я восхищенный голос Марны за плечом.
И быстро закрыла двери.
— А ну-ка займись очагом, а то больно холодно внутри! — скомандовала я.
Марна покраснела и опустила голову.
— Да, госпожа!
— И не смей больше никого впускать без моего ведома, поняла? — недовольно покачала я головой. — Пойми, в любое время могут приехать люди ярла и снова ограбить меня. Тогда тебе придется вернуться домой без единого пенни в кармане.
— Простите меня, госпожа, я поняла и больше не буду никого впускать без вашего ведома!
Отчитав служанку, я пошла на кухню, чтобы взглянуть на мясо, которое принес Эйвинд. Увидев половину туши косули, я удивленно замерла. Мне не нужно столько мяса на пироги! Останется слишком много. Мясо косули стоит баснословных денег, я не смогу за это рассчитаться.
Нет, это какая-то ловушка!
Этот проныра из семьи Навандссон явно хочет, чтобы я была у него в долгу. Но не бывать этому, я не настолько глупа, чтобы купиться на такую уловку. Я схватила топор, стоящий в углу…
ГЛАВА 4
Завершив разделывать мясо, я отправила Марну отыскать Эйвинда и передать ему, чтобы он забрал остатки. Я не желала оставаться в долгах, да и чужое мне не нужно. И без того старик Асвальд однажды упрекнул меня в том, что я еще не расплатилась за похороны Тьерна.
Мой огород невелик. Земля здесь не очень плодородная. В этом году я собрала лишь три корзины репчатого лука, семь тыкв, две корзины сельдерея и мешок моркови. Голод мне не грозит, главное, быть экономнее с продуктами.
В погребе еще осталась провизия от отца: половина небольшого бочонка меда, вяленое мясо и мешок красных бобов. Муку я покупаю у бедного мельника, обменивая ее на вязаные носки и шапки для детей.
Круглый год я собираю грибы, чайные травы, орехи и дикие ягоды. Из ягод варю варенье, а грибы сушу на суп. Постепенно превращаю пустующий сарай в хранилище для трав, часть из которых отдаю знахарке в обмен на целебные микстуры.
Рыбы здесь в изобилии. Я, если честно, на нее уже смотреть не могу. Да и сбыть ее очень трудно, никто не хочет меняться. Мысли мои об одном: дотянуть до весны, не замерзнуть, и чтобы запасов хватило. Для себя я что-нибудь придумаю, но у меня две служанки, раб и три сторожевых пса, которых тоже нужно кормить.
Это не жизнь, а выживание. В развалюхе, где свистят окна, а крыша весной протекает. Я устала бороться за существование. Хотя по закону северных земель мне можно было бы жить с семьей Тьерна в господском доме…
Я так хотела домой! Мне было одиноко. Хоть волком вой!
В этот момент забежала Марна, замерзшая и вся в снегу. Присела у очага, быстро сняла сапоги.
— Ой, госпожа, похолодало там!
— Ты передала господину Эйвинду мое послание? — спросила я, подходя и снимая с нее тулуп.
— Да. Он просил передать, чтобы остатки мы оставили себе или скормили собакам. — Марна протянула покрасневшие руки к огню.
— Ясно! — махнула я полотенцем. — Тогда из остатков сделаем коттбулар , а из костей наварим бульона для собак.
— Когда начнем печь пироги?
Марна взглянула на меня, собирая растрепавшиеся волосы в хвост. Она знала, что я не терплю неряшливости. В конце концов, моим служанкам еще замуж выходить.
— Сначала я подготовлю мясо, а ты начистишь лука, — объяснила я, ведь нас ждали три дня готовки.
Мужчины часто заказывали у меня большие мясные пироги, которые брали с собой в море, на охоту, ставили на праздничные столы. Редко кто из покупателей выбирал овощные, разве что с тыквой.
Наконец, после обеда явился плотник. В этот момент я доила козу, и его удивление от того, что знатная дама этим занимается, было очевидно.
— Госпожа, я прибыл по поручению своего господина.
— Знаю! — Я пошла показывать мастеру, в чем беда. — У меня проблема со всеми окнами. Летом стоит жара невыносимая, зимой выдувает все тепло, топить не успеваю.
— Все окна продувают? — спросил он, ставя на пол ящик с инструментами.
— Да.
— Тогда начну с кухни, — ответил работник.
— Лучше с моей комнаты, а то у меня тут дела, — указала я ему на короткую лестницу наверх.
