Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ЭПИЛОГ
АННОТАЦИЯ
— Босс, женись на мне, — на выдохе произнесла я.
— Это ты пошутила так, Марго? Если да, то шутка удалась. Мне очень смешно, — серьезно произнес начальник, окидывая меня сканирующим взглядом.
— Это не шутка, Тим. Пожалуйста, будь моим мужем, — повторила я, боясь реакции любимого.
— Так, Маргарита, рассказывай, в чем дело. Что у тебя стряслось? — властно поинтересовался Ульянов.
— Прости, что навалилась со своим суперпредложением, но у меня и правда нет выбора. Мне нужен муж. Причем в кратчайшие сроки.
***
Он женился на мне, помог в трудную минуту. Как же теперь мне скрыть от него свою главную тайну?
ГЛАВА 1
— Босс, женись на мне, — на выдохе произнесла я и поставила перед Тимофеем чашку с кофе.
— Что? — ошарашенно уставился на меня мужчина. — Это ты пошутила так, Марго? Если да, то шутка удалась. Мне очень смешно, — серьезно произнес начальник, потянувшись к вожделенному напитку.
— Это не шутка, Тим. Пожалуйста, будь моим мужем, — повторила я, с надеждой посмотрев на любимого.
— Так, Маргарита, рассказывай, в чем дело. Что у тебя стряслось? — властно поинтересовался Ульянова, так и не притронувшись к кофе.
— Прости, что навалилась со своим суперпредложением, но у меня и правда нет выбора. Мне нужен муж. Причем в кратчайшие сроки.
— Ты объяснишь мне все или предлагаешь так и тянуть из тебя каждое слово? — сверлил меня Тимофей пристальным взглядом.
— Ты кофе-то выпей. Остывает… — сказала я, продолжая уходить от важной для меня темы.
Страшно было. Конечно, Тим знал мою историю, вернее, только часть ее. Все рассказывать я не могла — мне было стыдно за свое прошлое. Как я могла полюбить такого никчемного человека? Хотя разве я могла знать, что в обыденной жизни Патрик Озбер — изверг и садист?
Это был самый тяжелый момент в моей жизни, я оказалась в ловушке домашнего тирана, в которого превратился мой возлюбленный. Нет, он не ударил меня ни разу, не посмел поднять руку на внучку генерального директора и главного акционера холдинга. Патрик планомерно унижал меня, больно бил словами, фраза за фразой. За год жених так понизил мою самооценку, что я походила на бледную тень.
— Маргоша, не спи! — привел меня в себя возглас Ульянова. — Рассказывай, я жду.
— Ты же знаешь, что мой дедушка умер три месяца назад? — с трудом начала я свой рассказ.
— Помню. И что? Тебя задели последствия перераспределения акций ФармКонст?
— Да. Я не сразу узнала, что и мне дедушка оставил пятнадцать процентов акций. Думаю, что по этой причине оживились мои родственники…
— Они настаивают, чтобы ты продала им свою часть?
— Все не так просто, Тим, — тяжело вздохнула я. — В завещании было условие. Я могу получить эти пятнадцать процентов, если выйду замуж в течение полугода со дня смерти дедушки.
— Дай догадаюсь, тебе об этом сообщили только недавно? — фыркнул Ульянов, откинувшись на спинку кресла.
— Верно. Да дело и не в дурацких акциях, не нужны они мне. Но это наследие деда, дело всей его жизни. Я не могу просто так отринуть его волю.
— И тебе даже настойчиво предложили кандидатуру будущего мужа?
— Да. Патрик своего не мог упустить, — тяжело проговорила я, отгоняя от себя мысли о бывшем возлюбленном. — Но и это еще не все. Родители приезжают в Москву через неделю. Они настаивают на том, чтобы я вернулась в Америку и стала женой Озбера. Мое желание их не волнует от слова совсем.
— Похоже, ты не рассказала родителям правду о своем побеге от Озбера, — неожиданно произнес Тимофей.
— Откуда ты знаешь? — дрожащим голосом спросила я.
— Догадался. Не знаю, что у вас там произошло, но вернулась ты в Москву бледной копией себя самой. Мне понадобилось больше полугода, чтобы вытащить тебя из той скорлупы, куда ты себя загнала.
— Прости…
— Давай мы не будем возвращаться к прошлому. Ты сильная самодостаточная личность, умная и ответственная, лучший помощник, какой только у меня был. И это, поверь, не просто красивые слова, — Тимофей встал из-за стола, подошел ко мне, взял мои руки в свои. — Маргоша, я все сделаю для тебя…
— И даже женишься на мне? — осторожно спросила я.
— А почему нет? — с хитрой улыбкой произнес Ульянов. — К тому же и мне сейчас нужна жена. Так что мы поможем с тобой друг другу.
— Тебе нужна жена? — открыла я рот от изумления.
— Дело в том, что я недавно нашел сына и намерен подать на его усыновление. Так что статус женатого человека будет для меня не лишним.
— Ты не говорил ничего про сына.
— Прости, Марго, не до того было. Сначала Марине помогал, выдал ее замуж буквально за одну ночь. А потом, когда мы забирали Ксюшу из детского дома, в друге племяшки я обнаружил собственного сына.
— Сколько новостей сразу, — озадаченно посмотрела я на босса. — Что Марина вышла замуж, я слышала, но о том, что это случилось за одну ночь, нет. Как такое возможно?
— Разве для Алекса Чернова могут быть препятствия? — хмыкнул Ульянов. — Он же у нас владелец заводов, газет, пароходов, хоть и банкир, — рассмеялся Тимофей.
— Марине повезло встретить такого мужчину, — произнесла я и задумчиво посмотрела на стоявшего рядом босса.
— Чем я тебе плох? — наигранно обиделся Тим.
— Всем ты хорош, Ульянов. Поэтому и сделала тебе предложение, — мило улыбнулась я, склонив голову к правому плечу.
— Значит, решили. Сейчас позвоню Чернову, узнаю у него телефон начальницы ЗАГСа и буду договариваться о нашем скорейшем бракосочетании.
— Только давай не прямо сегодня ночью, — хмыкнула я.
— А это как получится, — загадочно выдал Тимофей и достал телефон из кармана брюк.
В этот момент на мой смартфон пришло сообщение. Нехорошее предчувствие пробралось в мое сердце. Может, не смотреть, что там прислали?
— Ты что застыла, Марго? — спросил Тимофей, прикоснувшись к моему плечу.
— Сообщение пришло. Не хочу его читать, — категорично произнесла я.
— Не хочешь, не читай, — пожал плечами Ульянов. — Но потом не говори, что пропустила что-то важное.
— Ты как всегда прав, — вздохнула я и открыла мессенджер.
Телефон выпал из моих рук и полетел в противоположную сторону.
— Что там было?
— Они прилетают уже завтра… — тяжело дыша, произнесла я. — И с ними Озбер…
Мир поплыл у меня перед глазами. Я не осознавала, где нахожусь. Дышать было тяжело, в груди давило, а сердце опять пыталось выскочить наружу. Мне было страшно, неизвестность будущего пугала все сильнее…
В себя пришла в крепких мужских объятиях.
— Тихо, Маргоша, все будет хорошо, — прошептал Тимофей и мягко провел ладонями по моей спине. — Ты не одна, я не дам тебя в обиду, — пообещал он.
— Не хочу, чтобы он приезжал… Не хочу… — прохрипела я и уткнулась носом в плечо Ульянова.
— Малышка, с приездом твоих родственников мы ничего не можем поделать. Но мы не позволим им решать что-то за тебя. Ну же, выше нос, — сказал босс, поднял двумя пальцами мой подбородок и заглянул в мои заплаканные глаза. — Ты же у меня сильная.
— Спасибо, Тим, — тяжело вздохнула я.
— Иди умойся, я пока позвоню Чернову.
— Хорошо, — кивнула я и отступила на шаг, с сожалением покидая объятия Тимофея.
Небольшая ванная комната была прямо в кабинете Ульянова, она не раз выручала и его, и меня. В отражении зеркала я увидела свою бледную копию.
— Да, и страшна же ты, Маргарита, — сказала я отражению и печально улыбнулась.
Нужно взять себя в руки. Нельзя распускать нюни. Тимофей мне поможет, я верю в него.
Я умылась холодной водой, подправила макияж и вышла из ванной.
— Тебе лучше? — спросил Тим, окинув меня внимательным взглядом.
— Да, спасибо. Ты позвонил Чернову?
— Да. Но не все так радужно, как мы бы хотели, — нехотя сообщил босс.
— Что случилось? Нам придется подождать положенный месяц? — глухо произнесла я.
— Нет, всего лишь пару недель. Начальница того ЗАГСа в отпуске.
— Пара недель… Это много, — покачала головой я.
Тревога опять набирала обороты. Как мне спастись от нашествия родственников? Я просто не выдержу очередных нападок Озбера.
— Слушай, а давай ты сегодня переедешь ко мне? — неожиданно предложил Тимофей.
— К тебе? Ты уверен? — осторожно спросила я, боясь, что Ульянов передумает.
— Уверен. Это самый подходящий выход для нас. Так что давай завершай дела, и через пару часов поедем к тебе, соберем вещи и перевезем их ко мне.
