Ищи на улице Фей. Книга 2. Галина Герасимова

Оглавление

• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ЭПИЛОГ

ГЛАВА 1

Шана

   Бойтесь своих желаний, ибо они имеют обыкновение сбываться. Еще никогда Шана так глубоко не понимала смысла этой фразы, как наблюдая за сидящим напротив стариком. Хотя стариком Эдмонда Крипса назвать получалось с трудом, несмотря на почтенный возраст – слишком сильное, давящее он оказывал впечатление. Будь Шана чуточку младше или менее самостоятельной, наверняка мямлила бы что-то невразумительное в ответ на его вопросы.

   Конечно, она понимала, что разговора не избежать, и полагала, что председатель навестит ее раньше. В конце концов, именно она стала причиной, что тайну его старшего внука узнали посторонние. Вдобавок она увела Винтера из-под носа у охраны – ей и отвечать. Фея ждала обвинений, скандала, брошенных в лицо денег – ну ладно, с последним она погорячилась, скорее всего, ей презрительно перевели бы их на счет или положили на стол открытый чек, – но все эти действия никак не вязались с нынешним дружелюбием гостя. Эдмонд Крипс был до отвращения любезен и уже этим вызывал подозрение.

   Несомненно, визит председателя Бионик-групп создавал прекрасную рекламу для их маленькой конторы. Неважно, какие дела их связывают, новости по Изнанке разносятся быстро, и после такой встречи «Крылья помощи» будут на слуху. Но, ей-богу, Шана предпочла бы подать рекламное объявление. Куда спокойнее.

   – Кофе? – Она взяла себя в руки и вернула на лицо дежурную улыбку.

   – Не откажусь.

   Он терпеливо ждал, пока Шана заправляла кофемашину – делала она кофе на две чашки, надо же было чем-то занять собственные руки! – и с тем же невозмутимым видом принял чашку с горячим напитком. Зерна Тайга поменяла на приличный сорт еще с прошлого визита внука председателя, но сомнительно, что их вкус был достоин самого мистера Крипса. Впрочем, если кофе и не пришелся по душе, старик не подал виду. А на повидавшем жизнь стуле он сидел с воистину королевским достоинством, как на троне.

   Сама Шана предпочла стоять, чтобы немного компенсировать буквально осязаемое в воздухе давление. И как ему это удавалось?

   – Вы не выглядите удивленной моим визитом, – заметил председатель, делая глоток кофе и наблюдая за Шаной.

   – Я ожидала, что вы придете несколько раньше, – она повела крыльями, не видя причин скрывать очевидного. – Не думала, что найти кого-то в Изнанке будет проблемой для Бионик-групп.

   – Всё верно. Я с первого дня знал, где скрывается мой внук. И оценил вашу попытку укрыть его в Холостяцком районе. Пожалуй, она могла бы быть удачной, на какое-то время, не засвети он карточку в магазине. Сигнал сразу поступил в службу безопасности.

   – Почему же вы тогда бездействовали?

   – Стало интересно, как далеко он решится зайти. Этот мальчишка!.. – гость осекся, но тут же продолжил: – Винтер впервые сбежал из дома, поставив собственные интересы превыше всего остального. Решимости ему всегда было не занимать, а вот эгоизма не хватало. Я рад, что он начал избавляться от этого досадного недостатка.

   Что ж, Шана тоже ратовала за здоровый эгоизм. Сейчас она эгоистично хотела набрать по мушке одного дракона и попросить приехать. Его родственник, ему и разбираться. Как жаль, что у этого дракона до сих пор не было мушки!

   Председателю явно понравилось, что фея не стала спорить. Он довольно хмыкнул и отставил чашку в сторону.

   – Итак, мисс Либелле, чего вы хотите? – прямо спросил он.

   – Я? – Шана всё-таки удивилась и тоже поставила на столик свою кружку. – Это вы захотели встречи, мистер Крипс. И, пожалуйста, называйте меня по имени. У измененных нет фамилии.

   – Зато семья есть. И недавно ваш отец пришел ко мне с интересным предложением. Думаете, после такого я поверю в сказку, что вы помогаете моему внуку за красивые глаза?

