Тварь-лорды – к неприятностям! Проверено на личном опыте.
Тихая работа в трактире, никакой магии, никакого внимания и никаких мужчин! Правила работали! Пока не появился он. Спасла заезжего лорда на свою голову! Работа полетела в бездну, проснулся ментальный дар, и меня настойчиво пригласили в местную Академию! А все чужак!
Он не человек. Смертельно опасный, коварный и… спасибо благословению матушки Тьмы - мне нельзя к нему приближаться! Рано попаданкам замуж выходить, вот только разве сердцу прикажешь?
Лучше семейку мою к ответу призовем, подругу спасем, секреты нападений на адептов разгадаем! А там... кто сказал, что Владычица из нас не выйдет? Муль, кусь его!
Сегодня день моей свадьбы. Брак наследников древних магических родов – вопрос безопасности всего магического сообщества. Страны и кланов.
Я самая счастливая невеста, потому что мне достался невероятный жених.
Вот он, Дерейн Аларский. Лорд-маг, обряженный в черный с серебром камзол, стоял у пылающей жаровни. Золотые волосы до плеч, мерцающие глаза, безукоризненно прекрасные черты лица, чуть пухлые губы и прямо нос. Небольшая ямочка на подбородке. Высок, хорош собой и знатен до неприличия. Картинка. Гнилая внутри.
– Моя очаровательная невеста, Киарина, – расплылся мужчина в ядовитой улыбке, которая со стороны могла бы показаться нежной.
Я шла к нему. Летела к нему через образованный сияющими магическими шарами проход и улыбалась против воли, еще немного – и губы заболят! Я улыбалась и сияла «любовью».
А что эта любовь навязана менталистом… кого волнуют такие мелочи?
– Дерейн, – прозвенел мой голос в тишине зала.
Мужчина демонстративно протянул мне ладонь. Я знала, что должна буду сделать. Древний магический обряд, когда жена входит в дом мужа. Входит и показывает, что будет подчиняться супругу и его решением, что полностью вверяет себя в его руки. Небо, какая гадость!
Но сейчас я должна совершить то, что от меня потребуют. Я должна ждать. Я должна верить, даже когда сердце разрывается. Где ты? Придешь ли? Сможешь ли?
– Дорогая, – ярость в чужом голосе тщательна скрыта.
Я делаю вид, что стесняюсь толпы. Щеки покрывает румянец и я, наконец, склоняюсь, едва заметно касаясь губами чужой ладони.
По рядам магов проносится вздох – браки по этому обычаю уже давно никто не заключает. Слишком уж в бесправное положение он ставит женщин. Только самые старые кланы продолжают блюсти свои традиции вопреки всему.
Ладонь жениха ложится мне на затылок. Секунда. Другая. И мне позволяют подняться.
Внутри меня яростно щерится темный клубок. Я все тебе припомню, Дерейн Аларский! Ты будешь моим – но совсем не в том смысле, о котором мечтал!
– Начинайте, – бросает наследник клана повелительно.
Высокий старец в светлой простой хламиде подносит нам чашу. Огонь в жаровне вспыхивает ярко – так, что на миг ослепляет. И в этот момент я вдруг понимаю, что чужое ментальное вмешательство полностью исчезло. Более того – я не чувствую не только новых пут, но и старых – вообще никакого влияния на разум!
Мне хочется расплакаться от счастья, но я боюсь даже найти взглядом мать – нет никаких сомнения, что помощь – дело рук леди Розалии. Теперь у меня есть маленький шанс обыграть жениха и отца и завершить свадебный обряд совсем не так, как от меня того ожидают.
Да и какой обряд, право слово? О каком «счастливом» союзе может идти речь, когда ты не невеста, а едва ли не пленница?
Мою руку поворачивают запястьем вверх и заставляют смотреть на то, как острый ритуальный хакам скользит по ладони, вырисовывая древние руны связи. Маги – большие затейники в деле подчинения ближнего своего.
Сердце колотится уже в ушах, а ноги подкашиваются от волнения. Сможем ли? Справимся? Придет ли он за мной? Тот, кто свился змеем в моем сердце, теневым драконом распахнул надо мной крылья, показал, каково это – мечтать и летать?!
– Рисуй руну Покорности. Безоговорочной, – командует будущий супруг.
Гости возмущенно шумят. Неслыханно! Полностью подавить волю жены – на это редко решались даже самые отчаянные поборники традиций! Они не понимают, что мужу нужно от меня одно – наследник.
Я делаю маленький едва заметный шажок к жаровне. Капля моей крови, которая должна разрушить защиту зала, летит прямо в огонь. И тот поглощает её. Никто не заметил. В зале все так же тихо.
Меня хватают за запястье, не давая отбежать. Впрочем, не скреплённые обрядом руны – всего лишь рисунок.
И, когда старец заканчивает его, мы оба поворачиваемся к огню. Перед глазами все плывет. Получится или нет? Почему, ну почему надо было идти на такой риск? Неужели все пропало?!
– Мать Магия! Даруй паре этой, пришедшей к тебе в сей день, вечное благословение! – Старик переходит на древний язык, его голос звучит фоновым шумом, стиснутая рука ноет.
Желание сделать из «нежно любимого» жениха симпатичную каменную статую в полный рост растет. Огонь взмывает все выше и выше, окрашивается в алый, синий, сиреневый… И жених тянет наши руки в этот огонь, когда своды зала сотрясает дикий грохот!
Черные линии танцуют, изгибаются под немыслимыми углами, складываются в тени… и из этих теней выходит высокая темная фигура, облаченная в боевой доспех тварь-лордов. Древних нелюдей, исконных врагов магов.
Страшные черные глаза вспыхивают огнем, когда чужой взгляд падает на наши с Аларским сплетенные руки. А потом… жрец отлетает к стене, жаровня падает и рассыпается на угли, а фигура уверенно шагает ко мне.
Тонкие губы обнажаются в оскале. Или это была улыбка? Простите, я со страху немного путаю. Хорошо, что пока только это – а ведь можно и слова забыть!
– Я, кажется, не давал позволения жениться на моей невесте, – сладко до дрожи течет под сводами чарующий низкий голос.
Попали! Как есть попали – и даже не знаю, кому повезет больше! Магов-то быстро отправят в магические кущи, а мне что делать прикажете?
То ли съедят – то ли всего лишь понадкусывают!
Весело будет – говорили в книгах про попаданок. Приключения – закачаешься – говорили они. Уже! И не только качаюсь!
Впрочем, у истории не бывает сослагательного наклонения.
Пушистые тапочки, на меня надвигалась темная фигура, сверля пылающими черными глазами! А на голове этой фигуры, резко снижая градус напряженности, воинственно потрясал лапками толстопопый и полупрозрачный, но весьма умилительный дракончик!
В этот момент замужество мне показалось не такой уж неудачной идеей…
Всего лишь несколько лет назад я была обычно девчонкой, студенткой Юлькой. Училась, встречалась, любила родителей и братишку, болтала с подружками… пока не загремела в один злополучный день в дивный новый мир, где была не только магия и самые натуральные (и весьма пакостные) маги, но и волшебные существа! Кусачие, крылатые, разумные и не очень и весьма разнообразные!
Вот только мои проблемы с эти не кончились… мои проблемы только начались.
Киарина Нилайская. Дочь древнего рода магов-аристократов. Тех, кто держал собственную дочь за служанку. Тех, кто решил ради наследников выдать её замуж за чудовище. От того самого чудовища я, впрочем, весьма успешно сбежала – и не будем вспоминать, чего это мне стоило.
Три долгих года… ну, хорошо, скорее два с половиной я скрывалась и жила жизнью обычной служанке в небольшом трактире на краю деревеньки. Угораздило же спасти чужака в лесу!
Да. С того момента моя жизнь снова изменилась. То ли перевернулась с ног на голову, то ли заиграла новыми красками, то ли, наконец, стала именно такой, какой и должна была быть…
Бегство из деревни, открытие ментального дара, волшебная Академия, где учат магии! Самой настоящей! И где учатся далеко не только маги, но те самые твари, которыми меня так пугали.
Много, много всего случилось со мной в этом мире… Но, самое главное, я, наконец, срослась с ним. Ощутила некоторую уверенность в завтрашнем дне. Завела друзей. А сердце… что сердце? Оно стало биться слишком часто при виде одно вредного, строгого, таинственного, как мешок со множеством секретов, тварь-лорда.
Вот только сейчас, один-единственный миг, я могла слишком многое потерять. И ту самую уверенность в завтрашнем дне, и подругу, которую похитили местные магики, и даже благосклонность мужчины, который стал слишком многое для меня значить.
Заключить сделку? Стать его избранницей в обмен на спасение Рины?
Все было бы просто. Даже слишком просто. Ответ очевиден, не так ли?
Если бы не одно но.
И сейчас, внутренне дрожа, смотрела прямо в полночные, чарующие, гневные глаза моей капельку раздраконенной твари…
– Лорд Сейлир, я не могу изобразить вашу избранницу! Пожалуйста! – Взмолилась, понимая, что с тем «благословением», которое навесила на меня Тьма с золотыми глазами, мы оба уже никогда не избавимся друг от друга.
Он же сам потом не рад будет!
Да и мне совершенно не хотелось взлетать так высоко, нет уж, собственный маленький домик в цветущем саду, кусты сирени… поля лаванды… Мирно порхающие маленькие тварюшки – этого мне было бы вполне достаточно для счастья.
Если бы только сердце не стучало так часто при взгляде на жуткие, черные сейчас глаза. Если бы я не понимала, что это лишь жалкая попытка убедить себя саму, что все может измениться по мановению волшебной палочки. Которой здесь не существует.
– Отчего же не можешь, если сама пришла ко мне, Киарина? Я свое пожелание озвучил. Оно не кажется мне невыполнимым. – Неожиданно вполне мирно заметил этот непостижимый мужчина. Да его мгновение назад, казалось, что он меня покусает! – И, кстати, первой его частью будет то, что ты примешь от меня подарки – это раз, – заметил главный тварь-лорд, поглаживая мою мокрую от волнения ладонь, – и сходишь со мной на свидание, – как у него глаз не дернулся такое сказать! – пока, скажем, это будет ужин в моем замке… это два. Правда, немного?
И как это поможет, хотелось бы мне знать, разобраться с нашей общей тьмой?
– Хозяйка! Малышка моя! Ура, ты на пути к своему счастью! – Возопил оживший синевато-зеленоватый коврик для блох с крылышками.
Муль, и ты туда же! Хотя ожидать от моей тварьки, что он хоть слово поперек Владыке скажет? Да лорд Сейлир для него – самая счастливая партия! Под венец с ним Муль бы мне провожал, подпихивая всеми лапами, крыльями, и отряд тварей бы нанял по такому случаю, чтобы счастливая невеста точно добралась бы до закономерного брачного итога!
Вот только есть одна маленькая проблема. Жениться мы не собираемся. Никак нельзя даже мысли такой допускать – а то магия среагирует, и… хотя для второго обряда нужно кое-что весомее, чем один поцелуй. Или два.
Сердце билось в висках, отдаваясь гулом. Может быть, я действительно принимаю все слишком близко к сердцу? Может, и не принудит меня Тьма? Может, стоить прислушаться к тихому шепоту интуиции, да и…
Признаюсь, требования Сейлира меня ошеломили. Выбили из колеи. Да я сама себя не прощу если из-за таких мелочей лишусь возможности спасти Рину!
Еще мгновение назад я думала о том, как бы уговорить его выдвинуть другие условия. Хотела умолять. А сейчас…
– Хорошо, милорд. Но прошу сразу – не дарите мне, пожалуйста, украшений, – неожиданно сама для себя, выдохнула я.
Вот и все. Путь назад отрезан. Почему же вместо горечи я чувствую странный душевный подъем? Почему вдруг отступили тревоги? Забавные мы существа, девушки.
И, ко всему…
Никогда не смогу привыкнуть ко всем этим «женским безделицам». Украшения – не пустяк, не мелочь, это слишком серьезное заявление. Слишком дорогой подарок. Да и, что говорить – я просто к ним совершенно равнодушна.
– Не буду, Киар-рина… – коготь касается подбородка, вынуждая поднять голову.
– Вас это не смущает? – Тихо уточнила.
Конечно, он мой вопрос понял. Повел плечом едва заметно, и отошел в сторону, позволяя мне поправить одежду и немного прийти в себя.
Даже в халате чужая фигура смотрелась мощно и внушительно.
– Что именно? То, что ты – дочь моих врагов? Нисколько, – прохладно заметил мужчина, – даже будь ты настоящей Киариной – я бы, прочитав тебя, не стал сомневаться. И не потому, что дети не в ответе за своих родителей, – оскалился во тьму тварь-лорд, – а потому, что в твоих мыслях нет ничего, что может угрожать мне и моим подданным.
Вот так вот. Сухо и правдиво. И эта правдивость сейчас для меня – самое важное.
– Вас не удивило то, что я попаданка. А во время испытания Тьма показывала мне Киарину в моем теле, на Земле, – я не выдержала, мне нужно было хоть с кем-то об этом поговорить!
– Тьме ничего не стоит перешагнуть грань миров, – не удивился лорд Сейлир. Его глаза блестели живой искрящейся тьмой в едва заметном свете шаров-светильников, – а попаданцы – не то чтобы часто у нас встречаются, но кое-кто есть, – как-то насмешливо – словно над самим собой, не надо мной смеялся, заметил лорд. – К тому же наследники магических родов раньше частенько наведывались на Землю.
– Так вы поможете Рине? Пожалуйста, каждый час на счету! – Я не выдержала. Сжала пальцы, понимая, что невозможно больше молчать. – Он ведь сказала мне имя этого лорда… он из Аларских. Я… – сглотнула, чувствуя горькую, вязкую, слюну, – знакома с Дерейном, и…
– Знако-ома? – Недобро пропел маг, щурясь. – И где же ты познакомилась с ним, душа моя?
Пальцы лорда Сейлира осторожно сжали мое плечо.
– В моем доме. То есть… в доме рода Налайских. Мой отец принимал его у себя, – отчего-то меньше всего хотелось говорить, что меня прочили в невесты Аларскому.
Вот как тварь-лорд напружинился, казалось, ещё немного – и зашипит, взовьется! Интересно все-таки – кем он ещё может обернуться? Правда ли, что драконом? Змеем теневым?
– Яс-сно, – уголок рта лорда Сейлира чуть дернулся, как будто ему не понравился мой ответ.
Муль тихо прикидывался блохастым ковриком, но так и косил на нас хитрым взглядом.
– Тиш-ше… Тиш-ше… хвоссст на крыш-ше, – сонно сопела змейка-браслет, которой снились какие особые, змеиные сны. Не иначе как ночная охота.
– Лорд Сейлир, – снова решилась окликнуть застывшего мужчину.
Понимаю, что ночь, понимаю, что ни стыда ни совести у меня нет, но…
– Оставайся тут, Киа, – зрачок в черных глазах буквально растворился. Бывшие светлыми волосы теперь стремительно отвоевывал цвет воронова крыла, – до утра. Не смей выходить отсюда, поняла? Проследите за этим! – Бросил он куда-то в пустоту.
И я почти не удивилась, когда в этой пустоте зажглись наглые глаза большой кошки и раздался мурлыкающий голос спасенного мной ширраса:
– Все для вас, мой господи-ун, все для вас… мы проследим за маленькой пташкой, чтобы она никуда не улетела… и её не поймали другие хищники.
– Вот и прекрасно, – голос лорда Сейлира звучал совершенно бесстрастно.
Он скинул халат, продемонстрировав мне такой торс, что оставалось только самой себе завидовать. Кубики… не будем о кубиках! Но какая спина! Я как завороженная проследила, как перекатываются жгуты мышц, когда лорд Сейлир прямо на ходу стянул с себя рубашку – и скрылся в одной из дверей.
Он же поможет? Спасет? Почему-то стало вдруг теплее, ком в горле немного подтаял, ладони согрелись.
Лорд Сейлир вышел спустя буквально пару минут, когда я ещё не успела толком решить, смогу ли я сегодня вообще уснуть, стоит ли ложиться, или просто расслабиться и подремать прямо в кресле. Желудок противно заурчал, напоминая, что поесть в таком нервном напряжении, в каком я пребывала, мне почти не удалось.
– Наказание мое, ты сегодня ведь толком не ела, да? – Едва слышные шаги и голос заставили подпрыгнуть на месте.
Чуть распахнутый плащ открывал взгляду практичный и удобный черный же костюм. Я не видела ни пуговиц, ни швов. Пояс, на котором что-то висит – то ли склянки, то ли оружие – все запаковано.
Никаких мечей, ятаганов, боевых кос и катан. Впрочем, я ведь толком и не знаю, что собирается делать лорд. И остается только искренне надеяться, что он рассчитает свои силы.
– Нет, я ела… просто мало, не хотелось, – живот взвыл пуще прежнего. Краснеть не стану!
– Исшин, распорядись, – бросил лорд в темноту, и только теперь я заметила едва заметно мерцнувшую тень.
– Поешь и ложись спать. Не надо меня ждать. К утру вернусь, может, немного позже, – чуть помолчав, заметил лорд Сейлир.
Он уже почти подошел к двери, когда я не выдержала. Подскочила с кресла, куда только и успела присесть, бросилась к нему, обняла крепко-накрепко за шею. Кажется, мужчина так опешил, что даже не дернулся. А мне удалось закрепить успех – поцеловать, куда дотянулась – в подбородок.
– Пожалуйста, будьте осторожны, – тихо попросила, – вы же не пойдете один? Я думала… что вы кого-то пошлете, – прикрыла глаза, выдыхая, – вы же… Владыка, и…
– Мне приятно, что ты обо мне беспокоишься, душа моя, – в черных глаза снова заблестели искры – или это игра света? Тяжелая ладонь обхватила мою талию, не давая отстраниться. Коготь игриво накрутил прядь моих волос и ко мне принюхались, пряча усмешку, – это пробуждает во мне некоторые надежды…
Его ладони обхватили мое лицо, мне заглянули в глаза.
– Я уже давно вышел из того возраста, когда кому-то что-то пытаются доказать. Разумеется, я не пойду один. Нет вообще никакого риска, мне просто хочется немного размяться, Киарина…
И снова дрожь в теле от раскатистого «р-рр». А знакомый появившийся толстохвостый Глюк делает вид, что весь в поту да в мыле. Объявился, чешуйчатый!
– Мне… – я пытаюсь вывернуться и договорить.
Слишком смущают, но отчего-то не страшат эти прикосновения, слишком горячие у него ладони, слишком острый и внимательный взгляд. Что-то темное предвкушающе ворочается на дне души, и я встречаю его взгляд уже прямо и почти спокойно:
– Когда-нибудь я стану сильнее и смогу сражаться рядом. Я не хочу быть беспомощной. Я хочу защищать, – твержу как клятву.
Ответом мне послужил внимательный тяжёлый взгляд и странное:
– Да, ты могла бы. И все же это последнее, чего бы я для тебя хотел.
Словно сбегая от собственных слов, лорд Сейлир отпустил меня и вылетел за дверь.
Та бесшумно захлопнулась и защелкнулась, судя по звуку, на замок. Золотая сеть перекрыла выход полностью. И только теперь я позволила себе осесть за землю и немножко похлюпать носом, комкая подол.
Он же успеет, да? Он её спасет.
– Да как пять пальцев, котенок, – боднула меня черная огромная голова и продемонстрировали, что можно сделать с врагами, зубы размером с мою ладонь, а то и больше. – Что какие мажонки Владыке? Когти размять.
– Ты ему точно нравишься, малявочка моя! – Трепетал крылышками Муль.
– Не волнуйтесь, госпожа, – шепнула мне Тень, пока на столе появлялись одно за другим весьма ароматные блюда, – никто из магов ничего даже не поймет. Ваша подруга скоро будет с вами.
И впервые за эти часы, закусывая ароматным хрустящим на зубах мясом и ловко орудуя вилкой в салате, напоминающим мне нечто среднее между оливье и овощным, я поняла, что действительно верю.
И чем бы эта наша сделка ни обернулась, если с Риной все будет в порядке – я лишь с большим удовольствием помогу лорду Сейлиру найти его врагов. Смешно, но, не доверяя ему, как возможному супругу, я с радостью доверила ему свою жизнь. И я точно знаю – он сохранит её.
Каким угодно мог быть Владыка тварей, но Тьма, что жила во мне, знала – он никогда не предаст.
Главное одно – не влюбиться в него до потери памяти.
Где-то на землях клана Аларских
На землях клана Аларских стояла глубокая ночь. Два светила едва заметно мерцали на далеком небосклоне, а звезды с земли казались маленькими драгоценными камнями, усыпавшими дорогую бархатную ткань неба.
Едва заметно шелестели кроны деревьев, примыкающие к главным зданиям, где были расположены основные службы клана. Башенки дворца – легкие, словно вот-вот готовые взлететь ввысь меткими стрелами, разящими врага, едва заметно сверкали в свете ночного темно-фиолетового Одери.
Рядом с дворцом деревьев не было. По крайней мере, высоких, с помощь. Которых несознательные элементы могли бы попытаться проникнуть на одну из роскошных террас или в стрельчатые окна. Безопасность превыше всего.
Но даже в такую глухую ночь здесь была своя жизнь. Некоторые обитатели дворца ложились спать только на рассвете, а ночью… развлекались. По-своему. Но далеко не всем эти развлечения были по вкусу. Например, служанкам, в ужасе мнущимся перед дверью зала, где засели с вечера молодой наследник с гостями. Все прекрасно знали, что прислуживать господам в такую ночь – значит, вполне вероятно, не встретить рассвет.
– Лина, они кого-то притащили? – Тихо спрашивала молоденькая разбитная девчонка, поправляя слишком туго сидящую на несомненных достоинств груди форму. – Есть у нас шансы?
