Оглавление
АННОТАЦИЯ
Оказаться в чужом теле и на грани жизни и смерти - то еще удовольствие. Услышать, какая участь ожидает в ближайшее время - медленно заползающий в душу ужас. И ведь не сбежать, так как тело все еще не двигается. Казалось бы, жизнь почти закончена. Но тут появляется Он. Пушистый спаситель, с помощью которого удалось не только сбежать, но и избежать монаршей кары. Даже закрыла глаза на то, что спаситель порой становится самым настоящим вредителем.
ПРОЛОГ
Свинцовые веки не желали подниматься, удушливый запах забивался в легкие, мешая нормально дышать. От голода кружилась голова. Тело… Оно и вовсе напоминало один сплошной синяк. Даже двигаться было больно. Во рту самая настоящая пустыня и кислый привкус, от которого нещадно тошнило. Но больше всего мне не понравился запах миндаля. Сомневаюсь, что кто-то решил накормить меня орешками. Кожа чесалась, наверняка от грязи. А от чего еще, учитывая тот факт, что я наверняка оказалась в каком-то бомжатнике.
Осталось понять, как я тут вообще оказалась. Накануне ведь ничего, как говорится, не предвещало. Я отлично помню, что мы с подругами отмечали мой юбилей попутно с разводом. Полтинник, как-никак стукнуло. А еще я стала свободной женщиной, что не могло не радовать. Хотя в душе все те же восемнадцать. Но последнее воспоминание — как мы пьем не то седьмой, не то десятый раз и все за мои долгие годы жизни. А вот дальше провал.
Причем самое ужасное, я совершенно не могла вспомнить ни своего имени, ни чем занималась в прошлой жизни. Только праздник и все. Как такое возможно? Куда делись мои воспоминания? Да я даже саму себя не помнила. И сколько времени я нахожусь в этом бомжатнике? Неужели подруги меня не ищут?
Я так глубоко погрузилась в себя, что не сразу расслышала тяжелые шаги где-то за пределами того места, где я сейчас лежала. Прислушалась. Разговаривали двое, но слов разобрать не получалось. Да и язык странный, гортанное «Р» похожее на французское, но вместе с тем такое жесткое, как любят немцы. Да и некоторые фразы… Этот язык не получалось идентифицировать. Но каким-то образом часть слов разобрать получилось. Упоминалось наследство, поместье, деньги, тварь, которая не желала подыхать или подписывать документ.
А потом двери открылись. По моим ощущениям вошли двое. В нос тут же ударил весьма приятный запах женских и мужских духов. И тут же женский голос с брезгливыми нотками проныл:
— Фу, ну и вонь. Люпер, почему она еще не сдохла? Ты же мне обещал? Завтра нагрянет королевская проверка. Если они ее тут такую увидят, сразу вызовут лекаря и поймут, что происходит. Ты понимаешь, что до утра она должна сдохнуть.
— Форина, я не понимаю. Мои зелья еще никогда не давали осечку, — а голос-то глубокий, бархатистый. Таким только женщин соблазнять. Не удивлюсь, если еще и внешность у него окажется под стать. такая же привлекательная. — К тому же ты сама понимаешь, сейчас нам нельзя ей что-то давать. Ищейки, что прибудут с комиссией, сразу ощутят постороннее вмешательство. И затеют разбор. Оно тебе надо? Ты посмотри на нее. Да ей два раза вздохнуть осталось. Думаю, к утру она и сама окочурится.
— Очень надеюсь, что ты прав, иначе… — в голосе женщины угроза.
Я слушала этих двоих и пыталась сообразить: какая королевская проверка? Какие ищейки. Где я вообще? И так задумалась, что до меня не сразу дошло, что я слышу характерные звуки поцелуев. Меня едва не вывернуло наизнанку. Они что, извращенцы? Тут такая вонь, а они целоваться вздумали. Но дальнейшие слова мужчины и вовсе ввели меня в ступор.
— Уверен, Форина, уже завтра именно ты станешь графиней Орен. Жаль, что придется пожертвовать поместьем «Грань души», но тут ни один законник не сможет тебе помочь, это наследство матери Аны, к тебе оно, увы, не имеет отношения.
— Хм… У меня есть идея. Ты сможешь своей магией заставить ее подчиниться? — в голосе столько предвкушения, что мне стало страшно. Тут еще и магия есть?
Где тут — я пока никак не могла понять. Но мой мозг, обработав информацию, сразу выдал тот факт, что та самая Ана и есть я. Как это возможно, решила потом подумать. Пока мне оставалось только прислушиваться.
— Могу. А зачем тебе? — теперь мужчина насторожился. Женщина с радостью выдала:
— Ты должен заставить ее подписать документы, пока она в таком состоянии. А то если к утру и правда сдохнет, то я потеряю «Грань души». А там, говорят, где-то зарыты сокровища лорда Орена третьего. И вот уже три столетия их никто не смог отыскать. Даже, как я слышала, полностью перестраивали поместье, разбирая его едва ли не по камушку. Но я чувствую, что они там.
— Интересная идея, но есть проблема. Любое вмешательство сразу будет отмечено всплеском, я ведь тебе неоднократно об этом говорил. Ты давно хотела так сделать. Забыла?
— Забыла, — раздраженно бросила Форина. — И что нам делать? Вот так запросто отказаться от него?
— Я тут долго думал, искал ответы в магических книгах. И нашел, как нам затереть следы. Даже нужные ингредиенты успел собрать. Надо только сварить зелье и после применения магии принуждения разбрызгать его вокруг, тогда ни следа не останется.
— Так чего ты ждешь? Иди, вари свое зелье. У нас совсем мало времени осталось, — скомандовала женщина. Они уже собирались покинуть мою комнату, но тут послышался топот ног. А какая-то девица визгливо заголосила:
— Леди Форина! Леди Форина! Вам послание из королевской канцелярии.
— Чего орешь, дура? — рявкнула леди. — Давай сюда.
Несколько минут раздавался шелест бумаги, а за ним последовал радостный возглас женщины.
— Люпер! Это определенно наша удача. Никакой комиссии не будет. Нам надлежит пригласить мэра Сольска, чтобы он увидел Ану Орен. Ну и констатировал ее неизлечимую болезнь.
— А уж с этим продажным жуком мы вполне сможем договориться, — радостно подхватил Люпер.
— Сама удача на нашей стороне. Все, иди, готовь свое зелье, утром мы заставим эту тварь все подписать, а потом пусть сдыхает, — мстительно выдала женщина, после чего пара покинула комнату.
Мне стало совсем худо. Вот так не успеешь возродиться, как снова подохнешь. В том, что я в другом мире — мозг отметил сразу. А где еще могут быть графини, королевства, магия? И ведь свою первую смерть я не помню. Что же такого произошло на моем юбилее? И кем я была раньше?
Ответ на мой вопрос не находился, он скрывался где-то в том плотном тумане, который сейчас был в голове. И как ни силилась, ничего не выходило. Но самое обидное, что я и эту жизнь совершенно не помнила. Кто же забрал у меня память сразу о двух жизнях? Как же мне быть дальше, если я совершенно ничего не знаю?
А потом что-то пушистое защекотало нос. Я чихнула. Еще раз. И вроде как от чиха должно быть больно, учитывая состояние тела, но мне напротив становилось легче. А с последним чихом я даже смогла открыть глаза, чтобы уставиться на пушистого светлого кота, глаза которого светились, разглядывая меня.