   Глаза у Винтера и правда были красивые, как и всё остальное, что Шана успела рассмотреть отлично и не по одному разу. А что-то даже пощупать. Хотя надменный тон Крипса-старшего намекал, что интересовалась она исключительно финансовой стороной вопроса. И пока Шана подбирала максимально вежливый ответ на неприкрытое хамство, председатель продолжил:

   – К слову, я не прочь, чтобы наши семьи вступили в более тесные отношения. Но ожидаю рассудительного подхода с вашей стороны, – многозначительно намекнул он и выжидательно уставился на нее. Наверное, Шана должна была выразить бурный восторг, благодарность и поинтересоваться, чем может отплатить за доброту… но ничего, кроме нарастающего раздражения, она не испытывала. Терпеть не могла, когда лезли в ее личную жизнь. Интересно, прошлую невесту Винтеру так же подсунули? Тогда неудивительно, что он не страдал от разрыва помолвки.

   Едкую фразу, что «мама не одобрит тесных отношений отца на стороне, а мистер Крипс вряд ли в его вкусе», Шана проглотила – с председателем Бионик шутить не стоило.

   – Деловое партнерство на данном этапе меня вполне устраивает, – вместо этого сказала она.

   – Деловое партнерство?

   – Разумеется, я помогаю Винтеру не просто так. Ваш внук меня нанял, – сухо ответила фея.

   – Даже так!

   Похоже, об их договоренностях Крипс-старший не знал. Что ж, детали Шана раскрывать не собиралась.

   – Рада, что мы разрешили возникшее недоразумение. Я работаю на Винтера, так что помогать ему – моя обязанность. А вот обсуждать его личную жизнь с кем-то посторонним – нет.

   – Посторонним? – в голосе председателя появились предупреждающие нотки. – Не переходите черту! Я ведь могу и отказать вашему отцу в его маленькой просьбе.

   – Вы не станете этого делать. Это не в интересах Бионик-групп, – уверенно возразила Шана. Если он думал ее напугать, то не на ту напал! – А что касается черты, вы уже перешли за нее и уже вдоволь потоптались на моей стороне. Так что мой черед спрашивать: чего вы хотите, мистер Крипс?

   Гость разглядывал ее с каким-то новым выражением, и Шане оно однозначно не понравилось. Как будто ее препарировали взглядом. Всколыхнулось сомнение, верно ли она поступила, что вместо подобострастия, к которому привык глава крупнейшей компании, решила показать характер, но отступать было поздно.

   – Не буду темнить. Мне нужно, чтобы Винтер вернулся домой, – наконец ответил Крипс-старший. – В идеале – сейчас, пока он не натворил дел и окончательно не обесценил акции Бионик-групп. Но я готов подождать, если он еще не наигрался в самостоятельность. Единственное, тогда я хочу быть уверен, что Винтер под присмотром.

   – Иначе говоря, вы предлагаете мне шпионить за вашим внуком?

   – Присматривать и уберегать от ошибок, – смягчил, но не изменил сути председатель. – Мой внук изменился, и это большая проблема. Это не то, что я смогу замять в СМИ или выдать за дурную шутку. Да лучше бы он сел за решетку! Оттуда я по крайней мере мог бы его беспрепятственно вытащить, не то что из этой… Изнанки.

   Название он буквально выплюнул, и это стало последней каплей.

   – А может, проблема в вас? Несмотря на дракона, Винтер всё тот же. А вот ваше отношение к нему действительно изменилось.

   Повисло напряженное молчание. Впрочем, недолгое. Мистер Крипс улыбнулся, и острозубая улыбка дракона выглядела куда более безобидной.

   – Вы вздумали читать мне нотации, мисс Либелле? – вкрадчиво уточнил мистер Крипс, напрочь игнорируя просьбу называть ее по имени. – Вас не учили, что невежливо грубить старшим?

   – Что поделать, я же с Изнанки, а, как вы уже заметили, манеры оставляют нас вместе с изменением. – Фея тоже устала притворяться радушной хозяйкой и отлипла от стола. – Это была очень увлекательная беседа, мистер Крипс, но, прошу простить, дела.

   Председатель поднялся, понимая, что ему невежливо указывают на дверь.

   – Броситесь жаловаться моему внуку?

   – А вы хотите скрыть ваш визит? – вопросом на вопрос ответила Шана.

   – Его дракон еще нестабилен, – скривился гость. – Любые потрясения могут вызвать превращение…

   – Тогда мы просто немного полетаем над городом. Вчера мне понравилось! – мечтательно выдохнула фея.

   Мистер Крипс, не найдя приличных слов, вышел из офиса и так хлопнул за собой дверью, что висящий на стене сертификат покосился, соскочив с одного гвоздя.

