Отец настаивает, чтобы я вышла замуж за сына его друга. Можно, конечно, сказать нет, не хочу, не буду, но я так отчаялась встретить того, кого смогу полюбить. Макса я знаю с детства, но мы очень давно не виделись. Он - владелец гостиницы, а я... Не поработать ли мне горничной?
***
Суета перед праздниками. И вроде бы до Нового года почти месяц, но в магазинах уже выставлены сладкие подарки и ёлочные украшения. В начищенных до блеска витринах красовались манекены, в ярких одеждах, с накинутой на шею мишурой. Из местных динамиков слышалась песня о том, что совсем скоро к нам приедет Дед Мороз и исполнит все наши мечты.
Я вздохнула и загадала встретить своё счастье, любимого, единственного, неповторимого. Только нет надежды, что моё желание исполнится. Мне уже двадцать четыре, а счастье пока так и не встретила. Не знаю, почему. Кто-то кажется слишком непонятным, кто-то — чужим, кого-то воспринимаешь только как друга, и никак иначе. А вот так, чтобы увидеть и ах… не хотелось расставаться — нет, не случалось.
Резкое тявканье вывело меня из раздумий, мимо проходила дама в красном пальто, рядом с ней, на поводке, цокая когтями по полу, перебирала длинными ножками серая собачка.
— Дарья, пойдём, — сквозь зубы процедил мой дорогой папочка, подтолкнув меня вперёд.
— Папа, ну ты только посмотри, китайская хохлатая! Это же просто невероятно смешные ушки!
— Когда ты уже повзрослеешь?
Папа никогда не любил собак. Он у меня солидный, представительный. Вот и сейчас: подтянутый, в пальто, в котором он особенно хорош. Аккуратная бородка с небольшой проседью и уложенные волосы — просто красавчик. Да и мама у меня красавица.
При мысли о ней я тяжело вздохнула. Врачи сказали, что маме нельзя нервничать, вот мы с папой и берегли её, как могли.
Сегодня пришли в торговый центр, потому что я случайно разбила мамину любимую вазу, а она ей срочно понадобилась. Пришлось придумывать небылицы, а самим бежать, искать такую же. Одну меня папа не отпустил. Сказал, что ищи потом ветра в поле. Но и сам не пошёл, для него все вазы одинаковые, и узнать нужную смогу только я. Повезло, мы нашли то, что искали.
Отец бережно положил коробку с вазой на заднее сидение, и мы поехали домой.
Папа включил музыку, но почти сразу, будто вспомнив что-то, посерьёзнел, убавил громкость и произнёс:
— Дочь. — У меня сразу все внутренности сжались. Обычно ничем хорошим такое вступление не заканчивалось. — Кстати о твоём взрослении. У нас с Павлом Петровичем неплохо получилось сотрудничать. Теперь мы расширяем бизнес, хотим попробовать силы за границей. Гостиницы он отдаёт в управление сыну, я свои рестораны поручу брату твоему, чтобы, так сказать, молодёжь на личном опыте училась вести дела, а мы ни на что не отвлекались.
— Артём будет рад, ведь ему всё это очень нравится.
Повезло, у меня есть старший брат, который давно живёт отдельно, и папочка решил скинуть на него управление нашей сетью ресторанов. Я облегчённо выдохнула. Готовить я любила, но управлять — нет.
— В отличие от тебя, — недовольно произнёс папа. — Да, ты разрабатываешь новые рецепты, но Артём больше тянется к семейному делу, изучает, спрашивает, а ты…
— Но это сложно и скучно. Вот у друга твоего, у Павла Петровича, и то бизнес поинтереснее. Сеть отелей гораздо лучше, чем сеть ресторанов. Там всё так красиво: залы, номера, спортзалы, бассейны. А ресторан, чего я там не знаю, одно и то же: поставки, сроки годности, технические карты, нарезка кубиком один сантиметр, температурный режим, дефрост…
— Хватит. — Пришлось замолкнуть и сжать губы, внутренне настраивая себя на какой-то апокалипсис местного разлива. — Я хочу, чтобы ты присмотрелась к Максиму, сыну Павла. И не просто присмотрелась, — жёстко выдал папа, — а говорю тебе прямо, чтобы не было недопонимания. Хочу, чтобы ты вышла за него замуж!
— Хм… Что? Замуж? С чего мне выходить за него?