— Очнулась? Долго разлеживаться будешь? Или решила на радость мачехи сдохнуть в этой помойке? — ядовито поинтересовался… Кот?
Так, надо отрешиться от всех странностей. Подумаешь, животное разговаривает. Эка невидаль. Но принять данный факт получалось с трудом. Видимо, я не привыкла к такому. Потому принятие давалось с трудом.
— Сейчас встану, — не то предупредила, не то пригрозила в ответ. Сходить с ума от говорящих животных буду потом, желательно в безопасной обстановке.
Пушистый красавец спрыгнул на пол, брезгливо дернул лапой, словно наступил в кучу мусора. Признаться, я и сама брезговала вставать голыми ногами на грязный пол. Но жить захочешь — и в фекалиях искупаешься, лишь бы только поскорее оказаться в безопасности.
Сперва села на кровати. Переждала головокружение. Осторожно встала, держась за спинку кровати. Мать честная. Я стала анорексичкой? Такие ручки-ниточки, что, кажется, на них дунь, они порвутся. А ноги… Нет, лучше не смотреть, а то взорвусь.
— Что теперь? — уточнила у кота. Он уже стоял около стены и взглядом поторапливал меня. Ну я и подошла.
— Жми сюда, да быстрее, что ты возишься как та клуша.
Стиснула зубы, набираясь терпения, записывая в свой персональный список. Чтобы потом не забыть отомстить. Да, я сделаю скидку на спасение, но за хамство придется отвечать. Нажала на два неприметных камешка. Стена отъехала в сторону, передо мной возникла лестница. Меня и помыкать не надо было, сразу ступила на нее. Позади стена встала на место, но я даже не оглянулась, двигаясь вниз. Кот бежал впереди, показывая дорогу.
И все бы ничего, но темнота была, хоть глаз выколи. Только не этот факт меня насторожил, а то, что я в этой темноте прекрасно видела. Магия? Наверняка. Она у меня есть?
— У Аны никогда не было магии, это ты с ней пришла. И благодаря ей, смогла восстановиться и восстать из мертвых, — словно отвечая на мои мысли, поведал пушистик.
— А не насторожит этот факт ту злыдню? — поинтересовалась и получила пренебрежительный фырк.
— Даже если и насторожит, то сделать она уже ничего не сможет, когда ты предъявишь ей обвинение в попытке покушения. Любой некромант подтвердит, что ты умирала, а дальше дело за малым. Те, кто бывали за Гранью, возвращались другими. Но объединяло всех одно: магия. Словно сама Грань компенсировала смерть таким способом, — уже вполне нормально начал вводить меня в курс дела мой помощник.
— И много таких? Есть шанс, что я не одна попаданка? — поинтересовалась, удивившись про себя, насколько быстро я приняла данный факт.
Впрочем, истерить у меня все равно бы не вышло, потому что в силу своего характера никогда не опускалась до подобного. Я даже не знаю, как это делается. А раз не знаю, то и нечего учиться. Тем более дурак бы сопоставил наличие чужого имени, совершенно не своего тела и магии. В моем мире ее точно не было. Это знание пришло изнутри. А тут я на себе испытала, что это такое.
— Шанс есть всегда, но не советую интересоваться в лоб или кому-то говорить о своем попаданстве. Иначе примут за тварь, что периодически вырывается из разрывов и занимает чужое тело, чтобы потом напиться крови.
От подобной перспективы меня аж передернуло. А кот продолжил, как ни в чем ни бывало:
— Из твоего мира разрывы пространства определенно были, но я точно не скажу, где и в какое время. Так же как и не назову тебе носителей чужих душ из немагического мира. Но ты с ними обязательно встретишься. Сам Ахлау притянет вас.
— Кто притянет? — не сразу поняла, о ком он говорит.
— Ахлау. Так называется этот мир, где тебе теперь предстоит жить очень долго. Потому что маги начинают стареть только на пятой сотне, а то и дольше. Все зависит от резерва, — и не успела я задать ни одного вопроса, как мне припечатали: — Все, хватит пока разговоров, мы пришли.
Встав на задние лапы, передними кот толкнул дверь, которую я сразу и не заметила. И вбежал первым. Я осторожно вошла следом и ахнула. Это оказался огромный зал, забитый сундуками. На манекенах, выстроившихся вдоль стен, развешаны элегантные и прекрасные платья. Рядом с ними сразу стояли туфли, шляпки, сумочки и висели драгоценности.
— Переоденешься, когда отмокнешь в ванной. А то от тебя воняет жуть как, я едва сдерживаюсь, — непримиримо приказал кот, указав мне еще на одну дверь, незамеченную мной. Спорить не возникло никакого желания. Я едва ли не бегом кинулась мыться. Даже его слова нисколько не обидели, потому что он сказал чистую правду. Воняло от меня так, что у самой глаза слезились.
Мне казалось запах пота и грязи намертво въелся в кожу, потому скребла себя едва ли не с ожесточением. А волосы. Я думала они темного русого оттенка, оказалось — белоснежные. Это сколько же бедная девочка валялась в той комнате? Я сомневаюсь, что она изначально была такой худой. А кот. Кто он такой? Почему мне решил помочь? На преданность хозяйке я никак не могла это списать, так как он сразу понял, кто я такая. Тогда почему? Были у меня подозрения, что настоящую Ану он не знал. Иначе вряд ли бы позволил сотворить с ней, что делала та ужасная женщина. Вот, кстати, необходимо узнать, кем она приходится Ане, а теперь уже мне. И по какому праву находится тут. И да, что за это самое пресловутое «тут» тоже необходимо было бы уточнить.
Не откладывая в долгий ящик, решила прояснить некоторые вопросы. Тем более, что мне необходимо было во многом разобраться, понять, что делать дальше. Еще и есть хотелось безумно. И только подумала о последнем, как нос защекотал дразнящий запах жареного мяса. Ум… Из ванной я выходила похожей на зомби, что идет на запах человечины. Только полотенце на себя накинула и выплыла в зал. Там на столе кот как раз сервировал… Ну пусть будет ужин.
Все вопросы оставила на потом, заодно и тот, откуда он все это взял. Сейчас меня больше всего занимала еда. Умом понимала, что сразу много есть нельзя, иначе потом будет плохо, но ничего не могла с собой поделать. Ела как не в себе. Никак не могла насытиться. Кот молча наблюдал и молчал. И только ощутив, что в меня больше ничего не влезет, откинулась на спинку стула и дала отмашку:
— Рассказывай. Все. Кто ты? Почему мне помогаешь? Как тебя зовут? Кто я такая? Где нахожусь? Кто та неприятная дамочка, что вознамерилась меня убить? Я хочу знать все.