Тимофей явно был доволен этой идеей, да и для меня, казалось бы, это выход. Только как мне жить с ним бок о бок каждый день, видеть его, сталкиваться в кухне или при выходе из ванной?
Хотя… О чем я думаю? Глупости все это. Мы же в любом случае съехались бы, сама же сделала предложение о браке.
Только сердцу-то не прикажешь не реагировать на любимого мужчину.
Похоже, непростые времена меня ждут.
— Так что ты решила? — спросил Ульянов, дав мне подумать.
— Я согласна, Тим. Спасибо за помощь и поддержку. И прости, что навязываюсь тебе со своими проблемами.
— Да какие проблемы? Мы все решим вместе. К тому же ты не забыла, что мне и самому нужен официальный брак, чтобы оформить усыновление Марка.
— Помню. Надеюсь, мы с твоим сыном общий язык, — улыбнулась я начальнику и направилась в свой кабинет, вернее, в приемную секретаря, которого временно заменяла. — Пошла работать, босс.
Только мне не суждено было дойти до двери — меня снесла яркая брюнетка в длинной шубе нараспашку. Я с трудом удержалась на ногах от ее напора.
— Милочка, почему вы не на месте? — припечатала она, окинув меня высокомерным взглядом. — Почему приемная пустая? А если бы кто-то зашел? — напирала она на меня, видимо, приняв за секретаря.
— Что-то случилось, уважаемая? К сожалению, секретарь Тимофея Петровича уволилась настолько внезапно, что наш босс вот уже месяц не может найти ей замену, — неожиданно для себя ответила я незнакомке.
— Черт… А я все думаю, о чем я забыл? — простонал Ульянов, бросив на стол ручку, которую до этого вертел в правой руке.
— Так я и знала, что приехала вовремя, — довольно выдала женщина, прошла к стулу напротив стола Тимофея, грациозно села на него и обернулась ко мне. — Нельзя позволять помыкать собой, девочка, — улыбнулась она мне.
Ульянов встал, обошел стол и присел на его край, как раз напротив своей гостьи.
— Она права, Марго. Нельзя позволять помыкать собой, — произнес мужчина, глядя на незнакомку. — Секретаршу мы обязательно найдем. А пока, если тебе не трудно, приготовь нам по чашке кофе. Все же утреннюю чашку я так и не выпил, — не глядя, махнул он на свой стол, где так и стояла чашка остывшего кофе.
Я молча взяла ее со стола и направилась в секретарскую, чтобы приготовить кофе. На этот раз три чашки кофе. Что-то и мне захотелось кофеина.
Кто эта незнакомка? И почему она ведет себя так фамильярно с Тимофеем? Кто она ему?
Сколько вопросов…
Как же не вовремя женщина появилась, надеюсь, она не спутает нам с Тимом карты.
Неужели это любовница Ульянова? А что, выглядит эффектно, именно таких девиц босс и предпочитал. Было тяжело представлять эту шикарную женщину и Тимофея. Моего Тимофея… Сколько раз я видела около него таких сногсшибательных красоток? Не сосчитать. Почему же раньше я спокойно реагировала на их наличие в жизни Ульянова?
Да, в прошлом мне было больно, но я быстро брала себя в руки. Я понимала, что он мой босс, мой друг… Не больше.
А сейчас… Боль была почти физической. Ревность въедалась в меня мерзкой ржавчиной. Для меня было просто невыносима мысль, что Тимофей может принадлежать другой.
ГЛАВА 2
— Милана, что ты тут делаешь? — спросил Ульянов, как только Маргарита вышла.
— Тимыч, ну что ты как неродной? — хмыкнула женщина.
— И все же? Твои внезапные визиты чаще всего не возникают без причины.
— И зачем ты сразу причину ищешь, дорогой?
— Милана, — недовольно выдал адвокат.
— А ты не рычи, Тимофей, не рычи, — мило улыбнулась гостья.
— И наградил же бог родственниками, — сквозь зубы протянул Ульянов.
— Ты что-то имеешь против отца?.. Нет? Тогда чем тебе мать не угодила? — с недоумением поинтересовалась женщина. — Нет? Тогда дело в Косте или Жене?.. Что, снова нет? Ну не Юлиана же тебя достала, дорогой племянник?! — с наигранным порицанием проговорила она.
— Как обычно, в зеркало мы не смотрим? — фыркнул Тимофей, подняв правую бровь.
— Почему же, конечно, смотрим. А как, ты думаешь, я крашусь каждый день? Ты совсем заработался, дорогой. Забыл уже все на свете. Так я и знала, что приехала как раз вовремя. Ты точно нуждаешься в совете умудренной опытом тетушки.
— Умудренной опытом, говоришь. Надеюсь, ты не рассталась в очередной раз с мужем?
Милана, казалось, на глазах превратилась в бледную усталую женщину, у нее словно заряд батареи закончился.
— Пока нет, — тихо сказала она. — Но я не уверена. Тимыч, и почему я всегда наступаю на одни и те же грабли? — спросила она дрожащим голосом.
— Лана, не хочешь же ты сказать, что?.. — протянул Ульянов, озадаченно смотря на тетку. — Да нет, я не верю… Адам же с тебя пылинки сдувал.
— Вчера сдувал, сегодня изменял, — с болью в голосе выдала женщина.
— Ты сама все видела? — негромко поинтересовался адвокат.
— Да. Они были в одной постели… — начала Милана, но тут же оборвала себя: — Нет. Не хочу говорить об этом! Не хочу!
— Лана, ну что ты, — произнес Ульянов, поднял на ноги тетушку и заключил ее в объятия. — Ты правильно сделала, что приехала ко мне. Я всегда тебе помогу.
— Приютишь меня? — осторожно спросила гостья.
— Конечно, — выпалил Тимофей и осекся. — Черт. Я же женюсь, и сегодня ко мне должна приехать Марго.
— Ты о той девушке, с которой обнимался, когда я зашла?
— Верно. Это Маргарита Дивишина, мой личный помощник.
— И точно, та самая Маргоша, о которой ты столько говорил! — воодушевилась женщина, отошла от племянника и снова уселась на стул. — Расскажи-ка мне, Тимыч, все, что произошло в последнее время. И о каком браке ты говоришь? Что-то я между вами не увидела большой и чистой любви.
— Это будет фиктивный брак, так что не придумывай лишнего, — остановил ее Ульянов. — Хотя…
— Ты будешь последним идиотом, если упустишь свой шанс, — неожиданно завершила его речь Милана.
Их разговор прервался, в кабинет зашла Маргарита с подносом в руках.
— Дорогая, почему только две чашки? Не говори мне, что ты не сделала и себе кофе, — улыбнулась гостья, вновь вставая на ноги. — Тимыч, где мы можем спокойно выпить кофе? И я жду твой рассказ.
— Лана, у меня встреча через десять минут. Давай поговорим позже? — покачал головой Ульянов.
— Господин Костальгин позвонил и попросил перенести встречу на среду, — сообщила Маргарита, сканируя взглядом начальника и его гостью.
— Ну вот видишь, Тим, все складывается в мою пользу, — хмыкнула женщина. — И представь уже меня своей невесте, не стоит заставлять девушку ревновать на пустом месте.
— Марго, это моя тетя, в девичестве Людмила Леонидовна Кортнева, сестра моей матери, — задумчиво произнес Ульянов, размышляя о чем-то своем.
— Ну ты и вспомнил, Тимыч. Забудь уже это дурацкое имя. Я — Милана Уильямс, — представилась гостья сама.
— Очень приятно, — с облегчением выдохнула девушка и произнесла в ответ: — Я Маргарита Ивановна Дивишина, личный помощник господина Ульянова.
— Ага, и еще она же мисс Дэвис, если переиначить ее фамилию на американский манер, как это сделали ее родственники, — добавил Тимофей. — Маргоша, ну что ты так и стоишь с этим подносом как неродная? Поставь его куда-нибудь. А еще лучше пойдемте в комнату отдыха, нам и правда есть о чем поговорить.
— В общей комнате сейчас Смирневский принимает кого-то, — сказала Рита, вопросительно смотря на босса.
— Тогда идем в мою личную комнату. Там нас никто не побеспокоит. Только оставь в приемной сменную секретаршу. Попроси Василису, из этих девочек я доверяю лишь ей.
— Хорошо.
— Давай мне поднос, — добавил Ульянов. — И ждем тебя в комнате отдыха.
Маргарита кивнула и вышла.
— Чудесная девушка. Я одобряю твой выбор, — выдала Милана, смотря ей вслед.
— Идем, тетушка, — хмыкнул мужчина.
Ульянов был одним из известных адвокатов столицы, владел частью акций адвокатского бюро “ЮристАссист”. Поэтому выделенные ему помещения были несколько больше, чем у рядовых адвокатов. Кроме самого кабинета Ульянова, тут были приемная, кабинет личного помощника. Также имелась ванная с душевой кабиной, умывальником и туалетом. Скрытая от всех небольшая комната отдыха с кожаным диваном, висящим на стене телевизором и маленьким круглым столиком с креслами.
— Рассказывай, — попросила Милана, усевшись в кресло.
— Не знаю, с чего и начать, — задумчиво произнес Ульянов.
— Давай с причин, почему вам понадобился фиктивный брак.
— Марго он нужен, чтобы исполнить завещание деда и получить часть акций ФармКонст. Хотя они и не нужны ей, но при помощи брака со мной она избавится от настойчивого внимания к себе одного неприятного типа.
