Наследница империи. Ирина Агулова

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ЧАСТЬ 1
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ЧАСТЬ 2
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17
• ГЛАВА 18
• ГЛАВА 19
• ГЛАВА 20
• ЭПИЛОГ
• ЧАСТЬ. БОНУС
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6

АННОТАЦИЯ

По приказу отца я стала невестой дракона, от которого кровь стынет в жилах и хочется бежать без оглядки. Вот только помолвка закончилась вовсе не тем, чем ожидалось. И виноват в этом мой новоявленный жених... Или всё-таки не он?

   Как понять, кто в этом мире друг, а кто враг? Как защитить себя, и, главное — отомстить?

ЧАСТЬ 1

ГЛАВА 1

День не задался с самого утра. Вместо того чтобы бежать к развалинам древнего храма, как планировала ещё с прошлой недели, я терпеливо сносила издевательства няньки, которая вот уже целый час боролась с моими непослушными волосами, пытаясь уложить их в приличную по её мнению причёску.

   Но кудряшки укладываться в нужном направлении отказывались, вылезая в самых неожиданных местах, при этом доставляя массу проблем моей наставнице, а заодно и мне.

   И это ведь только начало, поскольку впереди меня ждала встреча с главной модисткой императорского двора, по вредности не уступающей разлюбезной нянюшке. Вот только наряды она шила великолепные и по озвученным срокам всегда успевала, какими бы нереальными они не казались. Вот как сейчас, например, когда за одну только ночь женщина должна была сшить мне платье. Именно за её мастерство некоторые особенности ворчливого характера окружающие старательно списывали на творческие причуды. Но терпеть её занудство от этого было не легче.

   Эх, все эти примерки, подгонки, рюшечки, бантики, портняжные булавки в самых неожиданных местах, накрепко прикрепленные магией, но не менее острые, чем обычно… Бр-р, я всячески старалась избегать подобных встреч, но сегодня улизнуть из замка и пропустить примерку не получится, как бы мне этого не хотелось.

   Отец ясно дал понять, что в этот раз, если надумаю ослушаться и сбежать, наказание последует незамедлительно. А спорить с папенькой в последнее время стало себе дороже. Родителя явно что-то беспокоило, но мне озвучивать причину подобного поведения никто не спешил.

   — Ай, нянюшка, больно же, — проворчала я, зашипев как рассерженный уж, который жил возле паркового озера и любил греться после обеда на тёплых прибрежных камнях. — Ты решила подёргать все мои кудри, чтобы больше не мучиться?

   — Юная леди императорских кровей должна отличаться терпением и кротостью нрава, — по привычке процитировала достопочтимая наставница первое правило из целого свода, записанного в пузатом талмуде, значащегося в библиотеке под звучным названием «Непреложные правила взросления имперских отпрысков, записанные настоятельницей Селецией по просьбе императора Себастьяна первого».

   Мда-а, подсуетился прадед с правилами, теперь его поминают недобрым словом все потомки, корпящие денно и нощно над этим фолиантом древней «мудрости».

   — Терпеть даже тогда, когда эту самую юную леди пытаются ощипать как курицу? — не сдавалась я. — Ты там что, решила избавить меня от всех упрямых завитков, не желающих укладываться в нужную сторону?

   — М-м-м, какая хорошая идея. И как мне раньше не пришло это в голову? — ехидно пропела женщина. — Столько бы нервов сохранила себе и не мучилась бы каждое утро на протяжении последних лет.

   Да, нянюшка иногда любила поворчать, но я её прекрасно понимала, поэтому не обижалась. Да и как можно обижаться на ту, которая иногда казалась мне ближе, чем родная мать? Её Величество постоянно была занята делами империи, выделяя лишь редкие минуты для общения со мной, поэтому со своими детскими проблемами, будь то вскочившая на лбу шишка или расцарапанная коленка, после очередной тайной вылазки по территории замка, я бежала к няне. Хотя и сейчас мало что изменилось, разве что проблемы стали немного другого плана.

   — Ой ли, — отмахнулась я, копируя разговор нашей кухарки, чем иногда выводила нянюшку из себя, ведь по её мнению я должна высказывать свои мысли чётко и по существу, — насколько я помню, все эти годы мы довольствовались обычными косами и непослушные кудряшки тебя не смущали, а сегодня…

   — А сегодня особенный день, — перебила меня леди Изольда, моя кормилица, нянюшка, наставница — всё в одном лице.

   — Да что в нём особенного? — фыркнула я. — Подумаешь, помолвка. Это же не по-настоящему. То ли дело свадьба.

   — Много ты понимаешь, — вздохнула няня, повернув меня к себе и оценивающе разглядывая результат своих стараний.

   — Много. Мне же не пять лет, в конце концов. И вообще, к чему такая спешка? Обряд обручения должен был пройти в день моего восемнадцатилетия, об этом мне твердили чуть ли ни с пелёнок, сдабривая рассказами о том, что два великих императора стали побратимами и надумали объединить свои семьи через брак детей. А ведь меня тогда ещё не было даже в планах. Так что же случилось? До моего дня рождения целых два месяца, времени предостаточно. К чему торопиться?

   — Значит, есть на то причина, — голос леди Изольды дрогнул, но та быстро справилась с собой и вновь развернула меня к зеркалу.

   — Что-то ты недоговариваешь, — нахмурилась я, вывернувшись из её рук и заглянув в бледное осунувшееся лицо, только сейчас заметив произошедшие с ней изменения. — И родители тоже молчат. Ну, ладно они — всегда берегли меня как зеницу ока, но ты… Ты же всегда мне говорила правду, учила, что лучше горькая истина, чем сладкая ложь. Что изменилось?

   — Иногда лучше оставаться в неведении, — немного помедлив, ответила она, — до поры до времени, конечно же.

   Я собиралась возразить, но в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в мои личные покои вплыла, иначе и не скажешь, сестра отца.

   И без того отвратительный день — испортился окончательно.

***

Пытливый тётушкин взгляд окинул меня с головы до ног, и губы скривились в презрительной улыбке. Да, в отличие от неё, пышными формами, в стратегически важных для девушки местах, я не обладала, несмотря на свои неполные восемнадцать лет, но это никогда меня не волновало. Тем более, благодаря своей фигуре, я могла без проблем взбираться на скалы и пролезать через расщелины, пробираясь к древнему храму, спрятанному в горе, что иногда практиковала в тайне от родителей. А будь немного пофигуристей, застряла бы где-нибудь наверняка.

   В общем, от заниженной самооценки я не страдала, поэтому под пристальным взглядом родственницы мой нос задрался ещё выше, а плечи расправились сильнее, демонстрируя осанку истинной императрицы, пусть и будущей.

   — Чем обязана? — вскинув бровь, холодно уточнила я, копируя свойственную ей же манеру общения.

   — Зашла поздравить любимую племянницу с таким важным событием как помолвка. И заодно посекретничать о своём, о девичьем, — не дождавшись от меня желаемой реакции, тётушка решила взять ситуацию в свои руки. — Выйди, — приказала она, обращаясь к нянюшке, но та только упрямо поджала губы, не сдвинувшись с места.

   Назревал скандал, и его отголоски буквально витали в воздухе, создавая ощутимое напряжение. При желании тётушка запросто могла испортить жизнь моей кормилице, чего бы мне очень не хотелось, поскольку ей и так досталось немало, поэтому пришлось вмешаться.

   — Выйди, пожалуйста, — попросила я леди Изольду.

   — Уверена? — уточнила она, делая вид, что не замечает, как на тонких холёных пальцах родственницы, увешанных перстнями, заискрились молнии от едва сдерживаемой ярости, что, в общем-то, не удивительно, поскольку её прямой приказ наглым образом проигнорировали, а к такому Сирин оказалась не готова.

   — Да, уверена, — кивнула в ответ. — Если тётушка решила уделить внимание племяннице впервые за последние десять лет, значит, это действительно важно, — и помолчав секунду, добавила, не удержавшись от ехидного дополнения: — По её мнению.

   Настороженно покосившись на леди Сирин, нянюшка нехотя скрылась за дверью, оставив нас наедине.

   — Что за безобразие тебе сотворили на голове? — найдя на чём сорвать своё недовольство, она подошла ко мне и одним магическим пассом высвободила волосы, упавшие густой непокорной волной на спину.

   — Ты что наделала? — возмутилась я, вмиг утратив наигранную холодность.

   — Спасла тебя от позора, — выдала та, заставив снова сесть перед зеркалом.

   Ловкое движение рук, пара магических шпилек и то, на что у няни ушёл целый час, было собрано и закреплено за пару минут, причём, без единого выбившегося завитка.

   — Так-то лучше.

   — Не думала, что ты умеешь подобное, — разглядывая аккуратную причёску, удивилась я.

   — А тебе вообще не свойственно думать, как я погляжу, — бросила она, отойдя к окну.

   — За причёску, конечно, спасибо, но если ты пришла сюда меня унижать — лучше уйди.

   — Угрожаешь? — хохотнула та.

   — Предупреждаю.

   — Нет, дорогая, с унижением себя любимой ты и сама неплохо справляешься, стоит только вспомнить твою выходку с переодеванием в мальчишку и прогулкой на ярмарку, где умудрилась подраться с местными хулиганами. Хотя, к слову сказать, наваляла ты им знатно, но всё равно это недостойное поведение для леди благородных кровей. Ладно, оставим это, сегодня я пришла с тобой поговорить о другом.

   Вот тебе раз, а я ведь думала, что о моей прогулке за дворцовые стены никто не знает. Интересно, где я прокололась? Но судя по тому что родители не приходили ко мне с нравоучениями по этому поводу, тётушка сей инцидент до их ушей не донесла. Неожиданно.

   — Слушаю, — чуть склонив голову, произнесла я.

   — Твой отец сел в большую лужу, поэтому прошу… — сделав паузу, она акцентировала внимание на последнем слове, указав на то, что я удостоилась великой чести, поскольку просить она не привыкла. — Если почувствуешь опасность — беги, беги подальше от замка, куда угодно, хоть в свою магическую академию, о которой так грезишь, что даже решилась отыскать заветный цветок желаний на склоне Горюн-горы…

   — Откуда?..

   — Откуда и про это знаю? Я много чего знаю про тебя, дорогая племянница, но заметь, ни разу не поделилась своими знаниями с Их Величествами. Цени мою благосклонность.

   — Ценю, но хотелось бы знать, почему я должна бежать из самого безопасного места во всей империи? — её просьба мало того, что удивила, но ещё и порядком насторожила.

   — Оно было самым безопасным, — разозлилась леди Сирин, — пока твой отец в погоне за наживой не сделал то, чего делать был не должен. Даже сегодняшняя помолвка нужна лишь для того, чтобы в нужный момент сбагрить тебя под крылышко к жениху.

   — Под крылышко? Это же метафора?

   — А ты умеешь, оказывается, улавливать суть, — усмехнулась леди, которая была всего лишь на двенадцать лет старше меня.

   — Сирин, ответь, — вспылила я.

   — О, и даже по имени обратилась, — продолжала насмехаться тётка.

   — В детстве я всегда называла тебя так. Или ты об этом уже забыла? И чуть ли ни боготворила, — оскалилась я, сжав кулаки, чтобы скрыть разгорающееся свечение в ладонях, — пока ты не стала заносчивой стервой, какой и продолжаешь быть по сей день. Высокомерная, глядящая на всех так, будто вокруг тебя не люди, а грязь из-под ногтей… Не зря отец запретил с тобой общаться.

   — Отец, отец… — перебила она меня, повысив голос. — Твой отец тиран и самодур. Раскрой глаза. Ты не задумывалась о том, почему я всё ещё не замужем? Вряд ли. Так вот, я не замужем, чтобы не наплодить, как выразился твой ненаглядный родитель, наследников, способных покуситься на его власть.

   — Не наговаривай, — я уже почти кричала. — Тебя с твоим характером просто не способен вытерпеть ни один мужчина. И дело вовсе не в отце.

   — Мирида, повзрослей, наконец, — с вселенской усталостью в голосе, прошептала тётушка. — Выглядывай хотя бы иногда в реальный мир из своего вымышленного.

   — Ты не ответила на мой вопрос, — уже спокойнее произнесла я.

   — Под крылышко — это не метафора: тебя отдают драконам.

   Что? Это же шутка? Злая шутка, в духе разлюбезной тётушки. Вот только привычного ехидства на красивом холёном лице не было ни капли.

   Дыхание перехватило, а сердце забилось быстрее, стуча изнутри по рёбрам так, что заболело в груди.

   — Как драконам? — выдохнула вмиг осипшим голосом. — А как же принц Руэл, о браке с котором мне твердили чуть ли ни с рождения? Отец не мог со мной так поступить!

   — Не мог, но поступил, — грустно усмехнулась леди Сирин. — Драконы оказались более выгодными союзниками, так что договор с ними будет скреплён за твой счёт.

   — И когда мне об этом собирались сообщить?

   В душе царило смятение. Я всегда знала, что мне уготован политический брак, но одно дело выходить замуж за того, кого знаешь всю жизнь, как Руэл… И совсем другое — за крылатого ящера. Не зря про их братию говорят, будто они безжалостны и холодны как лёд на горных вершинах Северных отрогов. Брак с таким — это последнее, чего бы мне хотелось.

   — Как раз сейчас я и хотел с тобой об этом поговорить, — в дверях стоял отец, а за его спиной, потупив взгляд, переминалась с ноги на ногу нянюшка. — Но Сирин опередила, взяв мою миссию на себя, чтобы настроить против моего решения. Не так ли, сестра?

   — Не так, брат. Мне просто захотелось предупредить племянницу о том, что планы её разлюбезного папеньки поменялись. Ты же этого сделать не соблаговолил.

   — Тебе не кажется, что ты суёшь нос не в своё дело? — угрожающе прорычал Его Величество, неспешно подходя к сестре, словно хищник, подбирающийся к жертве, но та даже не сдвинулась с места.

   — Нет, не кажется, — холодно ответила она. — Всё, что касается семьи — касается и меня.

   — Моей семьи, не забывай!

   — Другой у меня нет, — процедила она, и уже тише добавила: — Твоими стараниями.

   — Каждый раз убеждаюсь, что поступил правильно, — взревел отец, на что Сирин лишь фыркнула, и с торжествующей улыбкой посмотрев на меня, вышла из комнаты, гордо расправив плечи.

   Значит, она говорила правду по поводу того, что ей запретили выходить замуж. Такого от отца я не ожидала. Но что если не солгав в одном, она сказала правду и по поводу всего остального? Кто на самом деле мой отец — мудрый правитель или тиран и самодур?

   Вот сейчас, похоже, мне это и предстоит выяснить.

ГЛАВА 2

Захлопнув перед носом нянюшки дверь, отец прошёл в комнату, с любопытством оглядываясь по сторонам.

   — А ты времени зря не теряла, как я погляжу, — усмехнулся он, остановившись перед картой нашей империи, украшавшей одну из стен. — Где же единороги и лесные феечки, которые так нравились моей малышке?

   — Они украшали мою спальню лет десять назад, — проворчала я, подойдя к отцу и устремив взгляд на карту, где были отмечены магические источники, а так же разломы, из которых время от времени в наш мир проникали тёмные сущности. — Да и твоя малышка давно уже выросла.

   — Ты всегда будешь моей малышкой, — отец хотел коснуться моей щеки, но передумал. — Хотя, конечно же, права: я слишком давно не навещал тебя здесь. А помнишь, в детстве ты забиралась ко мне на колени и слушала древние легенды про демиургов, создавших наш мир, про доблестных драконов, защищавших империю от жителей топи?

   — С каких это пор драконы из твоих легенд стали доблестными? Помнится, ты сдабривал их описание совсем другими эпитетами.

   — Каждый может ошибаться, милая, даже твой старик-отец, — подмигнув мне, родитель снова устремил задумчивый взгляд на карту. — И да, ты права, я уделял тебе слишком мало внимания, и сейчас сожалею об этом.

   — Я уже привыкла, что дела империи у тебя всегда на первом месте, впрочем, как и у мамы, — с горечью, произнесла я. — Поэтому на единственную дочь у вас редко хватало времени.

   — Не ворчи, — улыбнулся Его Величество, но как-то уж слишком натянуто, словно в это время был мыслями далеко отсюда. — Ты же знаешь, что мы стараемся не только для себя, но и для тебя тоже, ведь в будущем именно ты займёшь престол, когда придёт время.

   — Тогда почему ты отдаёшь меня драконам? — сил на светскую беседу больше не осталось, и я решила перейти прямо к делу, чтобы не ходить вокруг да около. — Что-то в этом поступке я не вижу ни капли заботы с твоей стороны. Почему нарушаешь данное Руэлу обещание? Я знаю его чуть ли ни с самого рождения, я доверяю ему, именно ему, а не дракону, которого ты выбрал мне в мужья. Я не вещь для размена и имею право голоса. Разве нет?

   Взгляд отца заледенел, а лицо превратилось в маску, за которой явно скрывалась нарастающая ярость.

   — Не стоит судить о том, о чём ты не знаешь, — едва сдерживаясь, произнёс он. — Сейчас это вынужденная мера. Ты жила как хотела всё это время, не ущемляя себя ни в чём. Каждое твоё желание выполнялось беспрекословно, каким бы сумасбродным оно не было. Ведь так? — отец задал вопрос, но отвечать я не спешила, пытаясь осознать тот факт, что мой любимый папочка, которого считала примером для подражания, сильно изменился за последнее время, а может просто я не замечала того, каким он был на самом деле. — Не слышу ответа, — рявкнул он.

   — Мои желания не были сумасбродными, — сдаваться я не собиралась.

   — Да неужели? А когда ты начала собирать по всей округе раненых зверей и птиц, притаскивая их с собой во дворец, разве я не выделил тебе место под зверинец? Разве не нашёл целителя специально для твоих питомцев? А твои званные обеды для бедняков, когда собиралось возле моста всё отребье из близлежащих селений, которое тебе хотелось накормить… Разве я сказал хоть слово против? Нет, не сказал. Я шёл тебе навстречу все эти годы и хочу, чтобы теперь навстречу пошла ты. Пришло время платить по долгам. Но если не желаешь подумать о благе семьи, то подумай о народе, о котором ты проявляешь такую заботу, о тысячах людей, жизнь которых зависит от твоего решения.

   — А при чём тут народ? — опешила я.

   — Если мы не заполучим более сильного союзника, от наших плодородных земель останутся лишь выжженные пустоши, — отвернувшись к окну, уже более спокойно ответил отец. — Как думаешь, долго ли протянут обычные люди при таком раскладе? Моё решение вынужденное, не блажь, не самодурство, а необходимость. Поверь. Или ты думаешь, я готов пожертвовать счастьем единственной дочери в угоду своим амбициям? И вообще, я же не заставляю тебя выходить замуж за вдовца-императора, мы сговорились с кронпринцем, героем, чьё имя знает в драконьей империи и стар, и млад.

   — Но я его даже ни разу не видела, — возмутилась, не понимая, то ли отец говорит правду, то ли тренируется в красноречии, проверяя на мне своё умение убеждать. — А как же любовь? Или хотя бы минимальная симпатия, основанная на уважении?

   — Стерпится — слюбится, — повысив голос, заявил родитель. — Нужно лишь немного притереться, пообвыкнуться... Что же касается внешности — вот его портрет, — отец бросил на стол медальон с изображением молодого дракона и направился к выходу, по всей видимости считая, что объяснил достаточно и разговор можно считать оконченным. — Именно он скоро станет твоим мужем. Смирись и не делай глупостей.

   Мда, вот и поговорили.

***

Отвернувшись от захлопнувшейся двери, я закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь унять пылавшую в груди обиду. Казалось, отец явно чего-то недоговаривает. Несмотря на всё его красноречие, недоверие царапало душу, заставляя задуматься о том, насколько правдивы сказанные им слова. Хотелось броситься следом, стребовать ответ, заставить отказаться от сделки с драконами… Вот только я знала, что принятые решения отец не меняет. Мне оставалось лишь смириться, но этого я точно делать не собиралась.

   Протянув руку к медальону, на миг замерла, раздумывая над тем, стоит ли мне вообще знать, как выглядит тот, кого мне прочили в мужья, если выходить за него замуж я всё равно не собираюсь. Но отбросив сомнения, взглянула на портрет, решив, что лишним это знание точно не будет. Мало ли какие ещё сюрпризы может преподнести судьба. В последнее время она изрядно баловала меня своим вниманием.