— Ты Ана Орен, графиня. Тебе восемнадцать лет исполнилось три дня назад. Именно поэтому и должна была нагрянуть комиссия, так как по правилам Шалаты — это наше королевство — все совершеннолетние наследницы обязаны присутствовать на балу для представления Его величеству. Так как о тебе ни слуху ни духу, то монарх озаботился проверкой. Твое графство весьма лакомый кусочек, так как только здесь работают фабрики по производству кения — полудрагоценного камня, входящего в состав артефактов. У твоей семьи пожизненный договор на монополию. Полгода назад твоего отца не стало. Матушка погибла при странных обстоятельствах три года назад. Лорд Орен после двухлетнего траура привел в дом молодую супругу. Вы с ней сразу не нашли общего языка. А потом граф погиб так же скоропалительно, как и его первая супруга. Форина уже предвкушала богатое наследство, но ее ожидал неприятный сюрприз. По завещанию, заверенному в королевской канцелярии, все имущество отходило тебе. Ей выделялось весьма скромное пособие, а за состоянием теперь следил не управляющий Люпер, а присланный из столицы уполномоченный стряпчий. Доступа к твоим счетам у мачехи не было. Проворачивать свои нелегальные сделки Люпер тоже уже не мог, так как за каждую медяшку теперь отчитывался перед стряпчим. Полгода эти двое строили планы, пока не нашли выход: избавиться от наследницы, что сразу же и начали претворять в жизнь. Стряпчему сообщили, что юная графиня отправилась на море в Хаосану, чтобы поправить здоровье. А пару месяцев назад с глубокой скорбью сообщили, что ты сильно заболела, к тебе были вызваны лучшие лекари, но стало только хуже. Причем они даже не удосужились сообщить о том, что ты находишься в родовом замке. Им пришлось в этом признаться три дня назад, как раз, когда тебе исполнилось восемнадцать. Стряпчий, явно что-то заподозривший, стал требовать с тобой встречи.
Кот замолчал, а я задумалась. Но тут же встряхнулась. Глянула на пушистика вопросительно, тем самый заставляя продолжить, так как не на все вопросы он ответил. Со вздохом кошак продолжил:
— Меня зовут Филариорт Аматарус, но можешь звать Фил. Меня притянуло сюда три месяца назад, что несказанно удивило, так как Ана меня не слышала, не понимала и моя сила ее отторгала. Я никак не мог понять, что происходит. Как могло фамильяра притянуть к пустышке? Но я ждал, понимая, что высшие силы не ошибаются. И дождался. Когда появилась ты, я сразу почувствовал твой всплеск магии и нашу связь. Твоя сила мгновенно отозвалась на мою, что и позволило тебе сбежать. Теперь все?
— Угу, — мурлыкнула, глядя на кошака едва ли не с любовью. Но он почему-то шарахнулся от меня.
— Ты чего это? Я же тебя покормил. Не надо на меня так плотоядно смотреть, я невкусный, к тому же мы теперь связаны, я — часть твоей души, — поторопился высказаться, заставив меня усмехнуться.
— Да ладно тебе, я сегодня добрая. Откуда еда и что это за комната такая? Откуда тут столько сокровищ?
— Тут все просто, видишь в стене небольшие дверки? Это лифт, по нему я как раз проник на кухню и насобирал всего понемногу. А место я это я нашел месяц назад, когда от нечего делать изучал все закоулки замка, на всякий случай, никогда ведь не знаешь, что и в какой момент может пригодиться. Эта комната в потайном ходе была скрыта защитой. Мачеха о ней точно не знает, потому что ни разу сюда не спускалась, да и зная ее жадность, она бы точно своего не упустила и вынесла б все сундуки. Значит, это все твое, — поведал кот. Я кивнула. Усмехнулась. Покачала головой. Надо же, я, оказывается, завидная невеста.
— Отлично. Хоть какой-то плюс, — нахмурилась. И тут же спросила: — Ты мне лучше вот что скажи, что нам дальше делать? Тут точно оставаться нельзя. Да и с мачехой предстоит разобраться. Спускать ей убийство бедной девочки я не намерена, она должна понести наказание за свои злодеяния, — ух, от своего тона сама передернулась, а вот кошак заулыбался. И какая это была улыбка… Чешир отдыхает и нервно курит где-то под забором. Кто такой этот Чешир и почему он должен курить — я не знала, вырвалось машинально. Явно слова из прошлой жизни.
— А чего ты сама желаешь? — вон как прищурился? Испытывает?
— Ну, в моем мире попаданки, оказываясь в другом мире, сразу начинают чем-то заниматься, кто косметику варит, кто стекла выдувает, кто земли облагораживает. Некоторые таверны открывают, дома моды. Но без дела ни одна не остается. Вот и я так хочу, — произнесла и мечтательно закатила глаза, уже представляя себя и в этом мире бизнес-леди. Опять-таки знания пришли сами собой непроизвольно. С небес на землю меня спустили быстро.
— Увы, тебе это не светит. Тут женщине запрещено заниматься своим делом. С тобой никто не станет сотрудничать, да тебя даже слушать не станут. Аристократки — украшение семьи будь то муж, брат, отец или другой родственник мужского пола. Даже простолюдинки могут работать, но служанками, горничными или помощницами в какой таверне. Сама ты ничего не сможешь. Твой удел — тратить деньги.
Я сникла. И что мне теперь делать? Я не привыкла к такому, наверное… И тут еще одна вспышка памяти: всю жизнь я занималась бизнесом, поднимая его с нуля, а потом разворачивая до собственной Империи. Что это за Империя, я пока не вспомнила. Одно поняла точно: от бездействия сойду с ума.
— И как мне быть? Замуж я не хочу, а контролировать фабрики должна сама. Да и что-то новое хочется придумать. А еще не мешало бы узнать, чем еще живет мое графство, как себя ведут и чувствуют простолюдины, что на моей земле еще есть такое, что я могла бы использовать.
— А чем ты занималась в своем мире? Какую Империю построила? — заинтересовался Фил. Грустной улыбки сдержать не удалось. Я уже хотела было сообщить, что ничего не помню, но… Слова полились сами собой, я даже не задумалась особо.
— У меня была своя строительная кампания. Мини-завод по производству кирпича и бетонных блоков. Это для строительства домов. Позже мы занялись еще и ремонтом, а недавно я купила линию по изготовлению пластиковых панелей. Они стали пользоваться огромным спросом.
Выдала на одном дыхании и с ужасом поняла, что понятия не имею, что сейчас сказала. Для меня это получился просто набор слов. Из всего я имела представление только о кирпичах, остальное даже не представляла. Виски снова заломило, я прикрыла глаза и застонала. А кошак, словно не замечая моего состояния, мурлыкнул:
— Нет, тут такое не пойдет, потому что дома строятся из камня, который обрабатывают гномы. У них монополия на строительный материал, — я так поняла, что только что он разрушил все мои надежды. И тут же продолжил добивать: — На стекло монополия у рода Ареш. Косметикой занимаются эльфы, так как они непревзойденные природники, знают каждую травку. Трактиры ни одна приличная леди не станет рассматривать как средство заработка, это удел простолюдинов. Гостиничные комплексы на купцах из мелкого дворянства. Что такое Дома моды не знаю, но тут у каждой семьи есть своя портниха, которая сошьет платье на любой каприз. А уж возделывать земли — точно дело не благородное.
— А если я придумаю что-то новое, например тот же телефон, чтобы связываться с другими на расстоянии? — спросила наобум, но получила горькую усмешку.
— И сразу отправишься в пыточную, а оттуда на плаху, потому что любые новшества требуют обоснования. Откуда в твоей голове такое? Как ты вообще могла придумать подобное. А не засланка ли ты тварей из бездны? Кажется пару лет был уже скандал. Герцогиня решила выделиться, помочь супругу приумножить капитал и якобы придумала автомобиль. Что там началось. Из нее душу вынули, а обратно не вернули, еще и герцогу досталось, что не сдал иномирную тварь. А автомобиль по ее эскизам все же сделали, но девушку это не вернуло.
