Идеальная жена боевого мага. Анна Гаврилова, Яся Недотрога

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17
• ГЛАВА 18
• ГЛАВА 19
• ГЛАВА 20
• ГЛАВА 21
• ГЛАВА 22
• ГЛАВА 23
• ГЛАВА 24
• ГЛАВА 25
• ГЛАВА 26
• ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

Я? Замуж за этого невыносимого типа? Никогда! Он худший из мужчин, даже герцогский титул и статус одного из самых перспективных боевых магов Империи, его не извиняет.

   Других причин жениться на девушке, которую терпеть не может, у него, разумеется, нет!

ГЛАВА 1

   Как много в мире хороших мужчин, а я сейчас шагала навстречу худшему. Грей Морвель – самый надменный, заносчивый и несносный из всех выпускников.

   Моя головная боль и лютая неприязнь на протяжении всех пяти курсов в Боевой Академии, но выбора не оставалось. Я сжимала в руках синюю корочку диплома, а он, стоя в кругу друзей, размахивал красной, с золотым тиснением. Ну да, лучший маг курса. Уж в чём, а в боевой магии – идеальный идеал.

   Я ловко ввинтилась в толпу, но к Грею меня подпустили не сразу.

   – О, Ариадна! – воскликнул Дотс Таринс.

   – Ари? – удивился Калим.

   – Надо же кто почтил нас своим вниманием! – Ещё один радостный возглас и попытка обнять.

   Я была в платье, но всё равно оказалась быстрей – руки Лари поймали лишь воздух.

   После этих окликов и сам Грей соизволил повернуться. Удивился.

   И удивился ещё больше, когда понял, что иду к нему:

   – Мм-м?

   Меня встретили вздёрнутой бровью и кривой ухмылкой – да, наша неприязнь была взаимной.

   – Привет. Поздравляю с окончанием академии, – выдохнула я, задирая голову, чтобы заглянуть Грею в глаза.

   Он был выше, массивнее. Высокий, темноволосый, симпатичный. С породистым лицом потомственного аристократа.

   – Взаимно, – сказал Морвель после паузы.

   Окинул меня взглядом, нарочно задержавшись на декольте, и добавил:

   – Не думал, что у тебя получится. Это чудо, что такая неумеха как ты получила диплом.

   Комментарий был справедливым, но всё равно обидным. Впрочем, не важно. Я здесь не для обмена шпильками, у меня другое. У меня беда.

   – Нужно поговорить.

   – Ну, говори, – хмуро отозвался он.

   – Не здесь. Давай отойдём на пару минут?

   Толпа парней, которая притихла и, в итоге, всё слышала, принялась улюлюкать. О наших с Морвелем «симпатиях» знали абсолютно все, даже ректор и попечительский совет.

   – Эй, детка! Полегче! Когда ты успела сменить гнев на милость? – попытался пошутить тот же Лари, но удостоился лишь неприличного жеста. Я была строга и непоколебима.

   А Грей вдруг наклонился к уху и прошептал:

   – Ты три года со мной не разговаривала. С чего решила поговорить сейчас?

   Я пожала плечами. С того. Вот такая я сегодня ветреная.

   – Пойдём? – повторила я.

   Очень нехотя, глядя с огромным подозрением, Грей моей просьбе подчинился. В дальний угол торжественного зала нас провожали десятки любопытных взглядов – абсолютно все выпускники забыли про веселье и уставились на нас.

   – Ну? – подтолкнул бывший сокурсник. – Что нужно?

   Ещё вчера такое предположение очень бы меня оскорбило. Мне? Нужно? Да ничего! Пусть подавится и магией, и титулом, и богатствами, и вообще всем.

   Но сегодня…

   – Помнишь, ты когда-то проиграл мне желание?

   Морвель нахмурился. Он помнил.

   – Это было на первом курсе, – сказал собеседник. Прозвучало так, словно прошла тысяча лет.

   В общем и целом так оно и было, но сроки мы не обсуждали, а значит желание бессрочное. И да, прямо сейчас я собиралась этим своим правом воспользоваться:

   – Я хочу, чтобы ты на мне женился.

   Грей замер, медленно моргнул.

   А после короткой паузы произнёс:

   – Ари, прошу прощения, но мне тут послышалось…

   – Тебе не послышалось, – перебила я. – Женись на мне. Это моё желание, и ты обязан его исполнить. Таковы правила. Сам знаешь, что игровой долг – святое.

   Бывший сокурсник, лучший боевой маг и, по совместительству, владыка герцогства Нортейм, отодвинулся, как от прокажённой.

   – Ари, ты сумасшедшая? Я проиграл желание в жмурки. То, что ты просишь, несопоставимо.

   Разумеется. Но границы желания мы тоже не оговаривали, а значит их нет.

   Я застыла перед Греем, тот тоже превратился в статую. Пытался определить степень моего безумия, а она была наивысшей! Внешне я держалась, а внутри… лишь бы не зареветь.

   – Что случилось? – требовательно вопросил он.

   – Ничего. Просто поняла вдруг, что всегда мечтала стать герцогиней, а ты проиграл мне желание. Глупо упускать такой шанс.

   – Глупо, – по инерции повторил он. А потом напомнил: – Ты меня ненавидишь. Как будешь жить с ненавистным человеком, Ари? – И уже вкрадчиво, с издёвочкой: – Видеть каждое утро? Есть за одним столом? Делить постель?

   Про постель он зря, о ней я старалась не думать. В том же, что касается остального:

   – Стерпится – слюбится.

   – Да что ты говоришь! – возмутился Грей.

   Уж кто, а Морвель терпеть не хотел. Вероятно, мечтал видеть в роли жены влюблённую в себя дурочку. Разумное желание, учитывая его статус, титул и прочее. И крайне глупое, если вспомнить расположение его земель.

   Герцогство Нортейм граничило с Мёртвой пустошью, в такую глушь ни одна нормальная леди не поедет. Нормальная леди обойдёт Грея с его владениями по самой широкой дуге.

   А я – нет. Я готова. Хоть в Мёртвую пустошь, хоть куда. Да хоть в саму Огненную бездну! Или в Ледяной край.

   Но вслух я сказала о другом:

   – Я буду хорошей женой, обещаю. Ты не пожалеешь.

   Грей фыркнул, хотя весело ему не было.

   – Ты умом тронулась, Ариадна Тарс-Марай.

   Он буквально пронзал взглядом тёмных глаз, а я собрала остатки сил и повторила:

   – Ты проиграл желание и обязан выполнить то, что мне хочется. Это вопрос чести, Грей Морвель.

   – Вопрос чести – это отвести тебя к мозгоправу!

   Нет. Мозгоправ мне не поможет, только священник.

   – Завтра в шесть утра в часовне возле парка. Я уже оплатила обряд.

   Грей хотел что-то сказать, но сил на препирательства не осталось. Развернувшись, я поспешила прочь – мимо косящих глаза сокурсников, прямиком к дверям. Этот праздник был и моим, но увы. Куда важнее собрать вещи и заглянуть в банк, чтобы обналичить хотя бы часть векселей – как бы ни сложились обстоятельства, мне нужны деньги.

   Если Морвель откажется исполнить моё поистине дикое желание, то придётся выйти замуж за первого встречного. А это сложнее. С Греем я гарантированно разведусь, а захочет ли отпустить другой, менее знатный и незнакомый – большой вопрос.

***

Морвель пришёл. Явился за пять минут до обряда. Выглядел очень средне – хмурый, сонный и с перегаром, от которого завяли все цветы.

   Впрочем, вру. Цветы остались как были, часовня в них прямо-таки утопала, а вот священник поморщился. Окинул взглядом сначала Грея, потом моё светлое, но отнюдь не подвенечное платье.

   – Дети мои, вы уверены? – спросил он. – Это здравое решение?

   – Более чем! – поспешила ответить я.

   Взгляд бывшего сокурсника кричал о другом, но его рот, хвала небесам, оставался закрытым. Грей промолчал, и священник, удовлетворившись, пригласил к алтарю.

   Саму речь я не слушала, мне было всё равно. Очнулась лишь в момент вопроса:

   – Ариадна Тарс-Марай, согласна ли ты взять этого мужчину в мужья?

   – Согласна.

   – А ты, Грей Морвель, согласен ли взять в жёны эту девушку?

   – Да, – буркнул маг.

   – Что ж, в таком случае, объявляю вас мужем и женой. Можете обменяться кольцами и скрепить союз первым супружеским поцелуем.

   Кольца. Я сунула руку в карман, чтобы достать пару колец – я купила их только что, в лавке при часовне, потому что уж о чём, а об этой мелочи напрочь забыла.

   Грей, к моему великому удивлению, оказался предусмотрительней. Пока я пыталась нащупать свою покупку, он извлёк из внутреннего кармана бархатную коробочку, и через пару секунд на моём пальце засияло красивое, судя по всему фамильное, кольцо.

   Второе, парное, я надевала на палец бывшего сокурсника с облегчением и грустью. Просто не так я представляла собственную свадьбу. Я думала она будет другой.

   В детстве мне грезился красивый светлый храм, множество гостей, торжественная музыка и умопомрачительный наряд невесты. Улыбки, смех, слёзы счастья… И мужчина, при одном взгляде на которого, будет кружиться голова.

   А в итоге…

   – Поцелуй, – напомнил священник.

   С языка едва не сорвалось жалобное: а может не надо?

   Старик словно мысли прочёл:

   – Вы же знаете, что это обязательная часть обряда.

   Я посмотрела на Грея. Грей – на меня.

   Кое-как, стараясь не кривиться, мы склонились друг к другу. Новоявленный муж клюнул в уголок рта, и на этом, к счастью, всё.

   Из совсем уж неприятного – в этот момент мне вспомнилась наша первая встреча. Тогда, пять лет назад, когда мы только поступили в Боевую академию, Грей Морвель будил во мне совсем другие чувства. Я была тотально, по уши, в него влюблена.

   Мы познакомились, и всё, я пропала. Хорошо, что любовь кружила голову недолго, я быстро разобралась что к чему.

   Надменный, едкий, насмешливый, заносчивый! К этому человеку применимы все неприятные эпитеты! Даже не верится, что тогда, на первом курсе, он тоже не мог отвести от меня глаз.

   – Ты довольна? – буркнул Грей, выдёргивая из воспоминаний и подставляя локоть.

   Вернее, он его не подставил, а практически пихнул в рёбра.

   Хам. Может зря я сделала на него ставку?

   Впрочем, нет. Это был единственный вариант.

   Водрузив руку на локоть Грея, я вяло улыбнулась:

   – Абсолютно довольна.

   Морвель напоминал ну очень хмурую тучу. Судя по всему, он до последнего не верил в реальность происходящего – казалось, сейчас из него посыпятся громы, молнии, ругательства и что похуже. Но дурные предчувствия не оправдались, скорее наоборот:

   – Отлично. Раз я выполнил свои обязательства, можешь наслаждаться новым статусом. Мы выезжаем через два часа, я буду ждать рядом с телепортационной площадкой, в академии.

   Мм-м…

   – А почему рядом? Почему не на ней?

   Тут Грей широко, с неподдельным удовольствием оскалился:

   – Потому что в герцогстве Нортейм, которым я, как ты знаешь, владею, телепортационные арки не работают.

   Эта новость была уже неприятной. Почти катастрофичной.

   – Почему не работают?

   – Потому что, – фыркнул он. – Так исторически сложилось.

   Ничего не поняла, но не важно. Придётся что-нибудь придумать. Не то чтоб я была против длительного путешествия в карете, но для сохранения собственных нервов и, вероятно, жизни, покинуть город нужно как можно быстрее. Лучше бы прямо сейчас.

   Грей Морвель

   М-да, я знал, что жизнь – непредсказуемая штука, но не думал, что настолько.

   Ариадна Тарс-Марай – самая невыносимая из всех девиц Империи. Заносчивая, капризная, абсолютно невозможная. Именно из-за таких как она приличные мужчины едут мозгами и пускаются во все тяжкие. Такую жену не пожелаешь и врагу.

   – Врагу не пожелаешь, а сам женился, – буркнул под нос. Обручальное кольцо воспринималось как нечто чужеродное, холодило палец.

   Я стоял возле часовни и провожал взглядом хрупкую фигуру, которая спешила прочь. Стоило объявить о скором отъезде, как «жена» меня покинула.

   Ариадна Тарс-Марай, вернее уже Ариадна Морвель, поспешила обратно в академию – сказала, что нужно разобраться с вещами. Мне же предстояло встретиться со своими людьми и отдать дополнительные распоряжения. Тряхнув головой, я направился к наёмной коляске, в которой приехал. Всего два часа, и…

   А может она не придёт?

   Но мечтам не суждено было сбыться – Ариадна явилась даже раньше. Я застал её рядом с нагромождением чемоданов, девушка как раз прощалась со слугой.

   Мужчина в неприметной ливрее с вышитым на груди символом Боевой академии, смотрел на адептку с отеческой теплотой, и я, видя эту сцену, поморщился.

   Прервал их прощание вопросом:

   – Готова?

   На площадку как раз въезжала карета. Я предвидел, что багаж «леди Морвель» в карету не поместится, поэтому следом тащилась телега. Я просил выбрать самую приличную, но уж какую нашли.

   Эта телега станет частью обоза, который отправится с нами в Нортейм. Разумеется можно разделиться – обоз отдельно, мы отдельно. Но зачем?

   – Да, – кивнула Ари, протягивая слуге чаевые.

   Через миг всё её внимание сосредоточилось на мне:

   – А что там за и исторические особенности? Почему не работают телепорты?

   – Некроманты, леди Ариадна, – усмехнулся я.

   Это объясняло вообще всё, но «новоявленной хозяйке» показалось мало:

   – Как так? Ведь Великая война затронула Нортейм лишь частично, и до владений герцога не дошла.

   Хм, кто-то изучал историю моих земель? Жаль не до конца.

   – На границе с Нортеймом происходили масштабные сражения. Нас постоянно накрывали силовые волны и главный телепорт не выдержал. Произошёл сбой настроек, а вслед за ним и поломка. Второстепенные телепорты, ввиду поломки главного, тоже отказали.

   Ариадну ответ не удовлетворил.

   – Война закончилась три века назад. За это время можно было и починить?

   Не упрёк, но почти. Скажи такое кто другой, я бы назвал вывод логичным, но в случае с Ари, поморщился.

   – Починить нельзя.

   – Почему?

   Я закатил глаза. Разговаривать с этой девицей о магии – всё равно что со мной о цветочках. Ариадна, безусловно, разумна, но магичка из неё никакая. До сих пор не понимаю, как её допустили до выпускных экзаменов и позволили получить диплом.

   Я бы исключил.

   – Тут уже особенности географии и местности, – всё-таки сказал я.

   – А что не так с местностью?

   Зачем я поддался на провокацию? Зачем женился?

   Внутри ворочалось чувство досады, но я выдохнул, возвращая себя в ровное состояние, и даже ответил:

   – Гористая местность и большие залежи металлов создают искажения магического поля. Всё это значительно усложняет настройку стационарных порталов. Настроить новые считай невозможно, а починить старые тем более – там уникальная система, и специалистов, способных в ней разобраться, просто нет.

   Ари почесала нос и вздохнула. Она собралась задать новый вопрос, но увы.

   Нас прервали.

   Утро было вполне себе ранним, большинство адептов ещё спали после вчерашней грандиозной пирушки, но кое-кто уже готовился к переходу домой. Возле телепортационной площадки, расположенной в сорока шагах от места нашей встречи, сновали люди.

   Нас заметили.

   – Эй! – воскликнул Лари, махнув рукой.

   Друг. Один из тех, с кем последние пять лет я делил радости и горести. Лари знал обо мне если не всё, то очень и очень многое. Историю нашей с Ариадной Тарс-Марай великой взаимной неприязни тоже знал.

   Вчерашний инцидент вызвал у друга море вопросов. Я думал, он высосет мозг через трубочку – настолько ему было интересно выяснить, о чём желала поговорить Ари.

   Я не рассказал. Ни про вопиющее требование, ни про назначенную на утро свадьбу. А теперь Лари спешил к нам.

   – Ну надо же, вы снова вместе? По какому интересно поводу? – сияя улыбкой довольного жизнью человека, воскликнул он.

   Я промолчал, Ариадна – тем более. Показалось она смущена.

   – Прощаетесь? Решили помириться напоследок? – продолжил Лари. – Выглядит, признаться, странно. Кстати, Грей, это же твоя карета?

   Кучер, сидевший на козлах, и слуга, который стоял рядом и покорно ждал приказа грузить багаж леди, переглянулись.

   Тут Ариадна не выдержала и, проигнорировав вопросы Лари, продолжила:

   – Хорошо, стационарные не работают. А что насчёт почтовых?

   – С ними нормально. Почтовые порталы, если помнишь, устроены значительно проще. Почтовые шкатулки тоже работают. Единственное, порой случаются задержки. Когда магическое поле нестабильно, и порталы и шкатулки могут сбоить.

   – А телепортационные кристаллы?

   Я хмыкнул. Возникло острое желание подойти и слегка придушить Ариадну за это издевательство.

   – Переход при помощи кристаллов требует короткой настройки и имеет короткий импульс, поэтому с данным видом телепортации всё нормально. Особенности магического поля не успевают что-либо исказить. Другой вопрос, где эти кристаллы достать.

   Увы. До Войны кристаллы были обыденностью, но теперь технология утрачена. Восстановить её невозможно, потому что все лаборатории располагались на юге – там, где сейчас выжженная, кишащая смертоносными тварями земля.

   Технология потеряна, в свободной продаже кристаллов нет. А на чёрном рынке цена такая, что дешевле снарядить десять караванов с товарами.

   Только Ариадну это не смущало.

   Сверкнув глазами, она вытащила из кармана небольшой бархатный мешочек и спросила:

   – Мы с тобой можем переместиться с помощью кристалла?

   Та-ак…

   Я перестал ворчать, посмотрел на новоявленную жену пристально. Страха в зелёных глазах не было, но Ари боялась. Узнать бы ещё чего!

   И какого беса она попросилась замуж? Я понимал, что всё не просто так, что у поступка леди Тарс-Марай есть веская причина, но решил не думать. Вот просто не думать.

   Прямо сейчас не думать не получалось.

   – Ари? – позвал я вопросительно.

   Ещё секунда, и я начал что-то понимать.

   Арка расположенного неподалёку стационарного портала сверкнула, и мы, не сговариваясь, повернули головы. Едва магическая дымка развеялась, я увидел человека, одно имя которого заставляло кривиться весь наш курс.

   Димиан Фарми. Он выпустился из Боевой академии на два года раньше, но прежде мы все имели «счастье» учиться бок о бок, сталкиваться с Фарми и его дружками в столовой, в коридорах и на тренировочных площадках.

   Самое мягкое слово – мерзкий. Лживый, скользкий, отвратительный тип.

   Он приходился Ариадне родственником – не родным, а по отчиму. Выйдя из портала, Фарми огляделся и на мгновение замер. Увидел нас и, как недавно Лари, махнул рукой.

   Махнул и заспешил навстречу, а Ариадну начало трясти.

   – Та-ак, – произнёс я уже вслух, а неугомонный Лари уточнил:

   – Слушайте, а что происходит?

   Друг был в очередной раз проигнорирован, но не смутился. Его в принципе сложно смутить.

   – Погодите, а что за кольца? Да ещё и… Они что, парные?

   Вероятно этот вопрос и помог Ариадне прийти в себя.

   – Так мы можем переместиться с помощью кристалла? – На меня Ари не смотрела, её взгляд был прикован к Фарми, который размахивал тростью и широко улыбался.

   Я повернулся к слугам:

   – Вы свободны. Передайте остальным, что мы с леди Морвель доберёмся самостоятельно.

   – Леди Морвель? – Лари застонал.

   В отличие от обитателей академии, мои слуги о нашей «великой любви» не знали, а про женитьбу господина уже слышали, поэтому удивились не сильно.

   – А багаж? – уточнил кучер.

   Мой багаж был уже упакован и в целом не важен. Всё важное вмещал зажатый в руке большой саквояж. В том же, что касалось вещей леди…

   – Кристалл мощный. – Она выпрямилась и перестала дрожать. – Мой багаж заберём с собой. Если что-то останется, не войдёт в радиус телепортации, то подберите, пожалуйста.

   Лари застонал опять – то ли в ужасе, то ли в экстазе.

   Но времени что-либо объяснять уже не было. Приблизившись к Ариадне, я забрал из её рук мешочек, в котором действительно обнаружился ценнейший, мерцающий серебристой магией камень.

   Впрочем, камень – название условное. Кристалл был мягким, только надави и вот тебе магический эффект.

   – Уходим немедленно, или? – спросил я.

   Я не горел желанием помогать этой вздорной девчонке, но, если кто-то хочет сыграть против Фарми, я в деле.

   – Ждём. Я должна сказать о нашей свадьбе сама. Объявлению в газете они могут не поверить.

   – А ты и объявление дать успела?

   – Конечно, – без энтузиазма улыбнулась она.

   Вообще улыбка у Ари красивая, но не сейчас. Улыбаться мертвенно-бледными губами как-то не очень.

