Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
- ГЛАВА 17
- ГЛАВА 18
- ГЛАВА 19
- ГЛАВА 20
- ГЛАВА 21
- ГЛАВА 22
- ГЛАВА 23
- ГЛАВА 24
- ГЛАВА 25
- ГЛАВА 26
- ГЛАВА 27
- ЭПИЛОГ
АННОТАЦИЯ
Совершено покушение на руководителей четырех дружественных государств: Тассета, Эвассона, Рандсмара и Тианеста. Какие цели оно преследовало? Разрушить хрупкий мир? Вернуть Тассет в пучину ненависти между иль-тере и ай-тере? Или же все дело в банальной мести?
Президент Тассета Джефри Морган при смерти. А целитель Макс Айлер приезжает, чтобы исследовать, что за болезнь уничтожает ай-тере. Для этого ему придется встретиться с женщиной, которая когда-то стала его кошмаром и наваждением. Встретиться – и победить свои чувства раз и навсегда, потому что с ней он никогда не станет счастливым
ГЛАВА 1
Пять лет спустя «Великой ночи»
Хайди эо Лайт
Свет Инга и Форро постепенно бледнел, напоминая, что наступил вечер. В особняке эо Лайт царили покой и уют. Хозяйка дома устроилась на веранде в плетеном кресле и листала медицинский справочник. Хайди эо Лайт. Женщина, от одного имени которой когда-то дрожали все ай-тере Тассета. Увы, времена ее власти остались в прошлом. Власти как иль-тере. У Хайди больше не было магии. Выгорела, когда сопротивление схлестнулось с «Обществом чистой силы», чтобы восстановить в Тассете равноправие между иль-тере и ай-тере. Победило сопротивление во главе с Джефри Морганом, супругом Хайди. К ее глубокому счастью – бывшим.
Но что делать магу без магии? Лить слезы о своей несчастной судьбе госпожа эо Лайт не привыкла. И когда Морган, сдержав слово, вернул ей половину украденного бизнеса, принялась за дело. Медицина. Вот что теперь интересовало Хайди. В ее лабораториях производили лекарства – лучшие на все четыре государства, пять лет назад образовавшие нерушимый союз. Тассет, Эвассон, Рандсмар, Тианест. Четыре столпа равноправия и справедливости. Особенно Хайди веселило слово «справедливость». Пустышка. Красивое слово для несуществующей вещи. Джефри перевернул Тассет, но разве решил проблему?
Да, теперь ай-тере и иль-тере заключают договор, который регламентирует все: использование силы друг друга, отсутствие физического вреда, и прочее, и прочее. Но разве обе стороны на этом успокоились? В том-то и дело, что нет. И «иль», и «ай» являлись, прежде всего, людьми. А люди по природе своей жестоки. В этом Хайди не сомневалась никогда.
Раздался перезвон колокольчиков – кто-то звонил в ворота. Хайди даже чашку не отставила. Только провела рукой по волосам, снова чуть ниже плеч – вернулась к любимой прическе. Не годится встречать гостей растрепанной. Хотя, разве она когда-нибудь позволяла себе таковой выглядеть?
- Госпожа эо Лайт, к вам господин Морган, - доложил слуга. Не «иль» и не «ай». Обычный человек. Теперь Хайди старалась окружать себя именно такими, хотя бы дома.
- Проси. И принеси коньяк, господин Морган его любит.
Казалось бы, ее с бывшим мужем не должно ничего связывать. Отделалась – и замечательно. Но так вышло, что по разные стороны брака Хайди и Джеф примирились и стали если не друзьями – это в принципе невозможно, то компаньонами. Бизнес требовал. И не только он.
Джеф вышел на веранду, весь идеальный, в темно-синем костюме. Его волосы тронула первая проседь. Да, Джефри только сорок, но большая ответственность – ранняя старость. Или, как минимум, седина в волосах, пока еще едва заметная, но уже о многом говорящая.
- Добрый вечер, - по-свойски кивнул бывший муж и, не дожидаясь приглашения, сел в пустое плетеное кресло.
Слуга подал коньяк, и Джеф благодарно кивнул.