– Нечего было отказывать Ярику, – огрызнулась её напарницу – худая как жердь, с зализанными наверх волосами и крысиной как будто мордочкой, – соображать надо, как самому ентому, местеру сермоний отказывать! – Худой палец взметнулся к потолку, – вон он ужо и отомстил нам! И меня заодно с собой прихватишь на тот свет! – Сплюнула через левое плечо жердь, в ответ на гримасу ужаса новой служанки.
А та что? Нечего было господину, которому уже лет больше, чем она посчитать может, лапать за пышную пятую точку и делать девице всяческие непотребные предложения! У неё жаних есть, между прочем, кузнец, кулачищи пудовые! И не шибко ему будет интересно, почему же невеста себя не соблюла до свадьбы – пришибет и не заметит!
– Ну давай, первой заходи, – мялась жердь.
– Сама заходи, я лушше сбягну – и-и усе! – Решительно заявила молодка, – подамся в город, да хоть к тварям сбя-ягу! Куда угодно! Кто же знал, что господа совсем безумные!
– Ш-ш, – выпучила глаза «крыска» – не смей так говорить, дуреха! Смерти нашей хочешь?
– Думается мне, что с вашим интеллектом такой печальный конец может настать весьма быстро, – раздался вдруг протяжный насмешливый голос, а светильники мигнули – и погасли.
Служанки не успели ни взвизгнуть, ни вскрикнуть, ни даже шевельнуться – просто осели двумя кулями на пол.
– Если их найдут – прикончат, Владыка, – раздался в негромкой тишине тихий шелестящий голос.
– Меня должно это волновать? – Звонкое и раздраженное.
Мгновение тишины, меньше удара сердца. Тихий вздох.
– Ладно, убери. Куда-нибудь… за границы поместья, ясно? Но это не должно помешать нашему делу, – приказал холодно равнодушный голос.
Мелькнула тень, в руках которой безо всяких усилий висели два обмякших тела. Прыжок в окно. Ни шороха, ни шелеста. Хорошо же. Сегодня вам повезло, человеческие существа…
– Как будем действовать, Владыка? Здесь серьезная магическая защита, внутри много магов, – без малейшего страха, как будто просто желая знать точный план действий, уточнила вторая тень.
– Думаю, нам ответит на этот вопрос Виарн, он лучше знает своих сородичей, – сладко зевнула темнота, показывая острые клыки.
С подоконника легко спрыгнула ещё одна тень и заметила голосом ректора Даласского Университета:
– Усовершенствованные плетения, завязаны на крови хозяев. Я бы сказал, что их никто не может вскрыть, но… – неестественной для человека небесной синевой блеснули глаза в темноте, – я смогу. Дайте мне минут пять. Увы-увы, – развел руками Виарн Даласский в ответ на чужое недовольство, – тут не ваши владения, а маги тоже не сидят на месте. Вы навели у них шороху, когда вернулись. Считайте, что кланы Совета приняли к сведению… и вас опасаются…
– Это, разумеется, приятно, но если с девчонкой что-то случится, Киа расстроится, – откликнулись из угла.
– Кто она вам, эссе Сейлир? – Негромко поинтересовался Виарн.
Длинные тонкие пальцы его, больше пригодившиеся бы профессиональному музыканту, буквально запорхали в воздухе – то ли играли невидимую взгляду мелодию, то ли плели свою паутину.
– Другому я бы оторвал голову за такие вопросс-сы, – шепнула недовольно темнота, скалясь острыми иглами клыков, – но тебе, Виарн, так уже и быть, скажу… Киарина – моя. Даже если никогда и ничего у нас-с не будет, она останется моей. Я буду приглядывать за ней и не позволю совершать ошибки…
– Не будет? Серьезно? Сей, ври кому-то другому, – раздался насмешливый голос, и из угла шагнула ещё одна тень в капюшоне.
Брат Владыки. Да, кому бы ещё было позволено так с ним разговаривать? Разве что Мору, но Черной Длани здесь точно не было.
– Я уже сказал, что кто-то много болтает, – свет ночного светила упал на миг на лицо Владыки Сейлира, беспристрастно обнажая снежно-белую кожу, покрытую черными нитями магических вен и мерцающие воронки-провалы на месте глаз, – братец, ты, смотрю, обрел семейное счастье и осмелел, не так ли?
– А сколько ты ещё будешь отрицать свою привязанность? И какая плита должна упасть тебе на голову, чтобы ты, наконец, признал, что прошлое осталось в прошлом, а в настоящем есть умненькая и милая девушка с живым пытливым умом, которая с легкостью выдерживает твой тяжелый характер и твою Тьму? Что тебе ещё надо? – Меланхолично вопросил Тень Владык.
Из-за двери донесся смех, стук, быстрые шаги, чей-то испуганный вскрик, и…
– Тянет кровью, – заметила пустота сбоку.
Один из Теней Владыки был прав.
Сейлир прикрыл глаза.
– Готово, – раздалось уверенное через секунду. Виарн Даласский встряхнул кистями рук, словно отгоняя от себя что-то, – магическая система взломана, мы для неё свои, сигнал тревоги никуда не уйдет, и нас не услышат.
Острый коготь лорда Сейлира легонько пощекотал стену. Владыка радостно улыбнулся – и увидь эту улыбку несчастные твари или, скажем, адепты Академии – им были бы обеспечены дивные ночи, полные кошмаров.
Коготь ласково постучал по кладке, оставляя в камне дыру.
– Тук-тук, – разнеслось сладкое и тягучее как патока под сводами летней резиденции клана Менар, вассалов Аларских, – вы там не очень заняты? Мы идем к вам в гости!
Хозяева, разумеется, гостей не ждали. В зале кипело веселье. Танцовщицы выбивались из сил, лились рекой напитки, столы были уставлены самой разнообразной снедью, играла громкая музыка. Разумеется, без женщин тоже не обошлось… но эти были из тех, кто предается разного рода забавам вполне осознанно и добровольно.
В отличие от той, кого они искали, впрочем…
Тьма прыснула во все стороны. С грохотом захлопнулись окна, зазвенели подвески на люстре, кто-то завизжал. Право слово, и что так беспокоиться, они же ещё ничего не сделали? Теневые сколопендры легонько застучали коготками по плитам пола. Ур-ррр, они же хорошие, умные, быстрые. Они смогут выяснить для хозяина все, что его интересует, а тот, в свою очередь, не забудет отвалить им по миске вкусного парного мяска. И нет, вовсе не мяска магов – зачем им эти кости и жилы? И вообще от магии отрыжка, гадость изрядная! Нет, настоящего, вкусного, яценей, скажем.
– Хм, и где же господин Лейден? Что, не слышу? – Сейлир насмешливо ухмыльнулся, приподнимая за горло побледневшего, как будто выцветшего молодого парня лет двадцати.
– Я, кажется, немного глуховат, – заметил он, отбрасывая тело, с грохотом приземлившееся прямо посередь стола.
Тело кряхтело и ныло и, кажется, слегка опозорилось.
– Так-так, – раздался голос второго энергата, – что ты там говоришь, милая девушка?
«Девушка» девушкой была лет десять назад, и то не факт, но потупила глазки, распласталась необъятным бюстом по камзолу и охотно залепетала. Ну а что? Своя жизнь дороже, а господа пусть сами отдуваются.
– Сей, Лейден и ещё трое пошли развлекаться с новыми «игрушками». Их привезли в замок вчера, похоже, это то, что нам нужно. Третий этаж, три больших спальни хозяйских покоев, – озвучил информацию Тень Владык, он же тирлесс Дайнар, брат и наперсник Владыки.
– Что же, – едва заметная кривая усмешка на лице энергата заставила кого-то из участников пира жалобно заскулить и упасть в глубокий обморок, – в таком случае, полагаю, нам следует поучаствовать в развлечении… я ведь тоже очень люблю развлекаться, а меня… не пригласили, – взметнулся к потолку коготь, – ай-яй, как нехорошо… – И ледяное: – Позаботьтесь о том, чтобы здесь никто и ничего не вспомнил…
– Да, Владыка, – шепот Теней, личной гвардии.
А «команда спасения» скользит уже дальше, выше, в одно из крыльев замка, где в окнах тоже виднеется свет, но вот обстановка кое для кого весьма далека от веселья…
Здесь совершенно иные законы и иное… восприятие реальности, скажем так. Магам можно все – в кланах это непреложный закон. Правит сила – отчасти, это верно во всем мире. Женщины априори существа более слабые, полезные, в общем-то, в рамках продолжения рода – по мнению большинства строго патриархальных кланов, по крайней мере. Так что любой, кто захочет доказать нечто иное придется сильно постараться.
Но даже сильнейшие магички вынуждены подчиняться – такова уж незавидная женская доля. Что говорить о какой-то там простолюдинке, пусть и имеющей талант к магии?
– Эй, красотка, не прячь личико!
– Да, лучше покажи-ка нам кое-что другое, а мы оценим… по достоинству, – мурлыкающий голос со сладкими нотками беспечного безумия.
Здесь все им пропахло – это энергат может учуять без труда. Сейлир брезгливо морщится. Фу, какая гадость, эти ваши человеческие развлечения. Ни одна, даже самая жестокая тварь до этого не опустится. Разорвать тебя на кусочки, предварительно погоняв – это пожалуйста, это запросто. А чтобы издеваться над заведомо более слабым противником? Нет, поглумиться над поверженным врагом – дело такое. Даже приятное в некотором отношении. Но в любом магическом существе, сиречь твари, крайней сильно животное начало. И оно не позволит так себя вести по отношению к самкам и детенышам.
Не то, что люди. Для них нет ничего святого, сокровенного, вечного. Любые ценности попираемы. За это Сейлир ненавидел магов ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда сильнее? По тонким губам пробежала бледная улыбка.
– Давай без фанатизма, Сей, нам нужно создать впечатление местных разборок, помнишь? – На плечо легла затянутая в перчатку рука. Брат, как всегда служит голосом разума.
– Помню, – облизнулся Владыка, и на дне глаз вспыхнули багряные угольки, – я все помню, мой драгоценный друг…
– Контур взломан, – послышался усталый голос ректора Виарна, – я бы сам этих негодяев с удовольствием наказал бы примерно. Настолько мерзки и низменны их мысли. Примитивные сознания, к тому же, заточены лишь под развлечения с душком, и весьма определенным…
Гогот за стеной сменился испуганным женским вскриком. Мужчины синхронно поморщились. Чтобы хоть единую из женщин их народа кто-то посмел обидеть! Немыслимо. Впрочем, яростные и сильные, женщины из народов нелюдей сами, в отличие от человеческих, не давали себя в обиду. Да, ситуации бывают разные, но вот такая…
Острые когти Сейлира с ласковым скрежетом прошлись по кладке, оставляя на каменной стене длинные глубокие борозды.
– Я же сказал – не беспокоить! Запорю на конюшне! – Рявкнули из комнаты.
Бледные губы растянулись в неприятной улыбке. В каждом из них, тех, кто пережил много лет назад практически полное уничтожение своего народа, плен, небытие, а потом возрождение… практически в каждом жили свои демоны. И иногда их стоило выгуливать… Не все Моршерром пугать население…
Светлый легкий луч ночного светила скользнул по острым едва не гадючьим клыкам. Мужчина запрокинул голову. На миг показалось, что он обернулся белой бесстрастной статуей. Но вот скрежетнул замок – и статуя ожила.
Метнулась вперед одним броском, слилась с тенями, доламывая магическую защиту. Эти самые тени ластились к ногам Владыки Сейлира, заставляя его упиваться ощущением родной магии и дрожью, которую она вызывала у магов.
На жмущихся на постели человеческих девчонок он почти не обратил внимания. Лишь отдал приказ трем теням увести их отсюда. Двух можно оставить в близлежащей деревеньке, сами потом разберутся, а нужная… да, хороша, понятно, на что маг польстился. Даже зареванная, простоволосая… нет, Тьме и Сейлиру она была неинтересна, но он вполне мог понять, что находили в ней человеческие мужчины.
Ринка. Пусть будет так. Дверь беззвучно встала на место, а вместо невысокой и обманчиво хрупкой фигуры человека вверх под дружный отчаянный вопль трех лихих ещё пять минут назад парней взвилось вверх гибкое змеево тело. Блеснула чешуя в свете факелов и распахнулась пасть с зубами на зависть всем земным хищникам, как сказала бы одна родственница Владыки с планеты Земля.
– Поиграемс-сс? Только чур, вожу я… Игра, с-салочки. Можно с вариацией на тему «нош-шки-на-весу». Что на вес-су, то и откуш-шу, – рассмеялся шипяще змей.
– Вы не посмеете! Об этом все узнают, Совет вас уничтожит! От вас места не останется, твари! – Подал голос самый смелый.
Темноволосый брюнет с носом с горбинкой и неприятный прищуром жестких глаз. Тот самый Лейден.
– Люблю говорливый с-савтрак…
Плотные кольца хвоста свились и снова распрямились. Но кроме хвоста, у змеедракона были ещё и четыре когтистые лапы…
Одним словом, под утро, когда ни о чем не подозревающий замок начал просыпаться, о ночных гостях не напоминало ничего, кроме спящих богатырским сном тел в бальном зале и комнате, в которой, судя по виду, порезвилась стая мишек. Очень буйных мишек… Главе рода Аларских улетела срочная весточка, но уже первым прибывшим на место расследования трагической гибели молодого поколения магов специалистам было ясно – здесь явно поработал профессионал. Маг узкого профиля, возможно – зверомаг в связке с магом крови или некромантом.
«Найти мерзавцев и доставить живыми!» – Ярился глава рода.
Ещё бы. Три сильных мага из вассальных родов – большая потеря. Притащенные ими для развлечения, по словам прислуги, девицы, судя по характерным следам, погибли там же. Никому и в голову не пришло проводить дополнительное расследование.
А где-то за несколько сотен километров от места происшествия темная фигура легонько стряхнула спящее женское тело на постель общежития, возвела очи к небу и досадливо поморщилась.
– Спасать человеческую мелочь. Как низко я пал… Вредная букашка, цени, ради тебя. Теперь ты никуда от меня не денеш-шься, наказание мое… – Пылали бирюзовыми причудливыми отблесками глаза.
Змей внутри возбужденно шуршал. Ему не терпелось снова увидеть ту, которая пробудила его от спячки. Он не знал человеческого слова «любовь», но ему ужасно хотелось обвиться вокруг неё длинным хвостом, прижать к себе кольцами, облизать языком, утащить в гнездо… А потом обязательно появятся детеныши. Маленькие и поначалу слабые чешуйчатые комочки, которые ползают и пищат…
Сейлир не знал – смеяться ему или начинать плакать от такой душевной змеиной логики. Острые когти вцепились в подоконник, кроша кладку. Чувства. Совершенно непривычные ему чувства разрывали грудную клетку, жгли, скреблись, елозили, устраиваясь, прорастая в нем насквозь, оплетая душу и сердце.
Хотелось зарыться в волосы этой невозможной девчонки, вдохнуть её запах, отточить навыки пикировки, услышать, как она смеется, запрокинув голову и подставляя беззащитную шею… Любить или прибить – вот в чем вопрос?!
Хотелось прижать её к себе, как змею, оплести руками, впиться губами в нежный насмешливый рот, и…
– Пос-смотрим, – заметил он, усмехаясь рассвету, свидание мне обещано, а там будет видно. Никуда ты от меня уже не денешься, девочка… Сама виновата. Киар-рина, – покатал на языке имя.
Почему-то хотелось пойти и рассказать, глядя в расширяющиеся от удивления глаза, что угроза для её подружки устранена. Похвастаться? Ему?! Даже не смешно! И все-таки… было неплохо таким же образом устранить угрозу и для неё самой. Семейка там та ещё, так просто не будет…
Но в том и смысл, не так ли? Он не позволит никому отнять её у него. Напугать. Причинить вред. Их общая тьма делает их уязвимыми – но и весьма могущественными – тоже. А, значит, игра в разгаре. И дело лишь за тем, чтобы сделать ход первым. И смешать врагам все карты.
Если вы думаете, что учеба магии – это сплошь веселье, уроки, перемежающиеся походами в таверну, подколками, шутками и прочим безобразием – забудьте. Это не учеба. С такой учебой вам ничего не стоит вылететь на третий день обучения из Академии – и вас едва ли примут в мало-мальски приличное учебное заведение. Зато есть все шансы освоить благородный труд поломоек, прачек, возможно надо, что каких-нибудь ночных жриц – и отнюдь не от слова «жрать». Даже если Муль считает иначе.
Если вы действительно хотите стать в новом мире кем-то – придется забыть о жалости к себе и работать – только потом и кровью, как бы пафосно это ни звучало, дается магия. А ещё благодаря этому можно не слушать и не слышать голос разума и глупое сердце – насколько это возможно.
Опасно. Очень опасно в моем положении влюбиться в того, для кого чувства окружающих – весьма аппетитный деликатес, а такие чувства, как привязанность, интерес, восхищение, нежность… любовь… изысканная приправа с перчинкой.
Две недели прошло с тех пор, как донельзя довольная тварь в лице лорда Сейлира заявилась в свои апартаменты хвастаться. Выглядело это именно так, по крайней мере.
– Твоя подружка жива-здорова и мирно спит в своей комнате. Больше её никто не побеспокоит, а те, кто знал о том, что она у одного известного нам лорда – ничего рассказать не смогут, а об этом позаботился, – нежно поведали мне, едва не распуская невидимый павлиний хвост.
Судя по всему, ожидалось, что дева отблагодарит своего героя нежными объятьями, почесом невидимых перышек, поглаживанием по шелковистым чешуй… волосам, и… Ах, одним словом, какая прелесть – эти ваши подвиги!
И я поблагодарила, не думайте! В самых изысканных выражениях. И даже согласилась на оговорённые подарки – хотя мне натащили на следующий день целый ворох странных нарядов. Отдельно я была по-настоящему рада, впрочем, не изысканным платьям, а нескольких книгам в твердом переплете, с теснением на обложке. Травы. Магические животные. Атлас рас – мой любимец, за это я была по-настоящему готова полировать лорду Сейлиру чешую в любом его обличье!
И даже предложила – на одном из наших занятий, пока меня гоняли, как ту самую сидорову козу по полигону и выбивали мною пыль из дорожек. Искреннее изумление тварь-лорда в ответ на мою не менее искреннюю благодарность, что бальзам на душу! Опасные чувства. Опасные эмоции. Надо хорошенько себе напоминать, что вместе нам не бывать – чтобы не было потом болезненных разочарований.
У него – долг перед его народом, столетия ненависти, железные правила, титановые традиции. У меня… мое маленькое болотце, в котором я барахтаюсь, надеясь там однажды отстроить свой собственный небольшой уютный дворец. И время… Уж не знаю – почему и как – но дивным образом второй этап в обретении мной долгожданного с точки зрения золотого бога из тьмы защитника отодвинулся. Хорошо. Почти прекрасно, но, увы, не до конца.
Потому что теперь я просто не понимаю, чего ждать и с какой стороны может прилететь та самая пресловутая подлянка. Тем более что мои драгоценные р-родственники после попытки изъять меня из Академии затаились. Это тревожило. В то, что папаша мой недоброй памяти сдался – я не верю. Жених? Этот, надеюсь, давно нашел себе другую жертву.
Но все было тихо. Даже слишком тихо. И никаких убийств, пропаж или иных непонятных и пугающих событий в Академии более не происходило. И это напрягало ещё сильнее. Единственное, что радовало – так это сияющая Ринка. Таинственным образом дела её отца пошли на лад, нашлись доказательства, что сгоревшие склады – это вполне себе страховой случай, обвинения были сняты, а компенсация – выплачена. Даже в двойном размере.
А Лейорн ходил за ней неслышной поступью и загадочно так улыбался. А подруга находила в комнате то букетик магических лаллетенов – белых, словно хрустальных цветов, навевающих спокойствие и радость во сне, то конфеты из кондитерской оборотней, то дорогущие пирожные едва ли не из нажьего царства.
Я видела, как она краснеет и все чаще останавливает свой взгляд на сумрачном старосте. И делала все, чтобы их свести. Лею не помешает в жизни немного счастья.
– У нас сегодня первые поединки, – скорчив рожицу, заявила Хальга, обдавая запахом новых снежно-хвойных духов.
– Да, – оживленно закивала рыженькая и хитрая как лисица Мирана, – капитан Шаол говорила, что сегодня с нами будет заниматься и её напарник! Ой и страшно же!
– Наконец-то шанс на что-то стоящее, – презрительно цыкнул Олав, один из магов-людей.
– Говорят, что пары, которые мы сегодня составим, останутся таковыми до конца Академии! – Оживленно заметила ещё одна девушка из нашей группы.
За это время менталисты пообтесались, успокоились, научились сдерживать свои порывы. Обучение было достаточно жестким, но, тем не менее, нас не заставляли барахтаться вслепую.
– Пары-пары, это будет непросто, – заметил нагнавший меня Рей. Серебряный дракон выглядел задумчивым.
– Возьмешь меня в пару? – Ухмыльнулся притершийся с другого бока Тэль.
Я ценила то, как отпускали себя рядом со мной драконы, обычно сдержанные и по-ледяному бесстрастные, почти равнодушные к внешним раздражителям. Словно позволяли мне заглянуть в иной, ведомый только им одним мир. Наверное, и поэтому тоже я особо не стремилась общаться с другими однокурсниками. Я вообще-то никогда не была особо общительным человеком, а уж после всех перипетий в этом мире и вовсе предпочла закрыться в своем маленьком мирке и ограничить туда доступ.
– Тэль, ты же привык быть с Реем, – пожала плечами, – мне не хотелось бы разбивать боевую пару.