— ФармКонст? Что-то знакомое, — задумчиво сказала тетушка, потягивая кофе.
— Завод фармацевтического оборудования, которым владел ее дед, Майкл Дэвис. Предприятие находится в Америке, — пояснил Ульянов и последовал примеру родственницы, пригубив любимый напиток.
— Точно. Дэвисы, — оживилась Милана, — слышала я про них. Крайне неприятные личности. И как Марго умудрилась в такой семье вырасти адекватным человеком?
— Маргоша росла в России с бабушкой, — с улыбкой отметил Тимофей.
Женщина внимательно посмотрела на племянника. И это он хочет жениться ради выгоды? Какой уж тут фиктивный брак? Что-то не верится, что брак будет таким…
— А что с тобой? Зачем тебе нужен этот брак? — спросила тетка, не сводя пристального взгляда с молодого мужчины.
В это момент с чашкой в руках в комнату зашла Маргарита, она тихо села в кресло и сделала пару глотков кофе.
— Не знаю, поверишь ли ты в эту удивительную историю, но несколько недель назад я узнал, что у меня есть сын. Поэтому мне нужна жена, чтобы оформить усыновление, — спокойно произнес Ульянов, глядя на удивленное лицо тетки.
— Сын? — не сразу смогла переспросить она.
— Да. Я и сам был в шоке, когда увидел его. Он почти моя точная копия. Это невероятно, — воодушевился мужчина, вспоминая первую встречу с сыном.
— Прости, Тимыч, но ты уверен, что отец именно ты? — осторожно спросила Милана.
— Да, я сделала генетический анализ. Марк мой.
— Но, черт возьми, как так вышло, что ты о нем не знал? Никогда бы не подумала, что мои племянники настолько безрассудны, что у них есть дети, о которых они не знают, — гневно сверкнула глазами женщина.
Тимофей побледнел, бросил на Маргариту извиняющийся взгляд и попытался остановить тетку:
— Милана, постой. Не кричи. Все не так просто. Ты же помнишь Светлану Валиш? — спросил Ульянов.
Услышав имя этой девушки, Милана тут же успокоилась, она поняла, откуда дует ветер.
— Это из-за нее вы поссорились с Женей? — спросила женщина, качая головой.
— Да. Света тогда заявила, что Женька пытался соблазнить ее.
— И ты, дурак, поверил…
— Было дело. Поверил. Пока в один из дней не увидел, как Светка сама вешается на шею брату. После она наплела, что перепутала нас. Но я уже не верил ей.
— Может, зря? Не все способны отличить вас с Женей. Вы как копии друг друга, — осторожно проговорила Милана.
— Они не настолько одинаковые, — покачала головой Марго. — По крайней мере, для меня. Почему-то я сразу видела двух разных мужчин. У вас отличается мимика, жесты, говоришь ты, Тим, немного иначе.
— Это ты просто особенная, Маргоша, — улыбнулся невесте Ульянов.
— Да какая я особенная, — махнула рукой девушка. — Хотя меня тогда не понимали в офисе, как я вижу то, чего нет?
— А вы уже сколько знакомы?
— Лет восемь, кажется, или девять? — перевел взгляд Ульянов на свою личную помощницу.
— Девять. Я пришла работать к вам в бюро, когда мне было двадцать, — улыбнулась Марго своим мыслям. — Сейчас думаю, и как доверили работу администратора на ресепшене девчонке без опыта?
— Ага, эта девчонка так тогда строила клиентов. Они у тебя и пикнуть не могли. Самые отъявленные смутьяны заискивающе смотрели на тебя, — усмехнулся Ульянов.
— Да ну тебя, Тим, придумаешь тоже, — покраснела девушка и опустила взгляд.
— И что с Женей, ты прямо так сразу и поняла, что это не Тимофей?
— Ну да. Евгений тогда заявился в бюро весь такой мачо-бой и сделал вид, что он Тимофей Ульянов. Секретарша Тима стояла рядом со мной и сразу приняла незнакомого мужчину за собственного босса, даже повела его в кабинет Ульянова.
— И дальше? — смеясь, произнесла Милана.
— Я приказала охраннику остановить похожего на Ульянова мужчину. Все на меня посмотрели как на дуру. Евгений тогда удивленно застыл, но быстро взял себя в руки. “Я Ульянов, тут без вопросов”, — с ухмылкой сказал он. Не знаю, что бы я дальше делала, если бы в тот момент не пришел Тимофей. Он спас меня.
— Не скажи, ты стойко стояла на своем, — довольно улыбался мужчина.
— А поджилки-то тряслись. Что мне было делать? Я же поняла, что пришел чужак, но мне никто не верил.
— Тогда Маргоша ему приказала показать паспорт, — продолжил наш рассказ Ульянов. — И высокомерно выдала: “Евгений Петрович, как не стыдно в вашем возрасте играть в детские игры”. Вот тут Женька не выдержал и заржал в голос. Правда, он долго извинялся потом перед Маргошей. Кажется, даже на свидание тебя приглашал?
— Было дело. Но оно так и не состоялось. У меня же тогда был настолько плотный график, что на личную жизнь времени просто не было, — покачала головой девушка. — Только работа и универ.
— Да уж, любил в свое время твой брат прикидываться тобой, — улыбнулась Милана. — Да и ты не отставал от него.
— Да, повеселились мы с Женькой в детстве. Отец был далеко, ему было наплевать на нас. А мама с нами справлялась с трудом. Хорошо ты ей помогала, — посмотрел на тетку Тимофей.
— Да, пороть вас было некому, — согласилась с племянником женщина. — Повеселили вы меня, дети. Спасибо. А сейчас расскажи все же про сына, Тимыч. Как я понимаю, Светлана не сказала тебе, что беременна.
— Не сказала. Решила сама воспитать мальчика. И все бы у нее получилось, если бы по глупой случайности она не погибла. Ее сбила машина. Марк в тот момент был с ней, Света оттолкнула его, так что малыш не пострадал, — глухо произнес Ульянов.
— Бедный ребенок, и как он все пережил? — тяжело вздохнула Милана. — Хочу поскорее познакомиться с ним. Наверняка еще одна бабушка не будет лишней для ребенка.
ГЛАВА 3
К моему дому мы подъехали уже около шести часов. Тимофей подвез меня, а сам поехал искать место, чтобы припарковаться.
В голове крутились слова Миланы: “Нельзя позволять помыкать собой”.
Как же она была права. Только где мне найти сил, чтобы завтра встретить того, от кого я когда-то сбежала? Была бы моя воля, я бы никогда не видела Патрика.
Я настолько задумалась, что не сразу услышала ненавистный для меня голос.
— Ты где была, мышь? Почему мне приходится торчать у твоего подъезда в такой холод? — донеслась до меня английская речь.
Нет, пусть это будет неправдой… Пусть мне только кажется, что он рядом…
— Ты что застыла, мелкая? Я с тобой разговариваю, — выдал очередную тираду стоящий напротив меня мужчина.
Это и правда был Патрик. Мой ночной кошмар.
Я инстинктивно сделала пару шагов назад. Хотелось создать какую-нибудь преграду между нами. Только что я сделаю?
Нет. Нужно взять себя в руки. Нельзя позволять помыкать собой!
— Открывай скорее подъезд, я замерз как черт, — опять прилетело в меня. — И как вы живете при таком морозе? Хорошо, что хоть медведей на улице не увидел. Дикая страна… — продолжал ворчать мужчина.
Холодно ему? А кто заставлял одеваться не по погоде? Сегодня было на десять градусов меньше, чем в предыдущие дни, зима набирала обороты. А мой бывший был без шапки и в легком черном пальто. Всегда выглядел стильно, но явно не для русских морозов. Да и ботиночки на тонкой подошве. Неудивительно, что Патрик замерз.
— А тебя, Озбер, никто и не звал в Россию. Сидел бы в своей Америке, — неожиданно для себя выдала я.
Патрик запыхтел, как чайник, и тут же взорвался в крике:
— Ты совсем офигела, мышь? Как ты разговариваешь с будущим мужем?
— Извини, но твои планы не осуществятся. У меня есть жених… — начала я, но меня тут же прервал очередной рык Озбера:
— Какой еще жених? Ты совсем с ума сошла? Под кого успела лечь, фригидная дрянь? Как посмела изменить мне? Да я тебя… — напирал на меня бывший.
Только я не успела даже испугаться. Рядом со мной появился Ульянов, босс аккуратно задвинул меня к себе за спину и по-английски произнес:
— Не пробовал выбирать себе соперника соответственно силе? Как по-мужски нападать на слабую девушку. Нашел грушу для битья?
— Проваливай, чертов мужик, тебе заняться нечем? Иди отсюда, — попытался Озбер отмахнуться от Ульянова, но тот лишь рассмеялся.
— Извини, недорогой американец, но это тебе следует проваливать от моей невесты. Еще раз услышу подобную пакость в адрес Маргариты, заставлю рот с мылом вымыть.
— Да ты… Да я… — потерял нить разговора Патрик, ошарашенно глядя на Ульянова, а мой босс также всегда одевался стильно.
Сегодня на нем была теплая дубленка длиной до бедра, плотные черные брюки, ботинки на толстой подошве, кожаные перчатки и черная вязаная шапка. Все явно брендовые вещи.
