Оглавление
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
- ГЛАВА 17
- ГЛАВА 18
ГЛАВА 1
Попаданка Велена
– Ты никогда ничего не проверяешь! Нас могли обчистить, а ты и не узнала бы… Это же надо! Оставить доставщиков воды без присмотра! Да они уже весь дом могли вынести, пока ты тут развлекаешься за компьютером! Писательница, то же мне! – разорялся мой любимый Дима. А я смотрела на мужа и думала… куда делся тот добродушный парень, что пешком проходил полгорода ради моей улыбки и нашей встречи. Что опаздывал на последнюю электричку ради еще нескольких минут смущенного молчания, робкого касания, поцелуя украдкой? Что приезжал ко мне на дачу на велосипеде, весь в машинном масле и первым делом не мылся – дарил цветы, комплименты…
Жаркие разговоры ни о чем… прикосновения, от которых бросает в дрожь и сладко сосет под ложечкой… Первые супружеские годы, когда засыпаешь, прижимаясь к теплому мужскому телу и… быт. Наверное, мы недостаточно друг друга любили, возможно, не смогли смириться с недостатками спутника жизни. Но внешне основательный домик нашего счастья обрушился, погребя под обломками взаимное уважение и желание. Я не хотела этого мужчину после обвинений, злобы и бесконечных ссор. Срывов, когда от ярости темнело в глазах, хотелось ударить, плюнуть в лицо, выгнать из жизни…
Возможно, секс после ссоры – ни с чем не сравнимое удовольствие… Но лишь когда ссор меньше, чем примирений, когда люди слушают друг друга и слышат, а не бросаются оскорблениями-обвинениями и трусливо сбегают от разговора.
Дмитрий накинул зимнюю куртку и взял лопату, чтобы чистить снег во дворе дома.
– Ты ничего не хочешь делать! – бросил напоследок и торопливо скрылся за дверью. Я набрала его номер, хотела что-то сказать, возразить, но снова прослушала череду обвинений и короткие гудки – муж превентивно сбросил вызов.
Чтобы не ответила. И так трижды. Я села за компьютер и заплакала от отчаяния и досады…
Внизу мирно сопел Захар – мой сынуля. Наверное, самое лучше, что произошло от нашего брака. Чудесный, веселый мальчишка, с характером, но не спесивый и не глупый. Его все время хотелось целовать в курносый носик и русую макушку.
Я проверила – все ли в порядке с ребенком, вытерла слезы и вернулась к компьютеру. Нет, интернет и соцсети не отвлекали. Веселые разговоры раздражали, злобные диалоги бесили, а смайлики отталкивали.
Я отошла к окну, прикрыла глаза и представила…
Как я там описывала это место?
Серо-зеленая кайма стен вокруг внушительного деревянного стола, на котором в художественном беспорядке кипы бумаг и какие-то амулеты. Бутыль с жидкостью ядрено-желтого цвета, заткнутая наглухо пробкой.
Правую стену загораживают частоколами стеллажи, будто бы вынесенные из кунсткамеры. Банки с пялящимися во все стороны глазами, щупальцами, живыми бутербродами, что показывают язык, теснят друг друга на полках и спорят за внимание случайного зрителя.
И в довершении антуража – мужчина. Тот самый, которого я описывала детально, воображая в голове, точно живого.
Эдакий мрачный усталый ректор Академии, которая была никому не нужна, но внезапно стала нужна всем и вынуждена решать проблемы вселенной. Яркий типаж, харизматичный, по-своему привлекательный, хотя и совершенно не в моем вкусе. Зато весьма популярный у читателей.
Подтянутый, плечистый, в темном камзоле поверх светлой рубашки и черных брюк, довольно высокий и статный. Зеленые глаза, черные волосы, смуглая кожа и резкие, немного грубовато выточенные черты дополняли выверенный в голове образ. Я всегда рисовала в фантазии героев словно они вот тут, рядом, ходят и дышат.
– Мамочка! Ну не плач!
Захар проснулся пока я бродила в своих писательских грезах, создавая в голове образы новых героев. Мне с ними встретиться не дано, у меня вон – Дмитрий – и хватит, но пусть хоть героини порадуются.
Я дернулась, почему-то кулон с агатом на шее начал странно пульсировать, будто, реально, стал колдовским амулетом, как у главного женского персонажа моего романа про зеленоглазого.
Меня шатнуло, и мы с Захаром вынужденно отступили назад.
Однако нечто неведомое оказалось сильнее, чем наши тела и сопротивление. Нас потянуло и засосало…
– Да черти вас всех забери! Что происходит?! – я махнула рукой, в которой странным образом очутилась шариковая ручка. Причем, такая не простая, я бы сказала. С изящной гравировкой по всей длине в виде серебристой вязи по матовой черной поверхности пластика.
Внезапно в том самом огромном помещении со стеллажами, банками, столом и мужчиной появились призрачные рогатые фигуры чертей – вот прямо таких, как рисуют их в книгах. Они схватили зеленоглазого и поволокли.
– Мама! – вскрикнул Захар. – Что это? Это другой мир? Как у тебя в книгах? Я читал!
Я ахнула, еще раз непроизвольно взмахнула рукой с ручкой, ибо в другую крепко вцепился сынишка и выкрикнула:
– Да провались бы вы на этом месте!
«Черти» провалились – словно впитались в пол и пропали, а зеленоглазый… он начал также засасываться в, казалось бы, совершенно монолитные каменные плиты, даже не подернутые трещинами.
Ухватившись руками за пол он рявкнул:
– ЛИСА! Где ты?
– Что происходит? Где я? Вы, что, настоящие? Да остановитесь уже! Хватит!
Я зачем-то опять повторила ошибку – взмахнула рукой с дирижерским размахом и только сейчас заметила – ручка будто в воздухе чертила какие-то узоры. Что-то вроде изящного сложного восточного орнамента с завитушками и всякими фентифлюшками.