— Вот, гады, сами воспользовались ее идеей, а невинную душу уморили, — я была возмущена до глубины души. Вздохнула. — Ладно. Я уже поняла, что заниматься мне тут нечем. Но как же тогда быть? Куда податься? Есть варианты?
— А как же? Мы сейчас собираем сундуки, ты одеваешься и отправляемся во дворец.
Я едва воздухом не подавилась от такой новости. А Фил ухмылялся, ему явно понравилась моя реакция.
— Ты должна попасть на бал дебютанток, где и поведаешь его величеству о происходящем с тобой. Сделать это надо быстро, пока из твоего организма еще не вышел яд, потом будет поздно и не останется ни единого доказательства. Еще и наказание заработаешь за опоздание. Ведь ты должна была явиться еще три дня назад.
Пришлось признать его правоту. И даже откладывать ничего не стала, сперва оделась, выбрав нежное лиловое платье, воздушное, струящееся, играющее по подолу более темным оттенком. Фил нашел пару пустых сундуков, в которые я принялась складывать наряды. Сперва было неудобно. Как-то не привыкла я пользоваться такими вещицами, все больше чемоданами. А тут приходилось изворачиваться. Но у меня все же получилось, эту науку я покорила. Всего получилось два сундука и одна небольшая сумка, в которую влезло, наверное, больше, чем в два сундука вместе взятое. Туда же Фил посоветовал сложить золотые, найденные в огромных шкатулках. Он же пояснил:
— Это пространственная сумка. Ее невозможно украсть, потерять или влезть в нее кому-то другому, кроме самой хозяйки. В ней золото будет надежно скрыто.
— Удобная штука. А зачем нам тогда сундуки, если мы могли все упаковать в эту сумку? — поинтересовалась, разглядывая весьма интересную вещицу.
— Не вместилось бы, ограничение имеется даже для пространственной сумки. Да и сами сундуки для статусности, все же ты графиня. Готова? — резкий переход заставил вздрогнуть, я только размечталась еще на несколько таких вещиц.
— Готова, — кивнула, еще раз осмотрев себя в зеркало, висящее на стене.
Непривычно было видеть себя в длинном платье, словно только с бала, прической, сделанной артефактом, его мне отыскал где-то во всем этом великолепии Фил, еще и с кучей драгоценностей, положенных по статусу. И это меня заверили, что я еще скромно одета. Даже представлять не хочу о нескромности или вычурности. Меня согнет от количества побрякушек?
— А как мы до столицы добираться будем? — спросила, немного побаиваясь выходить из этого убежища. Там могла поджидать алчная мачеха. Она наверняка уже заметила мою пропажу.
— Порталом. Вот, я как раз успел его раздобыть в кабинете, пока ты приходила в себя. Такие присылают каждой наследнице, вошедшей в нужный возраст. Выкинуть или избавиться от него мачеха не смогла, так как сразу бы получила отдачу, потому просто спрятала. Давай, не теряй времени, у нас его нет. Сжимая в кулаке, не забудь меня взять на руки.
— А сундуки мы как потянем? — я с сомнением глянула на свою поклажу, представляя, как в таком виде пыхчу над перетаской своего имущества.
— Зачем их тянуть? Я на них метки поставил, они за нами поплывут по воздуху, а во дворце есть слуги, — пояснил кот. Я кивнула. Признаться, меня немного потряхивало от волнения, но я все же сделала, как было сказано. В последний момент вспомнила, что хотела узнать о собственной магии, но пришлось отложить расспросы на потом.
Реальность поплыла, голова закружилась. Не успела испугаться, как все разом прошло, дышать стало легче. А над ухом раздался вкрадчивый голос:
— Кто такая? Почему без предупреждения?
ГЛАВА 1
Распахнув глаза, уставилась на мужчину с темными как ночь волосами и шоколадными глазами. Вот казалось бы, такие глаза должны согревать, а в этих застыл арктический холод. Непроизвольно повела плечами, строго глянула на мужчину. Смерила его возмущенным взглядом, непроизвольно отметив привлекательность и весьма спортивное телосложение.
— Графиня Ана Орен. Прибыла на бал дебютанток и для представления Его величеству, как вошедшая в совершеннолетие наследница, — отчиталась, сделав легкий реверанс, но тут уже память тела постаралась.
Метаморфозы с мужчиной произошли колоссальные. Его глаза засветились, а потом он даже вперед подался, разглядывая меня, как безумный ученый подопытную зверушку.
— Вы умирали? — вопрос полоснул словно плетью.
— Да, меня полгода травили, если бы не мой фамильяр, мы с вами сейчас бы не разговаривали, — выдала правду, глядя на него ровно.
— Мы должны проверить ваши слова, — вернулся холод, к нему добавилась сталь. И я его понимала. В случае, если мои слова не подтвердятся, я получу клеймо клеветницы, а с ним меня никто не возьмет замуж и не пустят ни в одно приличное общество. Самой мне на все это начхать, но как сказал Фил, в этом мире другие законы, и репутация значит намного больше, чем собственные амбиции и гордость.
— Буду признательно, если вы так сделаете, — мои слова снизили градус холода. Мужчина дал знак, к нам тут же подскочили двое слуг и молоденькая служанка.
— Отнесите вещи леди Орен в голубые покои, — скомандовал слугам, а после уже мне: — Прошу за мной, леди.
И я пошла. По пути разглядывала вычурное оформление дворца, кругом позолота, картины, драгоценные камни в рамах — непонятно вообще зачем они там нужны. Лепнина излишне «тяжелая», она давила, такое чувство, что сейчас кусок отвалится и свалится на голову. Зато под ногами мягкое покрытие, по нему приятно было ступать.
Далеко идти не пришлось. Передо мной открыли резную дверь с зеленым орнаментом на ней. А там… Самый настоящий эльф. Кто бы знал, какого труда мне стоило не запищать от восторга. Хозяин кабинета увидел меня и улыбнулся, но чем больше смотрел, тем сильнее увядала его радость. Спустя пару минут он повел носом, скривился, мгновенно оказался рядом со мной и еще раз принюхался. Покачал головой.
— Леди, я поражен, как вы вообще выжили, — отозвался с беспокойством.
— Чудом и благодаря моему фамильяру. Но было очень больно выбираться обратно, — последнее вырвалось само собой.
— Еще бы, как я вас понимаю. После ахцарела ощущение словно медленно ломаются кости и выворачиваются суставы. Испытавшие на себе действие этого яда погибают уже от болевого шока. А на вас… Ох, святая дриада, да на вас еще и паралитическое воздействие.
Эльф все больше распалялся. Он уже не ходил, а бегал вокруг меня, все время принюхиваясь, а потом стал водить руками вдоль моего тела. Я заметила, что над моей головой вспыхивали какие-то символы, за которыми пристально следил мой сопровождающий. Его лоб все сильнее хмурился. И когда все закончилось, оба смотрели на меня так, словно у меня или нимб над головой вырос, или крылья прорезались. Хотя, уверена, вряд ли последнее кого-то бы удивило.
— Итак, Маэр, ты сам видел. Ахцарел, паралитическое воздействие, крысиный яд, попытка ментального вмешательства, приворот, попытка магии принуждения. Это ж какой силой надо обладать, чтобы выжить, — эльф едва мимо стула не сел. Мы с Филом переглянулись. В данную минуту я готова была лично придушить мачеху за то, как она обошлась с бедной девочкой.
