Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
- ГЛАВА 17
- ГЛАВА 18
- ГЛАВА 19
- ГЛАВА 20
- ГЛАВА 21
- ГЛАВА 22
- ГЛАВА 23
- ГЛАВА 24
- ГЛАВА 25
- ГЛАВА 26
- ГЛАВА 27
- ГЛАВА 28
АННОТАЦИЯ
Как одного из лучших преподавателей высшей стратегии и дипломатии, меня отправили в командировку в Арракианскую военную академию. В первую же неделю между мной и начальником службы безопасности возникли серьëзные разногласия. Он не скрывает презрения к людям, особенно женщинам, а мне хочется доказать ему, что он не прав.
ГЛАВА 1
Алевтина
Моё яростное фырканье эхом отразилось от стен пустынного коридора, и каждый вздох, несомненно, подчёркивал муки гнева, терзающего мою душу. Гнев, как яркая искра, разгорался внутри с каждым шагом.
В отличие от того первого дня, когда я переступила порог Арракианской Академии, сейчас коридоры опустели. Неслышно было шагов кадетов, и громких разговоров. Первый семестр завершился, и многие кадеты покинули стены Академии, вернувшись в свои кланы на каникулы.
В тишине ощущалась лёгкая грусть, словно сама Академия выдыхала, осознавая, что очередной этап закончился, оставляя лишь ожидание того, что грядущие дни принесут.
Чувство грусти вдруг захлестнуло меня, и сжала пальцы в кулаки с такой силой, что ногти болезненно впились в ладони. Многое изменилось с тех пор, как я впервые переступила порог Арракианской военной академии, но одно осталось неизменным: я не собиралась позволять самоуверенным арракианцам унижать меня, полагая, что они выше только потому, что я человек.
Каждый поворот коридора приближал меня к кабинету главы безопасности Академии. С каждым шагом моя решимость становилась всё крепче. Этот арракианец с презрением относился к нашей расе, но в этот момент меня не волновало его мнение обо мне. Ярость, как жгучий огонь, придавала уверенность каждому моему шагу.
Подойдя к двери кабинета, я не колебалась ни секунды, стукнула по панели сканеры и, как только дверь начала отъезжать в сторону, шагнула внутрь, встречаясь взглядом с виновником моего настроения.
Коммандер Джонатан деловито восседал за письменным столом. Прямая спина, широкие, мускулистые плечи, коротко остриженные серебристые волосы и аккуратно подстриженная бородка, прямой нос и пронзительные голубые глаза.
Арракианец слегка приподнял голову и с непроницаемым выражением лица посмотрел на меня, снова уткунывшись в планшет на столе, словно меня здесь и не было.
Ну, уже нет!
Подойдя к его столу, я оперлась руками о поверхность и сделала глубокий вдох, прежде чем разразиться речью. Воздух между нами повис от напряжения, но это не волновало мужчину. Он деловито откинулся на спинку кресла, не сводя с меня пронзительного взгляда голубых глаз, словно перед ним была букашка, которая поспела отвлечь его жужанием.
— Коммандер, вы не хотите рассказать мне, почему в подземельях всё ещё бролят ваши доисторические монстры?
— А разве я должен объяснять каждое свое действие преподавателю по высшей стратегии? — его голос звучал спокойно, что только разозлило меня ещё больше.
— Не хотите ли вы сказать, что не обязаны давать людям никаких объяснений?
— Ваш биологический вид не имеет значения. Я не позволю инструкторам диктовать правила безопасности в Академии.
— Правила безопасности? Это то, что вы называете содержанием инопланетных монстров в том же здании, где учатся кадеты? Так вы назвали то, что произошло на испытаниях? — мой голос зазвенел от злости и я оборвала себя, поняв, что теряю самообладание. Сделав глубокий вдох, уже более спокойным голосом добавила: — Ваша работа - защищать кадетов, а не подвергать их большей опасности.
— В Академии никогда не нянчились с кадетами. Наши воины должны быть самыми выносливыми. Если люди хотят стать нашими союзниками, они должны соответствовать тем же стандартам и преодолевать те же опасности.
Я стиснула зубы, ненавидя то, что он прав. Если кадеты с Земли показали себя способными во время испытаний, так почему же факт нахождения монстров в подземельях, так взбесил меня?
— Разве мы уже не соответствуем тем же стандартам? Ни один человек не умер и не изгнан из вашей Академии? — спокойнее добавила я, беря себя в руки.
— Это правда, — коммандер Джонатан слегка наклонил голову, пристально изучая моё лицо, словно впервые видел.
— Именно факт, что мы не слабее арракианцев вас так бесит? — всё же съязвила я, не отводя взгляда. Еще чего! Я никогда не сдаюсь.
— Вы не знаете, что у меня на уме, майор, — коммандер Джонатан резко встал на ноги и упёрся ладонями о стол, чуть склонившсь ко мне.