   Впрочем, даже мимолётного взгляда вполне хватило, чтобы понять — этот лорд от своего не отступит. Холодность и уверенность в себе сквозили в каждой чёрточке его сурового лица, которое можно было бы назвать красивым, если бы не шрам, грубым росчерком рассекавший бровь и спускавшийся к щеке. Но несмотря на это его внешность не отталкивала. Уверена, желающих скрасить его досуг было предостаточно... Вот и пусть скрашивают, а у меня на жизнь свои планы.

   — Как ты, милая? — заглянувшая в спальню нянюшка выглядела подавленной и виноватой.

   — Ты знала? — чуть резче чем хотелось бы, спросила я.

   — О драконах? Да, знала, — опустив глаза, ответила она.

   — Тогда почему не сказала? — негодование рвалось наружу со страшной силой, но я старалась говорить спокойно, не позволяя эмоциям взять верх, благо меня учили этому с детства, ведь будущая императрица должна уметь держать лицо в любой ситуации.

   — Не хотела тебя расстраивать раньше времени, — сцепив руки в замок, пояснила няня. — Ты казалась такой беззаботной и счастливой, хотелось продлить твоё состояние хотя бы ещё на чуть-чуть, отодвинуть неприятности в сторону, чтобы видеть твою улыбку.

   — Я бы могла хоть что-то предпринять за это время, а не находиться в полном неведении относительно своей дальнейшей жизни, уверенная в том, что знаю всё наперёд.

   — Что предпринять? Не будь наивной, Мирида. Ты бы ничего не смогла изменить, — глухо произнесла женщина, задумчиво глядя в окно. — Через час будет совет, на котором твой отец объявит о своём решении лордам. Ты станешь невестой дракона, как бы ни противилась этому. Такова воля императора.

   Грудь распирало от ярости и бессилия одновременно, хотелось кричать, но я молчала, обдумывая сказанное нянюшкой. Что ж, если нельзя идти напролом, стоит воспользоваться хитростью. А для этого мне нужно попасть на совет и лично услышать всё то, о чём там будут сегодня говорить. У меня есть ровно час, чтобы выпроводить из комнаты всех, включая нянюшку, и прогуляться по тайным переходам, так что не стоит упускать этот шанс.

   Я понимала, что няня хотела как лучше, поэтому и молчала про драконов, но глаза всё равно жгли слёзы обиды, которые старательно держала внутри. Она лишь отодвинула неминуемое, тем самым не дав мне время подготовиться. И этого я простить не могла.

   — Зови модистку, пора примерить платье, а после я хочу побыть одна.

   — Мира, деточка… — няня попыталась что-то сказать, но я её перебила.

   — Позови, пожалуйста, модистку, — произнесла, чеканя каждое слово.

   Тяжело вздохнув, она вышла из комнаты, оставив меня одну.

   Прислушиваясь к удаляющимся шагам в коридоре, я метнулась к столу и выдвинула потайной ящик, где прятала карту ходов замка. Развернув потрёпанную временем холстину, пробежалась взглядом по знакомым с детства линиям, обозначающим тайные коридоры, пронизывающие древнее величественное строение от подвалов до самых башен, ища короткий ход от своих покоев до Зала советов.

   — Такс-с, два поворота направо, один налево, на развилке пройти по центру… — бормотала себе под нос, освежая в памяти давно забытый путь, по которому ходила от силы раза два, не больше, поскольку политика меня мало интересовала, да и в мыслях никогда не было подслушивать совещания отца. Выходит, что зря не интересовалась. Может, тогда для меня не стала бы неожиданностью сегодняшняя новость. Но не стоит тратить время на сожаления о том, чего уже не изменить.

   Возвращение нянюшки я едва не проворонила, задумавшись о превратностях судьбы, но секундная заминка у двери дала мне шанс скрыть следы того, чем занималась во время её отсутствия. Возможно, увидев карту, она бы не побежала с донесением к папеньке, но проверять на деле не хотелось. Я любила няню, но в свете последних событий стоило бы немного поостеречься, ведь именно она позвала отца, когда ко мне пришла Сирин. Так что как бы ни грустно было признавать, но в этой ситуации я могла доверять только себе.

***

Последующие сорок минут я терпеливо вертелась по заданной модисткой траектории, поворачиваясь то вправо, то влево, то поднимая руки, то опуская.

   — Миледи, выпрямите спину, расправьте плечи, грудь вперёд… Хотя, пожалуй, остановимся на спине и плечах, — командовала леди Матильда. — Так-так, кое-кто, похоже, немного похудел. Платье висит как на вешалке, уж извините меня за такую откровенность. Вам бы кушать побольше, дорогая. Мужчины не собаки, на кости не бросаются, а вам как раз нужно думать о будущем. Негоже если жених будет заглядываться на других дам.

   — Вам не кажется, уважаемая, что вы немного выходите за рамки своих обязанностей, — мягко осадила чересчур разговорчивую женщину.

   — Ох, миледи, — порывисто прижав руки к объёмной груди, вздохнула она, — перед моими глазами прошло уже столько женских судеб, что я как никто другой имею право дать дельный совет юной девице. Понимаю, Ваше Высочество, что вам неприятно слушать мою речь, но я забочусь исключительно о благе империи.

   — Кто бы сомневался, — еле слышно пробормотала себе под нос. — Что-то в последнее время все думают о благе империи, вот только отдуваться почему-то приходится мне.

   Модистка обиженно поджала губы, но лишнего больше себе не позволяла. Зато из-за отсутствия отвлекающего фактора в виде болтовни, примерка быстро подошла к концу.

   — Вы просто волшебница, — покрутившись перед зеркалом, решила похвалить старания пожилой женщины, поскольку платье действительно сидело замечательно, делая мою фигуру не тощей, а изящной.

   — Ах, это вы просто красавица, — смягчилась пожилая леди после моей благодарности. — С вами работать одно удовольствие, не то что с придворными дамами, которые фыркают по любому поводу: то это им не то, то другое не так.

   — Спасибо вам, всего доброго, — намекнула я на то, что пора бы ей на выход.

   — Всегда рада помочь, милочка, всегда рада, — улыбнулась она, но тут же спохватившись, добавила: — Вот только снимать платье не стоит, пока не пройдёт торжество, иначе разрушаться некоторые магические закрепы и исчезнет заданная структура в корсете и юбке.

   А вот это уже не входило в мои планы, поскольку в белоснежном платье по тайным переходам не полазаешь.

   — Леди Матильда, уважаемая, вы же владеете бытовой магией? — уцепилась я за мысль, которая могла стать спасительной, если информация о знаниях и умениях нашей модистки у меня была достоверной.

   — Да, конечно, как иначе, — приосанилась она.

   — Помогите мне, будьте любезны, я иногда бываю такой неуклюжей и могу нечаянно испачкать ваш шедевр, — взволнованно попросила я, добавив голосу слезливых ноток. — Наложите на платье заклинание чистоты, чтобы оно не запылилось или не дай Боги порвалось. Хочу сохранить его для потомков, всё-таки такое событие.

   — Да где ж оно тут запылится или порвётся? — удивилась женщина, оглядывая мои покои.

   — В дворцовых коридорах можно встретить всё что угодно — и пыль, и даже паутину, — чуть понизив голос, доверительно зашептала я. — Не во всех конечно, но всё же. Или вдруг по дороге в храм я оступлюсь, а там ведь парк, земля, трава и зелёные листья. В общем, только в ваших умелых руках сейчас находится моя репутация.

   — Вы мне льстите, милочка, — засмущалась модистка. — Но, пожалуй, правы. Для вашего же спокойствия лучше обезопасить наше платье. Хотя я никогда не накладывала на ткань защитную магию прямо на теле.

   — Я в вас верю, — подбодрила всё ещё сомневающуюся леди

   Магия лёгкой дымкой заструилась из пухлых ладоней, окутывая платье защитной пеленой, ставшей невидимой, как только та соприкоснулась с тканью. На руках крохотные волоски встали дыбом от обилия чужеродной энергии в непосредственной близости от меня, но неприятных ощущений не возникло, поскольку леди Матильда действительно была лучшей в своём деле.

   — Проверим? — подхватив ножницы, я попыталась клацнуть ими по краю платья, под дружный ошарашенный вздох женщин, схватившихся в ту же секунду за сердце из-за моей сумасбродной идеи.

   К огромной радости проверку на прочность платье прошло замечательно, оставалось узнать насколько оно грязеотталкивающее. И с этим отлично справилась земля в горшке с цветами, которой я изрядно потёрла по рукаву платья.

   — Великолепно, — восхитилась, глядя на искрящуюся белизной ткань, на которой не осталось ни следа. — Нянюшка, дорогая, за это бы надо доплатить уважаемой леди Мательде. Позаботься об этом, пожалуйста, — попросила я, наивно хлопая ресницами.

   — Ой, не стоит, — замахала модистка руками, — я же от чистого сердца.

   — Тем более такие искренние побуждения надо поощрять. Няня, будь добра, отблагодари уважаемую леди.

   Охая и ахая, вознося хвалу небесам, а так же родителям, которые произвели на свет такое чудное дитя, то есть меня, пожилая леди вышла за дверь.

   — Что бы ты ни задумала, милая, будь осторожнее, — прежде чем последовать примеру многоуважаемой дамы, произнесла тихо нянюшка, отчего сердце тревожно забилось в груди.

   Вот же, похоже, я где-то опять прокололась. Ну, или няня читает меня как открытую книгу, что тоже не хорошо. Ладно, риск — дело благородное. Свои планы из-за этого я менять не стану, ведь другого шанса у меня может уже не быть.

ГЛАВА 3

Няня вышла, и я осталась наедине со своими мыслями. Дождавшись, когда в коридоре стихнут шаги, решительно подошла к двери и наложила на неё магическую защиту, позволявшую запереть так, чтобы никто кроме меня не смог сюда проникнуть извне. Сильного мага она вряд ли остановит, но слабому будет не по зубам — уже проверено. Да и кто позволит себе взламывать дверь в покои принцессы? Разве что отец. Но ему сейчас точно не до меня.

   Подобную защиту я ставила редко, не желая привлекать излишнего внимания к моим занятиям с нашим старым придворным магом, которого я всеми правдами и неправдами убеждала, а порой и заставляла делиться со мной знаниями. А всё потому, что однажды застукала достопочтимого мастера в императорском винном погребе, где его в принципе не должно было быть. В тот день, обидевшись за что-то на родителей, я убежала от няни, и просто-напросто заблудилась, но удача оказалась на моей стороне.

   С тех пор у нас с лордом Стенвелом появилась договорённость — я не довожу до сведения родителей, кто таскает у них ценные экземпляры вин, а он меня в тайне ото всех учит магии. Почему в тайне? Да потому что отец считал, что эти знания не принесут мне ничего хорошего. Однажды он совершил подобную ошибку, позволив Сирин учиться, и до сих пор об этом сожалеет. Так что этот путь для меня был заказан изначально, но несмотря ни на что я всё же отыскала тропку, позволившую развивать свои силы, даже не предполагая, насколько это поможет мне в дальнейшем.

   Седовласый щуплый старичок, кряхтя и поминая недобрым словом нелёгкую судьбу, ниспославшую упёртого ученика в моём лице, нехотя, но делился всем тем, что знал сам. Эти знания и позволяли мне гулять незамеченной по городу или лазить по развалинам древнего храма. Вернее, я думала, что о моих прогулках не знает никто, вот только Сирин знала, хоть и молчала об этом до сегодняшнего дня.

   Моя жизнь с самого детства была сплошной чередой из уроков по этикету и танцам, вышиванию и нравоучениям из «Непреложных правил взросления имперских отпрысков…», а мне хотелось совсем иного.

   Я видела из окон замка, как резвятся дети селян, и готова была променять все свои платья и украшения на то, чтобы стать как они — беззаботной и жизнерадостной. Но положение обязывало вести себя иначе, и друзья по статусу мне не полагались. Тогда-то я и увлеклась книгами, а после жизнь скрашивали уроки со старым магом — лордом Стенвелом, благодаря которым для меня стали доступны прогулки по ярмаркам, когда переодевалась в мальчишку и наслаждалась жизнью. В те редкие часы я чувствовала себя свободной, могла есть то, что хотела, покупая у лоточников сладкие пирожки и яблоки в карамели, могла участвовать в шуточных соревнованиях, веселясь наравне со всеми, смотреть театральные представления заезжих лицедеев.

   Кстати, о тайных ходах, пронизывающих замок, я узнала лет в десять, когда отыскала в библиотеке секретную нишу возле камина, открывшуюся при нажатии на одну из статуэток, где лежала старая карта. Получилось это случайно. Но разве я могла устоять на месте, когда увидела сдвинувшуюся панель? Уж точно нет.

   Врождённое любопытство подталкивало узнать, что же за тайны там прячутся. И решившись сделать первый шаг, я не пожалела об этом ни разу. В карте были отмечены не только все входы и выходы в систему коридоров, но и указаны подсказки как именно они открываются. Из моих покоев прохода, к сожалению, не было, но если пробраться через балкон на галерею, и завернуть в неприметный уголок, как раз к одному из них и можно выйти. Именно к нему я сейчас и спешила, путаясь в подоле платья, и кляня на чём свет стоит эту треклятую помолвку, из-за которой рушились все мои планы.

***

Холодный ветер, гулявший по открытой галерее, заставлял кутаться в тонкую накидку, совершенно не защищавшую от резких порывов, отчего толпы мурашек ровным строем маршировали по спине, вызывая неосознанную дрожь. Стиснув зубы, чтобы не стучали от холода, я тенью скользила вдоль стены, озираясь по сторонам, не желая быть застигнутой врасплох.

   «Во дворце даже у стен есть уши и глаза», — любила повторять нянюшка. И отчасти была права, так что осторожностью пренебрегать не стоило. Если меня увидят в таком виде — расспросов не миновать, а лишние проблемы сейчас точно не нужны. Разобраться бы для начала с теми, что уже свалились на мою бедную голову.

   Страха не ощущала, лишь уверенность в том, что поступаю правильно. Я должна узнать, что же задумал отец на самом деле. Без причины не разрываются многолетние связи и договора. А общих слов о безопасности империи мне было не достаточно. Нужны факты. Именно ради них я и пробиралась сейчас по продуваемой всеми ветрами галерее, спеша к заветному входу, спрятанному от посторонних глаз в неприметном уголке.

   Внизу оживлённо гудел народ, собравшийся во дворе замка, но выяснять причину их беспокойства, не было времени совершенно, хотя любопытство и подталкивало выглянуть из-за балюстрады. Правда, стоило бросить взгляд на хмурое небо, готовое с минуты на минуту пролиться на землю дождём, как тут же стало понятно, что именно их так взволновало.

   К замку приближались драконы. При виде десяти чёрных ящеров, величественно взбивающих крыльями воздух, сердце гулко забилось в груди от всколыхнувшейся ярости, и стоило немалых усилий, чтобы успокоиться и снова продолжить путь. Треклятые чешуйчатые, из-за которых все мои планы могли рухнуть в одночасье, неспешно кружили над парком, постепенно спускаясь всё ниже, словно осматривая местность. Вот кому бы точно не стоило доверять. Но отец не только собирался заключить с ними договор, но и отдать одному из них меня.

   Думая об этом, я в который раз убеждалась, что мало значу для своей семьи, несмотря на их красивые слова. Интересы империи у них всегда были в приоритете, но я даже не подозревала, что настолько. И от осознания этого становилось горько и тоскливо.

   «Принцесса», как гордо звучит, не правда ли? Но по сути я оказалась всего лишь разменной монетой, не имеющей права голоса. А такой расклад меня совершенно не устраивал.

   Сосредоточившись на деле, я прибавила шаг, чтобы скорее пройти опасный участок. Снизу галерею видно не было, а вот сверху она просматривалась как на ладони, и я вместе с ней.

   Мне оставалось всего лишь свернуть к неприметной нише, спрятанной за статуей крылатого воина, когда на балюстраду опустился дракон, кроша острыми как бритва когтями камень, вытягивая шею и жадно принюхиваясь. Мощное на вид ограждение под его весом покрывалось сеткой мелких трещин, но зверя, похоже, это совершенно не волновало.

***

Мне бы бежать, но ноги словно приросли к полу. Ещё никогда в жизни я не видела так близко этих безжалостных монстров, способных по слухам за считанные минуты сжечь целое селение. А если попадёшь к ним в когти — беды не миновать.

   Нас отделяли считанные метры, но колоны, заменявшие одну из продольных стен, на данный момент перекрывали зверю обзор. Именно это и позволяло мне сейчас оставаться незамеченной. Вот только надолго ли?

   Шаг назад, ещё один… Не спуская глаз с дракона, рыщущего неподалёку, я отступала к спасительной нише, прекрасно понимая, что наша встреча к добру не приведёт. В кончиках пальцев всё сильнее ощущалось покалывание — это рвалась на волю магия, готовая воплотиться в один из боевых пульсаров и зарядить чешуйчатому в лоб. Но выдавать себя нельзя, и тем более нападать на одного их гостей императора, ведь это будет прямым нарушением законов гостеприимства, а подобное не прощается.

   Но видят Высшие — как же мне хотелось это сделать! Ведь из-за них я вынуждена сейчас пробираться к тайному ходу, из-за них наша дружба с Руэлом, способная перерасти в чувство, поддерживающее тепло семейного очага, сейчас затаптывалась сапогами прибывших драконов. Я давно уже смирилась с тем, что любви в моей жизни не будет, что мой брак — это не выбор сердца, а выбор империи. Но о том, что мне предстоит соединить свою судьбу с драконом, даже не могла себе представить.

   Спина коснулась холодного камня, пальцы пробежались по едва заметной выемке, нащупывая спрятанный рычаг, нажав на который, я активировала скрытый механизм.

   Потайной ход открылся с тихим шелестом, но этого вполне хватило, чтобы привлечь внимание чешуйчатого.

   «Насколько же тонкий у них слух, если расслышал даже такое?» — пронеслось в голове.

   Но раздумывать над этим было некогда, поскольку с оглушительным рёвом дракон метнулся в мою сторону.

   Пискнув, я нырнула в тёмный переход, едва успев закрыть за собой дверь и активировать защиту. После чего помчалась по тайным переходам. И выдохнула лишь тогда, когда преодолела половину пути до нужной развилки. Сердце гулко билось в груди, будто я бежала без перерыва долгое время, а хриплое дыхание обжигало пересохшее горло, требуя смочить его водой. Но настроение заметно улучшилось, поскольку я смогла улизнуть от дракона из-под самого его носа. Что ж, похоже, удача сегодня на моей стороне.

***

Преодолев оставшуюся часть пути до Зала советов, я без особых проблем отыскала углубление в стене, чем-то похожее на шкаф без дверей, где находились небольшие отверстия для глаз, через которые должно было просматриваться нужное помещение. Хотя даже ещё не видя происходящего, я прекрасно слышала разгорающийся там спор. Тихонько выдохнув, собираясь с силами, прильнула к щелочкам, стараясь сдержать предательскую дрожь, что было весьма непросто, ведь в данный момент решалась моя судьба.

   Я знала, что по ту сторону висела огромная картина с изображением морской битвы, где множество деталей должны были отвлечь внимание от двух маленьких отверстий, к тому же, скорее всего, на них в своё время наложили морок, но всё равно волновалась. Всегда есть вероятность того, что что-то пойдёт не так, а мне в очередную переделку попадать сейчас никак нельзя, и уж тем более привлекать к себе внимание отца раньше времени.

   Насколько я знала, совет лордов всегда проходил спокойно, без лишних эмоций. По этому поводу в народе даже ходили шутливые поговорки. Старцы чинно высказывали своё мнение, объясняя выбранную позицию, и проводили голосование... Но ни в этот раз.

   Этот Совет лордов отличался не только шумным спором, но и присутствием постороннего. Силуэт незнакомца скрадывал чёрный плащ, накинутый на плечи, а черты лица укрывались в тени глубокого капюшона, но скрипучий голос не оставлял сомнения в том, что это мужчина, причём, в возрасте. Хотя в данной ситуации уже ни в чём нельзя быть уверенной, поскольку сильные маги могут менять не только внешность по щелчку пальцев, но и тембр. А этот, судя по исходящей от него энергетике — очень сильный маг.

   Спор набирал обороты. Некоторые советники даже вскакивали со своих мест, яростно сжимая кулаки и срываясь на крик.

   — Это немыслимо и противоречит всем правилам… — кричали одни.

   — Нельзя упускать такой шанс… — перебивали их другие.

