Купить

Снежная Королева против Кощея. Виктория Ленц

АННОТАЦИЯ
ГЛАВА 1: Посох
ГЛАВА 2: Царь
ГЛАВА 3: Жених
ГЛАВА 4: Дела государственные
ГЛАВА 5: Дары
ГЛАВА 6: Константин Кощеевич
ГЛАВА 7: Танец
ГЛАВА 8: Кощей
ГЛАВА 9: Снежная Королева
ГЛАВА 10: Прогулка
ГЛАВА 11: Кощеево проклятье
ГЛАВА 12: Язык
ГЛАВА 13: Похищение 1
ГЛАВА 14: Похищение 2
ГЛАВА 15: Операция «Ять» (?)
ГЛАВА 16: Похищение 6
ГЛАВА 17: Перелёт
ГЛАВА 18: Последняя царевна
ГЛАВА 19: Кощеевы неприятности
ГЛАВА 20: Осада
ГЛАВА 21: Засада
ГЛАВА 22: Оборона
ГЛАВА 24: Похищение (меня)
ГЛАВА 25: Кощеевы владения
ГЛАВА 26: Случайность
ГЛАВА 27: Больной
ГЛАВА 28: Последняя Царевна (теперь точно)
ГЛАВА 29: Отпуск семейства Кощеева
ГЛАВА 30: Ожидание семейства Снежной Королевы
ГЛАВА 31: Явление Кощеево
ГЛАВА 32: Осада (подстава!)
ГЛАВА 33: Мама
ГЛАВА 34: Матушка
ГЛАВА 35: Финито ля комедия
ЭПИЛОГ или «Как правильно выходить замуж за Кощея и не сойти с ума (хотя нет, сойти придётся)»

АННОТАЦИЯ

Правды ради, я не Снежная Королева – а всего лишь её дочь, неудачная пятая. Но и Кощей у них ненастоящий! Всего лишь его сын, потому что Кощей с супругой на годовщину свадьбы в восточные сказки уехали. Мне же наконец выпал шанс доказать, на что я способна: матушка посох без присмотра оставила, я его и одолжила.

Но вместо аккуратного снежного заклятия я открыла портал в соседнюю сказку! Ничего, не теряемся, значит, царя долой, трон теперь мой, привет, вечная зима… Матушка будет мной гордиться. Кощей, свали, что значит, тебе срочно царевну украсть нужно?! Твоё проклятье, ты и майся, не осталось в вашей сказке царевен, я всех заморозила. Что значит, и я сойду?! КОЩЕЙ, ПОСТАВЬ МЕНЯ НА МЕСТО!!

ГЛАВА 1: Посох

Я цеплялась за посох изо всех сил, но заледеневшие пальцы предательски соскальзывали.

— Ма-а-а-мочка, мама, — орала я шёпотом, чтобы, не дай боги, и правда не пришла.

Магический посох изо льда был воткнут в стену над порталом, который трещал подо мной. Если посох выскользнет или я отпущу, меня ждёт незавидная участь — отправиться в неизвестность. Куда вёл портал? Леший его знает…

В ушах стоял гул. Вокруг мерцали ледяные всполохи, переливаясь, как северное сияние. Но я не любовалась красотой, ведь моё положение оставляло мало места для эстетики. Головокружение усиливалось, а я судорожно пыталась понять: как я здесь оказалась?

Ну. Просто. Я – неудачница, как буквально вчера напомнила мне Снежана Эдуардовна.

Утром ничего не предвещало беды. Всё как обычно: мои старшие сестры мирно похрапывали в своих спальнях, а я, зевая, выбралась из постели. Босиком, в ночной рубашке, шлёпая по холодному полу, направилась вниз, во дворец.

Наш дворец — не изо льда, вопреки ожиданиям. Да, Снежана Эдуардовна, она же «матушка», как она настаивала, – была настоящей Снежной Королевой, но и что с того? Матушка говорила, что жить в ледяных стенах неудобно. Зато весь интерьер был сплошным торжеством зимней эстетики: снежные люстры, перламутровые колонны, ковры, расшитые узорами из инея. Даже на стёклах окон волшебным образом навечно застыла паутина морозных узоров.

Я, не задумываясь, чесала растрёпанную русую косу и пялилась себе под ноги, пока не заметила его — мамин посох. Без мамы. И даже на видном месте, а не спрятанный в кабинете под сотней заклятий.

Посох величественно возвышался у стены, сияя морозной дымкой. Матушка где-то гуляет, сестры спят… Ну а я? Пятая дочь, как-никак, хуже уже не будет. Вот оно — время доказать, что я не просто неудачница! Моё время сиять!

Посох удобно лёг в руку. Морозец щипал пальцы, но я, как ведьма снежная, только улыбнулась и решила навести метель на округу. Всего-то — маленькая метель. Что тут сложного? Для начала, а там разгуляюсь.

Оказалось, очень. Что-то грохнуло, и в следующий момент в воздухе разверзлась дыра, тянущая меня к себе.

И вот я здесь, болтаюсь над ней, будто трусы на бельевой верёвке.

— Ма-а-а-ма! — завизжала я, когда посох вдруг треснул надвое. — Нет-нет-нет, мне девятнадцать только через месяц исполнится, мне рано ещё погибать! Рано! — завопила я, но, конечно, в таком состоянии наколдовать ничего не смогла. Магия меня и обычно туго слушалась, а тут я ко всему прочему сильно перепугалась. Две половинки посоха, издав жалобный хруст, полетели в портал. Вместе со мной.

ГЛАВА 2: Царь

Я вылетела из портала, кубарем катясь по земле. Одна из половин посоха, которую я едва держала, вдруг вспыхнула голубым светом и резко выстрелила вниз. Мгновение спустя я обнаружила, что моя коса… примерзла к земле.