Я вздрогнула от тона его голоса. До того, как вошла в его кабинет, могла бы поклясться, что он презирал всех людей, и больше всего - меня. Но сейчас в его глазах ясно читался гнев и разочарование. Во мне? В людях?
Моё сердце бешено колотилось в груди, подгоняемое смесью возбуждения и страха. Почему он с первого дня знакомства одновременно возбуждает и пугает меня?
Кабинет арракианца внезапно стал маленьким, как будто напряжение между нами заполнило всё пространство.
— Я не утверждаю, что знаю вас. Но монстры в подземелье — доказательство того, что вы ничуть не изменились со дня нашего знакомства.
На его виске запульсировала жилка, словно мои разозлили его, и он прошипел:
— Сожалею о том, что произошло на испытаниях, но не обязан перед вами извиняться. Я загладил свою вину перед адмиралом. Если он верит мне…
— Это не я нуждаюсь в ваших извинениях, а кадеты, которые погибли, пытаясь проявить себя в вашем идиотском лабиринте, — не смогла сдержать невесёлый смешок, сорвавшийся с моих губ. — Ваши кадеты, коммандер Джонатан.
Мужчина прерывисто вздохнул, так плотно сжав челюсть, что я слышала, как заскрипели его зубы. Да уж, кажется, выдержка сурового арракианца вот-вот и треснет по швам.
— Все земные женщины такие, как ты? — слишком резко спросил он, сверля меня взглядом расчетливых голобых глаз, таких же холодных, как океан у порога Академии.
Смена темы застала меня врасплох и, сверкнув глазами, резко спросила:
— А в чем проблема, коммандер?
— Вы заявились в мой кабинет без приглашения и теперь бросаете вызов арракианцу вдвое крупнее вас, майор Дуглас, — его голос понизился до зловещего гула. — Вы не боитесь меня?
Сердце пропустило удар, когда по спине пробежал холодок страха. Теперь, когда он так выразился, мне стало немного жутко, но не собиралась позволить себя запугивать. Я не достигла бы того, чего добилась в армии, позволяя вот таким бугаям запугивать меня.
Возможно, врываться в кабинет главы службы безопасности было не самым умным поступком, но я не собиралась отступать. Медленно сжала руки в кулаки и склонилась ближе к разозлённому мужчине.
— Неужели я похожа на испуганную лань?
— Нет, но… — его взгляд переместился на мои губы, и арракианец быстро вдохнул, прежде чем снова посмотреть мне в глаза: — Но, возможно, вам стоит бояться меня.
Что-то в выражении лица коммандера Джонатана заставило сильно захотеть убежать подальше, но, наплевав на инстинкты, прошептала, и не думая опускать взгляд:
— Коммандер, вам бы этого очень хотелось, да?
На миг между нами повисла напряженная тишина и никто из нас не пошевелился. Да что там, мне казалось, не дышали, застыв, не сводя друг с друга взгляда.
— Я распоряжусь, чтобы монстров перевезли обратно на их планеты, майор Дуглас, в самое ближайшее время, — арракианец резко отпрянул, словно стола было мало, чтобы соблюсти расстояние между нами. — Что-нибудь ещё, чем вы недовольны и желаете лично поведать мне об этом?
Я была так потрясена его решение, что не сразу смогла ответить на язвительный выпад, продолжая изумлённо смотреть на главу службы безопасности.
— Нет, на сегодня всё, — покачала головой и добавила: — Но если я что-то вспомню, то вернусь, не переживайте, вы обязательно первым услышите мои опасения.
— Да чтоб вас! — мужчина сверкнул глазами, явно теряя терпение.
Я же мило улыбнулась и развернулась на каблуках, поспешил к двери. И почему не чувствовала себя победительницей? Арракианец согласился вывезти смертоносных монстров, как я и требовала. Тогда почему у меня было ощущение, что я разбудила настоящего зверя?
ГЛАВА 2
Коммандер Джонатан
Я громко стукнул по столу, всё ещё слыша стук ботинок по обсидиановому полу, в аккомпанемент биению моего сердца.
Эта женщина приводила меня в бешенство!
Как бы мне ни хотелось проучить её за то, что она осмелилась указывать мне, что делать, я не мог не восхищаться её мужеством.
Алевтина рискнула вызвать мой гнев и не выказала ни капли страха. Звёзды побери, она сделала наоборот!
Я вспомнил, как в глазах женщины светился вызов, а то, как последний вопрос, заданный с придыханием до сих пор эхом, звучал в голове и вызывал жар в теле. Мне хотелось её поцеловать, почувствовать гнев на полных губах… но, скорее всего, я бы лишился языка, чем получил поцелуй.
Именно в этот миг заискрил свет входящего вызова от коммуникатора. Я недовольно фыркнул, но, невзирая на раздражение, активировал вызов, терпеливо ожидая, когда голограмма адмирала Даллана, наконец, обретёт свои чёткие очертания.