Зеленоглазый перестал проваливаться в пол или куда-то еще, и застыл… будто целиком превратился в статую самому себе, только глаза бешено вращались и рот открывался в беззвучном крике.
– А тут прикольно! – произнес Захар, смело приближаясь к стеллажу с банками. Его немедленно начали приветствовать: щупальца приклеивались к стеклу, словно здоровались, глаза подмигивали вполне себе дружелюбно, бутерброд даже изобразил воздушный поцелуй.
ГЛАВА 2
Ректор Моррис
Так…
Так!
Это еще что за чертовщина?!
Сначала встряхнуло, потом куда-то поволокло, а затем меня попытался сожрать свой собственный пол.
Такого подвоха я не ожидал даже от очередной попаданки, обещающей стать новой проблемой нашей академии.
— Лиса!
Призрачная мерзавка оказалась глуха к моим приказам и не спешила утихомиривать свое хозяйство. Пришлось действовать самому.
Привычно выплеснул силы, ударив в ближайшую точку сопряжения. Чужая магия дрогнула, прогнулась, подвинулась, но, что странно, не исчезла. Я ударил еще раз, отодвигая как можно дольше от себя и, почувствовав, как ослабели путы, поднялся на ноги.
Потом обернулся и глянул в дыру в полу – кажется, вела она в никуда, потому что вместо нижнего этажа, я увидел серое марево, наполненное вихрями незнакомых символов.
Интересно…
Взмахом руки я придавил разлом и заставил пол срастись, затем обернулся к притихшей попаданке.
Она смотрела на меня, широко распахнув глаза и открыв рот, будто увидела чудо.
Увы, к чудесам я давно не имел никакого отношения.
— Имя?
Она нервно сглотнула и зачем-то перехватила поудобнее ручку, которую сжимала в правой руке словно кинжал. Потом все-таки произнесла:
— Велена.
— А это? — кивнул на пацана, подбирающегося к шкафу с экспонатами.
— Это мой сын, Захар, — тут же с вызовом ответила она.
— Отлично. Захар!
Мальчик замер, глядя на меня настороженно и в то же время с интересом.
— Никогда ничего не трогай в моем кабинете, — строго сказал я, — если какая-то из банок треснет, то запросто можешь остаться без пальцев.
— Захар! Иди ко мне!
Он тут же отдернул руку от пузыря, в котором булькали плотоядные щупальца, и ринулся к матери.
Я занял свое рабочее место и указал на стул напротив:
— Присаживайтесь.
— Я назвала наши имена, а вы не представились.
— Ван Моррис. Ректор Ласторнского Института Стихийной Магии. Ваш будущий работодатель.
— Что? — она непонимающе хлопнула длинными ресницами, — в каком смысле?
— В самом, что ни на есть прямом. Присаживайтесь, — с нажимом повторил я.
Она все-таки опустилась на стул, а мальчишка встал у нее за спиной, с любопытством оглядываясь по сторонам.
— Я не искала никакой работы.
— Зато мы искали сотрудников, — я достал из верхнего ящика очередной договор о найме и, выложив его на стол, двумя пальцами подтолкнул в сторону Велены.
Она не шелохнулась. Только смотрела на меня так, словно не верила своим глазам.
— Что?
— Вы настоящий… — с придыханием в голосе.
Я даже немного растерялся от такой реакции:
— Ну вроде как да. С утра по крайней мере точно был… Читайте договор.
Велена опустила взгляд, пробежалась по строчкам, но подписывать не торопилась.
— Я все равно не понимаю.
— Что именно? — хмыкнул я, — как вы сюда попали? Что происходит? Не спите ли вы? Какие там еще стандартные вопросы у попаданцев?
— Нет, — она небрежно отмахнулась от моих предположений, — с этим как раз все понятно. Другой мир, попаданка, не сплю.
— Вы так спокойно об этом говорите?
— Моя мама писательница! — гордо сказал мальчишка, — она все-все про такие истории знает.
— Вот, значит, как… Писательница…
Только любителей романистов мне тут и не хватало.
— Да, писательница, — немного чопорно отозвалась гостья, — и я не понимаю, для чего я вам нужна в вашей академии.
— Хороший вопрос.
Лиса никогда заранее не говорит, кого притащит в мою академию и какой толк от этого будет. Поэтому каждый раз приходится устанавливать истину практическим путем.
Велена тоже озадачилась этим вопросом и начала накидывать варианты:
— Надо написать свод правил? Песню? Магическую историю? Заклинание? А может вы не можете разобраться с каким-то текстом? Или не понимаете, что написано на волшебных скрижалях?
— Стоп. Стоп! — я жестом прервал ее поток, — вы угадали.
Надо же, смышленая какая. Сама сходу обозначила главную цель.
— С чем именно?
— У нас есть древнее послание, но мы не можем его истолковать. Я так полагаю, вы здесь, потому что ваш талант в силах нам помочь.
Велена сосредоточенно кивнула, снова посмотрела на договор и снова не подписала.
— У меня ребенок.
— Я заметил.
Этот самый ребенок в данный момент строил гримасы одному из экспонатов.
— Мне нужен четкий график, социальные гарантии.
— График у нас ненормированный. Сделаете свою работу – и можете быть свободны. Гарантии? Что ж пока вы тут, я могу гарантировать, что вас никто не съест.
— Да вы шутник, — хмыкнула она.
Я что и, правда, пошутил?
— Да-да, — тут же раздался гаденький, но веселый голос Лисы, — пошутили.
— Это кто? — тут же встрепенулась Велена, — призрак? Фантом? Человек-невидимка?
— Душа академии. Лиса.
— Ооооо, — с благоговением выдохнула наша гостья, — фантастика!
— Итак, вы готовы подписать договор? Или хотите прояснить еще какие-то вопросы?