Босс развернулся ко мне, не обращая внимания на застывшего американца, и спросил, переходя на русский язык:
— Марго, ты в порядке?
— Да. Спасибо, Тимофей, — грустно улыбнулась я начальнику.
— Тогда идем собирать вещи, — сказал он и обнял меня за талию.
Мы спокойно обошли Озбера, который внезапно отмер и прорычал нам в спину:
— Я так это не оставлю. Ты не получишь акции Дэвисов.
— А они кому-то нужны? — развернулся Ульянов, вновь говоря по-английски.
— Не лги мне, русский. Я не поверю. От денег никто никогда не откажется. Так что Маргарита будет моей. Это не обсуждается, — почти выплюнул Патрик, окидывая нас презрительным взглядом. — Тебе не сбежать от меня, мышь.
— Я предупреждал тебя, Озбер, — мрачно произнес, Тимофей, мягко отстранил меня от себя, сделал пару шагов к Патрику и двинул ему в челюсть.
— Ты как посмел? Ты хоть знаешь, кто я? — кричал американец, сплевывая кровь.
— Знаю, ты сын вдовы Майкла Дэвиса. У тебя десять процентов акций ФармКонст, когда у Маргариты пятнадцать. В делах холдинга ты не участвуешь, живешь на проценты от акций компании и то, что перепадает от матери. Ведешь образ жизни тюленя: отдых, отдых и отдых. Ты в своей жизни и дня не работал. Я все правильно сказал?
— И что? Я имею на это право.
— Думаешь?
— Мышке еще нужно потрудиться, чтобы получить эти самые пятнадцать процентов, — фыркнул Патрик, разворачиваясь к нам спиной. — Посмотрим, чья возьмет.
Озбер быстрым шагом дошел до припаркованной недалеко машины, сел на пассажирское сиденье, автомобиль тронулся и уехал.
— Прости, я не думала, что он появится сегодня, — тихо произнесла я, развернулась и все же открыла подъездную дверь.
— Не говори глупостей, Маргоша. Я твой жених и обязан защищать тебя, — отмахнулся от моих слов босс.
Мы поднялись на третий этаж, и я открыла дверь квартиры, которую оставила мне бабушка. Двушка в старом сталинском доме, наверное, такие сейчас стоят немало. Но я никогда не продам эту квартиру — для меня она дорога как память о бабуле, о чудесной женщине, что вырастила меня.
— А у тебя тут уютно, — сказал Тимофей и прошел вслед за мной в комнату.
— Тут все почти так, как было при бабушке. Когда я делала ремонт, то большую часть мебели отдала на реставрацию. Этот старинный стиль мне очень нравится. По крайней мере, именно для этой квартиры.
Я понимала, что пришла пора двигаться дальше. Мне необходимо было переехать к Тимофею, но и оставлять эту квартиру было жаль.
— Не переживай, мы иногда будем приезжать сюда, проводить в этой квартире выходные, — неожиданно произнес Ульянов. — Хочу показать Марку эту обстановку.
— Тебе правда нравится? — осторожно спросила я.
— Да, я всегда ценил раритет, — улыбнулся мне босс.
Я быстро собрала самое необходимое, решив, что за остальными вещами заеду позже. Когда я вышла на кухню, то увидела, что Тимофей выложил часть продуктов из холодильника.
— Что-то можно и отставить, но молоко и сметана испортятся. Посмотри сама, может, что еще заберем?
— Какой хозяйственный мне попался жених, — хихикнула я, подходя к Ульянову.
— Это да, — гордо выдал мужчина и тут же с хитрой улыбкой подмигнул мне. — Ты еще не знаешь меня, Маргоша. Все открытия у тебя впереди.
Сегодня я впервые увидела Тимофея не в рабочей обстановке. Конечно, Ульянов со мной и раньше шутил, общался по-дружески, но сейчас все было немного иначе. Словно передо мной и правда был близкий человек. От этого в сердце появилась надежда: а что, если у меня есть шанс на взаимность?
Но я тут же одернула себя. Не стоит пока думать об этом. Пусть время само все расставит по местам.
Через час мы уже подъехали к дому Тимофея, оказывается, он жил не так и далеко от меня. Босс забрал мою сумку, пакет с продуктами, и мы направились к подъезду. Ульянов представил меня консьержу, сказал, что я его будущая жена и с этого дня буду жить у него.
— Все понял, Тимофей Петрович, сменщику информацию передам, — заверил мужчина.
— Да и закажите, пожалуйста, еще один ключ от моей квартиры. Запасной я отдам Маргарите.
— Все сделаю.
Мы поднялись на лифте на восьмой этаж, на площадке было всего две квартиры. Тут явно жили непростые люди. Тимофей направился к одной из дверей, открыл ее и пропустил меня вперед.
— Проходи, располагайся, с этого дня моя квартира в твоем распоряжении, — неожиданно сказал Ульянов.
Я удивленно посмотрела на мужчину, но промолчала. Я просто боялась нарушить ту доверительную атмосферу, которая сложилась между нами. Тимофей если и заметил мою заминку, то ничем это не выдал.
Квартира оказалась большой, даже огромной. Дверь в кухню была открыта и позволяла увидеть сверкающий чистотой светло-салатовый кухонный гарнитур, стол по центру и несколько табуретов.
Дальше по коридору, как объяснил Тимофей, находились гостевые комнаты, его кабинет и тренажерный зал. Теперь мне было понятно, как босс умудрялся сохранять подтянутую фигуру, ведь на походы в тренажерку времени у него не было.
Слева находилась гостиная с панорамными окнами, через которые была видна вечерняя Москва. Пара кресел, диван и телевизор на стене. Лестница из светлого дерева вела на второй этаж, туда мы и направились.
— Здесь находятся моя спальня, комната Марка и, думаю, твоя комната, — сказал Ульянов, поднимаясь по лестнице. — Хотя я не уверен, что правильным будет поселиться тебе в отдельной комнате, — неожиданно добавил он.
— Ты о чем? — удивилась я.
— Тут и твои вездесущие родственники могут проверить, живем ли мы вместе, и работники опеки также будут осматривать жилищные условия при оформлении усыновления, — объяснил мужчина, развернулся и вопросительно посмотрел на меня. — Что будем делать?
— Жить в одной комнате? — осторожно произнесла я.
Я не рассчитывала на близкое проживание с боссом. Не продумала я такие тонкости в тот момент, когда предложила Ульянову пожениться.
— Прости, я, наверное, навязываюсь тебе, — прошептала я и опустила взгляд.
— Маргоша, перестань говорить чушь. Если бы ты была мне неприятна как женщина, я бы не согласился на твое предложение, — еще больше смутил меня Тим.
— Я тебе интересна как женщина? — тихо выдохнула я.
— А почему нет, Марго? Ты красивая, сексапильная девушка. Ты просто не замечаешь мужские взгляды, которые с восхищением бросают на тебя.
— Что ты выдумываешь…
— Взять хотя бы Ромова, он же из штанов выпрыгивает, а ты на него смотришь, как на всех остальных других клиентов, совершенно равнодушно. Самое большое, что ты ему даришь, — профессиональную улыбку.
— Да Ромову просто нужно было передвинуть консультацию на более раннее время, — отмахнулась я, не веря боссу.
— В этом месяце. А в октябре и сентябре он сколько дней обивал порог нашей приемной? — хмыкнул Ульянов.
— О! Я нашла выход, — с хитрой улыбкой выдала я начальнику. — Тебе срочно нужна секретарша. И тогда я со спокойной душой перееду в свою комнатушку. И никаких Ромовых, Сомовых и Васечкиных не будет около меня.
— Знаешь, я понял, что мало начистил морду твоему бывшему, — покачал головой Тимофей, пристально смотря на меня.
— Ты о чем?
— Нужно донести до этого индивидуума, насколько он не прав в отношении тебя. За каждое пакостное слово, сказанное им в твой адрес, выставить счет. Наверняка он будет немаленький.
— Тим, ну зачем ты? Я не хочу поднимать этот вопрос, — пролепетала я.
Боже, как же стыдно. Похоже, Ульянов слышал наш разговор с Патриком. Как бы я хотела это исправить, но сделанного не вернешь, сейчас нужно думать, как сделать так, чтобы босс все забыл.
Хотя он, конечно же, прав. Хотела бы я избавиться от назойливого внимания бывшего жениха. Озбер явно не просто так прилетел в Россию, и он не намерен упустить шанс вновь сделать меня своей. Только я не хочу возвращаться к прежнему словесному садизму.
Как же я ненавижу Патрика Озбера.
— Забудь его и то, что он тебе когда-то говорил, — довольно резко произнес Тимофей. — Этот убл… не достоин и рядом с тобой находиться. Такие, как он, могут лишь измываться над беззащитными женщинами. Они чувствуют свою значимость, видя затравленный взгляд жертвы. Поверь, я прекрасно помню, какой ты вернулась из Америки. Я даже хотел обратиться к психологу, но ты постепенно начала приходить в норму. Спокойная жизнь дала свой результат. Сейчас ты совершенно другая. И только такой идиот, как Озбер, может назвать тебя мышью.
После резкой тирады Ульянов взял меня за руку и поволок в одну из комнат, кажется, это была его спальня. Мы зашли в ванную и остановились напротив большого зеркала в пол.