– Так заметно? – Ухмыльнулся золотой дракон.
– Вполне, – поведала охотно, – особенно теперь, когда после муштры наших любимых преподавателей я знаю, куда смотреть.
Я поддернула полы камзола и перескочила через высокий порог. Кто-то за моей спиной возмущенно заворчал. А я не понимала вот этого «девушкам не положено». Что толку, что они ходят в тяжелых длинных юбках, церемонно приседают, жеманно смеются и уже на первом курсе подыскивают себе выгодные партии? Спрячутся за мужем – и прощай, Академия? Заблокируют дар?
Я знала, что многие знатные магички так и поступали. Даже те, кто доучивался до конца – а это, в основном, делали обладательницы по-настоящему сильной магии, потом уходили в кланы, выходили замуж, рожали детей и магией практически не занимались. Такова доля женщины – та доля, которую я научилась презирать. Та, против которой восставало все мое существо. Нет, не против замужества и детей – хотя я пока была к этому совсем не готова. Но против, скажем так, бессмысленного существования растения.
Мне с каждым днем все больше нравилась магия, восхищали волшебные существа, увлекал мир заклинаний и ритуалов, мир, где был неважен мой пол, где никто не смотрел на мои слабости, а уважали, как жесткий и непримиримый лорд Моршерр – только умение постоять за себя и не сдаваться. Я принимала и понимала такой подход.
И лорд Сейлир… пожалуй, он мне нравился именно тем, что никогда, ни разу на наших занятиях не посмотрел на меня как на слабое существо, не давал спуску, раз уж взялся за меня – то был готов выжать до конца, даже когда и сам, казалось (весьма обманчиво), был готов упасть от истощения.
– Ты же вполне можешь остаться одна… Лейорн с Керном, – заметил, хмурясь, Рей.
Да, Лейорн с первых занятий был в паре с ещё одним магом. Тихим спокойным блондином, который, однако, демонстрировал потрясающую искусность в деле управления собственным разумом.
– Давай не будем заранее загадывать… вам обоим будет сложно работать с кем-либо другим, – откликнулась, смотря на то, как некоторые девицы, хихикая и делано смущаясь, разбиваются на парочки.
Правда, увы им, явившаяся капитаном Шаол со снисходительностью матерого хищника раскидала кое-какие пары, поставив, в основном, девицу с девицей.
– Ментальная сущность мужчины и женщины значительно различается, котятки, – ухмыльнулась женщина, постукивая коготками по гладкой полированной поверхности преподавательского стола, – поэтому в ваших же интересах найти себе напарника по зубам. Так и магия войдет в резонанс быстрее, и не будет соплей, слюней и воплей – «ах, негодяй, ты так обо мне думаешь?». Оп – пощёчина, слезы и прочее барахло.
Послышались негромкие смешки.
– Запомните, – холодные, сейчас кажущиеся бездонными глаза женщины просверлили нас, заставив некоторых поежиться, – все ваши женские штучки вам придется оставлять на пороге учебных классов. Здесь нет мужчины и женщин. Есть менталисты. Более или менее подходящие друг другу сущности – и никак иначе.
– Не хочешь быть со мной в паре? – Негромкий голос заставил обернуться.
Этого парня я знала не слишком хорошо. Человек, вероятно, мелкий аристократ, не слишком чванливый, улыбчиво-сдержанный. Общается ровно со всеми, о себе говорит мало. Кареглазый шатен с ямочкой на подбородке.
– А, может, лесса хочет быть со мной? Девиц-то свободных не осталось? – Вкрадчивый голос за ухом сюрпризом, разумеется, не стал.
Хотя некоторому нахальству говорящего я искренне поразилась. Все-таки маги, особенно, маги-аристократы – это индивидуумы, отличающиеся особой наглостью, высококлассной. Вот и этот смотрит, сощурившись, как будто я пообещала давно за него замуж выйти, а теперь делаю вид, что мы незнакомы. Повышенная бессовестность в крови, одним словом. А генофонд – вполне себе впечатляющий.
Припоминаю его, Марлен, кажется, из другой группы. Высокий, светловолосый, но такой… породистый. Когда живешь долго среди аристократов – начинаешь их отличать. По легкому повороту голову, плавным чертам лица, линии подбородка. И особому взгляду – если не надменному, то пристальному, капельку снисходительному, оценивающему.
Форма сидит, как с иголочки, на лице – вежливая полуулыбка. Он не наследник клана, но, кажется, из одной из правящих семей.
– Лесса, – протянутая ладонь и абсолютная уверенность в том, что я скреплю нашу небольшую сделку.
– Марлен, я подошел первым, – в голосе шатена – легкое недовольство. Вы ещё подеритесь!
Этого они, разумеется, себе позволить не могут. Зато с них станется устроить маленькое соревнование, чтобы выявить сильнейшего, и… что ни говори, трофеем я себя не ощущаю – и ощущать не собираюсь.
– Сожратьс-с? – Ласково интересуется чешуйчатое колечко на моем пальце.
Кровожадинка! Пожирательница ты моя. «Жрунчик» – как ласково прозвали мы в итоге это отродье темноты.
– Не думаю, они этого не заслуживают, милая, – заверила я сопящую пипетку. Та отъелась, глядишь, скоро на руке не будет помещаться – и так на колечко уже не походит, скорее на упитанный браслетик.
– Кто так за с-самку сражается? У нас бы их уже сожрал более сильный самец, чтобы хвостами не крутили! – Презрительно отозвалась маленькая Пожирательница моих нервных клеток.
– А вот и главный самец, – чуть не поперхнулась я, увидев на пороге нашего тренировочного зала господина Рэйлиса Ногэрда – сейчас лорд Сейлир был именно в этом обличье, ведь драконья делегация официально покинула наши стены ещё неделю назад.
– Владыкас-с сильный. Защитит и тебя, и меня, и детенышей. Хорошос-с, – вздохнула Пипетка, демонстрируя мне лысый пока хвостик с маленькими мягкими чешуйками.
Действительно – это серьезный критерий. Как тут устоять, если даже Пипетку защитят? Вот это я понимаю – аргумент! Мужчина готов взять тебя в дом с целым зверинцем, тем более что у него, похоже, есть и собственный – раз эдак в тысячу побольше моего.
– Капитан Шаол, я, конечно, не адепт, но дабы избежать неприятных ситуаций в будущем и дележа адептки Вартек, думаю, можно немного пожертвовать моим спокойствием, – по-змеиному тонко усмехнулся лорд Сейлир, глядя на меня белесыми глазами своей личины.
Его глаза сверкнули, обожгли холодным сиянием. И на виду у десятков чужих глаз он шагнул. Ко мне…
– Да какого труна! – Выдал свое недовольство Марлен.
Шатен, имя которого я все время забывала, лишь пожал плечами – не такая я видно ценная шкурка была, чтобы за меня с преподавателем конкурировать.
– Магистр Ногэрд, – капитан Шаол резко развернулась, едва честь не отдала.
Знала – пронеслась мысль. Она точно знала, кто это такой. А невозможный нелюдь уже шагал ко мне, протягивая руку.
– Думаю, что мы сможем сработаться с вами в паре, не так ли, лесса Вартек? Декан дал мне добро, – холодный бесцветный голос личины казался сейчас совершенно неестественным.
Я… скучала по ядовитым ноткам родного голоса Владыки? Ждала, как совсем не должно ждать юной высокородной леди, очередной поддевки, да ещё и с азартом? Сумасшествием меня эти твари заразили, не иначе!
– Можете попробовать, – с некоторым сомнением заметила капитан Шаол, – но учтите, магистр, не получится сработаться – будем искать другие варианты.
– Так точно, капитан, – хмыкнул прохладно этот… возмутитель спокойствия!
Я ощущала на себе взгляды.
– Вот это да!
– Магистр никогда ни с кем не вставал в пару, не тренировал лично…
– Интересно, чем эта Вартек его заинтересовала?
– Да известно чем, – досадливое от Марлена. Ну, спасибо, господин маг. Хорошо, что нам с вами не пришлось срабатываться, а то получил бы кто-то в нос в процессе.
Судя по дернувшемуся уху – магистр тоже все прекрасно услышал. Неприятно скривил губы, покачал головой едва заметно, отбросив светло-седую прядь со лба.
Прохладная ладонь сжала мою. Горло стиснул ком волнения.
– Ну что, – белесые ледяные глаза смотрели на меня – а я видела бирюзу лорда Сейлиру. Яростную, ироничную, мрачную и властно-затягивающую. Не время для чувств! – давайте посмотрим, чему же вы успели научиться за это время, лесса Вартек. Настроимся друг на друга?
Он чуть склонил голову на бок – как хищная птица. И сделать шаг назад – лишь для того, чтобы встать напротив меня и позволить нашим ладоням соприкоснуться.
Настройка магических каналов партнеров-менталистов – дело не мгновенное и не такое уж простое. С неприятным и неподходящим тебе человеком ты просто не сможешь сработаться. Сойтись в поединке – да. Но у нас-то сейчас должны были быть парные занятия. И уже потом образовавшиеся двойки могут попробовать сражаться друг с другом… когда мы наберемся опыта, освоим некоторые приемы. Когда магия перестанет быть чем-то недостижимо-умозрительным, пожалуй.
– Смотри на меня. Внимательнее, – спокойный голос магистра заставил беспокойство улечься. Сильные пальцы стиснули ладонь, обхватили запястья, сжимая.
Наши ладони соприкоснулись. Глаза в глаза. На миг виски заломило, а потом… прямо в моей голове раздался спокойный, чуть насмешливый голос лорда Сейлира:
– Готова? Я буду нападать. Твоя задача – не дать мне проникнуть в твой разум. А даже если я проникну, скажем, в некий «предбанник» – то должен остаться ни с чем. Дальше мне пройти нельзя. Этап ложных воспоминаний… ну это будет уже позднее. Сейчас твоя главная задача – обмануть меня. Силой ты не возьмешь, не сейчас и ещё долгие годы не. Твое оружие – хитрость. Капитан Шаол должна была уже объяснить вам основы. Так что… приступим?
Отвечать мне было уже некогда. Меня атаковали. Поединки менталистов напоминают игру двух болванчиков. Стоят, качаются, почти не шевелятся. Никто не несется с мечом наперевес, не пытается подстрелить тебя из лука или зарубить кинжалом. Настоящая война идет внутри, между сознаниями. И она куда опаснее, чем любое холодное оружие.
Темный вал. Огромная, ужасающая масса воды, от которой хочется содрогнуться, закричать в голос, рвануть, даже если ты понимаешь, что не успеешь. А я не успевала. Хуже было другое – на миг от ужаса меня вообще парализовало.
Умеет же тварь-лорд выбирать подходящие образы! И твердить «это не по-настоящему, этого нет» – бесполезно, бессмысленно и смертельно опасно. Потому что эта волна – лишь зримое воплощение чужой силы, готовой смять мой разум, как скорлупку. Миг – и в моем разуме образовался канал едва ли не размером с Марианскую впадину. Вся масса воды рухнула туда, обдав меня брызгами.
Разумеется, эти брызги была маленькими наглыми шпионами, уже змейками вползающими под наспех возведенные щиты. А вот и не возьмете! Мой воображаемый заклинатель змей, очень напоминающий дядьку Баргула, заиграл на дудочке, собирая противных пресмыкающихся в корзинку. Я прекрасно понимала, что если бы Владыка действовал во всю мощь своего разума, всерьез, меня бы уже давно раздавило и прихлопнуло. Но это была тренировка. Учебный поединок…
Хотя соленый привкус на губах и, кажется, дрожащие в реальности ноги были со мной не согласны.
Уже почти заползшие в корзинку змейки обратились в мышей, а потом, стоило выпустить за ними парочку упитанных котов – в тараканов. Дихлофоса мне не хватало! Ну хорошо же, идите сюда. Как организовать свой разум – нам рассказывали неоднократно. И кладовка, а, вернее сказать, бункер для незваных гостей ждал своего часа. Та самая «прихожая» с мощными решетками на окнах, током по стенам и… радостно влетевшие в ловушку тараканы могли шевелить усами сколько угодно.
«Проходы» в основную часть сознания с грохотом захлопнулись. А пространство комнатушки, где не было сейчас ничего, только пустота, а теперь стремительно наступал вакуум, было прекрасным, почти идеальным плодом моих многодневных усилий…
Вот только в последний момент один и тараканов вдруг стал размером со слона и так врезался в то место, где за стеной был скрыт проход, что мне показалось – сейчас мозги из ушей потекут! К счастью, в этот момент воздух закончился, удары стали более слабыми, а после – и вовсе прекратились. Дрогнув всем телом, я пошатнулась – и пришла в себя.
По губам текло что-то мокрое – похоже, кровь из носа. Сам лорд Сей… вернее, магистр Ногэрд, выглядел до белой зависти свеженьким и спокойным – в отличие от меня.
– Хорошо. Но вы поняли свою ошибку, адептка Вартек, не так ли? – Голос магистра звучал ровно, по глазам тоже было ничего не прочесть, но…
Он подошел – и подал мне платок. Синий, с монограммой в углу, шелковистый на ощупь. Прежде, чем я успела его подхватить, мужчина наклонился, и, не говоря ни слова, вытер мой подбородок и губы.
– Так удобнее. Голова не болит, не кружится?
Я прислушалась к своим ощущениям, стараясь не выдать замешательства. Стараясь отгонять мысли о том, как было бы здорово, если бы чужая рука немного задержалась.
– Нет, магистр, спасибо, – я вытерла остатки крови и огляделась. Большинство моих одногруппников тоже уже выдохлись – только драконы и ещё несколько пар продолжали стоять друг напротив друга, – я ошиблась в том, что не рассчитала свои силы и преуменьшила возможности врага. Если бы вы сработали быстрее, то могли бы успеть взломать мое сознание, и…
– Верно. А ещё тебе стоило не жалеть меня, а действовать агрессивнее, запомни это. Нападающий тебя жалеть не будет. Ни тебя, ни твоего напарника. Менталисты чаще всего работают в судебной системе, в сыске, в армии… впрочем, лично тебе такая работа вряд ли будет грозить, но это не отменяет необходимости быть всегда готовой к удару превосходящих сил противника…
– Я предполагала пойти работать в сыск, – спокойно парировала, стараясь не зарычать.
В армию, положим, я сама не рвусь, но не нужно мне рассказывать, что мне подходит, а что нет!
– Это… – мужчина прикрыл глаза. Мне показалось, что он старается или не дышать вовсе, или дышать очень медленно и размеренно, – думаю, стоит обсудить тогда, когда вопрос станет по-настоящему актуальным, адептка Вартек, – сверкнули на меня белесые глаза, в глубине которых бушевала чернота.
– Мне тоже так кажется, – ответила как можно спокойнее.
– Хватит, – раздался голос капитана Шаол, – всем парам – остановиться! Разбор ошибок вашей стратегии будет на следующей паре, а сегодня, пока ещё есть время, проведем несколько парных поединков.
Тяжело дышащие адепты посмотрели на энергичную женщину с плохо скрываемой ненавистью, но – промолчали. Умнеют! Получить кнутом по мягкому месту не хотел никто.
– Первая двойка – магистр Ногэрд и адептка Вартек, против них – адепты Рихтис и Серебряный.
Не сразу я поняла, что это фамилии драконов – уже привыкла всегда называть их по именам.
Тэль извиняюще пожал плечами, Рей подмигнул мне и скорчил рожицу.
– Полагайте, это будет разумно? – Изумился тварь-лорд, успешно маскирующийся под магистра магии тьмы.
– Вы не будете использовать заклинания выше второго порядка, – ласково-ласково прощебетала капитан Шаол, – не так ли?
– Не буду? – Изумление было уже прямо-таки запредельное. – Ну, хорошо же, – пожал плечами, наконец, – не буду.
– Тогда приступим. Освободите им место, – скомандовала капитан Шаол.
Адепты, переговариваясь, расступились, а мы четверо оказались внутри круга, над которым сомкнулся щит.
– Мы будем бить небольно, – невинно заметил Рей, – но поддаваться не станем.
– Я давно хотел драконью шкуру в замок, – дернул уголком губ магистр Ногэрд.
Стоит ли сказать тварь-лорду, что ему в этом обличье лучше не улыбаться, иначе все окружающие будут ходить с мокрыми штанами?
– Магистр, у нас честный поединок, – с нажимом заметил Тэль.
Как ни странно, комментарий златовласого заставил моего партнера успокоиться. Мужчина чуть встряхнул кистями рук, как будто сбрасывая напряжение.
– Ты на атаке, я на защите, – повернулся ко мне.
«Я смогу защитить нас обоих. Тебе же будет неплохо потренировать атаку. Женский ум изощрен, а ты умна и внимательна, а ещё хорошо знаешь своих новых… знакомых», – раздалось у меня в голове.
Неожиданно, но, папашу раздери, приятно. Это доверие. Большое доверие, которого я, признаться, не ожидала. И оно в нашем случае очень много значит.
Тэлькааннен оказался в защите, Рей – в атаке. Это я могла предположить. Так же, как и то, что Рей атакует первым, когда я на миг отвлекусь, чтобы укрепить «мост» поддержки между нашими с лордом сознаниями. Рей всегда был чуточку нетерпелив и слишком уж велся на очевидные уловки.
«Я знаю, что ты знаешь, что я знаю»…
Серебряный дракон был нетерпелив, резок и его атаки были мощными, но порой довольно предсказуемыми. Бросок. Удар. Накрыть жертву сразу когтистой лапой, чтобы не мучилась. Неплохая, в общем-то, тактика, но тут есть свои нюансы…
Рычащий призрачный дракон встретился с наведенными на него воображаемыми огромными арбалетами. Спасибо вам, профессор Толкиен, благодаря вам я знаю, чем можно атаковать дракона! И, хотя у этого наверняка нет съехавшей чешуйки, но и сама чешуя – не чета той, что была у некоего Смауга… Ударим европейским фольклором по нахальным иномирным когтистым?
Стрелы взвились в воздух. Я не отвлекалась сейчас на защиту. Я точно знала – дальше, после первого залпа, меня поддержат. Мое дело – атака. И не рвущегося к нам серебряного, а застывшего золотого. Как только я выведу его из строя – считай, мы победили.
Это было легко. Рядом с Сейлиром вообще было удивительно легко – и все казалось простым. Ни с одним из моих предыдущих партнеров я не могла настолько расслабиться. Только не так. Наверное, это называется читерством, не иначе. Но, чувствуя на талии тяжелую ладонь, а на спине – горячую вторую, я была уверена так, как если бы за мной стоял целый легион. Стоял, дышал в шею, согревал одним своим присутствием.
Проиграть рядом с ним? Юркие комки тьмы, рычащие кошаки с горящими углем глазами и, наконец, лорд Моршерр. Призрачный, но такой реальный… Нечестный, ход, знаю. И знаю, Тэль, что ты его боишься. Не буду выяснять – почему. Прошлое у каждого свое. Но, главное, ты дрогнул, Тэль. Пусть и всего на миг.
А тут уже на подскоке моя непобедимая армия из летучих эршер, василисков, шиклей – теневых хищников, походящих на лисиц и, самое главное – да! Со мной боевые игольчатые броненосцы размером с ежика! Они чудесно умеют делать ментальное иглоукалывание!
Стоит ли говорить, что враг был потоптан и повержен? С Реем тварь-лорд справился быстро и безупречно. И в рамках университетской программы. Немного нечестно… опыт-то не отнять, но…
– Молодец, – бледный Тэль улыбался довольно, от сердца отлегло, – ты это заслужила.
– Неплохо. А как насчет встречи с совершенно незнакомым противником? – Капитана Шаол страстно захотелось приголубить чем-то тяжелым и таким… мощным. Чтобы наверняка. Нельзя же так сиять кровожадно!
– Хальга, Бригит, прошу, – преподаватель указала девчонкам на место.
Смуглая худенькая Бригит поморщилась – не любила меня за что-то, а за что – сообщить забыла. Хальга игриво накрутила локон на палец и ступила вперед, покачивая бедрами. Неисправима!
Руку вдруг едва заметно кольнуло. Я нахмурилась, не понимая, в чем дело. На миг отвернулась, пользуясь передышкой, задрала рукав, и… Хотелось выругаться. Но леди же не ругаются! Язык чесался. Внутри бушевало такое море чувств, что я и сама бы не могла отделить одно от другого.
Ярость, усталость, раздражение, отчаянье, недоумение. Желание, чтобы кто-то очень наглый провалился куда-нибудь под землю – не иначе. Чтобы вся тьма эта пламенем вспыхнула, чтобы этих тварей… у-у-у, на ценный мех и чешую пустили!
– Что случилось? Киа? – Но я оставила вкрадчивый вопрос лорда без ответа.
Понимала, что не совладаю с собой – и могу наговорить того, о чем сама пожалею. Потому что… на моем запястье мерцала вторая золотая нить. Она появилась только что, ещё перед парой её не было! А это значило только одно. Поединок. Или, вернее будет сказать, то, что он стал значить для нас обоих… ментальная открытость. Почти абсолютное доверие по меркам магического мира.
Второй этап, назначенный мне тьмой, был пройден. Взаимное доверие. Вот как. Сжала зубы. Ничего-ничего, уж третьего-то я сумею не допустить, не так ли? Лорд Сейлир не обрадуется, когда поймет, что нас связывает. А он поймет. Очень скоро. И тогда моя спокойная жизнь совершенно точно закончиться.
Потому что переводить фиктивную избранницу по договору в ряды настоящих… дурной тон, право слово. Да и... Мне хотелось бы обрести немного свободы, уверенности, свое место в этом новом мире… и не потому, что я чья-то невеста или нахожусь под чьей-то защитой, а благодаря своим собственным способностям. Много ли я прошу? Наверное, да.