Велена задумчиво закусила губы, будто пытаясь решить очень сложный вопрос. Потом выдохнула и, кивнув самой себе, произнесла:
— Я бы хотела задержаться здесь, даже после завершения своей работы.
— Почему?
— Потому что там, — она неопределённо мотнула головой, — нас никто не ждет.
— А, папа? — тихо спросил пацан.
Вздохнув Велена, твердо произнесла:
— А папа уехал в командировку.
Захар совсем сник:
— Опять?
— Да.
— Надолго?
— Очень.
Мне почему-то стало его жаль. Напомнил меня самого в детстве, когда отца вечно не было дома – то в разъездах, то в загулах и нет времени на семью. Наверное, именно по этому я и произнес:
— Зато… у тебя будет шанс побывать в магической лаборатории. Научиться летать и попробовать приручить дракона.
— Дракона? — мальчишка удивлённо уставился на меня.
— Да. Маленького, правда. Вот такого, — показал ладонями нужное расстояние, — хочешь, я тебя потом отведу к нему?
— Очень, — благоговейно выдохнул Захар, забыв о своем горе-папаше.
В том, что это именно горе-папаша, я почему-то не сомневался.
Мы с Веленой встретились взглядами.
— Спасибо, — одними губами произнесла она и поставила подпись на договоре.
— Добро пожаловать в академию. Сегодня обустраивайтесь, ЛИСА вам в этом поможет. А завтра вас ждет знакомство с Факультетом Боевого Мышления и его деканом Уорриком, а так же ваше первое и самое главное задание.
— Звучит интригующе, — улыбнулась Велена, и в ее глазах я прочитал неподдельный интерес.
ГЛАВА 3
Попаданка Велена
— Весело тут у вас, ничего не попишешь! – хихикала я в компании четырех попаданок. Девушки оказались как на подбор.
Серьезная и вдумчивая Альмира, милая и отзывчивая Бажена, две хохотушки: Даша и Маша и я... Писательница-фантазерка.
Здесь же мои фантазии оживали.
Правда, я предпочитаю что-то вроде приключенческого романа ужастикам и хоррорам, но выбирать не приходится. Мы оказались в эпицентре ужасного нашествия, которое должны были остановить в любом случае.
За чаем и пиццей, которую пекли лично Даша и Маша, мы обсуждали положение дел.
— Короче. У нас есть камни с каким-то древним предсказанием. Подозреваю, именно они должны подсказать – как закрыть брешь в пространстве, чтобы твари больше не приходили, — рассуждала Бажена. — Вот Даша обнаружила, что агат помогает уничтожить влияние черной магии. Как бы обращает процесс вспять.
— А монстры, которые вылезают потом? – уточнила я – жутких тварей мне уже успели красочно описать. Бажена даже частично сняла их на фанти, когда попаданки защищали от монстров деревню.
— С ними, видимо, придется драться уже нам. Но два главных вопроса: где взять агат в этом мире и как закрыть бреши, чтобы твари не прибегали, остаются на повестке.
— Ну, положим, я ключ к обоим! – обрадовалась я, как ребенок, которому сунули в рот конфетку.
— Моя мама – самая лучшая! Она может все!
Захар все это время играл в новом смарфоне, как он назвал местные аналоги – фанти. ЛИСа наколдовала ему там какие-то виртуальные бродилки-стрелялки и сынишка «ушел в свой мир».
— И ведь не поспоришь. Мама всегда лучшая, — потрепала Захара по голове Аля. — Это очень правильная настройка. Так что ты имела в виду? Ну когда сказала, что ты – ключ?
— Ну... У меня есть волшебная ручка, при помощи которой, думается, я смогу расшифровать послание на камнях. А агат... Вот!
Я вытащила из-под формы, которую мне уже выдала ЛИСа, кулон и показала.
— Ого! – поразилась Даша. — Пазл сходится. Надо срочно пробовать! У меня есть идея на счет того, как можно зарядить камнем воду. И тогда при помощи магии удастся как бы вымыть черную дрянь.
— Ммм... Заряжать воду... Где-то я уже это слышала. Главное, чтобы она потом сглаз не снимала и ауру не чистила.
Девушки расхохотались, вспомнив известного телеколдуна прошлых лет.
– Держи! – я сняла кулон, торжественно вручив его Даше. — Только учти, что у меня нет другого, так что...
— Буду осторожна.
— А почему вы не пробовали просто с помощью ЛИСы сходить в наш мир, набрать там агата... — начала я.
— Пробовали, — усмехнулась Бажена. — Точнее не мы, наши маги. В итоге, то, что они приносят, превращается в обычный песок.
— Но мой же кулон не превратился, — поразилась я ошарашенно.
— Видимо, все дело в тебе.
— Кхм... Как тут все интересно. ЛИСа? – позвала я.
— Да, дорогая! — откликнулся дух, с которым мы уже были накоротке.
— А тот декан... Как его? Уоррик? Он хотя бы привлекательный?
— Ну ты даешь! – усмехнулась ЛИСа.
— Ну, а что? Девушки нашли свое счастье, может и я обрету...
— Ты ведь замужем? Разве нет? – уточнила у меня Даша и покосилась на Захара. Но ребенок, видимо, проходил какой-то двадцатый уровень.
— Я устала от мужа просто неимоверно. Наши ссоры выматывают. А тут, чем черт не шутит, может найду кого-то нормального?
— Уоррик красавчик! – усмехнулась Маша. — Если бы не мой Пайтон...
— А ректор тебе не понравился? – вдруг напомнила Аля. — Он красавчик, и одинокий.
— Он какой-то мрачный, и... Ну не знаю. Он, конечно, симпатичный мужчина. Но не в моем вкусе, что ли... Не вызвал особого женского интереса. Ничего внутри не екнуло рядом с ним. Да и с его стороны я не заметила оптимизма. Слава богу... Я вот пишу книги, где герои сразу на героинь реагируют. А этот... Ректор, в смысле. Смотрел на меня как на решение проблемы, а не на женщину.