Плотник кивнул и пошел заниматься своим делом. Я отправила с ним свою служанку, Иду, чтобы приглядела и помогла.
Вдруг кто-то негромко постучал в дверь. Я открыла окошко и увидела мальчишку, одного из внуков ярла Асвальда.
— Кальве! Чего тебе в такой холод дома не сидится? — распахнула я дверь.
— Дома скучно! Никто в шахматы не играет, — уныло ответил он.
Я погладила его по голове.
— У меня сегодня много дел, но одну партию мы сможем сыграть.
Он обрадовался и занял свое место у очага на маленькой табуретке. Я угостила его козьим молоком и куском пирога с тыквенным вареньем. Знала, что ради варенья этот десятилетний сорванец и бегает ко мне. Он всегда съедает серединку, оставляя тесто.
Я менялась только тыквенным или яблочным вареньем на другие продукты, а ценное, из шиповника, использовала для выпечки. Никто, кроме меня, из местных женщин в этом поселении не знал секрета такого варенья. Да и я никогда не согласилась бы ни на какую сделку. Это варенье — мое личное средство выживания. Уже не раз сноха младшего сына ярла пыталась выкупить этот рецепт. Кальве, кстати, ее сын. Я догадывалась, что она отправляет его ко мне специально, шпионить.
ГЛАВА 5
Плотник быстро справился с починкой окна в моих покоях. Мы с моим партнером по шахматам как раз закончили партию.
— Кальве, а ты что тут делаешь? — удивился мастер.
Я встала, чтобы проводить плотника.
— Он приходит ко мне в шахматы играть.
— А дома-то знают? Искать не будут? — Мастер широко улыбнулся.
— Не будут. — Мальчишка помотал головой.
Но я догадывалась, что он без спроса бегает сюда.
— Возьмешь его с собой, проводишь до дома? — попросила я плотника.
Тот надел тулуп и взял свой ящик с инструментами.
— Конечно, пусть одевается!
Я посмотрела на Кальве, но тот явно не хотел уходить. Он смотрел на меня с надеждой, что я разрешу еще ненадолго остаться.
— Кальве, давай долмой, твоя мама уже переживает, — подошла я к мальчику и погладила его по волосам.
— Давай одевайся, живее! — крикнул ему плотник и вышел на улицу.
Я поднесла Кальве тулуп и сунула ему в руки.
— Извини, но у меня много дел. Нужно напечь пироги твоему дяде Эйвинду.
Мальчик вскочил и накинул тулуп.
— У меня нет мамы! — крикнул он с досадой и выбежал из дома, хлопнув дверью.
Я проводила их взглядом, подождала, когда они уедут на санях, и затворила двери. Вернувшись на кухню, я увидела, что Марна уже почистила лук и сидела у очага бездельничала.
— Еле выпроводила! — тяжело вздохнула я, присев у очага немного погреться.
— Бедный мальчик, мне так жаль его. — Марна присела и начала убирать в мешок луковую шелуху, которую мы никогда не выкидывали.
— С чего это? — удивилась я. — Ведь мальчик живет хорошо, в тепле и достатке.
— Да не родная у него мать, да и отец тоже, — пояснила мне Марна, взяв в руки метлу.
— А где его родители? — Я впервые слышала об истории Кальве, он никогда мне ничего не рассказывал.
— Он… внебрачный сын господина Тьерна, от рабыни, — ответила мне служанка, подметая пол.
— Что? У моего мужа есть дети?
— Только Кальве.
— И его воспитывает старшая невестка ярла? — Эта новость меня очень удивила.
Нетрудно было догадаться, почему Лина взяла мальчика под свою опеку. Кальве наверняка кое-что получил от Тьерна по наследству после смерти, как это полагается в благородных семьях. Потому она тогда после свадьбы и примчалась и забрала все, что смогла увезти.
— Ну, не мог же ярл бросить внука, отец-то помер, а вы же ему не мать. — Марна остановилась и посмотрела на меня.
— Ладно, не мое дело! — махнула я рукой и встала.
— Госпожа Лина — любимая невестка ярла Асвальда, она слушается его и уважает, за это он ее почитает больше всех. Она главная госпожа в этих землях.
Служанка напомнила о том, что прошлом году меня нагло не впустили в праздничный зал пировать вместе со всей семьей Навандссон. Я отлично помнила, как служанки Лины вежливо попросили меня покинуть зал, сказав, что меня там не рады видеть. В итоге я отмечала Йоль на улице с местными бедняками, прислугой и рабами. И это было очень обидно.