— Посмотри на себя хорошо, Маргоша. Неужели в этой яркой красивой девушке можно увидеть мышь? Нет, дорогая, этого нет, не было и не будет. Этот мерзавец больше не властен над тобой, — убеждал меня Ульянов, стоя за моей спиной. — Ты меня поняла, дорогая моя невеста?
— Да, Тим. Спасибо тебе за все, — посмотрела я на мужчину через отражение в зеркале.
Его руки мягко обнимали меня за талию, слегка прижимая к себе. Его чисто мужской взгляд скользил по моему телу. Я физически ощущала его на себе.
Неужели это правда и Тимофей Ульянов хотел меня как женщину? Меня — ту, на кого он всегда смотрел как на подругу.
Мне это снится? Если это так, то я не хочу просыпаться.
ГЛАВА 4
Наверное, мы так и стояли бы, глядя друг на друга в отражении зеркала, но Тимофея отвлек рингтон его телефона. Он нехотя выпустил меня из рук и принял звонок.
— Да, Милана, слушаю… Ты уверена в этом?.. Хорошо, конечно, я не против, если ты переночуешь в гостинице. Я же не диктатор какой-то, чтобы указывать тебе, где провести ночь, — хмыкнул Ульянов.
Я вопросительно посмотрела на босса, похоже, эту ночь мы с ним проведем одни в квартире. Только хорошо это или плохо, я пока не поняла.
— Милана решила переночевать в гостинице. Как она сказала, все равно заплачено, значит, нужно хотя бы одну ночь воспользоваться услугами отеля. Но, я думаю, она специально решила оставить нас одних. Хитрая у меня тетка, — улыбнулся Тимофей.
— Расскажи мне про нее, — попросила я.
— Да я уже почти все и рассказал. Она младшая сестра матери, три раза была замужем. Ей катастрофически везло заставать мужей на месте измены. Мне казалось, в этот раз Адам любит ее, чуть ли не пылинки с нее сдувал. Но… Впрочем, странно все это…
— Она снова застала мужа с другой?
— Да. Но что там случилось, точно не скажу. Пока не буду приставать к Милане с расспросами. Она любит мужа. И ей наверняка сейчас больно. Ты же не против, если она некоторое время поживет с нами?
— Не против. Кто, если не родственник, окажет помощь в трудную минуту? — грустно отметила я.
— У тебя нет таких близких родственников?
— В принципе мы неплохо ладим с Грегори. Хотя он и мамин любимчик, но вполне адекватный человек. И все же настоящей родственной близости у нас с ним нет. Когда-то мне близка была бабушка, вот с ней я делилась почти всем.
В этот момент прозвучал звонок домофона.
— Это, наверное, ужин привезли. Пойду встречу курьера, — сказал Ульянов и вышел из комнаты.
Я немного постояла в спальне. Не верится, что мне предстоит спать с Тимофеем. Какой-то глобальный поворот в моей жизни.
— Марго, спускайся, ужин остывает, — прокричал Тим с первого этажа квартиры.
— Иду, — ответила я и направилась в кухню.
Тимофей уже разложил привезенные блюда по тарелкам. В центре стола стояла тарелка с нарезкой из сыра и ветчины, в порционных тарелках лежал, кажется, греческий салат, большой бифштекс с картофелем и помидорами. А вместо вина стояла бутыль с ягодным морсом.
— Вино я пью редко, ты, наверное, это и так заметила. А вот такие морсы — это моя слабость, — хмыкнул Ульянов, разливая напиток по бокалам. — Я заказывал на троих, так что у нас полно еды.
Только сейчас, глядя на сочное мясо и овощи, я поняла, насколько голодна.
— Спасибо, очень вкусно, — сказала я, попробовав кусочек бифштекса.
— Я заказываю в одном ресторане, всегда привозят все свежее, даже горячее. Хотя я не против, если ты решишь готовить сама.
— Иногда могу тебя порадовать и домашней едой, — улыбнулась я. — Готовлю я вроде бы неплохо. Меня бабушка учила.
— Замечательно, — ответил на улыбку Тимофей. — Хотя сейчас, пока Милана будет жить с нами, она наверняка возьмет на себя готовку. Тетушка обожает все, что связано с кухней. Да, собственно, техническое обустройство всего этого, — обвел он жестом окружающее нас пространство, — ее рук дело. Когда-то Милана работала су-шефом и оставила свой ресторан только ради Адама.
— Они же живут в Америке, я правильно поняла?
— Верно, — кивнул Ульянов.
— И чем она там занимается?
— Она довольно известная писательница, пишет под псевдонимом Милана Уильямс. Мало кто знает, что это ее настоящее имя.
— Как интересно, надо почитать какой-нибудь ее роман.
— Милана выкладывает книги на нескольких российских сайтах. Ты спроси у нее, она наверняка даст тебе доступ к понравившемуся роману.
— Как-то неудобно. Я и сама могла бы купить…
— Ты спроси у нее, первый она тебе подарит, а потом, если тебе понравится, сама будешь покупать. На мой взгляд, чисто женское чтиво, но ее авторский слог мне нравится, — отметил Тимофей и перешел на другую тему: — Кстати, нам бы надо рассказать друг другу о родственниках. Предлагаю перейти в гостиную и поговорить.
— Давай, — согласилась я, допивая морс.
Мы расположились в мягких креслах. Тим сделал нам по чашке душистого чая. Было уютно и хорошо, словно я оказалась дома с тем, кто предназначен мне судьбой.
— Значит, у тебя только один брат. У меня же два брата и сестра. Про Женьку ты знаешь, видела его не раз. С ним мы были близки, как и бывает у близнецов, пока не поругались из-за матери Марка…
— Вы до сих пор в ссоре?
— Мы помирились, но все же той близости уже нет. И зачем Света все это сделала?.. — задумчиво произнес Ульянов. — Она своим поведением сильно осложнила нам всем жизнь. Даже сейчас у нас нет точной уверенности, чей Марк сын. Да, я сделал тест ДНК, но ведь в случае чего и Женькин результат будет таким же. Это нервирует…
— А что говорит сам Евгений?
— Я с ним на эту тему не говорил.
— Но почему? — удивилась я.
— Сейчас, вспоминая события прошлого, я понимаю, что был не прав в отношении брата. Я тогда поверил Свете, а не ему. Хотя и видел, как моя девушка вешается на Женьку. Дурак был, что скажешь…
— Я думаю, тебе нужно поговорить с братом, все выяснить. Сейчас ты иначе смотришь на ситуацию.
— Это так, — согласился Ульянов. — И, кроме всего прочего, я чувствую, что Марк мой. Мой, а не Женькин.
— Ты сказал, что у тебя еще есть брат и сестра, расскажи. Я не знала этого факта.
— Отец был женат три раза. Первый брак распался почти сразу после свадьбы. Результатом его был мой старший брат — Константин. Он сейчас с отцом в Праге, его правая рука. Ты слышала про марку часов "ТалиРокс"? — спросил Ульянов, вглядываясь в ночную Москву.
— Да. Довольно дорогие часы.
— Отец создал фирму в Праге, куда уехал, когда нам с Женей было три года. Мы тогда жили с мамой в России. Папа звал маму к себе, но она не решилась на переезд. Так их брак и распался. Через некоторое время отец вновь женился, на этот раз брак оказался долговечнее, они до сих пор вместе. Моей младшей сестре, Юлиане, сейчас восемнадцать лет.
— Как похожи наши семьи, — отметила я, покачав головой. — Только мой дед сознательно сбежал в Америку. На мой взгляд, это была не очень красивая история. Но тут не мне судить. Дедушку я любила, хотя и мало видела его. Он был перспективным инженером-конструктором, и ему предложили переехать за границу, переманили к себе. В то время такое случалось. В Америке Михаил Дивишин стал Майклом Дэвисом, а после и папа вместо Ивана получил имя Джона.
— Судя по всему, твой дед быстро пошел по карьерной лестнице и в итоге купил тот самый завод, где начал работать.
— Да. Он вложил в ФармКонст немало сил. Это было его детище… В свое время дедушка звал к себе бабушку, но та не поехала, не решилась бросить все в России. Тогда через несколько лет моего отца просто выкрали у бабули и перевезли в Америку. Для бабушки это был сильный удар. Страшно представить, что тогда она пережила…
— Значит, ты родилась в Америке? — Тимофей перевел взгляд на меня.
— Да. Моя мама американка, по-русски она почти не говорит, хотя и понимает нашу речь, — с ноткой горечи сказала я, не очень приятно быть нелюбимой дочерью.
— Ты говорила, что Грегори любимчик твоей матери. Все так критично?
— Более чем. Но у тебя будет возможность все увидеть собственными глазами, — тяжело вздохнула я, отгоняя неприятные воспоминания.
Ульянов встал с кресла и протянул мне руку.
— Думаю, пора ложиться спать. Идем, дорогая невеста. Нас ждет восхитительная ночь в одной постели. Мне даже немного жаль, что мы будем лишь спать, — хрипло произнес он и привлек меня к себе. — Или нет…
Наши взгляды вновь встретились, и я утонула в темных глазах любимого. Потерялась в ощущениях, чувства зашкаливали, сердце стучало сильнее. Я потянулась к Тимофею, почувствовала его дыхание, вкус его губ. И это окончательно смело все барьеры, что я когда-то ставила для себя.