— Ой, да за что ж мне это, — простонала я, дёргая головой. Коса у меня была русая, длинная, крепкая, а теперь она оказалась прикована к камню ледяным наростом. Я пыталась выдернуть волосы, как вдруг услышала смешок за спиной.

— Откуда здесь пугало огородное? — произнесла девица с таким тоном, словно она тут самая главная, а все остальные — мусор.

Я обернулась и увидела стройную блондинку в ярком платье. За ней маячили ещё несколько зевак, которым она явно показывала представление.

— Верните его на огород, не туда поставили! — хихикнула она.

— Кто тут ещё пугало?! — завопила я, пытаясь резко встать.

Но коса, упорно державшаяся во льду, дёрнула меня назад. Кусок посоха пальнул второй раз, ледяным лезвием царапнул мне щёку и отрезал волосы. Так что теперь моя некогда гордость торчала клочьями.

Девица заливалась смехом, а я кипела от злости. Вспышка магии вырвалась сама собой — пальцы закололо, и через мгновение вместо неё стояла ледяная статуя с надменным выражением лица.

Я показала девахе язык.

На её голове красовалась изящная корона. Она уж точно ей больше не понадобится. Я сняла украшение (лёд легко пропускал заклинателя) и надела корону на себя. После чего я щёлкнула пальцами и уложила ей на голову сугроб. Заодно и свиту её охладила, вон, стояли теперь и только глазами лупали под коркой льда.

— Ну, хоть что-то получилось, — пробормотала я.

Тут на шум прибежала стража. Мужики в кольчугах, как и полагается, с дубинками. Не слишком умные, но явно враждебно настроенные. Я торопливо начала соединять две половинки посоха магией. Ледяные нити заструились от пальцев, обвивая обе части. На удивление, посох выстрелил снова, на этот раз вышибая стражников с такой силой, что их кольчуги звенели. Недолго. Они замерли в странных позах.

Вздохнув с облегчением, я огляделась. Пейзаж меня поразил: зелень, яркое солнце, птички чирикают. Весна? Нет, это даже хуже — почти лето! Я лет десять такого не видела, с тех пор как Снежана Эдуардовна разозлилась и устроила вечную зиму. Только в нашей деревне когда-то было тепло, лет пятнадцать назад, до того, как матушка узнала, что во мне проснулась магия льда, и украла меня в свой дворец.

Я посмотрела на терем. Царские деревянные палаты, с резными ставнями, будто из сказки. Хороши хоромы, ничего не скажешь. Но для начала нужно кое-что исправить — уж слишком тут жарко!

— Долой лето, — сказала я и замахнулась посохом. Волна ледяной магии вырвалась, накрывая всё вокруг.

Солнышко померкло, трава задеревенела, на месте дружинников стояли ледяные статуи. Бояре, выглянувшие из терема, превратились в фигуры с замороженными бородами.

— Что бы сделала матушка? — сказала я вслух. — Правильно! Захватила бы царство и устроила вечную зиму.

Этим я и решила заняться. Скажу, что портал специально открыла, царство — моё, зиму тоже я наколдовала. Пусть гордится! Не всё же мне неудачницей слыть среди дочерей Снежной Королевы.

Я вошла в палаты, с трудом волоча дубинку, выдранную у замороженного стражника. На всякий случай — магия чаще меня подводила, чем нет. Сегодня, неожиданно, хорошо получалось. А вот царь — маленький, смешной, в громоздкой короне — умудрился выйти на меня и начать кричать.

— Ишь ты, — сказала я и, взмахнув рукой… Стрельнула снегом в стену, но уронила дубинку прямо на царскую голову. Он рухнул на пол беззвучно.

— Ну вот, порядок, — удовлетворённо пробормотала я, садясь на трон. — И так сойдёт.

Однако моё царствование долго не продлилось. Стоило, наверное, узнать, где я теперь главная. Как разморозить царя обратно? Вдруг окажется, что я теперь царица Малого Устьжопинска, так меня сёстры засмеют. Будь царство хоть пятым или тридевятым, то нормально.

Но мои размышления прервали. Дверь во дворец скрипнула, и через неё вошёл мужчина во всём чёрном.

— А что это тут у вас происходит? — спросил он, переступая через замороженных бояр.

ГЛАВА 3: Жених

Незнакомец выглядел на пару лет старше меня. Тёмные волосы, строгий чёрный камзол с серебристой вышивкой, высокие сапоги. Уж слишком он отличался от местных. Вкус у него был, а то здесь все в такой яркой аляповатой одежде ходили.

Я инстинктивно поправила криво обрезанные волосы, пытаясь выглядеть красивее, и улыбнулась.

— Ох ты ж… — только и выдал он, увидев меня на троне. — Разве царевнам не положено быть красивыми?

— Что?! — я возмутилась и резко вскочила, чуть не уронив корону.

— Ну вот. Теперь я точно знаю, что здесь всё наперекосяк, — усмехнулся он.

— Кто ты вообще такой? — фыркнула я, пытаясь не выдать обиду.

Он не ответил. Я, в свою очередь, решила парировать.

— Вон, тогда сестрицу мою забирай, — сказала я, кивнув на замороженную девицу, у которой стащила корону. Зря, что ли, я её в тронный зал затащила? — Она уже готова к зимнему сезону.

Незнакомец закатил глаза.

— Нет уж, спасибо. Она ко мне слишком холодна, — ответил он, подмигнув.

Я не удержалась и фыркнула. Этот тип был хам, но, надо признать, с чувством юмора.

— Больше царевен не осталось, — я пожала плечами.

— Ладно, и ты сойдёшь, — сказал он и внезапно бросился ко мне, пытаясь взвалить на плечо.

— Ты что творишь?! — закричала я, отбиваясь и пинаясь.

Я отпрыгнула назад, спотыкаясь и падая обратно на трон. Магия вспыхнула у меня в руках яркими голубыми искрами, обжигая пальцы. Лёд. У него тоже оказалась магия — тёмная, тягучая, словно густой дым. Мы стояли (я сидела) напротив друг друга, каждый выжидал.