   — Подобный план провальный, — встав со своего места, едва сдерживая раздражение, произнёс глава одного из Великих родов и шума резко поубавилось. — Драконы не так глупы, как нам пытаются преподнести, и очень осторожны. То, что предлагает этот… — старик запнулся, кивком указав на фигуру в плаще, при этом недовольно поджав губы, ясно давая понять, какого он невысокого мнения о маге, — ни к чему хорошему не приведёт. А договор с крылатыми, скреплённый брачным союзом… Неужели вам не жалко собственную дочь, Ваше Величество?

   Хороший вопрос. Затаив дыхание я ждала на него ответ, но отец молчал. Зато вместо него взял слово тот самый незнакомец:

   — Вам же объяснили, что этот брак продлится недолго, — прокаркал он. — Ничего с Её Высочеством за это время не случится. Подумаешь, потерпит пару ночей супружеские обязательства. Зато потомки будут прославлять имя принцессы в веках.

   — В отместку драконы спалят здесь всё, — прошипел советник. — Вы слишком переоцениваете свои силы. Тем более я знаю принцессу с рождения и моя совесть, в отличие от некоторых, не позволяет впутывать девочку в подобные политические игры. Это может её сломить. А ей в будущем ещё править империей.

   — Я всегда буду рядом и смогу ей помочь в этом нелёгком деле, направить мудрым советом… — начал пафосную речь маг.

   — Это может сделать и её отец. Разве нет? Или после уничтожения драконов вы займётесь нами? — не дожидаясь ответа, советник распрямил спину и окинув собравшихся пренебрежительным взглядом, направился к двери, но незнакомец в плаще вскинул руку, посылая в него мощную волну какого-то неизвестного мне заклинания, и старец упал как подкошенный.

   — Пусть отдохнут в стазисе, — процедил он, — на кон поставлено слишком многое, чтобы из-за нескольких глупых старикашек всё пошло под откос.

   Советники недовольно зашумели, некоторые запалили в ладонях боевые пульсары.

   — Никогда не смей принимать решения за меня, — разозлился отец и его грозный рык, отразившись эхом от стен, пронёсся под сводами Зала советов, заставив всех притихнуть.

   — Как скажете, Ваше Величество, — усмехнулся маг. — Но лучше устранить угрозу сразу, чтобы потом жалеть об упущенной возможности. Второго шанса у нас не будет. Мне стоило огромного труда договориться с шаманами орды муарегов и если сейчас отступить от задуманного, то скоро драконы расправят крылья и над нашей империей, низвергнув Великие семьи в пучину забвения… Вам это надо?

   Муареги, муареги… Это же кочевники живущие на бескрайних равнинах за отрогом и летающие на жутких тварях. Бр-р-р, даже не знаю, кто хуже — драконы или они.

   — Нам надо прийти к общему решению, поскольку драконы уже во дворце, — справившись с собой, взял слово отец. — Назад уже не повернуть. Сархан дал слово, — отец указал на мага в плаще, — что муареги пока не перейдут границу нашей империи. И я ему верю.

   — Пока? — встрепенулись некоторые, но император их будто не слышал.

   — Присутствие кочевников уже заставило драконов подписать с нами договор о взаимопомощи, который мы скрепим браком с их принцем. Моя дочь станет вхожа в их семьи, с её помощью мы уничтожим всех высших драконов, и правящий клан будет первым в этом списке. Оставшись вдовой, она получит корону, станет полноправной Владычицей неба, и поможет нам провести ряд реформ. По факту драконьей империей будем управлять мы, но через неё, так что максимум лет через пять эти крылатые выскочки будут уничтожены полностью с помощью нашего секретного оружия, и никто нас даже не заподозрит.

   — Так что скажете, уважаемые лорды, достойны наши дети жить в лучшем мире, где не будет этих мерзких драконов? — повысив голос, спросил Сархан, скинув капюшон, открывая своё лицо нескольким десяткам советников. — Или вы будете прятаться в кустах, смирившись со своей участью?

   От всего услышанного мне стало дурно. Тошнота подкатывала всё сильнее, а голову сдавливало будто в тисках. Как бы я не относилась к драконам, но их гибели не желала. Что бы там ни задумал отец, чем бы он ни руководствовался в своих действиях, но принимать участие во всём этом кошмаре я не стану.

   А ведь Сирин предупреждала.

   Неужели отец всегда был таким алчным и жадным до власти или всё дело в этом странном незнакомце? Что если он околдовал императора? Подчинил и теперь манипулирует как куклой? Бред конечно, отец не мог позволить себя лишить воли: он один из сильнейших магов империи… Но от этого не легче, ведь тогда получается, что Сархан здесь не при чём и подобную многоходовку придумал сам родитель.

   Некоторые советники шёпотом роптали, недовольные происходящим, прекрасно понимая всю провальность предлагаемого плана, но больше никто не решался высказаться во всеуслышание. Лежавшее на полу застывшее тело ясно давало понять, что с ними будет в таком случае.

   На негнущихся ногах и с колотящимся сердцем я отступила от стены, за которой единогласно приняли решение следовать предложенному плану безоговорочно. Тело трясло будто в лихорадке, мысли метались в голове в поисках решения словно растревоженные пчёлы… Нужно было срочно что-то предпринять.

   Пробираясь по тайным переходам обратно я не могла прийти к какому-либо решению, мысленно перебирая любые возможности. И задумалась настолько, что видимо в какой-то момент свернула не туда куда нужно, оказавшись в совершенно незнакомом месте. Вот что за невезение?

   Я уже готова была повернуть обратно, когда взгляд упал на неглубокую нишу, в которой, судя по имеющемуся опыту, должны были находиться смотровые отверстия. Прикинув, что заглянув в них, без труда смогу определить, в какой части замка нахожусь, и после уже сориентироваться, не стала затягивать с осуществлением задуманного.

   Так-с, что тут у нас?

ГЛАВА 4

Коснувшись ладонями шершавой каменной стены, я прильнула к отверстиям и едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть. В комнате, будто раненый зверь в клетке, метался из угла в угол молодой мужчина, лицо которого пересекал шрам. Именно его я видела на медальоне, именно он должен был стать моим мужем. Дракон. Принц. Тот, которого я ненавидела всей душой, но в то же время жалела всем сердцем. Гордый, сильный, порывистый… и очень опасный. Такой вряд ли согласится так просто принять уготованную ему судьбу.

   — Я слышу, как бьётся твоё сердце, — резко остановившись, произнёс он, хищно оскалившись, глядя, казалось бы, прямо мне в глаза, несмотря на то, что нас отделяла стена.

   Пришлось спешно отступать, чтобы не попасть в очередную неприятность, но лёгкий сквозняк, появившийся за спиной, заставил обернуться, и я тут же столкнулась с насмешливым взглядом принца, который каким-то немыслимым образом очутился рядом со мной в коридоре тайного хода. Сердце ухнуло в пятки, подталкивая дать дёру, но отступать было уже поздно. Сжав ладони в кулаки, да так что ногти впились в кожу, я быстро справилась с собой, чтобы мгновение спустя без страха взглянуть в зелёные глаза с вертикальным зрачком.

   — Не терпится познакомиться с будущим мужем? — усмехнулся тот, окинув изучающим взглядом моё платье невесты и заострив внимание на лице.

   — Возможно, но лишь для того, чтобы уговорить вас отказаться от помолвки, — спокойно произнесла, решив попытать счастье, вдруг получится договориться.

   Если дракон откажется от помолвки, то все проблемы исчезнут сами собой. Он сохранит свою жизнь, я — свободу. Вот только сказать об этом в открытую нельзя, чтобы не навлечь на свой народ беду. Не трудно догадаться, как он отреагирует, узнав о планах моего отца. А я не хотела, чтобы всё в округе превратилось в выжженную пустошь.

   — Вы серьёзно думаете, что я пойду на поводу у взбалмошной девицы, привыкшей, что вокруг неё крутиться весь мир? — взгляд дракона заледенел, а голосом можно было заморозить океаны.

   — Так вот какого вы обо мне мнения! Что ж, тем более, лучше разорвать все соглашения прямо сейчас, чтобы не терпеть эту взбалмошную девицу под боком всю оставшуюся жизнь. Разве нет?

   — Драконы никогда не отступают, — порывисто ответил он, — и если мы даём слово или заключаем договор, то прикладываем все силы, чтобы выполнить обещанное.

   Вот же упёртый. И как такого переубедить?

   — На что вы готовы пойти ради своего народа? — выдохнув, спросила я, подходя к решению проблемы с другой стороны.

   — Интересный вопрос, не ожидал его услышать от…

   — От взбалмошной девчонки? — усмехнулась я. — В таком случае вас ждёт ещё много сюрпризов и неожиданных открытий. Так на что вы готовы пойти, ради своего народа?

   — На всё, — не раздумывая, ответил тот.

   — Так откажитесь от помолвки, уходите из замка, возвращайтесь в свою империю и никогда, слышите, никогда больше не заключайте договора с моим отцом или его советниками.

   — Такая просьба-приказ не может быть озвучена без причины, ведь так? Вы что-то знаете, но боитесь сказать? Я прав?

   — Улетайте домой, кронпринц, пока не поздно, — произнесла я и развернулась, чтобы уйти, но передо мной возник мерцающий энергетический барьер, через который просто так не пробиться.

   — Я не услышал ответа на свой вопрос.

   — Я сказала достаточно для того, кто умеет слушать. Пропустите! Или вы привыкли только силой добиваться желаемого?

   Дракон скрипнул зубами, и в его глазах всколыхнулось пламя, но гневной речи, которая была готова сорваться с его губ, не последовало. Вместо этого он щёлкнул пальцами, и барьер исчез, как и он сам, скрывшись в мареве портала.

   Эх, а ведь я действительно надеялась, что можно с ним договориться. Видимо, не судьба. Теперь только и остаётся, что просить помощи у Сирин, может она посоветует что-то стоящее.

***

Бесконечные коридоры остались позади. Выбравшись из тайного хода, я огляделась по сторонам, пытаясь справиться с клокочущими эмоциями, требующими выхода. Отчаяние, злость, усталость и тоска, соединяясь в единое целое, безжалостным водоворотом сметали мои девичьи мечты и надежды, погружая в пучину безысходности. Впервые в жизни я не знала что предпринять. Меня выдернули из привычного мира, окунув с головой в суровую реальность, в которой никому не было дела до чьих-то чувств и желаний.

   Хотелось забиться куда-нибудь в уголок, подальше от жестоких планов отца по захвату драконьей империи, от лицемерия великих лордов, от безразличия окружающих, которым было плевать на мою душу. Я всегда старалась помогать простым людям по мере своих сил и возможностей, спасала раненых животных. Даже начала изучать целительское дело, чтобы не прибегать к помощи посторонних, правда пока в теории… А меня хотят сделать палачом.

   Голова шла кругом от хоровода мыслей. Я ценила жизнь во всех её проявлениях, и отбирать у кого бы то ни было, будь то дракон или человек, не собиралась.

   Пробираясь по пустующим коридорам замка, я не забывала оглядываться по сторонам, сожалея о том, что не додумалась взять с собой карту тайных переходов, оставшуюся в комнате. А блуждать наобум в том лабиринте было чревато большими неприятностями. Основные маршруты и развилки помнила наизусть, но совершенно не интересовалась той частью дворца, где жила тётушка. Так что пришлось рискнуть и идти к Сирин в открытую, надеясь на то, что отец сейчас занят и не встретится по пути.

   Мне оставалось подняться по лестнице и пройти галерею, ведущую в другое крыло, где жила тётка, когда дорогу преградили личные стражи отца, которых я знала с самого детства.

   — Прошу прощения, принцесса, но Его Величество запретил вам появляться в этой части замка, — произнёс старший из них. — Позвольте, я провожу вас в ваше крыло.

   — С каких это пор покои леди Сирин охраняет личная стража императора? — стараясь сохранять мнимое спокойствие, уточнила я, сделав вид, что не расслышала последнюю фразу.

   — С тех самых, как его дочь узнала правду, — раздался тёткин голос, и леди Сирин появилась из-за поворота.

   — Миледи, прошу вас вернуться в комнату, — заступив ей дорогу, попросил один из стражей.

   — Иначе что? — усмехнулась она. — Швырнёте в меня пульсаром? Мне всего-то и нужно, что шепнуть своей племяннице пару напутственных слов.

   — Мы получили чёткий приказ, миледи, — нахмурившись, ответил тот, — нарушить который, не имеем права.

   — Я понимаю, приказ есть приказ, — пожала плечами тётка, но вместо того, чтобы развернуться и уйти, резко взмахнула рукой.

   В тот же миг магические потоки сорвались с кончиков её пальцев, устремившись к стражам. Мужчины не успели даже глазом моргнуть, как их тела окружила мерцающая пелена, сквозь которую были видны застывшие лица.

   — У нас мало времени, буквально через пару минут заклятье спадёт, — торопливо произнесла Сирин и, достав из кармана медальон, протянула мне. — Я знаю о легенде про Горюн-гору и цветок желаний, распускающийся в полнолуние ровно в полночь. Скажи, ты действительно веришь в легенду и хочешь его найти?

   — Да, верю, — ответила, удивившись теме разговора, но украшение брать не торопилась.

   — Хорошо, — улыбнулась она, будто не замечая моей настороженности. — Кстати, сегодня как раз полнолуние. Самое время осуществить задуманное. Если, конечно, не испугаешься. Ты же не пугливая девчонка, боящаяся собственной тени?

   — Разве я давала повод считать себя такой?

   — Нет, не давала, — уже без тени улыбки ответила тётка, — поэтому я хочу тебе помочь. Как в детстве, помнишь? Когда твой отец ещё не настроил тебя против меня и я покрывала все твои шалости, помогая и оберегая. Этот медальон меняет ауру и внешность, — она снова протянула украшение. — Надев его, ты сможешь беспрепятственно пройти за стены замка, переодевшись в служанку. А я подстрахую. Ты же мне доверяешь?

   — Хороший вопрос. Интересно, мне в этой жизни можно хоть кому-то доверять. Что-то сомневаюсь. Сегодняшний день разбил мою уверенность вдребезги.

   — Мне можешь, и в глубине души ты прекрасно это знаешь. Бери медальон и помни, я всегда была, есть и буду на твоей стороне. У тебя светлая душа, Мири, пусть такой и остаётся. Не иди на поводу у чьих-то амбиций, это к добру не приведёт. Оставайся той доброй девочкой, которую я знаю и люблю, — всунув мне в руку артефакт, шепнула она, отступая на пару шагов, и пелена, окружавшая мужчин, тут же растаяла без следа.

   — Приказ, есть приказ, — повторила она фразу, сказанную перед активацией заклинания, улыбнувшись стражам, растерянно хлопающим глазами. — Всего доброго, лорды.

   Развернувшись, Сирин ушла, даже не обернувшись, и мне пришлось последовать её примеру, пока стражники не заподозрили неладное.

   А ведь я даже не подозревала, насколько тётушка сильна, но сегодняшний день раскрыл мне глаза на многое.

   До собственных покоев добралась без проблем, а вот там меня уже ждали неприятности.

***

Открыв дверь комнаты, я вздохнула с облегчением, уверенная, что всё прошло без осложнений, но перешагнув порог, замерла, столкнувшись с яростным взглядом отца.

   О нет, только не это! Ну почему сегодня всё идёт не так, как нужно? Неужели судьба решила мне отсыпать все проблемы разом за те годы, что жила спокойно и счастливо?

   — Разве я не запретил тебе встречаться с Сирин? — с ходу прорычал отец, не сдерживая ярость.

   Кажется, ему уже успели доложить. Только кто? Стражники или прислуга? Впрочем, из последних мне никто не встретился на пути, значит, всё-таки первые.

   — А разве запретил? — сложив руки на груди, вопросом на вопрос ответила я, не опуская глаз.

   — Не смей дерзить, девчонка, — рявкнул он. — Неужели трудно хоть раз сделать так, как нужно?

   — Нужно для кого? Для тебя? Для империи?

   — Для всех нас, — сжав кулаки, произнёс он.

   Тяжёлый взгляд отца давил на плечи непомерным грузом, не давая вздохнуть свободно. Черты его лица заострились, губы сжались в тонкую линию, глаза опасно прищурились. Я смотрела на него и не узнавала. Передо мной стоял совершенно чужой человек, не имеющий ничего общего с тем, кто в детстве мне рассказывал сказки, приходя навестить по вечерам. Когда он успел настолько измениться? Или я была слепа, что не видела в отце чудовище?

   — Пап, что с тобой? Где тот добрый и мудрый правитель, на которого я всегда хотела быть похожей? — горло сдавил спазм, а по щекам сами собой покатились слёзы.

   — То есть когда я исполнял все твои капризы, был добрым и мудрым, а стоило напомнить тебе о долге перед родом и перед империей, сразу же стал безжалостным тираном?

   — Разве я называла тебя тираном?

   — Твой взгляд красноречивее любых слов, — отрезал он. — Впрочем, ничего другого я от тебя и не ожидал. Ты меня разочаровала, дочь. Я доверил тебе ответственное дело, а ты вместо того, чтобы готовится к помолвке, бегаешь по дворцу к этой взбалмошной магичке, которая себе на уме.

   — Это магичка, как ты выразился, твоя младшая сестра и моя тётка, — произнесла резче, чем следовало. — Она наша семья…

   — Но это не мешало ей идти против меня все эти годы, сеять смуту, затевать интриги и пакости, — сорвался он, но быстро взял себя в руки. — Впрочем, я не за тем пришёл, чтобы ругаться. Через час состоится церемония в храме, поэтому хочу предупредить, что никаких истерик и слёз я не потерплю, всё должно пройти чётко по плану.

   — Постараюсь, — глухо пробормотала я.

   — Я в этом даже не сомневаюсь, — холодно улыбнулся он. — А чтобы не сомневалась и ты, хочу сказать, что твоя кобылка, подаренная разлюбезной тётушкой на десятилетие, к которой ты бегаешь каждое утро, побудет в моей личной конюшне. Если пройдёт всё гладко, она вернётся обратно в стойло, если нет — придётся пустить её на колбасу.

   — Ты не можешь так поступить, — прошептала, не в силах поверить в происходящее.

   — Я всё могу, пора тебе это понять. Так что не сопротивляйся. Помолвка с драконом — дело решённое. Кстати, чтобы не возникло сюрпризов, я наложу на тебя заклятье подчинения, это поможет нам избежать твоих глупостей, если таковые планировала совершить. Ведь ты же что-то планировала? По глазам вижу. Не хочу, чтобы мы опозорились перед гостями.

   Мысль о том, что с отцом явно что-то не так, уже не казалась такой бессмысленной. А что если тот маг в плаще всё-таки сильнее его и на самом деле как-то воздействует? Что если мой родитель стал приверженцем тёмной магии, которая лишала разума? Потому что весь тот план, о котором я услышала, находясь в тайном переходе, ничто иное как чистое безумие.

   Подобные размышления всё чаще посещали мою голову, и это навевало неконтролируемый ужас. Если отцом действительно управляет тот маг, мне несдобровать. Все озвученные мною доводы разбивались о ледяное безразличие Его Величества, словно передо мной был не родной отец, а совершенно посторонний человек. Но я узнаю правду, чего бы мне это ни стоило.

ГЛАВА 5

Резко выбросив руку вперёд, отец выпустил магию, и в тот же миг голову сжало, словно в тисках, причиняя сильную боль. Хотелось кричать, но короткий хлёсткий приказ заставил замолчать.

   — Будь умницей, веди себя подобающе и обещаю, что сделаю всё возможное и невозможное, чтобы этот брак не продлился долго, и ты мне в этом поможешь, — хищно оскалился отец, а меня, несмотря на подчиняющее заклятье, пробила нервная дрожь. — Пойми, Мири, в жизни не всегда приходится делать только то, что нам хочется, иногда нужно идти на жертвы ради всеобщего блага. Этот союз нам очень нужен. Ты мне ещё спасибо за это скажешь.

   — Вот это вряд ли, — сквозь стиснутые зубы прошипела я, превозмогая боль и странную апатию.

   — Надо же, какая у меня сильная дочь, — задумчиво протянул отец, и в эту секунду его взгляд заволокло тьмой, подтверждая мои самые худшие опасения. — Значит, нужно усилить воздействие.

   Резкая боль накрыла внезапно, пронзая голову. Казалось, ещё немного и она взорвётся. Из носа потекло что-то горячее, а к горлу подкатила тошнота.

   — Кровь, — спокойно констатировал отец, будто дело касалось чего-то незначительного, а не жизни родной дочери. — Кажется, я слегка перестарался.