— Я забочусь о тебе, — терпеливо произнёс папа, отвлекаясь на сложный перекрёсток. — А Макс, он нормальный. Я должен быть уверен, что мои внуки будут жить в нормальных условиях, и что ты не выскочишь за какого-нибудь нищего, с дырой в кармане.
— Да как ты… — я была так возмущена, что не могла выразить словами всё, что хотелось в эту секунду сказать ему.
— Я знаю, что ты злишься, — он устало потёр переносицу. — Можешь не стараться, не подыскивать слова. Когда вырастишь своих детей, тогда поймёшь меня. Павел Петрович рад, он тоже всеми руками «за».
— Да я даже не помню, как он выглядит!
— Выглядит он хорошо, — усмехнулся папа. — Вы давно не встречались, так уж получалось. После того, как ты в детстве устроила игру в собачьей будке и затащила туда Макса, покойная ныне Тамара Тихоновна запретила ему играть с тобой. Супруга Паши, что ни говори, была женщина до крайности брезгливая, и нам пришлось ограничить ваше общение. Потом её не стало, ну а вы с Максом выросли. Мы больше не собирались вместе, дела, разъезды.
— Фр-р, — никогда не любила папины командировки.
— Вот-вот, и я о том же. Короче, Дарья, вопрос решённый, тридцать первого декабря мы собираемся у нас в ресторане в семейном кругу, придёт Паша с Максом, воспринимай это как помолвку.
— Что? А меня ты спросил? А Максима спросили?
— Максим предупреждён, а ты… не хочешь же ты расстраивать маму. Извини, это вышло случайно, она услышала мой разговор по телефону и подумала, что вы встречаетесь и собираетесь пожениться. Мы не можем сейчас взять и сказать ей правду, она уже к внукам готовится, между прочим. Вчера увидел, как она в телефоне просматривала детские товары.
Я клацнула зубами, закрывая рот. Уже хотела разразиться громкими речами, но папа зашёл с тяжёлой артиллерией. Против лома нет приёма.
Мы остановились. Светофор горел красным. Тридцать девять секунд.
Мама всегда была для меня самым важным человеком. Невозможно представить, что я несколькими словами разрушаю её мечты.
Двадцать девять секунд.
А если ей станет плохо.
Двадцать четыре.
Но выходить замуж для того, чтобы не расстроить её — это…
Семнадцать.
Разве это не слишком?
Двенадцать.
Я не могу расстраивать маму.
Шесть.
И не могу выходить замуж по приказу. Нужно всё хорошо обдумать.
Два.
Один.
Зелёный.
Папа привёз меня к дому, а сам даже заходить не стал, опять уехал по делам. К счастью, мама гуляла в саду, и я смогла спокойно распаковать вазу и поставить её в самой дальней комнате. Сегодня мама нашла ей замену. Надеюсь, к тому времени, когда про неё снова вспомнят, ваза сможет хоть немного запылиться, чтобы не выглядеть такой идеально новой.
Я быстро переоделась в мягкий домашний костюм, больше похожий на пижаму, и села за ноутбук.
Что интернет расскажет нам о Максиме Семёнове? Картинки замелькали. Десятки, сотни. У-у-у, а он популярный парень!
Последнее воспоминание, связанное с ним: мы играли в семью на даче у его родителей. Я, помню, тогда обустроила наш дом — ну и что, если им была собачья будка, она же огромная, — сварила кашу из еловых веток и песка, компот из воды и листьев роз. Подумаешь, оборвала край ёлочки, сорвала несколько роз с клумбы и залила водой из фонтана! Я взяла-то совсем немного, а его мама такой скандал устроила, будто я их особняк разрушила. Максим, тогда по игре мой муж, работал водителем, развозил хлеб по магазинам. Пришлось ещё и хлеб печь. Насобирала песка и земли, слепила куличи, а Макс-водитель потом ездил на машине, похожей на настоящую, по дорожкам и отгружал мою выпечку. Конечно, дорожки стали грязными, ну в фонтан немного попало! Я разве виновата, что и там заказали хлеб?
В общем, нашу игру никто не оценил, не понял, я была наказана. Насчёт Максима не знаю, с тех пор мы так и не встретились.
Что же, он вырос и стал симпатичным парнем с каре-зелёными глазами и потрясающе красивой улыбкой. А девушек рядом с ним! И всегда разные! Вот он в ресторане сидит с блондинкой! Вот с брюнеткой на море! Снова блондинка, только другая! Вот и рыжая в коллекции отметилась, на фоне заката, видимо где-то в Египте!
А что тут в комментариях под разными видео пишут?