— Ну что, снежинка, посмотрим, что ты можешь? — усмехнулся он, и я почувствовала, как что-то невидимое ухватило меня за запястья.

— Не называй меня так! — рявкнула я, и лёд ожил, ползущими щупальцами устремляясь к нему.

Он отмахнулся от них с такой лёгкостью, будто это были пушинки, и ответил очередной волной тёмной магии. Лёд вокруг нас покрылся паутиной трещин, а пол под моими ногами заскрипел.

— Ну ладно, снежная царевна, — поддел он меня, не скрывая веселья. — Но всё же тебе не победить. Царевну я сегодня украду, сойдёшь и ты.

— Уверен? — Я направила на него замороженный стул, который с треском поднялся в воздух.

Мужчина увернулся, но едва не поскользнулся, пока я, воспользовавшись моментом, швырнула в него новую волну ледяной магии. Она накрыла его плечо, оставив там сверкающий нарост. Мда, ничего, тоже хорошо! Замечательно. Я никому не скажу, что хотела сделать ледяной кинжал и кинуть ему в грудь.

— А ты настойчивая, — заметил он, стирая лёд одним движением руки. — Люблю женщин с характером.

— Это ещё цветочки, — огрызнулась я, игнорируя второе замечание.

Он рванул вперёд, как тень, неожиданно быстро оказавшись прямо передо мной. Его рука ухватила меня за плечо, и я почувствовала, как по мне пробежала волна чужой магии. Всё тело заныло от неприятного ощущения, словно кто-то пытался сломать невидимую защиту. Спеленать. Подавить волю и разум вовсе.

— Отпусти! — крикнула я, ударив его в грудь. Магия не послушалась, пришлось кулаком.

Он вздрогнул и отступил, скорее от удивления, но тут же ухмыльнулся, словно это его только раззадорило.

— Ладно, хватит играть, — сказал он и взмахнул рукой.

На меня обрушилась тёмная лапа.

— Ма-а-ама! — заорала я, увернулась, но на ногах не устояла и упала.

Я схватила посох и, поднимаясь, направила его на незнакомца. Тёмная лапа снова потянулась ко мне. Будто его огромная рука пыталась схватить меня как куклу.

— Ты ещё пожалеешь, — прорычала я, хотя, признаться, меня сильно трясло.

Мужчина стоял на месте, слегка нахмурившись, но по-прежнему с той же наглой ухмылкой.

— Ты не так слаба, как я думал, — произнёс он, словно это был комплимент. — Впрочем, я думал, что все царевны – красавицы.

— А ты не такой умный, как кажешься, — парировала я, бросив в него ещё один поток снежной магии.

На этот раз он был готов. Правда, магия меня ослушалась, удар вильнул в сторону. Но чёрный щит вспыхнул перед ним, поглощая то от моего удара, что его бы зацепило. Остатки магии отразились обратно, ударив в пол. Лёд под нашими ногами треснул, а я, едва удержав равновесие, снова направила посох в его сторону. Он опасно вибрировал, будто вот-вот разлетится осколками.

— Не упрямься, — вдруг сказал он, отступая ближе к окну. — Я ведь всё равно возьму своё.

— Ты даже не знаешь, с кем связываешься! — возразила я, но он уже шагнул назад и оказался у окна.

— Зато теперь я знаю, что ты — самая вредная царевна на свете, — ухмыльнулся он и, прежде чем я успела что-то сделать, сиганул вниз.

— Эй, стой! — выкрикнула я, бросаясь к окну.

Он исчез, оставив за собой порванную занавеску, а я только сейчас поняла, что мои ноги дрожат. Оказалось, использовать магию в таком количестве — дело изматывающее. Зато какой результат! У меня впервые настолько хорошо получалось. Ну. Вроде того.

— Ну и кто он такой?.. — выдохнула я, опираясь на подоконник.

Снаружи было тихо, лишь ветер завывал где-то вдали. Я всмотрелась вниз, но незнакомца уже и след простыл.

ГЛАВА 4: Дела государственные

Я бродила по замороженному терему, всё больше осознавая, что матушка была права: дворец изо льда — неудобно. Каждая стена, пол, потолок, даже мебель оказались покрыты льдом. Шаги мои раздавались громким эхом, словно я гуляла по пустому леднику. Мне-то не холодно, я сама ледяная ведьма, но тронный зал теперь выглядел как плохо оформленный каток.

Я попыталась поднять замороженную подушку с кресла. Она оказалась настолько твёрдой, что я сдалась после первой же попытки. Неудивительно, что матушка не делала дворец изо льда, хотя могла бы. Мда.

Сколько ещё дней мне тут сидеть? Конечно, скоро матушка заметит пропажу посоха, а потом и меня. Сёстры проснутся, меня не найдут – скоро за мной придут. Может, не в этот же день, но завтра или послезавтра точно. Это я не знала, куда вёл портал, и выбраться из него не могла, уж матушка точно сможет отследить свой посох по соседским сказкам и открыть портал точно ко мне. А тут я на троне – царь кто? Я! Вокруг зима, Снежана Эдуардовна будет так мною гордиться, что простит, что я её посох одолжила.

Осталось дождаться. Можно было и в порядок себя привести, а то, правда, чучело.

Из терема я выбралась в соседнюю деревню. Там зима царила не настолько капитальная, но ненадолго. Один удар посохом о землю и... ничего не вышло. Но с третьего удара: все напуганы, я – царица.

Деревня оказалась маленькой, но там я нашла то, что мне было нужно, — цирюльника. Старичка с дрожащими руками, которого я «одолжила» из деревни (да-да, он, возможно, не очень хотел, но разве это важно?), отрезал остатки моей косы.

— Ну как? — спросила я, глядя на свои обрубленные пряди, которые валялись на замороженном полу терема.