В этом году я даже не собиралась туда соваться. Пусть высокомерная Лина даже не надеется, что я снова стану помогать ей и ее служанкам подготавливать зал к празднику и печь для их проклятой семейки пироги. Я поклялась Лине на прошлый Йоль, что к ним больше ни ногой!
Украшу свой зал в усадьбе, позову местных жителей, и мы устроим свой праздник. Пусть скромный, зато настоящий зимний добрый праздник, как полагается.
А пока я займусь пирогами для Эйвинда.
Тесто мое как раз поднялось. Теперь требовалось очень мелко нарубить мясо остро заточенными ножами и нарезать овощи: два стебля сельдерея, три луковицы. После я всегда добавляла специи на свой вкус из тех, что имелись дома, обычно мускатный орех и корицу.
После я отправила мясо с водой в кастрюлю тушится, добавив нарезанные овощи со специями. Тушить нужно было долго, тщательно помешивая, пока вода не выпарится, а мясо не станет мягким и нежным.
Когда тесто и начинка были готовы, я приступила к сборке пирога. Главное — не забыть сделать небольшое отверстие для выхода пара, перед тем как отправить его в печь. Этот пирог удивителен сам по себе, так как его можно подавать как в теплом, так и в холодном виде. Кроме этого, я всегда леплю его форме перевернутой лодочки, мои пироги сразу видно.
Дальше я разделила тесто на две части и раскатала. Уложила одну часть в форму и добавила немного остывшую начинку, тщательно защипнув края. Сделала небольшое отверстие, смазала пирог взбитым яйцом и отправила в разогретую печь.
Когда пироги были готовы, я, довольная собой, пошла спать.
ГЛАВА 6
Эйвинд примчался за пирогами утром в воскресенье. За ночь они успели остыть. Я встала пораньше, чтобы встретить его с готовым заказом.
— Добрый день, Эйвинд! — радушно поприветствовала я его на кухне.
Тулуп мужчины с глубоким капюшоном пропитался свежими ароматами снега и ветра. Глубокие синие глаза моего гостя сверкали, а на лице сияла добрая улыбка.
— Здравствуй, все получилось? — с вежливым интересом осведомился он, рассматривая мои кулинарные творения.
— Как всегда! — с улыбкой ответила я, заметив, что он не позаботился о больших корзинах, чтобы забрать выпечку. Я одолжила ему свои. — Пожалуйста, верни их потом.
— Обязательно, спасибо тебе! — Эйвинд был искренне рад качеству пирогов.
На первый взгляд, он казался воспитанным и учтивым, и у меня возникла мысль пригласить его на праздник.
— Где планируешь отмечать Йоль, в Бражном зале ярла Асвальда?
— Нет, а почему спрашиваешь? — переспросил он, надевая перчатки.
— Я устраиваю праздник Йоль у себя, приходи, я приглашаю!
— Да? А почему не идешь в главный зал?
— Меня в прошлом году не впустили, — призналась я.
Эйвинд с удивлением слушал мой рассказ о его родственниках.
— Какой бред! Это праздник для всех, кто живет в Безымянных землях. Каждый имеет право прийти на пир. Ты же знаешь об этом.
— Лина, старшая жена твоего кузена, сказала, что здесь меня не признают членом семьи Навандссон и предпочли бы не видеть там, — произнесла я с легкой грустью, не заботясь о том, верит ли он мне.
— И ты послушалась? Какая глупость, Габби. У нее, похоже, просто настроения не было, — усмехнулся он.
— Мне все равно, Эйвинд, я больше ни ногой туда. Если желаешь, приходи, а если нет, то счастливого тебе Йоля! — сказала я, приоткрыв перед ним дверь.
— В этом году я отмечаю у себя, так что приглашаю тебя на пир! — ответил он, неспешно выходя за порог.
— Ну а почему же ты не идешь праздновать в главный зал?
— Моя матушка в последнее время неважно себя чувствует. Не хочу ее утомлять, ей нужен покой, — сказал он, поворачиваясь к саням.
Меня приятно удивила его забота о больной матери.
— Ясно, желаю тебе хорошей дороги! Кажется, поднимается буря!
— Если позволит погода, приеду завтра, — крикнул он, уже садясь в сани.