«Вы только посмотрите на его пресс, м-м, такие кубики, закачаешься!»
«Это он с Ириной Затоцкой. Везёт же некоторым!»
«И что он в ней нашёл? Подумаешь, мисс Таганрог».
«Он уже давно бросил Затоцкую, теперь он с этой встречается, которая в рекламе снимается».
«Даже при таком ветре у него причёсочка, будто только от мастера. Такой цвет неестественный, он точно красит волосы».
«Успокойтесь, он никогда не красил волосы, это его настоящий цвет, посмотрите на других видео, если сомневаетесь».
«О, у Максюши новая девочка, рыженькая».
«Нашла большой кошелёк».
«Я знаю, кто она. Дизайнер одежды Лана Мар, у неё, говорят, папуля богатенький, так что ей этот Макс для красоты нужен, у неё своих денег хватает».
С меня хватит! Я хлопнула крышкой ноутбука и закрыла лицо ладонями.
Молодец Макс, время зря не теряет! То одна, то вторая, то десятая! И при чём тут я? Ну и жил бы дальше своей жизнью! Это мне сложно отказать, из-за мамы, а ведь он может просто сказать, мол, так и так, не хочу, не буду. Подождите-ка, а ведь это идея! Он должен отказаться! Тогда мой отец не будет так наседать на меня, а маму я подготовлю. Решено! Я вскочила и, нервно кусая губы, заходила по комнате. Нужно найти Макса, поговорить, и всё уладить. Наверняка, он и сам не хочет жениться на мне. Зачем ему один цветочек, который ещё в пятилетнем возрасте заставлял его работать, когда вокруг оранжерея?
Я снова бросилась к ноутбуку, нужно было выяснить, где сейчас находится этот герой девичьих грёз. Спасибо добрым людям, их комментарии подсказали мне, что Макс сейчас в Новосибирске. Странно, я думала, он греется где-нибудь в жаркой стране, или в крайнем случае на Черноморском побережье. Разгадка этой странности тоже нашлась под одним из роликов. Лана Мар из Новосибирска, и Максим Семёнов живёт в своём отеле, чтобы быть поближе к возлюбленной.
Хм, что ж, лечу в Новосибирск, до тридцатого декабря я совершенно свободна.
***
Новосибирск — крупнейший город азиатской части нашей страны. Культурный, деловой, образовательный и научный центр Сибири. Расположен на обоих берегах Оби. Всё это и многое другое я узнала из яркого красочного журнала, который нашёлся в кресле самолёта. Вот уж никогда не думала, что окажусь здесь, «спасибо» папулечке! Мама отпустила меня без каких-либо вопросов, всё-таки я уже взрослая. К тому же она привыкла, что я постоянно летаю в разные страны.
Год назад я закончила институт по специальности «технолог пищевого производства». Это тот, кто стоит над поварами, кондитерами, придумывает новые рецепты и контролирует качество. Профессия мне нравится, но отец настоял, чтобы я пошла дальше. Сейчас я получаю второе высшее, на этот раз изучаю управление, чтобы в будущем помогать брату в семейном бизнесе. Пока учусь очно, всё-таки на заочном толковых знаний не получишь. Декабрь я себе освободила. Сдала всё, что можно заранее, по некоторым предметам получила автоматы.
Прилетела в Новосибирск под вечер, аэропорт города приятно порадовал. Оценила новый терминал с «парящими» турбинами. Красиво, современно.
Долго думала, где мне остановиться, в итоге выбрала маленький частный отель на окраине города. Решила для начала разузнать обстановку, может быть Макса тут нет.
На следующий день взяла такси и поехала к гостинице, которая принадлежала другу отца, точнее, теперь Максу. Таксист оказался вежливым и совсем не удивился, когда я попросила остановиться невдалеке от огромного пятнадцатиэтажного здания и принялась рассматривать его. Выглядело оно мощным, будто бы монолитным, вырезанным из тёмно-серого гранита. Левая часть, насколько я знала из рассказов папы, отводилась для развлечений. Рестораны, залы, бассейн, комнаты отдыха, кафе и многое другое. Жилая часть была намного выше и заканчивалась башенками с остроконечными пиками. Мрачность разбавляла необычная подсветка элементов и ажурные занавески нежно-кремового цвета, видневшиеся в окнах. Вот где-то здесь в одном из номеров и проживал Максим, суженый мой ряженый.
— Работу ищете? — неожиданно спросил таксист, заглядывая в зеркало.