Мысли снова вернулись к Алевтине. Я вспомнил, как впервые увидел её в главном зале Академии. Её уверенная походка и прямая спина привлекли моё внимание. Она так сильно отличалась от арракианских женщин во многих отношениях, что, вероятно, и вызвало во мне такое сильное сопротивление. Её присутствие служило сигналом перемен в жизни моей планеты и изменение древних традиций.
И женщина была права насчёт меня. Я презирал саму идею о присутствии людей в Академии.
Когда был кадетом, здесь обучались и преподавали только мужчины, которые готовы стать сильными воинами. Академия не для слабаков… хотя Алевтина не слабачка, её мужества и силы воли хватило, чтобы бросить мне вызов. Немногие кадеты и инструктора могли противостоять мне.
— Коммандер Джонатан? — голограмма адмирала заинтересованно смотрела на меня, явно задав вопрос уже несколько раз. — Вы готовы обсудить новые меры безопасности Академии?
— Да, сэр! — я встал напротив адмирала и сцепил руки за спиной, готовясь озвучить свой доклад. Несмотря на произошедшее с лабиринтом и моей оплошности, он оставил меня на посту, дав ещё один шанс. И этот шанс я не собирался упускать. — Щиты вокруг Академии укреплены, патрули выставлены по сменяющемуся графику, а по периметру вокруг установлены новые датчики.
— Найдены ли какие-нибудь признаки вмешательства совета высшего командования? Я понимаю, что большинство из них сейчас участвуют в судебных разбирательствах по поводу смерти кадетов в лабиринте, но это у них связи и длинные руки.
— Нет, сэр! Но если они попробуют, то сильно пожалеют об этом. Наши охранные системы надёжны, а наше оборонительное оружие - самое совершенное во всём флоте Аррака. Я потратил недели на тестирование и оптимизацию вместе с главным инженером Друксом.
— Отличная работа, коммандер Джонатан.
Я покраснел от комплимента, всегда гордясь тем, что окончил инженерный факультет Академии, несмотря на то, что стал коммендером отряда “Инферно” и был не слабее самого тренированного Клинка.
— Позвольте обратиться, адмирал, — я давно не решался начать этот разговор и кажется, сейчас было подходящее время. — Мы не говорили напрямую об испытании в лабиринте, за исключением того, что меня допрашивали в вашем присутствии. Я хочу быть уверен, что вы по-прежнему доверяете мне.
Улыбка адмирала исчезла, и выражение лица стало серьёзным.
— Я удовлетворён вашей работой, коммандер Джонатан. Вы предприняли все попытки остановить события, когда обнаружили истинные намерения ваших начальников и масштабы саботажа. И верю, что вы бы остановили их, если бы вас не заключили в подземелье. Мы все совершаем ошибки, даже закалённые в боях воины “Инферно”, не стоит винить себя.
У меня перехватило горло от его слов и только смог коротко кивнуть ему, вспоминая разочарование от того, что меня бросили в подземелье Академии, прежде чем смог что-либо предпринять. Как же я ненавидел невозможность что-то предприниять. В следующий раз я собирался быть более осторожным. Хотя нет. Следующего раза просто не будет.
— Вы достаточно много сделали для Академии, коммандер Джонатан. Я надеюсь, вы также осознали ошибочность своего мнения о людях и пересмотрите свои взгляды в ближайшее время, — голос генерала Даллана звучал властно с намёком на то, что это подлежит обсуждению.
— Да, сэр. Я проявлю гибкость по отношению к нашим коллегам с Земли, — стукнул себя кулаком в грудь, а в голове пронёсся образ Алевтины, склонившей ко мне и пылающей негодованием.
Адмирал задержал на мне взгляд ещё на несколько мгновений, и между нами повисла тяжёлая тишина, прежде чем он снова заговорил:
— Тогда я полностью доверяю вам в том, что касается защиты наших кадетов, коммандер Джонатан. Пришлите мне список новых сайбер-кодов и доклад о наших новых тренировочных программ.
— Да, адмирал, — ответил, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Я уже работаю над обновлениями доступов. Сегодня же подготовлю все необходимые документы и пришлю вам на ознакомление.
Адмирал ударил себя кулаком в грудь, что я воспринял как знак уважения, поскольку он старше меня по званию и не был обязан это делать. Я отсалютовал в ответ, наблюдая, как голограмма исчезает в воздухе, оставляя меня одного.
Я прошёл обратно за свой стол и плюхнулся в кресло, решив приступить к делу, как снова зазвонил коммуникатор, с сообщением от Рейса: “Семестр закончился. Как насчёт игры в карты сегодня вечером?”