— Сколько это продолжалось? — несмотря на ровный тон, в голосе моего сопровождающего едва сдерживаемая ярость.
— Полгода, мачехе очень хотелось поскорее добраться до моего наследства, — бросила спокойно. И сама удивилась. Я словно со стороны сейчас смотрела на ситуацию.
— Мачеха, значит, — протянул Маэр. И улыбнулся так, что у меня мурашки по коже побежали. На миг даже посочувствовала алчной женщине. — Что ж, попытки отравления мы зафиксировали. Позвольте проводить вас в ваши покои. Сегодня вечером первый приветственный бал. Думаю, вы успеете и отдохнуть, и собраться. Горничная уже вас ожидает в ваших покоях.
Мы двинулись обратно. В коридорах все чаще стали попадаться аристократы, они не стеснялись меня разглядывать и оценивать. Некоторые недоумевали, почему я в компании с этим мужчиной. Успела заметить, что на него косились кто с опаской, а кто откровенно со страхом. Интересно, кто же ты такой — мой сопровождающий? И как бы ни хотелось прояснить этот вопрос, интуиция подсказывала, что делать этого не стоит.
Широкая лестница с резными перилами привела нас на второй этаж. Здесь оказалось поспокойнее. Я заметила всего пару девушек моего нынешнего возраста. С правой стороны скорее всего покои, а слева я успела насчитать три помещения побольше. Одно из них, кажется, столовая, во всяком случае оттуда тянуло едой. Из нее как раз появилась статная красивая женщина лет тридцати. Ее темные волосы собраны в высокую прическу, струящееся платье — полностью закрытое и темного оттенка — придавало женщине загадочности. При виде нас она нахмурилась. Нам пришлось остановиться.
— Леди Эар, — коротко поприветствовал женщину мой спутник. — Прибыла последняя дебютантка — леди Орен.
— Милочка, вам повезло, что вы успели, — недовольно поджала губы леди, осматривая меня с головы до ног. — Вы должны знать, насколько неприемлемо нарушать правила. Вы обязаны были явиться еще три дня назад, максимум два. Но не в последний момент.
— Обстоятельства непреодолимой силы, леди Эар, — бросила без грамма раскаяния. Лицемерить никогда не умела и учиться никакого желания не было. Мой ответ не понравился женщине. Она готова была испепелить меня взглядом. И тут же процедила:
— Только смерть может стать оправданием вашему вопиющему поступку.
— Вот видите, леди Эар, вы сами ответили на свой вопрос, — я даже улыбнулась, заставив ту дернуться и глянуть на меня уже по-другому. Ее глаза засветились, маска надменности и недовольства треснула. А тут и Маэр вмешался:
— Факт зафиксирован, леди Эар. Теперь гостья может идти готовиться к балу?
— Иди, дитя, — благожелательно отозвалась та, окончательно сменив гнев на милость. Ну я и пошла. Маэр остался с дамочкой, а мне навстречу уже выпорхнула молоденькая девчушка в простом платье и чепчике на голове. Глубокий реверанс, восторженный взгляд.
— Леди Орен, я приставлена к вам горничной, мое имя Айса.
— Хорошо, Айса, я бы перекусила. Что скажешь? — признаться, я понятия не имела, как правильно разговаривать со слугами. Но судя по одобрительному взгляду Фила, вроде все правильно.
— Ой, я сейчас, леди Орен. Обед только закончился, но вас обязательно покормят, — встрепенулась та и быстро сбежала, чтобы появиться уже минут через десять.
Я же после ее ухода упала в кресло и прикрыла глаза, гладя мягкую пушистую шерстку питомца. Его урчание убаюкивало. А ведь хотела рассмотреть свои покои. Но решила сделать это позже, слишком вымоталась и ведь вроде не от чего, но чувствовала себя так, словно долгое время разгружала вагоны.
— Это последствия отравления выходят, — пояснил Фил, словно отвечая на мои мысли. Я кивнула. Прикрыла глаза и все же уточнила то, что не давало мне покоя:
— Скажи, а имена рода что-то значат?
— Заметила? — в голосе удовольствие. Я кивнула, не открывая глаз. Питомец продолжил: — Еще как значат. Правит сейчас династия Эа, Гриса — сестра Ее величества, она герцогиня, потому к имени королевского рода прибавлена еще одна буква. Вот и получилось Эар. Все герцоги имеют трехбуквенное имя рода. Графские четырехбуквенные, если ветвь побочная или пошла от бастарда, то прибавляется еще одна гласная. У баронов пятибуквенные имена рода но с согласной на конце. Мелкие дворяне имеют шесть и более букв в имени рода. Но у всех ступеней иерархической лестницы, кроме правящей, гласная на конце означает побочную ненаследуемую линию.
— Хм, удобно, иногда имя рода может многое рассказать о том, с кем общаешься, — кивнула и тут же пришлось открыть глаза, так как вошла Айса с большим подносом. И как только дотащила?
Кивком поблагодарив, дождалась, пока она все расставит на столе и покинет нас, только тогда задумчиво уточнила у своего пушистого помощника:
— Скажи, Фил, почему титулы так похожи на земные? Другой мир, должны быть свои правила, свои обращения, а тут такое чувство, словно и не покидала свой мир, а попала всего лишь на несколько веков назад, не считая магии.
— Все просто. Ахлау — сопредельный мир с твоей Землей. Это как параллельная реальность. В твоем мире именно так могло все развиваться, не закройся там магические источники больше двух тысяч лет назад. Изначально оба мира-близнеца развивались одинаково, а потом разошлись в разные стороны. Земля ушла в технологии, а Ахлау остался магическим, но общую суть иерархии все же сохранил, потому осталось обращение «леди» и «лорд», а так же название титулов.
Что ж, теперь мне все понятно. Мы вкусно поели, выпили травяной чай, он тут оказался весьма приятным на вкус, хотя дома никогда не любила чай, если только зеленый и с жасмином. Но здешний сбор мне понравился.
Не успела уточнить у Фила, чем лучше сейчас заняться, как в дверь постучали, скорее для проформы, потом сразу вошли, не дожидаясь моего разрешения. Однако. Не успела я возмутиться, как одна из трех женщин тут же осмотрела меня критическим взглядом, хлопнула в ладоши и скомандовала своим спутницам:
— Есть с чем работать, приступаем.
Я и пискнуть не успела, не то что возмутиться, как меня закрутили, завертели, отправили в ванную с кучей отдушек, масел, притирок. Мне и возмущаться расхотелось, когда такие спа-процедуры происходят. За временем не следила, просто наслаждалась процессом. Массаж, маски на лицо и волосы, косметические процедуры по удалению лишнего с тела, примерка платьев, выбор, прическа, легкий макияж. Время пролетело мгновенно. Я и опомниться не успела, как настал час икс. Да и женщины закончили свою работу, развернули меня к зеркалу. Я обомлела. К своей новой внешности я уже вроде как привыкла, но из отражения на меня смотрела незнакомка. Ана была прекрасна. Глядя на ее тело — а теперь уже мое — я в который раз жалела, что ей пришлось так рано уйти. Ей бы блистать, как та звезда на небосклоне, а ее жизнь попросту забрали алчные сволочи. Вздохнула. Улыбнулась отражению. Пообещала, что я обязательно проживу эту жизнь и за нее, и за себя.