Я не чувствовала, как сильные руки мужчины подняли меня, не поняла, как оказалась в спальне Ульянова. Лишь холод простыни немного привел меня в себя, и то ненадолго. Пара минут — и рядом со мной оказался самый желанный мужчина на свете.
Я чувствовала его руки на своем обнаженном теле, его губы, что целовали мою грудь, живот и бедра. Я позволила Тиму то, что не разрешала другим. Все запреты пали, как будто их никогда и не было.
Рано утром я проснулась от нежных поцелуев Ульянова. Похоже, он решил продолжить начатое ночью. Да и я была совсем не против этого.
Счастливая и уставшая от ласк, я вновь задремала, пока меня не разбудил Тимофей.
— Маргоша, извини, но пора вставать, — тихо произнес он и поцеловал меня в губы.
— Не хочется, — сонно прошептала я.
— Уже почти семь. Через сорок минут нам выезжать, — совсем не обрадовал меня Тимофей.
Я открыла глаза и поняла, что Ульянов уже одет. Мужчина сидел на постели и ласково перебирал мои спутанные за ночь волосы. Только сейчас я осознала, что лежу голая, пусть и прикрытая одеялом, а Тим внимательно смотрит на меня.
Я натянула одеяло повыше, желая спрятаться от его пристального взгляда, но мне не дали такой возможности.
— Не прячься, малышка. Прости, но я видел и запомнил почти каждый кусочек твоего восхитительного тела, Марго. Если бы я не был влюблен в тебя раньше, то наверняка влюбился бы сегодня. Это была самая невероятная ночь в моей жизни. Не могу высказать словами, насколько мне повезло, что одна удивительная женщина сделала мне предложение.
— Тим… — удивленно посмотрела я на жениха.
— Не говори пока ничего, Маргоша, — остановил меня Ульянов. — Давай отложим эти слова на потом. А сейчас собираться, иначе мы с тобой опоздаем.
Тимофей еще раз нежно поцеловал меня в губы, поднялся и вышел из спальни, оставив меня размышлять над его словами. Мысли скакали галопом, не давая возможности полностью осознать сказанное. Да и некогда мне было это делать. Я решила, что подумаю об этом позже.
Я быстро встала, отправилась в ванную, приняла душ, оделась, легко накрасилась и спустилась на первый этаж. Ульянов ждал меня в кухне, он уже поел и пил кофе. На столе стояла тарелка с омлетом и такая же чашка кофе.
— А ты быстро, — улыбнулся мне Тимофей. — Ешь, время еще есть.
Я села напротив мужчины и попробовала омлет.
— Спасибо, очень вкусно, — сказала я и продолжила завтрак.
— Это одно из немногих блюд, что я умею готовить, — хмыкнул Ульянов и отставил свою тарелку в сторону. — Рад, что тебе понравилось.
Когда мы подъехали к офису, Тимофей задержал меня в машине, привлек к себе и долго целовал.
— Прости, я не мог удержаться, Маргоша. Ты такая сладкая, — прохрипел он мне в губы.
— И как мне сейчас появляться перед нашей деловой элитой? Ты мне весь макияж испортил, — пожурила я жениха, хотя нисколько не жалела о последних минутах.
Я не верила своему счастью. Тимофей Ульянов — мой. И это было просто невероятно.
— Зато теперь эта самая деловая элита будет знать, что ты моя, — хмыкнул довольный начальник и вышел из машины.
Я достала зеркальце, поправила макияж, укоризненно посмотрела на свои припухшие от поцелуев губы и последовала за Ульяновым, который ждал меня у автомобиля.
И кто бы знал, что в холле бюро нас будет поджидать неприятный сюрприз.
— Где ты шлялась всю ночь, мышь? — встретила меня гневная речь американца. — Совсем страх потеряла?
— Мне казалось, что вчера я все объяснил довольно четко, — холодно произнес Тимофей и задвинул меня себе за спину. — Или ты так и не понял?
— Маргарита моя! Тебе ничего не перепадет! — рычал на весь офис красный от злости Озбер. — Она моя жена! Моя! Вот документ, — размахивал он какой-то бумагой.
ГЛАВА 5
Я удивленно посмотрела на Озбера. Он что, сошел с ума? Какой документ? Я уверена, что замуж не выходила. Тогда о чем говорит мой бывший?
— Можно посмотреть бумагу, которой ты так яростно размахиваешь? — холодно поинтересовался Ульянов, сверля американца злым взглядом.
— Ну уж нет, чтобы ты уничтожил наше свидетельство о браке? — фыркнул Патрик и отошел от нас на пару шагов.
— Уважаемый, что за цирк вы тут устроили? — громогласно произнес Сергей Ликовец, совладелец бюро. — Огромная просьба прекратить балаган, иначе я вызову охрану.
— Какой еще ба-ла-ган? — озадаченно уставился на него Озбер, но тут же взял себя в руки и продолжил свое шоу: — Никуда я не уйду без своей жены. Она моя по праву.
— Как все запущено… — покачал головой адвокат и посмотрел на Ульянова. — Надо его выдворить из бюро. Нам ни к чему тут подобные личности, — добавил он по-русски.
— Маргарита, пойдем со мной. Твои родители уже прилетели и ждут нас с тобой. Я хочу, чтобы они сразу поняли, что мы помирились. Поэтому хватит играть в сбежавшую невесту. Погуляла, и будет, — с пренебрежением выдал американец, высокомерно поглядывая на меня.
— Скажи, Патрик, а почему я не помню того факта, что вышла замуж за тебя? — наконец очнулась я от шока и начала напирать на бывшего. — Ты уж извини, но такое мне только в страшном сне могло привидеться. Я никогда бы не согласилась на брак с тобой.
— А мне наплевать, помнишь ты это или нет. Меньше пить надо, — неожиданно для всех выдал Озбер.
Что? Это что за выпад? Я вообще почти не употребляю спиртное. Что за ерунду говорит этот сумасшедший?
Я в шоке смотрела на явно довольного собой Патрика.
— Хватит нести чушь, — прорычал Ульянов и сделал шаг к американцу.
— Стой, Тимыч, — остановил его Ликовец, — не нужно марать руки о такого слизняка.
— Маргарита, я жду, — опять выдал Озбер.
В этот момент моего бывшего окружили двое охранников. Они взяли его под руки и повели из холла по коридору.
— Что вы делаете?! Вы пожалеете об этом! Я засужу вас! Я американский гражданин! — орал во все горло Патрик.
— Простите, я не думала, что дойдет до такого, — сказала я, глядя в спину Озбера.
— Марго, мы своих не бросаем, — ответил мне Сергей Ликовец. — Я тебя помню еще девчонкой, что пришла в наше бюро. И не позволю обижать тебя ни этому идиоту американцу, ни кому-то другому.
— Спасибо, Сергей Дмитриевич, — грустно улыбнулась я мужчине.
— Мы все выясним, — заверил меня Ликовец и поднял упавший из рук Озбера документ. — Интересно. Это и правда свидетельство о браке. Вернее, его копия.
— Но я уверена, что никогда не выходила замуж, — возразила я и обхватила себя руками за плечи.
На меня накатило ощущение чего-то липкого и противного. Не хочу, чтобы слова Патрика были правдой. Не хочу…
В голове крутились нехорошие мысли. Неужели родители все провернули за моей спиной? Но как у них это получилось? Я же не подписывала никаких документов.
Я почувствовала, как Тимофей обнял меня со спины, прижал к себе и легко поцеловал в висок.
— Успокойся, малышка, все будет хорошо. Я не позволю навредить тебе. Мы со всем разберемся, — пообещал мне любимый.
— Марго, а ты же официально не меняла фамилию? — спросил Ликовец, вглядываясь в копию документа, которым так дорожил мой бывший.
— Нет, — покачала я головой, удивленно уставившись на мужчину. — Я родилась в Америке, первые восемнадцать лет, конечно же, была Дэвис, по фамилии отца и деда. Но с двенадцати лет я жила с бабушкой в России. Представляете, каково мне было учиться в русской школе с такой фамилией? И как только это стало возможно, я и сменила ее на фамилию бабули — Дивишина. Обратно же я не меняла фамилию и не собираюсь…
— Скоро поменяешь, — пообещал мне Тимофей, продолжая держать в объятиях. — В ближайшее время станешь Ульяновой, Маргоша.
— Даже так. Поздравляю, ребята, — улыбнулся нам Сергей. — Но я не об этом. Свидетельство выдано на Патрика Озбера и Маргариту Дэвис. Очень интересный факт.
— Получается, свидетельство не имеет юридической силы? — с надеждой спросила я.
— Скорее всего, да, — кивнул Ликовец.
— Но тут еще вопрос: когда они эту бумагу успели сляпать? Что-то вчера Озбер ни слова не сказал о том, что он так называемый муж. Такое ощущение, что он обо всем узнал лишь сегодня, — предположил Тимофей.
— Согласен. И фраза о сбежавшей невесте наталкивает на эту же мысль, — отметил Сергей. — Не жена, а невеста.
— И что теперь делать? — осторожно произнесла я.
— Есть у меня человек в американском консульстве, попробую через него выяснить, когда именно свершился этот странный брак и вообще имеет ли он место. Может быть, это лишь филькина грамота, — задумчиво произнес Ликовец и посмотрел на Ульянова. — У тебя сейчас есть клиенты?