— А-э… Почему вы так решили? — удивилась я.
— Так показалось, — он меланхолично качнул плечом. — А зачем ещё смотреть на эту гостиницу? Сейчас декабрь, как раз люди требуются. Я знаю. У меня сестра тут старшей работает. Говорит, горничных не хватает, как сговорились, сразу пятеро в декрет ушли. Некоторые заболели, а перед Новым годом работы непочатый край. Если хотите, поговорю с ней.
Я удивлённо поморгала и задумалась. А почему бы не воспользоваться подсказкой, которую подкидывает мне судьба? Понаблюдать за Максом в естественных условиях обитания — чем не приключение? К тому же мне стало интересно получить новый опыт, горничной я никогда не была и вряд ли когда-нибудь в жизни мне представится такая возможность.
Слово за слово, познакомились, он при мне позвонил своей сестре, и через полчаса я уже стояла в одной из комнат на первом этаже здания и знакомилась с пухленькой женщиной, ростом чуть пониже меня, лет сорока. Звали её Антонина Ивановна.
— Ну что ж, Дарья, должна предупредить, пока не могу принять тебя официально. Это займёт много времени. Понимаешь ли служба безопасности иногда затягивает с оформлением, проверяют что-то. Некоторые не выдерживают и уходят. А мне нужны работники сейчас, а не через две недели, когда они там окуклятся. Мне, конечно, может крупно влелеть, если ты что-нибудь натворишь, но я вижу, что девушка ты приличная и, надеюсь, работящая. Работящая же?
— Угум, — я неуверенно кивнула. Что-то мне стало страшновато, ведь никогда не работала по-настоящему.
— А мне пока и не нужно официально, хочу присмотреться и просто подработка к праздникам не помешает.
— Вот и ладненько, — облегчённо выдохнула Антонина Ивановна, улыбнувшись полными губами, из-за чего её курносый нос почти вплотную приблизился к ним. — У меня всё по-честному, без обмана, не бойся, деньги в конце каждой недели стабильно.
— А… что надо делать?
— Первые два дня походишь с кем-нибудь из девочек, потом подумаю, к кому тебя прикрепить. Посмотришь, где брать инвентарь, как себя вести, как убирать номер, куда мусор выбрасывать и всякое такое. На третий день уже сама, не обессудь. Согласна?
— Хорошо, — конечно, я согласилась. Во мне бурлил азарт, изнаночную сторону ресторанов я знала «от» и «до», а с гостиничной была совсем не знакома.
Девушка по имени Ольга, что назначили мне в качестве сэнсэя странно косилась на меня всё время, пока проводила инструктаж.
— Смотри, дорожка двух цветов, — её указательный пальчик показал на пол, где по всему длинному и довольно широкому коридору была расстелена дорожка. Её середина, примерно две четверти, была красной, а оставшиеся части, примыкающие к стенам, — зелёными. — Запомни, мы ходим по зелёной стороне, по ширине это как раз размер тележки, — она катнула вперёд конструкцию на крутящихся колёсиках, на которой лежали тряпки, полотенца и прочая атрибутика для уборки. У меня от такого разнообразия зарябило в глазах, не думала, что это так сложно. — Когда по красной дорожке идёт человек, — продолжила Оля, — ты опускаешь голову и складываешь руки на животе, так, чтобы не было видно ногтей. Когда он проходит мимо, то немного останавливаешься, и ни в коем случае не смотришь на постояльца, запомни. Поняла?
— Поняла, — ответила я и задумалась, обращала ли раньше внимание, как ведут себя горничные, и не смогла вспомнить.
Из номера в другом конце коридора как раз вышел постоялец, и я на практике смогла попробовать выполнить указания моего сэнсэя Ольги. Мы тут же сложили «лапки» на животе, спрятали ногти и склонили головы. Когда мимо прошли идеально выглаженные брюки и начищенные до блеска дорогущие туфли, я почувствовала себя человеком второго сорта. Нет, не конкретно себя, а то положение, в которое ставится работник, стоящий на зелёной дорожке.
Попробовала как можно тактичнее и завуалированней разузнать, что на эту тему думает Ольга, но она беспечно отмахнулась.
— Пф, ещё такой ерундой заморачиваться! Это просто работа, за которую платят нормальные деньги. Заметь, неплохие деньги. Хотя ты же на испытательном, будешь получать меньше.
— Наверное, ты права.
Мы прошли в номер. Сначала Оля убедилась, что в нём никого нет, и сразу же принялась за работу.