   Впрочем, теперь, когда я знала причину, прекрасно понимала, что происходящие с отцом изменения — это всего лишь последствия использования тёмной магии. Учитель рассказывал мне, насколько это опасно. Она манит огромными перспективами и неубывающей силой, но плата за эти дары непомерно велика. Тьма поглощает душу, вытесняя из неё светлые эмоции. Всё человеческое её приверженцам становится чуждо. Исчезают такие понятия, как жалость и сострадание, любовь и сопереживание. И чем чаще маг прибегает к тёмной магии, тем необратимее процессы.

   Судя по рассказам Сирин отец и раньше не отличался особым состраданием к близким, если уж родной сестре запретил выходить замуж. Правда, до недавних пор меня это не касалось. Сейчас же он постепенно превращался в монстра. И я боялась даже представить, чем это для нас может обернуться. Знать бы ещё, как там мама. Всё ли с ней в порядке или тьма коснулась и её.

   И всё тот колдун. Уверена, причина в нём. И почему я раньше обходила заседания стороной, не интересуясь происходящим вокруг? Тогда бы для меня не стал неожиданностью весь этот кошмар.

   Что ж, если я и раздумывала над тем, стоит ли идти сегодня ночью на Горюн-гору, то теперь сомнений нет. Вот только желание моё изменилось. Теперь было важнее всего уберечь отца от воздействия тьмы, иначе беды не миновать. А академия может подождать, позанимаюсь пока как и раньше с лордом Стенвелом. Главное вырвать из цепких лап колдуна своих родителей.

   Пока я стояла столбом посреди комнаты, мысли жили своей жизнью, проносясь в голове со скоростью ветра. За это время отец успел позвать нянюшку, приказав ей привести меня в порядок.

   — Вернусь через сорок минут, к этому времени она должна быть готова, — отдал он приказ, направляясь к двери. — И, кстати, накинь ей на голову фату, чтобы никто не видел её отсутствующего взгляда.

   — Это ведь не свадьба, — едва слышно возразила кормилица, — традиции придётся соблюсти.

   — Плевать мне на традиции, — рявкнул он, — выполняй приказ, иначе я решу, что ты занимаешь не своё место.

   Хлопнула дверь, но я продолжала стоять, глядя в пустоту. Привычные желания отступили, не чувствовалась ни усталость, ни боль, лишь пустота, которую скрашивали невесёлые мысли.

   — Что же он с тобой сделал, деточка? — всхлипнула нянька, пытаясь усадить меня в кресло, но тело словно закаменело.

   — Сядь ты уже, — тихо произнесла она, и я подчинилась. — Не может быть, — выдохнула леди. — Встань, — скомандовала она и я встала. — Повернись, — и я подчинилась. Тело двигалось само, не зависимо от сознания. — О, Боги, — слёзы хлынули из глаз женщины. — Вот же ирод проклятый, — бормотала она себе под нос. — Что же он делает? Как так можно, с родной-то кровиночкой? Может, и хорошо, что ты отправишься с драконами, подальше отсюда. Ведь чувствовала, что в замке нечисто, что происходит что-то неладное, но чтобы с самим императором…

   Качая головой, она стирала кровь с моего лица. Платье же уберегло заклятье портнихи.

   Происходящее казалось сном, жутким кошмаром, жаль только выбраться из этого «сновидения» так просто не получится. Может, и правда, драконы моё спасение? Если, конечно, удастся убедить кронпринца мне помочь. Одна я точно не справлюсь с колдуном, а вот он…

***

Белое платье шелестело дорогими шелками, голову украшала бриллиантовая диадема, от которой на глаза спускалась крохотная магическая вуаль, лёгкая словно дымка, но отводящая взгляды окружающих. Няня нашла выход, справившись с заданием отца, при этом не нарушая традиций, и монарх был доволен, ведя меня под локоток к широкой храмовой лестнице.

   Дорога к замковому святилищу, где приняли решение провести обряд, была усыпана белыми лепестками роз, ступая по которым я думала вовсе не о том, что где-то там меня ждёт жених, а как бы ослабить подчиняющее заклинание. Шаг за шагом приближаясь к широким мраморным ступеням и распахнутой настежь двери, я пыталась призвать магию, чтобы разрушить плетения, видимые лишь магическим зрением. Но пока безрезультатно.

   — Будь умницей, — уже в который раз повторял отец, видимо чувствуя мои попытки сбросить его волю, — помни о том, что подаренный Сирин жеребец находится в моей власти. Не подведи, и всё будет хорошо.

   Услышав последнее выражение, я лишь тихо усмехнулась.

   Очень хотелось, чтобы всё было хорошо, но сомнения терзали с новой силой. Казалось, над моей головой собираются грозовые тучи, готовые с минуту на минуту разразиться самой настоящей бурей. И я должна быть к ней готова, несмотря ни на что.

   Ноги двигались сами собой, подчиняясь ментальному приказу родителя. На губах застыла улыбка, от которой сводило скулы, но мысли были ясными, как никогда. И это давало надежду на то, что задуманное получится, и я смогу поговорить с драконом, когда выпадет такая возможность.

   Послеобеденное солнце золотило шпили храма, создавая неповторимую атмосферу некоего таинства. И если бы не обстоятельства, я бы с удовольствием полюбовалась подобной красотой, но сейчас было не до этого.

   Нестройные ряды придворных, прибывших засвидетельствовать императору своё почтение, растекались пёстрыми ручьями по обе стороны лестницы, приветствуя нас улыбками и провожая ехидными шёпотками. Но отца это не трогало, меня же, в моём состоянии и подавно.

   А вот сам храм нас встретил тишиной. Находившиеся здесь гости, в отличие от уличной толпы, знали гораздо больше, и ехидничать не спешили. Скользя взглядом по толпе, я отметила присутствующих здесь драконов и членов совета, среди которых в тени стоял колдун, перебирая я руках гранатовые чётки, похожие на алые капли крови.

   Сирин отсутствовала, что не удивительно, в свете последних событий. А вот мама сидела в самом первом ряду, но вид её был настолько безразличный, что это наводило на мысли об очередном заклятье подчинения. Значит ли это, что она не причастна к происходящему здесь?

   В воздухе витало напряжение. Казалось, одно неверное слово может спровоцировать взрывную волну, способную уничтожить то хрупкое перемирие, возникшее между двумя империями. Но все молчали, и когда мы шли по проходу, и когда приближались к алтарю, где нас ждал дракон, имени которого я так и не узнала.

   — Мы собрались здесь, чтобы перед Богами и людьми соединить судьбы Его Высочества Рэнвольда тер Ривенрока и принцессы Мириды эн Морвейн, — монотонным голосом произнёс служитель храма. — Юные сердца только готовятся стать единым целым, и со временем превратиться в полноценную семью, которая будет залогом мира и процветания между нашими империями…

   Дослушивать храмовника дракон не стал, повернувшись ко мне.

   — Пожалуй, хватит на сегодня громких речей, пора обменяться помолвочными браслетами и поцеловать невесту, — с усмешкой произнёс тер Ривенрок, откидывая вуаль скрывавшую мои глаза, но насмешливый взгляд тут же стал цепким и внимательным. — И почему же моя невеста под действием заклятья принуждения, хотелось бы знать?

   В зале воцарилась звенящая тишина, разбавляемое лишь бешеным стуком моего сердца, которое, казалось, слышат все вокруг.

   — Девушки такие импульсивные, — встав со своего места, отец неспешно направился к нам, — ей нужно было немного времени, чтобы принять как данность тот факт, что она станет женой дракона. Вот я и перестраховался, чтобы не испортить её капризами такой знаменательный день.

   — Снимите заклятье, — приказ отцу не понравился, но он всё же взмахнул рукой, и болезненный обруч, сдавливающий голову, исчез, оставляя после себя невероятную лёгкость.

   — Ты в порядке? Сможешь продержаться до окончания церемонии? — спросил мой новоявленный жених, и в это самое время, как напоминание о данном отцу обещании, за стенами храма послышалось едва слышное тревожное ржание, знакомое с детства.

   Кажется, одних внушений Его Величеству показалось мало.

   — Да, всё хорошо, — глухо ответила я, чувствуя на себе пристальный отцовский взгляд.

   — Уверена? — уточнил дракон.

   — Вполне, — выдохнула я, решительно взглянув в его серые глаза с вертикальным зрачком, по цвету похожие на предгрозовое небо.

   Самочувствие было ужасное. Откат после заклинания грозил отправить меня в небытие, но я обязана продержаться. В обморок успею упасть когда-нибудь потом, сейчас же мне нужно вести себя так, как требовал отец, чтобы ослабить его бдительность. Иначе не видать мне уединённого разговора с женихом как своих ушей.

   Ривенрок стремительно сделал шаг, оказавшись непозволительно близко, и наклонившись, прошептал, опалив горячим дыханием кожу:

   — Я чувствую твою ложь.

   По телу пробежала дрожь, но я нашла в себе силы отстраниться и снова встретиться с ним взглядом.

   — Порой нам свойственно ошибаться, — так же тихо ответила я. — Продолжим обряд или вы передумали?

***Рэнвольд тер Ривенрок

Три дня назад, когда к нам прибыл посланник от рода Морвейн с предложением скрепить союз между империями браком, я искренне верил, что Его Величество Крайтон тер Ривенрок, мой многоуважаемый родитель, пошлёт их всех к Небесному отцу пешим ходом. И какого же было моё удивление, когда он не просто согласился, но и решил отправить меня, своего наследника.

   — Скажи, что это шутка, — потребовал я, ворвавшись в его кабинет без стука.

   — Сядь, — указав на кресло, спокойно произнёс он, — и жди.

   Только сейчас я увидел раскинутую над его столом магограмму, показывающую северную границу, где собрались орды муарегов. Эти дикари, седлавшие крылатый тварей, похожих на огромных летучих мышей, наводнили равнины за горными отрогами, но я никогда не считал их достойными противниками. Они сидели в своих землях и не высовывались… До недавних пор. Сейчас же их сигнальные костры полыхали по всему периметру границы, причём не только нашей, но и соседней.

   — Ты уверен, Себастьян, что это он? — тем временем отец продолжил прерванный моим приходом разговор.

   И из переговорного артефакта незамедлительно последовал ответ:

   — Я видел отчёты наших осведомителей и присланное ими изображение очень похоже на то, что нам удалось раздобыть. Прошло десять лет, но он ни капли не изменился.

   Десять лет? Себ сказал десять лет?

   Эта дата насторожила, поскольку именно в то время исчезла моя мать. Эта трагедия подкосила всю нашу семью, особенно отца. И лишь уверенность в том, что она до сих пор жива, помогала ему существовать все эти годы. Именно существовать, поскольку бесконечные метания по всей империи жизнью назвать сложно.

   Он изматывал своего дракона, пытаясь обнаружить хоть какую-то зацепку. Но всё бесполезно. Даже та связь, которая существовала между родителями, приводила в никуда. Его словно дразнили, заставляя срываться с места при малейшем её проявлении, но пару часов спустя она исчезала, доводя родителя до отчаяния.

   Я помогал ему как мог, возглавляя заседания и руководя советом лордов, решая важные вопросы и разбираясь с проблемами. Впрочем, младшие братья тоже без дела не сидели. Вот только за все прошедшие годы мы так и не сдвинулись с места в расследовании. Матушка исчезла прямо из дворцового парка, и её похитители не оставили ни следов, ни зацепок. Мы бились над этой загадкой многие годы, пока не обратились за помощью к провидице. Ни один дракон в здравом уме не отправился бы к озёрной ведьме, но наш поступок подтверждал лишь глубину отчаяния, в которое мы погрузились.

   — Перешли мне отчёты и изображение, хочу убедиться сам, — приказал отец главному дознавателю и отключил переговорный артефакт.

   Миг спустя шкатулка магического вестника замерцала, предупреждая о доставке.

   — Рэн, достань документы и отыщи среди них изображение, — попросил отец, вглядываясь в магограмму где была видна стоянка муарегов, и я тут же выполнил его просьбу, желая не меньше него убедиться в том, что Себ вышел на подозреваемого.

   — Это тот, о ком я думаю? — спросил, доставая документы и перебирая исписанные мелким почерком листы.

   — Надеюсь, — устало пробормотал отец.

   Цветное изображение фигуры в тёмном плаще нашлось под стопкой бумаг, увидев которое, я не смог сдержать яростного рыка.

   — Это его нам показывала провидица, — сквозь стиснутые зубы, процедил я. — Что говорил Себ, где найти этого монстра?

   — В соседней империи, — усмехнулся он. — Судя по полученным от наших осведомителей данным, Его Величество Норгот тер Морвейн порядком вляпался, приблизив это отребье к себе. У нас будет только один шанс его достать. Этот колдун хитёр и изворотлив. Не знаю, за что у него на драконов зуб, но он явно нам хочет насолить.

   — Значит, моя помолвка — это лишь предлог? — предположил я.

   Отец замялся, и когда заговорил, я явственно почувствовал, горьковатый привкус его смятения. Он явно не хотел говорить правду, поэтому выдал лишь частичный её вариант.

   — Помолвка — это не свадьба, её можно и разорвать, найдя подходящий предлог.

   — Можно и без предлога, — оскалился я.

   — Можно, если захочешь, конечно, — как-то странно покосившись, усмехнулся Его Величество.

   — Ты говоришь загадками, — попенял я, но отец пропустил моё замечание мимо ушей.

   — Колдун уверен, что мы о нём не знаем, — как ни в чём не бывало, продолжил родитель, — об этом в своё время тоже упоминала провидица. Доставь его мне, сын. Прошу. Я вытрясу из него правду, подключу менталистов, если надо даже некромантов, но узнаю, куда он спрятал Элоизу. Возьми с собой тех воинов, в ком уверен, и отправляйся как можно скорее.

   Что ж, загадки я люблю, уверен, отгадка скоро отыщется.

   Знал бы я, что три дня спустя буду рассматривать помолвку с человечкой всерьёз, посмеялся бы над этим.

ГЛАВА 6

Дорога до императорского дворца Морвейнов не заняла много времени. Мы спешили, как могли. Мысль о том, что тайна исчезновения матери, над которой бились последние десять лет, может быть раскрыта со дня на день, не позволяла останавливаться на привалы. Отправившиеся со мной маги из слаженной боевой десятки, которую я возглавлял вот уже несколько лет, поклявшиеся верой и правдой служить нашей семье, знали истинную цель нашего полёта, поэтому претензий по поводу спешки не предъявляли, молча перебирая крыльями и распаляя огонь мести в груди. Если император для нашей расы был силой, объединяющей кланы, то императрица — светом. Так что надежда вернуть её домой, стала нашей путеводной звездой.

   Под драконьим крылом плодородные поля сменялись заливными лугами, которые прорезали ленты рек и зеркала озёр. Кое-где из земли проглядывали каменистые скалы, окружённые молодыми рощами и фруктовыми садами, где когда-то гнездились гарпии, жившие небольшими стаями и нападавшие на скот. А дальше на север простирались горные отроги, с бездонными провалами и неприступными склонами — пристанище каменных троллей и прочей нечисти.

   Ещё неделю назад их скалистые вершины, покрытые снеговыми шапками, были видны издалека. Сейчас же ту местность закрывала странная пелена, похожая на сизый туман, непроглядной стеной поднимавшаяся на границе, в глубине которого сверкали молнии. И глядя на неё, я впервые за весь путь отдал приказ приземляться.

   — Магическая буря, — услышал я голос одного из товарищей, перекрывавший шум ветра.

   — Странно только то, что она не двигается, — откликнулся другой.

   — Сообщите об этом отцу через магический вестник, — отдал я приказ стражам, — он и его маги разберутся в причинах этого явления. Ну а нам нужно двигаться дальше.

   Чем дольше мы летели над землями Морвейнов, тем больше наблюдалось странностей. Если в начале пути заливные луга радовали яркой зеленью и стадами пасущихся на них животных, то ближе к замку трава начала меняться, приобретая бурый цвет. Местами даже появились проплешины голой земли, потрескавшейся и серой. Первой мыслью были пожары, но гарью здесь и не пахло, а вот проклятьем… В общем, вопросы множились, а вот ответы так и не находились.

   Белокаменные стены императорского замка появились ближе к обеду. Теперь нашей главной задачей было не выдать себя раньше времени. Колдун хитёр, так что будет только одна попытка его поймать и обезвредить.

   Императорский двор, полный людей, встретил нас шумом и гамом, но моё внимание привлекла одинокая женская фигурка, бегущая по галерее. Снизу её не было видно, а вот сверху как на ладони.

   Жгучий интерес и несвойственное мне любопытство потянули в сторону незнакомки. И противиться я не смог. Издалека она была похожа на белую жемчужину, редкую и манящую, к которой хотелось прикоснуться, полюбоваться. Вот только стоило завернуть к галерее, как девчонка исчезла из вида. Остался лишь нежный аромат яблочной карамели, говоривший о том, что леди мне не померещилась.

   Цепляясь за каменную балюстраду, крошащуюся под мощными лапами дракона, я втягивал носом воздух всё сильнее, не в силах надышаться этой сладостью, заодно пытаясь понять, куда улизнула незнакомка. И ярость от понимания того, что всё же её упустил, едва не затмила разум. Пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоиться и вернуться к ожидавшим меня собратьям. Вот только вместо того, чтобы думать о деле, я вспоминал аромат яблочной карамели. И это злило.

***

Во главе встречающих был сам император, надменный и важный. По правую руку от него стоял ненавистный колдун, лицо которого закрывал капюшон. Но я точно знал, что это именно тот, кто нам нужен. Тёмная аура, расчерченная серебряными всполохами, о которой говорила озёрная ведьма, отвечая на мой вопрос, как узнать нашего врага, впечатляла своей мощью. Но важнее всего было то, что я видел тонкие ленты мрака, идущие от него к императору и нескольким советникам. Сейчас они были всего лишь марионетками в руках Наместника тьмы, так назвала его провидица, и выполнят любой его приказ, каким бы сумасбродным тот ни был.

   — Приветствую долгожданных гостей… — басовитый голос Его Величества разнёсся под сводами дворца.

   Его речь была короткой, пафосной и лживой, я чувствовал это всеми фибрами своей души, но улыбался и делал вид, что не замечаю истинной сути стоявшего передо мной мужчины. Не знаю, каким он был правителем прежде, но тьма, поселившаяся в нём и имевшая привкус раскаленного металла, оседавшего на языке горечью, ясно давала понять, что теперь перед нами безжалостный монстр, не способный на проявление человеческих чувств и эмоций. Впрочем, шанс спасти его из цепких когтей мрака всё ещё был, нужно лишь постараться.

   После короткой приветственной речи нас проводили в гостевые покои, где мы должны были дожидаться обряда. Время помолвки заранее не оговаривалось, но то, что она пройдёт уже сегодня, стало для меня сюрпризом. Впрочем, я был мастером перестраивать планы прямо на ходу, так что даже в этой неприятности нашёл положительные моменты. Ведь чем раньше мы закончим здесь, тем быстрее вернёмся домой. С добычей, в виде колдуна.

   Меряя шагами выделенные мне покои, я внезапно уловил едва различимый аромат яблочной карамели и замер, интуитивно повернувшись в нужную сторону. Показалось? Вряд ли. Готов биться об заклад, что за стеной находились тайные ходы, пронизывающие любой даже самый захудалый замок, откуда за мной сейчас наблюдали через смотровые отверстия.

   Едва различимый стук сердца по ту сторону каменного перекрытия стал подтверждением моим мыслям.

   — Я слышу, как бьётся твоё сердце.

   Слова сорвались с губ сами собой, но портал я открывал уже вполне осознанно, ориентируясь на звуки, и предвкушая встречу.

   Что ж, могу сказать, что интуиция не подвела и в этот раз. Но теперь я знал точно, с кем свела меня судьба. Вот только наша словесная пикировка не принесла ожидаемого удовольствия, пришлось применить тактическое отступление, чтобы собраться с мыслями.

   Девчонка явно что-то скрывала, настаивая на отказе от помолвки и прекращении любых связей с империей Морвейнов. И если три дня назад я согласился бы не раздумывая, то сейчас… Сейчас я собирался разгадать все загадки, которые подбросила мне судьба, в том числе и тайну своей невесты. Помолвка не обязывала немедленно вступать в брак, зато давала прекрасный шанс осуществить задуманное.

   В назначенное время за нами пришёл слуга, проводивший к замковому храму, находившемуся в отдалении от дворца. Толпа обывателей, стоявшая по обе стороны от главной дороги, при виде нас затихла, но ненавистные шёпотки, бросаемые в спину, ясно давали понять всю глубину взращиваемой веками неприязни к нашей расе. Впрочем, я не был удивлён этому факту.