Этот поединок мы выиграли с трудом. Атаки Бригит были как будто беспорядочными, но резкими, жесткими, порой подлыми. А Хальга защищалась какой-то невообразимой смесью женских чар и оборотнических повадок. Конечно, будь на моем месте мужчина, возможно, ему бы пришлось куда хуже… но и меня все происходящее не радовало. Как не радовал и хищный интерес этой девицы, направленный на моего партнера по ментальным танцам.
Однако все когда-нибудь заканчивается. Получив парочку чувствительных зуботычин, подножек и ментальных затрещин я, наконец, сумела взять себя в руки. А руки в ноги… Поэтому спустя долгих пару часов по моим внутренним меркам и от силы пять минут – по меркам реального времени – я все же отправила Хальгу в чувствительный если не нокаут, то хотя бы полуобморок. Воспоминания о земных шалостях пришлись тут как нельзя кстати. Бить врага таким образом – подло? Ничего не знаю. Она сама напросилась.
Я ещё слышала восхищенный галдеж одногруппников – как же, второй поединок подряд, а к магическому барьеру вызывали уже следующих испытуемых, в том числе и Лейорна с его партнером. Однако посмотреть на их воодушевляющее сражение не удалось – меня весьма чувствительно подхватили под локоть и уволокли прочь, в небольшую подсобку преподавателя. Там и навалились всем телом, прижимая к спине, шипя и сверкая глазами.
В моем воображении шипя, пожалуй. Внешне лорд Сейлир оставался холоден и бесстрастен, вот только таким морозным холодом от него веяло… на ментальном уровне.
– И что это такое, Киар-рина, хотелось бы мне знать? – Яростно сверкнули чернеющие глаза. – Разделаться с этими девками – дело одной минуты даже при твоих способностях. Вместо этого ты подставлялась и подставлялась – и только в конце как будто пришла в себя. С такими способностями к концентрации твое место – за прилавком какой-нибудь продуктовой конторы, проверять сохранность продуктов и спорить с поставщиками! Скажешь, нет? Что происходит?
Раздраженная тварь готова была вот-вот забить хвостом. На заметку – тварь-лорды не любят проигрывать. Любой намек на проигрыш воспринимается крайне болезненно.
Руку снова закололо – и я каким-то образом поняла, что мой дражайший наставник готов всерьез покопаться в моей голове, чтобы выяснить ответ на свой вопрос.
– Не смейте, тирлесс. Наш договор не дает вам такого права, – уперлась ладонью в чужую грудь – как в скалу – не сдвинешь.
– Мои права всегда при мне. Я ведь могу сделать все так, как мне хотелось бы… – он подался вперед жадно, яростно. Крылья носа подрагивали, по лицу пробежала темная паутина нитей, во рту сверкнули клыки, – все, что меня ограничивает – лишь мои собственные представления о допустимом. Халатность в учебе к ним не относится…
Острый коготь прочертил линию на щеке.
Бояться нельзя. Ни в коем случае. В тварях крайне сильны животные инстинкты. Он бросится прежде, чем сам сообразит, что делает. А может и сообразит – и все равно кинется, потому что тот, кто слаб… у того только один выход. Подчиняться.
– Это была ошибка. От которых никто не застрахован. Да, я виновата, но больше такого не повторится, – ответила как можно более уверенно.
В черных сейчас глазах разгорается пламя.
– Ошибки бывают смертельными, неприятность моя, – чужое дыхание коснулось щеки. Чего мне только стоило не отпрянуть, когда все инстинкты вопили «беги»!
– Бывают. Но урок я усвоила, – мое дыхание все-таки сбивается. Конечно, он это ощущает.
– Усвоила? – Странная, дикая усмешка. – Почему-то мне кажется, что нет. Нисколько не усвоила, моя забывчивая девочка. Но я готов сделать многое, чтобы он действительно запомнился, – урчание зверя? Рык?
Сильные пальцы обхватывают подбородок, не давая шевельнуться. Крепкое тело, пышущее жаром, прижимает меня всем весом к стене, а потом чужие губы впиваются в мои. Отчаянно, резко, едва не кусая. Нежность? Нет, не слышали, не сейчас. Она мне и не нужна. Это – тоже поле боя. Схватка не на смерть, нет, но ставки не менее высоки.
Его пальцы рушат мою прическу, мои – треплют его волосы, чувствительно дергая и оттягивая. Весь мой опыт поцелуев оказывается совершенно ничтожен. Сердце гулко стучит в ушах, горят губы, скребут пальцы по чужим плечам. Я мстительно впиваюсь в удачно подставленную губу, вызывая шипение, стон – то ли недовольный, то ли наоборот – восхищенный. И новую атаку, проведённую по всем правилам.
Голова идет кругом, дыхание заканчивается, но передышки нет. Мы оба словно сошли с ума. Моя ладонь лежит на чужой груди – как только там оказалась сквозь все слои одежды? Моя собственная форма кажется тяжелой ношей, лишней, бессмысленной, ненужной. Кожа горит – настолько она чувствительна. Мне кажется, что я взорвусь от любого прикосновения, и в этот момент что-то грохочет, звенит – и тело рядом со мной дергается, отшатываясь.
– Ой, простите пожалуйста, я не хотела!
Мне кажется, я где-то слышала этот голос. Но прежде, чем успеваю сообразить, дверь захлопывается. А по стене прилетает кулак лорда Сейлира, оставляя вмятину. Медленно-медленно я выплываю из сладкого дурмана. Виски ломит, во рту сухо-сухо.
Я с ужасом понимаю, в каком именно виде нас застали. О небо! Камзол лорда Сейлира распахнут, рубашка разорвана, на груди – царапины от моих… ногтей?!
Верх от моей формы сброшен, и… руки дергаются, с трудом соединяя обрывки ткани. Хоть как бы прикрыться нормально! Мои щеки, наверное, багровые. В голове – хаос. Что произошло? Как это вообще могло произойти? Нет, я понимаю, не девочка уже. Страсть, влечение, интерес, вспышка эмоций после напряженных схваток. Но я никогда не позволила бы себе дойти до такого! В этот момент я словно сошла с ума – но и он – тоже!
– Погоди. Сейчас… – Негромкий выдох.
Мне хочется шарахнуться в сторону от чужой руки, но меня всего лишь закутывают в чужой камзол.
– Надо остановить её. Она же наговорит… – слабо соображая сейчас, что несу от нахлынувшего шока, все же упрямо повторяю.
– Поздно уже, – кривая усмешка, – хотя по задумке тех, кто разыграл эту карту, здесь должны были застать куда более пикантную сцену.
– Все и так весьма-у интересно, – раздается насмешливый мяукающий голос из темноты – и там вспыхивают два сияющих глаза.
Да у нас тут просто проходной двор! Но если через него проходит теневой кошак, он же мой знакомец – Шьяриншир, с этим, по крайней мере, можно смириться.
– Какие бедрышки, какие ребрышки… ещё чуть-чо-уть, и вы бы принялись делать много-много пушистых котяток, – заявила эта бессовестная морда.
И не боится оскалившегося лорда Сейлира? У того вон личина почти стекла, быть кому-то покусанным тварь-лордом!
– Какого мрака ты не предотвратил, ширрас? Я зря тебя из бездны вытянул? – Очень ласково поинтересовался тварь-лорд. Тени вокруг него становились все гуще, а свет из маленького оконца напротив – все меньше.
И прижимал он меня к себе по-прежнему крепко и уверенно. Наверное, только это и позволяло балансировать на таком вот своеобразном островке спокойствия.
– Предотвратил – что именно – энергат? – В голосе ширраса слышалось каменное спокойствие и насмешка – едва уловимая. Он не боялся лорда Сейлира. – Уединение с твоей нареченной? Разве есть в этом, как это говорится у двуногих – урон чести?
Так он видит! Зараза ты мохнатая, сдать меня решил! Взгляд у меня, вероятно, был очень выразительный, кошак даже попытался удрать назад в тень, но, вот беда – ему не дали! Тонкая, но крепкая нить тьмы вышвырнула «пантеру» тварьего разлива в реальный мир, заставив негодующего встопорщить уши, пригнуться и зашипеть.
– Шипелку оборву! – Отрезал лорд Сейлир. Мощная аура тьмы, дрожа, едва не растекалась по комнате. Меня она осторожно, почти ласково обволакивала, не давя и не причиняя никакого вреда. – Скажи-ка мне, что ты там говорил по поводу моей нареченной…
Слишком ласковый тон. Мы оба с ширрасом чуть не прижали уши. Меньше всего хотелось привлекать к себе такое внимание, особенно, когда в дверь подсобки уже не самым бережным образом барабанили.
– Разве ты не видишь нити магии, Владыка? – В тоне теневого кота было что-то… настораживающе наглое. Уже за гранью обычного нахальства.
– Нити? – Сейлир хмыкнул едва заметно.
Резко развернулся, хватая меня бесцеремонно за руку. Наглейший из тварей!
– Ну-ка, – ну-ка. А ты не очень удивлена, бессовестная моя, – усмехнулся, показав кончики клыков.
Склонился над моей ладонью, едва не обнюхивая её. Нахмурил белесые брови, рыкнул и сделал какое-то странное движение пальцами – как будто фигу скрутил. В один миг золотистые нити, связывающие нас, стали зримыми, вполне видимыми, объемными. Они как будто были даже довольны таким оборотом дела – едва не звенели, счастливо напоенные силой.
– Вот как. Я ведь тоже могу играть в такие игры, отец, – сузив глаза, прошипел лорд Сейлир.
Отец?! Падать в обморок от таких новостей, пожалуй, не стану. Поздновато. К тому же я что-то подобное и предполагала после слов золотого бога из тьмы. Только все равно удивительно, что такое существо, как лорд Сейлир, был все же когда-то рожден…
– А скажи-ка мне, дорогая моя, когда ты собиралась сообщить мне, милая моя девочка, что у нас вторая стадия привязки, а? – Смотрели на меня, как будто примеривались – с какой именно стороны будет удобнее вцепиться?
Как там ширрас сказал: бедрышко или ребрышко? Вот, оно самое! Я же предполагала, что он так отреагирует. Именно поэтому и скрывала. Именно поэтому и надеюсь эту связь все-таки разорвать. Так почему же так гадко?
– Никогда не собиралась, – ответила как можно спокойнее, – я прошу простить меня за эту ошибку, милорд. При прохождении испытания Тьмой там появился… появилось некое золотое и сияющее создание, которое и контролировала, как я поняла, прохождение испытания, – я коротко пересказала происшедшее, не углубляясь в свои чувства и переживания, – одним словом, он пообещал мне то, чего я бы не хотела принимать. Я сама научусь защищаться, мне не нужен защитник. Я бы хотела найти способ обойти это обещание, и…
– Невозможно, – лицо энергата было близко, совсем близко.
Белое, нечеловечески привлекательное, с чуть раскосыми глазами, глядя в которые, было ясно, что этому существу уже давно не тридцать и не пятьдесят, а много больше сотен… лет…
– Что? Почему? – Стиснула зубы. Нельзя давать слабину!
– Потому что то, что дано Тьмой Изначальной, изменить нельзя. Мой отец ушел добровольно назад во Тьму, стал её сердцем, воплощением, проводником её воли после того, как его смертная жена, моя мать, ушла за грань. Если он «одарил», – это слово он произнес с усталой усмешкой, – то выхода нет.
– По крайней мере, я смогу выбрать другого мужчину, и… – договорить мне не дали.
Острые цепкие когти впились в плечи, меня одним легким движением придвинули, притиснули, не оставляя между нами даже дыхания. Рыкнули зло, почти рявкнули, как будто борясь с самим собой, а потом… его тело снова буквально оплело мое. Он был везде. Такое ощущение, что у этого существа было десять рук и несколько пар запасных ног.
Он обнимал и кружил, он пил меня и отдавал себя, он растворял меня на дне своих мерцающих тьмой глаз – и отпускал свою суть, позволяя ей слиться с моей. Ему не нужны были храмы, чужды были обряды. Он сам был себе храмом, высшей властью, любым ритуалом. Он боялся собственных чувств, боялся того, к чему они могут привести, и этот его страх вдруг сделал его в моих глазах самым человечным.
И даже когда невидимые створки схлопнулись – и меня отсекло от него, разделило нас снова по телам, вернуло их тяжесть и земное притяжение – даже тогда я знала, что бояться его – последнее, что я могу сделать.
Чужие пальцы бессильно гладили мои плечи. Нос нервно принюхивался где-то в области темечка. Попавшееся до этого путешествия чужих губ ухо было безжалостно покусано и зацеловано – судя по ощущениям – я стала немного эльфом. С вытянутым и замученным локатором.
Я тихонько дышала ему в грудь, а пальцы бессознательно поглаживали по бокам. На миг поднявшийся липкий страх был мгновенно перехвачен и выпит – я это ощутила в полной мере. Но страшно от этого все равно не стало – пусть и не надеется.
– Я уже ни на что не надеюсь, катастрофа моя. Снирш бешеный, – шепнули мне в волосы. – Никаких других мужчин не будет, адептка Нилайская. Никаких. Этого я вам точно могу обещать. Я тебе нравлюсь. Я это знаю. Моей Тьме и мне ты тоже нравишься, – проурчали мне на ушко. – Думаю, у нас есть все шансы неплохо поладить…
Прелестное признание. Всегда мечтала о таком. С другой стороны – ждать от Сейлира заверений в пылких чувствах – это все равно, как если бы барракуда рыбаку признавалась… и не в том, что хочет наполнить свой рыбий желудок.
– Не знаю, кто такая эта «барракуда», но ты права в одном, девочка моя, – меня погладили по голове, как ребенка, – я не стану лгать тебе о пылких чувствах, которых нет. Но ты дорога мне. Любую другую я бы просто уничтожил, если бы появился хоть намек на то, что мою свободу хотят ограничить подобными узами, – совершенно безмятежно сообщил мне тварь-лорд, – но тебя, – сжал зубы, тряхнул головой, – тебя не смогу. Никогда.
Я высвободилась из чужих объятий. Пусть уютно, но, знаете ли, меньше всего на свете мне бы хотелось выслушивать столь причудливые признания. Хотя какая-то часть меня – странная частичка, пробудившаяся во тьме, довольно шипела, что покорить такую редкостную тварь будет даже не победой – настоящим триумфом. И залогом долгой и счастливой жизни.
Интересная точка зрения!
– Это все, безусловно, очень интересно, – я научилась быстро брать себя в руки. А как иначе? Среди хищников жить – научишься кусаться. За мягкой шерсткой вполне можно найти уязвимые места, как и под чешуей, – но, тирлесс, мы начали разговор с того, что, во-первых, нас провоцировали – и мне хотелось бы знать, чего именно хотели добиться? Подставить вас – что соблазнили адептку? Ославить меня?
Кажется, кто-то недовольно сверкнул глазами. Уж извините, Ваше Тварчество, что не рыдаю и не рву на себе волосы от того, что не слышу ваших признаний в вечной любви. Любовь любовью, а потом кто-то во сне проголодается, и… Да и я не из тех, кто будет бегать за тем, кто ей нравится. Этот мир давно выбил из головы романтичную чушь, ахи, охи и вздохи.
Впрочем, это совсем не значит, что если я действительно стану привязана к лорду Сейлиру навеки – я все оставлю на волю случая. Любить в гордом одиночестве в мои планы не входит. Так что ещё посмотрим, кто тут будет последний стучать хвостом… Владыка вы, тирлесс, или нет. Если я вам подхожу – значит, и вы мне подходите. Люблю, знаете ли, чешуйки разглаживать и почесывать по выходным. И на змее бы покататься, раз уж самой не суждено взлететь к небесам.
Не знаю, что бы мне ответил лорд Сейлир, но в этот момент случилось сразу две вещи. Дверь таки открыли пинком – и на пороге, к моему вящему ужасу, возник господин ректор, Виарн Даласский. И в этот же момент в центре комнатушки, и без того уже тесной, раскрылся темный портал, откуда вышел высокий темноволосый мужчина с яркими, сияющими бирюзой глазами. И был он изумительно похож на повзрослевшего… или… хотя нет, постаревшим это существо точно не назвать! – лорда Сейлира.
– Согласно магическому уложению, принятому совместно в государствах Объединенного Дрэггонского союза и магических кланах отношения между преподавателем и ученицей караются вплоть до блокировки дара последней и увольнением первого из Академии, – хмуро поведал нам ректор Виарн.
Инстинктивно пискнув, я дернулась спрятаться за спину лорду Сейлиру, тем более, что щеголять перед ректором в подобном виде мне было, мягко говоря, неприятно.
– Вышли оба. Мы будем в твоем кабинете через пятнадцать минут, Виарн, – резко ответил лорд Сейлир, – лучше поймай мне эту девку, которую подослали к нам заглянуть. Она сняла мою заглушку – явно не просто так, чтобы в подсобке тряпки поискать, – оскалился – сейчас совершенно точно – Владыка.
С искренним изумлением я наблюдала за тем, как ректор, хоть и нехотя, но кивает. Его смуглая кожа стала как будто бледнее.
– Хорошо. Но я вас жду. Это дело я не смогу замять так просто – даже при всем желании, – с каким-то намеком заметил мужчина – и вышел.
Какую власть имеет над ним лорд Сейлир? Я скосила глаза – и мудро промолчала.
– Брат, я могу чем-то помочь? – Заговорил брюнет, разглядывая меня, казалось, и исключительно доброжелательным любопытством. – Это же она, да? Киарина? Простите мне мое любопытство, Сейлир скрывал вас слишком ревниво и тщательно, – он коротко склонил голову и обаятельно улыбнулся.
Я не обманывалась, впрочем. Этот энергат был силен, очень силен. И не менее опасен, чем сам Владыка.
– Дайнар, я ведь просил не лезть в мои дела, – тьма снова свернулась кольцами.
– Не фони на всю Академию, брат, это чересчур для магов, – упреждающе вскинул ладонь наш гость, – я пойду, посмотрю, что тут происходит. Раз уж пришел, – снова лукавая усмешка. – Ах, да… брат, для твоего маленького сюрприза все готово…
Если бы я не знала, что энергаты идеально контролируют свои эмоции, я бы решила, что лорд Сейлир если не смущен, то слегка, скажем так – раздосадован. Фыркнул он на родственника, по крайней мере, вполне естественно. Надо же, у него есть брат. Почему-то этот факт с одной стороны – удивил, с другой – придал моему тварь-лорду какой-то оттенок естественности.
– Какого сюрприза? – Подала голос. – И я тоже рада с вами познакомиться, милорд… Дайнар, да?
– Сюрприз на то и сюрприз, – скосили на меня страшный бирюзовый глаз, – чтобы о нем не распространяться. Давайте-ка вы успокоитесь, немного придете в себя, а уж потом, ты, мой Владыка, расскажешь мне, что же здесь произошло, и кто решил действовать столь нагло…
– Мы ещё не разобрались с прошлым, – лорд Сейлир замолчал, смотря в пустоту.
И только его горячая ладонь не выпускала мою руку, а пальцы – то ли бессознательно, то ли, напротив, с каким-то тайным умыслом – продолжали поглаживать мои. Я поняла вдруг как-то разом, о чем он говорит. Может быть, потому, что наши эмоции все ещё были тесно переплетены.
Они говорили о нападении на адептов. Так и не смогли найти виновного ни даже определить, возможно, какой именно ритуал над тем проводили – и с какой целью – помимо устрашения – или проблем для лорда-ректора.
– Мне вызвать ещё Теней? Твою нареченную нужно охранять с особым тщанием теперь, – задумчиво блеснув глазами, заметил лорд Дайнар.
Полагаю, трепетной лани, или леди, прошу прощения, следовало молчать, улыбаться и ждать, пока мужчины решат все проблемы. Но даже у настоящей Киа хватил решимости разорвать порочные узы древних традиций. А я – это она.
– Не думаю, что это будет уместно, милорд, – ответила, чувствуя, что лорд Сейлир молчит – и только смотрит. Но как смотрит, боги мои! Мрак забери, сердце готово было выпрыгнуть от этого пронзительного задумчивого взгляда, в котором спрятано было так же много, как в шкатулке с секретами, – чем больше кого-то охраняют – даже самая лучшая, казалось бы, самая тайная охрана, тем очевиднее, что этот предмет – или человека – имеет смысл выкрасть. Или нанести иной вред.
Я набрала в легкие побольше воздуха, вздыхая. Это моя свобода. Дай им волю – и я окажусь наверняка в высокой башне баз входа и выхода. Может, я утрирую. Но мы уже разбирали на Расоведении, как относятся к своим избранницам, например, грифоны и те же драконы.
– Я, может быть, пока только личинка мага, но Университет – весьма защищенное место. Здесь происходит нечто странное – но оно может произойти в любом другом месте. Сейчас тот, кто нас подставил, совершенно точно не знал, какие между нами отношения. Возможно, даже точно не был уверен в том, кто такой магистр Ногэрд, – меня ободрило то, что никто не перебивал.
А купол молчания и плотно закрытая дверь давали надежду, что уж сейчас нам никто не помешает.
– Детеныш хочет сказать, что парочка теней в охране ещё ничего, но трезвонить на всю округу о том, что она нареченная Владыки – глупо. Пусть сами, мррм, придумывают свои аргументы…
Я дернулась и только громко выдохнула, глядя, как из теней высовывается изящная голова, напоминающая мне рысью. Только шерсть была серебристая, с яркими фиолетовыми полосами, а глаза кошки – та была ростом по пояс мне, как минимум, отливали чарующей зеленью.
– Имши, крранха. Тоже создание тени, идеальный телохранитель. Видит магию, чует магию и магов, отзеркаливает заклинания практически любой сложности. Опасный противник… но из мяса предпочитает телков и ягнят, – пояснил мне лениво лорд Сейлир, хотя взгляд был острым, внимательным.