   Невысокая, хрупкая, с точёной женственной фигурой и волосами цвета спелой пшеницы – Ариадна Тарс-Марай тревожила воображение многих парней. А уж глаза… В этих зелёных глазах можно было и утонуть!

   Но не важно. Здесь и сейчас значение имели не глаза, а тот факт, что ситуация со свадьбой, кажется, начала проясняться.

   – Ариадна! – воскликнул Фарми, приближаясь. – Почему ты здесь? Почему не на площадке? Разве дядя не предупредил, что буду ждать тебя там?

   – В том-то и дело, что предупредил, – пробормотала самая невыносимая девица Боевой академии.

   А громко уже о другом:

   – Доброе утро, кузен. Рада тебя видеть, но можешь передать дяде, что у меня другие планы.

   – Какие «другие»?

   Фарми обогнул нагромождение чемоданов и остановился шагах в пяти от нас.

   – Просто другие, – ответила она.

   Димиан улыбнулся шире. С долей пренебрежения кивнул Лари, чуть более почтительно мне. В его глазах мы были массовкой, которая, по непонятной причине, собралась вокруг его двоюродной сестры. Нас в расчёт не брали.

   – Ари, не говори ерунды. Это твоё? – он указал на багаж. – Сейчас вызову слуг, и они всё перенесут.

   Фарми даже заозирался, выискивая кого-нибудь, а не найдя опять обратился к Ари:

   – Наша с тобой помолвка назначена на завтра. Приглашены важные люди. Ты ведь не собираешься натворить глупостей? Вопрос решён и обсуждению не подлежит.

   – Я взрослый человек, я магичка, а значит могу решать сама, – возразила вдруг Ари.

   Димиан посмотрел на неё как на говорящий чурбак.

   – Я взрослый человек, – повторила девушка, – но это не единственное. Я не могу выйти за тебя, потому что уже замужем.

   – Что за бред?

   Ари продемонстрировала кольцо и, сделав шаг в сторону, прижалась к моему боку. Вот теперь лицо Фарми вытянулось, но лишь на миг. Он не поверил!

   – Такое безрассудство не в твоём характере, Ари. Прекращай. – Димиан окинул меня сердитым взглядом и продолжил: – Ты и Грей Морвель? Думаешь я поверю? Это последний за кого ты могла бы выскочить.

   К слову, это было чистой правдой. Последний, учитывая наши отношения.

   – Не последний, а первый и единственный, – со злостью парировала Ари. – Прошу не забывать, что мой муж – герцог Нортеймский и один из лучших боевых магов Империи. Будь добр, следи за языком.

   Фарми аж позеленел, а Ариадна, видимо, решила добить:

   – Была рада повидать тебя, братик, но вынуждена проститься. Мы с мужем отправляемся в его земли. С матерью и отчимом я свяжусь позже. Возможно. А может и не свяжусь.

   Фарми зашипел, а я… тоже не выдержал. Учитывая всё сказанное, я мог вызвать Димиана на поединок, но решил не тратить силы. Вместо этого демонстративно покрутил в пальцах телепортационный кристалл.

   Взгляд Фарми стал холоднее льда – вот теперь он в полной мере осознал, что никто не шутит. Что всё сказанное – правда.

   – Вы не посмеете, – процедил сквозь зубы.

   – Будь добр, – я перехватил инициативу в разговоре и приобнял жену за талию. Отойди шага на четыре, чтобы тебя не задело телепортационной воронкой.

   – Какая ещё воронка? Ариадну никто не отпускал!

   Он хотел ринуться вперёд, но тут оживился Лари. Друг шагнул наперерез и, пихнув Димиана, задал сакраментальный вопрос:

   – Ты чё?

   – Не лезь не в своё дело! – огрызнулся Фарми.

   Он попробовал обойти внезапное препятствие, но Лари толкнул снова.

   – Слышь, ты чё?

   – Прочь!

   – Ты чё сказал?

   Лари толкнул опять, и весовые категории оказались разными. Вчерашний адепт легко и неотвратимо выпихивал из радиуса телепортации претендента на руку моей жены. Выпихивал его и уходил сам.

   Едва они оказались достаточно далеко, я крепче обнял Ариадну и возродил в памяти образ родного замка. Движение пальцев, хруст кристалла, ощущение магии, которая стекает по руке, и нас поглотила ослепительная серебристая вспышка.

   Когда магия развеялась, я вдохнул такой знакомый, такой чистый воздух. Окинул взглядом просторный двор, куда нас переместило, и сказал, не сдерживая ехидства:

   – Ари, я поражён! Как такая уникальная девушка, как ты, умудрилась вляпаться в столь банальную историю? Что может быть примитивнее, чем брак с ненавистным родственником?

   Я хотел поддеть, но меня не слушали. Леди Ариадне Морвель было не до меня.

ГЛАВА 2

Ариадна

   Грей что-то спросил, причём едким таким голосом, но я не услышала. Стояла и в оба глаза смотрела на махину возникшего перед нами замка. Если герцог Нортермский хотел поразить, то ему удалось.

   Жаль только удивление было не самым позитивным. Переварив увиденное, я повернулась и спросила в лоб:

   – Мы нищие?

   – Ты – не знаю, никогда не интересовался твоим приданым. А я – один из самых богатых людей в Империи.

   Серьёзно?

   Я вновь посмотрела на замок, который требовал ну очень основательного ремонта, и опять на него.

   Тут-то Грей и добавил важную такую деталь:

   – Потенциально.

   – Ах вот оно что! – не удержалась я.

   Стало смешно. Просто потенциально, в теории, и я богиня боевых заклинаний. А на практике – последняя в студенческом рейтинге. Настолько последняя, что на тренировках препод прикрывал ладонью глаза, чтобы не видеть этот позор.

   – У меня… Точнее у нас с тобой, герцогиня ты моя ненаглядная, – произнёс Грей ехидно, – богатейшие шахты, леса с редчайшими алхимическими травами, удивительные виноградники и, невзирая на то, что мы почти в горах, очень плодородные почвы.

   Отлично.

   Объективно, его богатства мне были совершенно безразличны, но Грей разжёг интерес, и я всё-таки спросила:

   – Тогда почему замок в таком состоянии?

   Морвель широко оскалился и заявил:

   – После первой брачной ночи расскажу.

   Напугать не хотел, в постель затащить – тоже. Он издевался, это было очевидно. В других обстоятельствах я бы действительно вскипела, а сейчас – не смогла.

   Последние сутки я держалась, запрещала себе любые эмоции, и теперь, когда оказалась в безопасности, эти эмоции меня догнали. Там было всё – страх, ужас, негодование, ненависть и ощущение липкой брезгливости.

   Отчим. Да как он мог? Как посмел? Он неоднократно намекал на возможность союза с Димианом Фарми, но в итоге мы договорились, что никакой свадьбы не будет, что тема закрыта. Я верила, но сутки назад отчим стёр эти договорённости в пыль.

   Я получила даже не письмо, а уведомление. Меня уведомляли о предстоящей помолвке и скорой свадьбе.

   А сам Димиан? Ему прекрасно известно о моём отношении, но деньги, как понимаю, дороже. Ради приданого готов связать себя узами с той, которая ненавидит его всей душой.

   На этом фоне ехидство и прямолинейные нападки Морвеля – как ласковые поглаживания. В том же, что касается ситуации с порталами – так это вообще отлично. Значит доберутся до нас не прямо сейчас.

   Если вообще захотят прийти.

   А может забудут? Махнут рукой? Ведь я всё! Я замужем! Причём не абы за кем, а за целым герцогом, который, кроме прочего, является блистательным боевым магом, а нравы у магов ой какие.

   Впрочем, в нравах мы с Греем Морвелем как раз похожи. И в данный момент новоявленный «муж» – последний, на кого хочется нападать.

   Я действительно не собиралась портить его жизнь. Задерживаться в статусе герцогини Нортеймской тоже не собиралась. Будь у меня моральные силы, я бы сказала об этом сразу, но силы-то как раз закончились. Я поняла, что о тонкостях развода подумаю позже. Для начала нужно отдышаться и прийти в себя.

   Правда сам Грей моих мотивов-желаний пока не понимал:

   – И? – протянул он, выдёргивая из мыслей этим «гениальным» вопросом.

   Я повернулась и переспросила:

   – Что «и»?

   Если Грей и удивился, то виду не подал. Объяснил насмешливо:

   – Где стоны? Слёзы? Где бурное разочарование новой герцогини?

   Вступать в перепалку я, конечно, не стала.

   – Какое разочарование? Всё прекрасно.

   Грей не поверил и подарил очередной замаскированный под улыбку оскал.

   Я фыркнула и отвлеклась – повернувшись, принялась считать чемоданы. Хвала светлым силам, весь мой багаж был на месте. Значит всё ещё лучше. Вообще отлично. Я в безопасности и при всех своих вещах – чего ещё желать?

   А потом нас заметили слуги. Сначала на пороге замка, в дверях, появился высокий худой старик с морщинистым лицом, а спустя пару минут набежала целая дюжина. Слуги, служанки, дородная, с улыбкой до ушей, повариха…

   Новость о женитьбе герцога вызвала закономерный шок – персоны такого уровня не женятся за пять минут в захудалой часовне. Но некоторая неприличность события легко объяснялась тем, что мы – маги. А маги, как известно, все немного странные. Требовать от них соблюдения протоколов можно, но лучше не нагнетать.

   Старшая служанка жалобно сообщила о том, что господина ждали одного, что комнат для гостей, а уж тем более для новой хозяйки, не готовили. Подготовка покоев штука не быстрая, но они очень постараются успеть до вечера и вообще придумают что-нибудь.

   Тут на помощь пришла я.

   Не знаю как им, а мне придумалось легко:

   – Всё в порядке, – я использовала самый обворожительный тон. – Мой дорогой муж с удовольствием уступит мне свои покои.

   – Правда? С чего бы? – Грей искренне возмутился.

   Но быстро понял, что сказал, и в каком окружении, и тут же перевёл всё в шутку. Улыбался, а у самого аж зубы скрипели. Кажется в нём снова просыпалось желание меня придушить.

   После бурной радости от возвращения герцога и короткого знакомства с леди Морвель, народ разбежался. Мои чемоданы начали переносить в замок, а нам с Греем предложили чай.

   Утро выдалось суетное, я не завтракала, поэтому согласилась с удовольствием. Грей воротить нос тоже не стал.

   Так мы оказались на довольно убитой террасе, за столом, накрытым белой скатертью. Только тут до меня в полной мере дошла одна важная вещь: наш брак – это не только юридический статус. Мы должны соответствовать, вести себя как муж и жена.

   Причём это касается не только общения с моими родственниками – у самого Грея, насколько я знала, близких родственников не имелось, – но и прислуги тоже. В противном случае фиктивность нашего союза встанет в полный рост, а фиктивные браки вообще-то запрещены.

   Простая вещь. Очевидная. Но судорожно сочиняя план избавления от Димиана Фарми, я про это забыла.

   Внезапно выяснилось, что Грей думает о том же:

   – Ариадна, я тебя убью, – хмуро заявил он.

   Миг – я выдохнула и расслабилась. Потом сказала:

   – Давай не будем драматизировать? Мы взрослые люди, а значит всегда можем договориться. К взаимной выгоде.

   – Взрослые? – переспросил он, пользуясь тем, что мы одни и слуги не слышат. – Ты ещё скажи, что разумные.

   – А разве нет?

   Тут он и выкатил свою претензию:

   – Ты со мною три года не разговаривала, Ари! Хочешь сказать, что это взрослый, разумный подход?

   Ну, объективно, причины прервать любое общение с Греем Морвелем у меня были. Может не такие веские, как повод запретить ухаживания, но всё равно.

   – Ты сам виноват, – без злости или упрёка сказала я. – Но давай не будем? К чему копаться в старых обидах? Теперь у нас новая жизнь, мы женаты, на нас смотрят твои люди, а о свадьбе скоро узнает вся Империя.

   – Зачем ты дала объявление в газету? – буркнул Грей, причём таким тоном, будто иначе союз остался бы тайной.

   Пришлось напомнить об очевидном:

   – Потому что так принято. Когда женятся люди твоего, да и моего, статуса, событие всегда освещается в светской хронике. По-другому было бы странно.

   Конечно, Грею было что сказать. Если перечислять все странности, то пальцев руки не хватит. В нашем случае одной странностью больше, одной меньше – абсолютно плевать.

   Но он всё-таки промолчал.

   Хмуро подлил мне чаю, а потом и вовсе вернулся в состояние едкой расслабленности.

   – Когда будут готовы твои покои, ты переедешь. – Не просьба. Уведомление.

   – Разумеется. Я не собираюсь покушаться на твою территорию.

   Герцог подозрительно прищурил глаза.

   Мы сосредоточились на еде. Жевали молча, я запивала сэндвичи чаем. А потом Грей перешёл к болезненному:

   – Так, и что же мы имеем? Жена с неплохой родословной, но мерзкими родственниками в анамнезе. Из приданого у тебя, как понимаю, что-то расположенное на западе?

   – Земли, – подтвердила я.

   – Где-то рядом с землями Тарс-Мараев?

   Я кивнула, и Грей продолжил:

   – Это слишком далеко. Для меня, как мужа, это имущество ценности не имеет. Твоя магия тоже, мягко говоря, бесполезна. Остаётся одно – что с талантом, Ари?

   Вот же зараза. Менее неприятного вопроса не нашёл?

   Талант… Просторечное название, которое прижилось настолько, что вошло даже в научную литературу. Если назвать по умному, то речь про «индивидуальную особенность с магической составляющей». Штуку, которой наделён каждый человек.

   Талантов не просто много – их бесчисленно! При этом от уровня магии талант не зависит. Подавляющее большинство населения нашей Империи – это люди, чей уровень магии позволяет использовать лишь мелкие бытовые заклинания, его ещё называют «уровнем обывателя». При этом у них встречаются такие таланты, что позавидует любой маг.

   Например, талант работы с деревом. В развитом состоянии он позволяет творить настоящие произведения искусства, причём без всяких инструментов.

   Или талант заклинать погоду. Радиус там, конечно, минимальный, а заклинанием погоды могут заниматься и маги, но человек с талантом буквально творит чудеса.

   Да даже талант к готовке одного-единственного блюда! Тот же грибной суп умеют варить все. Но в городе, где расположена Боевая академия, есть заведение, в котором работает повариха с талантом. В её руках даже поганки превращаются в изысканный деликатес, а чтобы попробовать суп, нужно отстоять очередь на несколько часов.

   Мой же талант был очень специфичным. Очень.

   – С талантом ничего.

   Грей посмотрел вопросительно.

   – Ничего такого, что могло бы пригодиться тебе или твоему герцогству, – пояснила я. Раскрывать суть таланта я была не обязана. Талант – это всегда личное.

   – М-да, – после паузы резюмировал он. – Ну и сокровище мне досталось. Да я настоящий счастливчик, как посмотрю.

   Невзирая на настрой, пережитый стресс и твёрдое намерение поддерживать с Греем мирные отношения, я всё же начала закипать.

   – Ну, прости. Зато я красивая.

   В ответ на иронию меня окинули долгим, придирчивым взглядом. Как и вчера, этот взгляд намеренно задержался в зоне декольте, только смущаться я не собиралась. Отлично понимала, что Грей нарочно. Хочет меня разозлить?

   Я уже приготовилась услышать опровержение. Мол, красота – понятие субъективное, у всех свои вкусы и так далее. Но нет. Грей отчего-то промолчал и вернулся к завтраку.

   Я тоже сосредоточилась на еде.

***

Предполагалось, что после завтрака Морвель займётся делами, ведь его не было дома очень долго. Но нет. Снова пришлось вспомнить о том, что мы женаты, и нужно соблюдать приличия. В нашем случае это вылилось в экскурсию по замку – для начала меня отвели в подвал.

   – Тут когда-то была тюрьма, – вещал Морвель, демонстрируя ну очень мрачное пространство. – Вот здесь держали заключённых, а тут проводились допросы и пытки. Видишь те крюки на стенах? Пыточные машины тоже сохранились, но не уверен, что сможем посмотреть. – Новоявленный муж потряс связкой ключей.

   Когда перешли к следующему помещению, продолжил:

   – Тут была алхимическая лаборатория для работы с особо-опасными веществами. Изготавливали в основном яды. Я одно время подумывал переделать лабораторию в хранилище крепких вин, но теперь даже не знаю, может скоро изготовление ядов вновь станет актуальным? – И выразительный взгляд на меня.

   Пауза и снова:

   – Разумеется, тёмные времена давно прошли, пытки и прочее теперь не приветствуется, считается проявлением склонности к некромантии, но мало ли. В жизни всякое возможно.

   И ещё:

   – Кстати, видишь ту низкую зарешёченную арку? Да, прямо возле пола. Когда-то через в эту дыру выбрасывали трупы заключённых. Если убрать потайную заслонку, то откроется косой тоннель с жёлобом, который выходит в ущелье. Труп падает вниз, а там уже коршуны, змеи и прочая живность. Ты ведь обратила внимание, что замок стоит на горе?

   Да. Пока сидели на террасе, я заметила многое. Замок герцога расположен на значительном возвышении, обнесён не слишком высокой, зато толстой крепостной стеной. Сразу за стеной крутой склон. Вниз, к городу, ведёт дорога, которая, по всей видимости, окольцовывает то, что Грей называет горой, а я определила как холм больших размеров. Дальше, примерно в получасе спокойной езды, тот самый город.

   – Мм-м… А крыс тут кажется не травили, – сообщил Грей, почти не скрывая злорадства. – Смотри! Кажется одна бежит!

   Я даже не поморщилась.

   Более того, с той секунды, как началось это издевательство, во мне медленно, но верно крепла одна мысль. Чем дольше Морвель говорил, тем больше я задавалась вопросом – а зачем мне развод?

   Я вдруг поняла, что хочу прожить с этим человеком подольше. Более того, как уважающая себя магичка, я не могу уйти раньше, чем отыграюсь за вот это всё.

   – Так. Аккуратно. Тут сливное отверстие для нечистот.

   Мы оказались перед большой дырой в полу. Предельно опасной ввиду плохого освещения.

   – Знаешь, подвалы вообще такое удивительное место… Помнится у одного из моих предков тут жена пропала.

   Через минуту «выяснилось», что жёны пропадали у многих и довольно регулярно. Буквально растворялись в этом полумраке сырых стен. Бедные Морвели страдали, грустили, но поделать ничего не могли.

   – Вот такая грустная история, Ари.

   Грей врал. Я чётко видела: про пропавших жён он сочинил только что.

   Он насмехался, подкалывал, вёл себя как мальчишка. Недавний сокурсник явно отыгрывался за годы вражды, за всё то время, когда у него просто не было возможности со мной говорить.

   Мстил? Выпускал стресс? Пытался убедить, что мне лучше схватить чемоданы и телепортироваться обратно в город, чтобы добежать до мэрии и подать прошение об аннулировании нашего брака?

   Возможно.

   Но второго кристалла не имелось, а мне, вопреки усилиям «мужа», было очень спокойно. Настолько, что я даже высказалась:

   – Почему ты так уверен, что эти жёны погибли? Раз тела не найдены, то может они не умерли, а, например, сбежали с любовниками?

   Грей резко нахмурился.

   – Это не смешно.

   – Почему? – ещё больше развеселилась я. – Посуди сам, характер у мужчин из рода Морвелей отвратительный, повадки кровожадные, так зачем с такими жить? Лучше завести хорошего любовника и пропасть без вести.

   Грей посмотрел недобро. Так, словно я озвучила собственные планы.

   Но враждовать всё-таки не хотелось, и я пошла на попятную:

   – Ты первый начал.

   Пауза, и посерьёзневший «муж» сказал:

   – Ладно. Пойдём наверх.

***

Мы прошли не всё, но треть замка точно. В процессе, когда поднялись на самую высокую башню, я смогла увидеть кое-что ещё. То, о чём прежде лишь слышала или читала в учебниках – у самого горизонта тянулась полоса иссиня-чёрной земли.

   Мёртвая пустошь, её также называли Мёртвыми землями. Она появилась триста лет назад, после Великой войны.

   Огромная часть нашей Империи и близлежащие мелкие королевства были выжжены и уничтожены в ходе сражений. Именно там, на юге и юго-востоке, бурно развивалось учение некромантии. Магия, несовместимая с жизнью. Сначала всё было мирно, но в какой-то момент всё пошло не так.

   Слишком много тьмы. Специфическое отношение некромантов к телам умерших и к самому посмертию. И слишком много власти! Им стало тесно на юге, и самый сильный из некромантов провозгласил себя королём.

   К моменту этого провозглашения конфликт уже вошёл в острую стадию. А потом всё – нить человеческого, да и не только, терпения лопнула. Началась долгая, беспощадная война.

   Война захватила большую часть континента, даже драконы включились. Крылатые ящеры сражались на стороне людей и были главной, самой ненавистной для врага, мишенью. Потери драконов были чудовищными, но они не сдавались. Говорят, что даже сейчас, спустя три века, в драконьих землях такой упадок, что королевства можно сказать и нет.