ГЛАВА 3
Алевтина
Вокруг возвышались пыльные стеллажи, забитые книгами в кожаных переплётах, которые хранились веками в Академии. Деревянный стол передо мной завален пожелтевшими бумагами, развёрнутыми пергаментами и картами.
— Я удивляюсь, почему ты не захотела вернуться на Землю между семестрами. Ладно, меня там ничего не держит, — со вздохом произнесла Дарина, усевшаяся в кресле и с ненавистью посматривающая на карты подземелий. — Или это потому что ты ненавидишь совершать гиперпрыжки,Аля?
— Может, а может, и нет, — отмахнулась от подруги, делая вид, что погружаюсь в изчение карты. — Как я могу упустить шанс изведать все тайные уголки Академии в отсутствие кадетов?! — затем поморщилась и пробурчала себе под нос: — И прыжки тоже.
Я всеми фибрами души ненавидела гиперпрыжки и то никчёмное состояние, в котором тело оказывалось после них. Для Дарины же они не предоставляли проблемы, пилоты привычные к этому, а вот для преподавателя высшей стратегии это досадная неприятность.
— Я услышала, — победно заявила Дарина и, постучав пальцами по столу, весело спросила: — Может, нам стоит воспользоваться тем, что Академия опустела, как возможностью устроить переворот?
— Хочу напомнить тебе, моя импульсивная подруга, что мы не единственные, кто остался в Академии, — произнесла я, вспоминая утреннюю ссору с коммандером.
— Кажется, не одна я импульсивная… — протянула Дарина и, подмигнув мне, подалась вперед и прошептала: — Ты ворвалась в кабинет главы безопасности и…
— Достаточно, прошу тебя! Я всего лишь потребовала, чтобы он избавился от всех монстров в подземельях, — руки сжались в кулаки при воспоминании о нашей жаркой перепалке. — Я могла немного выйти из себя...и повысить голос…
— Ага, так что вся Академия с упоением слушала вашу ссору. Ты же знаешь, что тут даже у стен есть уши. Зато ты теперь герой! Выстояла против арракианского терминатора.
— Возможно, мне не следовало выходить из себя, — выдохнула я, покачав головой. — Но он такой… такой… высокомерный! Один его взгляд бесит меня!
— Раньше ты говорила, что он в твоём вкусе, — подмигнула подруга и в её глазах заплясали смешинки. — Хотя он пугает меня, если честно. Есть в нем что-то такое устрашающее.
— Пожалуйста, Дарина… коммандер может и красив, но его отношение к нам просто невыносимо, — призналась я, чувствуя, как к щекам снова приливает румянец при мысли о том, что я мечтала об отношениях с ним вначале. — Он хочет выкурить нас из Академии. Как я могу смотреть на это сквозь пальцы?
— Вы точно не собираетесь смотреть сквозь пальцы и уже доказали это, Алевтина.
Громоподобный знакомый голос, раздавшийся позади заставил меня вздрогнуть и прикрыть рот.
Я умоляюще посмотрела на Дарину, пока та не кивнула, давая понять, что глава безопасности Академии всё прекрасно слышал, стоя за моей спиной.
Мне не оствалось ничего другого, как повернуться к нему, смело встречаясь с голубыми, гневно сверкающими глазами арракианца. Чёрт, ну, какой же он… противный!
— Коммандер Джонатан, а вас стучать не учили? — строго спросила я, осматривая его серьёзное лицо, остановившись на шраме на щеке. Некоторым женщинам не нравились шрамы, но я находила их очаровательными, как и возраст мужчины. Он явно старше меня лет на десять, хотя выглядит довольно молодо, особенно подтянутое, мускулистое тело. О, и куда меня понесло?!
— Вас просто было трудно не услышать из коридора, — пророкотал арракианец, так что его голос отразился от каменных стен, усиливая эффект.
— Конечно, а вы просто не могли пройти мимо, так?! И совсем непреднамеренно вошли сюда, нарушив наше уединение, — усмехнулась я.
Пристальный взгляд коммандера на мгновение встретился с моим и в нём промелькнуло что-то нечитаемое, но в то же время сильное, затягивающее, неукротимое.
Почему этот суровый воин каждый раз заставлял меня усомниться в своиз словах, и почему какая-то тёмная часть меня хотела, прижаться к нему и поцеловать?
ГЛАВА 4
Джонатан
Я стоял на пороге библиотеки, скрестив руки на груди, и хмуро смотрел на Алевтину, так и желая прикусить её язвительный язычок прямо здесь и сейчас. Но вместо этого застыл позади нее.
— Можете уделить мне минутку вашего времени? — спросил я жёстче, чем хотел бы.
— Если вам угодно, коммандер, — голос Алевтины звучал холодно, как пронизывающие ветра на пиках Чёрных гор.
Она кивнула Дарине и величественно поднялась с кресла, остановившись передо мной, скрестив руки на груди, являя собой воплощение силы, с которой нельзя не считаться и которой я восхищался.