   Шана одним глотком выпила остывший кофе и огляделась в поисках чего-нибудь сладкого. Этот визит требовалось как следует заесть. И, несмотря на все предостережения председателя, поговорить с Винтером. Он точно задолжал ей надбавку за вредность!

***

Винтер

   – Крипс, прекрати везде разбрасывать свою чешую! Ты скоро весь сток забьешь, – с раздражением рыкнул из ванной Бобби. Дальнейшее его ворчание заглушил шум льющейся воды. Винтер, готовивший на кухне нехитрый омлет, воровато снял с бекона очередную отпавшую чешуйку и выбросил в мусорное ведро. Он же не виноват, что дракон стал проявлять себя куда активнее. И подавлять его Винтер не собирался. Он уже понял – закон о единстве и борьбе противоположностей прекрасно работал и на измененных. Если давать зверю волю, контролировать его становилось куда легче.

   После вчерашнего полета над башней Феникса и результатов ДНК-теста спал Крипс-младший как убитый. Наверное, от облегчения, что он не убийца. Бобби проверил не только ДНК с места убийства вервольфа, но и с подворотни, где нашли труп феи, и оба теста были отрицательными.

   Оставался таинственный монстр из сна. Но если Винтер его и покусал, то монстр уполз в нору зализывать раны и не стремился предъявлять счет. Как ни крути, превращение в дракона обошлось малой кровью, пусть мужчина и был заляпан ей с ног до головы.

   – Ну и чего ты лыбишься? – Бобби зашел в кухню, на ходу застегивая рубашку на волосатой груди. – Так рад, что никого не угробил?

   – А ты на моем месте не радовался бы?

   – Я радуюсь, что не твоем месте, – искренне сказал орк. – Сейчас все немного очухаются, и за драконом начнется охота. И хорошо, если только за чешуёй. Линяешь, как паршивый кот. – Бобби стряхнул очередную чешуйку со столешницы и внезапно предложил: – А давай ее продадим?

   – Что?

   – Чешую твою. Мне вот вспомнился недавний аукцион. Уж если чешую русалок покупают, то дракона и вовсе должны на перышки разобрать!

   Разбираться Винтер не хотел, ни на перышки, ни на куски покрупнее, так что беззлобно предложил соседу продаться самому. Увы, орки частями интересовали покупателей куда меньше драконов. А целиком – тут надо было найти, кому продаться!

   За такими подначками и прошел завтрак, пока к ним не заглянул сосед. Беседовали они с Бобби в коридоре, Винтер особо не прислушивался, но вернулся орк слегка озадаченным.

   – Ты знаешь, что за тобой слежка? У дома с утра пасутся какие-то подозрительные типы, – уточнил он.

   – Догадываюсь. После вчерашних приключений дед вряд ли оставит меня в покое.

   – Тогда лови! – Он кинул брелок с ключами от машины Винтеру. – Городской транспорт в Изнанке днем с огнем не сыщешь, а пока будешь ждать, тебя загребут. Так что временно одалживаю. Учти, это от служебного форда. Разобьешь, будешь покупать новый.

   – На то и рассчитываешь, что ли? – с подозрением посмотрел на ключи Винтер, вспомнив, на каких развалюхах ездила местная полиция. – Тебя подбросить до участка?

   – Нет уж, спасибо. Доберусь на мотоцикле.

   Сказано это было с таким видом, что ключи захотелось вернуть немедленно. С другой стороны, главное, чтобы форд завелся. Ему ведь не гонять по трассе с Шаной наперегонки?

   – Может, поменяемся? – всё-таки уточнил Винтер, не особо надеясь на положительный ответ, и Бобби не подвел:

   – Чтобы я доверил кому-то свой мотоцикл? Не дождешься! Я с ним в гонках участвую. И Шана на него давно засматривается, а я не собираюсь выдавать главной сопернице свои секреты. Ты ведь к ней поедешь?

   Спрашивал он как само по себе разумеющееся, и Винтер кивнул. Пока он мало кого знал в Изнанке, и держаться рядом с феей было не только приятно, но и полезно.

   – Насчет нашего прошлого разговора… Раз уж, как выяснилось, ты не маньяк-убийца, и вы с Шаной вместе... – Бобби неловко замолчал, подбирая слова, и с досадой вцепился в короткую челку. – Черт, я чувствую себя идиотом!

   – Она ведь тебе до сих пор нравится?

   – А она может не нравиться? – с какой-то горечью хмыкнул орк. – Знаешь, если вляпаешься в это однажды, равнодушным к ней остаться не сможешь. Вот только у меня с Шаной без шансов. Я ее обидел… слишком обидел, чтобы такое простить. И ей пришлось многое пережить из-за меня. Так что, если ее обидишь ты, я сверну тебе шею. Усёк?