   Драконы никогда не претендовали на чужие территории, но это не мешало нашим соседям постоянно плести заговоры и обвинять нас в подобном. Сила моего народа, как магическая, так и физическая, всегда была объектом для зависти, в первую очередь именно это толкало людей на интриги и пакости, не зависимо от их положения в обществе.

   Стоя возле алтаря, я мысленно прокручивал возможные варианты развития событий во время предстоящего обряда, размышляя о том, стоит ли пытаться захватить колдуна здесь, в святилище. Но здравый смысл подсказывал, что это не самая лучшая идея. Слишком много магов вокруг, способных на непредсказуемые поступки, и слишком много обычных людей, которые могут при этом пострадать.

   Но стоило мне почувствовать аромат яблочной карамели, который донёс ветерок, как все мысли тут же вылетели из головы, и предвкушение встречи снова затопило сознание.

***

Пара, приковавшая к себе внимание всех присутствующих, неспешно двигалась по проходу. Император был хмур и сосредоточен, а вот настроение невесты я определить не мог, поскольку верхняя часть её лица оказалось скрыта магической вуалью. И этот факт почему-то раздражал. Мне хотелось видеть её глаза, а не мерцающую дымку, отводящую взгляды присутствующих.

   — Мы собрались здесь, чтобы перед Богами и людьми соединить судьбы Его Высочества Рэнвольда тер Ривенрока и принцессы Мириды эн Морвейн, — монотонным голосом начал свою речь служитель храма. — Юные сердца только готовятся стать единым целым, и со временем превратиться в полноценную семью, которая будет залогом мира и процветания между нашими империями…

   Дослушивать храмовника я не стал.

   — Пожалуй, хватит на сегодня громких речей, пора обменяться помолвочными браслетами и поцеловать невесту, — произнёс с усмешкой, не в силах больше сдерживать желание убрать эту треклятую магическую вуаль и увидеть глаза невесты. Но как только осуществил задуманное, ярость ядовитой змеёй вонзила свои клыки в самое сердце, растекаясь по венам безудержным пламенем, которое едва сумел сдержать, нацепив на лицо маску ледяной отстранённости. — И почему же моя невеста под действием заклятья принуждения, хотелось бы знать?

   В храме воцарилась давящая тишина.

   Я видел, как напряглись товарищи, готовые в любую секунду прийти мне на помощь. Как скривил губы колдун, раздражённо передёрнув плечами. И как слабый импульс пробежал по нити, сотканной из тьмы, соединяющей его и императора. Кажется, Его Величеству был отдан приказ.

   — Девушки такие импульсивные, — встав со своего места, произнёс Норгот тер Морвейн, неспешно направляясь к нам, — ей нужно было немного времени, чтобы принять как данность тот факт, что она станет женой дракона. Вот я и перестраховался, чтобы не испортить её капризами такой знаменательный день.

   — Снимите заклятье, — потребовал я.

   Промелькнувшее недовольство исказило лицо императора, но моё требование он всё же выполнил. Взгляд стоявшей напротив меня девушки снова обрёл смысл и тут же наполнился слезами.

   — Ты в порядке? Сможешь продержаться до окончания церемонии? — настороженно спросил я, заметив, как леди напряглась, услышав раздавшийся за стенами лошадиное ржание. Что это? Предупреждение? Судя по сбившемуся дыханию невесты и испуганному биению сердца, оно самое.

   — Да, всё хорошо, — глухо ответила она.

   — Уверена? — уточнил неизвестно зачем, прекрасно понимая, что до нормального состояния ей так же далеко, как до луны пешим ходом.

   — Вполне, — выдохнула она, решительно взглянув на меня.

   Стремительно сделав шаг, оказавшись к ней непозволительно близко, наклонился и прошептал:

   — Я чувствую твою ложь.

   — Порой нам свойственно ошибаться, — едва слышно произнесла она, отстраняясь и снова встречаясь со мной взглядом. — Продолжим обряд или вы передумали?

   И было в этом взгляде нечто такое, что заставило меня замолчать. Обещание? Вполне возможно.

   Кажется, нам срочно нужно поговорить с ней наедине.

   Вот только на этом сюрпризы не закончились, в чём я убедился, как только взглянул на золотой поднос, где лежали приготовленные для нас помолвочные браслеты.

   Мой редкий дар, доставшейся от деда, о котором знали единицы, иногда пробуждался, позволяя видеть магические плетения, наложенные на предметы или людей. Благодаря ему я увидел связующие нити тьмы, идущие от колдуна к императору и его советникам. Но в то же время заклятье подчинения, наложенное на невесту, рассмотреть не получилось. Я понял о его наличии только когда взглянул в её глаза, подёрнутые поволокой безразличия.

   Промахи случались, поскольку контролю этот дар не поддавался. Он проявлялся как морские бури, накрывающие побережье — внезапно и неотвратимо. Я либо видел магические плетения, либо нет. И происходило это само собой, без моего вмешательства. Вот как сейчас, например, когда разглядывая два помолвочных браслета из белого золота, явственно различил вплетённые в их узоры нити проклятья, похожего на то, что отравляло земли империи, делая из зелёных лугов, серые пустоши, виденные нами при подлёте к замку. Уверен, проявлялось оно не сразу, но при длительном ношении… Эти украшения запросто могли отправить нас за грань. Нужно было срочно спасать и себя, и девчонку. Но как это сделать, не выдавая себя?

   Что ж, похоже, у меня есть только один выход...

ГЛАВА 7

*** Мирида эн Морвейн

Беспокойство дракона казалось искренним, и я бы наверняка поверила в его благие намерения, если бы не последние слова о том, что он чувствует мою ложь. Вот только я не лгала. Недоговаривала — да, но эти два понятия совершенно разные и не стоило меня обвинять в том, чего я не делала. Изначально я вела себя открыто, предупреждая об опасности, нависшей над ним и его семьёй. Только жаль, что мои слова решили проигнорировать, не восприняв всерьёз. Кто виноват? Точно не я.

   Но несмотря на это сейчас кронпринц действительно не выглядел заносчивым эгоистом и снобом, каким показался при первой встрече. Уголки его губ больше не кривились в надменном оскале. Так что либо он очень хороший лицедей, каких свет не видывал, либо произошло нечто такое, о чём я не знаю.

   Мысли метались в голове будто растревоженные пчёлы, жаля бесконечными сомнениями и заставляя осторожничать. Мне нужен был союзник. Но как отреагирует Ривенрок, узнав о планах моего отца уничтожить его род, предсказать было невозможно. Я искренне верила, что после исчезновения колдуна, желание родителя завладеть драконьей империей испарится, будто утренний туман под лучами яркого солнца. Но поверить ли в это дракон?

   Пикировка взглядами завершилась в мою пользу, и кронпринц отступил, переключив внимание на поднос с помолвочными браслетами. И что-то в нём тут же изменилось. Лицо заострилось, брови сошлись у переносицы, губы сжались в тонкую линию. Ему явно не нравилось увиденное. Вот только что именно? Поднос? Браслеты? Или то, что они в себе несли? Вряд ли его накрыло осознание того, что мы сейчас обручимся, ведь именно для этого он сюда и прилетел, зная заранее о помолвке, в отличие от меня. Тогда что?

   Изменения, произошедшие с принцем, видела только я, поскольку Ривенрок стоял ко всем присутствующим спиной, а храмовник был слишком занят, бормоча над подносом с браслетами одному ему известные молитвы, призванные благословить наш будущий союз. Так что последующий поступок дракона для меня не стал неожиданностью, в отличие от остальных. Я ждала от него действий, правда, далеко не таких.

   Щёлкнув пальцами, выпуская силу, он стремительно открыл пространственный карман, замерцавший алыми всполохами защитной магии, и вынул оттуда парные браслеты в виде свернувшихся в кольца драконов, украшенных россыпью драгоценных камней. Все действия заняли не больше пары секунд, за которые никто не успел ничего предпринять.

   — Это помолвочные браслеты моих предков, — громогласно произнёс он, ухватив меня за руку и защёлкивая один из артефактов на запястье. Второй тут же надел на себя. — В знак уважения и доверия к нашим союзникам, я скрепляю священный обряд с леди Миридой родовыми парными артефактами, благодаря которым наши жизни теперь взаимосвязаны. Эта высшая степень доверия, подтверждающая серьёзность моих намерений.

   — Но как же так… — проблеял хромовник, бегая испуганным взглядом от колдуна к императору и обратно. — Так же нельзя…

   — Почему же? Разве мы не те самые сердца, которые только готовятся стать единым целым, и со временем превратиться в полноценную семью, как вы утверждали? Разве мы не залог мира и процветания между нашими империями?

   — Всё так, но… — окончательно растерялся священнослужитель, и поднос в его руках мелко задрожал, выдавая смятение.

   — Тогда не вижу причины для беспокойства. Не так важно, чьи помолвочные браслеты скрепят наш союз, человеческие или драконьи, ведь и те и другие благословлены Богами, — Ривенрок обернулся к присутствующим. — Гораздо важнее, что за ними стоит. Мы сделали первые совместные шаги в общее светлое будущее, заключив договор, так что наш союз лишь первый среди многих. Драконы и люди встанут непреодолимой стеной на пути зла. И я искренне верю, что вместе мы справимся.

   Зал одобрительно загудел, подтверждая его выдающие ораторские способности и вознося до небес. Молчали только драконы, пристально глядя на принца, словно не веря в происходящее. А колдун и отец скрипели зубами от злости. Кажется в этой игре первый ход, принёсший победу, был за моим женихом. Знать бы ещё, что задумал кронпринц. А главное, что принесёт эта победа лично мне?

***

Несмотря на внезапное крушение его планов, отец нашёл в себе силы подойти к нам и поздравить, после чего пригласил в Гостевой зал, где уже накрыли столы.

   Размах празднества впечатлял. На угощения не поскупились, как и на убранство для зала. Шоколадные фонтаны, хрустальные пирамиды с винами и напитками, золотые статуи и расшитые шелками гобелены… Гостей старались впечатлить. Вот только крылатым до всей этой роскоши не было никакого дела.

   Желающие поздравить нашу пару с таким знаменательным событием сменяли друг друга, подходя по очереди. Во взглядах одних читалась жалость, другие же обжигали ненавистью, которая была едва прикрыта лицемерием. Но драконы не спешили отдать дань уважения своему товарищу, находясь в стороне от остальных. И длилось это до тех пор, пока поток желающих заверить нас в своём почтении не иссяк.

   — Ты что творишь, Рэн? — при первой же возможности поговорить наедине, к нам приблизился один из сопровождающих моего жениха и яростно зашептал ему на ухо, оградив пространство за столом, где мы сидели, пологом тишины, но несмотря на это я слышала его слова. Странно, но очень интересно. — Мы же всё обсудили. Их помолвочные браслеты особой роли не сыграли бы, ты с лёгкостью мог бы разорвать связь, но наши родовые… Как ты потом расторгнешь помолвку?

   — Успокойся, Ториан, — раздражённо бросил Ривенрок. — Пора бы привыкнуть, что для всех моих поступков всегда есть причина.

   — И какая же причина была в этом? — скривился тот.

   — Смертельное проклятье, вплетённое в помолвочные браслеты, — рявкнул дракон. — Доволен, брат? Такое объяснение моему поступку тебя устроит?

   — Твой дар? — глухо спросил Ториан, растеряв весь свой запал.

   — Он самый, — кивнул жених, покосившись на меня, но я смотрела на гостей, старательно делая вид, что ничего не слышу, хотя сердце защемило в груди от его признания так, что потемнело в глазах.

   Если Ривенрок прав, то выходило, что меня бросили в жерло политических интриг как жертвенную овцу, наплевав на последствия. Что же ты делаешь, отец? В кого ты превратился? Или всегда таким был, а я не замечала, живя в своём крохотном иллюзорном мирке?

   Что ж, по всему выходило, что дорогу на тот свет нам с Ривенроком выстлали весьма умело. И если бы не его решение использовать родовые артефакты, всё закончилось бы весьма плачевно. Смекалки дракону не занимать, сориентировался быстро. Но это не означает, что попыток его переиграть больше не последует.

   Столы ломились от изобилия блюд, горячительное текло рекой, но, к слову сказать, ни один дракон к нему не притронулся. И их можно было понять. Даже я не рискнула отведать принесённые угощения, хотя вроде как находилась дома. А они прибыли в логово врага, где на каждом шагу подстегает опасность.

   Мой привычный мир рухнул, разбившись на сотни осколков, и неизвестность давила всё сильнее. Как понять, кто друг, а кто враг? Как остаться собой, не потеряв в водовороте интриг и пакостей ту частичку себя, которая могла радоваться даже мелочам? Ответов на эти вопросы я не знала.

   — При первой нашей встрече вы были такой разговорчивой, а сейчас даже слова из вас не вытянешь, — заговорил жених, когда Ториан ушёл, прервав затянувшееся между ними молчание.

   — Всё, что хотела, я уже сказала, — пожала плечами, не спуская взгляда с веселящихся придворных, знать не знающих о том, что моя жизнь рухнула. Хотя, кому до этого есть дело?

   — Точно всё? — усмехнулся дракон. — Что-то сомневаюсь.

   — Я просила вас улетать и никогда не иметь с моим отцом дел. Но вы остались, не придав моим словам значения.

   — И не жалею об этом, — зло прошипел мужчина. — Врагов нужно знать в лицо.

   — И что вам даст это знание? — от показного спокойствия не осталось и следа, меня потряхивало так, что пришлось убрать руки, чтобы скрыть предательскую дрожь.

   — Может, сохранит жизнь? И не только мою. Признайся, ты же слышала мой разговор с братом, — хлёсткие слова жениха били наотмашь.

   — Слышала, — выдохнула я.

   — И, похоже, не особо удивилась сказанному, — зло усмехнулся дракон. — Или я ошибся и маленькая девочка неплохо умеет держать себя в руках?

   — Я не маленькая девочка, — нашла в себе силы огрызнуться. — Меня с пелёнок учили держать себя в руках, уверена, и вас тоже…

   — Но?..

   — Но не каждый день узнаёшь, что тебя готовят на роль жертвенного барашка, — прошептала я, на миг прикрыв глаза. — Вот только отец в этом не виноват.

   — Ошибаешься, — глухо произнёс дракон. — Тьма никогда не накрывает просто так, она не может запустить свои корни в чистую и светлую душу. Но я понял, о чём ты. Вернее, о ком.

   — Во всём виноват колдун, помоги с ним справиться, — порывисто обернувшись, вцепилась ему в локоть, умоляюще взглянув в глаза. — Если его не будет, я смогу убедить отца пересмотреть своё решение.

   — Уверена? — ехидно уточнил дракон, а я лишь отвела взгляд, поскольку уверенности уже не было ни в чём.

   — То-то и оно, — верно расценил мои сомнения жених. — Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы исправить ситуацию.

   — Спасибо, — пробормотала себе под нос, скользя взглядом по присутствующим и не находя среди них ни отца, ни колдуна, ни матери и щемящая тоска сдавила грудь, придавливая осознанием того, что я одна.

   — Пока не за что, — коротко бросил он, откинувшись в кресле и вытянув ноги.

   — А… Как же теперь быть с нашей помолвкой? — неуверенно спросила я. — Она ведь не нужна ни вам, ни мне. Но ваш брат сказал…

   — Он много что говорит, но не всегда перед этим думает, — резко оборвал меня Ривенрок. — Поживёшь пока в моём поместье в горах, так безопаснее для нас обоих. Там тихо, никто не будет мешать. А потом что-нибудь придумаем.

   — И сколько мне там жить? Год, два, десять?

   — Сколько понадобится, — жёстко отрезал тот, а я в который раз за сегодняшний день почувствовала себя в западне.

   Но менять одну клетку на другую точно не собиралась.

***

Празднование помолвки затянулось до самой ночи. На небе уже давно мерцали звёзды, окружая полную луну серебряным шлейфом, а желающие поесть за чужой счёт и приложиться к горячительному, всё не расходились. Некоторые уже давно дремали за столами, те что повыносливее, нетвёрдой походкой передвигались по залу. Бедные слуги сбились с ног, наполняя опустевшие бокалы и тарелки. И остановить весь этот бедлам было некому. Родители так и не появились, а советники, как выяснилось, и сами были не прочь погулять. Пора было брать ситуацию в свои руки, тем более на сегодняшнюю ночь у меня были другие планы.

   Поднявшись из-за стола, я привлекла к себе внимание, стукнув о хрустальный бокал вилкой и усилив звук магией, всё равно придворные отца не поймут, после такого количества опрокинутых в себя бокалов спиртного, а драконам нет никакого дела до моих магических способностей.

   Сейчас я нарушала все законы гостеприимства, завершая вместо главы рода празднество, но от усталости уже болела голова, а от сиденья на одном месте затекло всё тело, поэтому злость и раздражение правили балом, заставляя делать то, что в принципе мне было не свойственно. Но если всю эту толпу слегка не подтолкнуть на выход, то даже спать останутся здесь, судя по тому, что некоторые уже вполне неплохо справлялись с этим делом, оглашая громким храпом углы зала. Так что не мне было переживать по поводу приличий. Присутствующие, кроме драконов, показали себя сегодня во всей своей неприглядной «красе». И это высший свет империи?

   Впрочем, после всего того, о чём я сегодня узнала, меня уже мало волновало то, что обо мне подумают или скажут. За один день я простилась со счастливым беззаботным детством, окунувшись по самую макушку во взрослую жизнь, полную предательства и лжи.

   Набрав в лёгкие воздух, я уже открыла рот, чтобы поблагодарить гостей за подарки и внимание, после чего вежливо проститься, но мою инициативу тут же перехватил Ривенрок, поднявшись следом. Впрочем, я была только рада.

   — Многоуважаемые гости, мы с леди Миридой благодарны вам за поздравления и подарки. Для нас было честью, находиться среди вас, — ядовитая усмешка скривила его губы, давая понять, что на самом деле он думает по этому поводу, но не мне его судить, сама недалеко ушла. — Я искренне надеюсь, что подобные праздники станут традицией, и мы снова увидимся в этом зале. Сейчас же мы вынуждены откланяться, всего наилучшего.

   Гости недовольно загудели, но открыто возражать никто не стал.

   — Да-да, пора и честь знать, — проворчала себе под нос, пытаясь незаметно размять плечи, но дракон меня услышал.

   — Не очень-то вы вежливы с подданными, — усмехнулся он, не глядя в мою сторону.

   — Зато из ваших уст льётся чистая патока, — скривилась я. — Даже зубы сводит от сахарных речей.

   — Политика примерзкая штука, — процедил он, — и не всегда приходится делать то, что по-настоящему хочется.

   — И что же вам сейчас хочется, Вашество?

   — Спалить этот рассадник тьмы дотла, — прорычал он, наклонившись к самому уху, — но я держусь, и даже изволил, как вы заметили, произнести вполне вежливую речь.

   — Вы мой герой, Вашество, — съязвила я, наблюдая, как толпа в зале постепенно редеет. — Пожалуй, прикажу в вашу честь изваять памятник. Вас как, в полный рост или по грудь? В одежде или без? Может, какие-то есть предпочтения? Вы только скажите...

   — С возвращением, — усмехнулся дракон.

   — Что? — обернувшись к нему, спросила удивлённо, не ожидая услышать подобное.

   — С возвращением, — повторил он. — А то я уже подумал, что моё первое впечатление было ошибочным, и в невесты мне досталась не леди благородных кровей, а рохля и тихоня.

   — Ну знаете, сами не лучше. Мните себя великим воином, а по факту… — резко отбросив стул, я дёрнулась к двери, но была тут же остановлена.

   — А по факту?.. — мужчина схватил меня за плечи, развернув к себе, и слегка встряхнул, отчего державшаяся весь день причёска, не выдержав подобного обращения, рассыпалась густыми волнами по плечам. А может, просто закончилось действие наложенного тётушкой заклятья, что тоже не исключено.

   — Отпустите немедленно и впредь, прошу, держите себя в руках… — холодно процедила я, не собираясь отвечать на его вопрос, понимая, что слегка перегнула палку. Впрочем, не я первая начала.

   — Иначе что? — оскалился он.

   Искры магии сорвались с пальцев, готовые в одно мгновение сформироваться в воздушный кулак и отшвырнуть наглеца, но я нашла в себе силы сдержать нахлынувшую ярость.

   — Иначе ни о каких нейтральных отношениях между нами не может быть и речи. А ненависть не самая лучшая составляющая любого союза.

   Поведя плечами, намекая на то, чтобы Ривенрок убрал руки, я без труда выдержала его прямой взгляд. Дракон оценивающе скользнул по моему лицу, задержавшись на губах, после чего отступил.