   Земля, где разворачивались сражения, где когда-то высились башни некромантов, пропиталась ядом чёрной магии настолько, что стала мёртвой. Обычному человеку там не выжить. Зато хорошо плодятся монстры и смертоносные твари. Они появились уже после того, как закончилась война.

   Опасный край.

   Соседство с Мёртвой пустошью тоже весьма опасно, но что делать?

   Как по мне, лучше сразиться с какой-нибудь мутировавшей, явившейся из Мёртвых земель гадостью, чем оказаться в объятиях Димиана Фарми.

   Впрочем, как позже выяснилось, про гадость я подумала зря.

ГЛАВА 3

   Покои, временно отнятые мною у Грея, оказались очень приятными. Спокойный строгий стиль, добротная мебель и простор.

   Мои чемоданы разместили в гостиной. Распаковывать их не стали в виду скорого переезда, но служанки вывесили в гардеробной несколько платьев. Желая узнать какие именно, я в эту гардеробную и заглянула. Кроме собственных платьев увидела вешалки с одеждой Грея и хотела уйти. Но!

   Делать этого было, конечно, нельзя, только я не удержалась. Взяла одну из рубашек и поднесла к лицу. Рубашка была чистой, но я всё равно уловила след такого знакомого, такого приятного парфюма. Аромат, от которого пять лет назад по телу разливалась умопомрачительная слабость. Аромат, при одном воспоминании о котором, кружилась голова.

   Ощущения не просто забытые, а буквально вытравленные из памяти. Однако здесь и сейчас случилось то же самое – я потерялась на несколько бесконечных секунд. Стояла, уткнувшись носом в ткань, и всё. Прекратить не могла. Оторваться от рубашки – тоже.

   За этим занятием меня и застукали. К счастью, свидетелем оказалась служанка, а не сам Грей.

   Я резко очнулась и отбросила рубашку, но было поздно. Немолодая женщина улыбалась настолько выразительно, что хотелось застонать.

   – Что? – спросила я строго.

   – Прошу прощения, ваша светлость… – И женщина начала говорить о какой-то ерунде. Спрашивать о том, какие цветы мне бы хотелось видеть в своей комнате, какого цвета шторы предпочитаю, и всё в таком духе.

   При этом улыбалась по-прежнему! Решила, что я влюблена в Морвеля?

   Мы, конечно, женаты, но это безмолвное предположение взбесило. Для них Грей может и прекрасен, а для меня он по-прежнему худший из мужчин.

   А ещё он хам! Заносчивый, легкомысленный, ну и дальше по списку. Не будь моя ситуация критической, я бы к нему ни за что не обратилось. Я бы в лепёшку расшиблась, чтобы найти другой вариант.

   Прямо сейчас мне страсть как хотелось объяснить свою позицию, чтобы никаких иллюзий не оставалось, но это были нервы. Сказать подобное я, разумеется, не могла. Поэтому проглотила злость и, как попало, не задумываясь, стала отвечать на вопросы.

   Затем предложила горничной перейти в спальню и начала задавать уже свои.

   Понятно, что вопросы звучали странно, но мы, маги, все немного с приветом – это аксиома. Для начала меня интересовало следующее:

   – Почему замок в таком ужасном состоянии?

   Служанка выпучила глаза.

   Она ненадолго замялась, ведь очевидно, что просвещать новую хозяйку по таким вопросам обязан герцог, но тем не менее.

   – Золото, ваша светлость. Рабочие руки, материалы…

   – А что не так с золотом? – сразу зацепилась я.

   Женщина, которую звали Дарой, смущённо потупилась.

   – У герцога много золота, наши земли очень богаты, но золотоносные рудники… Понимаете, их много, но все они связаны подземными коридорами, и там обосновались гартхи.

   – Гартхи? – переспросила я.

   Служанка кивнула и принялась объяснять:

   – Твари, ваша светлость. Пришли к нам из Мёртвой пустоши. Люди брешут, что они когда-то были волками, а потом, под действием тёмной магии, ну и всего прочего, то ли мурцыровали, то ли мужировали. Как там правильно?

   – Мутировали, – подсказала я.

   Женщина кивнула, а я нахмурилась.

   В академии мы изучали флору и фауну Мёртвой пустоши, и кто такие гартхи я, разумеется, знала. Только что делать гартхам на не тронутой тёмной магией территории? У этих тварей весьма специфический рацион.

   – Чем они здесь питаются?

   – Да ничем, – последовал ответ. – Охотиться они ходят туда, – женщина мотнула головой, видимо в сторону Пустоши. – У нас только живут. Прямо в рудниках. И, понятное дело, никого в те рудники не пускают. Рвут людей сразу, на месте. Добывать золото, даже если бы для себя, а не для герцога, никто не пойдёт.

   Я вообразила эту картину и не обрадовалась, а Дара добавила:

   – Но теперь-то всё изменится. Его светлость вернулся, а он сильный маг, он-то рудники и расчистит.

   При всём уважении к магическим способностям Морвеля, я посмотрела скептично.

   – И как давно эта ситуация длится?

   – Ну, лет сто пятьдесят.

   М-да…

   Срок непростительно большой, особенно если речь об экономике и добыче.

   – Если вопрос только в силе, то почему не пригласили других магов?

   – Приглашали. Не помогло.

   Она вздохнула и добавила:

   – Приходили отряды. Разные. Один раз даже вытравили всех до единого, но гартхи вернулись.

   Я всё равно не поняла.

   – А ещё магов? А выставить постоянную охрану?

   – Выставляли. Но мы же… Ваша светлость, мы ведь, считай, отрезаны от мира, жить у нас сложно. Те же наёмники – как им добираться? Как пересылать деньги семьям? Как видеться с родными? Разве что здесь, прямо в Нортейме, и жить.

   М-да.

   – Порталы не работают, – продолжала служанка. – Они не работают уже три века, а пешком добираться долго и не всегда возможно. Там горы, – в этот раз она махнула рукой в другую сторону, – сильные искажения магического поля, скопления силовых импульсов, да ещё реки, перевалы. Дороги постоянно смывает, не успеваем восстанавливать. Вот наёмники и не хотят, а своих магов у нас мало. Да и сражаться с гартхами готовы не все.

   Отлично. Таких подробностей я не знала, зато теперь в курсе.

   Я даже открыла рот, чтобы напомнить про ещё один вид транспорта, но нет.

   Перелёты на драгсах – удовольствие слишком затратное. Эти огромные монстры, дальние сородичи драконов, способны преодолевать любые расстояния, переносить огромные грузы, но очень плохо реагируют на искажения магического поля. Погонщика, который готов повести драгса к скоплению силовых импульсов и вовсе не найти.

   – Ну, ладно. Допустим, – буркнула я. И, не выдержав, передразнила Грея: – Допустим, что так «исторически сложилось». Есть золотые рудники, но с золотом всё печально. А что с «рабочими руками» и «материалами»?

   Тут на меня вывалили целый ворох поразивших воображение вещей.

   Оказалось, что богатейшее, по сути, герцогство, находится в ловушке. Сломанный портал был благом для одной отчаянной беглянки, но трагедией для этих земель. Триста лет назад, когда у расположенного в трудных ландшафтах Нортейма, было стабильное сообщение с «большой землёй», герцогство процветало. А потом торговля умерла.

   Вслед за торговлей начало умирать абсолютно всё. Например золото – толку от него, если его нельзя обменять на необходимые товары? Сейчас Нортейм находится на самообеспечении, но добывают и производят тут далеко не всё. О современных технологиях, о какой-то модернизации и речи не идёт.

   Высокоуровневые специалисты, да и просто люди с хорошими талантами, сюда не стремятся.

   Зачем? С какой стати им тащиться бес поймёт куда, да ещё и на границу с опаснейшей Мёртвой землёй?

   Нортейм, что называется, «варится сам в себе». Ещё не дичает, не бунтует, но уже близок к этому. Прямо сейчас большие надежды возлагались на обоз, который, по словам герцога, уже выехал. Только прибудут эти масла-семена-специи-книги и всё остальное месяца этак через полтора.

   – Какой ужас, – не удержалась от комментария я.

   Служанка всплеснула руками, испугавшись что расстроила, и попыталась исправиться:

   – Ваша светлость! Зато почта работает сносно!

   Тут я скривилась ещё больше. Про почту я знала – камень на моей почтовой шкатулке активно мигал. Это указывало на то, что шкатулка переполнена, и причина, по которой мне прислали слишком много писем, была ясна.

   И это ещё газета не вышла! А что будет завтра? Может мне «случайно» сломать шкатулку, и пропади оно всё пропадом?

   Вынужденно вспомнив про письма, я поблагодарила Дару за разговор и отпустила.

   Женщина уже добралась до двери, когда её любопытство пересилило:

   – Леди Ариадна, я могу спросить? – смущаясь, голосом придушенной мыши, пропищала она.

   Я благосклонно кивнула, а в итоге услышала:

   – То, о чём вы спрашивали… Наверное, нам не нужно об этом говорить. Его светлость сам вам всё…

   – Его светлость, – перебила я, – в силу благородства и упрямого характера, решил, что мне незачем знать о проблемах Нортейма. Мол, живи и радуйся, любимая, я сам всё решу. В том, что он решит, я не сомневаюсь, и лезть с ценными советами не буду, но мне хочется быть в курсе ситуации. В конце концов, теперь это и мой дом тоже.

   Прозвучало довольно сердито, я внезапно осознала, что действительно злюсь на Грея за то, что умолчал о важных вещах.

   Лучше бы про тварей в рудниках рассказал, чем о вымышленной пропаже жён и демонстрации тюрьмы, которая давно не действует.

   Дара, помедлив, кивнула, а я всё-таки смягчилась. Добавила доброжелательно:

   – С мужем мы это, конечно, ещё обсудим. Уверена, что он поймёт, и моя неосведомлённость сойдёт на нет. Тем не менее, если кто-то станет снабжать меня новостями, буду очень благодарна.

   – Да, ваша милость, – ответила служанка, а потом покосилась на дверь гардеробной и снова заулыбалась. – Это так замечательно, что вы любите лорда Грея. Он как никто заслуживает счастливую семью.

***

– Счастливую семью, – бурчала я под нос, сидя за столом, в небольшом внутреннем кабинете, и перебирая конверты. – Угу, как же. Нет, он может и заслуживает, но… можно как-нибудь без меня?

   Три конверта легли на одну половину стола, два на другую, а я продолжила отсматривать и бурчать:

   – Люблю его. Ну да, разумеется. Да что там люблю! Обожаю!

   Глупость, но меня задело. Окажись Дара в академии и скажи такое кому-нибудь из наших сокурсников, хохот бы стоял до небес.

   Не посмеялся бы только Лари.

   Тут я остановилась и, откинувшись на спинку стула, временно про конверты забыла. Грей Морвель – худший из мужчин, но друзья у него что надо. Всегда стояли за него горой, а помощь, которую оказал Лари при нашем побеге, сложно переоценить.

   Я подумала о том, что нужно написать Лари благодарственное письмо, но не прямо сейчас. В данный момент у меня имелись другие дела – разобрать корреспонденцию и понять, что в ближайшее время делать.

   Покидать Нортейм я пока не собиралась, лезть к Грею с его рудниками – тем более. Но и помереть тут со скуки не хотелось – не для того я сбежала на край цивилизованного мира, чтобы умирать.

   Вздох, и я вернулась к письмам – их было слишком много. От мамы или других «родственников» ни слова, зато целых три письма от подруг. С них-то я и начала, и именно из этих писем узнала, что новость о нашей с Греем свадьбе разлетелась по академии быстрее пожара.

   Бывшие сокурсники, да и не только они, пребывали в глубочайшем шоке. Ну а в том, что касается подруг… Казалось, это просто буквы, которые складываются в строчки, а ощущение, будто кричат в лицо:

   «Ари, что случилось? Ты спятила?!»

   Или другое:

   «Ты же его терпеть не можешь! Как согласилась на этот брак?»

   Третье:

   «Ари, признавайся! Он тебя заставил? Похитил? Ты только моргни, и мы вызовем гвардию, пусть разнесёт этот Нортейм по камушку!»

   Я улыбнулась. Объективно, гвардия с такой задачей не справится. Тут только если армию вызывать.

   – Как вышла, – хмыкнула я, не переставая улыбаться. – Молча.

   Вторым пунктом, который искренне развеселил, стал рассказ о Лари. Оказалось, что после нашей телепортации между ним и Димианом началась жёсткая потасовка. Лари не пострадал, зато «любимый кузен» покидал академию в порванном камзоле, прихрамывая и с огромным синяком на лице.

   В общем, надо написать Лари два письма! Но, опять-таки, не прямо сейчас.

   Махнув рукой на остальные письма, я стала писать ответы девчонкам. Подруг следовало успокоить, а ещё извиниться за то, что не рассказала сразу. Но я посчитала, что в таком вопросе лучше действовать максимально тихо, и вот.

   Я даже не объяснила девчонкам тот инцидент на выпускном. Они, как и прочие адепты, безмерно удивились моему желанию пообщаться с Морвелем, но все их вопросы упёрлись в непробиваемое:

   – Позже.

   Вот это «позже» и наступило. Из грустного – даже сейчас, после побега, я не могла быть полностью с ними откровенна. Девочки, конечно, умеют держать язык за зубами, но вдруг? Поэтому кое-где пришлось использовать обтекаемые фразы.

   И я, разумеется, не упомянула, что брак фиктивный. Моя правда свелась к простому: да, Грей ужасен, но на фоне навязанного премерзкого кузена почему бы нет?

   Покончив с писаниной, я обратилась к почтовой шкатулке. Поочерёдно отправила каждое из писем, вызывая в памяти образ адресата и транслируя его в размещённый на крышке артефакт.

   А потом опять принялась размышлять о планах…

   Ну что? Для начала как следует осмотреться и познакомиться с местными? С этой мыслью я и вышла к ужину – в столовую, где уже ждал Грей.

   Невзирая на то, что «приехали» мы лишь сегодня, новоявленный муж выглядел утомлённым. Меня встретил подозрительным взглядом, а когда приблизилась – поднялся и, отстранив слугу, лично отодвинул для меня стул.

   Я приняла этот жест и, помня о свидетелях, подарила Грею ласковую улыбку. Тот отреагировал скептично, и мы приступили к еде.

   Ели в тишине. Я пыталась оценить новую для меня кухню, а Грей искренне наслаждался. Наконец, когда он заметно подобрел, а морщинка между бровей разгладилась, я обратилась с просьбой:

   – Дорогой, мне бы хотелось осмотреть город. Сможешь выделить для меня сопровождающих?

   Он не то чтоб удивился, но почти.

   Скептичный взгляд превратился в насмешливый, а Грей сказал:

   – Конечно, дорогая. Рад, что тебе интересно. Осваивайся. Ведь мои владения теперь твои.

   Он отсалютовал бокалом с лёгким вином, а я снова не сдержалась:

   – Ну не всё же мне на подвалы смотреть, правда?

   – Как знать, как знать… Для некоторых подвалы куда полезнее.

   То, что столовый нож не полетел в Грея было чудом. Новоявленный муж это понял и тихо захохотал.

   А моё эмоциональное равновесие снова было нарушено! Причём на раз. Кажется задача быть хорошей женой и жить мирно не такая уж простая. Я аж зубами скрипнула от «любви» к этому субъекту. Успокоилась позже – от мысли, что на этом, пожалуй, всё.

   Мы приехали, мы на месте. У Грея, который отсутствовал в герцогстве целых пять лет, куча дел. Ему некогда заниматься женой, а я тоже не маленькая – уж найду как «развлечься». У нас больше нет поводов для пересечений. Только покоями поменяться, когда мои будут готовы, и всё.

   Кстати о пяти годах – ведь кто-то управлял Нортеймом всё это время? Но почему я этого кого-то не вижу?

   Загадка. Но не важно, разберёмся. Впрочем, а надо ли оно мне?

   Невзирая на новую перепалку, которая вызвала целую бурю внутри, в покои я вернулась довольная. Даже тот факт, что Грей решил поиграть в приличного мужчину и проводил до самой двери, никак не повлиял.

   Неприятность случилась чуть позже, когда я приняла ванну и забралась под одеяло. Я вдруг осознала, что лежу в постели Грея Морвеля – и плевать, что самого мага тут нет. Постель-то его!

   Снова скрип зубов, а потом выдох.

   – Успокойся, Ари, – сказала самой себе. – Зато теперь ты в безопасности.

   Воображение тут же взбодрилось и подкинуло картинку о том, чего именно я избежала. Стоило представить себя в потных объятиях Димиана, как меня затошнило. Вот как ни крути, а из двух зол я выбрала лучшее! Грей – отвратительный тип, зато он точно не станет приставать.

   Не тот уровень воспитания и морали. При всех своих минусах Грей слишком порядочный.

   Значит можно опять-таки выдохнуть и расслабиться. Завтра предстоит интересный день.

ГЛАВА 4

Грей Морвель

   Я смотрел в висевшую за окном темноту и думал не о том, о чём нужно. Мне следовало размышлять о герцогстве, в котором я отсутствовал пять лет, о проблемах и задачах, которые необходимо решить, а все мои мысли были посвящены леди Морвель.

   Светлые силы, где был мой разум, когда я поддавался на эту провокацию со свадьбой? Да и был ли он вообще?

   Теперь невыносимая девица с комфортом расположилась в моих покоях, а я временно занял предназначенные ей комнаты. Они были уже готовы. Я мог приказать переселить Ариадну немедленно, но не стал.

   Мне было не важно где спать. Здесь и сейчас хотелось лишь одного – избавиться от навязчивого образа, который то и дело вставал перед глазами. Вот Ари идёт со мною по мрачному подземелью… Вот сидит рядом за обеденным столом… Вот она хмурится, а потом начинает ехидничать…

   – Стоп! – сказал самому себе.

   Я резко тряхнул головой и заставил себя вспомнить про письма. Камень на крышке почтовой шкатулки снова мигал, сообщая об очередном послании. Рядом, на столе, лежала толстая пачка писем – я не успел их прочитать.

   Моего внимания удостоилось лишь одно – письмо от Лари, в котором друг буквально искрился весельем. Склонный ко всевозможным выходкам, он пребывал в бешеном восторге от того, что произошло.

   Мотивы Ариадны были ясны, а о том, что побудило меня связать себя узами брака, Лари не спрашивал. Просто смеялся, описывая потасовку с Димианом Фарми – надрать зад этому самодовольному придурку мечтали многие, и Лари удалось.

   Фарми не слишком богат, не особо влиятелен, но он подлый, мстительный и очень скользкий. У Лари могут возникнуть проблемы из-за этой стычки. С другой стороны, жизнь, лишённая проблем – это скучно. Лучше уж неприятности, чем полный штиль.

   – Лучше неприятности, чем штиль, – повторил вслух, и что-то в этой фразе царапнуло. Появилось предчувствие, от которого я отмахнулся.

   Стоило отвлечься, как перед мысленным взором снова возникла Ариадна. А может всё-таки потребовать с неё первую брачную ночь?

   На миг вообразил себя в постели с Ари и закашлялся – да уж, только этого не хватало. Нет, тело-то, конечно, отреагировало, но… Нет.

   Ари – это история временная. Готов поставить один из рудников на то, что леди сбежит из Нортейма в течение месяца, а я не стану противиться аннулированию нашего брака. Но и провоцировать её на этот побег не буду. Или всё-таки подтолкнуть?

   Нет, ещё не решил.

   Очередная попытка выбросить Ариадну Тарс-Марай из головы закончилась тем, что я вызвал слугу и начальника стражи. Дал распоряжения касательно перемещений своей «драгоценной» жёнушки, а сам – наконец-то! – засел за план рудников.

   Я смотрел на пожелтевшие бумаги, на разнообразные отметки, и пытался перекроить составленный несколько месяцев назад план. Гартхи были не просто проблемой, а настоящей катастрофой, которую невозможно решить одной только магией. Тут требовалось кое-что ещё.

   Но это «кое-что» осталось в обозе, который прибудет очень нескоро. Значит придётся заняться разведкой, заодно смогу как следует натаскать отряд. Жаль только от гвардии остались крохи – те, что не разбежались в процессе правления моего двоюродного дяди, который стал наместником Нортейма после смерти родителей.

   – Если бы не дядя, – прорычал опять-таки вслух, но осёкся.

   Какой смысл винить «предшественника»? Всё в прошлом, есть только здесь и сейчас.

   Очередной вдох, выдох, и я всё же занялся разбором корреспонденции. Весть о моём возвращении уже разлетелась по Нортейму, скоро здесь станет жарко. В замок потянутся и подданные, и «любимые» родственники, и просители, и вообще все.

   Людям нужен правитель, а правителю – золото. Без золота я бессилен. А золото – это засевшие в рудниках гартхи, с которыми нужно разобраться как можно скорей.

   Ариадна

   Карета, которая подъехала к крыльцу, роскошью не блистала. Ни тебе золотой краски на резных элементах, ни отполированных до зеркального блеска стальных спиц в колёсах, ни бархатных занавесок с кисточками – ничего.