— Кхм... — ЛИСа так странно кашлянула, что я уточнила:
— В чем дело?
— Я была уверена, что ты – пара ректора.
— Ошиблась! – отмахнулась я.
— А почему «слава богу»? — уточнила ЛИСа.
— Ну как тебе сказать... Когда начальство в тебя влюблено и не взаимно, это не всегда есть хорошо. А иногда и даже совсем плохо.
— Наш Моррис — совершенно не тот случай, чтобы третировать женщину, если он ей не понравился, как кавалер, — ЛИСа его так защищала, словно сама хотела стать парой ректору.
— Вот, смотри. Вот Уоррик! – Аля сунула мне в нос свой фанти ,и я прямо залюбовалась. Да, он, и правда, был очень хорош.
Голубоглазый блондин, высокий и крепкий... Уфф... Вот это мужчина! Пожалуй, он посимпатичней, чем ректор...
— Он, правда, сейчас шатен, — кивнула Даша.
— Как это? Тут мужчины красят волосы? – поразилась я.
— Да не-ет. Делал какое-то сложное заклинание и вот побочный эффект. Такое случается, если верить нашим деканам. Со временем, снова станет блондином.
— Или не станет, — хихикнула Аля. — Ректор сказал «может быть». Если Моррис в чем-то так не уверен, значит, действительно, шансы — пятьдесят на пятьдесят.
— Шатеном ему думаю, еще лучше, — отозвалась я. — Голубые глаза и при этом темные ресницы и брови.
— Девочки! Ну вы же пойдете со мной к камням? А то мало ли? Я уже их боюсь! – попросила я.
— Разумеется! – ответила за всех суровая Аля. — Мы пойдем вместе и, если что, мы поможем. Как и обычно.
Девушки ушли к себе рано, чтобы дать мне выспаться перед знакомством с начальством и... камнями, которые мне предстояло расколдовать.
Захар вырубился в своей комнате сразу. ЛИСа сделала для меня исключение – и поселила в нечто вроде квартиры с двумя спальнями, для меня и сына, гостиной, где мы сидели с девушками и ванной. Не дом, конечно, откуда мы прибыли, но вполне себе комфортное место.
Стены по моей просьбе украсили драконами и единорогами. На что Аля сказала: дескать, сразу видно – писательница.
Я легла, глядя на всю эту красотищу, и незаметно для себя вырубилась.
ГЛАВА 4
Декан Уоррик
— Спорим на что хочешь, что ты следующий? — ворчал Райден.
— Следующий куда?
— Следующий в тюрьму женского доминирования.
— Чего?
— Не притворяйся дураком! Разве ты не видишь, что происходит? Сначала Рейв попал в жернова – перемололо так, что не узнать. Потом Честер, Хант, Пайтон. Все попали! Как только появляется новая девка оттуда, — он кивнул себе за плечо, по-видимому, обозначая другой мир, — так кто-то из достойных и самодостаточных мужчин превращается в убогого подкаблучника.
По мне так никто из парней не был похож на убогого, но с Райденом спорить бесполезно – там просто каменная стена неприятия и убежденности в своей правоте.
— А новую видел? Мало того, что сама приперлась, так еще и отпрыска своего притащила. Какой нормальный мужик возьмет себе девку с прицепом? Тем более с таким!
— Нормальный мальчишка, — возразил я.
— Да какой нормальный?! Лезет везде, как глист. Нос свой бестолковый сует.
— Себя вспомни в таком возрасте. Можно подумать ты не лез.
— Ты вообще видел его? Видел?
— Еще не довелось.
— А я видел! И мамашу его тоже! Истеричка нервная!
— Райден! — я не выдержал, — закрой уже рот, а? Сколько можно?
— Ну вот, — он всплеснул руками, — что и требовалось доказать. Ты ее еще даже не видел, а уже растекся сладкой лужицей.
— Да никуда я не растекся!
— Еще как растекся. А учитывая, что ее к тебе на факультет отправили, то все… шансов у тебя нет. Как и остальные потеряешь голову от очередной глупо хихикающей бездарности.
— Вообще-то эти «бездарности», как ты выражаешься, сделали то, что мы не могли. Нашли камни, открыли тайну черных туч и спасли деревню!
— Пфф, — пренебрежительно отмахнулся он, — мы бы и сами справились!
В ответ на его реплику на стене появилась ярко-красная надпись:
Не льсти себе.
Увидев послание от ЛИСЫ, Райден скрипнул зубами и отвернулся. Они не очень ладили. Райден возмущался ее высоким положением и влиянием на ректора, а она регулярно опускала его с небес на землю, напоминая, что не вокруг одного мужского самолюбия мир вертится.
— Выскочка, — едва различимо прошипел Райден, а я подумал о том, как же ему повезло, что он не может слышать ЛИСУ. Боюсь, ему бы не понравился ее ответ, — все я пошел… готовиться к очередным поминкам.
Ворчун ушел, а я поплелся к себе. Спать хотелось дико, а завтра еще предстояло знакомство с новой сотрудницей.
Проснулся я, как обычно, спозаранку. Размялся на тренировочной площадке— прошел полосу препятствий, поотжимался, поподтягивался, а в завершении решил пробежаться пару кругов. И вот тут-то меня и поджидал сюрприз — одинокая фигурка, неспешно бегущая по краю.
Меня кольнуло пониманием кто — это и, не откладывая знакомство в дальний ящик, я припустил следом за ней.
— Любите утренние пробежки?
Услышав мой голос, она вздрогнула и поспешно обернулась. Получилось несколько неуклюже, в итоге она споткнулась, а я, как истинный джентльмен, подхватил ее под локоть. Ладони приятно кольнуло чужим теплом.