Как только капитан Старова выскользнула из библиотеки, женщина двинулась в бой.
— Почему возникла необходимость в приватном разговоре, коммандер? Мы уже сказали друг другу всё, что хотели и даже больше.
— Я пришел, чтобы сказать вам, что мы должны работать вместе. В команде, — спокойно произнёс, понимая, что у Алевтины есть все причины не доверять мне и мои слова звучат глупо. Но, я обещал адмиралу, что налажу отношения с нашими коллегами, а значит в первую очередь с майором Дугласом.
— Согласна. Но, даже если вы и согласились перевезти монстров, это не отменяет ваших прошлых слов... или поступков. Я прекрасно понимаю, как вы относитесь к людям, коммандер Джонатан, — высказалась Алевтина, задрав подбородок и вызывающе посмотрев на меня.
— А почему вы не допускаете, майор Дуглас, что я изменил своё мнение?
— С утра? — усмехнулась она, зло сузив глаза, словно хотела вывести меня на чистый песок. — Вы слишком быстро меняете свои мнения, коммандер. Должна ли я опасаться, что завтра, если вы проснётесь от кошмара, то снова нас возненавидите?
— Хотите, чтобы я доказал вам нейтральность? — на удивление спокойно произнёс я, хотя внутри всё закипало от смеси гнева и восхищения.
Алевтина сделала глубокий вдох, словно взвешивая вес своих слов.
— Сегодня почти весь преподавательский состав встречается в столовой, чтобы сыграть в карты. Я собираюсь пойти, — она склонила голову набок, оценивая меня со смесью любопытства и вызова и дерзко предложила: — Сыграете против меня, коммандер?
Перчатка брошена. Я не смог подавить ухмылку, которая расползалась на губах.
— Я принимаю ваш вызов, — ответил без колебаний. Карты были любимым развлечением на борту каждого корабля “Инферно” и способом сохранить разум воина острым и готовым к бою. Кроме того, я оттачивал свои навыки. — Только давайте сделаем нашу игру более занимательной… — предложил я, уже предвкушая развлечение. — Мы играем в арракианский вид игры. В конце концов, мы в Академии на Арраке и мне стоит проявить дружелюбие и показать вам, как играют у нас. Что скажете, майор?
В глазах Алевтины промелькнула неуверенность, но затем её быстро сменила решимость и огонь, который мог исходить только от того, кто отказывался отступать.
— Договорились, коммандер, но вам лучше приберечь козырь в рукаве, чтобы обыграть меня, — Алевтина подошла ближе ко мне и ткнув пальчиком в мою грудь, строго произнесла: — И, Джонатан, не думайте, что сможете доказать свою лояльность, позволив мне выиграть.
— Поверьте мне, Алевтина, я и не мечтал об этом, — спокойно ответил ей, ухмыльнувшись. — Даю слова воина, что буду играть со всей силой и опытом, поэтому будь готова.
— Всегда готова, — прошептала она и, отступив в сторону, прошла мимо меня и исчезла за дверью.
А я стоял и смотрел в то место, где пару секунду назад стояла Алевтина. Пульс участился от предвкушения предстоящей игры, которая станет отличным шансом показать земной женщине, что больше, чем закоренелый арракианец, которого интересуют только битвы и кровь. Но, как я и обещал, не собирался позволять ей выиграть. На карту было поставлено нечто большее, чем просто кредиты или гордость. И знал, чего хочу добиться, когда выиграю.
ГЛАВА 5
Алевтина
Аромат древесного дыма, насыщенный и землистый, окутал меня, смешиваясь со слабым ароматом экзотических специй, исходящий от поленьев в камине. Танцующие языки пламени отбрасывали завораживающий отблеск на диваны, стоящие друг напротив друга, отделённые низким столиком, на чёрной поверхности которой лежала колода карт.
Этъер взял колоды и начал ловко перетасовывать карты, прежде чем выложить их на стол рубашкой вверх. Я села напротив него и взяла свои карты со стола, оценивая их, пока он кратко объяснял правила.
По мере того как мы погружались в игру, мастерство арракианцев становилось всё более очевидным. Их ходы просчитаны, а решения - быстрыми и точными.
И через минут десять я задавалась вопросом, не совершила ли я огромную ошибку, бросив вызов Джонатану? Искоса посмотрела на коммандера, который продолжал беззаботно играть.
Арракианец слова почувствовал мой взгляд и посмотрел прямо на меня, прежде, чем хитро ухмыльнуться. Он явно блефовал…
Моё сердце бешено заколотилось в груди, когда я ещё раз взглянула на свои карты, украшенные арракианской эмблемой. Я все ещё могла выиграть…Так, не улыбаться, ещё пару раздачи и можно показать их.
Одна, две… напряжение росло. И я поняла, что время пришло. Медленно опустила карты на стол, разложив их веером, чтобы Джонатан мог видеть их.