   Зато на дверцах имелся герб герцога Нортеймского, а кучер сиял белоснежной улыбкой. На его фоне трое широкоплечих стражников, выделенных в сопровождение, смотрелись грозовыми тучами. Ещё тут были две молоденькие служанки – обе ужасно гордились тем, что едут в город вместе с госпожой.

   Я смотрела на всё с оптимизмом, но не без скепсиса. Учитывая спокойствие, в котором прошёл наш с Греем завтрак, ждала какой-нибудь подвох.

   Но нет. Ничего ужасного. Карета оказалась удобной, а до города мы добрались довольно быстро. Проехали по широкой улице и остановилась на главной площади – я изначально решила, что начну знакомство с городом с неё.

   Стражники спешились, самый старший лично открыл дверцу и подал руку. Я моментально оказалась под прицелом любопытных взглядов. Невзирая на проблему с порталами, новости в Нортейме разлетались быстро – о возвращении Грея, да ещё с супругой, знали уже все.

   Моему взгляду предстала довольно типичная картина: невысокие дома под тёмными черепичными крышами, большой фонтан, витрины всевозможных лавок и торговые ряды в отдалении. Ну что? Глянуть что именно здесь продают?

   Делая первый шаг в сторону торговых рядов, я невольно улыбнулась. Просто за завтраком Грей не только не ёрничал, но и выдал мне кошелёк.

   Абсолютная мелочь, только ещё неделю назад я и вообразить не могла подобную ситуацию. Грей Морвель, на правах мужа, даёт мне деньги на карманные расходы! Сплошной нервный смех.

   Мы пошли вдоль витрин, мимо замирающих в поклонах прохожих. Служанки пытались что-то рассказывать, а я даже слушала. Стражники держались поодаль этакой нерушимой стеной.

   Я смотрела и приходила к выводу, что, если не учитывать некоторое запустение, то ничего особенного. Город как город. Абсолютно обычный. Необычное обнаружилось после того, как мы прошли первый ряд тусклых полотняных тентов, под которыми продавали всякую всячину местного производства – от сала до вязанных носков.

   Впереди был пятачок. Довольно просторный, но также приспособленный под торговое дело. Посреди пяточка высилась внушительных размеров каменная арка, украшенная сложной резьбой.

   До уровня человеческого роста арка была завешена какими-то рубахами, платками и прочими товарами. Рядом, на раскладных табуретах, сидели торговцы и торговки. Скучали и лузгали семечки до того, как увидели нас.

   Я тоже встрепенулась. Притормозив, повернулась к стражникам и уточнила:

   – Это телепортационная?

   – Да, ваша светлость, – ответил старший.

   То, что арка не работает, было ясно и без облепивших её торговцев – магия не ощущалась. Магический фон, который вблизи столь масштабных строений обычно искажается, был ровным.

   – Когда-то она являлась основной транспортной точкой города, – добавил стражник. – Но это было давно.

   Я кивнула. Про это я знала. Только вид арки вызвал смутные подозрения.

   – Давайте подойдём ближе, – скомандовала я.

   Торговцы, осознав, что направляемся к ним, сильно удивились и повскакивали. Стали кланяться, здороваться, выражать радость по поводу женитьбы Грея, нашего с ним приезда и вообще.

   Я улыбалась и кивала, но моё внимание приковали элементы резьбы, которые складывались в понятные только магам сложные узоры. Когда-то по этим каменным желобкам бежала энергия. Впрочем, не в желобках суть!

   Воздух неожиданно дрогнул, вблизи камня мелькнула серебристая полоса силового импульса. В подобные сгустки собирается рассеянная в воздухе магическая энергия, и объекты вроде телепортационных арок их обычно притягивают – впитывают, увеличивая собственный заряд.

   Но основным топливом арок являются источники магии, скрытые под землёй. Столбы вбивают очень глубоко – они уходят в землю на десятки метров, чтобы дотянуться до залежей природной силы.

   Но это тоже не важно. Импульс мелькнул и не впитался, что лишь подчеркнуло нерабочее состояние.

   – Ах, леди интересуется аркой, – наконец сообразила одна из торговок.

   – Ну а как иначе? – улыбнулась я.

   Народ отреагировал спокойно, мой интерес был понятен. Но многие посмотрели с грустью, а старший стражник даже сказал:

   – Если думаете про ремонт, то зря. С этой аркой всё хорошо, проблема-то не в ней. Повреждена главная – та, что в замке.

   Про это мне тоже было известно, и я кивнула.

   Вот только…

   – Если с аркой всё в порядке, то почему вы позволяете торговцам портить камень? – придвинувшись к нему почти вплотную, тихо вопросила я.

   Стражник застыл, глянул недоумённо. А я поморщилась, понимая, что не с того начинаю своё временное правление. Впрочем, я тут ненадолго, так чего переживать?

   – Вы могли бы убрать? – Я указала на несколько висевших передо мной рубах.

   Рубахи тут же сняли, и я увидела вбитые в сложный магический механизм гвозди. Я не артефактор, но пришлось сделать очень глубокий вдох, чтобы не сказать всё, что думаю по этому поводу. У меня аж язык зачесался!

   И зачесался ещё сильнее, когда увидела «клеймо».

   Артефакторика – сложное и очень престижное занятие. Последние три века она пребывала в большом упадке, и мало кто помнил имена мастеров древности, но не узнать это клеймо я не могла.

   В сложном сплетении желобков виделся круг с родовой символикой моего отца. Смутные предчувствия, которые возникли в момент обнаружения арки, оправдались. Это было странно! Вот просто странно. Настолько, что я хмыкнула, а стражник спросил почти шёпотом:

   – Прикажете убрать торговцев?

   Я подумала, и…

   – Нет.

   Герцогиня я всё-таки номинальная, и не имею ни малейшего желания портить отношения с народом. Я лучше капну на мозг Грею – пусть эту проблему решает он. А я буду улыбаться, шутить и с большим удовольствием тратить деньги.

   О! Кстати!

   – Вон та рубаха сколько стоит? – Резко сменила тему я.

   Торговка, на чей товар указала, встрепенулась. Женщина попыталась отдать рубаху даром, но я предпочла заплатить. И опять не могла не фыркать – рубаха была мужской, под размер Грея. Дожили! Я, Ариадна Тарс-Марай, покупаю мерзкому Морвелю рубашки! Куда катится мир?

   Я потратила всё. Абсолютно. До последней монетки!

   Накупила такого, что не пригодится ну вообще никогда!

   Зато народ смотрел с обожанием, желал мне счастья, здоровья и всего самого наилучшего. Стражники превратились в носильщиков, служанки были нагружены свёртками по самую макушку – именно в таком состоянии наша процессия направилась обратно к карете. В небе светило солнце, лёгкий ветерок доносил приятные ароматы раннего лета, и ничто не предвещало беды.

   А потом раздался крик.

   Даже не крик, а ор, на который оглянулись абсолютно все. Когда зеваки начали разбегаться, мы были примерно на середине площади, у самого фонтана. Я не ожидала и впала в ступор, а стражники побросали свёртки и, выхватив из ножен мечи, встали живым щитом.

   Служанки завизжали, а я, наконец, различила в диком оре нечто внятное:

   – Сайгирс! Сайгирс! Спасайтесь!

   Я выглянула из своего укрытия, чтобы увидеть серебристый смерч, который нёсся прямо на нас. Мощный, непонятный, ростом чуть ниже меня…

   – Госпожа, за спину! – грозно прорычал кто-то из стражников, и я почти подчинилась.

   Почти, потому что, оказавшись на площади, смерч вдруг замедлился. Свечение потускнело, а непонятный «сайгирс» словно споткнулся. Люди, которые бежали следом за ним, наоборот ускорились. В их руках были длинные палки с чем-то острым на концах.

   Сайгирс пробежал ещё немного и рухнул на брусчатку. Сопровождавшие меня стражники немного расслабились, а я призвала ледяную цепь и приказала:

   – Всем стоять!

   Получилось не просто громко – оглушительно!

   Миг, и все замерли. Даже мордовороты с заострёнными палками остановились, шокировано глядя на проявление боевой магии. Ещё секунда, и до меня долетели удивлённые шепотки:

   – Магичка? Она боевая магичка?

   Видимо об этом аспекте подданные Грея Морвеля ещё не знали. Ну что ж, теперь будут знать.

   Я вышла из-за спин стражников и тут же услышала:

   – Госпожа, стойте! Не надо.

   Я хмуро посмотрела на старшего, а тот, разгадав мои намерения, сильно побледнел.

   – Госпожа, это сайгирс, – попробовал вразумить он. – Опаснейшая тварь. Не подходите. Сейчас её заберут.

   Кто заберёт? Те мордовороты с палками?

   Кстати, а ведь знакомое название. Это же одна из тварей Мёртвой пустоши? Но как она здесь оказалась?

   Раньше, чем стражник очнулся и, не побоявшись даже активированной ледяной цепи, попробовал меня схватить, я ринулась к монстру. Зверь напоминал крупную грязно-серую собаку. Глаза светились раскалёнными углями, а из приоткрытой пасти вырывалось огненное свечение и сочилась кровь.

   Зубища были такими, что всё внутри похолодело, но…

   – Ваша светлость! Леди Ариадна! – воскликнул старший.

   – Спокойно, – ответила ледяным тоном.

   Я-то конечно леди, но, как тут правильно шептались, ещё и магичка. А мы, маги, все немного того.

   – Ваша светлость, – в голосе стражника прозвучали нотки паники, но вразумлять было бесполезно. Я приблизилась к распластанному на камнях сайгирсу почти вплотную, и монстр зарычал.

   Зверь был измождён настолько, что больно смотреть. Поколебавшись, я убрала цепь, а кто-то не выдержал и крикнул:

   – Ваша светлость, не надо! Эта тварь только кажется несчастной!

   Я кивнула, давая понять, что услышала. Вот только… нет. Как хотите, но здесь и сейчас на камнях лежал не убийца, а раненое, загнанное существо.

   Шерсть грязная, с многочисленными колтунами. На боках проплешины, тело тщедушное – этакий мешок костей. А ещё живот неестественно большой. Я не помнила, как выглядят эти твари на гравюрах в учебниках, но ничего настолько замученного там точно не было.

   – Ваша светлость. – Трое мужчин из числа тех, что гнались за сайгирсом, тоже решились приблизиться. – Давайте вы…

   Я подняла взгляд, и говоривший осёкся. Вид у этой троицы был очень сомнительный – такой, что упаси светлые силы встретить где-нибудь в тёмной подворотне.

   – Леди Ариадна. – А это уже стражники подоспели. – Леди…

   Зверь опять зарычал.

   И столько отчаяния было в этом тихом, исторгнутом из последних сил рыке, что сердце сжалось. Я всё понимаю. Вообще всё. И про опасности, и про безрассудство. Но!

   – Этот сайгирс поедет со мной.

   Я обращалась к преследовавшим монстра мужчинам, но не те поняли.

   – Я его забираю, – повторила ещё строже.

   – Это не «он», – нервно сглотнув, ответил самый смелый. – Это «она».

   И после паузы:

   – Это сука, ваша светлость. Но не надо, она бешеная! Герцог нам головы поотрывает, когда эта тварь вас сожрёт.

   Старший из стражников тоже что-то сказал, а я не слушала.

   Я ведь добрая. Очень. Но прямо сейчас во мне самой просыпался зверь.

   Монстр говорите? А у вас глаза есть? Зверь умирает! И кто тут монстр ещё неизвестно. Кто из вас опаснее? Зверюга из Мёртвой пустоши или те, кто довёл её до такого состояния?

   Да что тут вообще произошло?

   – Я его забираю, – повторила я.

   Спор даже не закончился, а оборвался. Зато зазвучали другие возражения – мол, и как же мы его доставим? К твари нельзя прикасаться, потому что сразу откусит руку или что-то ещё. Стражники принялись уверять, что отвести в карете не получится, и прочие нелепые оговорки. Я опять-таки не слушала. Вместо этого обратилась к зверюге, которая уже практически потеряла сознание.

   Присев, я спросила:

   – Потерпишь мою магию? Немного?

   Только прочитать ответ в гаснущих огненных глазах я не смогла.

   Пришлось действовать на свой страх и риск. Повернувшись к стражникам, я распорядилась:

   – Служанки пусть возвращаются в замок сами, а вы – откройте дверь кареты.

   – Ваша свет… – Старший запнулся. Обречённо покачал головой.

   Кто-то из мордоворотов бубнил о том, что нельзя прикасаться к твари магией, что лучше уж руками, только я слушать по-прежнему не желала. Простейший жест из числа бытовых навыков, и сайгирс взлетел в воздух как пух.

   Зверь запротестовал, но вяло, сил на борьбу у него уже не было. Пользуясь этой слабостью, я отнесла сайгирса к карете и положила на пол. Наблюдая бледные от ужаса лица стражи, забралась следом и, захлопнув дверцу, крикнула:

   – Едем!

   Хорошо, что хотя бы кучер не возражал.

   Умный, видимо. Понял, что монстр, если вдруг очнётся, для начала сожрёт меня, а уже потом займётся остальным. Значит есть шанс убежать.

   Мы покатили по той же дороге, и я выдохнула. Пока ехали к замку, пыталась вспомнить что писали про таких тварей в учебниках, но увы, живностью Мёртвых земель я интересовалась мало. Знала только общие положения: смертельно опасны, человеческая магия их бесит, питаются они исключительно дрянью, которая есть только на отравленных некромантией территориях. По большому счёту всё.

   Я размышляла, хмурилась, косилась на распластанное у моих ног грязно-серое тело. Последнее, о чём могла помыслить – что у старшего стражника есть кольцо связи, настроенное на перстень герцога. Что Морвелю уже доложили о моей «выходке», и герцог, который как раз поехал на осмотр территорий, примыкающих к рудникам, примчится в замок, как ужаленный кабан.

ГЛАВА 5

   Грей не просто приехал – он ворвался во двор вихрем! Спрыгнул с разгоряченного скачкой гнедого жеребца и ринулся ко мне.

   А я как раз закончила… Довела до состояния паники всех слуг, выяснила расположение пустовавшего ныне зверинца и, обрадовавшись тому, что помещения держали в чистоте, перетащила туда сайгирса. Заселила бесчувственного монстра в самую просторную клетку и лично налила в поилку воды.

   Что делать дальше я пока не знала. При беглом осмотре никаких повреждений не обнаружилось, монстр был жив, но измождён. В академии нам объясняли, что обитатели Мёртвой пустоши очень живучи, и я решила не торопить события – пусть сайгирс, для начала, отлежится.

   Он, вернее она, очухается, а я как раз решу.

   С этими мыслями я и вышла из примыкавшего к восточной стене строения. Слуги, которые не решились сунуться за герцогиней в замкнутое пространство, дружно отшатнулись, а тишину огласил грохот копыт.

   Грей. Он мгновенно отыскал меня взглядом, спешился и слишком уж быстро устремился навстречу. Это его шествование ознаменовалось рыком:

   – Ариадна! Ты что творишь?!

   В голосе «мужа» прозвучала неподдельная «радость». Тут-то я и догадалась про кольцо связи – тогда, при отъезде из города, на пальце старшего стражника точно что-то мерцало. Но не важно. Что сделано, то сделано, а поступить иначе я не могла.

   Миг, на моём лице появилась самая обворожительная улыбка. Учитывая наши с Морвелем отношения, ход бесполезный, но в качестве игры на публику – очень даже.

   – Дорогой! – воскликнула ласково. – Я ждала тебя чуть позже!

   – Да что ты говоришь! – не остался в долгу он.

   Появление Грея заставило слуг отодвинуться ещё дальше. А он подлетел и, остановившись в полушаге, навис скалой. Я задрала голову и, заглянув в тёмные глаза, улыбнулась обворожительней прежнего.

   – Я ждала чуть позже, но так рада тебя видеть. Ты даже не представляешь. – Ложь получилась не слишком реалистичной.

   – Ар-риадна, – тихо, уже без крика, процедил он.

   Потом отодвинул меня и вошёл в зверинец. Оставлять сильнейшего боевого мага наедине с монстром пустоши было никак нельзя, и я заторопилась за ним.

   У клетки мы очутились вместе и, пользуясь отсутствием свидетелей, я попросила:

   – Грей, не ори, пожалуйста.

   Пауза. Герцог Нортеймский оценил зрелище и, повернувшись ко мне, повторил:

   – Ариадна Тарс-Марай, ты что творишь?

   Ну вот. Как говорится, приплыли. То есть за этими новостями он даже фамилию мою новую забыл?

   – Да ничего не творю, – ответила спокойно. – Животное в полумёртвом состоянии.

   – Это не животное, Ари. Это кровожадный, опаснейший убийца!

   – Мм-м… А что тогда этот убийца делал в городе? – задала важный вопрос я.

   Злиться Грей не перестал, но посмотрел хмуро. Тут возникло нехорошее подозрение. Мне точно не понравится его ответ.

   – Что сайгирс делал в городе? – повторила я.

   Морвель отошёл от клетки и сказал о другом:

   – Ты могла пострадать, понимаешь? Ари, ты, конечно, худшее, что может случиться с любым мужчиной, и я не против стать вдовцом, но я не хочу объясняться потом с твоими родственниками. – Пауза и уже менее вопиющее: – Мои люди мне тоже дороги, а ты приволокла монстра, и теперь всем им угрожает опасность.

   – Да какая тут опасность? – фыркнула я.

   Клетка была надёжной, а сайгирс норовил издохнуть. Но Грея ситуация всё равно не устраивала:

   – Добью его пока не поздно.

   – Себя добей, – не сдержалась я.

   Мы замерли, схлестнувшись взглядами. Я испепеляла, а он пронзал холодом и категорически не желал понимать мою позицию. Невыносимый мужчина.

   Когда молчание стало почти неприличным, я спросила в третий раз:

   – Что сайгирс делал в городе?

   – Как понимаю, он вырвался из загона.

   Если это объяснение, то я – королева драконов.

   – Какого именно загона? – увы, я тоже начала закипать.

   Грей шумно вздохнул и попробовал отступить, но я вцепилась в отвороты его куртки и не пустила. Я желала знать. Немедленно!

   – Ари… – очередной шумный, усталый вздох.

   Он держался так, словно забыл, насколько настойчивой я могу быть. А ведь капкан захлопнулся – я не отстану.

   Новый виток войны взглядов, новая долгая пауза, и Грей сдался.

   – Есть в городе одно место. Там держат выловленных в пустоши сайгирсов, а потом используют для собачьих боёв. Я не одобряю, но герцогство в упадке, людям нужны развлечения. Сайгирсы гораздо сильнее любого бойцового пса, поэтому их выставляют против стаи.

   В этот миг я поняла, что сейчас всех поубиваю. И герцога, и тех мордоворотов с палками, которые за сайгирсом гнались!

***

Обед прошёл в тяжёлом, испепеляющем молчании. Здесь и сейчас я могла посрамить любого монстра Мёртвой пустоши, а Грей… Неожиданно, но Морвель страдал.

   Он ел и косился на меня. Смотрел осторожно, украдкой, прекрасно понимая, насколько я сейчас опасна. Я не великая защитница животных, и никогда ею не была, но то, что случилось, переходило любые границы. Держать себя в руках было очень тяжело.

   Но я решила так: без Грея эту ситуацию всё равно не решить, поэтому выгрызать герцогский мозг буду позже. Более того, я даже вспомнила про житейскую мудрость, которая гласит – прежде, чем требовать от мужчины что-либо, как следует его покорми.

   Кормила в данном случае не я, но я хотя бы не мешала. То есть мешала, но не слишком. Дождавшись, когда «муж» отодвинет тарелку, я ослепительно улыбнулась и спросила:

   – Ну и что будем делать?

   Грей застонал.

   Запихнув поглубже свою жажду убийства, я принялась объяснять, что не намерена держать монстра в зверинце вечно. Я предлагала подлечить животину и отвезти к границе с Мёртвой землёй.

   Он, точнее она, оправится и убежит. Всё. Вопрос будет закрыт, а конфликт, связанный с этой конкретной сукой, исчерпан. Касательно остальных монстров – я предлагала решать отдельно. Скорее всего мягко, потому что других вариантов, учитывая ситуацию в герцогстве, нет.

   Но прямо сейчас в полный рост стояла проблема кормления издыхающего сайгирса. Монстры не переносят обычную пищу, едят ту специфическую живность, которую можно поймать только в Мёртвой земле.

   Те неприятного вида мужчины что-то придумали, и я хотела знать что именно.

   – Ты можешь отправить к ним кого-нибудь из слуг? За едой для сайгирса?

   Морвель застонал снова.

   Но горячий сытный обед сделал своё дело – Грей согласился. Он даже вызвал слугу и дал распоряжение, а потом явился другой слуга и, наклонившись практически к уху герцога, что-то шепнул.

   Грей поднялся, и мужчины отошли в сторону, а итогом этих перешёптываний стал озвученный мне вердикт:

   – Ари, никто из моих людей не готов ухаживать за этой тварью, и я их понимаю.

   Я не удивилась и даже фыркнула:

   – Что ж, мне не сложно. Буду заниматься монстром сама.