— Выглядите… как богатырь, — пробормотал он, явно опасаясь лишнего слова.

Я прищурилась:

— Это ты сейчас к чему?

Он быстро затараторил что-то об уважаемых девицах и моде, но я уже не слушала. В зеркале, а точнее, в замёрзшей раме некогда зеркала отражалась короткая стрижка. И, знаете, она мне шла.

— Ладно, живи, — махнула я рукой.

Старик обрадованно побежал обратно в деревню, а я вернулась к размышлениям. Что дальше?

Терем стал скучным. Все, кого я заморозила, были прекрасным ледяным декором, но совсем бесполезными. Я брела по залам, изучая своё новое владение.

— Ну, хотя бы трон у меня есть, — пробормотала я, усаживаясь на замороженное сиденье.

Правда, трон оказался жёстким и совсем не царственным. Как можно править в таких условиях?

Мне нужно было подумать, как вернуть терему хоть немного удобства. Для этого я снова отправилась в деревню.

— Ты кто такая? — спросил мужичонка с мотыгой, когда я встала посреди улицы.

— Я новая хозяйка ваша, — ответила я, сложив руки на груди.

— А царь-батюшка где?

Я усмехнулась и махнула в сторону дворца:

— Там. В виде ледяной статуи.

Деревенские переглянулись, а я продолжила:

— Так что теперь будете служить мне.

— Чем? — осторожно спросила бабка с корзиной.

— Ну, для начала найдите мне мебель. Ту, что в тереме, я заморозила.

— А как нам быть? — возмутился какой-то парень.

Я взмахнула рукой. И второй раз. Да почему, когда на меня смешной красивый мужик напал, получалось колдовать всё, что я хотела, – а теперь ничегошеньки не выходит?! Разозлилась да как заморозила всех к чертям.

— Разве этого мало? — повернулась я к деревенским, которые по домам сидели и из-за заснеженных заборов выглядывали, но подойти не решились.

После этого вопросов больше не было.

***

Пока деревенские носили мне мебель, я устроила себе экскурсию по местности. Матушка всегда говорила: «Знай свои владения», так что я решила выяснить, что тут вообще есть.

За деревней тянулся лес. Густой, хм, больше не зелёный. Но птички пока живы, вон, чирикали.

— Вот это дикость, — пробормотала я, шагая вглубь.

Лес оказался куда больше, чем я думала. Под ногами хрустел наст. Всё это вызывало у меня странное чувство, снега много где не хватало: пришлось колдовать. Моя магия, как обычно, работала или очень хорошо, или из рук вон плохо. Меня ведь не за навыки «неудачницей» обозвали, а потому что моя магия от меня мало зависела. Сейчас получалось заморозить целое царство, а через час даже листик снегом покрыть не могла!

Вздохнула.

Когда я вернулась, мне уже приволокли несколько стульев, кровать и целый сундук с тряпками.

— Вот, хозяйка, — сказали деревенские, кивая.

— Ладно, пойдёт, — сказала я, осматривая добычу.

Тем временем деревня постепенно приходила в себя от моего появления. Люди начали выходить из домов, а некоторые даже пытались разговаривать со мной.

— Вы ведьма, да? — спросила девчонка лет пяти.

— Вроде того, — ответила я. — Я Снежная Королева! Вот.

— А царь теперь не вернётся?

Я задумалась. А вернётся ли? Ну, я его расколдовать сама не могу.

— Нет, — ответила я, не совсем уверенная, что это правда. Но разве это важно?

— Снежная царица! — закричала девочка.

— Царица-матушка! — поддакнул ей какой-то полоумный дед, а за ним и вся деревня мне в ноги попадала.

Ладно. Царица, значит, царица.

ГЛАВА 5: Дары

К третьему дню я окончательно устала от своей «ледяной кухни». Каждый раз, открывая шкафы на царской кухне, я надеялась на чудо. Но вместо съестного меня встречали замороженные помидоры, курица на ледяных шпажках-сосульках, косуля в стиле «а-ля мороз» и перепёлка под снегом. Всё это выглядело как блюда из меню самого злого шеф-повара.

Сначала я пыталась отгрызть сосульки. Потом даже пыталась их оттопить с помощью магии, но вышло только хуже: вместо тёплого обеда я получила лужу.

— Так жить нельзя, — вздохнула я, когда очередной помидор треснул прямо у меня в руке.

Я захлопнула дверцу ледяного шкафа и отправилась в деревню.

На этот раз я даже не пыталась притворяться милой. Я гордо вошла в центр, оглядела собравшихся и громко объявила:

— Всё, хватит! Отныне вы обязаны носить мне еду в дар.

— Что значит «в дар»? — пробормотал мужичонка с мешком картошки за спиной.

— Это значит, что если вы не принесёте, то... — я задумалась, чем их напугать, и добавила: — я заморожу ваши огороды. И вас. Да!

Собравшиеся переглянулись, но вопросов больше не задавали. К вечеру у меня в тереме была целая корзина яблок, мешок с капустой, вяленая рыба и три каравая хлеба.

— Вот это другое дело, — пробормотала я, поглядывая на свой новый «трофей».

Но даже еда не могла заполнить пустоту, которая постепенно поселилась в моей душе.

Матушка должна была знать, где я. Она могла легко найти меня. Но за три дня ничего не произошло. Никто не пришёл спасать. Никто не пришёл спасать меня, не вытащил из этого терема, не наказал за украденный посох.

Хотя, правильно сказать — одолженный посох. Я же не украла! Просто... временно воспользовалась.

Я упала на кровать, обхватив руками подушку, и уткнулась лицом в её холодную поверхность.

— Ма-ама... — пробормотала я.

Тишина.

Значит, она специально не приходит. Решила, что раз я её ослушалась, то пусть сама разбираюсь со своими проблемами. Сёстры тоже.

Вот только я не уверена, что могу. Нет, я точно сама не смогу выбраться!

