Оглавление
- ЧАСТЬ 1. Попаданец
- ПРОЛОГ
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ЧАСТЬ 2. Ученик
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
ЧАСТЬ 1. Попаданец
ПРОЛОГ
Я пришел в себя от громкого гула, словно на крышу дома, где мы вчера шумно праздновали выпускной, пытался приземлиться вертолет.
Впрочем, какой вертолет? На побитую временем хрущевку, где два моих одногруппника снимали жилье и где мы всей группой решили зависнуть после сдачи «госов», не то что приземляться — смотреть было страшно! Старая, обшарпанная, с покоцанными углами… Выходить на балконы в этой развалюхе вообще не рекомендовалось — они еще лет пять назад выглядели так, словно вот-вот развалятся!
Однако нас это не смутило: пьяным, как известно, море по колено. Я так вообще с Коляном поспорил, что пройдусь по перилам на руках без страховки.
Поспорил, угу. Вот только чем дело закончилось, непонятно. Меня, кажется, вырубило, но, может, оно и к лучшему, потому что вчера я конкретно перебрал.
Я наморщил лоб, пытаясь вспомнить, действительно ли сдуру поперся доказывать собственную крутость перед приятелями, но голова соображала плохо. Лоб немилосердно болел, словно по нему какая-то добрая душа шарахнула битой. В груди тоже противно ныло. Сверху что-то давило, как если бы на мне лежала тяжелая плита. Ноздри настойчиво щекотал пока еще слабый запах дыма. Назойливо ввинчивающийся в уши гул тоже не способствовал сосредоточению, да и раздающиеся неподалеку крики постоянно норовили отвлечь…
Стоп. Какие еще крики?
И откуда тут взялся дым?
Я с немалым трудом приоткрыл один глаз и с удивлением обнаружил, что лежу на полу, наполовину придавленный чьим-то телом.
Что за хрень? Колян, что ли, сверху навалился, когда меня срубило?! Да еще и кто-то из девчонок забыл сигарету потушить?! Твою ж… только пожара нам не хватало!
Я дернулся раз-другой, с похмелья не разобравшись, что к чему. Но потом догадался поднять безумно тяжелые, словно чужие руки и отбросить в сторону то, что мешало подняться. Затем снова услышал протяжный крик. Кое-как сел, морщась от боли и пытаясь понять, чего там наши девчонки разорались. Хотя, может, то были не девчонки, а соседи? После чего с беспокойством огляделся, ожидая увидеть разгромленную после вчерашней вечеринки жилплощадь, и самым настоящим образом ох… охренел.
Я находился не у друзей! И вообще не в квартире!
Кажется, это был дом. Причем чужой и изрядно недешевый. Высоченные потолки, огромные окна… правда, почему-то разбитые. Обстановка незнакомая от слова совсем. Большие кожаные кресла, богатый и явно не отечественной сборки диван. Странного вида раззолоченная кушетка, будто похищенная из какого-нибудь дворца. Опрокинутый торшер с причудливой ножкой. При этом в воздухе действительно пахло гарью. Откуда-то все еще слышались полные боли крики, правда, где-то в отдалении, будто из подвала или из дальней комнаты. И оттуда же доносились короткие отрывистые щелчки, словно кто-то хладнокровно бил по мишеням в тире.
Ни Коляна, ни девчонок, разумеется, рядом не оказалось. Зато вместо них рядом со мной лежало два… мать их… свежих трупа! Старик какой-то с окладистой бородой и развороченной грудной клеткой, а также сравнительно молодая женщина с абсолютно белым лицом, неподвижным взглядом, маленьким чепчиком на каштановых волосах и аккуратным пулевым отверстием во лбу.
При виде стекающей по ее скуле крови меня пробила испарина, однако не успел я осознать, что это ее руку, показавшуюся мне неестественно большой и тяжелой, я только что сбросил со своей груди, как где-то неподалеку послышался быстрый топот, и в комнату влетел посторонний.
Ну как посторонний… здоровенный мужик ростом как два меня. Лица его я, правда, не увидел — оно оказалось закрыто шлемом. Одежда — что-то вроде черной униформы, не знаю только какого ведомства: в меру свободная, с элементами брони в виде матовых пластин, закрывающих жизненно важные органы. Ни нашивок, ни эмблем… Собственно, я даже не понял, на кого нарвался. А вот то, что в руках этого типа находился, пусть непривычного вида, громоздкий, но все-таки автомат, сообразил сразу. Да и как тут не сообразить, когда дымящееся дуло уставилось мне прямо в лоб?!
При виде меня мужик резко затормозил и что-то спросил… быстро, отрывисто… вот только слов я не разобрал, поскольку с иностранными языками и раньше не дружил, а сейчас тем более ни слова не вспомнил. Тогда как здоровяк без малейших колебаний нажал на курок, дуло непонятного агрегата содрогнулось и с уже знакомым щелчком выплюнуло в мою сторону небольшой огненный сгусток.
Я успел только моргнуть, силясь поверить в то, что это не сон и мне это совсем не кажется.
А в следующий момент в башке взорвалась сверхновая, и я… видимо, все-таки умер. Да. Но в последний момент неожиданно вспомнил, что не так давно уже испытывал это чувство. Странное, иррациональное, совершенно дурацкое чувство, когда с последним всплеском угасающего сознания ты отчетливо понимаешь, что это конец, но, как дурак, отказываешься в это верить.
ГЛАВА 1
Когда я очнулся, то, признаться, первым же делом с облегчением подумал: «Это просто сон!» Но буквально через миг моих ноздрей коснулся резко усилившийся запах гари. Затем я услышал треск стремительно набирающего силу пламени. Открыл глаза, обвел замутненным взглядом уже знакомое помещение и с досадой осознал: нет, все-таки не сон.