   — Утром мы отправляемся в дорогу, будь готова, — коротко бросил он, не разрывая зрительного контакта.

   — Мои родители в курсе?

   — Пока нет, но уверен, возражать не станут, — ответил он, отступая ещё на шаг, словно давая мне возможность в последний раз побыть наедине с собой и своими мыслями.

   Распрямив спину и вздёрнув нос, я направилась к двери, но стоило только выйти в коридор, как вся усталость, накопленная за день, навалилась на плечи с новой силой. Пошатнувшись, на миг зажмурилась, выравнивая дыхание.

   — Миледи, с вами всё в порядке? — рядом тут же оказался один из стражников.

   — Да, всё хорошо, просто устала немного.

   — Позвольте вас проводить, Ваше Высочество? — настаивал мужчина, лицо которого мне было не знакомо, и этот факт вызывал настороженность, впрочем, как и его бесцеремонный взгляд, прошедшийся по мне с головы до ног. Обычно стражи себе такого не позволяли.

   — Не стоит, — качнув головой, расправила плечи.

   — Я сам провожу свою невесту, — раздался за спиной знакомый голос, от звука которого мурашки побежали по спине, — оставайтесь на посту.

   Кажется, свой шанс побыть наедине с собой я только что упустила.

   «Но я сильная, справлюсь…»

   Никто не увидит мою боль, никто не узнает, чего мне стоит держать лицо и улыбаться, когда душа рвётся на части.

ГЛАВА 8

Эхо шагов раздавалось под сводами пустых коридоров. Восточное крыло, где проводили праздники и встречали гостей, осталось позади, в этой же части дворца царила тишина, нарушаемая лишь редким звоном доспехов, когда приходило время смены караула.

   На нас с драконом выставленная здесь стража не обращала никакого внимания. Впрочем, мне иногда казалось, что стражники попросту научились спать стоя и с открытыми глазами, поэтому у них всегда такое отсутствующее выражение на лицах. Но проверить, было недосуг, хотя порой и хотелось.

   — Ты права, — внезапно заговорил Ривенрок, когда до моих покоев оставалось пройти каких-то пару метров.

   Споткнувшись от неожиданности, я чуть не упала, запутавшись в пышных юбках, но принц удивил меня снова, стремительно, но в то же время осторожно придержав за руку.

   — В чём? — спросила дрогнувшим голосом, застыв посреди коридора, ощущая при этом на локте его цепкие пальцы.

   — Ненависть не самая лучшая составляющая любого союза, — повторил он мои же слова.

   — Рада, что вы это понимаете, — устало выдохнув, произнесла я.

   — Но крепкий союз основывается на правде, — продолжил он, развернув меня лицом к себе и заглянув в глаза. — Предлагаю поговорить откровенно. Даю слово, что поспешных выводов и действий с моей стороны за этим не последует. Что скажешь?

   — Давайте поговорим, но не здесь.

   Единственное место, которое я считала безопасным, была библиотека, куда кроме меня и старого мага, моего учителя, никто не заходил. Туда не заглядывали даже стражники, поэтому свернув в небольшой тупичок, я открыла скрытую панель потайного хода.

   Смысла в том, чтобы идти длинным путём я не видела, а о существовании потайных ходов дракон уже знал. И судя по первой нашей встрече, мог перемещаться в них без труда.

   Ривенрок молча проскользнул за мной следом, и не сказал ни слова даже тогда, когда я запалила пару магических огоньков, призванных осветить нам путь. А вот когда спустя несколько минут мы вышли в библиотеке, присвистнул от восхищения. Кажется, ничто человеческое дракону не чуждо.

   — Здесь редко кто бывает, но будет лучше, если вы создадите сферу безмолвия, — закрыв за нами ложную панель, предложила я.

   — А сама не можешь создать? — вскинув бровь, уточнил мужчина, и глаза его на миг вспыхнули, отразив блик от магического огонька.

   — Могу, — призналась я, задумавшись буквально на секунду, стоит ли говорить правду. — Но зачем тратить силы мне, если рядом есть вы?

   — Логично, — фыркнул тот. — Странно только то, что по официальным данным ты не владеешь магией.

   — А по неофициальным? — улыбнулась, почему-то порадовавшись этому факту. — Наверняка же отправляли шпионов, прежде чем отправляться в пасть к врагу.

   — И по неофициальным тоже.

   — Хорошо, — беспечно пожала плечами, — значит, я всё делаю правильно, — произнесла, указав на два кресла, стоявшие друг напротив друга.

   Дракон тут же сел в одно из них, расслабленно вытянув ноги, я последовала его примеру, правда, расслабится не получалось, поэтому так и застыла на месте, держа спину ровно и сложив ладошки на коленях, как прилежная ученица.

   — Что ж, твою откровенность я оценил, — одним щелчком пальцев создав звуконепроницаемый барьер, продолжил беседу Ривенрок. — Пришла моя очередь… Думаю, ты уже догадалась, что для нас помолвка была лишь прикрытием для того, чтобы проникнуть в ваш замок.

   — Догадалась, — кивнула, склонив голову на бок. — А истинная цель?..

   — Колдун, — коротко бросил он, и я резко втянула воздух через стиснутые зубы. — Этот приспешник тьмы десять лет назад похитил мою мать, — глухо прорычал он, и в его взгляде отразилась такая боль, что волна сострадания тут же опалила мою душу.

   — Сочувствую.

   Мне было искренне жаль сидевшего напротив молодого мужчину, впрочем, моя жалость ему оказалась не нужна, судя по ледяному взгляду, окатившему меня с головы до ног, что тут же отрезвило. Подобные ему не переносили сочувствие к своей персоне, считая это показателем слабости. Впрочем, упрёков не последовало.

   — Мы долго не могли взять след колдуна, — продолжил он. — Но недавно выяснилось, что он укрылся здесь, подчинив своей воле императора и некоторых его советников. И тут как раз пришло от вас предложение...

   — От которого вы не смогли отказаться, — с горечью продолжила я, кивнув своим мыслям. — Понимаю и, узнав истину, уже не осуждаю. Правда, легче от этого лично мне не стало. Этот союз для меня стал полной неожиданностью. Всю жизнь мне твердили, что моим мужем будет принц Руэл, и новость о том, что его место займёт жестокий и беспощадный крылатый ящер, — на этом слове глаз мужчины нервно дёрнулся, но он сдержал свой гнев, давая возможность продолжить. Ну а что, хотел же истину, получите — распишитесь. Никто не говорил, что она будет приятной, — меня, мягко говоря, не порадовала, — закончила я.

   — Неожиданно, — усмехнулся Ривенрок.

   — Зато честно. Вы же этого хотели?

   — Я без упрёка, — улыбнулся он. — По поводу тех слухах, что ходят о нас по континенту, мы знаем, поскольку большинство из них сами и распускаем, чтобы было меньше желающих соваться к нам в империю. А вот то, что ты без страха сказала мне про это… Неожиданно. Но, это ведь не всё, я прав?

   — Прав, — глубоко вдохнув, я на миг прикрыла глаза, словно перед броском в глубокий омут. — Перед тем, как встретить вас в тайном проходе, я подслушивала разговор на совете лордов. Меня хотели выдать за вас замуж не для того, чтобы укрепить отношения, а для того, чтобы уничтожить изнутри.

   Признаться, я боялась гнева дракона, но он лишь сильнее нахмурился.

   — И что ты думаешь по этому поводу?

   — Что я об этом могу думать? — вспылила, порывисто вскочив с кресла, но вспомнив о сфере тишины, у которой ограниченный радиус действия, вернулась на место. — Это чудовищно, немыслимо, отвратительно…

   Я бы продолжила перечислять всё то, что думала по этому поводу, если бы Ривенрок не рассмеялся, тихо, с видимым облегчением. И раздражение тут же сменилась странным смущением, для которого совершенно не было причин. Кажется, я зря переживала на его счёт: дракон умел держать удары судьбы и реагировать адекватно.

***

Откинувшись на спинку кресла, я вздохнула с облегчением, позволяя себе немного расслабиться. Самый опасный момент разговора остался позади, теперь бы не мешало скорректировать наши планы.

   — И что вы думаете предпринять? — подняв взгляд, я встретилась с ответным, внимательным и оценивающим.

   — Выбрать удачный момент и обезвредить это исчадие тьмы.

   — Судя по всему, у него на вас имеется зуб, — озвучила свои мысли.

   — Ты о чём? — переспросил принц, задумавшись на секунду и потеряв нить разговора.

   — Мне кажется, колдун за что-то обижен на драконов в целом, и на вашу семью в частности, — пояснила я. — Не просто же так он целенаправленно пытается вам навредить.

   — Может и так, — фыркнул Ривенрок, пожав плечами. — На нас многие обижены. И дело не в том, что мы кому-то перешли дорогу, а в банальной зависти. Наша раса сильна, мы магически одарены гораздо больше других, нами нельзя управлять, нас невозможно подчинить. Так что с колдуном мы справимся без труда, можешь не переживать.

   — Вы всегда так самоуверенны?

   — Это не самоуверенность, а реальная оценка собственных сил. Главное выбрать удачный момент.

   — Нельзя недооценивать противника, — не сдавалась я. — Примеров в истории много, когда подобное приводило к беде.

   — Согласен, — склонив голову, произнёс он, не сводя с меня пристального взгляда. — И буду осторожен, обещаю.

   — Что по поводу моего отца?

   — А что по поводу него? — приподняв бровь, уточнил Ривенрок. — Хочет он того или нет, но теперь после нашей помолвки будет обязан налаживать с нами добрососедские отношения. Как только мы обезвредим колдуна, связь с ним разорвётся, и действие тьмы ослабнет. Если император действовал под её влиянием, всё быстро наладиться. Но если инициатором выступал именно он…

   Дракон замолчал, давая возможность додумать самой.

   — Но вы обещали не делать поспешных выводов и не принимать необдуманных решений, — напомнила я.

   — У меня хорошая память, и от своих обещаний я не отказываюсь.

   — С вами, оказывается, вполне можно иметь дело, когда вы не язвите и не сыплете высокомерием направо и налево, — улыбнулась я.

   — Ты тоже не безнадёжна, — съехидничал дракон. — Ещё вопросы есть?

   — Да, один. Когда мы сможем разорвать помолвку, и что для этого потребуется?

   — Так не терпится от меня отделаться? — скривился он, и взгляд его заледенел.

   — Лучше знать наверняка, а не мучится от неопределённости, — выдержав словесный удар, парировала я.

   Мужчина сделал глубокий вдох, словно готовясь выплеснуть на меня поток обвинений, но вместо этого устало произнёс:

   — Я не знаю, что нужно сделать, чтобы разорвать помолвку, скреплённую нашими родовыми браслетами. Давай подумаем об этом позже, когда разберёмся с колдуном. Но хочу предупредить сразу, если ты надумала от меня сбежать — это бесполезно. Всё равно найду, но тогда мы будем говорить уже иначе.

   — Я не привыкла бегать от трудностей, — произнесла, гордо вздёрнув нос, — но и сидеть взаперти, ожидая, когда всё утрясётся само собой, не собираюсь. Предупреждаю сразу, я не из тех, кто может часами заниматься вышивкой и обсуждать последние веяния моды. И если вы меня запрёте в четырёх стенах, в этом своём поместье, пожалеете.

   — Буду иметь в виду, моя грозная леди, — спрятав улыбку, склонил голову Ривенрок. — А сейчас пора возвращаться. Идём. Провожу тебя до твоих покоев. Мне будет так спокойнее.

   — Скорее, это я вас провожу, по потайному ходу, и потом уже отправлюсь к себе. Без меня вам вряд ли позволят разгуливать по семейному крылу. А по тайным коридорам никто кроме меня не ходит. Там я в безопасности.

   — Уверена? — засомневался дракон.

   — Вполне. По крайней мере, за те годы, что я по ним бегаю, не видела ни следа чужого присутствия. Это если не считать того, что на развилках у меня стоят маячки, не сработавшие ни разу.

   — Умная девочка, я восхищён, — искренне улыбнулся Ривенрок. — Что ж, идём, не будем терять время. Но пообещай, что когда пойдёшь к себе по пути не станешь заглядывать ни в какие смотровые отверстия.

   — Обещаю, — проворчала, ощущая, как щёки заливает румянец.

   Обратный путь занял не так много времени, но когда я вернулась в покои, близилась полночь.

   Няня спала в кресле, ожидая моего прихода, но будить её, я не собиралась. Наоборот, припомнив сонные чары, знаниями о которых однажды поделился со мной учитель, чтобы я могла усыплять раненых животных, сделала сон кормилицы крепче. Мне нужно было добраться до Горюн-горы и постараться найти цветок. Чем выше поднималась над горизонтом луна, тем назойливее эта мысль билась в голове.

   Я должна попробовать, иначе никогда себе этого не прощу.

   Да, мои планы по поводу цветка не изменились, но изменилось само желание. Теперь больше всего на свете я хотела, чтобы эти события, свалившиеся на наши головы, закончились благополучно, причём для всех, кроме колдуна: этот приспешник тьмы должен получить по заслугам. Но мне искренне хотелось счастья для своих родителей, и я верила, что стоит только мраку убраться из сердца отца, как он вновь вспомнит о человечности. Хотелось, чтобы в жизни Сирин появилась любовь. Чтобы Ривенрок отыскал свою маму. Чтобы земли нашей империи снова стали плодородными, чтобы их перестало точить проклятье, как ненасытный червь. Что же касается себя… Будут счастливы близкие, буду счастлива и я.

   Мне нельзя упустить возможность обратиться к Богине-матери через её заветный цветок. Она обязательно нам поможет, нужно лишь в это верить.

   Скинув платье и натянув походный костюм, я прикрепила к поясу кинжал, суму, заплела волосы в тугую косу и уже собиралась выйти из комнаты, когда взгляд зацепился за тётушкин амулет. Тут же вспомнились её слова:

   «Этот медальон меняет ауру и внешность, — говорила она. — Надев его, ты сможешь беспрепятственно пройти за стены замка, переодевшись в служанку».

   В служанку переодеваться я не собиралась, предпочитая вместо открытых тропинок — потайные ходы, а вместо главных ворот — подземный лаз.

   В общем, женское любопытство взяло верх. Решительно подхватив цепочку, ощущая приятную тяжесть медальона, я подошла к зеркалу и надела украшение...

***

Признаться, я ждала мгновенного результата, но ничего не происходило. На меня по-прежнему смотрела из зеркала миниатюрная голубоглазая девушка с волосами цвета золотой пшеницы. Разочаровано вздохнув, махнула рукой. Похоже, у артефакта был отложенный эффект, но ждать когда он подействует, времени не было.

   Взглянув на няню, убедившись, что она по-прежнему спит, я выскользнула на балкон и, перебравшись по нему на галерею, помчалась к потайной двери. Яркая луна неспешно плыла по небосклону, временами закрываемая тяжёлыми тучами.

   Где-то вдали громыхнул гром, и его отголоски ещё долгими раскатами ходили над землёй, предвещая скорую грозу. Ветер то стихал, то снова набирал силу, овевая раскрасневшееся от бега лицо, и эти порывы доносили запах дождя. Я прекрасно понимала, что природе он необходим, но мне отчаянно не хотелось ползать мокрой по скользким камням. Вот только выбора особо не было: мне обязательно нужно наведаться на Горюн-гору и отыскать заветный цветок.

   Я искренне надеялась, что драконам удастся обезвредить колдуна, но сила Высших в этом деле лишней не будет. Впрочем, сомневаюсь, что Ривенрок одобрил бы моё решение. Для многих легенды равнозначны сказкам, где всё основано на вымысле. Вот только я искренне верила, что Демиурги, создавшие наш мир, действительно существуют, и что много столетий назад Богиня-мать отправила на землю искры своей магии, превратившиеся в заветные цветы, которые открываются лишь перед чистыми душой людьми, помогая им в исполнении желания.

   Эта вера была основана не только на девичьей наивности и услышанных в детстве легендах, но и на смутном ощущении того, что порой я слышу тихий голос, указывающий мне в трудные минуты верный путь.

   Возможно, это всего лишь интуиция, как уверяла нянюшка. Но слишком уж невероятными казались порывы, возникающие благодаря ей. Вот как тогда, например, когда на развалинах древнего храма я нашла, казалось бы безобидного раненого котёнка, и завернула его в плащ, вместо того, чтобы просто взять на руки. Это потом выяснилось, что он детёныш лунной кошки, чья шерсть при соприкосновении с мнимым противником создаёт разряды, похожие на крошечные молнии, способные нанести существенный вред. Котёнок был испуган, считая меня врагом, и наверняка бы воспользовался своей природной защитой, если бы не пришедшая мне в голову мысль завернуть его в зачарованный плащ, защищавший от непогоды. Совпадение? Я так не считаю. Поэтому вспыхнувшее несколько месяцев назад желание найти заветный цветок, воспринялось мною как призыв к действию.

   На Горюн-горе, расположенной неподалёку от замка, на вершине которой находились развалины древнего храма, я была неоднократно, правда в дневное время суток, так что вполне осознавала, что меня там ждёт. Но по легенде именно сегодняшняя ночь была той самой, когда раскрывался цветок, давая возможность осуществить задуманное. Ошибка исключалась, о чём твердила та самая интуиция, так что отбросив сомнения, я неслась по галерее словно ветер.

   Прикоснувшись к стене, привела в действие скрытый механизм и нырнула в тишину тайных переходов. Здесь не было слышно ни шума ветра, ни раскатов грома, но казалось, я всё равно ощущаю надвигающуюся грозу. Мне бы остановиться и прислушаться к себе, тогда бы наверняка поняла, что буйство природы здесь ни при чём. Но захваченная идеей я бежала вперёд, не обращая внимания на давящее напряжение, тяжёлой и удушливой волной расходившееся по замку. Впрочем, даже если бы и поняла, смогла бы что-то изменить? Вряд ли. Так что может и к лучшему, что в тот момент я не чувствовала надвигающуюся беду, иначе неизвестно чем бы всё это для меня закончилось.

   Тайные коридоры остались позади, а впереди ждал подземный лаз, наполненный звуком падающих капель, сыростью и замогильным холодом. Мне не нравилось это место, напоминающее старый склеп, но выходить черед главные ворота было опасно разоблачением. Подобное безрассудство я позволить себе не могла. На данный момент реакция отца непредсказуема, и проверять его человечность сейчас, когда в замке властвует колдун, не самая лучшая идея.

   В общем, я решила и дальше придерживаться девиза, с которым шла по жизни, звучавший как «Скрытность — наше всё». Тем более уверенность в том, что поступаю правильно, давала надежду на удачный исход дела.

   Ради благополучия близких мне людей, да и всей империи в целом, я должна рискнуть.

ГЛАВА 9

Азарт горячил кровь, добавляя решимости, вот только смутное предчувствие не отпускало, заставляя тревожно поглядывать по сторонам. Но сейчас удача мне явно благоволила, позволяя беспрепятственно покинуть замок, и это казалось хорошим знаком, помогавшим держать курс в нужном направлении.

   Пробравшись к высокой каменной стене, окружавшей дворцовую территорию по периметру, я отыскала привычные переплетения дикого винограда, чьи побеги долгое время заменяли мне лестницу во время тайных вылазок и, поднявшись до самого верха, перемахнула стену, ощущая, как первые капли дождя упали на лицо.

   Яркая вспышка молнии осветила окрестности, и снова громыхнул гром, пройдясь по округе гулкими раскатами. Гроза набирала обороты, но где-то там, в небесах. А вот на землю дождь спускаться не спешил, напоминая о себе лишь редкими каплями, крупными и холодными. И это было мне только на руку.

   Накинув на плечи плащ, я снова продолжила путь, отыскав без труда между камнями едва различимую тропу, стелющуюся вверх по склону.

   Это место люди не жаловали, считая развалины древнего храма проклятыми. И даже поговаривали, что по ночам там рыщет нечисть, затягивая в сети своих чар припозднившихся гуляк. Но несмотря на это, в случае возникновения каких-то проблем, местный люд не стеснялся тайно наведываться к руинам, чтобы попросить о милости Богов. Хотя потом они же отнекивались всеми силами, списывая разговоры о своих походах на слухи и наветы недоброжелателей.

   Странная позиция селян никак не хотела укладываться в голове, в конце концов, я просто перестала обращать на неё внимание, но всегда старалась уйти из этих мест до захода солнца… за исключением сегодняшнего дня.