– Ясного дня, Имши. И ты права, – ответила я, заставляя себе улыбнуться. Хотя создание и правда красивое. Какая шерстка, какой хвостик, какие потрясающие бархатные лапки, внутри которых, в подушечках, наверняка прячутся острейшие когти! – мне кажется, что если есть шанс как-то иначе оправдаться перед лордом-ректором, то стоит придержать сомнительные новости по поводу нашей, скажем, помолвки…
– Сомнительные? – Вскинул брови лорд Дайнар.
– Сколько времени осталось до третьего этапа, ведь он есть? – Вместо ответа уточнил лорд Сейлир.
И красивые наглые глаза его насмешливо сощурились.
– Да, – ответила, пусть и неохотно, – он есть. И до него, если сроки снова не сдвинуться, у меня есть почти пятнадцать дней.
Почти целая вечность! А если я найду себе за это время ещё одного возможного «защитника»…
Хм. Или воздержаться? А то ведь съедят, ей же мрак, с косточками, беднягу!
– Почти полторы недели, – задумчиво хмыкнул лорд Сейлир. Здесь недели были по девять дней, – ну что же, наказание мое, этого вполне достаточно, чтобы все обсудить, смириться и жить вместе – долго и счастливо, – радостно оскалились мне.
Такой энтузиазм слегка пугал.
– А сейчас что же будем делать? – Настойчиво уточнила.
– А сейчас, – мурлыканье сытого хищника, которое не отображается на бледном бесстрастном лице. Светлые волосы щекочут мне шею, когда он склоняется. Снова. Ведет свою игру, – мы оденемся, приведем себя в порядок… и объясним, что подглядывать нехорошо-о-о.
– Госпожа! Хозяюшка! Ненаглядная моя! Бесценная! Чтоб у меня хвост отсох, если твои поклонники не множатся! Моя же ты фея, у Муля есть возможность ещё понянчить маленьких пу…
Мой неугомонный фамильяр, свалившийся откуда-то со стороны окна, осекся под нашими недобрыми взглядами и нервно икнул.
Жизнь в который раз переставала быть томной… Но одно я знала точно – за свое счастье мне ещё придется побороться. Если я не отступлюсь.
В кабинете ректора царила напряженная тишина. Ну как царила? Она звенела, шипела, кипела – и никак не могла преобразоваться в разговор. Возможно, никто не решался высказаться первым. Или, напротив – каждый об этом мечтал – но боялся перебить более старшего.
Все те же знакомые лица. Ваша покорная адептка, успевшая освежиться, хлебнуть сплетен и обжигающе презрительных взглядов (по дороге из общежития, туда мы переместились порталом), неутомимый Муль, чистящий перышки, наглая кошатинка в лице Имши (ширрас как исчез, так и не объявлялся), сам ректор, сидящий за столом из красного дерева, лорд Дайнар, лорд Моршерр (только его не хватало) и сам лорд Сейлир, наконец.
Внушительная команда!
– Давайте уже все решим – и разбежимся. Мне ещё аргамаков Мрака выгуливать, – задумчиво рассматривая свои когтистые руки-перчатки, заметил Черная Длань. Он был, как и всегда, безмятежно спокоен.
– Ты можешь уйти хоть сейчас, мы не держим, – не менее радушно предложил лорд Сейлир.
– И пропустить такое представление? – Чернильно-черные глаза блеснули отголосками диковатого веселья. – Не каждое тысячелетие мой собрат обретает избранницу…
Меня не покидало смутное ощущение, что тирлесс Моршерр куда серьезнее относится к происходящему, чем показывает. Как будто он… меня оберегает. На самом деле. Пусть и не одобряет.
– Нам лишь нужно решить, как заткнуть чужие рты, пока история не обросла сплетнями. Разумеется, нам безразличны любые проверки, но нужно соблюдать вид законности. Дело лишь в этом, – подал голос ректор Виарн.
Этот мужчина оставался для меня загадкой. С ректором мы со времен поступления практически не пересекались – да и странно это было бы для обычной адептки, так что…
– Раз ты заговорил – у тебя есть идея, не так ли? – Спокойно уточнил лорд Дайнар.
Ежики-цветочки, пестики-тычинки – и прочие увлекательнейшие детали животного мира. Я бы лучше на пару анатомии сходила! Увы, репутация не шутка. Тот, кто распылил тончайшим слоем в нескольких местах Академии порошок, обостряющий самого разного рода чувства и эмоции, был не только мерзавцем, но и гением.
Ещё буквально час – и никто бы следов не нашел, доказывать постороннее воздействие было бы бесполезно. Но даже так, сейчас, одна попытка что-либо доказать меня не спасет. На миг тело пробила дрожь. Лишиться магии – все равно, что воздуха лишиться! Если в магистре Ногэрде не узнали лора Сейлира – зачем это было сделано?!
– Затем, что если люди боятся чего-то – они совершают ошибки, – подал голос нахмурившийся лорд Сейлир.
Его рука как будто бессознательно снова нашарила мою.
– И тут два варианта, – продолжил он, – либо меня раскрыли – и это было сделано, чтобы хоть как-то, хоть походя уколоть и удалить на время из Университета. Либо… – тяжелый взгляд не обещал ничего хорошего.
Правильно, только расслабишься!
– Либо тебя нашли твои родственники – и хотели таким образом достать, – высказал идею.
– Нет, – решительно покачала головой, – так могло бы быть. Пальцы невольно похолодели, но… я выхожу из Академии. Куда проще было бы меня подстеречь в городе, а сейчас я буду настороже. Слишком сложно. И мне кажется, что они все ещё не знают о том, что я в Академии. Иначе могли бы и прислать официальный запрос, – передернулась от этой мысли.
– Ну тогда вариант ещё хуже, – в черных глазах энергата расцветали звезды, – тогда тебя могли выбрать новой… жертвой.
Слово горчило на языке. Да, пожалуй, это был бы самый плохой вариант. Разум не хотел его признавать.
– Слушьте, вы все такие сурьезные, что у меня сожранный кролик встает поперек глотки! – Раздался совершенно ехидный, беззаботный и офееренно нахальный чуть дребезжащий голосок.
Никто не успел дернуться и принять воинственную позу – если даже и собирался. Нет. Просто тени вдруг стали гуще, свет мигнул, а из мерцающей темноты, окутывающей фигуру лорда Сейлира, появилось… хм, сначала я, признаться, даже не заметила, кто там появился – все выискивала взглядом.
Пока не догадалась нагнуться пониже – и столкнулась взглядом с умными бусинками алых глаз. Что там леди полагается делать в таких случаях? Громко кричать «ааа-ах, крыса» или «мышь-людоед, помогите!»?
Маленький грызун и правда походил на упитанную мышь. Светло-золотистая шерстка лоснилась, тонкий хвостик стучал по полу, лапки трогательно и воинственно-непримиримо были сложены на груди.
– Теневой паразит? – Приподнял бровь ректор Виарн, и над его ладонью заклубилось темное облачко.
– Па-апрошу не выражаться! – Лапками сердито тыкнули в сторону магов. – Я не паразит, а редкая раса, которая требует исследования и защиты! Я прошу больше уважения! И тогда, может быть, даже расскажу вам, кто ходил, блестящий порошочек распылял, а? – Мыша хитро прищурилась, показывая передние желтоватые резцы.
– Это шинч, преобразованная мышь. Тьма изменила это создание – и в результате появилось вот что, – любезно и лениво сообщил мне лорд Сейлир.
Любезностью я не обманывалась, так же, как и трепетными словами. Тварь-лорд притих, но какие именно планы вынашивал он на самом деле, и как относился ко мне – я сказать не могла. Лорд Сейлир мог бы доставить мне изрядное количество неприятностей, и, в то же время, мысль о противостоянии с ним заставляла кровь по венам бежать чаще. И страх, и странное желание. Я сама себя пугала.
Внимательнее, девочка. В этом мире ты у себя одна, больше никто тебя, кроме тебя самой, не отстоит. Доверять – роскошь. Я уже доверилась – и до чего это довело? До помолвки. Сейчас нелюдь сыт и доволен, он смотрит на меня, как на законную добычу. Но стоит мне только допустить мысль о разрыве уз… Он достаточно ясно выразился «других мужчин в твоей жизни не будет». Место женщины здесь – за спиной мужчины.
Я, быть может, не хочу быть за спиной. Хочу стоять рядом. И прошу, видимо, слишком много.
– И что же этот шинч умеет? – Уточнила, наклоняясь, и бестрепетно подставляя грызуну ладошку.
Тот недоверчиво и смешно пошевелил усами, потоптался, посомневался миг – а потом ловко запрыгнул мне на ладонь, пофыркивая.
Моя змейка лишь лениво икнула – сейчас она большую часть времени бессовестно спала, не подозревая, каким опасностям подвергается её хозяйка. Впрочем, для неё это нормально – преподаватели подтвердили. Сейчас она окуклилась, как бабочка, а вот что из хвостатой агрессорши вылупится…
– Шинч – идеальный вредитель, – энергат в лице лорда Сейлира старался быть ко мне ближе. Вот и сейчас словно ненароком притерся, коснулся бедра, вызывая легкий озноб, – эту особенность он взял у своих немагических предков. Погрызть, продырявить, сожрать, нагадить…
– Это дискриминация! Оскорбление расы, Владыка! Я протестую! – Возмущенный писк с моей ладошки.
– Протестуй, – хищно усмехнулся лорд Сейлир, – можешь даже подать жалобу в мою канцелярию. Мы её даже рассмотрим, лет через пятьдесят… Так вот, шинч отличается одним – неуемным любопытством. Кроме того, у него великолепный нюх. Лучше, чем у большинства волшебных существ. Именно благодаря ему он может распознавать тончайшие взвеси, зелья, даже заклинания – все они имеют определенный… запах.
Вот тебе и мышка! Я посмотрела на гордо приподнимающегося на задних лапках мыша с куда большим уважением. До чего же интересные эти магические создания! И каждое обладает своим даром, у каждого – какое-то свое предназначение! Не то, что искусственные слуги магов!
– Тогда, может быть, нам стоит её выслушать? – Уточнила, пряча усмешку.
Хотя, не дело это одной адепки – судя по скрестившимся взглядам. Да и мне лезть в расследования такого уровня пока не слишком хочется – наживать себе лишних неприятностей.
– Давайте вы нам сейчас коротко расскажете, что и как произошло, решим, как это преподнести общественности – и мы вас отпустим, адептка Вартек, – снова заговорил ректор Виарн.
Мне показалось, что мужчина выглядит сейчас каким-то вялым, сонным, бледным – как будто и неживым. Но, разумеется, я свои мысли оставила при себе. Все здесь взрослые и опытные маги – и им виднее – что там с ними происходит.
А вот…
– Постойте! Подождите пожалуйста, тирлессы, пока не забыла. Давеча, когда ещё ярмарка в городе была, – заторопилась, пока мысль снова не ускользнула – как специально! – адепт Каршен. Даргал Каршен, из боевиков ко мне подходил. И предупреждение странное выдал…
Я коротко, как могла подробно, пересказала происшедшее, понимая, что никаких реальных зацепок дать не смогу. Да и как такое было бы возможно? Слова Каршена можно было бы отнести к чему угодно, мало ли, что ему взбрело адептку предупредить? Никаких иллюзий я не питала, но и промолчать не могла.
– Что же… Каршен был у нас на заметке, хотя ничего странного в его поведении обнаружено и не было. Но мы наблюдаем за всеми высокопоставленными отпрысками магов, – чуть помолчав, заметил ректор Виарн. – Рассказывайте, можете вы, Владыка, – титул мужчина произнес как будто с усталой иронией. Но не над Сейлиром смеялся – над собой, – что там произошло? Как вы попали в ловушку? Леди – официально ваша нареченная? – Острый взгляд в мою сторону.
Разговор быстро свернул в сторону происшедшего. Спустя ещё четверть часа выяснилось, что то была не проблема – так, маленькая неприятность, почти и внимания не стоящая. А вот вся Академия только спит и видит, оказывается, как бы заглянуть в чужие альковы и выяснить – что же там твориться?
Причем до того, что творится непублично, никому и дела нет. Развлекайтесь в меру своих возможностей, потом все равно шанса не будет. А вот если наружу что вышло… Одним словом, плохо придется тем несчастным, кто недостаточно умело скрывал свою личную жизнь. И ладно бы только общественное порицание… девице, в разгульной жизни уличенной, жизни не дадут. Здесь таким вообще одна дорога – в дом с желтыми ставнями, к лицам определенного поведения, не отягощенными излишней моралью, если вы понимаете, о чем я.
Лицемерие цвело пышным цветом.
Но это не мешало нам оказаться перед проблемой – либо отношения наши «узаконить» публично, подставив меня под удар уже с другой стороны, либо…
– Пришел отчет от моей группы, – заговорил лорд Дайнар, брат Владыки, – порошок был распылен в тех местах, где чаще всего бываешь ты, Сейлир. Ловушка была на тебя, ты где-то прокололся с образом магистра Ногэрда.
Незаметно – по крайней мере, я старалась, чтобы это было именно так – выдохнула. Охота была не на меня. Но попасть под удар по случайности, лишь из-за чужих амбиций и жестоких планов было не менее отвратительно.
– По сути, выход у нас один, – хмуро заметил ректор Виарн, и его синие глаза вспыхнули каким-то нездешним, угасающим отсветом.
Я заметила, как переглянулись тревожно братья-энергаты.
– Вы должны жениться на адептке Вартек, Владыка. Либо же увезти её из Академии на ваши земли, где сплетни её не коснуться, – продолжил.
Нет! Не хочу! Ни замуж выходить, ни уезжать. Наверное, оттого мой разум и заработал кристально четко, на полную мощность.
– Есть ещё вариант, – решительно подала голос, – представить все так, как будто я была в этот момент в другом месте, как и лорд Сейлир. Как будто нас кто-то изображал, желая подставить.
– Как вы себе это представляете, лесса Вартек? – В глазах лорда Дайнара было искреннее любопытство, в глазах Сейлира – почему-то неодобрение.
Мышь на моей ладони забавно щекотал усами и чихал. Муль притих.
– Надо бить врага его же оружием. Овеществленная иллюзия. Все видели, как мы ушли вместе в подсобку после тренировки? Так это уже были не мы! А мы разошлись с магистром в разные стороны. Я отправилась с друзьями на прогулку, магистр – по своим делам. В конце концов, – я прикрыла глаза. Да, наверное, это был нечестный ход. Но отзывчивость и сентиментальность приходится оставлять там, где им место. Не здесь и не сейчас. К тому же и вреда от моей идеи не будет никакого – у нас факультет менталистики, сами адепты от маленького… изменения хода событий… не пострадают. Так отчего же не внушить моим одногрупнникам одну-единственную мысль: они видели, как магистр вышел первым, а потом с друзьями ушла и я.
После моей пламенной речи в комнате на миг воцарилось молчание. Да. Слишком дерзко. Слишком опасно. Слишком…
– Вообще-то любые воздействия на адептов запрещены, но… – ректор Виарн первым очнулся, нажимая на один из перстней на пальцах, – Неорг, для тебя есть задача, зайди ко мне срочно.
Он позвал нашего декана? Иронично.
– А овеществленная иллюзия прямо сейчас изобразит вас, гуляющую с друзьями… – заметил лорд Дайнар, – это хороший вариант. Маленькое вмешательство требуется, по сути – мизерное изменение реальности. Вреда действительно никакого. Зато результат…
Совесть в результате помучает. Предчувствую. Но… это будет наилучший вариант. Для всех.
– А ты не такая уж беспробудная дурочка, – вкрадчивый, хрустящий ледяными осколками голос резко привел нас всех в чувство.
Я совершенно забыла про лорда Моршерра – а вот помнили ли про него тварь-лорды и ректор? Похоже, вот уж у кого были свои способы избегать внимания и уходить из поля зрения.
Черные когти перчатки мягко скользнули по косяку двери.
– Это возможно, – уже жестче проговорил лорд Моршерр и демонстративно, прямо глядя в глаза лорду Сейлиру, приобнял меня за плечо, разворачивая к двери, – и, думаю, нам стоит действовать именно так. Преждевременно объявлять девочку твоей избранницей, когда ты и сам всеещё мечешься, Сейлир!
И меня… просто выставили за дверь! Мыша оставили, «рыську» оставили, а нас с Мулем выставили! Прямо в объятья подоспевших драконов.
– Сейчас наши иллюзии громко смеются на виду у половины курса зельеваров, – предупредил меня в полголоса Тэль.
Вот это быстро сработали!
Златовласый дракон подхватил меня под руку, а Рей в это время сделал рукой несколько перекрещивающихся движений – как будто линии в воздухе рисовал.
– Это сделает нас пока невидимыми и неслышимыми, – пояснил Серебряный, – нам уже все сообщили. Лорд Сейлир и лорд Мор пригласили нашего декана… нет, он порталом придет, не через дверь. Пока не заменят воспоминания одногруппникам – придется потерпеть. Мы тебя скроем от чужих глаз.
– Ты правда станешь спутницей Владыки? – Заурчал с интересом Тэль.
Он был похож на большого хищного кота – наевшегося, ленивого, и потому сейчас расслабленно-добродушного. Но это было весьма опасное добродушие… И иллюзия – опасная.
Я не знала, что может перевесить в драконах. Преданность Владыке – или дружеская симпатия ко мне. Понимала смутно, что такими вещами раньше поделилась бы, может быть, с матерью или с подружкой. Но матери у меня нет. Рина? С ней о таком не поговоришь, нельзя ей лишнего знать. Вот и остается…
– Не знаю. Простите, я правда не знаю. Если бы не странная связь, родившаяся благодаря обряду Тьмы, мы бы никогда даже не рассматривали друг друга в таком ключе. Уж простите, сиятельные лесы, но мне хотелось бы иметь уверенность в супруге. Хотелось бы быть с ним на равных – что с лордом Сейлиром, – криво усмехнулась, давя грусть, – едва ли возможно. Хотелось бы, наконец, просто жить, учиться, достичь чего-то самой в этой жизни… стать кем-то – а не придатком к мужу.
Я увидела, как быстро переглянулись драконы.
– У нас тоже едва ли принята излишняя самостоятельность среди женщин, – неохотно заметил Рейакарнен, – женщины – матери. Хранительницы дома. Леди, призванные подарить мужу долгожданных наследников. Защитницы, наконец. И только по-настоящему одиозные фигуры и сильные духом и магией женщины могут стать… кем-то большим.
– Ты действительно думаешь, что лорд Сейлир, ваш Владыка, тот, кто до сих пор ожидает предательства от каждой встречной женщины, увидит во мне кого-то большего? – Я научилась иронично приподнимать бровь – на один миллиметр! – Правда? Может, поклянешься в этом?
Мы шли вдоль одной из дальних галерей. Университет Высшего Мастерства был стар. Изначально он состоял лишь из трех больших корпусов и двух основных башен, но с тех пор все много раз достраивалось, перестраивалось, расползалось гигантским спрутом в разные стороны. А вокруг и вдалеке шумел лес. Безбрежный, свободный, напоенный светом и страстью. Страстью особой, природной. К жизни, к свободе, к каждому движению, к каждому дню и секунде под этим небом.
Когда кружит голову и хочется закусить этот вкуснейших воздух. Когда разливается песней ручей. Когда шелковистая трава ложится под ноги – ах – подумать только – не о будущем, не о проблемах, магии и замужестве все мысли – а о том, как бы рухнуть с головой в это озерцо, поднырнуть под корягу, поздоровавшись со здоровенным ленивым сомом. А потом – вылезти на берег, раскинуть руки-ноги, смеясь и наблюдая за тем, как подкрадывается к тебе из кустов, вполне вероятно, саблезубый кровозаяц.
И это тоже – жизнь. Во всех её проявлениях.
– О чем ты подумала? – Шипяще-резкий голос Тэля вывел меня из мечтаний, спустил на землю.
Я дернулась, хлопая глазами. Мы стояли на огромной крытой террасе, а деревья надо мной шумели, склоняя ко мне ветви, нежно-нежно поводя ветвями по волосам и лицу – словно здоровались.
И впервые воздух этого мира показался мне по-настоящему сладким и живым. Я существую! Я Киарина! Я настоящая! И это мой мир! Может, я смеялась, а, может, плакала. Кружилась по террасе, что-то затейливо шипя и чувствуя, как в душе распускается огромный огненный цветок.
Как сквозь вату до меня донеслось:
– Что с ней? Может быть к целителям? – Рей всегда беспокоится.
– Нет. Разве ты не видишь? Просто её кровь, наконец, проснулась. Сила раскрылась. Это выплеск, не более. Кина будет прекрасной Владычицей… – Тэль. Зачем он шепчет, думает – я не слышу?
– Если они друг друга не поубивают в процессе, – хмык Рея.
Тихо бы прошуршать в сторону, прыгнуть, вцепляясь в ствол дерева, обхватить его, обнять, впитывая горьковатый запах коры и притягательно-едкий – желтоватой смолы. Здесь она пахнет хвоей. Но нет, это пока мечты. Не хотелось бы весьма неромантично растянуть себе ногу, а потом и вовсе – навернуться с нерадостным воплем. Сомневаюсь, что мои знакомые этому порадуются от всей широты души.
– Все в порядке, – покачала головой, чувствуя, что как будто стало легче дышать. Словно последняя, едва заметная прозрачная пленка, которая отгораживала меня от окружающего мира – рухнула.
И в этот момент желание броситься назад, обнять крепко одного упрямого, жестокого, невыносимого энергата за шею, прижаться к нему, прослеживая манящую венку на шее, вцепиться в него, запустить клыки ему в шею, выпустить яд, чтобы на него уж точно никто не позарился, чтобы он был лишь моим, единственным, драгоценным…
Оплести его хвостом, обнять, обхватить, доказать, что я рядом, я никогда не предам, я точно знаю, что будет и в нашей жизни шанс на удачу. Или на счастье?