- Тяжелый день? – поинтересовалась Хайди, глядя, как тот хмурится. Скоро к седине прибавятся морщины. Хотя, его кузина Лалли может поколдовать над внешностью родственника.
- А когда он бывал легким? – глубокомысленно спросил Морган, выпивая свой коньяк.
- Что нового?
- Да вот, пришел просить тебя сопровождать меня завтра на празднике.
Точно. Уже завтра Тассет собирался праздновать годовщину подписания четырехстороннего договора союзных государств. Приедут правители Рандсмара, Эвассона и Тианеста. И, конечно же, Джефри, как президент Тассета, будет представлять свою страну и развлекать гостей.
- Обычно ты ходишь с кузиной, - напомнила Хайди.
- Лалли не сможет присутствовать. Ее старший сын простудился, и ей придется задержаться за городом, пока Габриэль не выздоровеет.
- Она хорошая мать.
- Да. Но мне все еще нужна спутница. А ты, как моя бывшая жена и мать моей дочери…
- Джефри, не смеши меня! – Хайди выразительно поморщилась. – Мы оба знаем, что ты не имеешь никакого отношения к рождению Николь.
- Знаем мы – и больше никто.
Это тоже было частью их соглашения. Когда Хайди поняла, что беременна, первым порывом было немедленно избавиться от ребенка. Порыв она придушила, а потом задумалась: что сказать обществу? Понятное дело, у ребенка был отец. Макс Айлер, ее бывший ай-тере. Вот только господин Айлер сбежал из Тассета в свой Эвассон и назад не вернулся. Сначала Хайди ждала, потом ее взяла злость, и она решила не говорить Максу о грядущем отцовстве. Джефу же сказала, что ждет ребенка от случайного любовника. И они заключили договор: пусть все считают, что дочка от Джефа. Для него это выгодно: образ любящего отца способствует поддержке в обществе. А Хайди могла быть уверена: ей не станут задавать вопросов по поводу Николь.
Дочь она обожала, пусть та и вовсе не походила на мать. Точнее, внешне они были похожи, а вот внутренне… Не иначе как Николь достался характер отца. Она обожала все живое, и оно отвечало ей взаимностью. Кстати, Джеф все же любил названную дочь. И это стало одной из причин их с Хайди перемирия. Сложно относиться плохо к мужчине, который хорошо относится к твоему ребенку.
- Так что насчет праздника? – напомнил Морган.
- Ладно. Будешь должен, - усмехнулась Хайди. – Только если Эвассон не будет представлять кто-то из Айлеров.
- Не будет, - заверил Джефри. – Приехал лично их президент, и в его сопровождении на празднике не будет никого из них.
- Тогда ладно. Какого цвета твой костюм?
- Черного. И белая рубашка.
- Пресветлый Инг, как скучно! Так и быть, я внесу немного красок в твой блеклый вид, Морган. Какие еще новости в Тассете? Я разрываюсь между домом и лабораториями, некогда даже следить за сплетнями.
- Новости… - Джеф снова нахмурился. – Не самые приятные. Какая-то неведомая болезнь поражает ай-тере. Есть случаи со смертельным исходом.
- Допрыгались. – Хайди повела плечами. – А вы все утверждали, что проблемы Тассета в отсутствии гармонии между иль и ай. Признайся, Морган, причина бед куда глубже.
- Тебе не говорили, что иногда молчание – золото?
- Ты и говорил, дорогой. Что же, я не обладаю магией, мне волноваться не о чем.
- Я бы хотел, чтобы в твоем медицинском центре занялись этой проблемой.
- Дорого будет стоить, Джеф, - хмыкнула Хайди. – Например… Отмени налог для всех моих предприятий, и я помогу.
- Помоги, и я это сделаю.
- С тобой приятно иметь дело.
Джефри налили себе еще коньяка. От любой борьбы устаешь. Хайди ли не знать? Даже стало жаль бывшего мужа. Отдохнуть бы ему! Отрешиться от проблем. Но должность отдыха не предполагает.
- Джефри!
Звонкий голос Николь прорезал вечернюю тишину. Четырехлетняя черноволосая девочка с ярким красным бантом и в таком же ярком платьице подлетела к Моргану. Он подхватил ее на руки и усадил на колени.