   Удобные сапоги мягко ступали по каменистой тропке, и чем выше я поднималась, тем спокойнее становилась. Всегда казалось, что время здесь течёт иначе — не бурным ручьём, а спокойной полноводной рекой, растягивая минуты и часы. И почему-то первые шаги по склону давались тяжелее, чем последующие. Словно гора присматривалась, размышляя о том, пускать к себе гостя или нет. А когда признавала старого знакомого, ноги бежали уже сами, не чувствуя усталости.

   Мне нравилось это ощущение, когда тело наполнялось энергией, пружинисто перепрыгивая камни и провалы. В такие минуты казалось, что за спиной вырастают крылья и нужно всего лишь желание, чтобы взлететь в небесную синь, устремляясь к облакам.

   На миг забылись все тревоги и заботы, душу перестало рвать от боли и обиды, я чувствовала себя частичкой этого мира, крохотной и любимой, окутанной вниманием и заботой. Даже мысли о цветке уже не тревожили сердце…

   Именно в эту минуту я и увидела мерцающее сияние между камнями, а так же тёмный сгорбленный силуэт, склонившийся над ними.

***

— Кто здесь? — прокаркал дрожащий старческий голос, и из-под чёрного капюшона в темноту уставились подслеповатые глаза. — Покажись, нечисть проклятая.

   — Я не нечисть, — ответила, решительно выйдя вперёд. — Меня зовут Мири.

   — Слава Богам, — выдохнула старуха, — а я уже было подумала, что не врут слухи, и монстры вылезли на охоту.

   — Пугалки всё это, — произнесла, подходя ещё ближе, разглядывая женщину, чьё лицо было испещрено морщинами, а радужка правого глаза подёрнута молочного цвета плёнкой. — Сколько раз здесь была и не видела ни следа их присутствия.

   — Монстры не оставляют следов, — ворчливо пробормотала незнакомка, — они бестелесны.

   — Тогда зачем бестелесным такие как мы? — спросила, не чувствуя даже тени страха в присутствии женщины, и не испытывая ни капли удивления от того, что она находится здесь. Странное ощущение. Но даже эта мысль проскользнула, не зацепившись в сознании. Словно происходящее вполне естественно.

   — Кто ж их знает? — вздохнула старуха и наклонилась к расщелине, откуда исходило мерцание, но тут же подозрительно вскинулась снова. — А ты что здесь делаешь, деточка, в такое-то время.

   — Думаю то же, что и вы, — выдохнула я, наконец, увидев источник света — дивный цветок, чьи лепестки сияли во тьме как пламя костра, то опадая, то разгораясь снова.

   — Цветок желаний, — горестно усмехнулась она. — Я вот тоже пришла, чтобы попросить Богиню о милости. Моя внученька, кровиночка ненаглядная, слегла от хвори. Тает, будто свечка. А я не могу ей помочь. Только чудо и способно вернуть нам радость в дом. Одна она у меня, дитятко ясноокое. Как на том свете буду сыну в глаза смотреть? Как скажу, что не углядела, не уберегла?.. Надежда была только на цветок. Но и тут старость треклятая подвела. Не дотягиваюсь я. Что ж, видать, не судьба мне слышать смех внученьки, не смотреть в её радостные глазки…

   Горе женщины казалось таким сильным и искренним, что сердце дрогнуло. Могла ли я отобрать последнюю надежду у той, которой и помощи-то ждать неоткуда? Имела ли на это право? По сравнению с её горем моё нежелание перебираться в дальнее имение — сущий пустяк. Что же касается колдуна, то Ривенрок и его сородичи справятся с ним без труда. Ведь справятся же? А не будет его, исчезнет и проклятье иссушающее землю. Без колдуна отец снова станет собой. Так могут ли мои проблемы быть важнее, чем жизнь ребёнка?

   Стряхнув набежавшую слезу, я решительно опустилась на камень, распластавшись на животе, и свесившись в расщелину, сорвала цветок под горестный вздох старушки.

   — Пусть ваша внучка будет жить долго и счастливо, радуя вас своим смехом, — прошептала я, протянув ей мерцающее чудо, чувствуя исходящее от цветка тепло.

   Но женщина не спешила принимать дар, глядя на меня пристальным взглядом. И лицо её внезапно стало меняться. Разглаживались морщины, глаза приобретали здоровый блеск, в волосах исчезла седина, на щеках проступил румянец.

   Замерев на месте, я не понимала, что происходит.

   — Да, милая, пусть именно так и будет, — наконец, встав с колен, произнесла она, ласково коснувшись моей щеки. — Я рада, Мири, что среди той грязи, которая тебя окружает, ты не потеряла свет своей души.

   — Кто вы? — выдохнула, отступив на шаг назад.

   — Я та, которая уже отчаялась увидеть среди своих созданий доброе сердце и чистую душу.

   — Высшая? — прошептала, глядя на изменившуюся женщину, чьи черты стали прекрасными, а голос журчал словно ручей.

   — Да, деточка, — улыбнулась она. — Ты заслужила этот цветок, забирай его. Но помни, чтобы победить тьму — нужен свет. Следуй за своей мечтой, верь своему сердцу, и тогда твои желания осуществятся.

   Сказав это, Высшая исчезла, лишь мерцающий в руках цветок напоминал о том, что увиденное мне не почудилось.

***Рэнвольд тер Ривенрок

Вернувшись в комнату, я не переставал думать о Мириде, вспоминая её черты, отражавшие водоворот чувств, в котором смешались смущение и раздражение. Эмоции на её лице читались так явно, что казалось, будто передо мной раскрытая книга. Это с одной стороны, но с другой… Невеста по-прежнему оставалась неразгаданной загадкой, манящей и в то же время тревожившей душу неизведанными тайнами. Как может в одном человеке уживаться столько наивности, чистоты, непосредственности, одновременно с упёртостью и силой воли? Непонятно. Она выходила за рамки моего представления о человеческих девушках, да и о девушках вообще.

   Я не мог объяснить то притяжение, которое испытывал к ней с самой первой встречи, когда упустил на галерее. Может, во мне взыграл инстинкт охотника? Упустив добычу, дракон жаждал реванша? Да, я летел сюда с одной мыслью, но встретив Мири, уже не был готов так легко от неё отказаться.

   Задумчиво коснувшись браслета, улыбнулся. Может, оно и к лучшему, что пришлось воспользоваться парными родовыми артефактами? Хотя о чём я? Мирида — человек, я — дракон, и этим всё сказано. Впрочем, так ли это важно? Положа руку на сердце, сейчас для меня это совершенно не играло никакой роли. Дети всё равно родятся драконами, наша сила доминирующая.

   — Боги, о чём я вообще думаю? — пробормотал, хлопнув себя по лбу. — Ну какие дети?

   Тихий стук отвлёк от тяжких дум.

   — Всё готово, лорд, — склонив голову, в комнату вошёл один из моих товарищей.

   — Где Ториан? — тряхнув головой, отгоняя назойливые мысли, решил уточнить местонахождение брата.

   — Следит за императором и колдуном. Они как раз спустились в подземелье. Одни. Самое время осуществить задуманное.

   В отличие от моего дара, сила Тора была стабильной. Он с самого детства мастерски справлялся со слежкой, используя для этого тени, напитанные его магией. Они словно живые существа могли принимать форму, но в случае необходимости снова растворяться, сливаясь с окружающим пространством. Необычный дар, и весьма полезный. Впрочем, Небесный Отец наградил всех моих родственников великой силой, поэтому-то наш род до сих пор и правит.

   — Хорошо, — хищно усмехнувшись, я вышел в коридор, мельком взглянув на спящих стражников, лежавших у стеночки.

   — Может, стоило их того? — опустив кулак на ладонь, с силой прихлопнув, поинтересовался сопровождающий.

   — Мы же не звери какие, пусть живут, — отмахнулся я. — Обычный люд не виноват, что здесь всем заправляет колдун. Да и лучше, чтобы об этом вообще никто из них не узнал, так будет спокойнее.

   По пути ещё несколько раз встречались спящие стражи. Мои собратья постарались на славу, подготовив всё к нападению. Оставалось захватить в плен приспешника тьмы и дело будет сделано.

   Нескончаемые коридоры и лестницы, наконец, привели нас в подземелье. Затхлый воздух, наполненный сыростью, щекотал ноздри, заставляя время от времени морщиться. Звуки наших шагов глушили сапоги из кожи виверны, прочные, но в тоже время мягкие. Сила Ториана блокировала маячки, окутывая их тенями словно сетью. Так что появление моего отряда оказалось для колдуна и императора весьма неожиданным.

   — Треклятые Ривенроки, — прорычал крепкий старик, выпрямившись рядом со столом, где за секунду до этого листал огромную книгу, и сжал в кулаки узловатые пальцы.

ГЛАВА 10

Тьма тут же сорвалась с его рук, бросившись в нашу сторону уже вполне материальным зверем, похожим на панцирного медведя, клыки которого настолько выпирали из челюсти, что были похожи на длинные кинжалы. Но золотистая сеть, выпущенная на опережение, прошла сквозь него как раскалённый нож сквозь масло, разделяя снова на частицы, превратившиеся в серую пыль.

   Колдун яростно зашипел, а потом внезапно расхохотался, напоминая в этот момент помешанного. Впрочем, только такой и мог связаться с тьмой.

   — Это даже к лучшему, — прохрипел он, укрываясь за спиной императора, используя его вместо щита, и отражая сыплющиеся удары. — Вы сдохнете здесь как крысы, и у вашего папаши не останется сил жить дальше. Вот тогда я отпраздную победу и станцую на его могиле.

   — Мерзкий червяк, — прорычал Ториан, усиливая напор.

   Его магия била словно кнут, рассекая воздух, и на теле колдуна расцветали алые порезы, отвлекая, ослабляя, сбивая заклятья. Остальные сыпали огненными шарами, разбивавшимися о стены кляксами жидкого пламени.

   Пока Тор принял на себя удар, ринувшись вперёд, я заставил магические плети стелиться по полу. И выбрав удачный момент, постарался обездвижить старика. Я видел, как ленты магии, похожие на змей, стягивали ему ноги, подбираясь к рукам, казалось, исход схватки предрешён, вот только колдун так не думал.

   С трудом, но высвободив одну руку, он сунул её в нагрудный карман и вытащив антрацитового цвета сферу, ударил её об пол. Чёрное пламя бездны рвануло во все стороны, и если бы я не успел выставить барьер, сожгло бы нас заживо. Его невозможно потушить, оно как безжалостный хищник пожирало всё на своём пути, плавя даже камни. Рождённое в недрах бездны, напитанное силой тьмы, оно неумолимо выжигало всё, не оставляя даже пепла, превращая землю в выжженную пустыню.

   За барьером бушевало пламя, разделяя нас с колдуном и императором. Впрочем, Его Величество уже держался из последних сил, отбивая атаки драконов. Зато первый хохотал как ненормальный.

   Вспомнив предупреждение Мириды о том, что не стоит недооценивать противника, скрипнул зубами. Девчонка будто предвидела мою ошибку. Но разве я мог представить, что этот помешанный решится на подобное? Насколько же нужно быть безумным и ненавидеть нас, чтобы использовать Пламя бездны. Поговаривали, что только лишь насытившись страданиями, оно исчезало само, унося с собой целые города.

   Я бесился в бессилии, но когда увидел, как колдун начал плести заклятье, открывающее портал, решился на безумный поступок. Отец меня сам порвёт на сотню мелких дракончиков, после такого. Если вернусь живым. Впрочем, выбора не было.

   — Выводи из замка людей, используя своё заклятье ужаса, оно даже сонных поднимет, — крикнул я брату. — Огради дворец стихийным барьером, может хоть он сдержит огонь, забирай императорскую семью, и уходите через воздушный портал. За Мириду отвечаешь головой.

   — Стой, — крикнул он и попытался меня остановить, осознав, что собираюсь сделать, но я всегда был сильнее физически.

   Отшвырнув брата, окутал себя защитным барьером, надеясь, что при соприкосновении с открытым пламенем он выдержит хотя бы пару секунд и ринулся сквозь стену огня, перепрыгнув очаг возгорания.

   Жар опалил дыхание. Наша раса не боится обычного огня, но чёрного… Дракон ревел, пытаясь взять надо мной контроль, но я не сдавался, пробираясь сквозь пекло туда, где через открывшийся портал колдун пытался удрать, бросив императора на погибель. Проход уже почти захлопнулся, но я успел проскользнуть через него в последнее мгновение, и на выходе сбил с ног старика. Что ж, удача, наконец, повернулась ко мне лицом.

   — Сопливый щенок, — оскалился колдун, пытаясь подняться, но ещё одного промаха я допускать не собирался, — когда ты уже сдохнешь?

   Резко выбросив кулак, я впечатал ему прямо в челюсть, с особым удовольствием наблюдая, как тот рухнул словно подкошенный, теряя сознание. Что ж, признаю, иногда физический удар гораздо эффективнее магического. А ведь брат мне об этом недавно твердил. Похоже, пора хоть изредка, но прислушиваться к тому, что говорят близкие.

   Отстегнув от пояса блокираторы, лишающие магии, я нацепил их на тощие запястья старика, убеждаясь, что колдун в отключке, и, наконец, огляделся по сторонам.

***

Место, где я оказался, было похоже на пещеру, созданную с помощью магии в недрах горы. Гладкие стены, мерцающие световые сферы… и чёрный алтарь посреди помещения, заключённый в начерченную на полу пентаграмму, с выставленными по углам витыми свечами кровавого цвета. Кажется, портал перенёс нас в логово колдуна.

   Повсюду чувствовалась тьма. Она скрывалась в углах, прятались под потолком, просачивалась сквозь стены. И если бы на моём месте был человек, давно бы себя проявила. Но драконы ей не по зубам, нас подчинить практически невозможно, и та прекрасно об этом знала, поэтому таилась, наблюдая и выжидая. Никогда не думал, что тьма может быть настолько разумна. Но то что я чувствовал не оставляло сомнения — передо мной не просто сила, способная доставить миру много проблем, да и мне в том числе, а разумная сущность, коварная и терпеливая.

   Перед внутренним взором внезапно начали проявляться образы, показывающие горы золота и драгоценных камней, красивых женщин… Кажется, меня пытались подкупить, но все эти видения не трогали совершенно.

   — Не советую ко мне лезть, — глухо произнёс я, и образы тут же исчезли.

   Колдун застонал, но у меня не было ни малейшего желания выслушивать его ядовитые речи, поэтому направив потоки магии в область лба, я активировал заклятье сна. А заодно пробежался сканирующим заклинанием по его телу, проверяя карманы на наличие различных артефактов, способных преподнести неприятные сюрпризы.

   Что могу сказать, мысль оказалась дельной, поскольку отыскалась не только ещё одна сфера с чёрным пламенем, но и несколько вещиц, напичканных смертельными ядами и заклятьями.

   Мда, хорошо, что додумался сразу его вырубить, а то пришлось бы туго, успей он активировать все свои припасы.

   Стащив с колдуна балахон, под которым оказался вполне добротный походный костюм, я разорвал чёрную хламиду на ленты и вдобавок к своей магии, обмотал путами старика с головы до ног. Так, на всякий случай. Лишним точно не будет, если учесть присутствие разумной тьмы, способной повлиять на мои заклинания, и хитрость старика, проявленную им во всей красе.

   Закончив, поднял тело с помощью магии, не желая прикасаться руками к этому мерзкому слизняку, и попытался открыть проход. Вот только стоило заклинанию сформироваться, как оно тут же схлопывалось, рассыпаясь на мелкие составляющие под действием тьмы. Похоже, воспользоваться порталом в пещере у меня не получится. Что ж, попробую выбраться иначе.

   Оглядевшись по сторонам, я приметил небольшую дверь, обитую металлом, и направился к ней, таща с собой на поводу спящего старика. Но стоило подойти ближе, как скрипнув, она внезапно распахнулась мне навстречу.

   За долю секунды сформировав боевое заклятье, я замер, ожидая нового противника, но за порогом никого не оказалось. Вспыхнувшие сферы, осветили пустой туннель. Похоже, дверь открывалась сама, реагируя на ауру колдуна. Что ж, удобно, надо бы позаимствовать идею.

   Выпустив снова сканирующее заклятье, я направил его вперёд, проверяя пространство на наличие врагов, но путь был свободен. Ощущалось лишь присутствие тьмы, которая следовала по пятам, скользя по полу и потолку, замирая в углах. Вероятно, мне стоило попытаться её уничтожить, вот только скрытая мощь, таившаяся в ней, ясно давала понять, что сделать это будет не просто.

   Сейчас она не выказывала агрессию, лишь пыталась прощупать во мне слабину, найти ключик к моим возможным порокам, а вот если я нападу… Кто знает, чем это обернётся. Мне нельзя рисковать, бездумно бросаясь в атаку. Сейчас главное — это доставить колдуна отцу, а потом, собрав силы и подготовившись, можно вернуться, чтобы разобраться и с ней.

   Я следовал всё дальше, поднимаясь по туннелю выше и выше, пока в какой-то момент не ощутил на лице дуновение свежего ветерка. Это могло означать только одно — выход близко.

***

Через несколько минут я в этом убедился, толкнув обитую металлом дверь, которой заканчивался туннель.

   Яркий солнечный свет на миг ослепил, проникая вглубь горы. И за спиной тут же раздалось недовольное шипение тьмы. Обернувшись, я увидел, как чёрные кляксы отползают назад, сторонясь солнечных лучей. Это радовало: значит, из пещеры ей хода нет.

   Выбравшись на поверхность из лабиринта проходов, я оказался на небольшом уступе, с которого открывался потрясающий вид на горную долину, покрытую лесом и изрезанную лентами ручьёв.

   И лишь стоило обратиться к силе, как магия тут же привычно побежала по венам, собираясь в кистях рук. Заклятье перехода откликнулось сразу же, настроенное на зал советов в родовом дворце, создавая передо мной мерцающее марево, в которое я тут же отправил колдуна, уловив приветственный отклик отца. Вот только что-то мешало последовать за ним.

   Ощупывая напоследок взглядом склон, я раз за разом цеплялся им за одно и то же место, находящееся неподалёку и поросшее густыми деревьями, пока, наконец, не понял, что именно заставляет возвращаться к нему снова и снова — среди макушек вился едва заметный дымок… выходивший из кирпичной трубы.

   Лишь стоило присмотреться получше, как я явственно увидел на склоне горы, чуть ниже того уступа где находился, небольшой дом, чьи стены и крышу покрывали заросли дикого винограда.

   И почему я раньше его не выдел?

   Ответ напрашивался сам собой — на каменное строение был наложен морок, отводящий взгляды. И сделать это мог только колдун.

   Пожалуй, стоит туда наведаться, мало ли какие тайны сокрыты в этом доме. Может, я найду там ответы на все наши вопросы.

   Заглянув в портал, я увидел собравшихся вокруг драконов, среди которых были отец и брат. Значит, посылка доставлена в нужные руки.

   — Рэнвольд? — приподняв бровь, позвал меня родитель, не понимая, почему я медлю.

   — Мне надо кое-что проверить. Скоро вернусь.

   Вынырнув из марева, ставшего уже вязким как кисель, я поспешил закрыть переход. Нельзя было долго держать его открытым, но мне нужно было удостовериться, что колдун в надёжных руках. Теперь же можно удовлетворить и собственное любопытство.

ГЛАВА 11

Накинув на плечи маскировочный плащ, настолько тонкий, что без труда умещался во внутреннем кармане камзола, я начал спускаться вниз, пробираясь по едва заметной тропе. Сотканный из магии материал развевался на ветру, подстраиваясь под окружающий пейзаж, так что до дома я добрался без проблем, несмотря на кружащих в небе крыланах.

   Защитный контур, выстроенный вокруг территории, оказался для меня почти непреодолимой преградой, вплетённой в горную породу, такую древнюю, что она имела собственную магию, с которой я сталкивался впервые. Но «почти» — это не полностью, поэтому повозившись некоторое время с плетениями, ощущая в душе разгоравшийся азарт от решения трудной задачки, я всё же распутал заклинание, проделав в барьере брешь.

   Видимо, колдун хранил здесь что-то очень ценное, если вбухал столько сил и магии в защиту. И от этого было ещё интереснее пробраться внутрь. Вот только стоило пустить сканирующее заклинание, как оно показало наличие в доме человека. Это заставило насторожиться. Кто там — пленник или сообщник? Друг или враг? Впрочем, сейчас как раз и узнаю.

   Обойдя дом по периметру, я увидел открытое окно и, проверив комнату, воспользовался предоставленным шансом, без труда забравшись внутрь.

   Странно, не таким я представлял себе дом колдуна. Здесь не было мрачной колдовской атрибутики, наоборот, казалось, что дом пропитан чем-то светлым… родным.