– Эй, опять замечталась? – Похлопывание по руке вызвало вспышку шипения.
Испугалась, впрочем, одна я. Тэль в ответ искренне засмеялся – редко мне доводилось слышать его смех. А Рей выпучил глаза, смешно высунув язык, и прокряхтел что-то невнятное. Впрочем, вскоре это сложилось в отчетливо-наглое:
– Смотри, она сейчас язык высунет, змеиная кровь просыпается. Такой рас-сдвоенный, – прошипел показательно, – прямо как у нас-с… И будет пускать слюнки в сторону Владыки Сейлира. Похоже, змеиной сущности он ой как нравится!
– Это у них расовая особенность, – хмыкнул Тэль, – вспомни, кто стал спутницей лорда Дайнара – и все станет ясно.
Спутницей брата Владыки? Кажется, что-то я слышала, но…
– Погодите, почему змеиная кровь? Я не понимаю, – нахмурилась. Что-то скользило на грани восприятия. Что-то ещё с поступления… Как же там ректор говорил? Или не он?
Ох уж память эта дырявая со всеми свалившимися непритяностями!
– Кровь нагов в тебе течет. Она слабая, но может и набрать силу! Разве не говорили об этом? – Удивился Рей.
Было что-то подобное. Но я, признаться, тогда не восприняла эту новость всерьез – не до то того было, закружила местная жизнь после тихого существования на обочине.
Мы тихонько двинулись дальше, дошли до конца галереи, хотели было уже свернуть в один из пыльных пустых коридоров – этим путем пользовались нечасто, да и располагались здесь, в основном, так называемые «складские» аудитории или неотремонтированные, отложенные до лучших времен.
Говорят даже, что ректор Университета мог перемещать его помещения по своему усмотрению. И что ненужные или пострадавшие от шустрых адептов аудитории таким образом просто собирали в одном месте, чтобы не путаться и никого не путать. Не знаю, правда ли это – спросить было не у кого. Но байки ходили.
– Стой, – отрывистая команда Рея стало неожиданностью.
Я сделала резкий шаг назад – и чуть не навернулась на чьем-то пушистом хвосте. А вот нечего его развешивать, Муль, не смотри теперь на меня так укоряюще! Не нашла я ещё лишнюю пару глаз на затылке, чтобы ты так подкрадывался!
– Да чтоб тебе, хозяюшка, – Муль завертелся, едва не дуя на свой многострадальный хвост и смотря настолько недовольно-жалобными глазами, что зверика надо было немедленно пушить, чесать, реанимировать, носить на руках и кормить-кормить-кормить – вкусностями, непременно.
– Что там? – Подхватив бессовестного вымогателя, тревожно уточнила.
Но я начала чувствовать и сама прежде, чем дракон ответил. Сначала ноздри забил запах – острый, солоноватый, металлический. Потом меня пронзило ощущением магии – могущественной и грозной, но при этом настолько вывернутой и неестественной, и отвратительной в этом своем противостоянии самой сути Силы, что я отшатнулась.
Даже новость о змеиной крови отошла куда-то на второй план – настолько гадко мне стало.
– Ощутила, да? – Одними губами произнес почти беззвучно Тэлькааннен.
Оба дракона сделали шаг вперед – как будто закрывали нас с Мулем. Яркий день показался поблекшим, а тишина и полутьма коридора – зловещей. Как будто подкрадывались со всех сторон тени. Как будто слышался шепот, метались блики, что-то мерцало, охало, отражалось этим самым эхом от стен.
– А вот и кабдыц друшхваский пришел, – пробормотал муль, воинственно топорща шерсть и щекоча меня жесткими усами.
Надо же, у нас такое водится!
– Вызывайте охрану Академии, – постаралась даже не сказать – подумать громко-громко. Отчего-то говорить здесь и сейчас казалось не то, что кощунственным – но невыразимо страшным, – быстро!
– Как будто мы до сих пор не, – проворчал так же мысленно мне Рей.
– Что там дальше? Классы? Лестница? – Я не бывала в этом месте, сама никогда здесь не ходила – и могла только предполагать.
Встала на границе тьма и света, все сильнее ощущая, как будто здесь зреет черная дыра – соваться откровенно страшно – ну как засосет?
– Там небольшой холл. Раньше в нем собирались адепты на переменах, лаборанты выходили отдохнуть, подышать шли на галерею, на террасу Золотой Листвы, – Тэль отвечал, слышались хлопки порталов – прямо на галерею попасть было невозможно, пришлось бы все равно идти ножками, а меня не покидало ощущение ускользающего времени.
Что-то мы упустили. Что-то очень важное. У меня буквально несколько секунд, чтобы это понять…
«Она ещё жива», – вдруг шепнула мне тьма, – «ненадолго, но если поспешишь, возможно, успеешь… А, возможно, погубишь и себя, вмешавшись в древний обряд»…
Мысль ещё только завершалась – моя ли, нашептанная ли силой, а я уже сорвалась вперед, старательно выстраивая перед собой слабый щит тьмы. Стихия подчинялась мне неохотно, после долгих мытарств и многочасовых занятий, но все-таки лорд Сейлир добился невозможного – первокурсница смогла создать такую простейшую манипуляцию, как теневой щит.
– Куда, шбар мыртах! – Яростно зашипел кто-то из драконов.
– Она живая, – эхо повторила я то, что уже ощущала всей своей силой, – у нас есть шанс спасти…
– Дархаз! – Вероятно, это было ругательство со стороны Рея. – Рург, доложи магам, что жертва ещё жива. Магия высосана. Естественная магия, а вот фонит чем-то откровенно гадким… Быстро!
Муль зашипел, но спрыгнув с моих рук – кажется мне, что паршивец сделал это с облегчением, – ринулся назад, к свету.
– Быстро-быстро! Мы не можем знать, что здесь и сейчас будет твориться, может и рвануть! – Подгонял нас Тэль.
Его лицо в полумраке было прекрасным, как осколок древней статуи, и столь же непостижимым.
– Рракаш забери, почему пока мы не поехали в эту Академию, то жили вполне себе тихо и спокойно? Подумаешь, устаивали веселье магам на границах? Или, скажем, добывали артефакты в Мертвой пустыни? Мелочи же! – Порыкивал Рей.
По его щекам потекли чешуйки, брови как будто затвердели, ороговели, а в глазах полыхало чистое серебро. Коридор мы пересекли, мне кажется, секунд за двадцать. И я держалась наравне с драконами – даже не запыхалась.
Маленький золотой огонек во мне ширился и рос, окутанный мягким темным пламенем. Именно он и заставил меня, не доходя до проема, ведущего на лестницы и в холл второго этажа, резко шагнуть к почти неприметной, выцветшей двери. Когда-то она была оттенка кирпича, сейчас же едва напоминала оттенком грязную стену какого-нибудь свинарника.
Вот только была закрыта. Но я видела ручейки мрака, текущего из-под неё. Ощущала, как будто медленно, но неутомимо и неукротимо ширится пасть огромного чудовища, которое запросто может откусить и пол-Академии. Вот тебе, душа моя, леди Киарина, и ясный день. Вот тебе и отсутствие приключений! Чем моя очаровательная, вне всяких сомнений, пятая, кхм… одним словом, место, на котором я частенько сижу, заслужила все это? Глупый вопрос – у нас там шило с детства!
Да, мое невезение? Я почти слышу, как ты злорадно хихикаешь, когда мои острые алмазные коготки под тихий свист Рея выламывают замок. Увы, дверь держит ещё и магия, но сейчас она удивительно вкусно хрустит на этих самых когтях. Загнутых, длинных и острых. Теперь я красавица с весомыми аргументами – попробуй к таким не прислушаться!
Дверь провалилась внутрь, по ней протопали драконы. Несмотря на то, что в небольшой аудитории раньше, кажется, служившей зельеварам, должны были быть окна, здесь царила непроглядная тьма. Для меня – не для драконов. Оба они – стремительные, хищные, сейчас по-настоящему показали свою нечеловеческую природу, завораживая меня ещё сильнее. Они пошли за мной. Помогли мне – в который раз – ничего не требуя. Пусть и видели во мне, возможно, какие-то будущие преференции, однако…
Владычицей я могу и не стать. Маловероятно – я бы сказала. А помогают они уже сейчас.
Впрочем, в сторону мысли! Отчего-то тьма все сильнее расходится под моим взглядом, открывая неприглядную картину, которую я не забуду до конца дней.
Магия бывает отвратительной. Пугающей. Грязной. Магия может не просто ранить – уничтожить. Развоплотить. Лишить души и тела, обречь на муки. На сетчатке глаза как будто навеки отпечаталась скорченная фигурка. Нагая. Покрытая алыми брызгами. Висящая в воздухе, как муха, запутавшаяся в паутине.
– Тьма, – выругался Тэль. Голос дракона звучал глухо, как из бочки, – мы её не снимем оттуда.
– Нас просто испепелит, – Рей.
Тем не менее, драконы продолжали продвигаться вглубь комнаты. А вот паутина налилась зловеще-алым – и вдруг выстрелила багряным протуберанцем, попав прямо по руке зарычавшему Рею. Правая рука повисла плетью – а мы ещё сделать ничего не успели!
Бывают мгновенья, когда ты должен принять самое важное решение в своей жизни. У тебя нет ни часа, ни минуты – разве что доля секунда осталась, чтобы решить: остаться мыслящим и сострадающим существом – или эгоистично и трусливо бежать прочь.
Нет, никто бы не осудил моего побега. Что я могу? Что?! Я тебя спрашиваю, Тьма?!
Я как будто жестко накрутила покрывало силы на кулак. Заставила её – капризную, ленивую, ни во что меня пока не ставящую – действовать. Подчиниться мне в едином порыве, вытягивая жилы. Шутишь, не проймешь! Наши в окопах бились за Родину, там – на далекой Земле. Выгрызали каждую пядь земли. И в этом мире – близкие мне существа готовы были разорваться – но отстоять свою веру, свою страну, свое право на жизнь. Так неужели я отступлю? Да это легче, чем произнести «Шла шаша по шоссе и шашала шушки»!
Темная пелена рванула вперед, окутывая нас, всех троих, уже куда более мощным щитом.
Не знаю, почему не пытались прикрыться тьмой драконы. Может, просто не владели ею в такой мере – несмотря на обряд. Это мы тут нагло хомячим чужую тьму. Ну что, милая, понеслись? Приятного нам аппетита? Надаем по сусалам гадкому захватчику?
Мир сошелся в одной точке. Обрел четкость. И, увернувшись от двух щупалец магической отрыжки этого мира, я ринулась вперед. Рею с Тэлем понадобится помощь. А, судя по грохоту – далекому, слабому, нашу «кавалерию» что-то все же задержало.
Мы справимся, ребята. Мы обязательно справимся…
Перед глазами стояли другие. Полночные. Сияющие. Расцветающие опасной бирюзой. И мне казалось, что он улыбается мне – одобрительно, а не снисходительно. Он шепчет:
«Давай, наказание мое. Ты сможешь все. А я – рядом».
Но это, конечно, мне только мерещилось.
Кабинет ректора Университета Высшего мастерства
Девчонка! Немыслимо, как такое слабое получеловеческое существо могло привлекать к себе столько внимания! Невозможно, что он, даже сейчас, когда в том не было особой нужды, следил за ней краем сознания. Не хотел выпустить её из вида.
Золотой бог… отцом по-настоящему Сейлир это существо никогда не считал. Он и брат росли одни, как «сорная трава» – так бы сказали смертные. Что такое настоящее семейное тепло – энергат не имел никакого понятия. Жалел ли? Нет. К чему жалеть о том, сути чего не понимаешь. И все же, когда голодные годы в поисках хоть капли чужой энергии остались позади, когда он покорил и подмял под себя половину мира, когда в полной мире ощутил, что это такое – власть и ответственность…
Тогда сытая внутренняя тьма дала слабину. Дала возможность ощутить, что значит – тепло. Беспокойство. Привязанность. Он, можно сказать… влюбился. Слишком хороша была человеческая магиня. Умна, остра на язык, ядовита, готова дать отпор. С ней каждый день был борьбой… Теперь, по прошествии времени, он понимал, что те его первые чувства к ведьме древнего клана не были любовью. Это был жгучий интерес, страсть, жажда почувствовать то, чего он был лишен от природы. Желание поверить в любовь обернулось самой любовью – неправильной, болезненной, в которой он себя убедил.
Ничего удивительного, что все обернулось крахом. Ведьма предала его. Поиграла его жизнью и уничтожила… и его, и его народ. Ведьма развязала войну, заточила Владыку и позволила магам атаковать государства волшебных существ… Попасть в самое их сердце. Тогда это было крахом.
Но сейчас… пожалуй, он больше играл привычную роль преданного и оскорбленного, нежели оставался им. Месть не исцеляет? Ложь! Смерть отступников, посягнувших на его жизнь, его вассалов, его страну, прекрасно залечила любые душевные раны.
Воспоминания о мучительных веках, проведённых в заточении в собственном бывшем родовом гнезде в виде бестелесного призрака, сгладились. Но только теперь, рядом с этой темноглазой девчонкой с чужой душой он ощутил, каково это – испытывать настоящий интерес к жизни. Её эмоции согревали. Он купался в них, не в силах оторваться, ощущая потребность быть рядом, снова и снова.
Делать что-то такое, что вызывало бы не горчащее раздражение, не привкус кислого дурма, не кисловато-сладкий оттенок граната, а сладость меда, смешанного с травами, искрящийся восторг от самого крепкого букета вина. Когда он защищал её. Когда помогал ей. Когда спорил с ней. Когда обнимал и целовал её.
Сладкий восторг оседал на губах, а чужие чувства омывали исцеляющей волной.
Почему она? Почему именно она? Он не знал, как не мог понять и самого себя. Единственное, что Сейлир знал четко – он уже никогда не сможет отпустить её. Дикий котенок попался. И, чтобы защитить этого котенка... нет, молодую нахальную кошку, он не пожалеет сил.
Игру, которую он предвкушал так долго, придется завершить как можно скорее. Да и Университету не пойдет на пользу смерти адептов. Та тварь, что решила собрать силы путем проведения древних отвратительных ритуалов, основанных на костях «религии» магов и ведьм, самых первых, тех, кто не знал ограничений на пути к величию… О да. Она пожалеет. Они. Все они.
– Шинч, покажешь теням ещё раз места, где был распылен порошок. И покажешь, что именно видел, – холодно произнес вслух.
Маленький забавный комок зашевелил усами, потер лапки и низко склонился, пофыркивая. Конечно же, он не мог противостоять прямому приказу Владыки. Никто не мог. Власть среди волшебных существ – это не просто слова или богатство, не просто личная сила.
– Слушаюсь и повинуюсь. Ишь, раскомандовался, тенями покрытый, – неуважительно профырчал этот клубок шерсти. Крранха хищно облизнулась, но нападать не смела – сейчас этот грызун был куда важнее её персоны.
– У тебя такой очаровательный цвет лица, Виарн, почти как у утопленника, – зевнул Моршерр.
Ректор ожег его взглядом, но промолчал. С Черной Дланью он предпочитал разумно не связываться.
– Виарн, мое терпение истекает, – ледяной голос Владыки обрушился лавиной, заставляя мага болезненно зашипеть и, пригнув голову, почти распластаться по столу, – ты отдал жизнь в мои руки. Я спас тебя и твою сестру много лет назад. Ты сам просил об этом. И сам назначал цену моей помощи. Стать одним из моих теней. Теперь же упрямишься, даже стоя одной ногой в могиле. Меня это начинает выводить из себя…
– Да, подожди немного. Как только Сей закипит как чайник, будем собирать те триста маленьких ректоров, которые останутся от одного тебя, – усмехнулся Моршерр, но в глазах его усмешка не отразилась.
– Я приму свою суть, мой господин, – Виарн встряхнулся, как пес после долгого сна, поднимая тусклые глаза на того, кому когда-то поклялся верно служить – и уже долгие века держал свое слово, – обещаю. Как только закончим с этим делом, я пройду обряд, – невесело хмыкнул мужчина, протирая глаза, – и стану вашей Тенью. Разве могут быть сомнения в моей верности? – Он смотрел спокойно и капельку надменно, как будто не понимая, что именно они тут собрались обсуждать?
Да, когда-то молодой Владыка энергатов спас из замка безумного мага-исследователя отчаявшегося мальчишку, предавшего и преданного, жестоко расплатившегося за юношескую глупость. И его сестру… Спас, влил в них свои силы, дал то, о чем грезят сотни клановых магов – очень долгую жизнь и могущество. Впрочем, последнее досталось лишь Виарну. Его сестре повезло, что он вообще смог собрать её разум и склеить разорванную в клочья душу. Жестокие были времена – но интересные.
– Сомнений нет, – ухмыльнулся Дайнар, – Виарн, не корчи из себя страдальца, тебе не идет. Бледно-томным видом будешь своих адепток привлекать, мы не по этой части.
– А так хотелось, – остро и ядовито огрызнулся ректор, как будто просыпаясь, – начинаю жалеть, что я не женщина. Вышел бы за вас замуж – и все, наслаждался бы жизнью… А тут мучайся, учи, хлопочи, отбивайся от кланов.
– Бедняжка, власть так утомительна, – пропел Сейлир, наблюдая за тем, как вспыхнули ярким ультрамарином глаза вассала.
Та ещё змеюка Виарн, манипулятор и притворщик, которому нет равных. Сколько в нем осталось от того несчастного разбитого мальчишки? Но есть один несомненный плюс. Этот мальчишка навсегда привязан к нему, зависит от него и его, Сейлира, силы и расположения. А потому будет верен.
Верность должна быть на чем-то основана, и эта основа – не худшая.
«Ври себе больш-ше», – раздраженно зашипел змей внутри него, – «ты просто привязался к молодому змеенышу. Он тебе нравится. Здоровой наглостью, умением признавать свои ошибки и умением вовремя прогнуться. Но мнимая покорность не дает истинной верности. Магам не удалось его получить, а к тебе он привязан не меньше, чем ты к нему. Он благодар-рен нам-с… до сих пор…»
«И это тоже, моя чешуйчатая половинка, и это тоже…» – тихо и прохладно рассмеялся Владыка, возвращая свое внимание происходящему вокруг.
– Что будем делать с магами? Они зарвались, – яростно заметил Дайнар.
– Да, с Советом давно пришла пора покончить, они обнаглели, эти ведущие кланы. Слишком много мнят о себе, – рыкнул зло брат.
Бывший Тень Владык, а теперь – его правая рука и самый надёжный союзник.
– У нас есть данные по основным заговорщикам, – мягко улыбнулся Виарн.
Мальчишка обладал счастливой внешностью – смуглый, синеглазый, черноволосый. Обманчиво мягкие, но одновременно с этим четкие, скульптурно вылепленные черты лица. Никто не назвал бы Виарна женоподобным. Но внешностью его часто обманывались, чем он умело пользовался.
Сейлир задумался лишь на мгновение, прежде чем озвучить свое решение.
– Два отряда драконов и грифонов от Владыки Ваэрны, Ирргонара, отправятся двойками-тройками под видом купцов, мастеровых и горожан на земли магов. Каждый – в земли одного из кланов Совета.
– Далее, – продолжил задумчиво, проведя когтем по стене, – Мор, Тьма моих очей, вызывай карателей, – и Виарн, и Дайнар невольно передернулись.
– Как мы давно не развлекались, – промурлыкал Моршерр, и в черных глазах, где тихо плескался океан мрака, вспыхнул восторг – дикий, хищный, – люблю я магов…
– На завтрак, обед и ужин, – пробормотал Сейлир под нос, зная, что вечный соперник услышит.
Тот и услышал – дернул острым ухом – и промолчал.
– Каратели займутся отступниками. Теми, кто продумал и усовершенствовал древний ритуал отнятия силы, – продолжил Сейлир, – Дайнар. В том числе и среди наших посмотрят. Некоторым очень не нравится то, что Объединенная столица вновь восстала из пепла, а Владыки других государств должны подчиняться мне, – острые клыки демонстрировали всю душевность Верховного тварь-лорда.
– А нам остается всего лишь вычислить их агентов в Университете, не так ли? Тем более что имена нам фактически известны, осталось понять способ, которым они действуют, обходя защиту Академии, и найти доказательства, – хмыкнул ректор.
– Верно, и…
Сейлир среагировал быстрее, чем взвыла магическая тревога. Миг – и вместо мужской фигуры в слегка разгромленном кабинете взвивается огромный змей, отливая черной чешуей.
– Только не у меня! – Рявкнул, подскочив, ректор. – Да вашу ж… чешуйчатую темнейшую пятую точку, господин!
– Уй, поздно, – присвистнул Моршерр, – придется тебе снова делать ремонт, мальчик. У кого-то плохое настроение.
Но несерьезным он был недолго. Потянул носом, оскалился, зло и коротко выругавшись. Рядом зашипела крранха. Она была полностью согласна с характеристикой магов, а также тем, что они явно были порождением весьма разнообразных и с трудом вообразимых сношений то ли дождевых червяков с хитниками, роющими норы на глубине когтистыми слепышами, то ли вовсе отпрысками пятилапых сидхе с кракенами.
Черная перчатка, звеня, упала на пол. Абсолютно черная ладонь, оканчивающаяся смертельно-опасными стальными когтями, взметнулась вверх – и как будто отбило что-то, пытающееся зацепить змея.
– Вы меня разозлили, ребята, – зевнула тьма из глаз Палача, – я не успел на дневную чашечку какао… леди Реджина обещала мне приготовить этот напиток – специально мага на Землю посылали.