Хотелось выть от одиночества.

В своей ледяной тишине я впервые по-настоящему поняла, насколько привыкла к шуму дома. К своим четырём сёстрам.

Да, они могли быть невыносимыми. Алёна, например, всегда смотрела на меня так, будто я просто случайно забрела в нашу семью. Меня тоже матушка украла, не надо мне тут! Она каждую девочку в королевстве, у которой просыпалась магия снега и льда, забирала себе. Эльвира обожала напоминать, что её магия в десять раз сильнее моей. Эльвира, правда, сильнее вообще нас всех. Эх. Матушку я не уставала разочаровывать.

И всё же...

Я привыкла, что они были рядом. Привыкла к их голосам, к тому, как Алёна перебивает матушку, рассказывая про свои планы на вечную стужу. Как Белка сидит в углу с книгой и время от времени поднимает взгляд, чтобы отпустить замечание. Как Эльвира хмурится, вызывая метель, если её что-то раздражает, а Милана радостно скачет по залу, вызывая маленькие снежные вихри.

В их обществе я всегда чувствовала себя... ну. Самой неуклюжей. Самой лишней. Не самой слабой, Милана-то послабее, но только я не могла быть уверена, как отзовётся моё самое слабое заклятье. Я всегда лишь «представляла», что делаю. Никогда не была в магии уверена.

Но сейчас...

Сейчас я отдала бы что угодно за их раздражающие голоса, за спор с Белкой или за язвительный комментарий Эльвиры. Даже за насмешку Алёны, если бы это означало, что я не одна.

Я сжала подушку, пытаясь удержать слёзы.

— Вот что за наказание, — прошептала я, чувствуя, как внутри всё холодеет, на этот раз не от магии.

Одиночество сковывало меня сильнее, чем самый толстый слой льда.

Приходилось терпеть.

ГЛАВА 6: Константин Кощеевич

Костя приземлился у мрачной кованой калитки, ведущей в замковый парк. Он огляделся. Темно, сыро, но в этом и заключалась красота. В лунном свете тёмный камень замка блестел, сиял. Густые деревья, окружавшие замок, шептались меж собой.

Замок был достойным Кощея Бессмертного. Его строил ещё прадед — первый Кощей, который своим именем положил начало длинной череде легенд. Дед, Богдан Кощеевич, добавил несколько готических башен, чтобы придать постройке ещё больше мрачной элегантности. Отца снова назвали Кощеем. А вот он...

— Константин Кощеевич! — раздался писклявый голос.

Костя обернулся и увидел летучую мышь, которая в следующую секунду превратилась в человека.

Перед ним стоял старенький дворецкий. Лысый, с огромными острыми ушами, в идеально выглаженном чёрном фраке. Лицо морщинистое, глаза глубоко посажены, но сверкают, как два жёлтых уголька.

— Марк Мракович, да не переживайте вы так, — отмахнулся Костя, но дворецкий тут же подскочил ближе.

— Как я могу не переживать, Ваше темнейшество?

Костя лишь хмыкнул, прошёл мимо дворецкого и толкнул массивные дубовые двери. Марк Мракович запищал: ведь это он должен был открывать перед Костей двери. Но младшего Кощея подобное внимание всегда претило. Пусть перед маменькой двери открывает, когда она вернётся с отцом.

Интерьер замка внушал благоговение. Первое, что встречало всех, кто заходил, — огромный портрет родителей Кости, занимавший всю стену над парадной лестницей из чёрного мрамора. Отец стоял в полный рост, строгий и величественный. Чёрные волосы идеально уложены, синие глаза пронизывают до самой души. Его фигура источала такую силу и власть, что мало кто решался взглянуть на портрет во второй раз.

Мать, богатырша Василиса Ильинична, была полной противоположностью. Роскошная коса с рыжеватым отливом спадала на плечо, её зелёные глаза искрились хитростью. Улыбка на её лице напоминала: за спиной каждого великого царя стоит ещё более могущественная женщина. Изумрудное платье на этом портрете открывало её сильные плечи. Её не просто так прозвали «Всесильной». У соседей была Василиса Прекрасная, а мать Кости была «Всесильной», руками гнула подковы.

Костя остановился перед портретом и поправил чёрный ворот-стойку своего камзола.

— Свинью ты мне подложил, отец, — пробурчал он, глядя на изображение. — Но ничего. У меня есть целый год. Проклятье только начало действовать. Значит, времени украсть эту... или другую царевну у меня много. Пока мне двадцать не исполнилось, времени у меня полно.

Костя усмехнулся, проводя пальцем по холсту в том месте, где была изображена его мать.

— Лучше эту, — добавил он себе под нос.

— Константин Кощеевич? — снова подал голос дворецкий, который за это время уже успел появиться рядом.

Костя отмахнулся.

— Да так, пугало одно встретил. — Он хмыкнул, вспоминая. — У неё через всю щёку царапина, волосы кривые, и вообще она злая. То же мне, царевна!

Марк Мракович тихо ахнул, словно такого даже представить не мог.

— Она магией владеет, — продолжил Костя, поднимаясь по лестнице.

— Царевна? Магией? — Дворецкий явно был в замешательстве.

— Вот и я подумал, — заметил Костя, — но корона на ней была, и вторую царевну она назвала сестрицей. Царевны обычно магии или боятся, или презирают. А эта знаешь как колдует? — Костя остановился, повернувшись к дворецкому. — Сугроб на голову как швыряет! Сильно колдует.

Он усмехнулся и продолжил подниматься по лестнице, оставив дворецкого в полном замешательстве.

Замок жил своей жизнью.

Портреты прошлых Кощеев смотрели с осуждением или одобрением, в зависимости от того, кто проходил мимо. Светильники, украшенные черепами, отбрасывали мягкий, таинственный свет. Огромные витражи с изображением легендарных событий отражали лунный свет, придавая всему пространству ещё больше мрачной красоты.