— Да, — немного смущенно ответила девушка, освобождаясь от моих рук, — простите, я немного задумалась и не заметила, что не одна.
Ее щеки слегка порозовели от смятения.
— О чем думали? Если не секрет, — как ни в чем не бывало, поинтересовался я.
— О работе… а вы…— вопросительный взгляд.
— А я — ваш непосредственный начальник.
— Декан Уоррик? — просияла она.
— Он самый.
— Я очень рада с вами познакомиться. Девочки много про вас рассказывали.
— Представляю…
— Ой, представиться-то и забыла, — встрепенулся моя новая сотрудница и протянула мне бледную ладошку. — Велена.
Слегка пожав ее, я спросил:
— Не возражаете, если составлю вам компанию?
— Конечно, нет, — и мы побежали вместе, неспешно огибая площадку по кругу.
— А где ваш сын?
— Захар еще спит. А я люблю утренние пробежки, — призналась Велена, — во время них такое умиротворение охватывает, и в голове столько мыслей рождается. Сюжетов, историй… Я, кстати, писательница.
— Фантазерка?
— Еще какая, — рассмеялась она, а я подумал, что ее смех похож на перезвон колокольчиков, — сейчас вот фантазирую на тему того, что может быть зашифровано на ваших волшебных камнях. Наверняка, что-то грандиозное…
На это я рассмеялся:
— Мы все тут фантазируем на эту тему, причем давно.
— И ни у кого ничего не вышло?
— Не-а.
— Даже пару фраз?
— Даже пару слов, — признался я.
Мы все, включая ректора, многократно приходили к камням, чтобы расшифровать послание, запечатленное на них, и каждый раз получалась какая-то бессмыслица, причем всегда разная.
Мы даже опыт проводили. Приходили втроем: Я, Райден и Хант, и одновременно расшифровывали символы. В итоге у Ханта получилась детская песенка, у меня – выдержка из учебника по истории, а у Райдена — и вовсе рецепт зелья от несварения.
После чего пришлось признать, что шифровальщики из нас никудышные. Ну или, на самом деле, все не так просто, как нам хотелось бы. Даже ректор видел в послании набор бесполезных слов, куда уж нам, простым смертным.
И, тем не менее, я верил в то, что у Велены получится.
Скепсис относительно способностей попаданок давно прошел. Каждая из них на шаг приближала нас к победе. В том, что нашли древние камни, раскрыли секреты погибших деревень и туч — их заслуга. Не наша. Да, к тому же, именно они снимали блок за блоком с Лисы.
Так что я ни капли не сомневался в роли Велены в этой истории, но еще больше меня волновал другой вопрос. Неужели она, и правда, та самая? Моя?
Моей задумчивости она не заметила и продолжала размышлять вслух:
— Вряд ли это простая анаграмма. Тут столько умных мужчин, уверена, с такой задачей они бы давно справились.
— Надеюсь, что это так, — усмехнулся я, прекрасно зная, что проблема не в анаграммах, пословицах, поговорках, ребусах или загадках, — иначе было бы очень стыдно.
— Наверняка, все дело в особой магии. И мне нужно как-то ее обуздать.
— Уверен, вы что-нибудь придумаете. Вас теперь целая банда.
— Вы имеете в виду девочек? Они хорошие.
— Мы уже убедились в этом.
Велена остановилась, воровато оглянулась по сторонам, и прошептала:
— А вдруг у меня не получится? Вдруг я не такая одаренная, как они? Что тогда?
— Не переживай, все получится, — сказал я, незаметно для себя самого переходя на «ты».
— Думаешь?
— Уверен.
Она смущенно улыбнулась. Потом спохватилась, глянула на часы и сказала:
— Мне пора. Захар вот-вот проснется.
Все так же рысцой мы добрались до преподавательского крыла и распрощались на втором этаже — она свернула в женское общежитие, а я отправился — в мужское. Напоследок сказал:
— В девять жду тебя на рабочем месте. Не опаздывай.
— Ни за что, — улыбнулась Велена и показала мне два больших пальца, — буду, как штык!
— Иди уже, штык, — усмехнулся я, понимая, что буду с нетерпением ждать новой встречи.
ГЛАВА 5
Магистр Велена
— Тут как будто местами холодно, а местами жарко. Не чувствуете? — я обернулась к попаданкам.
Огромный зал с камнями посередине выглядел очень загадочно, прямо как в книгах фэнтези, хоть сейчас пиши новый роман.
Загадочный свет лился вроде бы отовсюду и ниоткуда, при этом вокруг камней сгущался загадочный полумрак. Не тени, а именно полумрак.
Уоррик ходил за мной по пятам, неотступно, и чудилось – я ему сразу понравилась. Не то что этому ректору, буке! Мне же были оба по-своему симпатичны. Мрачноватый, привлекательный и нелюдимый глава Академии и радушный, дружелюбный, открытый декан. Каждый из них был интересен и привлекателен по-своему. Пиши я о себе роман, точно закрутила бы любовный треугольник.
Письмена на камнях как будто все время двигались, слова менялись местами, образуя то стишок, то бессвязный текст непонятно о чем.
Ну и что, мне писать ручкой на каком-то из валунов? Тогда на каком? Хоть бы кто подсказал.
Попаданки притихли, а Уоррик лишь сопровождал.
Я еще раз прошлась вокруг камней, ощущая какие-то непонятные вибрации то ли воздуха, то ли чего-то еще. Остановилась, попыталась прислушаться, чтобы получше понять что же чувствую.
И... замерла. Внутри словно забили огромные барабаны, как это происходит во время шаманских действий разных африканских племен.
Бум-бум-бум... Вибрации перешли в ритмичные пульсации и, казалось, внутри меня тоже что-то пульсирует, вибрирует в такт странному бою.