— Я планировал подготовиться к заседанию суда. Но я вполне могу это перенести на послеобеденное время.
— И у меня есть пара свободных часов. Не повезло нашему американцу, — хмыкнул Сергей. — Марго, ты с нами?
— Да, — встрепенулась я, отгоняя ненужные сейчас переживания.
— Тогда жду вас у себя в кабинете. А наш незваный гость пусть пока посидит в закрытой приемной. Я приказал там поставить глушилку, позвонить он никому не сможет. А в консульство я позвоню. Сначала мы выясним все насчет брака, а после и сами претензию им выкатим на противоправные действия их соотечественника.
— Спасибо, Серега. Твоя помощь будет очень кстати, — сказал Ульянов.
— Не дрейфь, Тимыч. Нас так просто не взять. Нашел америкашка, с кем бодаться, — хмыкнул Ликовец и направился в свой кабинет.
Мы с Тимофеем зашли к себе, сняли верхнюю одежду, я достала телефон и поняла, что вчера забыла зарядить его, смартфон благополучно вырубился. Я поставила его на зарядку и включила, телефон тут же начал трезвонить. Я вздрогнула и с неприязнью посмотрела на гаджет.
— Ты что? — удивился Ульянов.
— Это мама. Не хочу брать трубку.
— И не бери.
Наконец перестал звучать неприятный рингтон, который я поставила на мамин номер. Но тут же прошел другой звонок, на этот раз от брата.
— Да, — осторожно сказала я, приняв вызов.
— Привет, сестра. Ты не переживай, но мать, кажется, что-то придумала. Извини, что не предупредил, сам все недавно узнал.
— Что случилось, Грег?
— Мы прилетели еще вчера. Я пытался тебе дозвониться, но ты была вне зоны доступа. Мать очень зла на тебя, больше, чем обычно. Так что ничего хорошего ждать не стоит.
— Ты не в курсе, они виделись с Озбером?
— Да, сегодня рано утром он заявился в наш номер. Я видел, как мать передала ему какой-то документ.
— Копию свидетельства о браке Патрика Озбера и некой Маргариты Дэвис, — горько ввернула я.
— Что? Ты шутишь? — спросил явно удивленный брат.
— Да какие тут могут быть шутки, Грег, — фыркнула я.
— Постой, но вы же не?..
— Конечно, нет! — оборвала я Грегори на полуфразе. — Я никогда не согласилась бы выйти замуж за этого гада!
— Хорошо. Успокойся, малышка, — младший брат, как бывало не раз, перешел к роли старшего. — Мы все решим, Марго.
— Спасибо, Грег. Ты можешь сейчас приехать ко мне на работу? — неожиданно для себя спросила я.
— Как раз хотел тебе это предложить. Я сейчас разговариваю с тобой из небольшой кафешки рядом с отелем. Так что диктуй адрес, скоро буду.
Я с облегчением выдохнула. Я надеялась, что сейчас помощь брата будет не лишней.
— Возьми мой пауэрбанк, подзарядишь телефон, пока мы будем у Ликовца, — сказал Ульянов, передавая мне портативное зарядное устройство. — Брат звонил?
— Да, — кивнула я. — Он должен скоро подъехать.
— Хорошо, познакомлюсь с будущим родственником, — спокойно воспринял новость Тимофей. — Что он говорит про родителей?
— Мать и правда сегодня встречалась с Патриком, передала ему тот пресловутый документ, — сказала я, и телефон вновь зазвонил у меня в руках. — Опять мама, — тяжело вздохнула я.
— Возьмешь трубку?
— Наверное, да. Иначе она так и будет названивать, — горько отметила я, сверля злым взглядом смартфон.
— Мне остаться? — тихо спросил любимый.
— Не стоит, возможно, ты нужен Сергею. Я попытаюсь сама переговорить с матерью. Хотя чаще всего говорит она, я лишь слушаю, — устало сказала я и приняла вызов. — Да.
— Ты почему недоступна, Маргарита? — гневно выдала мать, не удосужившись поздороваться.
— У меня телефон разрядился, — попыталась объяснить я, но меня не желали слушать.
— Мне надоели твои выверты, то ты сбегаешь от перспективного мужа, то игнорируешь собственную семью. Ты никудышная дочь. И зачем я только родила тебя, терпела все эти муки?
Как же “приятно” мне было слышать эти слова. Как будто я просила рожать меня. В последние годы я мало общалась с матерью и уже немного отвыкла от ее манеры унижать меня.
— Ты обязана мне всем, Маргарита. Но вместо уважения и послушания я получаю в ответ лишь капризы и своеволие. Вот скажи мне, чем тебя не устраивает Патрик? Лучшего мужа тебе не найти, — уверенно выдала мать, продолжая гнуть свою линию. И ей вовсе не был интересен ответ на вопрос. — Ты обидела такого замечательного человека, напридумывала про него невесть что. Но поверь, за все нужно платить. И ты заплатишь за свой побег в Россию. Я разрешила Патрику проучить тебя. Надеюсь, ты неделю не сможешь сидеть на пятой точке. Пора выбить из тебя русскую дурь…
Я отстранила смартфон от уха, посмотрела на ни в чем не повинный гаджет и отключила вызов.
Хватит с меня на сегодня общения с родительницей. Это точно был перебор. Да, в детстве мать не раз грозила выпороть меня, но ни разу так и не воплотила свои угрозы в жизнь. А то, что она несла сейчас, было просто невозможно слушать.
Я занесла номер матери в черный список и направилась в кабинет Ликовца.
ГЛАВА 6
Тимофей сидел за ноутбуком и сосредоточенно что-то искал в поисковике. Но Ульянов тут же заметил меня, протянул руку и усадил рядом с собой на стул.
Сергей Дмитриевич сидел в своем черном кожаном кресле и разговаривал на английском по телефону.
— Фредерик, поверь, мне не надо раскрывать государственные тайны Соединенных Штатов. Меня всего лишь интересует, замужем ли гражданка Маргарита Дивишина и был ли заключен брак между Маргаритой и Патриком Озбером… Я это понимаю, Фред… Озбер появился у нас в бюро и угрожал Марго, размахивая копией свидетельства о браке, которое почему-то было выдано на ее прежнюю фамилию — Дэвис… Фредерик, если ты не против, то я включу тебя на громкую связь. В моем кабинете находится сама Маргарита и ее жених Тимофей Ульянов, мой коллега и совладелец бюро.
Ликовец нажал клавишу громкой связи, и мы услышали гневный голос сотрудника американского консульства:
— В курсе мы, что за человек этот Озбер. Он вчера полдня не давал нам спокойно работать, обвинял в некомпетентности, требовал вернуть ему сбежавшую невесту.
— Именно невесту, я правильно понимаю, Фредерик? — уточнил Сергей.
— Да. Невесту, не жену. Поэтому мне не понятно, о какой копии свидетельства о браке вы говорите. Если возможно, пришли мне фото этого документа, — попросил американец.
— Сейчас все будет, — кивнул Ликовец, сделал фото и переслал его в консульство.
— Спасибо. Мы проведем свое расследование и выясним, на основании чего был выдан данный документ. Хотя тут явно подделка. Мисс Дивишина вернулась в Россию девятого июня две тысячи девятнадцатого года, а в копии свидетельства о браке стоит дата двадцать первого октября две тысячи двадцатого года. Информация у нас точная, Маргарита не могла находиться в Америке в момент так называемого заключения брака с мистером Озбером.
— А фамилия? Марго в свидетельстве указана как Дэвис, — напомнил Сергей.
— И тут ошибка, возможно, взяли копию свидетельства о рождении мисс Дивишиной. Только смена фамилии проведена по всем правилам и в России, и у нас в консульстве.
— Мама была против того, что я сменила фамилию. Она вбила себе в голову, что я сделала это незаконно, — вспомнила я.
— Но не могла же миссис Дэвис быть инициатором этой подделки? — удивленно произнес сотрудник консульства.
— Я не говорю, что это не так. Но и не могу сказать, что мама не причастна к этой истории, — покачала я головой.
Хотя кого я убеждаю? Уж мне-то было понятно, что именно мама придумала и воплотила в жизнь план с моим мнимым замужеством.
— Подделка подобных документов уголовно наказуема, — задумчиво проговорил американец. — Вряд ли мы сможем доказать, что копию свидетельства сделали по заказу миссис Дэвис. Но мистер Патрик Озбер точно держал его в руках. Тут все намного проще. Хотя…
— У нас на руках копия, так что Озбер отделается только штрафом, — мрачно продолжил его мысль Ликовец.
— Думаю, ты прав, Серж. И все же мы помотаем нервы миссис Дэвис, — хмыкнул американец. — Да, я пришлю вам парочку ребят, они заберут Патрика Озбера. Не стоит вмешивать в это дело российскую полицию. Мы сами разберемся с попыткой шантажа и угрозами.
— А если у вас это не получится? Судя по всему, Озбер настроен решительно. Он вбил себе в голову, что Марго станет его женой, золотой жилой, которая будет осыпать его баксами, — мрачно произнес Тимофей.
— Еще одна подобная выходка, как сегодня, и мы вышлем Озбера в Америку. Вчера он нагрубил консулу, и тот только и ждет повод вернуть грубияна домой.