Костя поднялся в свою комнату, бросив плащ на спинку стула.

— Ну что ж, папа, мама, — сказал он в пустоту, усаживаясь в кресло. — Проклятье у нас семейное. Теперь и мне нужно его пережить.

Его губы искривились в лёгкой улыбке.

— Но эта царевна... она злая. Мне нравится.

ГЛАВА 7: Танец

Тот самый незнакомец появился совершенно внезапно — как снег на голову. А точнее, буквально со снегом на голову. Я как раз выглядывала в окно, когда он свесился с крыши вниз головой и обрушил на меня сугроб.

— Царевна, разрешите пригласить вас на прогулку? — спросил он с усмешкой, протягивая руку.

— Нет, — отрезала я и демонстративно показала ему язык.

— Вы хоть знаете, кто я? — нахмурился он, будто серьёзно ожидал, что я его узнаю.

— Вот уж извините, не признала! — я прищурилась. — Ванька-дурачок? Слезай с крыши, упадёшь ведь.

На его лице мелькнуло что-то вроде обиды, но он быстро это спрятал за привычной ухмылкой. Видимо, мой комментарий его задел. Я помнила его издевки про мою «красоту». С тех пор царапины зажили, волосы удалось привести в порядок, пускай и без косы я теперь. Но я решила не прощать так сразу.

Он хмыкнул, спрыгнул с крыши и плавно опустился на балкон передо мной.

— Разрешите представиться, Кощей.

— Бессмертный, что ли? — рассмеялась я.

Он нахмурился.

— Папа не бессмертный, — сказал он, скрестив руки на груди. — Его просто очень тяжело убить. Он стареет, как все. Сказки это.

— Кощей Тяжело Убиваемый, значит, — хмыкнула я, копируя его позу.

Он вдруг шагнул ближе, положил руку мне на талию, но тут же отпустил, едва повернув, чтобы я оказалась спиной к балкону и окну, и галантно опустился передо мной на одно колено.

— Разрешите хотя бы узнать ваше имя?

— Варвара... — невольно вырвалось у меня, когда он, не отводя глаз, поцеловал мне руку.

Красивый, зараза, и манеры есть, когда ему это выгодно. Я пыталась сохранять холодный вид, но его глаза... Синие, с тонким фиолетовым ободком вокруг радужки. Я такого никогда не видела.

— Только я не царевна... — начала я, он улыбался так, что я чуть не забыла, как дышать.

— Ваше Величество! — вдруг раздалось откуда-то сбоку.

На днях я из деревни «одолжила» кухарку. Очень удобно — еда теперь всегда горячая и вкусная. Женщина вошла с подносом, на котором красовался пирог с мясом. Но, увидев Константина, она ахнула, побледнела и рухнула в обморок. Пирог тоже рухнул, а вместе с ним спали чары с меня.

Я резко отвернулась от его глаз. Вот ведь гад! Зачаровать пытался! Ух, я тебе покажу!

— Я царица! — заявила я, отворачиваясь и гордо вскидывая голову. — Снежная Королева, тьфу ты, Снежная Царица!

— Да хоть Зимняя Императрица, — усмехнулся он, не сдаваясь. — Разве царица не может позволить себе немного расслабиться? Прогуляемся?

— Не с тобой! — огрызнулась я, но он продолжал стоять, явно не собираясь уходить.

Его упрямство выводило из себя. В конце концов, что я могла сделать? Метлой выгнать? Так у меня её даже нет.

— Ладно, гулять так гулять, — буркнула я, с трудом сохраняя самообладание.

Он одарил меня победной улыбкой и предложил руку. Я лишь презрительно хмыкнула, но всё же взяла её. Выйдя в замороженный парк, я старалась не смотреть на него. Однако он, как назло, оказался интересным собеседником.

— Почему ты так любишь зиму? — неожиданно спросил он.

— А почему бы и нет? — ответила я. — Лето скучное, осень грязная, весна противная, а зима... зима всегда идеальна.

Он усмехнулся, явно что-то обдумывая, а потом неожиданно пригласил меня на танец.

— Музыки нет, — парировала я.

Как будто в ответ из ниоткуда появились звуки вальса. Он протянул руку и поклонился.

— Разве царица может отказаться?

Я скривилась, но отступать было поздно. Он взял меня за руку, положил другую на мою талию, и мы закружились.

Его движения были плавными и уверенными. Он вёл меня так, что я чувствовала себя лёгкой и невесомой. Мы кружились по льду под музыку, которая, казалось, звучала прямо из воздуха.

— Ты хорошо танцуешь, — не удержалась я.

— А ты сомневалась? — хмыкнул он.

— Для Кощея, — хмыкнула я. — Я ожидала, что ты костями греметь будешь.

Тут он резко остановился. Его лицо вдруг стало серьёзным, и он посмотрел мне прямо в глаза.

— Варвара, — произнёс он, и в его голосе было что-то новое, что-то, от чего я на секунду потеряла дар речи.

Я замерла. Так. Чары. Снова чары! Глаза его синие, мерзкие, манящие... Так. Чары! Отвернулась! Отвернулась, фух.

— Правда? — Он отпустил меня, сделал шаг назад, но не сводил с меня глаз. — А я думаю, ты прячешься от самой себя.

Я хотела ответить, но не смогла. В груди будто что-то кольнуло, но я тут же прогнала это чувство.

— Ты слишком много думаешь, — бросила я, возвращая себе прежнюю надменность.

— Возможно, — сказал он с лёгкой улыбкой.

Я не знала, как на это ответить. И поэтому просто развернулась и убежала в сторону царского терема.

ГЛАВА 8: Кощей

Я решила узнать, кто такой этот их Кощей. Он, как выяснилось, держит в страхе всю округу. Почему-то мысль, что кто-то может перепутать моего гостя с этим местным монстром, казалась мне смешной.