   Настроение Морвеля тут же испортилось:

   – Нет.

   – Я вообще-то боевая магичка.

   – Я знаю, какая ты магичка, – ожидаемо огрызнулся он. – Мне-то не рассказывай. Повторюсь, я не против овдоветь, но позже и каким-нибудь менее кровавым способом. – Пауза и продолжение: – Я найму одного из работников того питомника.

   Во мне снова начал подниматься протест. Невольно представив себя на месте той зверюги, я поняла, что работник – последний, кого хочется видеть.

   Я даже зашипела, вот только крыть было нечем. Увы, Грей не менее упрям, чем я.

   – Хорошо, – процедила сквозь зубы, – но работник будет под моим контролем.

   Эта идея Грею опять-таки не понравилась, и…

   – Проконтролируй, пожалуйста, что-нибудь другое, Ариадна. Например, предстоящий большой приём по случаю моего возвращения и нашей свадьбы. А ещё нужно устроить народные гуляния – можно не по всему герцогству, а хотя бы в подчинённых лично мне землях. Горожан ты уже поразила, давай теперь исправим это первое впечатление? Пусть у них появится хотя бы иллюзия твоей нормальности?

   Как жаль, что слуги уже утащили большой серебряный поднос. С каким бы удовольствием я огрела Морвеля этим подносом по голове.

   Но…

   Вход, выдох. Спокойствие, Ари. Спокойствие!

   Грей, невзирая на всё своё мужланство, говорит правильные вещи. Герцог не может тихо обвенчаться в какой-нибудь часовне и притвориться, будто так и надо. Подданные не поймут.

   – Повторять брачные клятвы будем? – глянув исподлобья, вопросила я.

   – Надо бы, – пробормотал он и покосился на мои губы.

   Взгляд был мимолётным, но я заметила. Лично мне целоваться повторно тоже не хотелось. С кем угодно, только не с ним.

   – Хорошо, – резюмировала я. – Значит без клятв. Помощников мне выдашь?

   – Бери кого хочешь, Ариадна.

   Такая покладистость была неожиданной, однако удивляться я не стала. Уточнила сроки и даже расслабилась – Грей, разумеется, гад, но не конченый. Со сроками приёма он не торопил.

   Зато попросил быть ласковой с местной аристократией:

   – Сама понимаешь, в условиях дефицита денег, товаров и нашей обособленностью от мира, с аристократией лучше дружить.

   Я посерьёзнела и кивнула. А ещё вспомнила про важное:

   – Можешь убрать торговцев от портальной арки? Они гвозди в неё заколачивают.

   Грей заметно скис.

   – Могу, но какой в этом смысл?

   Вопрос был как бы риторическим. Учитывая сложности с ремонтом, вроде и никакого. Только речь шла о работе великого артефактора, к тому же… Впрочем, говорить про второе я не стала. Какая разница? Арка, даже если она не работает, всё равно важный стратегический объект.

   – Просто убери. И вызови кого-нибудь, чтобы ликвидировал дырки от гвоздей.

   Муж посмотрел хмуро, а я добавила:

   – И можно мне посмотреть на главную арку?

   Теперь в его взгляде мелькнуло подозрение, причём направленное в правильное русло.

   – Ты не артефактор – Ари, – зачем-то напомнили мне. – У тебя другая и, увы, очень посредственная магия.

   Мм-м… А без шпилек нельзя?

   Этот его тон, эта убеждённость в моей никчёмной, были отличным поводом забыть про родовое клеймо и махнуть рукой на все арки вместе взятые. Но, во-первых, мне было чуточку интересно. Во-вторых, рано или поздно мы с Греем разбежимся, а я не хочу тащиться полтора месяца по непойми каким дорогам, чтобы добраться до цивилизации. А телепортационный кристалл, с помощью которого мы перенеслись в Нортейм, был всего один.

   – Я в курсе. И что?

   Грей сначала оскалился, а потом выдохнул:

   – Хорошо. Только дальше без фокусов. Мне вот так, – он провёл большим пальцем над головой, – хватило истории с сайгирсом. Я требую, чтобы это была первая и последняя неприятность.

   – Я вышла замуж не для того, чтобы мотать тебе нервы, – поколебавшись, примирительно напомнила я.

   Герцог кивнул. Он махнул рукой ожидавшему в дальнем конце обеденного зала слуге и, едва тот подошёл, распорядился насчёт арки.

   Слуга почтительно поклонился, а я, отложив салфетку, отправилась на осмотр достопримечательности. Ну и что там? Ну и как? Найду ещё одно клеймо или нет?

***

В отличие от городской, арка, расположенная на территории замка, масштабами не поражала. Через ту, первую, могло пройти осадное орудие, а в эту даже всадник протиснется с трудом.

   Впрочем, логично. Замок герцога – прежде всего крепость, и уровень безопасности должен быть высоким. Чем меньше арка, тем меньше вероятность, что через неё проникнет какой-нибудь перегруженный оружием враг.

   Арка находилась на первом этаже, в отдельном зале. Причём в зал выходили ещё и бойницы – на случай появления незваных гостей.

   Сколько народа могло разместиться в соседних помещениях я не знала, но уровень паранойи предков Морвеля мне понравился. Лучше перебдеть и показаться негостеприимным, чем пустить кого попало через портал.

   Удовлетворённо осмотрев зал, я направилась к арке. Скрытая от непогоды, она сохранилась гораздо лучше, чем арка на площади. Жаль от силовых волн, которые сбили настройки, стены не уберегли.

   Я увидела всё те же вырезанные в камне узоры – бороздки, узлы, спайки, разрывы и переходы. С большим удивлением почувствовала лёгкое колебание магического фона и конечно вздохнула, обнаружив то самое клеймо.

   Символ был не просто знаком – он являлся моей… ну, в определённом смысле, болью. Кейр Марай – так звали предка, который, если верить историческим хроникам, творил настоящие чудеса.

   Хроники утверждали, будто Кейр был гением и одним из лучших артефакторов за всю историю империи. Только я досточтимого предка всё-таки не любила. Обиженно поджимала губы с тех самых пор, как во мне наконец смогли определить талант.

   До десяти лет я была убеждена, что ущербная и никакого таланта вообще не существует. Во мне не проявлялось жгучего интереса или склонностей к какому-либо делу – а талант, как правило, обнаруживается через них.

   Например человек едва ли не с пелёнок любит ловить рыбу. А потом выясняется, что ему достаточно обратиться к своей уникальной особенности, влить незначительную крупицу магической силы, и через несколько минут вокруг его крючка соберутся все обитающие в водоёме осетры.

   Со мной не происходило ничего. Попытки увлечь каким-либо делом всегда заканчивались провалом, я оставалась равнодушна. Всё изменилось в тот день, когда отчим, скрепя зубами, позволил забраться в сундук с вещами отца.

   Этот сундук доставили из родового замка, который, после долгих разбирательств, вопреки принятому правилу, перешёл к двоюродному дяде. Нас с матерью лишили большой части имущества, отчим был предельно недоволен, рычал на всех, и особенно на меня.

   Ведь родись я парнем, то земли Тарс-Мараев отошли бы мне. А так – остались лишь те, что были назначены отцом в качестве приданого.

   Впрочем, не важно. Не о землях речь.

   Мне позволили заглянуть в сундук, и я моментально влюбилась в одну безделушку. Невзрачная игрушка – деревянный человечек, сломанный лет сто назад.

   Я сначала не поняла зачем отец её хранил, а потом обратила внимание на клеймо – это была реликвия, память о знаменитом предке. Выпустить из рук человечка с треснувшей головой и оторванными ногами я уже не могла.

   Я пристала к плотнику, заставив вытачить для игрушки новые ноги. Раздобыла очень хорошие краски и идеальный лак. А когда привела человечка в порядок, ощутила странный отклик, который шёл от этого предмета. Действуя инстинктивно, я обратилась внутрь себя и влила крупицу магии. Через несколько минут человечек затанцевал.

   Тут то и выяснилось, что игрушка не простая. Каким-то образом мне удалось наладить связь с творением Кейра и починить.

   После этого мама сияла, ведь все решили, что мой талант лежит в области артефакторики. Но нет, на другие предметы умение не распространялось. Мне приносили очень много артефактов – не откликнулся ни один.

   Дальнейшие разбирательства привели к выводу – мой талант касался лишь изделий, созданных Кейром. При том, что подобных вещиц в мире почти не осталось, пользы от умения было ноль.

   Я даже развить его не могла, потому что для развития нужна практика! Тот факт, что прямо сейчас я стояла напротив сложнейшего магического «механизма» был ни чем иным как иронией.

   Задача нереальная. Невозможная во всех смыслах.

   Но времени-то у меня много? Так почему бы нет?

   Я провела пальцами по прохладной каменной поверхности и, повернувшись к слуге, велела:

   – Будьте добры, доставьте сюда диван.

   Мужчина очень удивился, но герцогине не перечат.

   – Ещё нужен толстый ковёр и подушки, – добавила я.

   В округлившихся глазах легко читался вопрос «зачем?», однако пояснять я не стала. Вообще не собиралась обсуждать свою задумку с кем-либо. Талант в зачаточном состоянии, арка огромная, а в повреждениях не смогли разобраться даже профессионалы. Так зачем баламутить людей?

   Ну и самое, пожалуй, главное – я понятия не имела что делать. Мой опыт ремонта изделий Кейра был старым, интуитивным и единичным. Он не внушал доверия от слова «совсем».

   Слуга хотел выполнить распоряжение позже, но я отрицательно качнула головой и добавила:

   – Несите сейчас.

   Мужчина склонился в поклоне и вышел. Я же опять повернулась к арке и принялась щупать камень. Мне не чудилось – отклик действительно был.

   Сразу вспомнился ликбез Грея о том, почему в Нортейме такие сложности с порталами. Эта, главная арка, являлась чудом уже на том основании, что находилась в столь нестабильной с точки зрения магии местности.

   Как Кейру Мараю удалось соединить арку с другими, а потом ещё заставить всю сеть работать, я вообще не представляла.

   Ну и ладно. Если получится, то выясню. А если нет, то нет.

   Прикрыв глаза, я перешла на магическое зрение, чтобы увидеть распределённые по арке потоки. Меня ждал закономерный, но всё же неприятный сюрприз. Невидимые простому глазу силовые линии, которые должны соответствовать бороздкам на камне, пребывали в хаосе.

   Этакий клубок разноцветной пряжи, с которой порезвился злой, невоспитанный кот.

   Ещё я увидела разрывы, и больше всего их было внизу, у основания арки. Ещё заметила нити, уходившие глубоко под землю – это были каналы для подпитки из природных источников. Той самой, ради которой основания подобных арок погружают на невообразимую глубину.

   Первая попытка обратиться именно к таланту ничего не дала. Вторая – тоже. Только ощущение отклика стало более ярким. Оно перешло в этакий сосредоточенный на кончиках пальцев зуд.

   А потом меня отвлекли.

   Сначала возникло чёткое ощущение, что за мной наблюдают. Распахнув глаза, я огляделась, но зал был пуст.

   Подозрение пало на узкие бойницы, которыми были испещрены все стены – если кто-то и смотрел, то оттуда, из соседствующих с залом помещений.

   Только напрячься или осмыслить этот момент я не успела – в телепортационный зал ворвался слуга. За ним семенила уже знакомая мне женщина – Дара. Она выглядела бледной и перепуганной до острого желания завизжать.

   – Что случилось? – хмуро спросила я.

   – Та тварь, сайгирс… – Служанка судорожно махнула рукой. – Она, кажется, подыхает.

   Отлепившись от камня, я приподняла юбки и, не раздумывая, поспешила в зверинец.

   Зачем помирает? Как помирает? Почему?

ГЛАВА 6

   Слуги боялись животину до колик, но любопытство пересилило. Сразу несколько женщин решились сходить к клетке, чтобы взглянуть на монстра пустоши поближе, и вот итог.

   Не сунься они в зверинец, я бы и не узнала. А теперь торопилась со всех ног, желая лично разобраться в ситуации.

   Правда на подлёте к зверинцу меня остановили… Грей Морвель, возникший непойми откуда, поймал за локоть и спросил:

   – Куда ты, дорогая жена, так торопишься?

   Я объяснила в чём суть.

   Грею, конечно, не понравилось, и я услышала:

   – Мы уже обсудили, Ари. Сайгирс опасен, держись от него подальше.

   Пришлось напомнить про клетку и объяснить, что зверь, кажется, подыхает. Раз так, мне точно нужно на него посмотреть.

   Продемонстрировав высшую степень неудовольствия, муж меня отпустил, но увязался следом. Состояние сайгирса оказалось действительно печальным. Монстр лежал посреди клетки, тяжело дышал и выглядел ещё хуже, чем тогда в городе. К длинному корыту с водой, установленному с торца, он – вернее она, – так и не подошёл.

   Пространство освещали магические фонари, в их свете монстр смотрелся особенно жалко. Ещё я заметила под зверем большое бурое пятно, и руки сами потянулись к сложному, запиравшему клетку замку.

   – Даже не мечтай, – перехватывая руку, бахнул Грей.

   Я посмотрела грозно. Умом понимала, что бывший сокурсник прав, но внутри поднималась буря – это ведь его, Грея, подданные, поймали и замучили зверюгу. Мы обязаны либо помочь, либо… проявить милосердие и добить.

   – Ариадна Тарс-Марай, – начал было он.

   Мне точно собирались прочитать лекцию, но я перебила:

   – Ариадна Морвель.

   Герцог запнулся. Ну а я вспомнила о том, что ругаться бесполезно, и сделала самые большие, самые жалобные глаза.

   – Со мной эти фокусы не работают, – ожидаемо буркнул маг.

   – Ну пожалуйста. Ты ведь видишь, что сайгирсу плохо. Я её сюда притащила, и несу ответственность. Мне нужно хотя бы взглянуть.

   Очередной хмурый взгляд, но капкан, в котором была зажата моя рука, стал мягче. Я продолжила, очень осторожно эту самую руку вытаскивая:

   – Можем подойти вместе. Подстрахуешь меня, если монстр нападёт.

   Мне однозначно собирались сказать «нет», но я качнулась навстречу, почти прижавшись к напряжённой широкоплечей скале по имени Грей Морвель. Провела ладонью по его груди и посмотрела жалобней прежнего.

   Маг всё-таки дрогнул, заколебался, а я потянулась и открыла клетку.

   – Ты невыносима, Ариадна… Морвель, – зачем-то поделился мыслями он.

   Грей держался не просто рядом, а почти вплотную. Когда приблизились к сайгирсу, монстр с великим трудом приподнял голову и зарычал. А я поняла, что кровавая лужа появилась тут не просто так – возникло одно удивительное подозрение.

   – Пить хочешь? – спросила у зверя. Тот, разумеется, не ответил, и уж точно не понял.

   Что ж, зайдём с другого бока:

   – Грей, можешь принести переносную поилку? Или хотя бы миску?

   Я по-прежнему была ласковой, почти покорной. Манипуляция была шита белыми никами, но герцог не выругался, а застонал.

   – Ей плохо, её нужно напоить, – вслух пояснила я.

   – Ариадна…

   – Она не двигается, видишь? Ничего она мне не откусит. Клянусь, ты овдовеешь очень нескоро. Мы будем счастливы ещё лет сто минимум.

   Словно желая опровергнуть мои слова, сайгирс опять зарычал. Только сил, чтобы поднять голову, у самки уже не было.

   Грей колебался несколько секунд, но в итоге сдался. Едва маг нас покинул, я присела на корточки и всмотрелась в слишком уж большой живот. Живот и кровь. Утром я решила, что большой живот – это анатомическая особенность неведомого зверя, и не придала значения. Зато сейчас…

   – Ты рожаешь, верно? – очередная бесполезная фраза, но я решила, что голос и дружелюбный тон будут полезны. – Позволь я тебя осмотрю?

   Пауза, и я добавила:

   – Знаю, вы не любите нашу магию, но вдруг поможет?

   Протест самки был вялым, зато живот сильно дёрнулся – внутри активничал плод. Я огляделась и, всё-таки не дождавшись Грея, прикоснулась магией к туго натянутой коже, которую покрывал ощипанный мех.

   Протяжный полурык-полустон, и я поморщилась. Нас, боевых магов, учат и лекарскому делу, и акушерству, и вообще всему, что может пригодиться в передрягах, куда нашу братию обычно посылают.

   Я чётко увидела ауру одного-единственного плода и алую нить пуповины, которая его обвивала. Щенок запутался и занимал неправильное положение – несчастная сука просто не могла родить.

   – Ариадна. – Хвала светлым силам, это был не крик, а шёпот. Хоть и недобрый. – Ари, что ты делаешь?

   – Даже не спрашивай, – подняв жалобные глаза на Грея, ответила я.

   Герцог, который притащил большую поилку, был категорически несогласен с такой формулировкой, но что делать? Пока Морвель не начал орать, я обратилась к магии…

   – Потерпи, ладно? – сказала, обращаясь к суке сайгирса. – Я попробую его перевернуть.

   Профильному специалисту, настоящему магу-лекарю, хватило бы пяти минут – мне потребовалась почти половина часа. Подопечная при этом поскуливала, а Морвель – рычал.

   Зато он влил в зубасную пасть несколько порций воды и самке стало заметно лучше. Я же аккуратно двигала потоки… Помогала щенку повернуться так, чтобы выскользнул из ловушки пуповины, а позже, с помощью той же магии, повернула его в правильное положение и процесс пошёл.

   Ещё чуть-чуть, и на каменном полу появилось нечто крупное, мокрое и несуразное. Скулёж самки сразу сменился рычанием, и мы с Греем отступили.

   Новоявленный муж выглядел при этом растерянным, а я отчаянно мечтала помыться и сменить платье. Самка сайгирса пахла довольно специфично, плюс я запачкалась кровью, которая имела совсем уж едкий запах. Казалось, эти ароматы пропитали меня насквозь.

   Зато подопечная оживала на глазах. Исторгнув щенка, она стала настолько бодрой, что я не выдержала и шепнула Грею:

   – Уходим!

   – Ещё как уходим, – стараясь не шевелить даже губам, отозвался он. – Спиной не поворачивайся. Ты первая. Я прикрою.

   Благородный жест. Впрочем, иного я от Морвеля и не ждала.

   Мы начали медленно пятиться и, невзирая на явное желание сожрать, нам таки позволили покинуть клетку. Когда замок щёлкнул, Грей повернулся и выдохнул:

   – Ари, я тебя придушу!

   После того, как он почти час возился с рожающей монструозной собачкой, прозвучало мило. Улыбки я не сдержала.

   – Посмейся ещё, – огрызнулся Грей, подталкивая к выходу.

   Мне, конечно, хотелось задержаться, чтобы понаблюдать за поведением самки и её детёнышем, но перечить мужу я всё-таки не рискнула. Я знала Грея достаточно хорошо, чтобы понимать – его доброта может закончиться в любой момент.

   Выйдя, мы тут же напоролись на слугу, который подтаскивал к дверям зверинца большую плетёную корзину. Неудачный порыв ветра, и нас буквально окатило невыносимой вонью. Меня затошнило, а Грей возмутился:

   – Это ещё что?

   – Так еда для суки, ваша светлость, – ответил мужчина сконфуженно. – Вы же сами распорядились. Вы просили, а мы достали. Вот. Привезли из города.

   Слуга попятился, а меня прямо-таки окатили «восторгом».

   Пришлось очень постараться, чтобы придать лицу приличное выражение и сказать беззаботно:

   – О! Отлично! Сайя родила, потратила много сил, как раз нужно покормить.

   – Родила кто? – переспросил Грей. Причём с таким видом, словно впервые об этих родах слышит.

   – Сайя. Мы её, конечно, выпустим, но почему бы не дать временное имя?

   В который раз за день герцог Нортеймский застонал.

   Я была готова лично отнести еду питомице, но тут Грей принюхался уже не к корзине, а ко мне, и заявил:

   – Ари, милая, ты так чудно пахнешь. – Он сделал широкий такой шаг назад. – Нюхал бы тебя и нюхал. Вот только глаза режет.

   Очень захотелось обнять Грея и потереться о него своим платьем, но мы не в тех отношениях. Поэтому пришлось ограничиться широким оскалом и заявить:

   – Ах, милый, ты у меня такой заботливый. Как я раньше без тебя жила?

   Хмыкнул. Прищурился. А потом вдруг случилось чудо:

   – Иди, Ариадна. Я, так и быть, сам позабочусь о её корме.

   Я сначала не поверила.

   Но корзина была тут, зверинец рядом, а Грей предельно серьёзен. Ещё имелся слуга, а вот работника я не увидела – даже встала на цыпочки, чтобы его отыскать.

   – Иди, Ари, – уже устало повторил Грей. – Я, конечно, возмущён, но ты сегодня совершила сразу два пусть вопиющих, но всё-таки невероятных поступка. Отдохни, пожалуйста. – И совсем тихо, так что даже я с трудом расслышала: – Отдохни сама и дай отдохнуть другим.