Ярящийся змей вытек в окно – стекло его не остановило, как и высота. Он, видимо, тоже спешил на обед.
Университет загудел.
Салочки – игра увлекательная. Правда, когда вместо друзей-знакомых тебя пытаются отловить жгуты непонятной кракозябры – это дело уже другое. Картина отнюдь не привлекательная. Все, чего хочется в этот момент – зарычать, огрызнуться – и ударить в ответ собственной тьмой.
Я пока не так искусна, как хотелось бы. Да и драконы устают. Это чувствуется. Боюсь, что если это ощущаю я – а ведь едва ли минута на самом деле прошла с начала схватки – то это знает и наливающаяся с каждым мгновением силой магическая фигура. А я чувствую, как затихает биение сердца фигурки, затянутой в эту липкую тьму. Времени осталось совсем мало!
Что же делать? Если драконам не получается совладать в этой жутью, что могу я? Только отбиваться и не давать себя схватить, отвлекать на себя внимание, пожалуй. Я и старалась. Но все отчетливее понимала, что мы не успеем. Что вот-вот все будет зря.
«Прими его. Позови его. Откройся ему. Возьми его силу»…
Тьма вилась вокруг – непокорная, недоступная. Смеялась надо мной глазами Ринки. И тогда, пожалуй, я решилась на вторую безрассудную глупость. Я отбросила так тщательно воздвигаемые когда-то барьеры и сама потянулась всем сердцем, всей душой к той нити, что соединяла нас с лордом Сейлиром.
Я распахнула свое сердце и сознание для него. Я впитала хлынувший на меня поток энергии. Поначалу казалось – он вот-вот опрокинет меня на лопатки. Да что там – я просто захлебнусь в этом водовороте! Только сейчас я по-настоящему оценила – и ужаснулась тому, насколько могущественным оказался тварь-лорд. Энергат, Киа. Он гораздо сильнее тварь-лордов…
«Приятного аппетита. Смотри не объешься, жадинка…»
Ласковый насмешливый шепот. Сердце бьется часто-часто. Вместо маленького золотого огонька во мне пылает факел, укутанный во тьму. И я шагаю вперед, больше не размышляя ни о чем.
Не шагаю даже – словно скольжу, как с горки. Лечу вверх, уворачиваясь на невидимой доске из тьмы от жадных огненных языков, – и бросаюсь коршуном в центр. Мои руки походят сейчас на черные когтистые лапы какой-то птицы – и мне бы испугаться – но времени ничтожно мало. И это здесь ещё нет того, кто проводил этот ритуал.
Я тихо шиплю – и мне вторит рык из темноты. Вспыхивают знакомые, переливающиеся сейчас золотом глаза-плошки. Никогда ещё не была так рада видеть ширраса. Нет, мы и сами с усами, мы не сдаемся. И вообще – требуем продолжения банкета! Но в хорошей компании – оно всегда веселее.
– Не зева-уй, малявочка! – Рыкают на меня, и гибкое кошачье тело взвивается вверх, чтобы зубами впиться в визжащий отросток чужой магии.
Так его! Лишим самого дорогого! Я скольжу вверх, ещё выше, чуть не стукаясь головой о потолок – а потом резко бросаюсь вниз – но не к центру фигуры, а к Тэлю, чтобы разорвать когтями подкрадывающийся к нему со спины отросток. Сейчас, недолго, пока во мне бурлит заемная сила, я все могу!
И тут же, не обращая внимания на короткий благодарный рык дракона – в бок и в сторону. Хватаю жертву за ноги – уж куда дотянулась. Сейчас упиваться жалостью и скорбью – значит, проиграть. Вытягиваю я с трудом – и только с помощью подоспевшего ширраса. Ноют руки – как будто хорошенько приложила их горячей сковородой. Скулят мышцы – ты что, милая, леди не должны себя так нагружать! Во рту солоно, а в душе – злой азарт.
Нападать на беззащитных природниц? Я узнала её, эту девчонку. Второкурсница, с факультета Рины, встречалась даже мельком. Тихая, улыбчивая шатенка. Отзывчивая и светлая девочка, о которой никто не мог сказать ничего плохого. Сейчас её жизнь зависела от того, как быстро мы успеем доставить девушку к целителям. И сможем ли…
Черная магическая клякса вспыхнула алым. Как будто зарычала, вращаясь. Мне показалось, что я задыхаюсь. Судя по бледным лицам братьев – пришел нам один большой магический бдырх. Или кицунэ пятихвостый.
– Мы не успеем, – прошипел Рей. Страха в глазах дракона не было.
– Должны, – огрызнулся Тэль, хладнокровно разрезая появившимися призрачными крыльями подкравшийся протуберанец.
Но давление как будто возросло вдесятеро. Выхода даже не было видно, как и самих очертаний бывшей аудитории – все заволокла тьма. Ширраса в ней не было видно, только ощущение присутствия чего-то до жути инородного. Оно было голодно. Мы отобрали у него добычу, и теперь оно готово было отобрать наши жизни.
Вреш-шь! Взъярилось все во мне. Не возьмешь, не так просто! Мы ещё покусаемся! Вот только со слабеющим все сильнее телом на руках это было сделать сложно. Слишком сложно. Я была балластом, а отпустить природницу – значит, потерять все, ради чего мы ввязались в эту драку, и…
– Арррр! Шшшш… – яростное шипение ворвалось в сознание.
Ноги оплел на мгновение длинный чешуйчатый хвост, оставляя сумасшедшее ощущение радости.
Передо мной закачалась огромная чешуйчатая голова. Наверное, с три моих. Хищная узкая морда, переливы чешуи, умные глаза с вертикальным зрачком. Змей подпихнул меня хвостом в сторону тускло светящегося выхода. Наклонился, облизав меня длинным шершавым языком, показал частокол зубов, от которого бы тихо ушел в глубокий обморок самый закоренелый оптимист.
А потом скользнул дальше, во тьму, отбрасывая меня хвостом – почему-то совершенно не больно, прямо в проем света.
Голова закружилась, зрение затуманилось. Как-то разом вдруг вернулись все неприятные ощущения тело. Жгло руки, подкашивались ноги, слезились глаза. Кажется, нас кто-то подхватил. Кажется, я слышала чью-то ругань, природницу вытащили из моих рук, а саму меня кто-то подхватил и понес.
Куда и зачем – это как будто сейчас и не волновало. Сознание медленно ослабляло свои путы, позволяя выдохнуть и соскользнуть во тьму. Я устала. Меня не трогать… часиков тридцать…
Закрыла глаза, закуклилась, зафырчала себе под нос, окончательно отпуская происходящее – и окунаясь в безбрежное море, где вокруг меня свивались кольца огромного черного змея, мягкий песочек манил своим золотистым сиянием, а тело охватывала такая нега и нежность, что улыбка наползала на губы сама собой.
Здравствуй, здравствуй, мой теневой дракон. Ну как ты? Такой же вредный, как и твое человеческое воплощение? Или у меня все же есть шанс? Какой ты красивый, зверь…
Под эти умиротворяюще мысли тело окончательно расслабилось, грезы увлекли меня в самую глубь, в самую свою суть, и разум обрел покой.
Очнулась я не разом, не резко. Нет, приходила в себя медленно и осторожно. Сначала проснулась одна мысль – хочется умыться. Потом заурчал желудок, голод проснулся! После пришел в себя разум, но даже чуть раньше – раздалось радостное шипение змейки:
– Ма-агия! Много магии. Мням! Вкусные существа! А какой возду-ух! Какие птички! Ням-нямс! Хозяйкас-с, давайсс-с, вылезайс-с, там твой с-самец уже скоро протопчет целую дорогус-с…
Что там Жрунчик шипит, а? Какой ещё самец? Я же в общежитии, в Академии… надо на пару собираться! Резко подхватилась на постели – и уставилась в золотистый полог. Такого в общежитии точно не было! В открытое окно вливался гомон птиц и воздух – чистый, как горная слеза, напоенный разнотравьем, светом, солнцем.
Я находилась в огромной светлой комнате, раза в три больше комнатки в общежитии. Никаких человеческих голосов. Мягкие светлые краски. Резной шкаф у стены, небольшой туалетный столик, в дальнем углу виднеется ширма, за которой, кажется, стоят стол со стулом. На полу – пушистый ковер, по которому струятся травы и лозы.
– Где это я? – Дернулась, ошарашенно моргая.
Память о событиях вернулась мгновенно, заставив тут же начать осматривать себя. Но ничего не беспокоило. Все было на месте. Руки, ноги, нос и характер – в комплекте. Только там, где раньше на месте внутреннего магического источника тускло горел огонек, а потом факел – сейчас пылал костер.
Нестерпимо ярко. Я задохнулась, чуть не свалившись с постели, но была поймана крепкой рукой.
– Осторожно, моя неугомонная адептка Нилайская… хотя мне, безусловно, приятно, что вы так стремитесь упасть в мои объятья, – в обычно ледяном голосе мне слышалось довольное шипение.
Глаза, полные мрака и вспыхивающих бирюзовых искр, смотрели прямо на меня. Безмятежно. Как-то жадно, заставляя смутиться. Может, потому, что никогда я не видела лорда Сейлира таким… открытым и расслабленным, пожалуй.
– Я достаточно осторожна, тирлесс, – церемонно кивнула, стараясь не расхохотаться, как девчонка малая.
Высвобождаться из объятий… не хотелось. Состояние вообще было такое, что растечься бы как кошке, тряпочкой пушистой. Вот помню, была одна у тетки Зины, в деревне под Псковом… однажды её нашли в небольшой стеклянной вазе, которую на зиму убрали в дальний угол. Ничего, кошатинке хватило просочиться и изображать пушистый цветочек.
Здесь, на Дагоше, как таковых кошек не было – не в привычном земном понимании. Но вот похожие существа – имелись.
– Никогда, – голос лорда Сейлира звучал тихо и нежно, но я не обманывалась. Жадная тьма в чужих глазах клубилась, трепетала, готова была зарычать и напасть. Ужалить. Обжечь, – никогда не смей так рисковать собой, Киа… рина…
– Никогда не указывайте мне, как мне жить, милорд, – я тоже умею быть жесткой и невкусной. Конечно, понимаю, с кем так разговариваю – а как иначе?
Но если вдруг – а мало ли как сложится – придется строить жизнь с лордом Сейлиром – себя придется отстаивать. И не раз. А то в самом деле запрут в какую-нибудь дальнюю башню и забудут.
– Не то что? – Горячая ладонь жжет спину, и я понимаю, что одета не слишком прилично. Наверное, стоило бы покраснеть или завизжать и вовсе в обморок бухнуться – да, так, с размахом, с расстановкой, благо, все равно крепко прижимают к себе и сверлят взглядом. Но не приучены-с. – Что вы мне сделаете, адептка Нилайская? Ну же? Что сверхъестественного я требую, как ваш преподаватель, как тот, кто отвечает за вас и, в конце концов, – сузились и без того раскосые темные глаза, – как ваш нареченный…
Его лицо приблизилось ко мне, сверля сияющими тьмой глазами, теневые крылья распахнулись за спиной, трепеща, а вокруг пополз холод.
– Может, опустите меня на пол? А лучше – назад на кровать? Потому что хотелось бы привести себя в порядок с утра, тирлес. Мне казалось, что вы выше того, чтобы врываться в комнату с отдыхающей молодой девушке…
– Все же для девицы у вас редкостно ядовитый язычок, лесса, – сообщили мне почти довольным голосом, – интересно, на этой вашей Земле все такие?
– Жизнь научила, тирлес Иллдрэггона, – почти без содрогания выговорила титул Владыки, – захочешь жить – станешь и наглой, и пронырливой, и даже немного бесстыдной. Да, ваши женщины зажаты в тиски церемоний. Они ни в чем не нуждаются – кроме, разве что, уважения и свободы. Но кому от этого лучше?
– Мы продвигаем закон об обучении женщин-нелюдей и желающих девушек из людей, проживающих на наших землях в отдельных пансионах и в будущем – в первом женском университете… Академии, – чернильно-черные сейчас волосы мужчины были убраны затейливую косу.
Он наклонился ещё ниже, продолжая удерживать меня практически на весу. В какой-то момент показалось – поцелует. Захотелось прикрыть глаза, но я не могла, не стала. А он не поцеловал. Только притерся лицом к лицу, щекой к щеке.
Чужая кожа была прохладной, а дыхание – легким, едва уловимым. Мне показалось, что сердце заходится как безумное, аж в груди больно. Это было куда большей близостью, чем поцелуй. Куда большей откровенностью. И откровением – для меня. Что я жду каких-то шагов от этого мужчины. Наверное, хочу их. Хочу его – потому что только он из всех мне нравится по-настоящему. Да что там – только такого как он и хочется любить.
– Вот так радостные приключения! Хозяйка, что тут творится вообще, а? Скажи, хозяйка, хозяйка, я помешал или не поздно вообще уйти? Или все уже было? – Оживленный писк Муля ворвался в странное состояние созерцания, разрушая тот хрупкий мостик, который протянулся между нами.
Меня осторожно приподняли – и поставили на пол. Да, вот так. Хорошо. Ой, снова приподняли, ну чисто как куклу – и водрузили на постель.
На бледном лице мужчины мелькнул отблеск улыбки.
– На вопрос «где я», отвечу: в моем замке, в столице. Столице наших Объединенных земель, – уточнил тварь-лорд, так зыркнув на подкрадывающегося Муля, что тот почел за лучшее забиться под кровать – только хвост мелькнул.
– А на вопрос «как проворонили ритуальное убийство» и «что с жертвой» ответите? – Спросила будто бы в шутку, не всерьез, ощущая запоздалую дрожь в руках и ногах.
Я могла погибнуть! Мне так страшно не было кажется даже тогда, когда я выпрыгнула из кареты в пропасть. Тогда все было как в тумане, казалось игрой, а теперь… Я закуталась в одеяло, сжимая зубы.
Прохладная ладонь легла мне на затылок – и вдруг погладила. Легко, несколькими касаниями упорядочивая мятущиеся мысли. Зачем он? Вскинула голову, напарываясь на испытывающий взгляд.
– Мне не нравится твой страх. От него изжога, – лорд Сейлир облизнулся, глядя мне прямо в глаза. Вот же тварюка бессовестная! – это прошло. Ты рискнула собой – и выиграла. Жертва выжила – и, хотя преступник получил массу энергии, об истинной цели ему приходится только мечтать.
– Какова его цель? – Отрывисто спросила. – Я достаточно выросла, чтобы учиться, драться и рисковать жизнью, но недостаточно – чтобы знать правду?
– Отчего же, я скажу, – казалось, спокойствие тварь-лорда ничто сейчас поколебать не в силах, – его цель проста. Могущество. И уничтожение клана Даласских и Виарна, конечно же, вместе с Университетом. Совет высших магов очень давно носится с идеей сверхмогущества. Ради неё они уничтожили мой народ, – острые когти вошли в стену, как в масло, – ради неё они готовы уничтожить и свой собственный, и всех, кто попадется им под руку.
– В Академии лишь исполнители, но мышь говорил, – глядя на залитую солнцем улицу, хотелось забыть обо всем дурном. Да и не привыкла я опускать руки и грустить.
Лапы в лапы – и вперед, причинять добро и наносить справедливость! И капельку бы счастья для себя урвать от жизни…
– Мышь увидел лишь образ, отпечаток ауры. Явно искаженной. Но даже это помогло нам определиться с кандидатурами подозреваемых. Твой Каршен тоже среди них.
– Вот уж он точно не мой, упаси мрак, – нервно хмыкнула.
– Хорош-шо, моя вкусная колючая душа, хорош-шо… – Он приблизился, не сводя с меня глаз, в которых кружили мириады звезд. Ни белка, ни зрачка – лишь чернота и звездные россыпи, – пойдешь со мной на… – было видно, что он с трудом подбирает слова – впервые, – прогулку. Да. Восстановление города завершено не так давно… В Академии выходные. Есть время отдохнуть и прийти в себя.
Это что же, он на свидание меня приглашает? Настоящую столицу волшебных существ покажет? Отдохнуть от тревог, волнений, учебы? Он ещё спрашивает?! Настроение стремительно поползло вверх, а на губах заплясала улыбка.
– С большим удовольствием, Владыка, – даже голову попыталась наклонить – увы – чуть носом в одеяло не клюнула!
– Оставь эти церемонии, – в голосе лорда Сейлира появилось что-то живое, яркое, – в таком случае – сейчас пришлю служанку, она приведет тебя в порядок и займется завтраком, Киа…
Блеснули глаза. Как он так близко оказался? Так быстро! Острые клыки прикусили губу, чужие губы увлекли, заманили в ловушку, опалили – и отпустили. Миг – и Владыка исчез, оставив меня с пламенеющими щеками и в весьма растрепанных чувствах.
– Всегда добиваетесь своего, да? – Негромко спросила я у стены.
Ступила босыми ногами на ковер. Мягкий. Муль вылез и потерся пушисто-усатой мордой о мою ногу, что-то урча. Шёрстка лоснилась. Отъелся.
– Владыка умеет добиваться, – фыркнул звереныш.
– Я тебя, сводник, не спрашивала! – Потянулась, с удовольствием оттягивая бессовестное пушистое ухо и дуя в него.
Ага, второе недовольно дернулось, длинный хвост поджался, спрятался за лапы.
– Ну хозяйка… Киа-а, – заныл мохнатый манипулятор, – я же как лучше хотел! Киа, ай! Нет, только не это! Нет-нет! Не вздумай! Это святое, что ты творишь! А-а, грабят-убиваю-ют!
– Ещё насилуют, скажи, – хихикнула, бессовестно снимая подхваченный расческой клок свалявшейся шерсти, – вот так-то лучше, а то когда тебя ещё вычешешь.
– Прос-сто давай его цапну, но окаменеет – и фс-се, – сонно пробурчала Жрунька, лениво шевеля хвостиком на запястье.
С этим зверинцем с ума сойдешь, право слово!
– Никаких покусаний близких мне существ! Во мрак верну, я предупредила! – Строго заметила, сжимая тонкие чешуйки на отливающим светло-бежевом хвосте. – Это ясно? Жрунь?!
– Да понялас-с я, поняла… Ох, погубит тебя твоя доброта. С-странные вы, человеки…
Будущая гроза всего мира возмущенно потянулась – свернулась поудобнее, конечно, и снова задремала. Ну да, что ещё остается, если никто не спешит лить реки крови, мир завоевывать?
Сердце стучало, как ненормальное. Спокойно, Киа. Успокойся, кому же я сказала! Приличным леди не пристало так откровенно радоваться свиданию! Это же настоящее свидание, верно? Не обросла я еще броней, не напиталась ядом настолько, чтобы строить какие-то долгоиграющие планы. И понимаю, не тягаться мне пока ни по знаниям, ни по уму и пониманию внутренних, местных течений с этим мужчиной… что радоваться бы надо – он не воспринимает меня, как врага. Уже хорошо!
Но все время нам, женщинам, хочется большего.
В дверь постучали ровно на этой светлой мысли – а ещё на попытке выловить сбежавшего Муля под кроватью. Бедная вошедшая светловолосая девочка была как никогда, наверное, шокирована, когда гостья её Владыки выползла из-под кровати чумазая, в задравшейся ночной сорочке «смерть романтике» и босиком вдобавок.
Да ещё и Муль все-таки сбежал!
Разумеется, неловкость я постаралась скрыть. Все в порядке, что вы?! Встала, отряхнулась, как могла, спокойно улыбнулась. Чему я научилась за время проживания в поместье Нилайских, а потом – работе в трактире – так это улыбаться в любой ситуации. Я чемпион по улыбкам, когда на душе хоть десять стай кошек скребется и рвет на части.
– Ясного дня, лесса! – Качнула головой в знак приветствия.
– Светлого дня, – сделала нечто похожее на книксен служанка, – позвольте вам помочь собраться? Мое имя Дарни, я буду прислуживать вам, госпожа.
Девушка выглядела крепенькой, плотно сбитой. Под форменным темно-бежевым платьем виднелась нижняя юбка, на волосах – не чепец, а широкий тканевый обруч, перехватывающий буйные кудряшки. Интересно, какой она расы? Судя по ярким темно-золотым глазам – не человек.
– Конечно, Дарни. И спасибо за твою помощь, – улыбнулась вежливо и прохладно.
Я слишком хорошо помню, что прислуга может предать. Они и предавали – изо дня в день, из раза в раз. Сколько слез пролила Киа… я! Я пролила, когда служанка, которую считала едва ли не подругой, рассказал отцу, что у меня под подушкой спрятаны книги! Сборники законов, труды по географии, флоре и фауне…
Тогда меня посадили на хлеб и воду в темный подвал на долгие три дня. Больше Ки… я с прислугой не откровенничала. Хотя даже на моей памяти они только и делали, что стремились услужить более сильному, настоящему хозяину, вымещая собственное бессилие за подчинённое положение в пинках и толчках. В подножках, подставах более слабому. Отбирали приготовленный для меня ужин. Портили наряды. Крали немногочисленные украшения. И, самое главное – жаловаться было бесполезно.
У магов если не сумел свое отстоять – то слаб.
Наверное, именно эта позиция заставила меня смотреть по сторонам внимательно. И заметить, что служанка, помогая мне застегнуть легкое светло-зеленое платье с длинными широкими рукавами, сужающимися к запястью, что-то приколола – сзади, там, где была шнуровка. Но я уловила едва заметный и тут же погасший посторонний магический импульс.
Конечно, я ничего не сказала. Только улыбка стала ещё более холодной.
Завтрак прошел для меня в натянутой обстановке, хотя почти никого в небольшой зале, напоминающей увитую ветвями беседку, не было. Трое нелюдей – двое мужчин и женщина. В мою сторону они подчеркнуто не смотрели, а вот я их искоса разглядывала.