— Хороший расклад, Алевтина, — голос коммандера звучал глухо, когда он рассматривал разложенные на столе карты.
Дарина и Этъер скинули свои карты, признавая проигрыш. И я уже предвкушала победу.
Коммандер Джонатан медленно положил свои карты на стол и разложил их так, чтобы все могли видеть его комбинацию… выигрышную комбинацию.
Я стиснула зубы, заставляя себя улыбаться. Как ему удалось?
— Отличная партия, коммандер, —я даже сумела произнести без враждебности или горечи в голосе.
Дарина, которая играла только для того, чтобы поддержать меня, явно не получала такого удовольствия от игры, как я, и уже поднималась с кресла.
— Думаю, на сегодня с меня хватит.
— И с меня, — Этъер встал и присоединился к ней, обняв её за талию.
— Как насчёт еще одной партии? — спросила у Джонатана, который не спешил покидать своё место.
— Что же…я должен вам игру, Алевтина, — кратко, но с какой-то хрипотцой произнёс он, не отводя от меня взгляда, отчего мой пульс подскочил до небес.
— Тогда сыграем, — я собрала сброшенные карты и начала их тасовать, краем глаза заметив, как друзья покинули столовую, оставив нас двоих в полутьме.
Взгляд арракианца неотрывно следил за моими руками, а на лице появилось упрямое выражение, словно для него это игра значила гораздо больше, чем он хотел показать.
С невозмутимым видом я сдала карты и положила колоду на середину стола. В полнейшей тишине взяла свои карты и подавила разочарованный вдох, поняв, какие плохие карты мне достались. Что же, остаётся надеяться, что удача отвернётся от арракиианца.
Взяв несколько карт, я почувствовала, как настроение улучшается, как и комбинация.
— Алевтина, как вы смотрите на то, чтобы сыграть на желание? — Джонатан с хитрой улыбкой смотрел на меня поверх своих карт.
Я не подала вида, что его слова удивили меня. Суровый коммандер хочет сыграть на глупое желание?
— И на какое? — безразлично произнесла я, хотя в душе понимала, что могу проиграть, а он обязательно отыграется на мне за все споры.
Арракианец пристально посмотрел мне в глаза, и у меня возникло ощущение, что он поджидал этого момента весь вечер.
— Если я выиграю, вы проведёте со мной по ночи за каждое набранное мной очко.
— Что за глупое условие? — возмущение мгновенно захлестнуло меня, и я зло взглянула на него.
— Вы не обязаны его принимать, — Джонатан откинулся на диван, словно ничего такого в его предложении не было. В его глазах бушевал азарт и что-то ещё, что я приняла за ненависть.
Конечно, он презирал меня с тех пор, как я приехала в Академии, а теперь предлагает постыдное пари, чтобы ещё больше вывести меня из себя.
— Я принимаю пари, — решительно произнесла, не отводя взгляда от арракианца. — Но если выиграю я, ты должен мне любое желание, какое я захочу.
Арракианец кивнул, и уголки его губ дёрнулись то ли в улыбке, то ли ухмылке. Дрожь паники пробежала у меня по спине как раз перед тем, как он медленно раскрыл карты и выложил их на поверхность стола.
ГЛАВА 6
Джонатан
Возбуждение от победы разлилось по телу подобно адреналину, так же как всегда бывало, когда я побеждал соперника.
У меня дрожали пальцы, когда я раскладывал свои карты, трепетало сердце, когда наблюдал, как Алевтина оценивает мою выигрышную комбинацию и понимает, что ее карт недостаточно, чтобы перебить мои.
Я сделал глубокий вдох, наслаждаясь победой, но вместо того, чтобы выслушать поздравления и выполнения пари, наблюдал, как Алевтина буквально подскочила с дивана, метая молнии прекрасными глазами.
Не было ни дружеского рукопожатия, ни проявлений вежливого спортивного мастерства. Женщина была в ярости. Её глаза вспыхнули, когда она посмотрела на меня, и я впервые понял, что нельзя недооценивать. Я бы не удивился, если бы она перепрыгнула через стол и попыталась меня задушить.
Мой триумф угас, а гордость увяла, когда Алевтина гордо вышла из столовой, оставив меня одного. Звёзды возьми, всё пошло не так, как я ожидал.
А что ожидал? Что она упадёт в мои объятия и проведёт незабываемую ночь в моей постели? Думал ли я, что Алевтина спокойно смирится с поражением? Или я надеялся, что она втайне обрадуется, что ее насильно затащат в мою постель?
Я подавил грубый смешок. Зачем вообще предложил такое условие? С самого начала не планировал играть на желание. Или всё-таки собирался? Было ли это тем, чего я подсознательно желал каждый раз, когда Алевтина смотрела на меня или бросала вызов?