В деревне, куда я направилась, царила привычная атмосфера: страх. Царица пришла! Стоило мне задать невинный вопрос о Кощее, как половина мужиков у трактира сделала вид, что они вдруг оглохли, а другая половина предпочла внезапно исчезнуть.

Я остановила одного старика, который по виду был, наверное, самым смелым из всей толпы, потому что не побежал при одном только упоминании имени.

— Ну что вы все такие перепуганные? — спросила я, скрестив руки. — Мне просто интересно, кто это.

— Кощей... — начал он, озираясь, словно кто-то мог услышать его слова. — Он злой, ваше величество. Очень злой.

— Ясно. — Я закатила глаза. — А что конкретно делает этот «злой»?

Старик сглотнул, явно жалея, что попался мне на пути.

— Он... э-э... царевен ворует.

— Оригинально, — сухо отметила я. — А с ними что потом?

— Никто не знает, — пробормотал он. — Говорят, в замке своём держит.

— Или в лягушек превращает! А потом на болото выкидывает! — встрял какой-то мальчишка, но тут же убежал.

— В каком ещё замке? — спросила я.

Старик вздохнул, явно проклиная себя за то, что вообще начал этот разговор.

— На окраине леса его замок. Огромный, из чёрного камня.

Я нахмурилась. Чёрный камень, говорите? Лес – мой. Замок мой или Кощеев?

— А сам он какой? — продолжала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно равнодушнее.

— Высокий, худой, с чёрными волосами, глаза такие... ледяные, будто насквозь смотрят, — замялся старик.

Ну что ж, внешнее описание подходит. Но что-то здесь не сходилось.

— А сколько ему лет? — спросила я, пытаясь сохранить спокойствие.

— Старый он. Лет сто, не меньше, — сказал старик и торопливо добавил: — Но выглядит моложе. Бессмертный он, царица-матушка. Меня переживёт, старого...

Да его любой переживёт, такой дед дряхлый был. Но – не мой Кощей. Точно не он. Мой хоть и умеет производить впечатление, но никакой он не старик. Да и глаза у него не ледяные, а...

Я остановила себя, заметив, что начала думать о нём слишком часто.

В разговор вмешалась бабка, которая до этого внимательно меня разглядывала из-за приоткрытых ставней.

— Вы не суйтесь к нему, ваше величество, — прошептала она.

— Любопытно стало, — пожала я плечами. — Что он из себя представляет.

— Не ищите его, ваше величество, — посоветовала она, озабоченно качая головой. — Никому ещё это добра не приносило.

— Я сама решу, что мне искать, а что нет, — отрезала я, слегка возмущённая её тоном.

Старик и бабка переглянулись, а потом кивнули, будто пришли к какому-то молчаливому согласию.

— Если хотите знать правду, — тихо произнёс старик, — держитесь от него подальше. Он во-го-го!

— Спасибо за совет, — отмахнулась я, уже поворачиваясь к выходу.

Но что-то в их словах зацепило меня. В голове вертелся образ моего гостя. Он явно не был тем Кощеем, которого так боялся этот народ, но почему их внешность так похожа? Совпадение? Брат? Сын?.. А зачем именем не своим представился? Вроде как, крутой, что ли? Хм. Погодите, он там что-то про папу говорил, я не слушала, я слишком симпатичные его глаза разглядывала. Может, это фамилия? Ну, там, Ванька Кощей. Или Алёша Кощей. Я хихикнула – «Алёша» моему Кощею точно не подошло бы вот совсем!

Но мне было интересно, слишком интересно, чтобы оставить это просто так. И в то же время я чувствовала лёгкое беспокойство. Если мой Кощей всё-таки связан с этим «старым злодеем»...

«Не может быть, — сказала я себе. — Он слишком... молодой». Точно не он сам. Я всё больше и больше думала, что это фамилия у них такая.

Но любопытство уже зашевелилось, а оно всегда приводило меня в самые необычные ситуации.

ГЛАВА 9: Снежная Королева

В замке Снежной Королевы царила лёгкая паника, смешанная с ледяным хладнокровием матушки. Все четыре сестры Варвары кружили вокруг Снежаны Эдуардовны, пытаясь добиться ответа или намёка на то, собирается ли она Варвару спасать.

Алёна, старшая, как всегда, держалась с достоинством. Она стояла рядом с матушкой, сложив руки на груди, но изредка бросала взгляд на дверь, словно ожидала, что Варя вот-вот появится.

Эльвира металась по залу как вихрь, не успевая закончить ни одну мысль.

— Это несправедливо! — кричала она. — Ну да, посох она взяла, но ведь все ошибаются! Мы обязаны её вернуть! Она ведь маленькая! Она... ну, она! Она ведь Варя! Варя!

— Её точно кто-то украл, — подхватила Белка, делая попытку надавить на матушкину жалость. Её большие глаза стали круглее, а голос приобрёл трогательные нотки. — Представьте, матушка, как она там одна, голодная, испуганная… Она ведь такая... ну, такая Варя.

Милана нашла свой способ повлиять на ситуацию — она выбивала шторы от снега. Который вовсе не холодный снег, а декоративный, и это всегда матушку раздражало, когда его кто-то трогал.

— Матушка, мы ведь можем её вернуть, правда? Она не сможет долго без нас.

— Да-да! — Белка.

— Да, — Эльвира.

Снежная Королева, чьё лицо оставалось непроницаемым, терпеливо выслушивала дочерей, но в глазах читалась твёрдость.

— Варвара должна усвоить урок. Она нарушила моё правило, — заявила она, прохаживаясь по залу.

— Но мы хотя бы узнаем, где она? — Алёна наконец решилась задать вопрос, который витал в воздухе.

Матушка замерла и посмотрела на дочерей.

— Если я посмотрю, то вы все кинетесь её спасать. Я знаю вас, мои дорогие. Поэтому несколько дней мы туда смотреть не будем. Я точно знаю, где она.