— Мне просто не верится, что вы сможете избавить меня от бывшего жениха, — сказала я, мечтая, чтобы нас с Патриком опять разделял океан.
— Кстати, мисс Дивишина, мы ждем вас в консульстве. Вы же желаете, чтобы ваш брак с мистером Ульяновым был подтвержден и нашим консульством?
— Мы приедем к вам в ближайшие дни, мистер Нотрик, — заверил его Тимофей.
— Тогда жду вас. До встречи, — сказал американец и отключился.
— Получается, меня не выдали замуж без моего ведома? — осторожно спросила я, переводя взгляд с Ульянова на Ликовца.
— На такое никто бы не пошел. Не настолько сумасшедшие у тебя родственники. Одно дело запугать тебя, вынудить вернуться в Америку, и другое — подделать настоящий документ. Точно не скажу, чем бы это грозило твоей матери, Марго, но тут не отделаешься простым штрафом.
— Но Нотрик так и не сказал, что брак не был заключен без моего ведома… — тяжело вздохнула я, боясь поверить в хороший исход.
— Думаю, тут не стоит переживать. Да, Фредерик не сказал, что брак был заключен, зато он отчаянно убеждал нас в том, что эта бумага простая фикция, — отметил Ликовец, положив руку на пресловутую копию свидетельства о браке.
— Марго, успокойся. Считай, что от Озбера ты избавилась, — заверил Тимофей, любимый взял меня за руку и тихонько сжал ее, давая понять, что он поддерживает меня.
— Тимыч, ты что-то нашел в базе данных? — поинтересовался Сергей, не обращая внимания на наши нежности.
— Да. Нашел несколько интересных моментов. Кое-что мне еще нужно проверить, но есть нечто очень занимательное… — произнес Ульянов, переводя взгляд на монитор ноутбука.
Но что хотел сказать Тимофей, мы не узнали, в кабинет постучала и заглянула администратор ресепшена.
— Маргарита Ивановна, к вам брат приехал, — с придыханием сообщила она.
— Грегори, — подскочила я на месте.
— Ульяна, пригласите мистера Дэвиса к нам, — приказал Ликовец.
Через пару минут в кабинет вошел единственный американец, которого я была рада видеть всегда. Кажется, за то время, что мы не виделись, брат стал еще выше и шире в плечах.
— Грег, — кинулась я обниматься к младшему брату.
— Малышка, — рассмеялся молодой человек, обнял и легко прижал к себе. — Я скучал, сестренка, — прошептал он и улыбнулся мне.
— Добрый день, мистер Дэвис, — почти в голос произнесли Ликовец и Ульянов на английском.
— Добрый, господа. Если вы не против, то я бы хотел попрактиковаться в русском, — сказал Грегори, переводя взгляд с одного мужчины на другого. — С того момента, как Марго вернулась в Россию, у меня было мало практики разговорной речи.
— Вы говорите почти без акцента, — отметил Сергей.
— Дедушка настоял на моих занятиях русским. Мы с ним часто общались на его родном языке.
— Сергей Ликовец, — представился хозяин кабинета.
— Тимофей Ульянов, жених Маргариты, — сказал в свою очередь Тим.
— Даже так, — удивился брат и перевел взгляд на меня. — Одобряю, малышка. Давно надо было оженить своего босса, — рассмеялся он.
— Грег, — укоризненно посмотрела я на шутника.
— В чем-то твой брат прав, — неожиданно поддержал его Ульянов. — Давно нужно было нам с тобой перевести дружеские отношения в другую плоскость, — хмыкнул жених, притянул меня к себе и обнял за талию.
— А я, как вы понимаете, брат Марго — Грегори Дэвис, — представился в свою очередь брат.
Мы вновь расселись за большим столом Ликовца, Грег сел напротив нас с Тимом.
— Скажите, Грегори, в чем причина визита вашей матери в Россию? — поинтересовался Ульянов.
— Можно на “ты”, Тимофей. Мы скоро станем родственниками, — произнес брат. — А мать безусловно приехала потрепать нервы Марго. Это она обожает, для нее норма показывать ко мне сверхлюбовь, а к Маргарите — почти ненависть. Я не раз задавался вопросом, почему все так сложилось в нашей семье, даже спрашивал у матери. Но… Ответа не получил. Да и не сказал бы я, что ко мне ее чувства искренние. Скорее всего, она просто решила для себя, что любит сына, а не дочь. И это правильно.
— И как вы умудрились вырасти нормальным с такой матерью? — хмыкнул Ликовец.
— А меня воспитывал дед. В один прекрасный момент он не выдержал и забрал меня к себе. За что я ему очень благодарен. Как, думаю, и Марго.
— Верно, именно дедушка настоял на том, чтобы я переехала в Россию к бабуле, — кивнула я, с улыбкой вспоминая свое счастливое детство.
— Ну и, конечно, цель визита матери настоять на том, чтобы Маргарита вернулась в Америку.
— А там ее бы силой выдали замуж за Озбера, — закончил его мысль Тимофей.
— Да. Мать вбила себе в голову, что именно Патрик должен стать ее зятем. Они прекрасно ладят с вдовой деда, матерью Озбера.
— А вы что думаете о нем? — поинтересовался Сергей.
— Я не знаю более скользкого и неприятного человека, чем Озбер. С виду он хороший сын, замечательный будущий зять. А на деле прожигатель жизни, которому все позволяли, что бы он ни желал. Захотел он акции ФармКонста — Сандра Дэвис переписала на него свои. Решил жить в свое удовольствие и при этом не работать — для него придумали номинальную должность в холдинге, Озбер еще и зарплату стал получать ни за что...
— Вздумал стать родственником Дэвисам — ваша мать решила отдать ему Маргариту, — понял его мысль Ликовец.
— Именно. Мало того, он еще и третировал сестру, унижал, травил каждым словом и взглядом. Ему было все позволено. Поэтому я не могу относиться хорошо к этому мерзавцу, — почти выплюнул фразу Грегори.
— Возможно, у нас получится избавиться от Озбера. Вчера он нагрубил консулу, и после сегодняшней выходки в нашем бюро его могут выслать в Америку, — сообщил Сергей.
— Патрик в последнее время ведет себя странно.
— Алкоголь или наркотики? — предположил Ульянов.
— Точно не скажу. Я в последнее время редко видел Озбера. Но, судя по его образу жизни, может быть и то, и другое.
— Когда мы жили вместе, то Патрик не раз заявлялся домой нетрезвым. Для него это было как само собой разумеющееся, — сказала я, с трудом вспоминая прошлое.
— И зачем ты с ним жила? — поднял на меня удивленный взгляд Тимофей.
— Дура была. Верила, что люблю. Хотя я просто придумала себе идеальный образ мужчины и усиленно вписывала Патрика в эти рамки, закрывая глаза на его недостатки, — горько призналась я, обхватывая себя руками, чтобы не выдать того, насколько я сейчас нервничаю.
— Маргоша, все хорошо. Озбер в прошлом. Я не позволю ему приблизиться к тебе, — заверил меня Ульянов, обнял за плечи и прижал к себе.
— Марго, Тимофей прав. Мы не дадим тебя в обиду. Ты прости, что тогда, четыре года назад, не помог тебе. Как же я ругаю себя за это, — признался Грегори, виновато посмотрев на меня. — Да, я учился на другом конце страны, но надо было чаще звонить тебе.
— Я помню, как ты пытался поговорить с Патриком. Но из этого ничего не получилось. Озберу всегда было наплевать на мнение других. Для него важны были лишь его собственные суждения, а верные они или нет — его не интересует.
— Как же хочется еще раз начистить физиономию этому фрукту, — мрачно отметил Ульянов.
— Не стоит, Тимыч, — покачал головой Ликовец. — Мы все сделаем по букве закона, выдворим этого гада из России.
ГЛАВА 7
— Кстати, Марго, а тебе приходило письмо от деда? — неожиданно поинтересовался брат.
— Ты о чем, Грег? — с удивлением переспросила я.
Только мне не удалось узнать, что имел в виду брат — в кабинет опять заглянула Ульяна.
— Американцы приехали из консульства, просят господина Ликовца и господина Ульянова, — сообщила девушка и выжидающе посмотрела на Сергея.
— Уже идем, — поднялся он и направился в коридор.
— Марго, ты останешься с братом? — спросил у меня Тимофей, вставая вслед за другом.
— Да, — кивнула я. — Не хочу лишний раз видеть Патрика, — призналась я.
— Тогда можете перейти в наш кабинет, там вам будет удобнее, — предложил Ульянов, наклонился, поцеловал меня в макушку и тут же вышел вслед за Ликовцом.
— У вас все серьезно? — тихо поинтересовался Грегори, не спуская с меня пристального взгляда.
— Еще вчера я была в этом не уверена… Но пойдем правда в кабинет Тима, я тебе все расскажу.
— Хорошо. Кстати, я привез тебе чай с бергамотом, тот, что так понравился тебе когда-то. Но упаковка в гостинице, не стал ее брать сейчас с собой.
— Спасибо. Мне приятна твоя забота.
— Малышка, ты моя сестра, единственная из семьи, с кем мне хочется общаться. Так что не придумывай ерунды, — пожурил меня младший брат, вновь принимая на себя роль старшего.
В коридоре были слышны громкие голоса