   Сердце с грохотом забилось в груди, а к горлу подкатил ком. Осознание того, кто может здесь жить, ярким лучиком надежды вспыхнуло в груди, но страх ошибиться, затягивал в омут, заставляя ускорить шаг.

   Одна комната, вторая, небольшой коридор… Здесь всё было завешано вышитыми картинами, и напротив одной из них я замер, не в силах пошевелиться. Я хорошо помнил этот уголок в дворцовом саду, с беседкой и качелями где, по словам отца, мама любила отдыхать, и грудь сдавило от переполнивших эмоций.

   Мне оставалось сделать шаг, чтобы открыть заветную дверь, за которой находился человек, и узнать правду, но тело перестало слушаться, наполняясь предательской слабостью. Что если я ошибся?

   Тряхнув головой, взял себя в руки, и в одно мгновение преодолел расстояние до двери, распахнув её настежь… И дыхание тут же замерло в груди.

   Глядя на женскую фигуру, склонившуюся над вышивкой, я впервые за много лет ощутил себя маленьким мальчиком, каким был когда-то давно, когда мать обнимала меня и гладила по голове, успокаивая и подбадривая. Мне так захотелось снова ощутить тепло её рук, услышать её голос, что безудержная тоска по давно ушедшим дням снова привычно сдавила грудь, но теперь я знал, как от неё избавиться.

   — Неужели мой брат решил меня навестить за столько месяцев? — услышав родной голос, снившийся мне ночами, я протяжно выдохнул, с трудом осознавая сказанное. — Что молчишь, Сархан? Даже не поздороваешься?

   Брат? Она сказала «брат»?

   Мать, распрямила спину и обернулась. Глаза её расширились и тут же наполнились слезами, а руки задрожали, выпуская вышивку.

   — Рэнни? Сынок, это ты? — её голос дрожал, а слёзы катились по щекам. — Скажи, что это ты, а не очередная безумная шутка моего братца. Скажи, что ты мне не мерещишься.

   — Это я, мам, — слова давались с трудом, а голос звучал глухо, — твой Рэнни.

   Всхлипнув, мать порывисто вскочила со стула и бросилась в мои объятия.

   — Сынок, родной, — шептала она, давясь рыданиями, раз за разом прикладывая ладонь к моей груди и слушая биение сердца, при этом ощупывая взглядом лицо, будто боясь, что перед ней призрак, — живой, настоящий. Слава Богам, я дожила до этого дня. Но если Сархан тебя здесь застанет, беды не миновать…

   — Мы его поймали, мам, он сейчас во дворце с отцом и Тором, — произнёс я, крепче прижимая её к груди и гладя по спине. — Теперь всё будет хорошо.

   — Да, родной, теперь точно всё будет хорошо! — пробормотала она, постепенно успокаиваясь. — Я в этом даже не сомневаюсь.

   Выйдя за пределы усадьбы, чтобы не мешала чужая магия, я снова открыл портал, и уже через несколько минут маму сжимал в объятиях счастливый отец, а Ториан едва сдерживал слёзы, крутясь возле них как мальчишка.

   Остальные тайны дома на склоне пока так и остались не изученными, но самая важная из них нами уже была раскрыта, а это главное. Мама так торопилась увидеть остальных, что не взяла с собой ничего. Впрочем, прошлое пусть именно там и останется — в прошлом. А будущее принесёт нам только счастье.

   После долгих объятий, охов и ахов, наша семья, наконец, собралась за столом, тогда-то мы и узнали всю правду о похищении, и что ему предшествовало.

***

Слушая рассказ матери, я удивлялся тому, куда может завести неуёмная алчность и зависть. Оказалось, что отец учился с Сарханом на одном курсе в академии. Там он и познакомился с мамой, влюбившись в неё по самые уши. К тому же дракон признал её своей парой, так что счастью влюблённой парочки не было придела, если бы ни одно «но»… Зависть её брата, отравлявшая им жизнь.

   Сархан не был слабым драконом, они соперничали с отцом с самого первого курса, выясняя кто сильнее, пока в какой-то момент не случилась беда.

   Пытаясь увеличить свой резерв, Сархан воспользовался запрещённым тёмным зельем. В тот день погиб его дракон, упав с огромной высоты у прибрежных скал, а вместе с ним и он сам. По крайней мере, все так думали многие годы. Но в один из дней, постаревший родственник появился в дворцовом парке, выйдя навстречу сестре. От прежнего молодого мужчины не осталось и следа. Перед матерью предстал седой старик, в котором она с огромным трудом узнала брата, и то лишь тогда, когда тот начал сыпать упрёками.

   Он обвинял её во всём, кричал, что та предала свой род, свою семью, выйдя замуж за Ривенрока, искалечившего ему жизнь, убившего его дракона. И все доводы, что беда произошла по его же вине, из-за неуёмного желания обрести неподвластное ему могущество, не возымели никакого эффекта. Брат её словно не слышал, выплёскивая копившуюся годами злобу и шипя будто змей, а потом и вовсе напал, ударив магией.

   Мать очнулась спустя сутки, обвешанная блокираторами, не позволявшими воспользоваться магией и призвать драконицу. Она пришла в себя в том самом доме на склоне. Там и прожила последующие десять лет, находясь под стражей летучих крыланов, стерегущих долину. Пытаясь бежать, она несколько раз была на волосок от гибели, но все попытки не увенчались успехами. Её находили и возвращали брату муареги, с которыми тот заключил договор. А потом на побеги сил не осталось совсем, лишь слабая надежда грела ей сердце, не позволяя совершить непоправимое. Она верила, что мы её найдём и спасём. Эта вера заставляла вставать каждое утро, готовить себе есть, благо продуктами брат обеспечивал вволю, наводить порядок в доме, и вышивать. Так проходил день за днём, год за годом.

   Первое время Сархан наведывался к ней часто, пытаясь навязать своё мнение и убедить, что её муж — самое настоящее отродье, подлежавшее уничтожению. Но мать-то знала, что он не такой. Она просила брата одуматься, умоляла его отпустить, но тот лишь смеялся, мучая её реалистичными иллюзиями, подсовывая образы близких, и тут же развеивая их. Ему нравилось наблюдать за страданиями сестры, он говорил, что эта кара ниспослана ей свыше, и мучения закончатся лишь тогда, когда она признает его правоту. Но она не сдавалась. Все эти годы любовь к мужу жила в её сердце и признать то, что не является правдой, для неё было равносильно предательству.

   Во время рассказа, отец не выпускал руки любимой, едва сдерживая накатывающую ярость. И лишь страх оставить её даже на минуту, не позволял в тот же миг броситься в подземелье и разорвать колдуна голыми руками за все те страдания, через которые пришлось пройти его жене. Признаюсь, я тоже был готов побороться за право осуществить правосудие, впрочем, братья не меньше меня пылали жаждой мести, но этот вечер было решено провести всем вместе, почувствовать себя снова единым целым, семьёй, которая готова стоять друг за друга горой.

   А когда неприятные разговоры подошли к концу и, наконец, подали десерт, я решил задать ещё один интересующий меня вопрос.

   — Кстати, Ториан, а как всё прошло в империи Морвейнов? Надеюсь, удалось вывести всех из дворца? Чёрное пламя погасло?

   — Да, пламя погасло само, как только вышло за пределы дворца, — ответил Тор, переглянувшись с отцом и братьями. — Но мы на всякий случай оградили дворцовую территорию стихийным барьером. Жертв нет. Император и его близкие сейчас здесь под охраной, им выделили гостевые покои и надели временные блокираторы, чтобы не натворили глупостей.

   И всё бы ничего, но то, какими взглядами обменялись присутствующие, сразу навело на мысли, что от меня что-то скрывают.

   — Принцесса Мирида ведь тоже здесь? — глухо уточнил я.

   — Эм, — протянул Ториан, уставившись в пол, — а вот с ней возникли кое-какие проблемы. Мы так и не смогли её найти.

   — Тьма тебя дери, Тор, я же просил… — прорычал, стиснув зубы.

   — Её не было во дворце, брат, — подняв взгляд, произнёс он. — И поисковое заклятье, настроенное на ауру, ничего не дало. Прости.

   Ну, Мири, если ты решила от меня сбежать, воспользовавшись неразберихой во дворце, клянусь, ты об этом пожалеешь.

*** Мирида эн Морвейн

Ночь плавно переходила в предрассветные сумерки, гася на небе звёзды, но луна всё ещё показывала свой бледный бок на бархатном небосводе, будто оттягивая момент прощания и окидывая последним взглядом подвластные ей территории, уходя на дневной сон.

   Загаданное желание грело душу, но усталость брала своё, заставляя медленно спускаться с горы, глядя себе под ноги, чтобы не скатиться с неё словно недозрелое яблоко, сорванное ветром. Ветром перемен. Я буквально физически ощущала, что грядут изменения, но даже представить не могла, насколько измениться моя жизнь.

   Добравшись до каменной стены, привычно цепляясь за лозы, я забралась наверх и тут же застыла от ужаса, сжавшего сердце, глядя на бегущую толпу людей и чёрное пламя, поднимавшееся над замком.

   Закрывавшиеся на ночь ворота, сейчас оказались распахнутыми настежь, и живая река в неестественной тишина стремительно стекалась к ним. Перекошенные от ужаса лица, бледными пятнами выделялись на фоне густой тени, всё ещё окутывающей центральную дорожку. Но удивляло не только это, но и одежда, которая ясно давала понять, что некоторые из бегущих были подняты прямо из постели. Ночные рубашки и пижамы чередовались с платьями горничных и костюмами слуг, среди них выделялись одежды придворных, которые ещё вечером гуляли на празднике в честь помолвки. Но сейчас бежали все, подгоняемые страхом, которому было плевать на статусы и заслуги. И я их прекрасно понимала.

   Чёрное бездымное пламя, поднимавшееся над стенами дворца, прямо на глазах уничтожало всё на своём пути, не разбирая камень это или стеклянные витраж, витые металлические балконы или остатки черепичной крыши. Привычный мир рушился на глазах. Знакомые с детства стены, казавшиеся нерушимыми, исчезали под чёрными всполохами. И никто не пытался всё это остановить. Запоздалая мысль о родных, заставила сбросить оцепенение. Трясущимися руками я перехватилась поудобнее, собираясь спуститься вниз и найти близких, искренне надеясь, что все живы, но моим планам не суждено было сбыться.

   Мощная магическая волна активированного защитного барьера, огромного такого, накрывшего куполом всю территорию, снесла меня со стены словно щепку, уронив в кусты. В глазах замелькали мушки, а тело прошила боль от удара, лишая сознания. Не знаю, сколько я так пролежала, но когда пришла в себя, то первым что увидела, были крылатые тени, парившие в небесах.

   Драконы. Неужели это их рук дело? С трудом преодолевая тошноту и бессилие, я добавила зрению магической чёткости, и увидела не только их, но и людей — отца, которого сжимали когтистые лапы одного из ящеров, маму, перекинутую через спину другого и… Сирин, гордо восседавшую на спине третьего. Отражавшийся на лице тётушки восторг и широкая улыбка открыли сомнениям доступ к моей душе. Что если всё это спланировано ею? Такое возможно? Вполне. Если судить по её амбициям и разговорам. Сирин хотела свободы. И она её получила. Знать бы ещё, что с колдуном. Действительно ли он действовал сам по себе или всё-таки был её сообщником?

   Лёжа в кустах, едва дыша от боли, я смотрела на драконов, нарезавших круги над куполом, и мысли жалящими шершнями бились в голове, накидывая варианты случившегося. Один невероятнее другого. Но правду я могла узнать только у ящеров, которые по всей видимости устав кружить на одном месте, устремились к горизонту, оставляя меня один на один с растерянностью и сомнениями, а ещё с жаждой возмездия, которая ярким пламенем разгоралась в груди, заставляя дышать и двигаться через боль. Я узнаю правду, чего бы мне это ни стоило.

   Смахнув набежавшие слёзы, я попыталась подняться, но тело тут же пронзила острая боль, вонзившись в грудь калёной стрелой. Вспомнив начальную теорию по целительству, попробовала применить к себе сканирующее заклинание, позволявшее выявить повреждения, но плетение почему-то развеивалось, разрываясь на завершающем этапе. Вот только сдаваться было не в моих правилах. Раз за разом призывая магию я, наконец, оценила последствия от падения, не обнаружив серьёзных повреждений. Уже хорошо. А сильные ушибы… это не переломы. Разрывов нет, сотрясения нет, значит, жить буду. Знать бы ещё как.

   Оставшись одна, я растерялась, хотя до этого столько раз мечтала оказаться на месте простых людей, не обременённых обязанностями принцессы. Жаль только, что раньше мне и трава казалась зеленее, и солнце ярче, и жизнь обычных селян лучше. Сейчас же я чётко понимала, что оставшись без денег и поддержки, мне придётся туго.

   Но как там сказала Богиня?

   «Следуй за своей мечтой, верь своему сердцу, и тогда твои желания осуществятся».

   Я хотела изменить жизнь, хотела учиться и развивать свою магию — теперь такая возможность у меня появилась. Осталось ею воспользоваться по уму. Только бы хватило на всё задуманное храбрости и уверенности в собственных силах. Впрочем, не попробовав — не узнаю.

   Что ждёт меня впереди — неизвестно, но наставления Высшей крепко засели в голове, и я собиралась следовать им беспрекословно. В конце концов, только так можно узнать правду. И если произошедшее дело рук драконов… Берегись, Ривенрок! Месть — это то блюдо, которое подают холодным. А выжидать я умею, впрочем, как и идти к поставленной цели.

***********************************

ЧАСТЬ 2

ГЛАВА 1

Холод пробирал до самых костей, заставляя стиснуть зубы, чтобы те не стучали, выбивая барабанную дробь. Лёжа на уступе, я мысленно ругала моросящий дождь и острые шероховатости на камне, ощущавшиеся даже сквозь плотную ткань походного костюма. Но сдвинуться с места не могла. Вернее, могла, но три диких дракона, яростно сцепившихся прямо под моим укрытием, одним своим присутствием отбивали всякое желание шевелиться, чтобы не привлекать к себе внимания. Впрочем, они были так заняты, что вряд ли почуяли бы одну маленькую замерзшую человечку, покусившуюся на их территорию. Но проверять эту теорию на практике не очень-то хотелось.

   Бешеный рёв оглушал. Удары мощных хвостов заставляли скалы дрожать и меня вместе с ними. Огромные когти оставляли на всём, до чего дотягивались, глубокие царапины, будь то каменистая почва или бок чужака, решившего разрушить гнездовье.

   Теперь я понимала, как чувствует себя мышка, которая наблюдая за дерущимися кошками из норки, не способна из неё выбраться. И это мне совсем не нравилось. С самого начала всё шло не так, как было задумано, но я настойчиво двигалась к своей цели. И что в итоге? Лежу теперь под дождём и любуюсь битвой крылатых ящеров, вместо того, чтобы греться у огня, набивая желудок сытной похлёбкой.

   И угораздило же этим чешуйчатым верзилам вернуться с охоты так рано. Летали бы себе до самого вечера, но нет же. Как чувствовали, что в гнездовье не всё ладно. Но моей вины в том не было. Я бы кладку не тронула точно. Подумаешь, стащила бы одно яйцо, но остальные остались бы целыми. Жаль дикий самец-одиночка, отыскавший это место вслед за мной, думал иначе.

   Не знаю, что подвигло дракона на такой поступок, но одним ударом хвоста зверь уничтожил не только будущих малышей, но и разрушил мои планы, загнав в расщелину на каменном козырьке. Впрочем, за это он поплатился сполна. Разъярённые родители прощать подобное не собирались.

   Дикие звери — дикие нравы.

   Кто бы мог подумать, что эти существа являлись прародителями Ривенрока и его сородичей. Но оказалось, что Высшие тоже не обделены своеобразным чувством юмора.

   Мысли о женихе заставили сердце забиться быстрее от нахлынувших воспоминаний двухнедельной давности, с которых начался новый виток в моей жизни. Вот только сейчас было не до него: себя бы спасти. Возвращаться ведь придётся одной. Моего провожатого как ветром сдуло, стоило лишь зверю внезапно спуститься с небес. Драпал этот горе-охотник так, что только пятки сверкали, забыв об уговоре в целом, и обо мне в частности.

   Не знаю, воспользовался ли он в итоге разовым порталом или просто сбежал на своих двоих, но мне от этого не легче. Несмотря на случившееся, винить его я не могла. Ульрих хорошо знал лес и горы. Мог найти воду, подходящее место для ночёвки, знал чем отгонять волков… А вот с драконами не заладилось. Не любил он чешуйчатых гадов, какими бы размерами они ни обладали, будь то мелкая ящерица, медянка или огромные звери, вон как та троица внизу.

   Кстати о троице… Прислушавшись к внезапной тишине, я не удержалась, высунув свой нос из-за карниза, и с удивлением обнаружила, что драконов уже след простыл. Куда они подевались, судить было сложно. Но то, что это мой шанс выбраться отсюда, возможно единственный, не вызывало сомнения.

   Нащупав ногой опору, я осторожно спустилась вниз, собираясь бежать без оглядки из каменного мешка, ставшего для меня ловушкой, но взгляд зацепился за раздавленные яйца, среди которых что-то шевельнулось.

   Настороженно оглядевшись по сторонам, убеждаясь, что вокруг по-прежнему никого нет, я прошмыгнула к разорённому гнезду и увидела едва живого драконёнка, копошащегося в раздавленном яйце, от которого отвалилась скорлупка. Не до конца сформированный, он хватал крохотной пастью воздух, стараясь сделать первые полноценные вдохи нераскрывшимися лёгкими, цепляясь за жизнь так отчаянно, что мне захотелось ему помочь, дать шанс, как дали его мне.

   Создав сканирующее заклинание, направила магию на малыша.

   — Не жилец, — тряхнув головой, выдавила я, и уже сделала шаг, чтобы уйти, вот только сдавившая сердце жалость не отпускала, заставляя опуститься на колени. — Но если всё-таки попробовать…

   С самого детства я таскала в замок пострадавших животных, наблюдая за работой целителя, которого выделил мне в помощь отец. Потом и вовсе начала изучать теорию сама, приставая с вопросами к старому учителю лорду Стенвелу. Но опыта было слишком мало, а спасти малыша хотелось. Очень.

   — Была не была, — пробормотала я и, сосредоточившись, вспоминая всё, что знала о чешуйчатых и их строении, направила магию на малыша, наблюдая за тем, как едва мерцавшая искорка его жизненной силы, вспыхнула ярче, разгораясь всё сильнее.

   Я даже успела порадоваться, когда за спиной раздался возмущённый рык вернувшейся мамочки. Кажется, мне конец.

   Прижимая яйцо с дракончиком к груди, я пятилась назад, пока не уперлась спиной в стену. Мне бы выпустить его из рук, оставить там, в разорённом гнезде, но тогда бы он погиб, лишившись подпитки из моей магии. А теперь об этом думать уже поздно. Издав громоподобный рык, драконица рванула ко мне явно с недобрыми намерениями. И неизвестно чем бы всё это закончилось, если бы не сильная мужская рука, ухватившая за плечо и затащившая в узкую щель между камнями, находившуюся справа. И как раз вовремя, поскольку там, где мгновение назад находилась моя испуганная тушка, опустилась когтистая лапа.

   Фух, кажется, повезло.

   Но стоило посмотреть на своего спасителя, застывшего рядом будто каменное изваяние, как уверенность в собственном спасении тут же улетучилась, помахав на прощание ручкой.

***

Яростный взгляд Ривенрока проникал в самую душу, обещая всевозможные кары на мою бедную голову. И даже наличие амулета изменяющего внешность и ауру, не вызывало сомнения в том, что он прекрасно знал, кто на самом деле прячется за рыжими волосами и лицом с веснушками.

   Да, тёткин амулет сработал, и выяснилось это в тот момент, когда среди ошалевшей толпы, убежавшей из сгоревшего замка, меня не узнал никто, даже нянюшка, оказавшаяся среди них. Пришлось долго и упорно доказывать, что зеленоглазая рыжуля, со слезами бросившаяся на шею — это её подопечная.

   Хотя, в общем-то, не так и долго: нескольких фактов из нашей жизни вполне хватило, чтобы мне поверили. С трудом, но всё же. Конечно, я могла снять амулет и снова стать собой, и собиралась это сделать, но тут возникла небольшая, но очень существенная проблемка — я видела амулет, ощущала его тяжесть на груди, но коснуться не получалось: рука хваталась за пустоту.