Женщина была ослепительно, так, что это было даже чересчур, красива. Темные волосы, забранные во вроде бы небрежную прическу. Глубокие холодные глаза. Длинные ресницы. Чувственный маленький рот. Плавные хищные движения. Она была одета в мужской костюм, что вызвало вспышку раздражения. Собственное кукольное платье стало казаться слишком уж тяжелым, излишне девчачьим и не подходящим для прогулок и нормальной жизни.
Мужчины были попроще – если смотреть на первый взгляд. Не красавцы, скорее, вполне обычные. Блондин и шатен. Не юные, но и не скажешь, что в возрасте. Застыли где-то на тридцати шести годах на первый взгляд. Их отличала скупость движений и полная сосредоточенность на пище.
Женщина заговорила лишь раз – окончательно выбив из колеи глубоким бархатным голосом, который сам по себе являл собой оружие массового поражения мужских особей.
– Серат Данрэли, скажите, говорят, вы работаете над текущим делом о покушении на Верховного Владыку? Моим сотрудникам приходилось кое-что прибирать и исследовать за вашими, поэтому хотелось бы поинтересоваться, когда вы станете отчитываться о результате? – В её голосе не было ни претензии, ни любопытства. Словно этот вопрос они обсуждали по сто раз на дню.
Кстати, хотелось бы знать, какого мрака меня пригласили на этот самый завтрак – а сами не явились?
Серат – титул? Должность? – шатен поднял голову. Его левую щеку пересекало три рваных шрама. Грубоватые резкие черты лица, нос с горбинкой, и глаза… вот глаза мне понравились. Живые, умные, ироничные.
– Тирлесса Шахари, полагаю, обязанность ваших сотрудников и заключается в том, чтобы исследовать результаты деятельности моих. Все вопросы, касающиеся Владыки – государственная тайна. Не имею права говорить.
Женщина огорченно – или делано – вздохнула – и вернулась к пище.
В нескольких приборах, весьма странно выглядящих, я разобралась лишь за счет того, что на общих трапезах в поместье Нилайских этикету следовать приходилось безукоризненно. Завтрак тянулся, аппетит я заставила себя разбудить, хотя больше всего хотелось ринуться прочь, найти хоть оно знакомое лицо и расспросить… срочно. И быстро.
Что должна сделать булавка? И кто должен пожинать плоды её деятельности?
Я уже отдала должное великолепно запечённым местным кабачкам с начинкой из острого мягкого сыра, покусилась на нежные оладьи, попробовала сыр, нарезанный ломтиками, и салат – похоже, овощной, судя по вкусу – в нем точно были тикки (вместо огурцов), томаты, много разнообразной зелени вроде кинзы, укропа, рукколы, петрушки, поджаренные кусочки ветчины и соус, похожий на горчичный.
– Всегда казалось, что женщина должна есть мало, – вдруг подал голос блондин. Смотрел он на меня – ясно, выразительно.
А ведь мы только и успели, что поздороваться. У блондина были правильные черты лица, тонкие светлые губы, все время недовольно кривящиеся, породистый острый нос, брови-дуги и прозрачные светло-серебристые глаза с вертикальным зрачком.
– Полно вам, тирлес Шеоранш, лесса прибыла к нам издалека, думаю, ей, как и многим представителям магов, выросшим в условиях крайней скудности, непривычно сдерживать свои чувства, – ласково заметила брюнетка.
Вроде бы и не оскорбляла напрямую, но такое ощущение, что помоями облила. Вот уж радужно меня встретили! Оставаться здесь? Где каждый готов укусить, поддеть, растоптать?
– Полагаю вам, лесса, не стоит говорить то, о чем вы не имеете никакого понятия в действительности, как истинной леди, – мой голос прозвучал вежливо, но с издевкой. Едва слышной. Едва заметной, – магам после истощения требуется много пищи, как, впрочем, и любой другой волшебной расе.
Говорить ей о том, что, похоже, то самое наследие, о котором говорили мои драконы, дает о себе знать, и есть мне хочется теперь, как десяти мужикам? Обойдется! Если я и стану нагом – то очень упитанным!
– Истощение? – Одним поднятием брови мне дали понять, что я в эту сказку не верят. Я же просвещать этих нелюдей о том, что происходит в Академии, не собиралась. – Ах, тогда это совсем другое дело. Может быть, приказать вам подать ножку кабанчика, милая? – Темные глаза женщины смотрели безмятежно, но я всей кожей ощутила угрозу.
– Благодарю, я уже вполне сыта. Позвольте откланяться, – поднялась, стараясь держать осанку.
Некоторые рефлексы вбиваются в тело годами. Сейчас они мне помогли. Показалось, что нелюдь со шрамами смотрел на меня с одобрением. Но нужно ли мне его одобрение?
Уже на выходе из столовой, когда я замерла в длинном коридоре – сейчас совершенно пустом, не зная, оставаться ли здесь – или попробовать выйти на улицу, меня догнали. Как раз тогда, когда я придумывала сто двадцатый способ мучительного ощипывания по чешуйке одного знакомого энергата.
Это вот так нынче ухаживают за дамами, да?
Неожиданно сильная рука впилась в плечо, заставляя обернуться.
Да, я не ошиблась. Эта женщина проследовала со мной до выхода – и дальше по коридору. Её лицо было лицом опасного врага. Внешне спокойное и безмятежное, полное достоинства и силы, под внешней маской оно скрывало бурю…
Когти – острые, темно-синие, впились в мое плечо, отрезвляя. Ещё полюбуйся её красотой – нездешней и ядовитой.
– Я вижу связь между вами, но завершиться ей не дам. Попробуешь пойти против меня, девчонка – умрешь в мучениях. Я предупредила. И да… рассказывай-не рассказывай – никто тебе не поможет. Твоя энергетика уже изменилась. Ещё немного – и ты придешь к точке невозврата. Ты сильный маг… можешь им стать. Но пока совершенно беспомощна. Как только я увижу, что Владыка забыл о тебе – приведу твои потоки в порядок.
Мы обе знали, что она лгала. Давать возможность мне хоть как-то повлиять на события? Смешно! Но такой резвой речи, признаюсь, не ждала. Запугивания – но не железной уверенности. Неужто я ошиблась, неужто та булавка куда опаснее, чем я ощутила? Ужас ошпарил с ног до головы.
Миллион мыслей лихорадочно пронесся в сознании, но прежде, чем я успела хоть что-то ответить, моя собеседница отпрянула назад – и исчезла.
– Киар-рина, вот теперь я действительно виноват, душа моя, – горячие неожиданно ладони коснулись плеч. Вот только у меня едва ли было желание флиртовать и играть по его правилам.
Прежде, чем что-то предпринимать, жаловаться и выяснять, необходимо одно – узнать правду. Что она бормотала про энергетику? Что имела в виду?
Я опасалась озвучивать свою просьбу здесь и сейчас. Видела, как вьется вокруг меня змеище, видела вину в его глазах – на самом деле я должна была поесть у себя, но служанка почему-то отвела меня в столовую. Знаю, почему.
– Я хотел показать тебе улицы столицы. Биение её сердца, её жизнь, но… скажи мне, чего хочешь ты сама, Киа, – его волосы вновь побелели, а вот в глазах так и продолжали вращаться звезды и галактики, – мне пришлось срочно отлучиться – одного из Теней – моей гвардии, – пояснил неохотно, но все же ответил, – ранили. Тяжело ранили магией, чего очень давно не случалось. Похоже, что в артефакте была та самая часть силы, собранной преступниками в Академии Даласского…
Впервые Сейлир говорил со мной всерьез. Объяснял. Фактически извинялся. Пытался… хоть что-то изменить. Исправить. Смотрел прямо на меня. Видел меня. И ускользающая ломкая нежность этого взгляда придавала силы.
Вот только не поздно ли?
Я озвучила свою просьбу сразу же, как мы оказались на улице. Солнце здесь нежно щекотало кожу, воздух пах цветами, каким-то исконно липовым ароматом и цветением вишни.
– Милорд, я не держу обиды. И что такое долг – посмотрела прямо – тоже знаю. Скажите, лорд Моршерр здесь? А если нет – будет ли возможность его вызвать? – Мысленно усмехнулась под темнеющим взглядом.
Сейчас всех распугаете, милорд, своими расползающимися тенями! Но Сейлир удивил меня. В который раз. Взгляд его стал острым, пронзительным, серьезным и тревожным.
– Не доверяешь мне? Нужен именно он? – Уточнил, хмурясь, с какой-то горькой издевкой.
И возникло четкое ощущение, что если я промолчу, попытаюсь увести разговор в сторону, свести все к шутке, – все, что началось между нами, тут же и закончится. И ничьих происков не понадобится.
– Можете и вы. Но я не знаю, безопасно ли… что смотреть будете именно вы. А лорда Моршерра точно не предусматривали, – постаралась говорить как можно более обтекаемо.
Погладила решительно его за плечо, вызывая чей-то ах. Ну же, успокойтесь. Нам нужно создавать идиллическую картину мирно прогуливающихся голубков. Хотя… тут бы скорее вороны пришлись к месту. Долбоклюи.
– Вот как, – змеистая усмешка. Холодная. Опасная. Ничего хорошего не могущая принести тем, кто её вызвал – промелькнула и спряталась в уголках губ, – все будет, душа моя. Все, что тебе нужно.
Наши пальцы переплелись – и меня повели вверх, мимо ворот в замок, по каменистым уютным улочкам, полным зелени, деревьев и цветов.
– Моршерр скоро будет, Киа. А пока, – острый коготь пощекотал запястье, – я покажу тебе площадь Крыльев. Тебе понравится, Киарина…
Холодное лицо озарилось внутренним сиянием, и я поняла – вот она – любовь к своей стране. Гордость за свою родину, которую он сам воздвиг из пепла. Настоящие живые чувства. Истинный Верховный Владыка. Но сейчас эта мысль почему-то не напугала.
Не знаю, что он заподозрил и чем думал – но в следующий час я забыла обо всем, искренне наслаждаясь интересной беседой, невероятной прогулкой, приветливыми горожанами всех мастей и рас – и не менее вкусной едой, разумеется. А что, я организм растущий! Могу расти во все стороны, попрошу без инсинуаций!
Здесь меня не покидало ощущение какого-то вечного праздника, хотя нелюди не смеялись в голос, не улыбались широко, не кричали во все горло на площади. И все-таки… они жили полной жизнью, дышали полной грудью, суетились деловито и без малейшего оттенка подобострастия к вышестоящим. И, в тоже время… мне были почему-то рады. Не знаю, откуда возникло это ощущение.
Может, когда парень с перьями в волосах подарил под немигающим взглядом лорда Сейлира прямо с лотка два забавных леденца на палочке в виде драконов – шипучих, рассыпающих искорки приятного чуть кисловатого привкуса во рту. Или когда в небольшом открытом кафе нас с улыбками – настоящими, приветливыми, не льстивыми, проводили к уютному столику за зеленой оградой, где уже ждало меню на тисненых карточках. И отдельный подарок от заведения – маленькое воздушное пирожное. Я готова была лопнуть.
Даже страх, и гнев, и ощущение обреченности прошли – слишком сытая я была, слишком ярко светило солнышко, слишком лень было придаваться каким-то упадническим мыслям.
– Мне нравится, когда ты улыбаешься, – я вздрогнула. Даже дернулась. Так замечталась, что и не заметила, как пристально за мной следят чужие глаза.
Волосы лорда Сейлира отливали серебром, кожу золотили лучи дневного светила, а хищные полночные очи впились в меня, не позволяя разорвать связь между нами. Околдовывающую. Очаровывающую. Заставляющую сердце сумасшедше биться, а мысли – метаться, перепрыгивать с одной на другую и заполнять сердце странным теплом.
Тонуть в нем было так правильно, делиться с ним своими переживаниями, планами, проблемами, идеями – так верно, так…
– Лорд Сейлир! – Хотелось зарычать, но вышел писк. Почти. – Лорд Сейлир, я ведь… я просила! Воздействовать на меня – это не то, что нечестно… – вряд ли он считает так же, но хоть остатки совести, хоть ма-аленькая её часть должна иметься? Могу я надеяться?
Посмотрела в бесстыжие сверкающие глаза и поняла, что нет. Не тот это мужчина, не тот – пусть будет человек, все твари немного люди, который отступит. Отпустит. Не будет добиваться правды, если ему это важно и нужно.
– Вы сделаете этим хуже мне, лорд…
– Ты. Когда мы наедине – обращайся ко мне на «ты» и по имени, драгоценная моя избранница, – без улыбки заметил тварь-лорд, откинувшись на спинку кресла и окинув меня тягучим темным взглядом, от которого стало вдруг жарко и щекотно. – Я научусь уважать твои решения, если тебе так важна твоя свобода и самостоятельность. Но только если это не будет вредить твоей безопасности. Мы договорились? – Снова задумчивый взгляд.
– Договорились, ми… Сейлир, – покатала на языке имя. Непривычно. Смущающе. Две стадии! Две стадии привязки «защитника» из трех! И хуже всего то, что бежать не так уж хочется. Зато очень хочется растрясти эту древнюю, мудрую ледяную статую и добиться от неё… чего? Того самого уважения? Чтобы меня все-таки восприняли равной, партнером? Чтобы меня полюбили, а не ограничились ласковым «дорога мне»?
– Когда ты вот так вот думаешь и сопишь – мне это тоже нравится. Работа мысли видна невооруженным взглядом, – пропела, усмехаясь, моя дражайшая тварь.
Тварное наказание. Я его, а он мое, получается.
И я вдруг поняла, что мне не надо озвучить вслух все то, что меня беспокоило, и чего я боялась. Велика была и вероятность того, что если я что-то озвучу – то меня услышат, и враги и начнут действовать немедленно. Паранойя нашептывала разные варианты событий.
Но бояться... нет, бояться долго не пришлось. Сейлир все понял. Сам. Хотя и не пропустил некоторые мои знаки во время прогулки. Едва уловимые и точно бессмысленные для чужаков.
Я ощутила его легчайшее прикосновение к моему разуму как ласковую песню, нежную колыбельную. Он отвлекал меня, развлекал меня, не давал мне по-настоящему испугаться, а сам в это время... работал. Он не касался проклятой вещи, не пытался произвести какое-то серьезное вмешательство – видимо, действительно счел мои аргументы существенными.
Зато считал правду из моего разума, который сам легко выталкивал её навстречу...
Всю правду о том, что произошло – благодаря нашей связи.
И за это поразительное понимание моих мотивов, ошеломительную его поддержку и помощь даже прежде, чем я попросила, я... смесь этих чувств – нежных, распирающих, ошеломляющих, восхитительных дрожали внутри, не давая ни шанса отклониться в сторону, ни шанса не признать, что именно этот мужчина может стать для меня всем...
Он спасал меня. Снова. И снова.
Смертельно опасный, немного безумный, безудержно преданный тем, кого считает близкими, Владыка. Сейлир. Владыка мой. Змеище, осторожный, коварный и, оказывается, очень заботливый.
Разве могла я подумать, что когда-нибудь он будет так беречь меня и мой покой?
Ох, и не знаю, до чего бы мы дошли сейчас, на что бы толкнула нас эта бьющая в горло надежда и ощущение общности и единения... чувств на двоих, если бы кое-кто очень вовремя (или нет?) не вмешался.
– Вы так мило воркуете, – ледяной голос, черные туманные глаза и черный безликий мундир. От этого существа шарахались все, и, если Сейлира уважали, то лорда Моршера – откровенно боялись. До паники.
Впрочем, казалось, тому было совершенно на это наплевать. Мужчина плавно опустился на стул напротив меня, игнорируя острый взгляд Сейлира, оскалил тонкие клыки и спросил, очаровывая неожиданно глубоким, обволакивающе-забирающим душу голосом:
– Так зачем я тебе понадобился, девочка? Сейчас мы уберем этого недружелюбного типа… куда-нибудь подальше. И поговор-рим, по душам…
Так и хотелось уточнить «кто же кого душить будет?». Просыпалась во мне язва рядом с Моршером.
– Мор-р, – ледяное от Сейлира.
Но я как будто ощутила его беспокойство. Секундное бессильное замешательство и злобу на собственную невозможность сейчас что-то изменить. Да, он знал правду, но вмешаться сам опасался. Он не хотел причинить мне боли. Он боялся, что ошибка может обойтись ему очень дорого.
Но так же дорого ему стоило оставить меня наедине с Моршером! И все-таки… все-таки он оставил. Ради меня самой.
Встал и вышел. Но перед этим я почему-то ухватила его за ладонь, сжимая.
По нашей связи едва уловимо расползлось ощущение тепла и поддержки.
– А неплохо ты его выдрессировала, Киари-ина, – протянул Моршер, стуча когтями по столу.
Бледный дрожащий молоденький подавальщик, у которого даже кисточки мохнатые на ушах тряслись, принес Моршеру бокал чего-то багряно-черного и тут же исчез.
– Я никого не дрессировала и не собираюсь, – ответила сухо.
Умеет же тирлесс говорить гадости с самым невинным выражением лица.
– Ну, может, я не совсем верно выразился, – лениво зевнул Черная Длань, – не дрессировка, а… хм… – смешок, – укрощение? Диким зверям ведь требуется укрощение, хищников сложно приручить… и…
– Может быть, вы немного и звери, – решительно подняла голову, – но, тирлесс, не настолько. Все, чего я хочу – чтобы милорд Сейлир воспринимал меня всерьез. При этом я осознаю, что пока это едва ли возможно, но… – зачем я делюсь почти с посторонним существом этим?
– Мне почти жаль, что Сейлир углядел тебя первым, – почти проурчал лорд Моршер. Сделал глоток из своего бокала и резко посерьезнел, – так зачем звала? Хотя не говори, замри.
Он поднялся, резко подойдя ко мне и вставая за моей спиной. Было не очень уютно, но приходилось сохранять спокойствие. Тем более что моя пипетка-пожирательница сейчас беззастенчиво дрыхла и ничего не комментировала.
– А мне вот совсем не жаль. Боюсь, вы бы меня сожрали в один прекрасный день, не удержи я язык за зубами, – ох уж мой характер, не могу смолчать. Видимо, намолчалась в трактире дядьки на много лет вперед.
– Такому очаровательному язычку просто преступление оставаться за зубами, я бы на него посмотрел… поближе, – выдохнули мне прямо в ухо.
– Обожамс-с брачные игры смертных… вкуснос-с, много эмоций, – не просыпаясь, блаженно прошипел мой чешуйчатый браслетик.
– А ничего, если я вам случайно дам головой в подбородок? – Уточнила невинно.
– Голову свою пожалей, придется потом Сейлиру тебя к целителям тащить, пробуждающаяся кровь хрупкая, – лениво огрызнулся Моршер.
Мне показалось, что он был доволен нашей пикировкой. А вот заигрывал он невсерьез… Хотелось надеяться, что нет. Впрочем, это чувствовалось. И эти шальные искры в черных глазах... очно играется. Твар-рька.
– А теперь замри. Я смотрю… – ледяной командный тон. Ни следа игривости.
Чужие тонкие пальцы меня почти не касаются – как будто порхают надо мной. Аккуратно. Почти бережно. Вот они доходят до булавки в платье. Покружили над ней, о чем-то похмыкали. Я не видела, что происходило. Была рада только, что от улицы нас закрывают кусты – огромные, цветущие золотисто-розовыми цветками со странными рваными по краям лепестками.
Спустя ещё одно мгновение и судорожное трепыхание сердца я оказалась зажать между чужими руками-ногами. Вернее, ноги Моршера зафиксировали меня – встал по обе стороны – не шевельнуться, а руки просто-напросто перестали меня слушаться, когда чужие, полные черноты глаза уставились прямо в мои. Мира не было – был только он. Его тьма – жесткая, ледяная, но сейчас как будто стремящаяся робким касанием уберечь.
Жжение возникло, но не успело по-настоящему перекинуться в огонь. Боли не осталось. Страха не осталось. Только легкое щекотное ощущение. Пустота. Темнота. И… щелчок по носу.
– Уже все, мелкая. Давай, открывай глаза, – видимо, чтобы открывала быстрее, мне отвесили ещё и обидный, хоть и совершенно неболезненный щелчок по лбу.
– Ай, не деритесь! – Возмутилась.
Широко распахнула глаза, наблюдая за ухмыляющимся лордом Сейлиром. Нахмурилась, поджав губы, как обиженная шиншилла. Подождите-ка…
– Все в порядке? – Осторожно уточнила, чувствуя, как немного саднит в горле.
В остальном организм ничего сверхъестественного не испытывал и вроде бы вполне благополучно пережил все перипетии странной процедуры. Изменилось ли что-то? Не знаю. Не могу сказать. В голове – суматоха, то ли радоваться, то ли все ещё беспокоиться, то ли…
– Ты просто везунчик, козявочка, – порадовали меня новым прозвищем. Лорд Моршерр задумчиво цокнул языком, рассмотрел что-то на кончике своего когтя – и это нечто мгновенно сгорело синим пламенем – в самом прямом смысле этого слова, – ещё бы немного – и эта гадость в самом деле присосалась бы к твоей ауре так, что отдирать пришлось бы… кхм… скажем так, весьма болезненно и не факт, что без последствий.
Меня запоздало передёрнуло.
– Но теперь все в порядке, – уверили меня, улыбаясь ледяной улыбкой, от которой кожу продирал мороз, – посылочка отправилась в обратную сторону адресату, – мужчина отвернулся от меня, уставившись на виднеющийся в проеме край неба, – Сейлир, входи, хватит уже там дежурить.
Вы прочитали ознакомительный фрагмент. Если вам понравилось, вы можете приобрести книгу.