   – Ты вроде хотел обойтись без угроз? – покосился на него Винтер.

   – Без рукоприкладства, раз уж ты серьезен, – поправил Бобби и опустил ладонь ему на плечо, надавливая со всей внушительностью. – Помни: я слежу за тобой.

***

Сосед не ошибся, у дома действительно дежурили охранники Бионик. Их новенький черный «ягуар» смотрелся в Изнанке совершенно неуместно. Наглядная демонстрация, что дед продолжал его контролировать. Охрана «незаметно» проводила его до парковки, затем так же «тихо» села на хвост.

   – Да ладно, весь день за мной ездить будете? – разочарованно простонал Винтер, убедившись, что отставать они и не думают. Но не приближались, в «тиски» не брали: выходит, им приказали следить.

   Что ж, тогда пусть наслаждаются прогулкой! Время было раннее, район незнакомый, и Винтер позволил себе небольшую экскурсию по Изнанке. А то, что выбирал самую дурацкую дорогу из возможных, так разве кто запретит?

    Плюсы полицейского форда сказались сразу – его везде пропускали. Это Винтер понял, когда случайно заехал на чужую территорию, его облаяла собака, но вместо ругани хозяин поспешно оттащил ту за поводок. И вроде как даже извинился – полицейских в Изнанке уважали. Поэтому, когда Винтер заехал на очередную перекрытую улицу, а следом опустился шлагбаум, оставив охранников позади, он не удивился. Но мысленно поблагодарил Бобби за предусмотрительность.

   На встречу с Шаной он почти не опоздал. Пять минут не в счет, тем более фея о них не узнала. Винтер даже успел заказать кофе с булочками в неплохой местной кондитерской, когда она появилась на полчаса позже, запыхавшаяся и сердитая. Её кофе успел остыть, и Шана, приветливо кивнув знакомому за стойкой, заказала новый.

   – Что-то случилось?

   – Твой дед. – А вот от булочки с шоколадом она отказываться не стала, проглотив за несколько укусов и бесцеремонно облизнув пальцы. – Как ты с ним уживался? Это же троглодит какой-то! Ой! – Она поняла, что сказала лишнее, но извиняться не стала.

   Винтер тоже не стал бы. В свое время Катрин назвала председателя куда менее лестно, прямым текстом предупредив, что не позволит лезть к ним с Винтером в кровать. Если бы она не потащила туда постороннего мужика, можно было бы поаплодировать такой храбрости. Или безрассудству: бывшая невеста сначала делала, а потом думала.

   – Дай догадаюсь, он просил убедить меня вернуться домой, – предположил Винтер, пододвигая ей вторую булочку. К шоколаду дракон был равнодушен, в отличие от феи.

   – В идеале, – важно кивнула та.

   – А если не соглашусь, проследить, чтобы не натворил дел.

   – Ух ты! Ты хорошо его знаешь! – за восхищением сквозила ирония, но совсем не обидная.

   Винтер отсалютовал ей полупустой чашкой с кофе.

   – Он же меня воспитывал.

   – Искренне надеюсь, что ты перенял от него только деловую хватку, – призналась Шана. Как ни крути, встреча с председателем далась ей нелегко.

   – Раньше я хотел быть на него похожим.

   Взгляд Винтера затуманился. Дед растил из него преемника и любое отклонение от нормы считал недопустимым. Ворчал, когда внук носился на студенческие вечеринки, когда брал отпуск, чтобы слетать на острова, или когда ходил на свидания с кем-то, заранее не одобренным. Забиваешь голову глупостями! – фыркал он. Никакой жалости ни к себе, ни к окружающим! Никакого отдыха – на том свете отдохнешь. Всё, что можно было посчитать слабостью, отметалось, особенно романтические чувства. Любовь – это блажь, придуманная, чтобы отнимать время, – плевался дед. Для него существовала только его империя, Бионик. Всё остальное меркло в сравнении с ней.

   – А теперь? – Шана заинтересованно подалась к нему.

   – Быть собой куда интереснее. – Винтер посмотрел на собственную руку, вновь начавшую покрываться чешуей. Председатель дракону не нравился, как и воспоминания о нем. – Так куда сегодня поедем? – перевел он тему. Спрашивать, чем закончился разговор, не было смысла. Если бы Шана его продала, скрыла бы сам факт встречи.