Только после этого крутанулась вокруг своей оси, наблюдая, как воздушным облаком взметнулся легчайший шелк платья. Камни на подоле тут же засверкали, переливаясь разными цветами. Голубой оттенок, переходящий к низу в бирюзу оттенил мои синие глаза. Они словно стали ярче. Глубокое декольте, в котором приковывало взгляд потрясающее аметистовое колье, дополняли ансамбль серьги, браслет и перстень.
— Леди Орен, вы прекрасно выглядите, — с искренним восторгом прошептала Айса. — Сегодня вы точно станете жемчужиной бала дебютанток. Я провожу вас.
Собираясь покинуть покои, глянула на Фила, вопросительно вскинула бровь, заметив, что он как лежал в кресле, так и остался лежать.
— Иди, Ана, веселись, мне все равно туда нельзя. Я лучше здесь осмотрюсь, что к чему. А после ты мне все-все расскажешь.
Вот тут-то меня немного тряхнуло. Я осознала, что мой пушистый помощник здорово помогал в эмоциональном плане, а без него я вдруг ощутила себя обнаженной. И так мне предстояло сейчас выйти «в люди».
— Да ты не волнуйся, в случае чего я всегда окажусь рядом с тобой, если почувствую твою тревогу или страх, — успокоил питомец. Кивнула. Вдохнула поглубже и покинула свои покои, как в воду окунулась с головой. А в следующее мгновение на меня накатило спокойствие. И явно не само собой. Что-то подсказывает, это мой котяра постарался. Мысленно поблагодарив, уже более уверенно отправилась туда, куда вела меня Айса.
Краем глаза заметила, что в ту же сторону двигаюсь не я одна. Еще трое девушек в компании служанок шествовали, как королевы, при этом сверкая огромным количеством драгоценностей. Правда одна русоволосая красавица в светлом персиковом наряде, причем достаточно скромном, из украшений — тонкая цепочка из светлого металла с одним камешком-каплей из янтаря, выделялась среди разряженных леди. Камень в кулоне идеально подходил к ее наряду. Остальные на нее косились с неприязнью. Но девушку чужие взгляды совершенно не волновали, она гордо несла себя в зал торжеств. Машинально и я выпрямилась, голову повыше задрала и поплыла вперед.
Дойдя до массивных двустворчатых дверей, остановилась. Но ожидание продлилось всего-то пару секунд, после чего я услышала свое имя, а массивные створки легко и бесшумно распахнулись, открывая заполненный до отказа красиво украшенный зал. Ноги дрогнули, хорошо под платьем не видно. А еще я осознала, что мне никак нельзя опростоволоситься при таком количестве аристократов, которые как те падальщики, только и ждут, пока кто-то оступится, чтобы потом стаей накинуться и разорвать, естественно в моральном плане. Я такого шанса никому давать не собиралась.
Войдя в зал, по широкой ковровой дорожке двинулась прямо, как раз к месту, где сейчас восседали — по-другому и не скажешь — трое: наверняка монарх с супругой и их сын-принц. Хотя я могла и ошибиться. Очень уж молодые были король с королевой, я бы им дала лет тридцать максимум, а вот принцу едва двадцать исполнилось, он выглядел моим погодком. Хотя глянув в его глаза — лишенные тепла и доброты — внутренне содрогнулась. Да это точно человек? Или ледяная статуя? От его улыбки пробирала дрожь.
Мне удалось сохранить лицо, даже присесть в реверансе, после чего получила благосклонные кивки монархов, равнодушный взгляд принца и слишком пристальное внимание аристократов позади, от их взглядов у меня, казалось бы, все воспламенилось. Но я стойко терпела, отошла в сторону, где уже находилось пятеро девушек, стреляющих глазками по сторонам и оценивая реакцию окружающих. Я встала рядом, едва не хихикнув. Ну точно детский сад на прогулке.
Стоять нам пришлось около часа, пока явились остальные дебютантки. «Скромняга», как я окрестила девушку в персиковом платье, встала рядом со мной, так как входила она как раз следующей. Остальные как-то незаметно подвинулись, создавая зону отчуждения, словно от чумной. Только я осталась на месте. Хорошо, что общаться никто не запрещал, иначе я точно бы рехнулась.
— Ана, — коротко представилась, наблюдая за реакцией незнакомки.
— Ика, — бросила та. Голос — грубоватый и с хрипотцой — явно не вязался с этой тростинкой. Сама девушка отслеживала мою реакцию. Я нахмурилась.
— Что-то не так? — поинтересовалась я на всякий случай, так как взгляд той стал слишком подозрительный. У меня создалось ощущение, что она вот-вот сорвется.
— Ты слишком спокойно реагируешь, — выдала девушка. Я едва заметно дернула плечом.
— На что? На голос? Так у каждого свои недостатки. Не вижу в этом проблемы.
Еще раз окинув меня нечитаемым взглядом, она отвернулась и прошептала:
— Остальные видят.
— И я не понимаю почему, — ответила честно. — Подумаешь, голос. Но в остальном вы отлично выглядите. Лишних частей тела нет, лицо вполне симпатичное.
— Ты странная, — покачала головой Ика.
— Какая есть, — вышло равнодушно.
Пока мы разговаривали, я лениво скользила взглядом по залу и гостям. На нас смотрели, нас оценивали. Женщины слишком критично, они с таким предвкушением следили за каждой из нас, словно каждую секунду ожидали, что вот сейчас кто-то оступится. Такая жажда скандала меня поразила. Интересно, они нормальные?
И тут я едва не подавилась воздухом. По мне прокатилась волна ненависти. Мачеха смотрела на меня так, словно вот-вот готова была сорваться и накинуться на меня. Ее глаза горели жаждой убийства. Столкнувшись со мной взглядами, она растянула губы в жутком оскале. И наверняка ожидала моего испуга, но просчиталась. Я широко ей улыбнулась. И даже почти искренне. Пришел ее через отшатываться. И чем ей моя улыбка не понравилась? Я же точно сама дружелюбность.
— Не стоит давать повода другим для осуждения, — раздалось едва слышное. Недоуменно глянув на Ику, вскинула бровь, не понимая, о чем она. Та охотно пояснила: — От тебя так и искрит, вот-вот загоришься. А эмоции дебютанткам не полагаются, только скромность, стеснительность и наивность, пусть и показная.
Кивнула, сосредоточилась и вернула на лицо маску равнодушия. С наивностью, стеснительностью и скромностью у меня проблемы. И пусть я отвернулась, но взгляд мачехи прожигал насквозь. И тут по мне словно теплая волна прокатилась, вызывая недоумение. Невозмутимо осмотревшись, заметила мужчину, который меня сопровождал. Кажется, его Маэр зовут.
Он наблюдал не только за дебютантками, но и за приглашенными. Наши с мачехой переглядывания наверняка увидел, но даже вида не подал, что его это каким-то образом касается. Я заметила, что остальные девушки в его сторону боялись даже дышать. И чем он так пугает? Лично я ничего не почувствовала и не увидела страшного в этом мужчине. Напротив, он весьма привлекателен, харизматичен. Да, его вид иногда вызывает раздражение, когда он строит из себя ледышку, ему до принца, как до луны пешком.