   Грей Морвель

   Ари ушла – гордая, прямая, но заметно замученная. Я проводил её взглядом и с грустью подумал о том, что появление в этом замке герцогини лишь добавило проблем. У меня вообще-то рудники и наводнившие их гартхи, а тут… ядовитая собака рожает.

   С трудом погасив желание послать всё куда подальше, я повернулся к слуге и велел:

   – Рассказывай.

   – Да как бы и нечего, ваша светлость, – развёл руками тот. – Корм раздобыл, а идти работником никто не хочет, как ни уговаривал.

   Интересно.

   – И какова причина?

   – Сайгирса этого боятся, – слуга и сам заметно побледнел. – Такого про неё понарассказывали. Сука говорят бешеная. Мол, лучше сдохнуть, чем подойти.

   Я покосился на дверь зверинца – м-да, внезапно. Особенно на фоне предложенного за эту работу жалования.

   – Ну и что делать? – вопрос риторический, но вслух.

   – Не знаю, ваша светлость. Наши-то тоже не согласные, жить всем хочется…

   Да, помню. И в целом могу заставить, но есть ли смысл играть в тирана из-за такой мелочи? Моё положение и без того не слишком устойчиво, а сайгирс, если всё сложится, пробудет в зверинце всего несколько дней.

   – Хорошо, – буркнул я. Покосился на корзину и стянул с себя камзол. – Скажи, чтобы сюда притащили соломы.

   Слуга побледнел ещё больше и даже осмелился спросить:

   – Вы что же… сами будете?

   – Нет, – огрызнулся иронично. – Заставлю любимую жену. Пусть ухаживает за ядовитыми собаками вместо медового месяца.

   На сей раз слуга покраснел, но не важно. Приподняв плетёную крышку, я взял несколько больших кусков дурно пахнущего мяса и направился обратно в зверинец. Нужно всё же покормить монстра и, в идеале, закинуть в клетку соломы. Почему-то постелить её сразу никому и в голову не пришло.

***

Солому кидал всё-таки не я, а двое перепуганных конюхов под моим присмотром.

   При этом открывать клетку мы не стали – парни накидывали подстилку через прутья, под непрерывный грозный рык.

   Сайя, как называла самку Ариадна, прятала под тщедушным телом щенка и смотрела так, что хотелось осенить себя защитным знамением. Покидая зверинец, облегчение испытали абсолютно все.

   Чуть позже у меня состоялся разговор с управляющим замка. Два года назад, когда я наконец избавился от наместника, именно управляющий стал моей правой рукой. Он не только следил за замком и имуществом, но практически каждый день отсылал письма, где подробно рассказывал обо всём, что происходит в герцогстве. Вторым источником информации был командир моей гвардии – он писал реже и, как правило, о другом.

   Но ситуацию в городе описывали оба, поэтому я был в курсе возникновения так называемого «питомника». Но за всеми делами я о нём и не вспомнил. Этот вопрос был из числа тех, что отложены на потом.

   Сегодня я пожелал услышать историю появления сайгирсов ещё раз, но не узнал ничего нового.

   Всё произошло в целом банально. Почти год назад Кривой Бони с дружками прочёсывал границу с Мёртвой землёй – есть у некоторых местных такое увлечение. Они искали что-нибудь интересное и в итоге наткнулись на тварей.

   Сильно испугались, но быстро поняли, что хищники изранены, в очень плохом состоянии. Сайгирсы и другие обитатели пустоши к нам обычно не заходят, не вредят, поэтому и награды за них нет – не имело смысла добивать.

   Подумав немного, Бони с дружками скрутили кого смоги и отволокли в город – в ангары, которые принадлежали одному из шайки. Спустя пару дней у этих ангаров появились ещё несколько раненых монстров. Хотели вызволить стаю, но тоже оказались в клетках. А Бони стал думать как бы это добро применить.

   «Питомник» не был питомником, там никого не разводили. Зверей содержали в клетках, кормили какой-то дрянью и выставляли на собачьи бои.

   Возили по всему герцогству. Бони даже пытался навести мосты с торговцами, чтобы продать несколько сайгирсов за пределы Нортейма, но, насколько было известно управляющему, переговоры пока буксовали. Да и торговцев, которые добираются до наших земель, пересчитать по пальцам одной руки.

   – В питомник редко кого пускают, – добавил управляющий, – но кто был, те говорят, что тварей держат в строгости. Как одной удалось вырваться… Я даже не знаю, ваша светлость. Может правда самая бешеная?

   Самая или не самая уже не важно. Ариадна со своей сердобольностью вцепилась в самку практически зубами. Но Бони и его люди сами виноваты – не нужно было упускать.

   И ещё Ари права. Сегодняшний эпизод с бегущим по городским улицам монстром, был угрозой. Хочу или нет, но с этим нужно разобраться. Город подчиняется лично мне, я несу полную ответственность и обязан обеспечить безопасность.

   Даже учитывая экономические проблемы, которые вынуждают меня действовать мягче, чем хочется, на Бони придётся надавить.

   К той же мысли пришла жена, с которой мы встретились за ужином. Правда её мотивация была иной.

   Ариадна всегда отличалась повышенной любовью к разного рода кошечкам-собачкам, и проблема сайгирса её задела. Теперь «любимая» пыталась выдать личный интерес за заботу о подданных. Она снова заговорила о том, что нужно посетить «питомник» и выяснить, что там происходит. И уже начала прощупывать почву на предмет запрета собачьих боёв.

   Пока действовала мягко, хлопая ресницами и изображая нежную фиалку.

   Ага, фиалка. Со стальным характером. Уж мне ли не знать?

   Я видел леди насквозь. Даже собирался отказать в просьбе отправиться к Бони как можно раньше, но… Бесы, да я сам не понял, как так получилось.

   – Хорошо, Ари, – произнёс я. – Завтра утром отправимся туда с визитом. На всякий случай прихвачу отряд стражи.

   Пауза, и эта несносная магичка проворковала:

   – Обожаю тебя, любимый.

   Сердце споткнулось, чтобы через миг застучать даже ровнее, чем прежде. Эх, Ари. Где же я так нагрешил, что заслужил фиктивный брак? Да ещё с тобой?

   Я ел. Было вкусно. Смотреть в тарелку однозначно интереснее, но взгляд то и дело возвращался к Ариадне. Даже мелькнула мысль, что нужно закончить этот цирк немедленно – прямо тут, на правах главного законодателя Нортейма, оформить развод.

   Но вспомнился Димиан Фарми с его липкой улыбкой и паника самой Ари… В общем, никакого развода. Терпим.

   Только без манипуляций!

   Я решил заявить о последнем прямо сейчас – открыто и честно. После ужина проводил жену до её (да-да, именно её, а не моих!) покоев и, придержав за локоть, сказал:

   – Ариадна, может хватит, а?

   На меня вновь уставились глазами оленёнка, и все мысли из головы выдуло. К счастью, помешательство продлилось недолго.

   – Ты о чём? – переспросила она.

   Вместо тысячи слов – я наклонился и практически прикоснулся к губам.

   Это была угроза и, учитывая нашу взаимную «симпатию», весьма очевидная. Но Ари решила, будто играем на публику – улыбнувшись, она вдруг обвила мою шею руками и только потом прошептала, причём строго:

   – Грей, что случилось? У нас какие-то непредвиденные проблемы?

   Мысли разбежались повторно, и я сдался. Всё. Хватит. Разговоры бесполезны. Сейчас решим проблему с сайгирсом, и я просто сбегу. Разобью лагерь около рудников, поселюсь там с парнями, и буду полностью защищён от любых, даже неосознанных, провокаций.

   С глаз долой – из сердца вон. Второй раз я в сети Ариадны Тарс-Марай не попадусь.

ГЛАВА 7

Ариадна

   О том, что меня переселили, я узнала вернувшись из зверинца. Служанка, караулившая под дверью покоев Морвеля, аж подпрыгнула. Указала мне направление и воскликнула:

   – Леди Ариадна! Вам теперь туда.

   – Туда? Куда туда? – пробормотала я и, помедлив, направилась к следующей двери.

   Другие покои. Они оказались столь же просторными, как и покои герцога. А ещё они были светлыми, с оформлением в моих любимых цветах.

   Войдя внутрь, я застала Дару, которая занималась распаковкой всех без исключения чемоданов. Женщина вынимала и развешивала платья, выставляла на туалетный столик бесчисленные баночки и пузырьки.

   Заметив меня, Дара почтительно поклонилась, а служанка удостоилась торопливого жеста – мол, кыш отсюда.

   Девушка сбежала, мы остались вдвоём.

   Я осмотрелась ещё раз и пришла к выводу, что мне нравится.

   – Ах, леди Ариадна! – воскликнула Дара. – Как же вы не побоялись…

   Тут она запнулась, уловив исходивший от меня «аромат».

   Вяло улыбнувшись, я отправилась изучать ванную. От помощи с наполнением лохани и самого мытья, конечно, отказалась. За пять лет в академии я абсолютно от подобного обслуживания отвыкла. К тому же хотелось побыть одной.

   Выброшенное за порог ванной платье, час в тёплой воде, и я вновь ощутила себя бодрой. Когда вышла, снова столкнулась с Дарой – служанка и не собиралась уходить.

   – Я отнесла ваше платье прачкам, – радостно сообщила женщина. – Какую одежду подать? Может быть халат? Или сразу оденетесь к ужину?

   Я выбрала первое.

   Сбросила полотенца, в которые была замотана, оделась и села сушить волосы. С магией это было легко.

   От помощи в расчёсывании я тоже отказалась, и Дара немного обиделась. Правда быстро повеселела и опять подняла тему сайгирса:

   – Ваша светлость, как же вы так? Неужели не страшно?

   Допустим страшно. И что теперь?

   Я что-то ответила, служанка защебетала, а свелось всё к тому, что:

   – Нет, ну вы видели, как его светлость вас любит? Как любит! Он же с вами в этот зверинец… И собачку вашу… Вы пока мылись, до меня подруга добежала, с последними-то новостями. Он вашей собачке и соломы накидал. Ох, какой мужчина!

   Я посмотрела косо. Мне самой и в голову не приходило смотреть на поступок Грея под таким углом.

   – Точно любит? – я сама не поняла зачем спросила.

   Дара искренне удивилась:

   – Конечно! Для нелюбимой жены разве пойдёшь на такое? Монстра пустоши из собственных рук кормить!

   М-да, фантазия. Впрочем, так даже лучше, ведь мы с Морвелем не собирались выпячивать фиктивность нашего союза.

   А Дара вдруг сильно порозовела и выдала:

   – Леди Ариадна, ну сегодня-то его светлость точно заслужил…

   – Что заслужил? – не поняла я.

   А через секунду дошло. Заодно я сообразила, что, невзирая на закрытые двери и дистанцию, наша с Греем жизнь как на ладони. Слуги всегда очень наблюдательны, а в некоторых вопросах умнее лучших сыщиков. Тем, кто имеет доступ в хозяйские покои, очевидно, что прошлую ночь мы провели порознь.

   В случае молодожёнов это странно. Разве что сложной дорогой оправдать? Но какая она сложная, если мы применили телепорт.

   – Вот и спальня ваша уже готова.

   – Мм-м? – переспросила я, и Дара поманила… ну, собственно, в спальню.

   Только речь шла не о моей. Служанка говорила про отдельную спальню для супружеских встреч – в неё вела дверь, не замеченная мною прежде.

   Наши с Греем покои находились рядом, а между ними – ну как бы вот. Ещё одна просторная комната с высокими окнами и огромной кроватью.

   У меня лицо вытянулось, и я попыталась прикрыть этот конфуз волосами. Жаль, что промолчать, как и развидеть заботливо приготовленное брачное ложе было нельзя.

   – А-а-а… Как хорошо, – выдавила я. – Как… Спасибо огромное!

   Дара засияла.

   – Очень удобно будет. Просто замечательно. Завтра ещё туалетный столик для вас поставят. Он вроде как не нужен, но вдруг? – Она помолчала и продолжила тараторить: – Сядете там, прихорашиваться начнёте, а его светлость рядом. Мужчины такое любят!

   – Угу, – пробормотала я, начиная пятиться.

   Вернувшись в покои, попыталась выбросить общую спальню из головы, но получалось плохо. Я успокоилась лишь после того, как переоделась в платье и отправилась на ужин. Мои мысли свернули к теме сайгирса, питомника и собачьих боёв. Мне не очень нравилась позиция Грея – она была слишком спокойной. Герцог явно не торопился проявлять свою власть. А ведь мог!

   Даже при том, что Нортейм в упадке, а значит есть и недовольство властью, Грей легко может всех построить. Он боевой маг, причём выдающийся! Перечить такому не посмеет никто.

   Вот и я, на всякий случай, решила попридержать свой характер. Помня о повышенном любопытстве слуг, активно хлопала ресницами и изображала нежную любовь. Но согласие отложить дела и отправиться в питомник прямо завтра, я получила точно не поэтому.

   Уж на что, а на мои ресницы Грею Морвелю было плевать.

   После ужина «муж» повёл себя немного странно, но это так, мелочи. Мне было не до туманных жестов – я была погружена в размышления о том, как переместить Сайю и её детёныша к Мёртвой земле.

   Не рано ли? Справится ли самка, которая была в неволе? Не бросится ли на нас, если просто подвезём и откроем клетку? Как вообще поступить?

   Спустя час, когда я уже переоделась в вычурную кружевную сорочку, выбранную для меня Дарой, в голову закралась ещё одна мысль: а как там монструозная питомица вообще поживает?

   Измерив комнату шагами, я решительно натянула халат и отправилась в зверинец. К великому счастью, никого по дороге не встретила, а Сайя отреагировала на моё появление абсолютно спокойно – словно меня и нет.

   Самка и щенок лежали на соломе, след от которой тянулся аж к прутьям. При этом шерсть монстра уже не выглядела такой грязной, от неё исходило лёгкое свечение. Глаза Сайи горели как два уголька.

   Чуть поодаль стояла корзина с поразительно вонючим мясом, в которую я тоже заглянула… Брезгливо осмотрела один кусок и, не выдержав, прокомментировала:

   – Что они с ним вообще делают? Оно что, уже гниёт?

   Как по мне, это было совершенно несъедобно, но я всё же закинула кусок в клетку. Временная питомица повела носом, медленно встала на лапы и направилась к угощению.

   Проглотила в момент! А я…

   – Хочешь ещё?

   Самка, ясное дело, не ответила, но я бросила новый кусок, и третий, и четвёртый – все были съедены. Кажется ей это в правду нравилось.

   Дополнительный момент – отхожее место. В дальнем углу клетки, прямо в каменном полу, имелся наклонный жёлоб для избавления от нечистот.

   – Если будешь ходить вот сюда, – я ткнула пальцем, – то в клетке будет меньше пахнуть. Её будет проще убирать.

   Реакции, разумеется, не последовало, но не важно. Прогуливаясь вдоль прутьев, я принялась рассказывать о своём плане по переселению самки обратно в Мёртвую землю. Та слушала внимательно, пока щенок копошился у живота.

   А потом Сайя закрыла глаза, положила морду на соломенную подстилку, и всё.

   – Ладно, до завтра, – сказала я. – Только очень тебя прошу, попробуй не пугать работников. Тебя и так все боятся, а Грей, то есть герцог, бывает ужас каким суровым. Если причинишь вред его людям, то даже моё заступничество не спасёт.

   Ухо сайгирса дёрнулось, а я отправилась к себе.

   По дороге было желание завернуть ещё и к арке, но нет. Я возвратилась в покои. Уже там, после повторного тщательного умывания, вспомнила о супружеской спальне и разговоре с Дарой. Я сама не поняла зачем меня в эту самую спальню понесло.

   Но я открыла дверь, шагнула внутрь. Поёжилась, когда в углу вспыхнул напольный светильник. Пространство сразу преобразилось, обстановка стала уютно-интимной и какой-то предвещающей. Аж мурашки по коже пробежали.

   Ещё и кровать эта огромная… Может попрыгать на ней? Чтобы не привлекать лишнего внимания слуг?

   Я приблизилась к ложу, потрогала пальцем и, подчиняясь любопытству, отправилась дальше. Там, впереди, была ещё одна дверь, и я уже знала, куда она ведёт.

   Дверь оказалась приоткрыта, и… ну да, я не сдержалась.

   Конечно, я заглянула. Замерла, чтобы увидеть уже расстеленную кровать и, внезапно, «мужа». Грей Морвель успел избавился от рубахи и как раз стягивал штаны.

   Мысли моментально запутались, я впала в ступор. Мне бы отодвинуться или хотя бы зажмуриться, но я не смогла. Просто стояла и тупо таращилась на широкую спину с проступающими рельефами мышц, и на всё остальное.

   Упругие аккуратные ягодицы лучшего выпускника Боевой академии должны были отрезвить, но увы. Не помогло!

   Я продолжала стоять и смотреть. А потом он повернулся лицом, и меня накрыла волна паники – я решила, что Грей меня видит.

   Я понятия не имела как объяснить своё присутствие, собралась сгореть со стыда прямо на месте и рассыпаться у его ног кучкой пепла! Но вместо того, чтобы шагнуть ко мне, бывший сокурсник отправился в ванную. Он не обратил ни малейшего внимания на приоткрытую дверь.

   Спасение. Только легче всё равно не стало, сердце колотилось как шальное.

   Я попятилась. Хвала светлым силам, что в этой комнате из мебели были лишь кровать и тот далёкий светильник, иначе я бы обязательно что-нибудь снесла.

   Я отступала, отступала… а потом развернулась и припустила бегом. Выскочила из общей спальни и захлопнула дверь!

   Новый виток паники, и я принялась рыскать в поисках ключа – ведь эта дверь точно должна запираться. На случай ссоры, нежелания жены или чего-то подобного. Ключ обязан быть!

   И я, конечно, нашла, но нервы… Они пострадали даже сильней, чем от уведомления отчима о предстоящей свадьбе с Димианом. Мне следовало оставаться равнодушной, ведь объективно ничего особенного не случилось. Вот только…

   – Это всего лишь голый мужчина, Ари, – сказала самой себе и вслух. – Просто голый муж…

   Я осеклась.

   Нет, не просто. Это Грей Морвель. Заносчивый, невыносимый, наглый, и… очень красивый.

   Забыть всё немедленно! А в эту дурацкую спальню я больше ни ногой!

***

Утро началось с того, что меня познакомили с примечательным мужчиной. Рэйм Сангрой командовал подчинённой герцогу Нортеймскому гвардией. Периодически лично возглавлял отряды, которые патрулировали дальние границы – вот из такого патруля Рэйм и приехал. Оставил отряд и поспешил в замок, узнав, что Грей уже здесь.

   Он был высоким, светловолосым, с пронзительными голубыми глазами. Но больше всего впечатляли движения – Рэйм двигался пружинисто и плавно, а в каждом жесте сквозила этакая хищная мощь.

   Он напомнил тигра. Сильного, спокойного, но предельно опасного. Рэйм пересёк замковый двор, чтобы поприветствовать нас с Греем, и я уставилась с восхищением. Командующий ответил тем же, потому что…

   – Леди Морвель. – Учтивый поклон. – Мне рассказали о сайгирсе. Я поражён вашей выдержкой и храбростью.

   – Благодарю, – скромно ответила я.

   Наш обмен Грею отчего-то не понравился, Морвель отчётливо скрипнул зубами, и тут же переключил внимание Рэйма на себя, задав вопросы об обстановке на границе. Затем был вопрос о гвардии и попытка отправить Рэйма отдохнуть с дороги.

   Но командующий не нежная девица – узнав куда едем, попросился с нами. Грей был вроде и рад, а вроде и нет. Я не поняла.

   Потом меня попытались усадить в карету – ту самую, без кисточек на занавесках. Я была как бы не против, но попросила разрешения ехать верхом. Мне хотелось расспросить мужа о Рэйме и гвардии – в замке я видела только личную стражу, в городе военных тоже не встречала. А ведь собственная, пусть даже маленькая, армия – это очень важно! Герцогу, который хочет сохранить свой титул и влияние, без неё никак.

   Мужчины тоже желали побеседовать, им было что обсудить, но Рэйм благородно уступил даме. В итоге мы с Греем ехали впереди, стремя к стремени. А стражники и командующий в хвосте.

   Я задала свои вопросы и узнала удивительное. Оказалось, что чуть больше двух лет назад, сразу после юридического совершеннолетия, Грей Морвель устроил подобие бунта. Приехав на каникулы, он призвал гвардию и убрал наместника, который правил герцогством последние одиннадцать лет.

   О том, что родители Грея погибли, когда он был ребёнком, я, разумеется, знала. Но даже во времена, когда мы много общались, ни разу не интересовалась кто правит его землёй.

   – Двоюродный дядя по отцовской линии, – сообщил Грей без удовольствия. – Он получил опеку и прочие права. – Тут в голосе Морвеля появились совсем уж хмурые нотки: – Уверяет, что растил меня как сына, и что заботился о моих подданных со всем старанием. Но знаешь, Ари… Если так относятся к родным, то что тогда делают с чужими?

   Интонации Грея к дальнейшим расспросам не располагали, и я благоразумно вернула разговор в сторону гвардии.