Поспешно собрал карты со стола и поместил обратно в коробку, заметив, как руки чуть дрожали от избытка адреналина и сильного возбуждения, которого не испытывал даже в бою. Тревожно осознавать, что земная женщина смогла вызвать во мне реакцию, на которую неспособны даже самые страшные монстры. А значит, что Алевтина представляла большую опасность, чем злейший враг.
Я вздрогнул, вспомнив, как потемнели зрачки Алевтины, когда она поняла суть пари, а затем, как побледнели щёки, когда до нее дошло, что она проиграла желание. Наверное, стоит найти и сказать ей, что отказываюсь от пари…
Поднявшись на ноги, я собирался покинуть столовую, как Алевтина сама влетела в столовую и направилась прямо ко мне, прожигая взглядом, от которого мне захотелось прижать к стене и поцеловать, пока она не застонет. Как бы сильно я ни презирал себя за то, что меня влечёт к ней, как бы сильно я ни хотел противостоять её вспыльчивому характеру и колкому языку, я хотел так отчаянно, что был готов на все, чтобы заполучить её.
— Возможно, вы и выиграли, но это ничего не значит, — Алевтина упёрла руки в бока и гордо взглянула на меня: — Вы сделали это специально, чтобы унизить меня? Ты хочешь затащить меня в свою постель, чтобы доказать, что тебе всё подвластно? Знай, мне всё равно, кто ты и какую должность занимаешь. Я не собираюсь сдаваться или отступать.
Её слова били больнее, чем физические удары. Алевтина права. Я хотел укротить Алевтину, но забыл, что нет никакого удовольствия в том, чтобы получать что-то против воли.
— Я не говорил, что буду заставлять тебя исполнять желание.
— Да? — прищуренный взгляд женщины не отрывался от меня и если бы она могла испепелить меня, то уже сделала бы. — Мы поспорили, что за каждое набранное тобой очко я проведу с тобой по ночи. И ты думаешь, я не буду исполнять уговор?
— Если ты проведёшь со мной ночь, это не значит, что я ожидаю, что ты раздвинешь для меня ноги, — зло прошипел я. Не то чтобы я отказался, но только не в том случае, если мне придётся связать её. — У меня достаточно женщин, которых не надо принуждать провести время в моей постели.
— Значит, ты просто хочешь, чтобы я спала в твоей постели? — недоверчиво переспросила Алевтина.
— Желание состоит в том, что ты проведёшь ночь со мной. Вот и всё. Что произойдёт ночью, зависит от тебя.
Она рассмеялась и отступила на шаг, глядя на меня так, словно я бешеное существо, готовое напасть на неё.
—Тогда я могу сказать тебе прямо сейчас, что произойдёт. Абсолютно ничего! Три ночи, коммандер и наше пари окончено. И если ты кому-нибудь расскажешь, я отрежу тебе все причиндалы и выкину их на растерзание твоим монстрам.
Что же, кажется, я только усугубил своё положение. Её мнение обо мне, и без того не слишком хорошее, теперь стало ужасным.
ГЛАВА 7
Алевтина
Я шагала по коридорам Академии, не слыша ничего вокруг, кроме, оглушительного шума в ушах и яростного биения сердца.
Спустившись по широкой лестнице, я остановилась на последней ступеньке, чтобы успокоить бешеное сердцебиение.
Я прижала ладонь к прохладному чёрному камню перил, напоминая себе, что не собираюсь сдаваться. Коммандер прекрасно знал, на что идёт, предлагая такое желание. И нет, он не мошенничал, а обыграл меня честно.
— Тупица! — пробурчала я, отрываясь от перил и размеренным шагом, пересекла главный зал и направилась в женскую башню.
Теперь, когда ярость покидала меня, накатывала усталость. Больше всего на свете мне хотелось забраться в постель и проспать неделю. Может быть, если бы я проспала бы достаточно долго, чтобы забыть о том, что мне нужно провести три ночи с враждебным арракианцем… в его постели.
Но, факт, то, что он мне нравился несмотря на противоречивый и упрямый характер. Даже после неудачного романа с мужчиной постарше, который скрывал факт, что женат, меня всё равно тянуло к Джонатану, как к кошачьей мяте.
Искала ли я тайком мужчин постарше, которые так и не остепенились, потому что неспособны на серьёзные отношения? Или это отца, который ушёл и больше не вернулся?
Я взбежала по винтовой лестнице и прошла по мосту, бросив быстрый взгляд на неспокойное море. Несмотря на то, что в безлунную ночь почти не видно разбивающихся о берег волн, лёгкий привкус соли в воздухе напомнил мне о том, что море близко.
Когда я добралась до другой стороны, потёрла руки, согревая от холодного воздуха, затем пошла по лестнице к нашей башне. Но, на нижней ступеньке, преграждая мне путь, сидела Дарина.