Я уже повернулась к Ике, чтобы прояснить вопрос с Маэром, но тут встал Его величество. На лице благодушная улыбка, ага, как у маньяка, увидевшего жертву.
— Леди и лорды! Объявляю сегодняшний бал открытием сезона дебютанток и свадеб. Надеюсь, к концу срока все девушки найдут свою судьбу, — в зале послышались одобрительные возгласы. Правитель подождал, пока народ порадуется, потом поднял руку. Установилась мгновенная тишина. Он продолжил: — У меня есть еще одна прекрасная новость. В этом сезоне в качестве жениха участвует и мой сын — принц Эмониал.
Что тут началось. Несколько дебютанток от радости едва сознания не лишились, они с таким восторгом смотрели на юношу, что я поразилась. Неужели они не видят очевидного? Да проще крылья отрастить, чем растопить эту ледышку.
Правитель еще что-то говорил, но я уже не слышала, так как над ухом зудела толпа озабоченных девчонок, мечтающих заарканить именно венценосного жениха. Вроде как две дебютантки даже успели поругаться, выясняя, кто из них более достойная. Я скривилась, повернулась к этим курицам, так как от их щебета разболелась голова:
— Вместо того, чтобы выяснять, чей он, лучше бы просто каждая из вас получила отказ и на этом успокоилась.
Замолчали все разом. Уставились на меня недовольно. Жгучая брюнетка, считающая себя по меньшей мере принцессой. Именно она тут уже несколько минут пыталась застращать остальных своим мнимым величием. Именно она запрещала остальным даже смотреть в сторону высочества, уверенная в том, что он принадлежит только ей. Глупость какая.
— Ты вообще кто такая? Какое право имеешь указывать, как нам быть? — а высокомерия-то сколько.
— Ана Орен. И если бы ты обладала хоть толикой ума и сообразительности, то сама бы увидела очевидное: Его высочество ни одна из вас не интересует. Кажется, у него вместо сердца кусок льда. И если не желаете опозориться, действовать надо тоньше. И делить шкуру единорога, не разу его не увидев, по меньшей мере — несусветная глупость.
— Эна Вьор, — нехотя представилась брюнетка. Прищурившись и склонив голову на бок, она рассматривала меня так, словно маньяк-ученый любуется на результат своего безумного эксперимента. — Что-то я не помню у тебя ни ума, ни сообразительности. С каким пор ты так изменилась? Мы не виделись всего год.
— Порой достаточно и часа, чтобы встряхнуть мозги и поставить их на место, — протянула равнодушно.
— И тем не менее в тебе многое изменилось. Я же вижу, что ты смотришь на каждую из нас, словно в первый раз видишь. И это наводит на размышления, — не сдавалась Эна.
— Бывают моменты, когда платой за жизнь может оказаться память. Но лучше лишиться ее, чем жизни, — ответила уклончиво.
Эна собиралась задать мне еще вопросы, это было видно по ее лицу, она даже рот открыла, но в этот момент в нашу сторону двинулись молодые лорды. Девушки приосанились. Нам пришлось замолчать. А потом и вовсе отправляться танцевать. Этого момента я немного опасалась, так как не знала ни одного танца. Но мне и здесь повезло. Настоящая Ана прекрасно умела это делать, ее учили на совесть. Вот и я доверилась памяти тела. Ничего другого мне не оставалось.
Первый пригласивший меня лорд оказался весьма приятной наружности. Лет двадцати трех, светлые длинные волосы как приклеенные лежали на плечах и спине. Зеленые глаза смотрели пытливо, оценивали.
— Леди Ана, у вас весьма своеобразный взгляд, — начал юноша, стоило нам сделать первое па.
— И чем же он такой своеобразный, лорд… — и красноречиво замолчала.
— Ихмур Норедр, — представился мой партнер по танцу. Ага, явно баронет, но не главной ветви, неудивительно, что он ищет кого-то с титулом повыше. Судя по едва заметным потертостям на фраке, вещь не новая, получается, в деньгах он ограничен.
Все эти мысли вихрем промелькнули в голове, удивив меня саму. Никогда не придавала значения таким мелочам.
— Ваш взгляд явно не восторженной дебютантки, всеми силами желающей получить супруга, — ответил на мой вопрос Ихмур.
— Может, потому что я предпочитаю свободу? — усмехнулась, прекрасно понимая, никто не позволит мне остаться к концу сезона свободной.
— Вы ведь и сами понимаете, что это нереально, — снисходительно усмехнулся мужчина. Его объятия стали крепче, дистанция, положенная по этикету, меньше.
— Вам лучше отодвинуться, — строго заметила, глянув на парня так, как привыкла смотреть на своих подчиненных. Не сработало.
— Да ладно вам, я — не самая худшая партия, так что лучше не ломайтесь, — произнес этот тип, вмиг ставший неприятным.
Если он продолжит в том же духе, для меня все закончится здесь и сейчас. Я окажусь скомпрометированной, а такого общество не прощает. Я стала злиться. Вот же сволочь. Решил за мой счет попасть в дамки? Не получится. Это с наивной и восторженной девицей могло бы получиться. Но не со мной.
Церемониться с ним не стала. Благо туфельки оказались на шпильках, пусть и не высоких, но достаточно острых. Я со всей силы наступила ему на ногу, еще и придавила своим весом. И пусть я слишком худая, веса во мне кот наплакал, но и этого хватило. Ихмур зашипел. Ему пришлось отстраниться, а я, легким движением колена, ткнула его туда, куда мужчинам бить не рекомендуется, а потом, крутанувшись, словно в элементе танца, просто нагло покинула слишком приставучего лорда, согнувшегося в три погибели. У многих был шок. На меня смотрели с неприятием.
— Лорду Нарудру плохо стало, — с милой улыбкой поведала излишне любопытным. И величавой павой дошла до стола, где находились напитки. В горле пересохло, схватила бокал и едва ли не залпом его выпила. Тут-то меня и настигла мачеха. Схватила меня за руку и зашипела:
— Мерзавка, как ты посмела покинуть свою комнату?
— Руки убери, иначе все узнают, как ты меня травила полгода, — сообщила с милой улыбкой.
— Что ты несешь? Я заботилась о тебе, как о родной, — возмутилась женщина.
— Правда? Это сейчас так называется? — я не поскупилась на кривую ухмылку. — И подчиняющую магию ты не собиралась на мне использовать? И подпись мою не требовала на мое поместье «Грань души»?
— Ты ничего не докажешь, — сменила тактику женщина. Теперь она улыбалась, а в глазах обеспокоенность. И ведь почти натурально играла.
— Ты в этом так уверена? — сейчас главное сотворить загадочный вид. И ведь подействовало, мачеха отшатнулась, а я добила: — Форина, ты слишком плохо знаешь, какой бывает загнанный в угол зверь. Даже слабый он способен укусить. А в моем случае так и вовсе раздавить тебя, как таракана.
Воспользовавшись ее мимолетным испугом, вырвала свою руку из ее и уже развернулась, чтобы покинуть неприятную особу, как уткнулась в сильную каменную грудь. Осторожно приподняв голову, столкнулась с шоколадным взглядом Маэра. Он ледяным взглядом смотрел на Форину, та поежилась, непроизвольно сделала шаг назад. На лице мужчины появилась ухмылка.