   Именно гвардейцы обеспечили спокойную «смену власти». Они же помогали держать в узде аристократию, которая немного распустилась за последние годы.

   Рэйм Сангрой являлся очень ценным союзником, и я даже обернулась, чтобы взглянуть на него ещё раз. Тут же поймала полный величайшего неудовольствия взгляд Грея. Такой, что даже не выдержала:

   – Что?

   – Я всё могу понять, но не забывай, что ты моя жена.

   У меня округлились глаза.

   Грей ревнует? Серьёзно? С чего бы вдруг?

   Его реакция была настолько непонятной, что я отмахнулась и сосредоточилась на деле. Мы уже въехали в город, на главную улицу, которая вела к рынку. Но через пару кварталов свернули, меняя маршрут.

   Горожане реагировали на Грея доброжелательно. Небольшой отряд сопровождения тоже встречали улыбками, а в том, что касается меня… Кажется из «ой какая прелестная жена», я стала чем-то вроде «какая странная леди».

   Подобная перемена оказалась неожиданно обидной, но ладно. Я опять отмахнулась, и ощутимо занервничала, когда впереди показались стоящие на отшибе внушительных размеров деревянные постройки. Ангары выглядели прилично, только веяло от них чем-то… ну таким.

   Когда подъехали ближе, стал отчётливо различим протяжный, неприятный вой. Многоголосый и нервный!

   – Питомник говоришь? – буркнула я, обращаясь к Грею.

   – Ну… – расплывчато ответил он.

   А едва мы оказались внутри, и я увидела, что там происходит, стало по-настоящему дурно. Двенадцать взрослых особей, каждую из которых держали в крошечной клетке. Большая часть ангара была завалена разнообразным хламом, а возле самого выхода стояли корзины с тем самым подгнившим «кормом».

   От наполнявшей ангар вони закружилась голова.

   Переступая порог, я инстинктивно вцепилась в рукав Грея. Мордовороты, которых наш визит застал врасплох, растерялись не меньше – вперёд вышел потрёпанный жизнью здоровяк.

   – Ваша светлость, – начал было он, но тут сайгирсы завыли.

   Вой поднялся такой, что заложило уши! Звери принялись биться о клетки, а здоровяк стал жестами объяснять нам что нужно выйти. Потом даже докричался:

   – Они не выносят чужаков!

   Что не выносят мы уже поняли. Но уйти…

   Я всё-таки качнулась вперёд, всматриваясь в серых, охваченных тусклым свечением монстров. Побитые, потрёпанные, но издыхать никто не собирался.

   – Ари, давай выйдем, – крикнул герцог, и тут случилось чудо – монстры замолчали.

   Тишина наступила так резко, что все вздрогнули во второй раз.

   Вздрогнули и застыли. Даже сайгирсы теперь не двигались. Они стояли, нюхали воздух и все, без исключений, смотрели на меня. Пылающие угли глаз завораживали настолько, что я шагнула к клеткам – но тут же была схвачена Греем.

   – Ариадна, спокойнее.

   До самих клеток оставалось шагов тридцать, но чуялось в поведении тварей что-то неладное.

   Вот и хозяева «питомника» растерялись. Здоровяк, который явно был здесь за главного, издал нечленораздельный звук.

   Повинуясь требованию Морвеля, я отступила, и сайгирсы снова забеспокоились, причём опять резко. Тогда я сбросила ладонь Грея со своего локтя и приблизилась уже на два шага. Монстры замерли. А один даже вильнул хвостом.

   Новая потрясённая пауза, и кто-то из мордоворотов выдал:

   – Это чё? Чё это с ними?

   Мне же вспомнились вчерашние роды и едкий кровавый запах, который я так старательно отмывала. А ведь у животных очень острый, не сравнимый с человеческим, нюх.

   Вот и здоровяк подумал о том же:

   – Вы вчера суку их забрали. Видимо пахнете, леди.

   Грей, который не пожелал отстать и теперь крепко обнимал за талию, посмотрел хмуро, а я вдруг поняла… Я не очень-то интересовалась тварями пустоши, когда училась в Академии, но хорошо помнила, что у многих стайных монстров главенствуют именно самки.

   Что если Сайя не просто боевая подруга, а лидер?

   Впрочем, не суть.

   Я повернулась к Грею и, привстав на цыпочки, обняла за шею – это был единственный способ сказать что-то на ухо, а говорить при всех я не могла. От моих объятий герцог напрягся так, что мышцы закаменели, а я шепнула:

   – Мы их забираем.

   Замер. Растерялся.

   Потом тоже наклонился к уху и ответил:

   – Ари, мы не можем просто взять и забрать тварей. Так нельзя. Это такое же имущество, как этот ангар, дом или какая-нибудь лошадь.

   Если проблема только в этом, то…

   – Я выкуплю. У меня достаточно денег. Перед побегом я сумела добраться до счёта, который был открыт на моё имя отцом.

   Грей прижал крепче – жест был нервным.

   Пауза, и герцог ответил, явно признав, что спорить бесполезно:

   – Я сам их выкуплю, Ариадна. Только что дальше? Что мы будем делать со всеми этими тварями?

   – Отпустим конечно.

   Грей Морвель застонал.

   Он разжал объятия и тут же мотнул головой, обращаясь к здоровяку:

   – Пойдём, Бони. Надо поговорить.

   В глазах мордоворота отразилось сомнение, он словно бы догадался о теме разговора.

   – Ари, милая, будь добра… – Это уже мне, причём прилично-ласковым тоном.

   Вот только…

   – Грей, любимый, а можно я останусь здесь?

   Герцог заметно позеленел, пришлось привести аргументы:

   – Ты ведь помнишь кто я? Я – боевая магичка, причинить мне вред почти невозможно. А я хочу посмотреть на сайгирсов.

   На его лице читалось уже привычное: «я знаю какая ты магичка, Ари!» Грей был предельно недоволен. И его недовольство усилилось, когда Рэйм произнёс:

   – Ваша светлость, я присмотрю.

   Мм-м… А ведь правда ревность. Глаза – зеркало души, и там, внутри, прямо-таки полыхнуло. Всё понимаю, но когда Грей успел повредиться рассудком настолько, чтобы ревновать меня? Мы же практически враги.

   – Да, – наконец произнёс Грей. – Конечно. Благодарю.

   И уже жёстче:

   – Бони, на пару слов!

   Ангар покинул не только здоровяк-Бони, а добрая половина посетителей.

   Я осталась в компании командующего, двоих стражников – тех самых, которые присутствовали при поимке Сайи, и троицы Бониных дружков.

   Последние интересовали меньше всего. Да и на остальных было без разницы. Я смотрела на запертых в крошечных клетках потрёпанных красавцев. А если дать им возможность размять лапы? Если откормить? Отмыть?

   Вопреки протестам Рэйма, я сделала ещё несколько шагов вперёд, и звери окончательно успокоились. Тот, который раньше вилял хвостом, припал на брюхо, как обыкновенная собака. Остальные тоже повеселели. Кто-то даже издал приятный, похожий на короткий весёлый лай, звук.

   Ну а я зачем-то сказала:

   – С ней всё хорошо. Щенок родился сильный и здоровый.

   Тут уже у мордоворотов челюсти отпали.

   – А она что… – выдал один.

   – Да я ж говорил брюхатая! – воскликнул второй. – Я говорил, а вы не верили.

   – Брюхатая? – снова первый. – Бони сказал, что больная.

   Потрясённая пауза, и третий тоже высказался:

   – Да когда ж они успели?

   Я вновь посмотрела на клетки. Лишь теперь заметила одну, которая пустовала, и признала резонность последнего вопроса. Если зверюг два года держали вот так, если не выпускали, если не было намеренной случки… Как успели? Как смогли? Не ясно. Но хорошо, что всё закончилось хорошо.

   – Может потому она и взбесилась? – снова третий, но этот разговор я уже не слушала.

   Я опять переглядывалась с сайгирсами – в светящихся алых глазах читалась надежда. Отлично, но всё-таки как их потом выпустить? Как сделать так, чтобы звери не напали на нас и ушли к мёртвой земле?

   А как перевезти в замок? И как ухаживать, если замковые боятся до грязных штанов, а люди Бони, как понимаю, не горят желанием поработать в зверинце?

   Впрочем, ладно. У меня есть муж, и он что-нибудь придумает.

   Главное, чтобы по итогу всех приключений он меня не придушил.

ГЛАВА 8

   Стоило подумать о Грее, как тот вернулся. Я сразу поняла, что они договорились, хотя радостью герцог не пылал. Бони до потолка тоже не прыгал – ведь мы избавляли его не только от проблем, но и от прибыли.

   С другой стороны, а много ли он на этих боях зарабатывает? Может лучше продать?

   Смерив расстояние от меня до клеток ну очень неодобрительным взглядом, Грей сказал:

   – Ариадна, возвращайся в замок. С перевозкой без тебя разберёмся.

   Я хотела подчиниться, но тут сайгирсы завыли.

   Получилось так интересно, так красноречиво. Бони закрыл уши ладонями, кто-то из стражей просто выпрыгнул из ангара. А я вскинула руки и воскликнула:

   – Стойте, стойте!

   Не сразу, но в ангаре всё же воцарилась тишина.

   – Вы уезжаете с нами. В замок. Туда, где ваша самка.

   – С-сука, – не выдержав, очень тихо прокомментировал Бони. – Она не самка, а натуральная сука.

   Ясно. Значит Сайя действительно достала всех.

   Я хотела испепелить мордоворота взглядом, но герцог успел первым. Бони аж скукожился! И пробормотал едва слышно:

   – Простите, ваша светлость. Молчу.

   Он правда замолчал, а я продолжила:

   – Вы уедете в замок. В зверинец. Там просторные вольеры. Что дальше, мы с Греем, – я указала на того, кто оплатил их свободу, – пока не решили. Но хуже точно не будет.

   Ужас ситуации заключался в том, что монстры понимали. Люди тоже всё слышали, и я не хотела раскрывать планы при них.

   Меня и после случая с Сайей считали ненормальной, а уж теперь… Новость о том, что я намерена отпустить сайгирсов, лучше огласить как-нибудь не сразу.

   Спасибо хоть Грей глаза не закатывал – но он знал меня достаточно хорошо, чтобы не удивляться. Более того, он и сам был немного сумасшедшим – как и любой маг.

   – Люди Грея, – я опять указала на герцога, – переместят ваши клетки. Если мы не будем ссориться и мешать друг другу, то всё будет хорошо. Потерпите, пожалуйста. Не рычите. Позвольте вас перевезти.

   Мне ответили именно рыком – сразу двое, самых крупных монстров.

   А я сложила руки лодочкой:

   – Пожалуйста. Просто позвольте людям герцога сделать своё дело. А я сейчас уеду и буду ждать вас в замке, вместе с вашей подругой.

   Теперь я услышала ворчание, причём ворчали не только сайгирсы, но и Грей.

   Кажется, до герцога лишь сейчас начало доходить на что именно я его подбила. Кажется, только сейчас он в полной степени осознал!

   Пришлось повернуться, подарить ему самую очаровательную из всех очаровательных улыбок и прошелестеть:

   – Ты лучший мужчина в мире.

   Он, конечно, не купился. Строго скрестив руки на груди, Грей Морвель мотнул головой в сторону двери, предлагая мне уйти.

   Оставлять всех этих самцов без присмотра было страшно, но, с другой стороны, сайгирсы уже не шумели и на прутья не бросались. Значит есть шанс справиться, и я тут действительно не нужна.

   Лучше вернуться в замок, предупредить слуг о скором пополнении и приказать, чтоб подготовили вольеры – налили в поилки воды и накидали на пол соломы.

   Кстати, надеюсь Грей сообразит стребовать с Бони рецепт корма? Он точно пригодится, пока сайгирсы у нас.

   С этими мыслями я и покинула негостеприимный ангар. Возвратилась в замок, где «осчастливила» обитателей «добрыми» новостями.

   Слуги, в отличие от Грея, стонать при герцогине не могли, зато активно бледнели и осеняли себя защитными знамениями. Пришлось вскинуть подбородок и подпустить в голос металла:

   – Я понимаю, что звучит пугающе, но это необходимая мера. И это ненадолго! Поэтому пожалуйста, подготовьте клетки. Если вы боитесь входить в зверинец из-за Сайи, я готова вас сопровождать.

   Тут уже кроме страха взыграла совесть – мужчины приосанились и посмурнели. Старший конюх заверил, что они и так справятся. Я отнеслась с благодарностью и отправилась к себе.

   Вернее, я хотела. Даже были планы чем заняться в ожидании Грея и новых питомцев, но по дороге я задумалась, и сама не заметила, как свернула к телепортационному залу.

   Арка была на месте. Диван, ковёр и подушки – тоже. Увидав всё это, я подумала и решила, что вполне могу подождать «мужа» здесь. Почему бы и нет.

***

Талант? Ох уж этот талант… Я сидела на полу, касалась пальцами испещрённого бороздками основания арки и пыталась понять, что вообще происходит.

   Удивительное чувство. Когда нужно сделать то, чего не умеешь и о чём знаешь только в теории. Причём теория эта довольно сомнительная – ведь всё, что связано с талантами, очень индивидуально. Это тот опыт, который невозможно перенять.

   Добавить сюда мои весьма поверхностные знания артефакторики, и… Впрочем, про артефакторику вру. Для боевой магички я знала даже слишком много, а ведь это даже не смежный вид магии.

   Но прямо сейчас знания не помогали. Я чувствовала себя слепым, лишённым обоняния котёнком, который наугад тыркается в мамкину грудь.

   Я просто щупала. Пробовала, то и дело обращаясь к таланту, и сталкиваясь с чем-то ну вообще непонятным. Из хорошего – магический фон возле арки оставался повышенным, а я улавливала лёгкие колебания магии каждые несколько минут.

   Арка меня слышала! Но…

   Впрочем, не суть. В какой-то момент я решила не думать, а просто продолжать своё странное, интуитивное занятие. Жаль только очистить голову от всех без исключения мыслей не получилось. Стоило перестать заморачиваться на потоках, бороздках, мелькающих возле арки крошечных силовых импульсах, как меня утащило в воспоминания. Я не заметила как это случилось, поэтому и пресечь не смогла.

   Воспоминания были из числа тех, которые нужно искоренять самым безжалостным образом. Перед мысленным взором возникла Боевая академия, наполненное пряными ароматами позднее лето и я – счастливая, со студенческим билетом в руках.

   Вот я иду… почти бегу по ступенькам главного корпуса… Приветливо киваю двум девчонкам, которые впоследствии станут моими подругами. А потом подхожу к дверям и практически врезаюсь в красивого молодого человека.

   Мы резко замираем друг напротив друга, а пауза затягивается и становится почти неприличной.

   Парень очнулся первым:

   – Привет.

   От хриплых ноток в его голосе закружилась голова.

   Я тоже хочу сказать, но смотрю на него как зачарованная. Эти тёмные глаза, волосы, плечи, улыбка… В нём прекрасно абсолютно всё.

   – Меня зовут Грей. Грей Морвель. А ты?

   – Ари, – я всё-таки смогла выдохнуть своё имя. – Ариадна Тарс-Марай.

   Мы маги, у магов так не принято, но он протягивает руку в желании завладеть моей рукою, и я подчиняюсь. Грей Морвель склоняет голову и прикасается губами к моим пальцам. И тоже смотрит неотрывно, не может отвести взгляд.

   Кто-то окликает. Бурчит о том, что мы загородили проход и всем мешаем. Грей делает пару шагов в сторону, увлекая меня за собой.

   – Тарс-Марай? – переспрашивает он. – Знакомая фамилия.

   Фыркаю. Вижу по глазам, что мою фамилию он слышит впервые, и это, кстати, взаимно – я Морвелей тоже не знаю. Империя слишком большая, выучить всю без исключения аристократию нереально. То есть как бы можно, но я, невзирая на все усилия матери, не смогла.

   – А ты… – начал было он, и замолчал.

   Говорить было не о чем, и мы опять застыли друг напротив друга. Не знаю сколько это длилось – кажется вечность. Из головокружительной немоты выдернул кузен Фарми, он как раз выходил из главного корпуса и наткнулся на нас.

   – Ари? – позвал Димиан.

   Я не услышала, и кузен подошёл, чтобы крепко ухватить за локоть.

   – Ариадна, всё хорошо? Ты в порядке?

   Лишь в этот миг я сообразила, что Грей по-прежнему сжимает мои пальцы.

   – Да. Всё отлично, – чувствуя, как воспламеняются щёки, пробормотала я.

   – Ты куда? – снова голос Димиана. – В ректорат?

   Я неуверенно кивнула, и Фарми заявил, что проводит. Он практически силком оттащил от Грея, и когда мы уже входили в корпус, Грей крикнул:

   – Увидимся, Ариадна!

   Пожар, разливавшийся по щекам, стал ещё горячей.

   Грей. Морвель. Мысли закружились в каком-то бешеном вальсе, а Фарми сказал что-то ехидное. Кажется, он насмехался над новым знакомым, только я опять-таки не слышала. И да, мне было плевать что там говорит кузен.

   Я словно ухнула в омут, и следующая наша встреча с Греем мало отличалась от первой. Мы столкнулись и замерли. Стояли и смотрели друг на друга как два дурака. В глазах Морвеля при этом бушевал такой шторм, что я чувствовала себя лодочкой, которую бросают океанские волны. Гигантские, сильные… стократ сильнее меня.

   Но страшно не было, даже наоборот. Я хотела продолжения, и… Ну да, я его получила.

   – Грей Морвель, – всё-таки поймав это нехорошее воспоминание за хвост, пробормотала я, а потом картинка исчезла. Мысли спутались, меня утащило во тьму.

   А очнулась я от того, что кто-то подул в ухо и сказал ворчливо:

   – Ну и как это понимать?

   Мне почудился голос Грея, но я решила, что это последствия неуместных воспоминаний. Отмахнувшись, я попыталась перевернуться на другой бок, и лишь тут сообразила, что сплю.

   Я? Сплю?

   Я дёрнулась и распахнула глаза. Реальность оказалась не очень-то приятной. Я в самом деле уснула – прямо на ковре, возле арки. И рядом, на корточках, действительно сидел Морвель – смотрел внимательно, словно изучая моё лицо.

   Я попыталась сесть.

   Вернее, подскочила, в результате чего мы с «мужем» столкнулись лбами. У меня аж искры из глаз вышибло, а Грей тихо охнул.

   Пауза, и этот хам заявил:

   – Ари, ты решила вышибить мне последние мозги?

   Самокритично. Особенно для человека, который с лёгкостью учил любые параграфы и самые сложные магические пассы. Помнил наизусть все исторические даты и прочую заумную жуть.

   Слова настолько не вязались с личностью Грея, что я не удержалась:

   – Последние? А куда делись первые?

   – Понятия не имею, – буркнул Морвель отодвигаясь. – Но с тех пор, как закончил академию, я очевидно поглупел.

   Мой вопросительный взгляд и герцог добавил:

   – Например я женился на тебе. А теперь вожусь с твоими страшными собаками.

   Хотела сказать, что они не страшные, но язык не повернулся.

   – Позволяю жене, самой герцогине Нортеймской, валяться посреди зала, – добавил Грей совсем уж строго. Он глянул вниз и буркнул: – Ты решила подцепить воспаление лёгких, Ари?

   – Ковёр плотный. Мне тепло.

   Грей уставился жёстко, он был крайне недоволен. Правда, как выяснилось, волновало его вовсе не здоровье драгоценной супруги:

   – Ари, что за цирк? – Кажется, однажды этот вопрос уже звучал. – Ты не артефактор. Ты вообще ничего не понимаешь в телепортации. Зачем всё это?

   – Затем, – в том же тоне парировала я.

   А ещё поймала себя на нехорошем, исполненном вредности желании. Морвель был так близко и выглядел настолько возмущённым, что захотелось подразнить. Придвинуться вплотную, прижаться, вдохнуть его запах и потереться носом о щетинистую щёку. Ведь я жена, и значит мне можно.

   Но я, конечно, сдержалась.

   – Как там мои собачки?

   Грей закатил глаза.

   Он поднялся на ноги и протянул руку, предлагая помощь. Потом ответил невпопад:

   – Пойдём. Там кое-кто приехал, я обязан представить свою жену. Ну и тебе самой неплохо бы познакомится.

   – Познакомиться с кем? – насторожилась я.

   – С боевыми магами, которые будут служить под моим началом.

   – Ого. – У меня глаза округлились. – Так в Нортейме же нет боевых магов?

   Грей посмотрел косо, и я поняла какую глупость сморозила. Маги есть везде, хотя сейчас их, вернее нас, гораздо меньше, чем до войны с некромантами. Боевые маги часто присутствуют в отрядах, в личных гвардиях, их нанимают в качестве телохранителей и не только.

   – Я собираю отряд для зачистки рудников. Со мной идут лучшие гвардейцы, включая Рэйма, и, разумеется, маги. Но магов немного, и уровень не блестящий. От наёмников, которых можно встретить на просторах империи или офицеров имперской армии, они отличаются как щенки от волков.