— Всё время пока убираешься, комната должна проветриваться, — она подошла и приоткрыла одно из окон. Сейчас у нас обычная уборка, ещё есть уборка после того, как гость уехал, и генеральная уборка. Тележку оставляешь возле номера. Заходишь, открываешь окно и работаешь. Постельное бельё и полотенца нужно заменить, — она принялась доставать из тележки чистые полотенца и комплект постельного белья. После этого мы прошли в ванную комнату. — Когда вымыла ванну, её нужно протереть насухо, чтобы не осталось разводов, — принесённая из тележки тряпка энергично заелозила по белоснежной поверхности.
И снова я попробовала вспомнить, обращала ли раньше внимание на разводы внутри ванны, не знаю.
Под руководством моего сегодняшнего сэнсэя мы пропылесосили диван и ковры, протёрли пыль, все стёкла и зеркала, что имелись в номере. В конце обязательная дезинфекция пультов, ручек дверей и обработка комнаты освежителем воздуха. И не забыть закрыть окно. На всё даётся примерно от пятнадцати до тридцати минут.
— Сложно, — вырвалось у меня, когда мы покинули номер.
— Нормально, — натянуто улыбнулась Ольга. — Втянешься. Это первую неделю всё будет болеть, а потом нормально. Ещё, чуть не забыла сказать. Если убираешься в присутствии гостя, то самим заговаривать с ним нельзя, садиться при нём запрещено, и если он вдруг о чём-то спросит тебя, то отвечать нужно коротко, только по теме вопроса. Поняла?
— Кажется, да, — мы замолчали, потому что в коридоре снова появился человек, идущий по красной части дорожки. Склонили головы и сложили ручки, в точности по инструкции. — Так много надо запомнить, я боюсь, что не справлюсь, — тихо произнесла я, когда постоялец скрылся за поворотом.
— Справишься, ещё два дня поучишься и сама будешь, — приободрила меня Ольга.
***
Через три дня у меня высохла кожа на руках, а на подушечках пальцев от постоянных протираний всего, что можно, наверное, стёрлись отпечатки. По крайней мере телефон при включении не всегда сразу мог распознать их. Зато я научилась сама убирать номер. Так втянулась в придуманную игру, что чуть не забыла, зачем, собственно, приехала в этот город.
Максим Семёнов жил на пятнадцатом этаже в роскошном номере. Персонал гостиницы, особенно молодые девушки, заметно приободрились после того, как Павел Петрович отдал гостиницу своему сыну. По словам Ольги, с которой у нас иногда совпадали перерывы, Максим отлично разбирался во всех тонкостях, к тому же он пообещал всем премию ближе к Новому году, из-за чего сразу снискал уважение и любовь всего коллектива. Благодаря народной любви новый владелец гостиницы получил прозвище «Максик». Конечно, в глаза такое сказать никто и никогда не решился бы, но во время обсуждения свежих сплетен такое повторялось постоянно.
— К Максику, — облизывая тонкие губы, сообщила Ольга, — опять приехала эта его красоточка.
Мы сидели в комнате персонала, поедали шоколад и пили кофе с бутербродами и вкуснейшим рассыпчатым печеньем.
— Да? Как я пропустила? — это произнесла Жанна, она как раз убиралась на пятнадцатом этаже, в том числе и в номере Максима. — И зачем я сегодня так рано туда пошла? — досадливо проговорила она и сделала большой глоток. — А то бы опять послушала, как они ругаются.
— Ругаются? — заинтересовалась Ира, с ней я познакомилась только сегодня, как раз за этим чаепитием. Она убирала номера на первых этажах.
— Ну да… — Жанна выбрала себе бутерброд с колбасой и сыром и стала говорить тише. — Максик хочет, чтобы она стала его женой, а она не хочет.
После этих слов я навострила ушки. Какая замечательная новость! У Макса есть невеста, это прекрасно! Но есть одно но! Невеста не очень-то стремится к замужеству.
— А в чём причина? — я придвинулась поближе к жующей девушке. — Почему не хочет?
— Не фнаю, — Жанна качнула плечами и продолжила есть. — Фроте в Машкву не хофет.
— Чего? — не поняла я.
— Даш, ну чего ты такая непонятливая? — возмутилась Ира, утаскивая печенье, на которое нацелилась Ольга. — Сказали же ясно и понятно, в Москву не хочет переезжать.
— А почему?