Я даже по-моему начала чуть приплясывать. Попаданки удивленно посматривали, Уоррик тоже приподнял брови, но ничего не сказал, только чуть сильнее приблизился – кажется, страховал.
— Вы не слышите? – обернулась я к девушкам.
— Что? – удивилась Альмира. – Тут тишина словно в склепе.
Образно, ничего не попишешь.
Бажена приблизилась и приложила свой стетоскоп к моей голове. Я ожидала, что она услышит, как минимум, этот странный нарастающий бой барабанов.
— Ты воображаешь шаманское действо или что-то подобное. Но ничего не слышно, — удивила приятельница.
Я снова двинулась вокруг камней. Внезапно бой барабанов усилился, и ускорился, словно неведомое племя начало входить в транс. Я и сама, кажется, в него сразу вошла.
Тело начало двигаться в такт, а рука с ручкой принялась ритмично выписывать в воздухе странные узоры, будто чертила на неведомом листке письмена. Со стороны, наверное, я выглядела сейчас как беглая пациентка психушки, но остановиться не могла, и практически не управляла движением – мной будто «рулили», как марионеткой.
Барабаны начали громыхать так, что у меня в голове загудело, мысли спутались, образовали странную кашу из образов и обрывочных фраз, а рука с ручкой продолжала сама по себе выводить один загадочный символ за другим.
...Что-то, похожее на птицу, затем – на человека, пронзенного копьем в самое сердце, потом – на черепаху, сидящую на ветке... И еще, и еще. Я сама не понимала, что делаю. Все тело ходило ходуном, рука с ручкой – так вообще жила своей жизнью...
Причем, я ускорялась, двигалась и «писала» все быстрей, и быстрей. Обходила камни и чертила, чертила над ними в воздухе странные узоры.
Внезапно между валунами словно образовался невидимый цилиндр, усыпанный письменами. Он закрутился вокруг своей оси, как буддистские цилиндры, что нужно вращать на удачу и загадывать заветное желание. Символы перемешались, перепутались, в воздухе засверкали золотистые блики, и... произошел взрыв.
Яркая оранжево-алая вспышка расцвела в центре зала словно гигантский цветок, потянулась лепестками к потолку, и... пропала.
Меня отбросило с неожиданной силой, и я грохнулась бы куда-то на пол, если бы не Уоррик. Он подскочил, поймал меня, и мы вместе полетели дальше – настолько мощной оказалась взрывная волна.
— Ой... Неожиданно...
Голос ректора сзади подсказал, что и он пришел посмотреть на действо «в самое удачное время». Мы врезались в него и «бутербродом» полетели к стене.
Еще один золотистый взрыв оказался чуть менее мощным.
Однако нас толкнуло опять, мы впечатались в стену – точнее друг в друга — и в стену.
Сползли на неожиданно нагревшийся пол – он реально стал горячим, как песок на утреннем пляже юга.
Уоррик поднял меня и придержал, позволяя восстановить равновесие. Голова немного кружилась, так что вышло не сразу.
Я попыталась найти взглядом попаданок – хотелось бы выяснить – все ли с ними в порядке, все ли целы и не пострадали ли после светопредставления. Но помещение словно наполняла золотистая пудра, и сквозь нее практически ничего видно не было. Какие-то смутные тени, отсветы, причем взвесь еще и сверкала время от времени в лучах из неведомого светильника, и тогда уже совершенно слепила.
— Что это? – поразилась я.
— Видимо, магия очередной попаданки, – ответил голос ректора.
— Думаю, все будет нормально, – Уоррик явно хотел меня поддержать.
— Сейчас, все развеется, — вдруг послышался голос ЛИСЫ.
Уфф... Ну хоть она в чем-то уверена.
Золотистая взвесь в воздухе вдруг начала исчезать. Причем, никуда не оседала, не падала, просто пропадала из поля зрения.
Когда же видимость вернулась, я обнаружила, что девушки тоже вляпались в стену, а на камнях проступили золотые надписи, уже абсолютно понятные и логичные.
Пока я пыталась немного очухаться, привести себя в чувство, ректор и Уоррик принялись ходить вокруг камней, читать и обсуждать:
— Та-ак... Ага. Энергетические сгустки. Вот как их делали древние. Я понял. Надо будет попробовать. Поэкспериментировать. Но, уверен, получится. Как зелье, черт побери! Из разных видов магии. Размешать, приправить золотой пыльцой с надписей.
— Сгустками залеплять щели в пространстве, как клеем. И потом добавлять магию исцеления.
— Ну это как пластырь. Заклеили с заживляющей мазью.
— Да. Главное создать правильные сгустки.
— Они сами притянутся к бреши?
— Ну тут так написано. Значит, должны. У древних все получилось без малейших осечек. Так гласят легенды. Думаю, это правда.
— Хорошо. По крайней мере, пазл теперь складывается. Мы знаем как закрыть бреши. А вот тут, смотри, тут не про сгустки и магию исцеления.
— Да. Тут написано, что, закрыв щели, надо уничтожить черную энергию и материю, а затем победить тварей. Ну мы это и так знали.
— С черной гадостью должны справиться, — подала голос Даша. — Я заряжаю воду агатом. Первые опыты очень удачные. Придется найти ближайший водоем и заставить воду пролиться в нужное место. Подземный источник, озеро, море – подойдет все, если вода потечет так, как надо.
— Это мы сделаем. А имперские маги помогут. В этом они доки, — отозвался ректор. — По части пустить воду в фонтаны, чтобы все выглядело пафосно и красиво хоть из моря, хоть из подземной реки – у них опыта хоть отбавляй.
В его голосе слышалось слабое пренебрежение. Хотя, может, мне лишь почудилось на эмоциях и после всего пережитого.
— Но с тварями придется воевать уже самостоятельно. Или я неверно понял древние письмена, — вздохнул Уоррик.