Увы, но я находился все в том же доме, в той же комнате, рядом с двумя трупами, кажущимися мне, как и все вокруг, излишне большими. Опрокинутый торшер так и валялся в углу никому не нужным предметом мебели. Тела, судя по всему, тоже никто не трогал. Вот только комната успела пропахнуть гарью уже вся. Из дверного проема валил густой дым. Где-то совсем близко трещало и стонало охваченное огнем дерево. Вот только по коридорам никто уже не бегал, да и криков больше не было слышно. Зато башка болела совсем уж дико, еще раз подтверждая, что все это вовсе не глюк, а происходит на самом деле.
По-прежнему находясь в какой-то прострации, я поднял руку и, осторожно коснувшись лба, ощутил на пальцах мокрое.
Кровь…
Дыры, правда, в черепушке не обнаружилось. Кожу содрало будь здоров, да еще и шишак огроменный вздулся, но та объятая пламенем хрень, судя по всему, задела меня лишь вскользь. А стрелок почему-то поленился сделать контрольный выстрел, так что теперь у меня есть все шансы сгореть заживо. Ну или задохнуться, если повезет.
Кое-как собрав себя в кучку, я стиснул зубы и, оперевшись ладонями на пол, заставил себя встать на колени, а затем, чуть не переблевавшись, на ноги, на которых почему-то не было обувки. Стоял, правда, криво, косо, босые стопы так и норовили разъехаться в стороны. Меня адски мутило. Левая сторона груди по-прежнему немилосердно ныла. Голова разболелась так, что хоть вой, но надо было что-то делать, куда-то валить, да побыстрее, пока огонь не перекрыл единственный выход. Дверь-то тут и впрямь оказалась всего одна, тогда как окна…
Я сделал неуверенный шаг к ближайшему окну и, увидев, что снаружи тоже все пылает, словно землю щедро полили напалмом, поспешил отшатнуться, пока рвущееся к небесам пламя не опалило мне лицо.
Твою ж мать! Третий этаж! Нет. Даже если бы рядом имелась лестница или хотя бы веревка, а на мне — костюм из огнеупорной ткани, то я при всем желании не смог бы там выжить.
Значит, надо искать другой путь.
Не имея иных вариантов, я сделал не слишком уверенный шаг по направлению к двери. Затем второй, цепляясь за мебель, как за опору. Но на третьем мои ноги все-таки подкосились, пальцы соскользнули со спинки кресла, и я со стоном завалился прямиком на мертвого старика. Более того, внезапно вспомнил, что чувство падения, как и ощущение приближающейся смерти, мне тоже подозрительно знакомо. Одновременно с этим перед глазами, как в дурном сне, пронеслись шатающиеся перила, с которых моя рука, прямо как сейчас, не вовремя соскользнула. Пугающе долгий миг между недоверием и осознанием неумолимо приближающегося конца. Стремительное падение с высоты пятого этажа. Эхом звучащие в голове крики и быстро удаляющееся пятно света, в котором, словно в черной рамке, видны исказившиеся от ужаса лица внезапно протрезвевших друзей…
М-мать!
Некстати вспомнив, чем закончились мои вчерашние геройства, я хрипло выругался, запоздало сообразив, почему все еще жив. А главное, почему и комната, и люди здесь кажутся мне такими большими. Вернее, это не они большие, это я внезапно стал маленьким!
Правда, не успел я об этом подумать, как почти сразу закашлялся, вдохнув полные легкие дыма, и измученно уткнулся лицом в пропитанную кровью рубашку старика. Но потом подумал, что теряю время. Подрагивающими от слабости руками оторвал от изорванной пулями рубахи широкий лоскут. Повязал на лицо, чтобы хоть как-то уберечься от дыма. После чего снова с трудом поднялся и, шатаясь, поковылял к двери.
В своем теле или нет, в родном мире или чужом, взрослым или ребенком, но умирать я не хотел. Поэтому шатался, но шел. Задыхался, но все же тащил свое новое тело к выходу. А когда наконец добрался до двери и обнаружил, что в коридоре из-за дыма ни зги не видать, измученно привалился к косяку.
Ну и куда теперь?
На улицу соваться нельзя — там царит сущий ад. Остается только крыша или подвал.
— Этрэ варо. Тен ворна тераторэ! — вдруг раздался откуда-то сверху хриплый, искаженный, какой-то механический, но определенно женский голос.
Хм. Похоже, система оповещения сработала. Правда, непонятно, почему так поздно. И что за язык, тоже фиг знает, но сейчас это неважно, потому что тут и без перевода ясно: «Внимание, пожар! Всем покинуть территорию!»
Ну или что-то в этом духе.
— Этрэ варо. Тен ворна тераторэ! — снова хрипло провыло у меня над головой.
Я аж скривился от плюющегося незнакомыми словами динамика.
Интересно, у них тут есть противопожарная система? Хотя о чем я? Если до сих пор с потолка ничего не пролилось, значит, или нет, или она такая же глючная, как и система оповещения.
— Этрэ варо! — тем временем продолжала надрываться механическая леди. — Этрэ варо…
— Да пошла ты! — прохрипел я, так и не решив, в какую сторону двигаться. — Лучше б выход мне показала!
Система, как по команде, умолкла. Пару мгновений озадаченно поскрипела, подумала. А потом неожиданно выдала другую, намного более длинную тираду, из которой я на этот раз совсем ничего не понял.
Одно хорошо — система, похоже, была непростой, а может, мой голос был ей знаком, потому что в нескольких шагах слева на стене… у самого пола, где обычно размещают ночники… зажглось несколько убегающих вдаль зеленых огоньков. Как путеводная ниточка. Или подсказка? За которую я и ухватился, поплотнее прижав тряпку к лицу и из последн