— Откуда нам знать? — откликнулась Оля, злобно посмотрев на Иру и подвинув поближе к себе тарелочку со сладостями. — Вот поди и спроси.
Я промолчала. Знали бы они, как мне хотелось пойти и поговорить с неизвестной Ланой Мар, а ещё лучше убедить её выйти за прекрасного парня, пусть и не «владельца заводов, газет, пароходов», но сетью гостиниц по стране владеет не каждый. Мне срочно нужно видеть эту девушку.
И в один прекрасный день я их увидела.
***
Макса узнала сразу, насмотрелась и фото, и видео. Её толком рассмотреть не успела, склонила голову, как и положено, замедлила шаг и сложила руки на животе. Про себя я прозвала эту позу «рабочим моментом», так легче было переносить эту несправедливость. Стояла я, такая, значит, вся в рабочем моменте, а они мимо, да по красной дорожке. Что успела отметить: хорошая фигурка, но не идеальная, волосы рыжие, крашенные, губы увеличенные. Одета в обтягивающей кожаной юбке и лёгкой блузке с длинными рукавами. Вот сапоги — да, рассмотрела. Хорошие, дорогие. Мне тоже эта фирма нравится, хотя я редко ношу такой высокий каблук, тут сантиметров двенадцать, не меньше. Макса рассмотреть я не пыталась, зачем? Сейчас задача номер один — уговорить эту красотку стать женой моего бывшего мужа по детским играм.
Я хохотнула, вспомнив как в той игре Макс как будто бы вернулся с работы, а я встретила его, взволнованная и расстроенная, потому что нашей дочке стало плохо, и нам надо срочно ехать в больницу. Дочерью была моя любимая кукла Алёнка, названная так в честь любимых конфет. Я тогда завернула Алёнку в одеяло и заставила «мужа» Макса везти нас.
Прыснув от смеха, закрыла рот ладошкой и посмотрела вслед удаляющейся парочки. Фух, они не услышали. Зато я услышала, как девушка капризно выдала:
— Мой диар, мы просто пообедаем, не нужно как в прошлый раз удивлять меня.
— Но, Ланочка, тебе же вроде понравилось…
Что ещё сказал Макс — не знаю. И что это такое — «диар»?
***
Меня на несколько дней поставили на первые этажи, одна из горничных не вышла на работу, заболела, а заменить некому.
— Даша, Даша.
Я как раз закончила уборку и разбрызгивала освежитель воздуха, когда ко мне подбежала Иринка, взволнованная и взмыленная.
— Что-то случилось? — забеспокоилась я, выглядывая в коридор, вдруг за ней кто-то гонится.
— Выручай, я не успеваю, — она сдула с лица непослушную прядь. — У меня номера, клиент съезжает, а тут Максик поплавать захотел. Скоро он придёт в бассейн.
— Подожди, давай не так быстро, — я проверила, всё ли забрала и закрыла номер. — При чём тут бассейн, это же не наша секция?
— Даш, ну пожалуйста, я подработку взяла, Ангелинка-то замуж выходит, отпросилась на неделю. Платье выбирают, рестораны, кафе смотрят. Думала, как раз подработаю перед Новым годом. А сейчас симпозиум, видишь, какой-то, все номера с первого по пятый заняты, битком, некоторые согласились по двое в одноместные селиться, на креслах раскладных спать, ну знаешь, учёные, — она покрутила кистью в воздухе, будто это могло всё объяснить. — Я даже без обеда сегодня. А тут Лаурка прибегает, говорит, слышала, как Максик кому-то сказал, что идёт в бассейн. Его красавица приходила, покрутилась тут и ушла, а ему, видишь, поплавать захотелось.
— А я тут при чём?
— Надо просто пойти глянуть, всё ли там в порядке, нет ли луж около бассейна, не забыл ли кто своих вещей. Ну и спортзалы проверить. Дело на десять минут, Даш. А с меня шоколадка, — она так просительно заглянула в глаза, что я не выдержала.
— Ну раз шоколадка, — я сделала вид, что задумалась, — тогда конечно.
— Спасибо, спасибо, — Иринка чуть в ладоши не захлопала. — Ты так выручишь меня.
— Иди уже, — я повелительно махнула рукой и засмеялась, но пришлось сразу же замолкнуть. По коридору проходили постояльцы, и мы замерли в рабочем моменте.
***
В бассейне гостиницы я оказалась впервые, как-то не довелось забредать в это крыло. Кроме бассейна здесь имелось два тренажёрных зала, один