— Верно понял, все верно, — отозвался ректор.
— А что это за язык? – уточнила я. — Явно не местный.
— Это язык древних, — ответили мужчины практически хором.
ГЛАВА 6
Ректор Моррис
Было странно видеть разумную надпись на этих камнях. Все прошлые попытки расшифровать послание, приводили к тому, что у меня на руках оказывался еще один вариант лютого и совершенно бесполезного бреда. Теперь же все было разложено по полочкам: как найти бреши, как закрыть их, как нейтрализовать последствия.
Осталось только это сделать.
Запечатлев на своем фанти каждую строчку, я приказал ЛИСе перенести меня обратно в рабочий кабинет и связался напрямую с императором. Мы проговорили долго. Я расписал ему все возможности и опасности. Сказал, что в наших силах, а в чем нам потребуется помощь, и когда примерно все это произойдет.
Император слушал внимательно и вопросы задавал правильные:
— Каковы шансы на победу?
— Шансы весьма велики. У нас есть все магические составляющие, есть редкий минерал из смежного мира и чёткая инструкция от Древних, что с этим всем богатством делать. Но нужна максимальная поддержка и мощь во время зачистки.
— Насчет этого не беспокойтесь. В вашем распоряжении будут все столичные маги. Даю вам полный карт-бланш.
— Тогда объявляете боевую готовность. Выдвигаться придется сразу, как только у нас появятся данные о месте и времени.
Император был мужиком жестким и целеустремленным и в сложных ситуациях не медлил с решением, что не слишком-то обрадовало помощников.
Первым со мной связался Брюм.
— Ну что же вы так поверх чужих голов прыгаете, — начал сходу, — не предупредили, не посоветовались…
— Я вас уже лет десять предупреждал и советы получал только одни – расслабиться и не забивать голову ерундой. Так что прекратите.
— Вы должны были передать нам всю информацию, мы бы проанализировали ее, дали рекомендации, — очередная попытка перетянуть на себя одеяло и удержать лидирующие позиции.
Я только хмыкнул:
— У нас своих аналитиков вполне хватает. Но если вы так радеете за общее дело, то приезжайте сюда, к нам. И на камни посмотрите, и с чужемирной магией познакомитесь.
Естественно, ехать в наше захолустье ему не хотелось:
— Это займет слишком много времени. Нам нужна информация прямо сейчас!
— Конечно, я вам ее представлю. Все-таки мы все в одной лодке.
Его глаза жадно загорелись.
— И иномирянок ваших присылайте к нам. Дальше мы сами разберемся.
— Э, нет, дорогой мистер Брюм. Свою команду я вам не отдам, даже не надейтесь.
— Но…
— И минерал редкий тоже не получите.
— Но…
— Но обещаю, что буду держать вас в курсе дела. Так что будьте наготове. Ваша помощь может потребоваться в самое ближайшее время. И хорошо бы сразу ее получить, а не тратить время на очередные бесполезные разговоры. Мы и так непростительно времени потратили на пустые пререкания. Надеюсь, вы услышали, а главное поняли распоряжение Императора о всесторонней помощи?
Он покраснел и перечить не посмел:
— Слышал, понял.
— Прекрасно. Тогда ждите дальнейших распоряжений.
Следом за Брюмом со мной связались еще двое – глава магической разведки и верховный распорядитель архивов. В свое время я тоже обращался к ним за помощью, и они, так же, как и Брюм, снисходительно посмеивались в ответ на слова об опасности, а теперь пытались сохранить лицо. Пришлось и этих ставить на место. Жалеть кого бы то ни было я не собирался. У нас и, правда, не осталось времени на всякие глупости – та точка, которая опасно мигала на карте у Марии, в любой момент могла придти в движение.
В самый неожиданный момент в мои мысли, занятые предстоящей глобальной битвой, вклинился голос ЛИСы:
— Там Велена с Уорриком…отправились обедать. Вместе…
— И что? — спросил я, не поднимая взгляд от бумаг.
— Ну как же… — кажется, ЛИСа была в смятении, — она же… вы же…
— Ближе к делу.
После секундной замешки она выпалила:
— Я была уверена, что она ваша пара.
Я ненадолго задумался, прислушиваясь к своим ощущениям, потом пожал плечами:
— Все ошибаются.
— Но я же видела вас с ней.
— Где? — усмехнулся я, — во сне?
— Я видела все пары! — не сдавалась она, — Альмиру с Рейвом, Бажену с Честером, сестер с Хантом и Пайтоном. И Велену видела! Как наяву. Вы шли с ней рука об руку. Хрупкая дева и высокий, темноволосый мужчина.
— Уоррик у нас тоже теперь темноволосый.
— Он блондин.
— Уже нет, — этот разговор мне наскучил, — Все, закрываем эту тему. И впредь запомни, когда я решу заняться своей личной жизнью, помощь сводни мне не потребуется.
— Это вы сейчас так говорите.
— Потом ничего не изменится, — я подвинул к себе карту с отмеченными мертвыми деревнями.
— А вот они поженятся и все, будете локти кусать!
Ничего я кусать не собирался:
— Пожелаю им счастья, любви, достатка и… чего там еще в таких ситуациях желают? — рассеянно уточнил я.
Меня больше волновала беспорядочная россыпь черных точек, которая разметалась от побережья и до северных склонов. Оставалось только гадать, куда придется следующий удар…успеем ли мы перебросить силы в нужное место… и хватит ли нам заряженной воды на то, чтобы смыть всю черноту с деревень. Слишком много неизвестных.
Чувствуя, что ее слова не находят во мне ровным счетом никакого отклика, ЛИСа помялась, потом недовольно, чисто по-женски, фыркнула:
— Ну и ладно!
На этом ее попытки сосватать мне очередную попаданку, наконец-таки, прекратились.