— Зачем это?
— Привезу плотника, он осмотрит крышу усадьбы. — Его голос растворился в снежной дали.
Я хотела возразить, ведь он уже расплатился за пироги, его работник превосходно починил почти все окна. Однако в такую метель он вряд ли смог бы меня услышать.
Насколько мне было известно, Эйвинд жил за пределами Безымянных земель своих предков. Возможно, он и не уплачивал дань старику Асвальду, но, несомненно, служил ему, как подобает всякому благородному воину.
Он пригласил меня отпраздновать Йоль у себя. Но интересно, знает ли его супруга о приглашении? Еще неприятностей с его женой мне не хватало!
ГЛАВА 7
Сегодня поднялся такой буран, будто зима решила освободить все свои запасы холода. Ветер свистел в щелях окон. Снег накрывал землю, сглаживая все неровности, пряча мелкие заботы и тревоги.
Сомневалась я, что Эйвинд явится сегодня. Да и хорошо, дел у меня и без того полно!
Необходимо было осмотреть старый Медовый зал, дабы определить, годится ли он для празднования Йоля. Я ни разу не бывала там и даже не представляла, каково его состояние. Если все сложится по моему плану, мне не придется никуда уезжать. Ведь тот, кто первым нарядит зал, станет истинным хозяином праздника. К тому же Эйвинд упомянул, что его матушка нездорова. Будет ли у него с супругой время для подобных дел?
Медовый зал стоял чуть поодаль от жилого дома, как отдельное построение. Соединял их проход через шалаш для сена. Вот за эту идею я благодарна покойному супругу! Мне и гостям не придется добираться до главного входа сквозь снежную пургу даже в том случае, если нас основательно заметет.
Войдя в зал, я ощутила запах старого дерева и воска. Поставила лампу на стол и осмотрелась. Крыша была целая, что очень радовало, как и то, что тут отсутствовали окна. Были только маленькие отверстия в крыше, через которые едва пробивался свет. В полу по старой традиции был широкий очаг, куда явно помещалось огромное йольское полено. В больших закрытых на замки сундуках хранилась посуда для праздника. Ключ только надо было найти.
Зал был небольшим, примерно на сотню гостей. Но мне больше и не надо. Я не любила огромные помещения, на уборку которых требовалось нанимать служанок, а на обогрев стопить три четверти запасов дров. Стены тут были украшены потемневшей от времени резьбой. Я скользнула пальцами по поверхности длинного стола, собирая пыль прошлого.
Представила, как тепло и уютно здесь будет во время праздника. Сложные узоры на балках, гирлянды из еловых веток и яркие огоньки свеч — это будет прекрасно. Однако тут требуется тщательная уборка, чтобы вернуть залу былой блеск.
Думаю, Эйвинд с радостью согласился бы отпраздновать Йоль у меня вместе со своей семьей. Ведь ему с супругой не придется заботиться о собственных гостях. Праздник — это прежде всего поддержка теплоты в добрососедских отношениях. В такие сложные времена, как сейчас, мы должны держаться вместе.
Мысленно прикидывая, что нужно сделать, дабы подготовить зал к празднику, я замерзла и поспешила обратно. Кроме всего прочего, мне еще предстояло составить меню. На мясо и продукты я явно выложу последнее. Однако можно и сэкономить, если заказать заранее у охотников одного крупного кабана или выкупить половину туши какой-нибудь крупной дичи. Но все это осуществимо только после того, как стихнет буря.
Когда я вернулась, Марна уже успела убраться на кухне, растопить очаг и слонялась по дому без дела. Она тут же подскочила и сняла с меня тулуп.
— Вот что, надо бы хоть немного прогреть Медовый зал, а то там слишком холодно, чтобы убираться. — Я быстро подошла к очагу, очень хотелось согреться.
— Хорошо, какие запасы брать, из дома или из шалаша?
— Я подумала… что разберем на дрова тот крайний сарай, все равно у меня нет скотины. Да и ближе к весне нечем будет топить, — ответила я ей, глядя в очаг.
— Хорошая идея, госпожа!
— Да, и почему я раньше об этом не подумала…
— Будут ли еще какие поручения на сегодня?
— Ты что, куда-то собралась в такую пургу? — посмотрела я на нее.
— Да нет, просто чем-то надо будет заняться, пока зал протопим. — Марна пожала плечами.
— Отыщи лучше ключи от сундуков, они должны быть в хозяйских покоях.