— Выиграешь ты или проиграешь, я подумала, что тебе, возможно, захочется поговорить. Если ты выиграла, мы можем отпраздновать. Если бы проиграла, я поддержу тебя, — она изучающе смотрела на меня.
У меня перехватило горло от благодарности. У меня и раньше были друзья, но не такие, как Дарина. Никто из них не поддерживал меня так, как она.
— Спасибо, — благодарно прошептала я, садясь рядом с ней на холодную ступеньку. — Я проиграла эту битву, но война только началась.
ГЛАВА 8
Джонатан
Утренний свет достиг заснеженных вершин пиков гор, опоясывающих Академию, а я продолжал бежать по снегу. Облачко пара вырвалось изо рта и мгновенно рассеялось в холодном воздухе.
Я уже сделал три круга вокруг стен Академии, но, несмотря на призыв здравого смысла остановиться, продолжал тренировку. Боец “Инферно” никогда не останавливается, даже если ему больно, только смерть могла стать поводом для остановки.
Сделав бодрящий вдох, я порадовался холоду, который помогал мне прочистить голову. Голографические беговые дорожки не давали тот же эффект, как бег на свежем воздухе.
Но, я пришёл на пробежку только, потому что, мне не хватало ощущения бега с восходом солнца и вдыхания знакомых ароматов. Нет. Мне нужно чем-то заняться, чтобы отвлечься от мыслей о женщине, которая преследовала меня каждый миг беспокойного сна.
Справа от меня виднелись чёрные каменные стены, и я обогнул высокую башню, увенчанную грозным шпилем. Между мной и крылом факультета стратегов, которое пристроено к внешней стене, было ещё две башни. Проклятые стратеги! Их что, учат залезать в наши головы?!
Я прошёл через множество сражений, но редко мне приходилось сталкиваться с такими трудностями, как невозможность выкинуть женщину из головы, как и предвкушение того, как он выполнить проигранное желание.
Разве не усвоил урок, когда меня предали? Тогда я пообещал себе никогда не испытывать никаких чувств ни к одной женщине. Я должен был усвоить урок, а не бегать, как дурак вокруг Академии.
Но, Алевтина привлекала к своим очаровательной резкостью и бесстрашием и жаждал острых ощущений от обладания одновременно прекрасной и смертельно опасной землянкой.
ГЛАВА 9
Алевтина
— В этом нет никакого смысла, — пробормотала себе под нос, уставившись на свои конспекты лекций об использовании традиционных боевых порядков для сражений в космосе. Но не они меня заботили, скорее уж это проклятое пари. Как преподаватель стратегии и дипломатии я должна была предвидеть такое, но, нет, пошла на поводу своей гордости. А следовало бы подумать, что разработчик лабиринта, окажется прекрасным игроком.
— Аля, ты слышала последние новости? — раздался возбуждённый голос Дарины с порога.
— Нет, — я развернулась к подруге, злясь на себя за то, что отвлекаюсь на мысли о Джонатане. — Но ты явно мне расскажешь.
— Планетарная оборона Земли направила своего представителя для оценки успешности интеграции людей в Академию.
— Они не могли просто запросить отчёты у офицеров, дислоцированных здесь? Я думала, доклады о проделанной работе входит в наши обязанности. Неужели они сомневаются в нас? А адмирал не против?
— Не думаю, что у него есть выбор. София сказала, что его “уведомили” по факту, — вздохнула Дарина, покачав головой.
— Они сказали, кого они посылают?
— Кажется, офицера зовут Гера Эвенпорт.
— Только не он, — простонала я, закрывая лицо руками. — Ну, почему из всех офицеров на Земле послали именно его?!
Внезапно глава безопасности перестал быть моей самой большой проблемой.
— Э-э-э, Аля, так ты с ним знакома? — Дарина смотрела на мои страдания в недоумении.
— Да, и очень близко. Мы… были близки прямо перед моим вылетом в Академию, вернее, я улизнула из его постели и едва успела на корабль, не сказав ни единого слова на прощание. И вот теперь он здесь. Моя немизида. И он не инспектор. Гера возглавляет дипломатический отдел…
— Ты думаешь, он попросил о назначении из-за тебя? — спросила Дарина.
— Я не его невеста и возлюбленная, если ты это имеешь в виду. Между нами никогда ничего не было, кроме мимолётного увлечения. Уверена, что облегчила ему жизнь, когда уехала.
— Не преуменьшай свою привлекательность, Аля. Любой парень убил бы за то, чтобы быть с тобой.
— Ты моя подруга, поэтому так думаешь. Но, поверь, мне не многие хотят видеть рядом с собой упрямую, властную и самодостаточную женщину.
— Ха! Тогда почему именно этот Гера летит сюда? Чтобы просто сказать, что всё нормально и ты не разрушила его жизнь бросив?
— Да, ладно тебе, а? — я рассмеялась, подбадриваемая преданностью подруги. — Последнее, что