ГЛАВА 7
Декан Уоррик
— Итак, задание… — я обвел взглядом аудиторию.
Первая пара всегда унылое и разношерстное зрелище – передний ряд неестественно бодр и бесит всех остальных, средние ряды сонно моргают и пытаются скрыть зевоту, а позади и вовсе кто-то спит, сладко причмокивая сплющенными губами. Вот с них, пожалуй, и начнем.
— Адепт Милтон сейчас продемонстрирует нам, как силой мысли придать неживому объекту мнимые свойства живого.
Под дружные смешки аудитории адепт Милтон сладко всхрапнул, а когда сосед по парте начал толкать его в бок, пытаясь разбудить, и вовсе пробухтел неласковое «отвали» и уткнулся в сложенные перед собой руки.
Балбес. Опять полночи в карты играл или с кем-то из девчонок под луной шлялся, а на моей паре пытается отоспаться. Так не пойдет.
— Давайте я начну, — делая вид, что задумался, я потер бровь, — допустим… мне хочется, чтобы что-то четвероногое и неживое — например, стул — внезапно лишилось своих ног, и вместо них появились щупальца.
В тот же миг стул под Милтоном покачнулся, прямые скучные ножки пропали и на их месте появились смачные, сизо–розовые осьминожьи щупальца с присосками. Стояли они ровно и не дергались, поэтому бедолага продолжать спать.
По аудитории прокатилась волна смешков, но быстро затихла, ибо всем было интересно, что же дальше, и никто не хотел будить незадачливого одногруппника.
— Как видите, стул – объект не живой, но щупальца у него уже появились. Пока они неподвижны, но если я захочу…
Отростки начали тихонько подрагивать. Потом поднялось переднее правое, потом заднее левое, потом по диагонали поменялись.
Адепт все еще спал, но чувствуя, как под ним что-то шевелится, хмурился во сне.
— Добавим еще несколько.
После этих слов из-под сиденья выползли еще три щупальца. Только они не стали присоединяться к тем, которые выполняли роль ног, а поднялись выше, сложившись в красивые кольца над головой Милтона.
Он все еще спал, остальные студенты сдавленно посмеивались.
— А теперь сделаем их более настойчивыми.
Первое щупальце кокетливо потрепало парня по плечу, потом по волосам.
Не знаю, что во сне привиделось этому дурню, но он, не открывая глаз, растекся в глупой улыбке и выдал игривое «детка».
Тут уже отдельные смешки перешли в дружный хохот.
Милтон хмурился и уже был готов вот-вот вырваться из сонного плена.
— Кажется, надо ему помочь, — хмыкнул я, и щупальца, повинуясь моей мысли, дружно ринулись под одежду. Одно нырнуло в расстегнутую горловину рубашки, другое под низ кителя, а третье так и вовсе вероломно забралось в штанину.
Секунда, две, три…
Адепт сонно открыл глаза и пробухтел:
— Сэм, отвали!
— Это не я, — весело ответил его приятель, который сидел в стороне и при всем желании не смог бы до него дотянуться.
Тут этот оболтус опустил взгляд, увидел смачные лиловые щупальца, копошащиеся у него под одеждой, и заорал. Потом попытался вырваться, свалился со стула и вдобавок треснулся затылком об стол, когда попытался вскочить и убежать.
Глядя на его борьбу с полуожившим стулом, остальные смеялись во весь голос, а я снисходительно молчал.
Наконец, битва была окончена. Горе-адепт кое-как вспомнил азы сокращения наведенной активности и вернул стул к первоначальному безобидному состоянию.
— Что надо сказать, Милтон? — поинтересовался я, когда он поднялся на ноги и, краснея словно вареный рак, принялся торопливо поправлять одежду.
— Простите, магистр Уоррик, я заснул.
— И?
— И я больше так не буду.
Верилось в это слабо, но я махнул рукой. Настроение было каким-то благостным, не хотелось заострять внимание на неприятных моментах.
— Двойное задание и отработка, адепт Милтон.
Он пригорюнился, но возражать не посмел. Вместо этого сел на свое место и долго бухтел, огрызаясь на одногруппников, продолжавших по-тихому его подкалывать.
Зато все проснулись.
— А теперь каждый возьмет себе по предмету и наделит его каким-нибудь живым элементом. Не повторяться! Идея со стулом и щупальцами – моя. Придумывайте свое.
И началось…
Каждый творил, кто во что горазд. Тут и ручки были, из конца которых вылезали скрюченные пальцы, и часы с глазами, и пытающийся облизать все на своем пути мяч с языком. Кто-то приделал столу конский хвост, кто-то нарастил на швабре крылья стрекозы. Шум, гвалт, хохот, крики.
Но все это прошло мимо меня, потому что я увидел Велену, замершую на пороге аудитории. Глаза у нее были большие-пребольшие, и в них светился такой искренний восторг, что у меня екнуло. И екнуло очень сильно. Настолько, что мне захотелось завершить занятие прямо сейчас и приступить к ознакомлению нового сотрудника с нашими распорядками.
К счастью, до конца пары оставалось совсем немного. Великовозрастные балбесы еще немного погоняли всякую дичь по аудитории, поигрались, устраивая друг другу безобидные, но эффектные каверзы, а потом приступили к уборке, что оказалось совсем не так весело, как приделывать фантомные части тела к разным предметам.
Кто-то даже надеялся сбежать, но я стоял у них на пути и проскочить мимо меня никто не решался.
С горем пополам они убрали все последствия своих экспериментов, и покинули аудиторию, а я наконец, смог переключиться на Велену.
— Что это было? — с нотками благоговения спросила она.
— Практика по мыслительным трансформациям. Понравилось?
— Очень! Это просто… просто, — она покрутила пальцем в воздухе подбирая нужные слова, — это фантастика, только еще круче. А я так смогу?
При этом смотрела на меня с такой надеждой, что я смутился.