Отдав распоряжение Марне, я присела в кресло и продолжила вязать рукавички.
В хозяйские покои, а иначе супружеские, я не входила после проведенного ритуала. Сразу же после инсценированной брачной ночи ярл Асвальд устроил пиршество у себя в бражном зале. Следующе три ночи я ночевала в доме близких Тьерна, где дожидалась его возвращения. Это потом мне пришлось уйти сюда, поскольку пришла весть о его смешной погибели. После похорон я сразу приказала закрыть двери на ключ, так как не желала больше входить туда.
И тут мне пришла в голову одна важная мысль. Почему супруга Эйвинда дала мужу согласие на то, чтобы он заменил жениха на моей свадьбе?
Не может быть, чтобы она не знала об этом! Или это все старик ярл устроил? Насколько я тогда поняла, это именно семья моего покойного мужа попросила Эйвинда быть подмененным женихом на ритуале, они считались лучшими друзьями с детства. Тогда получатся, что и Эйвинд у ярла на службе!
ГЛАВА 8
Старый зал с трудом согрелся, и Марна вместе с Идой приступили к первой уборке. Тем временем я составила список гостей на предстоящий праздник, что требовало тщательного подсчета посуды и кувшинов.
Марна нашла связку ключей от всех сундуков. Как же Лина не добралась до них — поразительно!
Два больших сундука порадовали меня своим содержимым. Выбора все равно не было, поэтому я очень обрадовалась простенькой глиняной расписной посуде, которой должно было хватить на тридцать гостей. А еще двум кувшинам и нескольким латунным подносам. Подсвечников, к сожалению, не было, как и ножей с вилками.
Зато в зале висела ржавая кованая люстра, и я попросила раба снять ее и обработать для праздника. Для украшения зала на ленточки пустила свое свадебное платье. Не нужно оно мне, я его больше в жизни не надену! Пожелтевший старый гобелен мы замочили в кипятке, надеюсь, его еще можно спасти.
Большой праздничной скатерти, как это полагается, у меня не было. Лина увезла. Поэтому вместо скатерти на стол пойдет бесцветное льняное полотно и поверх мы постелем вышитую елочками длинную красную скатерть с бубенчиками, которая закрывает середину стола. Еще украшу праздничный стол шишками, еловыми веточками и свечами. Скромно, но красиво!
Подготовка к новогоднему пиру всегда отвлекала и поднимала настроение. Дома я каждый год помогала маме и бабушке с проведением этого праздника, оттого знала, что делала.
Оставив служанок дальше работать в Медовом зале, я вернулась в дом. Собаки что-то слишком рьяно лаяли. Я приоткрыла форточку и выглянула. Буря немного стихла, уже не так сильно мело. Ветерок поднимал вверх снежные вихри.
Однако для плотника такая погода не причина оставаться без дела. Он был одет в длинный плотный тулуп с капюшоном и топтался возле шалаша, осматривая его.
Я открыла двери и крикнула:
— Входите!
Мужчина быстро направился в дом. И только потом, когда он зашел и скинул капюшон, я узнала Эйвинда. Мне стало жутко неловко. Ведь я сейчас выглядела в грязном фартуке не лучше девки из сказки «Замарашка».
— Добрый день, Габби! — улыбнулся он и закрыл за собой двери.
— А где плотник? — Я пригладила выбившиеся пряди.
— Работа навалилась. Многие подготавливают свои залы к празднику. — Эйвинд попрыгал на пороге и постучал сапогами, чтобы избавиться от снега. Скинул тулуп и подошел к очагу.
— А ты… что, вместо него работать будешь? — спросила я, быстро сбрасывая с себя грязный фартук и бросая его в угол.
— Как видишь! — произнес он, растирая замершие руки и устремив на меня взгляд.
— Хорошо.
В принципе, мне было все равно, какие руки будут чинить последнее окно. Он сам или его плотник.
— Ой, прости, забыл про корзины, — цокнул он.
Я приподняла брови, выразив легкое недоумение.
— Ничего, завтра привезешь.
В этот момент в дом вошла Марна и чуть не раскрыла раньше времени наш задуманный сюрприз.
— Госпожа! Ой… господин Эйвинд, — произнесла она, делая легкий поклон, и ее щеки вспыхнули румянцем.
— Принеси нам глинтвейна, — уставилась я на нее, чтобы она пришла в себя.