— Леди Онер, подарите мне танец? — уточнил тот, не сводя взгляда с мачехи. Та побледнела, я видела, какого труда ей стоило оставаться на месте. На миг меня охватила обида. Приглашает меня, а смотрит на другую.
«Глупая хозяйка мне досталась. Он же тебя защищает, показывая свое расположение, — донесся до меня голос моего Фила. — Теперь Форина не сможет безнаказанно тебя убить. Да она теперь сто раз подумает, прежде чем даже дышать в твою сторону».
«Спасибо», — от души поблагодарила и уже с улыбкой протянула руку мужчине.
С ним оказалось приятно танцевать, мы легко и непринужденно кружили по залу. У меня было много вопросов, но с какого начать я понятия не имела.
— Уверен, вы сейчас гадаете, почему ваша мачеха до сих пор на свободе? — первым начал непринужденный разговор Маэр.
— Вы умеете мысли читать? — спросила с легкой усмешкой, но ответ прозвучал серьезно:
— Увы, на это необходимо разрешение, без него меня ожидает такая отдача, которая может лишить меня магии как минимум на неделю.
— То есть в принципе, читать мысли вы способны? — я едва воздухом не подавилась, когда мне в ответ кивнули. — Интересная способность. Я бы тоже от такой не отказалась. Тогда бы точно знала, что замышляет мачеха на этот раз. И да, вы так и не ответили. Почему она еще свободна?
— Увы, иногда законы работают против нас. Нет доказательств, что именно она вас травила. Сам факт мы зафиксировали, но следов ее вмешательства не нашли.
— Потому что она всего лишь отдавала приказы Люперу, а уже он и ядом занимался, и запретной магией, — пояснила со вздохом.
— Его мы как раз успели кинуть в темницу, но сообщить что-то важное он не может, кровная клятва ему не позволит, — признался Маэр.
— То есть, мачеха подстраховалась? — догадалась, нахмурившись. Мне кивнули. — И что, нет надежды привлечь ее к ответственности? Можно же у меня в мыслях посмотреть. Там как раз и будет видно все, что она делала, говорила и собиралась со мной сотворить.
Мое предложение явно не понравилось мужчине. Он покачал головой с сожалением, а потом пояснил:
— Такие процедуры как правило проходят преступники. Если сойдут с ума, значит, заслужили. К вам я подобного применить не могу.
Я и слова не успела сказать, потому что музыка смолкла, танец закончился. Меня отвели к диванчикам, на которых сидело несколько девушек, призывно поглядывающих на молодых аристократов. Мое внимание привлекли две леди. Едва не хихикнула про себя, так как по закону жанра фэнтези сейчас точно кто-то должен проявлять свое высокомерие и мериться знатностью рода. Заломив бровь, глянула на девушек, что сильно выделялись из общей массы. Они не улыбались, во взглядах не было жажды знакомства с родовитыми лордами, более того, они напоминали равнодушные статуи. Только при взгляде на меня у одной вспыхнула злость, у второй жалость. И вот ее я как раз не поняла. С чего кому-то меня жалеть? Вряд ли они узнали мою ситуацию.
Законы жанра не сработали. Обе кандидатки в скандалистки потеряли ко мне интерес. Остальных же больше заботило то, кто и как на них посмотрел, чем пикировки с дебютантками. Да ладно? Признаться в первое мгновение я даже не поверила, но пришлось смириться. Скандалов сегодня не будет.
Воспользовавшись передышкой, я лениво скользила глазами по залу. Заметила Ику, ее кружил в танце лорд не первой свежести. И судя по стиснутым зубам девушки, танец не приносил ей радости. Зато мужчина едва ли не расцветал, в чем-то горячо убеждая «скромнягу». Я так засмотрелась, что не сразу заметила нового партнера для танцев. На протянутую руку хотела ответить отказом, но едва не подавилась воздухом. Принц. Томные ахи и вздохи девушек рядом наглядно показали, что любая, даже милая и скромная, готовы убить только из-за того, что мечта удостоила внимания какую-то левую девицу. В том, что принц был мечтой всех здесь присутствующих, я уже нисколько не сомневалась.
— Разрешите, леди Ана, — юноша даже улыбку из себя выдавил, но лучше бы он этого не делал.
— Конечно, Ваше высочество, — снова реверанс, а по факту приседание, все равно под длинным платьем не видно, что я там делаю.
— Зовите меня Эмониал, — а томности сколько в голосе. Неужели это тот самый ледышка, что на троне изображал статую? Или кто-то надел его личину, чтобы отправиться покорять наивных глупышек?
— Как скажете, лорд Эмониал, — легкая улыбка на моих губах. Во всяком случае мне хотелось верить, что она легкая, а не оскал.
— Я слышал, с вами случилась неприятность? — спросил равнодушно, а мне захотелось истерически хохотнуть. Но пришлось держать равнодушную ли наивную маску на лице. Но от шпильки удержаться не смогла:
— Ну, если смерть — это всего лишь неприятность, то да, именно она со мной и случилась.
О, как дернулось лицо принца. Мой ответ ему точно не понравился. И что я такого сказала?
— И как же вам удалось выжить? — так, это явно уже не праздный интерес. Он наверняка пытается меня в чем-то уличить.
— Честно? Не знаю. Просто в какой-то момент, когда я блуждала в темноте, приятный голос уточнил у меня, хочу ли я жить и чем готова пожертвовать. Я отдала собственную память. Так что теперь моя жизнь началась фактически с того самого голоса и постели, на которой очнулась.
На фантазию я никогда не жаловалась… Наверное, вот и сейчас вдохновенно врала с умным и восторженным видом. Эмониала перекосило, но, кажется, мне поверили. Больше опасных вопросов он не задавал. Вместо этого кружил меня по залу. И я даже получала от этого удовольствие. От танца, я имею в виду, сам высочество меня не впечатлил ни на грамм.
Уже в конце, когда он возвращал меня на место, ехидно поинтересовался:
— Леди Ана, вижу, вы явно не входите в число моих горячих поклонниц, — я собралась горячо возражать, но получила поднятую ладонь, пришлось прикусить язык. А парень продолжил: — Вы не поверите, но меня это радует. Устал я от слепого обожания. Я скоро вообще перестану употреблять десерты.
К чему он сказал про десерты я не совсем поняла. Заметив мое недоумение, высочество любезно пояснил:
— Я чувствую эмоции. И если почти у всех они приторно сладкие, что аж зубы сводит, но от вас словно горьким перцем и кислинкой веет. И мне нравится такое ощущать.
— Вы сказали почти у всех, значит, есть еще те, кто не источает сладость, — произнесла с надеждой, но мой собеседник скривился.
— От них тухлятиной несет. Так пахнет меркантильность и голый расчет. И с этой категорией я бы точно не стал связываться.
Больше поговорить не удалось. Я снова устроилась на диванчике. Потянулась к Филу. Сейчас меня интересовало, куда может завести мою скромную персону откровенность ледышки. Чувствую, не просто так он столько всего на меня вывалил. Первому встречному секреты не раскрывают.
«И ты абсолютно права. Не нравится мне внимание наследника, — мгновенно отозвался кошак. — Я тут успел узнать. Хоть правитель и объявил, что его сын тоже в поисках невесты, но это ложь. Эмониал ищет себе фаворитку. Невеста у него уже есть. Это принцесса Дастаршара, девочке через полгода исполняется восемнадцать. И ее вот уже пару лет как готовят в жены нашему принцу».