   Ясно. И кстати…

   – Что всё-таки с сайгирсами?

   Герцог небрежно махнул рукой.

   – Все в зверинце. Навестишь их через пару часов, если захочешь.

   Теперь уже я посмотрела с сомнением – монстров привезли и запихнули в вольеры? Но как справились? Впрочем, раз Грей так спокоен, то и мне волноваться не о чем. Лучше отыскать зеркало, чтобы привести в порядок причёску и лицо.

   Грей Морвель

   Сайгирсы… Да, я действительно поглупел, причём стремительно! Ещё пару дней назад был разумным, взвешенным человеком, а что теперь?

   Я не понимал. Просто не понимал, как Ариадне удалось убедить меня выкупить монстров – особенно при том, что леди не просила, не уговаривала, а ограничилась одной-единственной фразой.

   Как я на это повёлся? Ну правда – как?

   Впрочем, выкуп ещё ладно, а вот транспортировка и перемещение в зверинец… Я едва не разнёс замок, укрощая эту стаю при помощи магии. А магию применил потому, что не разрешил слугам будить Ариадну, которая уснула прямо на полу.

   – Невозможная девица, – не выдержав, пробормотал я.

   Вот далась ей эта арка. Чего Ариадна от неё хочет? На что рассчитывает? Или драгоценная жёнушка возомнила себя наследницей Кейра? Я в курсе их родства. Я знаю родословную Ариадны даже лучше, чем свою собственную. Магические способности Ари мне тоже известны, как и все её интересы. Я в курсе, что в академии будущая леди Морвель живо интересовалась артефакторикой, но…

   Самонадеянная глупая фантазёрка. Может придушить её прямо сейчас, не дожидаясь, когда по-настоящему меня доведёт?

   Когда вошли в зал приёмов, желание придушить «жену» испарилось. Зато нестерпимо, до внутреннего зуда, захотелось задвинуть Ариадну к себе за спину и нарычать на всех.

   Нас ждали маги – всего пятеро. Те, кто явился раньше других и добровольно. В их взглядах смешались интерес и восхищение, а я наконец признал, что ревную. Иррациональная реакция, но что есть, то есть.

   Новость про поимку взбешённой самки сайгирса уже разлетелась по герцогству, и вот итог. Простые люди отнеслись с ужасом, а маги… Ну, мы все немного ненормальные.

   – Доброго дня, господа! – воскликнул я.

   Этот оклик отрезвил, и подданные начали кланяться. Мы с Ари пересекли зал, и я представил соратникам жену:

   – Леди Ариадна Морвель.

   Снова поклоны, и на Ари уставились выразительней прежнего. Стереть эти взгляды было невозможно, и я досадливо скривил рот.

   – Леди является выпускницей Боевой академии, – продолжил я. – Но в нашей миссии она не помощница, по многим причинам.

   Ари сдержанно улыбнулась и объяснила:

   – Мой уровень магии слишком низкий, и драгоценный муж, – тут она коснулась моей руки, – не устаёт об этом напоминать.

   Я фыркнул. Объективно, дело было не столько в уровне, сколько в самой Ариадне.

   – Обожаемая жена недооценивает опасность, – парировал я. – Как любой теоретик, она немного самонадеянна. Девушек в академии обучают чуть иначе, и не всегда допускают до практики. При этом магички обычно возмущаются – не понимают, что их жизнь и здоровье для империи важней, чем боевой вклад.

   Леди Морвель зыркнула остро, зато остальные всё поняли и одобрительно закивали.

   – Да, девушек нужно беречь, – пробасил седоватый Вангорт. Он служил в замке во времена моего детства, и я был крайне рад его видеть.

   – Мы сами справимся, на то мы и мужчины, – кивнул Нат.

   – Конечно, – поддержал Сторм.

   Зор и Вар промолчали, но их согласие было настолько очевидным, что Ари надулась. После этого мы переместились в гостиную, куда уже принесли чай и закуски. Разумеется подобные встречи принято отмечать вином, но мне требовались трезвые люди и трезвая голова.

   Ситуация с магами была, мягко говоря, печальной. За время правления наместника Нортейм покинуло три четверти одарённых людей.

   Официально дядя магию «просто не любил», а на деле магия приводила его в бешенство. Лорд Шакрэм Морвель родился без тени дара, даже бытовой уровень давался ему трудно. И он сделал всё, чтобы выжить магов с этих земель.

   Впрочем, внешне всё выглядело иначе – так, что не подкопаешься. Мне, как наследнику, рассказывали о печальных обстоятельствах, неразрешимых противоречиях и недопониманиях, которые вынуждают магов уходить со службы, и которые толкают семьи к переезду. Но это мой дом, мой замок, а ребёнком я был любопытным. Я знал где и как подслушать, поэтому быстро выяснил истинное положение вещей.

   Лорд Шакрэм буквально выдавливал магов из Нортейма. Притеснял, облагал дополнительными налогами, отправлял на самые тяжёлые работы. Дядя был убеждён, что магия – корень зла, что не будь её, не случилось бы ни Великой войны, ни других бедствий.

   Разумные доводы о том, что маги крайне полезны во всех сферах жизни, Шакрэма всегда весили. На это он неизменно отвечал:

   – В империи много магов, и что?

   Магов много, а помочь в решении проблем герцогства никто не способен. Мы по-прежнему часть империи, но толку? Мы не платим в казну, потому что Нортейм отрезан от мира, но и империя не спешит выполнять обязательства сюзерена. С момента разгрома некромантов прошло триста лет, империя была в большом упадке, и хотя ситуация давно наладилась, ей всё ещё не до нас.

   – К бесам императора! – восклицал за закрытыми дверями дядя, обращаясь к своим приближённым. – Нортейм уже является отдельным государством. Что они нам сделают? Проведут боевые отряды по нашим перевалам? Как бы не так!

   От открытого бунта лорда Шакрэма удерживала только магическая клятва, которая крепко связывала все правящие рода с императорским домом. Такая же клятва не позволяла устранить законного наследника Нортейма – то есть меня.

   Дядя действовал исподтишка. Вредил где мог и, увы, успешно. Он сделал всё, чтобы лишить меня фактической власти и вырастить марионеткой, но видимо сама магия хранит герцогский род.

   Вопреки желаниям дяди, мне удалось уехать в Боевую академию… Спустя три года, став совершеннолетним, я сумел сместить Шакрэма и вернуть власть. В идеале следовало казнить, но я был слишком слаб – не сам по себе, а как правитель. И у меня не было времени на дотошные разбирательства и наказания, пришлось ограничиться минимумом.

   Только магов было уже не вернуть.

   Я призывал всех, кто остался. Обратился и к простолюдинам, и к аристократии. Сейчас пожинал первые плоды этой работы. Пятеро. С уровнем не принципиально выше, чем у Ариадны, но гораздо – гораздо! – лучше, чем ничего.

ГЛАВА 9

   Разговор завязался не сразу, но всё же. Я поделился впечатлениями о первичном осмотре входа в рудники и самой местности, коротко озвучил план. Упомянул алхимические средства, которые прибудут с караваном через полтора месяца, и начал объяснять некоторые детали применения этой алхимии.

   Меня слушали. В важности рудников и самой добычи золота не сомневался никто.

   Я говорил много, и в какой-то момент увлёкся. А когда мы с Натом коснулись темы мутаций гартхов, заметил, что Ари шепчется с Вангортом.

   Старый вояка сидел рядом с герцогиней, в соседнем кресле, и пусть в данном случае ревновать было бессмысленно, не заинтересоваться я не мог.

   Я замолчал и прислушался, а в итоге спросил, стараясь при этом не шипеть:

   – О чём шепчетесь?

   «Жена» сразу затихла, а Вангорт сказал:

   – Обсуждаем просадку в уровнях магии.

   Ясно. Я уставился на заметно погрустневшую Ариадну. Известная и дурацкая история. Я надеялся, что леди про неё уже забыла – зачем вздыхать о том, чего не вернуть?

   – Просадка? – переспросил Нат.

   – Речь, как понимаю, о том, что при поступлении в академию, уровень магии Ариадны был значительно выше, – ответил я. – Но потом… В общем, так бывает. Явление редкое, но не уникальное.

   Ари промолчала.

   – Не уникальное. – Вангорт кивнул. – Но у всего есть причина, и у просадки магии тоже.

   – Это лишь теория, – парировал я.

   Действительно теория. Вопрос изучали и продолжают изучать со всех сторон, но чёткой корреляции с каким-либо явлением по-прежнему нет.

   Просадку объясняют неким сбоем в организме мага. Вторая распространённая версия, что изначально уровень магии был завышен и просто снизился до правильного, природного состояния. Ведь просадка, как правило, происходит в юности – в период, когда нестабилен весь организм.

   – И всё-таки, леди Морвель, – вновь подал голос Вангорт. – Как по-вашему? Были какие-то события? Какая-то причина?

   Я нахмурился. В тот период я находился в академии, даже присутствовал на занятии, где произошёл первый сбой, и готов поклясться – причин не было.

   Ари держалась совершенно буднично, и пусть к тому моменту мы уже не общались, я пристально наблюдал за её жизнью. Следил за сокурсницей каждый день.

   Никаких событий. А сама Ари всегда была свежа, улыбчива и спокойна. Правда улыбчива со всеми кроме меня – но в тот период она со мной хотя бы изредка разговаривала. Хотя бы в компании!

   А вот когда перешли на третий курс, я впал в окончательную немилость. Ни слова. Ни звука в мой адрес. Впрочем, уже не важно. Это тоже из разряда «было и прошло».

   – Причин не было, – подтвердила Ари.

   Сказала, а я вдруг уловил в её голосе оттенок фальши. Вангорт кажется тоже.

   Опытный маг неодобрительно качнул головой, а леди покосилась на меня и будто отгородилась невидимой стеной.

   Она заломила бровь. Независимо и высокомерно! Ровно так, как заламывала её всегда в моём присутствии. Момент, который в первые пару лет легко приводил меня в бешенство. Казалось, что я вылечился, и подобное уже не задевает, но… эта бровь с той же лёгкостью привела в бешенство и сейчас.

   Внутри опять вспыхнуло желание придушить – не из злобы, а от бессилия.

   Какого беса эта невыносимая девица так на меня смотрит? Какого беса так себя ведёт?

   Но я сжал зубы и вернулся к теме гартхов. Мы не знали, какой зверь, напитавшись отголосками тёмной магии, стал прародителем этих отвратительных чудовищ, но мутации впечатляли. Победить монстров будет ой как нелегко.

   Ариадна

   Грей смотрел так, будто даже не догадывается об истоках моего падения в бездну. Я сначала разозлилась, а потом вспомнила поговорку: «большинство мужчин не умнее бревна».

   Вот и Морвель, в данной конкретной ситуации, гениальностью не блистал. Пожалуй логично. Он блистательный маг, но понимать тонкости девичьей души и швыряться молниями на полигоне – не одно и то же. Тут природной дури недостаточно. Здесь требуются эмпатия и по-настоящему хорошие мозги.

   А Грей…

   Впрочем, не важно. Да и какая разница? Всё, что касается просадки – действительно лишь теории. Но мне плевать. Я сама себе исследователь и точно знаю, что со мной произошло.

   Мой уровень магии снизился после того, как я в очередной раз застукала Грея с Шарлоттой Мийз. Морвель прижимал пышнотелую красотку к стене, и целовал так страстно!

   Шарлотта аж стонала от удовольствия, впивалась ногтями в его плечи. Как не порвала ему куртку – не знаю. Там ведь ногти были как у гарпии. Как у львицы, которая терзает несчастную лань!

   Грей и Шарлотта – фу. До сих пор тошнит.

   Только встать и обвинить Грея в просадке я не могла – объективно, он невиновен. Морвель посторонний человек, и ничего мне не обещал, мы с ним просто флиртовали. У него не было причин хранить верность, а считать обещанием те долгие, обжигающие взгляды и ласковые улыбки – идиотизм.

   Я была влюблённой дурой, только и всего.

   Я любила, а он, как внезапно выяснилось, лишь притворялся. К тому же у мужчин свои потребности, а Шарлотта, в отличие от меня, была очень даже доступна. Не удивительно, что Грей воспользовался. Странно, неприемлемо, но как есть.

   И глупо перекидывать на Морвеля ответственность за мои реакции. Я среагировала так, как среагировала. И в тот раз, и во все предыдущие, я могла поступить иначе. Не глотать своё горе, а подойти и устроить скандал.

   Я могла выпустить эмоции в крике, в драке, да хоть в истерике! Могла вырвать Шарлотте Мийз её жиденькие волосёнки или расцарапать лицо Грею.

   А я промолчала. Стояла, смотрела на них и ощущала, как мой мир рушится. Как земля уходит из-под ног.

   Доощущалась.

   Я довела уровень боли до того, что едва не потеряла магию.

   Зато падение помогло опомниться – когда стало ясно, что случилось, я вычеркнула Грея из сердца раз и навсегда.

   Я больше не смотрела в его сторону. Не думала о нём. Грей Морвель перестал существовать, и лишь приличия заставляли отвечать на его прямые реплики, когда мы сталкивались в публичном месте или в компании.

   При этом Грею хватало наглости смотреть на меня так, будто он честен. Будто я любима и важна.

   К третьему курсу мне это самоистязание надоело. Невзирая на все решения, мне было тяжело разговаривать с Греем – его голос по-прежнему задевал глубинные струны души.

   Тогда я объявила бойкот. К этому моменту мне стало плевать на пересуды и общественное мнение. И на реакцию самого Грея, который сильно такой перемене возмутился.

   Плевать на всех. Главное – вернуть покой.

   Четыре с лишним года с момента просадки магии, и прямо сейчас, благодаря любопытству Вангорта, история всколыхнулась. Пришлось сильно постараться, чтобы восстановить равновесие и вспомнить – это дела давно минувших дней.

   Высокого уровня магии больше нет. Зато есть отчим и Димиан Фарми, который жаждет заполучить меня в свои потные ручки. При всех минусах Морвеля, этот вариант менее противен.

   Да, Грей – лицемер.

   Да, я не простила.

   Но он мне ничего не обещал! Как свободный человек, Грей имел право целовать хоть Шарлотту, хоть жабу. Да хоть бы всех городских куртизанок! Хоть из лужи пить. Хоть бегать голышом по вокруг центрального фонтана. Да, что угодно. Любая дикость!

   Это я отчего-то верила… Напридумывала себе неземную любовь.

   А теперь мы женаты, и я не собираюсь портить брак старыми претензиями и враждой.

   Очень глубокий вдох. Очень! Я словно попыталась втянуть в себя весь воздух нашего мира. А потом успокоилась и сосредоточилась на разговоре. Впрочем, мысли всё равно убегали в сторону.

   Я думала не о тварях, которые оккупировали рудники, а о магах. Нортейм занимает довольно обширную территорию, а с магами почему-то беда.

   Когда аудиенция закончилась, и мы с Греем покинули гостиную, я своё непонимание озвучила. «Муж» отделался ничего не значащим:

   – Так исторически сложилось.

   Отлично.

   Вот только…

   – А можно взглянуть на карту герцогства?

   Грей хмыкнул, и это прозвучало неприятно. Так, словно я не имею права интересоваться делами, словно он тут единственный господин.

   Объективно так оно и было. Я не претендовала на полноправное партнёрство и причинять добро даже не думала. Но меня терзало любопытство, а я не очень-то люблю, когда меня что-то терзает. Вот и взбрыкнула:

   – Я вообще-то твоя жена, и обязана помогать во всём.

   Он подарил сумрачный взгляд и парировал, загибая при этом пальцы:

   – Ещё ты обязана почитать, любить, ублажать и дарить наследников.

   – С удовольствием, – съехидничала я. – Только сначала обеспечь меня ворохом нарядов, сундуком украшений и сделай, пожалуйста, ремонт в нашем прекрасном замке. А то вон, – я дёрнула подбородком, указывая вверх, – потолок жёлтый и весь в трещинах. Ну о каких наследниках может идти речь при таком-то потолке?

   Грей промолчал, я поняла, что шутить нужно осторожнее. А то поймает на слове, как я его с тем желанием. Впрочем, нет. Морвель не такой. Да и ситуация у него иная, в ней нет ничего критического. Морвеля Димиан Фарми замуж не зовёт.

   В нехорошем молчании мы дошли до зверинца, где я с толикой удивления пронаблюдала почти идиллическую картину. Все сайгирсы были размещены в вольерах по три-четыре особи. Только самка с детёнышем оставалась одни, ну то есть вдвоём.

   До нашего появления в зверинце было тихо, а потом пространство заполнил угрожающий дружный рык. Рычали исключительно на Грея.

   Я удивилась, а герцог и ухом не повёл – стоял весь такой суровый и важный.

   – У вас всё в порядке? – спросила я, обращаясь к монстрам.

   Рык стал тише, и тогда я задала новый вопрос:

   – Вас уже покормили?

   Звери ответить не могли, зато из самого дальнего закутка вышел старший конюх и сказал с поклоном:

   – Да, ваша светлость. Всё сделано.

   Я всё-таки удивилась. Люди герцога отказались ухаживать за сайгирсами, и я надеялась, что после выкупа поработать в замке согласится кто-нибудь из тех мордоворотов. Явление конюха было неожиданным.

   – Мы обсудили, – видя моё недоумение, буркнул Грей. – Я дал гарантии.

   И уже тихо, наклонившись к самому уху:

   – Если твои «собачки» кого-нибудь покусают или сожрут, я тебя придушу, Ари.

   Я посмотрела на Морвеля с благодарностью, и вновь обратилась к монстрам:

   – Вы здесь ненадолго, поэтому ведите себя хорошо. Ладно? Мы с его светлостью хотим выпустить вас на свободу. Нужно лишь понять, как это сделать, чтобы никто не пострадал.

   Лицо главного конюха вытянулось, а меня взяли за руку и с тихим ворчанием потянули прочь. Грей рассуждал о том, какое горе ему выпало. Говорил о вопиющем сумасбродстве, какого прежде за мной не водилось.

   – Я поглупел, а ты просто чокнулась, Ариадна… Морвель, – подытожил он.

   Спорить я не стала. Отлично понимала, что доставила мужу много проблем. Было жаль, только поступить иначе я всё равно не могла.

   Ну а потом меня отвели в кабинет. Не тот скромный, что располагался в покоях мужа, а другой – большой, мрачноватый, просторный. Он находился на втором этаже и произвёл не лучшее впечатление.

   Сам Грей, входя в это пространство, сильно поморщился.

   – Мм-м, что-то не в порядке? – аккуратно уточнила я.

   Оказалось «не в порядке» всё. Выяснилось, что кабинет долгие годы занимал наместник, лорд Шакрэм Морвель, и многое тут переделал. Грею это не нравилось, он помнил другую обстановку. Сама личность дяди его тоже нервировала.

   – Ты хотела карту? – напомнил герцог, указывая на стену, где эта самая карта висела. – Пожалуйста, изучай. В разумных пределах можешь пользоваться всем, что здесь есть.

   Это, по всей видимости, касалось шкафов с книгами и документов. Хорошо, что моё любопытство было не таким большим. Уж к чему, а к документам я точно не прикоснусь.

   – Благодарю тебя, о любимый муж, – по инерции ответила я.

   Хмыкнул.

   Я думала Грей уйдёт, но он привалился плечом к торцу ближайшего шкафа и стал наблюдать как рассматриваю карту.

   Давным-давно, до истории с Шарлоттой Мийз, я подобную карту уже изучала. Для меня было важным всё, что имело отношение к Грею – ведь это естественно интересоваться тем, чем дышит небезразличный тебе человек.

   Я читала про Нортейм – про его историю, географию и культурные особенности. Но выбросила эти знания из головы вместе с образом Грея. Сейчас смотрела как в первый раз. Границы, горы, перевалы, населённые людьми территории.

   Граница с Мёртвой землёй была обозначена грубо, и сделал это не профессиональный картограф. Ровная, скруглённая линия.

   Но бес с ней с границей. Я смотрела на масштаб! На графства, баронства и вольные наделы.

   – А население… оно ведь не вымерло, правда?

   – Со времён войны и транспортной блокады? – недобро уточнил Морвель. И тут же ответил: – Население, разумеется, уменьшилось. Но не так, чтобы сильно.

   Отлично.

   – А где в таком случае располагается школа магии?

   Ответ озадачил:

   – У нас нет школы магии, Ари. И академии, которая когда-то считалась одной из лучших, тоже больше нет.

   Мои брови взлетели на середину лба. Что за бред? Пусть герцогство обособленно, пусть тут существуют проблемы с порталами, но… как это нет школы? Ведь маги-то всё равно рождаются!

   – Маги рождаются, – сказала уже вслух, но осторожно. Было странно озвучивать элементарные вещи. – Значит, их нужно обучать. Давать хотя бы первичное образование, потом, в идеале, если нет академии, отправлять в…

   – Всё сложно, Ари, – перебил Грей.

   Он отлепился от шкафа, и я услышала поразительное признание:

   – За последние одиннадцать лет Нортейм покинули две трети всех людей с магическим даром. Академия пришла в