Я прекрасно понимала, почему служанка так робела при встрече с этим привлекательным мужчиной. Он всегда трезвый, что удивительно. В этой дыре много пьяниц. Опрятно одет и выглядит хорошо. Кожаные доспехи не латаные, совсем новые. И он всегда вежлив.
Нам, девушкам, нравятся воспитанные мужчины, которые следят за собой и своим поведением. У меня и самой сердечко колотится и руки потеют, когда его вижу. Но тем не менее нужно держать себя в руках и не показывать так открыто своей симпатии.
Эйвинд расположился в кресле у шахматного столика, его взгляд был устремлен на самодельную доску с фигурами.
— Ты играешь? — спросил он, указывая пальцем.
Я, присев напротив, убрала в сторону корзину с вязанием.
— Иногда. С Кальве.
Эйвинд удивленно приподнял брови.
— Он бегает сюда к тебе в шахматы играть?
— Говорит, дома скучно, — ответила я, слегка пожимая плечами.
Свет очага мягко заливал комнату, и тени от фигур танцевали на столе, словно подталкивая сыграть партию. Интерес Эйвинда был неподдельным, в его глазах загорелась искорка любопытства.
— Вообще-то его дом тут, — сказал Эйвинд, в какой-то мере он был прав.
Марна вовремя явилась с подносом и подала нам по кубку горячего напитка. Я не желала тратить время на пустые разговоры о мальчишке, который меня не волновал. Да, я его кормила, когда он ко мне прибегал. Но это все, что ему было надо. Играть со мной в шахматы и поедать мое варенье.
— Твой плотник не доделал последнее окно в кухне, — напомнила я Эйвинду, зачем он пришел, а то, я смотрю, он что-то расслабился после выпитого глинтвейна.
Мужчина поставил пустой кубок обратно на поднос и неохотно встал.
— Показывай.
Я с радостью повела его на кухню. Быстрее справится, быстрее уйдет. А то моя Марна не знает уже, куда себя деть. Не сводит блестящих глаз с мужчины.
Я подошла к ней и протянула корзину.
— Сходи за хворостом.
Марна помялась на месте, ее взгляд стал грустным. Она не хотела уходить. Но, взяв корзину, опустила голову и вышла из кухни в шалаш.
Эйвинд стоял некоторое время и рассматривал покосившееся окно, щели в раме я заткнула шерстью. Он почесал голову и повернулся.
— Боюсь, что оно не пригодно для починки. Летом нужно будет полностью вынимать и вставлять новое.
Это новость ошарашила меня. Со слезами на глазах я посмотрела на старое окно. Я предполагала, столько стоит работа плотника на такую-то работу. Да и само окно на заказ выйдет недешево.
— Придется смириться… с этим… Новое я не могу себе позволить.
Эйвинд нахмурился.
— Так работа плотника для тебя бесплатная, я же сказал!
Я покачала головой. У меня не было средств.
— Окно придется брать в долг.
Эйвинд тяжело вдохнул и слегка погладил меня по плечу.
— Ты можешь с ним договориться, у него большая семья.
Я поняла, на что он намекал. Возможно, я смогла бы расплатиться вареньем, пирогами или вязаными вещами для детей. Но я уже потратила все варенье из шиповника, а пряжу — на варежки и шапки для детей мельника.
— Ладно, до весны далеко… — попыталась я разогнать грусть.
— Сейчас на зиму его можно закрыть целиком, — предложил Эйвинд, покидая кухню.
— М-м… да, отличная идея! — поблагодарила я его, по крайней мере, бычий пузырь я могла себе позволить.
Эйвинд подхватил свой тулуп.
— Полагаю, мы в расчете за пироги, не так ли? — произнес он, глядя на меня с серьезностью в глазах.
— Да, но… ты сказал, что еще плотника своего пришлешь, — шмыгнула я носом.
— Буря уляжется, и мы приедем посмотреть крышу, — ответил он и накинул тулуп на пороге.
— Спасибо тебе! — произнесла я почти шепотом.
— Не падай духом из-за этого, — ответил он с теплотой в голосе. — У людей бывают проблемы и похуже, — добавил он, подмигнув мне, прежде чем уйти.
Я закрыла двери и вернулась в кресло. Мне снова хотелось разреветься в голос. Бросить эту развалюху. Уехать в свой родной край. Я и там могу на последние купить себе крестьянскую хижину, вполне пригодную для жизни. Но деваться