Эльвира фыркнула, Белка ахнула, Милана нахмурилась, а Алёна сжала кулачки.

— Она сама справится, — добавила матушка. — Пора Варе перестать быть «она такая Варя».

ГЛАВА 10: Прогулка

Прошла неделя, и моё терпение начало истончаться, как весенний лёд. Замороженные полы скрипели под ногами, деревенские жители продолжали приносить еду, но всё это быстро наскучило. Я успела обойти весь терем, осмотреть каждую комнату и выучить наизусть рисунки морозных узоров на стёклах.

И тут, как снег на голову (или как сугроб, что больше похоже на него), объявился он.

Я услышала стук в дверь. Надо же! Мог ведь, как нормальные люди, постучаться, а не в окно залетать. Деревенские боялись и не подходили так близко, если я не приказала: я не приказывала после обеда появляться.

И правда: стоило мне открыть, как на пороге оказался Кощей.

— Здравствуйте, Ваше Снежное Величество! — объявил он, растягивая улыбку, которая, как я поняла, действовала на большинство. Но не на меня. Я-то помню, что он меня заворожить и украсть пытался, наших не возьмёшь! Фи, зачем мне какой-то Кощей, если я теперь царица всей этой земли?

В руках он держал огромный букет. Розы... голубые. Каждый лепесток переливался, будто был вырезан из кристалликов льда.

— Откуда? — прищурилась я, забирая букет. — Для чего?

— Чтобы ваше сердце оттаяло, — невозмутимо ответил он, входя в зал, словно это его терем.

— Нелогично дарить девушке цветы изо льда, чтобы её сердце оттаяло, — парировала я.

Но за ним закрыла дверь и покрепче сжала букет. Красивый он. Не Кощей, букет!

— И моё сердце не замерзало, — бросила я через плечо.

Кощей огляделся, как будто искал что-то.

— Красиво у вас. Правда, немного… однообразно. Знаете, ледяные интерьеры хороши, но я бы предложил добавить пару чёрных акцентов.

— Ты решил стать домашним дизайнером? — я повернулась к нему, сложив руки на груди.

Он наклонился чуть ближе и улыбнулся ещё шире.

— Как вам угодно, Варвара. Хотите, я уйду?

Я уже открыла рот, чтобы сказать «да», но он опередил меня.

— Хотя нет, не хотите. Иначе зачем бы вы терпели мои шутки?

Он был нахально очаровательным. Я не могла этого не признать, хотя старалась изо всех сил не подавать виду.

— Ты ведь понимаешь, что я могу превратить тебя в ледяную статую? — холодно сказала я, разглядывая цветы.

Хм. Кстати, а почему он мне «выкает», когда я ему «тыкаю»?

— Знаю, — он усмехнулся и отступил на шаг, делая преувеличенный жест покорности. — Но разве это не слишком просто? Вы ведь любите вызовы, Варвара.

Я закатила глаза и повернулась к букету, чтобы спрятать невольную улыбку.

— Зачем ты пришёл, Кощей?

— Прогуляться с вами.

— Опять? — Я вздохнула. — Ты не устал отказывать себе в удовольствии оставить меня в покое?

— Отказывать себе в удовольствии быть в вашем обществе? Никогда.

Он подал мне руку, и я на мгновение задумалась. Он раздражал меня, но в этом было что-то… приятное.

— Ладно, — наконец бросила я, игнорируя его самодовольную улыбку.

Кощей приложил руку к сердцу, как будто я только что сделала ему величайшую честь.

— Вы не пожалеете.

Мы гуляли по заснеженному парку, утопая в хрустящем снегу. Я старалась держаться в шаге от него. Однако Кощей всегда находил повод шагнуть ближе.

— Это ваш парк? — спросил он, оглядываясь вокруг.

— А чей же ещё? — ответила я с видом превосходства. — Каждое дерево, каждая снежинка принадлежат мне. Как и всё царство.

Он усмехнулся, качая головой.

— Впечатляет. Но позвольте мне добавить немного... изящества.

Я не успела и возразить, как воздух вокруг нас начал меняться. Он взмахнул рукой, и из теней деревьев выступили фигуры. Музыканты. Выглядели они до ужаса правдоподобно. Скрипки заиграли, как будто струны были натянуты между звёздами, а мелодия кружилась в воздухе.

— Ты что вытворяешь? — пробормотала я, оглядываясь.

Вдруг парк погрузился в полумрак, и один за другим зажглись огни. Мерцание их отражалось в снегу и делало всю сцену похожей на что-то волшебное. На льду озера, который, казалось, слегка оттаял, сверкали причудливые узоры.

— Танец, Ваше Снежное Величество? — Кощей снова протянул руку, и его глаза блестели фиолетовым в свете огней.

Я заколебалась. Это всё было слишком... красиво.

Я всё же вложила свою руку в его.

Мы начали двигаться под музыку, которая, как оказалось, идеально подходила для вальса. Кощей вёл уверенно, будто и правда знал, что делал. Мы кружились вокруг озера, и я не могла избавиться от странного ощущения — словно меня затягивали в его ритм, в его магию.

Стоп. Не дамся!

— Тебе доставляет удовольствие хозяйничать в чужом доме? — вдруг спросила я, не удержавшись.

Он усмехнулся.

— Я не хозяйничаю. Я просто привношу жизнь туда, где её не хватает.

— О, спасибо за щедрость, — скептически протянула я, бросив на него взгляд. — А озеро зачем разморозил? Думаешь, я умею плавать?

Кощей был готов ответить, но вдруг что-то изменилось. Я заметила, как его взгляд скользнул вниз, на собственную руку. Он несколько раз сжал и разжал пальцы, словно пытался что-то почувствовать.

— Всё в порядке? — спросила я, нахмурившись.

— Разумеется, — ответил он, но в его голосе была едва заметная хрипотца.

Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

99,00 руб Купить