- Здравствуй, Николь, - сказал малышке, и она радостно рассмеялась, обнимая их гостя. – Я принес тебе куклу. Няня отдаст.
Хайди покачала головой. Еще одна кукла! Скоро они начнут вываливаться из окон дома. Но она не запрещала Джефри дарить подарки названной дочери. Пусть, если уж ее папаша оказался не зайцем, как его животная форма, а твердолобым бараном.
- А у нас расцвели розы, - похвасталась девочка. – Даже та, которая никак не хотела просыпаться после зимы, ты помнишь?
- Конечно, душа моя.
- Идем, покажу! Мама, можно?
Хайди кивнула, и Николь потащила Моргана в сад. Дочь была такой энергичной! Нескоро они вернутся. Хозяйка дома посидела еще немного и направилась следом. Конечно, Джеф нашелся у той самой клумбы с чудом выжившей розой. Николь рассказывала, как ухаживать за цветами, а он слушал с тем же серьезным видом, с каким, наверное, принимал послов соседних государств.
- Николь, милая, у Джефри завтра важный день, он не может весь вечер слушать истории о розах, - напомнила Хайди.
- Но мама!
Ярко-серые глаза дочери блеснули упрямством.
- А тебе пора принимать ванну, няня уже ждет. Быстро!
- До встречи, Джефри, - совсем по-взрослому вздохнула Николь и поспешила в дом.
- Ты слишком строга к ней, Хайди, - сказал Морган.
- Ошибаешься. Просто я хочу, чтобы она привыкала к ответственности. А тебе надо жениться, Морган. Найти себе хорошенькую ай-тере. Или девушку без магии вовсе, она будет заглядывать тебе в рот и нарожает ребятишек.
- Спасибо, после брака с тобой у меня нет желания создавать семью.
- Это следовало бы сказать мне, - усмехнулась Хайди. – Но это будет неправдой. На самом деле, я действительно не стремлюсь замуж, но не из-за наших с тобой отношений, а потому что никого не смогу сделать счастливым. Не та я женщина.
- Вот и я не тот мужчина. Мне пора. Завтра прислать за тобой авто?
- Сама доберусь, - заверила госпожа эо Лайт. – Люблю, знаешь ли, всем управлять лично. До завтра, Джеф.
- До завтра, Хайди.
И Морган покинул ее дом. Хайди вернулась на веранду. Внутри распускала когти тоска. Она скучала. Злилась и скучала. И радовалась, что у нее есть Николь, потому что иначе стало бы совсем невмоготу. Может, Джефри и прав. Стоило бы найти себе мужчину. Но зачем? Любовника на ночь она отыщет и так. А любимого… Все говорили, Хайди любить не умеет. Оказались неправы, увы. Однако им об этом знать необязательно.
ГЛАВА 2
Незадолго до того
Макс Айлер
В столице Эвассона давно уже день сменился ночью. Первое время здесь Макс никак не мог привыкнуть к ночной темноте – в родном для него Тассете Инг и Форро скрывались с неба ровно на месяц, когда наступала великая ночь. Все остальное время было светло, а здесь темнело каждый вечер. Постепенно привык. Давно уже считал Эвассон родным: шутка ли? Десять лет он прожил здесь. Десять лет Кристин и Генрих Айлер называли его сыном. Тассет остался позади. Лишь месяц Максимилиан провел там пять лет назад в составе посольства Эвассона, едва не распрощался с жизнью, однако сумел помочь многим людям, а после вернулся сюда, к своим родным.
Когда-то Макс был ай-тере Хайди эо Лайт. Ай-тере и иль-тере. Две стороны одной силы, связанные клятвой. Иль-тере – созидатели, использующие магию своих половинок. Ай-тере – «батарейки», способные щедро ею делиться и усиливать способности «иль». В Тассете ай-тере стали рабами, и лишь после переворота, устроенного Джефри Морганом, ситуация изменилась. Во всяком случае, Максу хотелось в это верить.
Сам он после переворота лишь однажды был в Тассете – очень ненадолго. Просто хотел… чего? Убедиться, что его там уже не ждут? Убедился. Поэтому Макс давно уже не видел своих друзей, Дею и Нэйтона