   – Хочу посмотреть на картинную галерею. Вернее, будущую галерею. Пока это зал под аренду в Каменном саду. Если не подойдет, есть еще парочка мест, но там атмосфера уже не дотягивает…

   – Почему?

   – О, это лучше увидеть! Не хочу испортить сюрприз, – отказалась она объяснять, прижав палец к губам с заговорщическим видом.

   Кофе наконец принесли, с самой благожелательной улыбкой пожелав приятного дня, и Шана зажмурилась от удовольствия, запивая булочку горячим напитком. К слову, запах от ее чашки шёл куда приятнее, чем от его, и Винтер заподозрил местного кондитера в предвзятости. Шана проследила за его взглядом и фыркнула, поспешно закрыв рот рукой.

   – Ты всё не так понял! Он ухаживает за Тайгой, поэтому пытается подкупить меня едой.

   – Рику стоит волноваться?

   – Не думаю. Это игра в одни ворота. Но если с твоим помощником всё сложится, я лишусь своих преференций. – Она задумчиво слизнула пенку. – Кстати, ты ведь до сих пор без мушки? Заедем, выберем что-нибудь подходящее?

   – Рик обещал привезти, но пусть будет на замену. Так понимаю, долго мушки у дракона не проживут. А у Рика всё равно назревают важные дела.

   – По работе? – сочувственно уточнила Шана.

   – Будет учиться варить кофе. Нельзя допустить, чтобы он проиграл в такой мелочи!

***

Каменный сад впечатлял: среди многоквартирных громадин и светящихся реклам вписывались искусно вырезанные изваяния, будто перенося на века назад. Руины амфитеатра, собор из закаленного песка, гигантский фонтан в виде феи, поднявшей над головой раскрывающийся бутон. В первый момент Винтер засомневался: может, они выехали с Изнанки, слишком уж благополучным показался район. И жители выглядели обычными людьми, разве что носили на голове странные шапки, напоминающие восточные тюрбаны.

   Вот только людьми они не были, а шевелящаяся ткань тюрбанов ясно давала понять, что под ней прячется что-то живое.

   – Здесь не слишком любят посторонних, не обращай внимания, – предупредила Шана, маневрируя на узких улочках и высматривая обещанный навигатором очередной поворот. Винтер впервые видел, чтобы она пользовалась навигатором в Изнанке – он-то считал, что она знает эту часть города вдоль и поперек. Для поездки они выбрали машину, а не мотоцикл: как честно призналась фея, гонщиков тут любили еще меньше, а ее стрекозка слишком примелькалась, чтобы не быть узнанной.

   Наконец они остановились у каменного здания, по форме способного поспорить с местными архитектурными шедеврами: это были огромные песочные часы. Зайти в него можно было как снизу, изнутри, так и по спиральной лестнице, обвивающей здание. «Музей современного искусства имени Л. Франс» – прочитал Винтер, силясь вспомнить известного искусствоведа, пока Шана искала место на парковке. Судя по количеству машин, место было весьма популярно.

   – Ты купила билеты? Я думал, мы на встречу, – удивился он, когда спутница вместо того, чтобы рассказать охране, к кому они идут, отсканировала два штрихкода с мушки.

   – У нас есть немного времени. Хочу побродить тут как обычный посетитель. В прошлый раз мы с Тайгой только присматривались, да и залы были открыты не все. – Она замерла, а затем шагнула назад, чтобы рассмотреть висящую перед ними скульптуру с другого ракурса. Поначалу Винтеру она показалась полной абстракцией, нагромождением полос металла, но под нужным углом проступил падший ангел.

   Внезапно выключился свет. Винтер напрягся, но Шана успокаивающе взяла его за руку:

   – Не волнуйся, просто спецэффекты. Смотри на стену!

   «Если ты чего-то не видишь, не значит, что этого нет», – ярко светилась люминесцентная краска. Буквально минуту, пока гости оглядывались и выхватывали новые причудливые скульптуры: вместе с восхищенным шепотом атмосфера создавалась по-настоящему удивительная. Затем свет включился, и волшебство пропало.

   – Идем дальше? – Шана потянула Винтера за собой, так и не отпустив его руку.

   Следующий зал предлагал услышать, какой ты звук. Он был практически пустым, если не считать стоящего по центру причудливого музыкального инструмента, собранного из труб, клавесина, скрипок и барабанов. Надо было положить руку в углубление для считывания пульса и дунуть в специальную трубку, после чего запускался механизм, и уникальная для каждого посетителя мелодия заполняла комнату.

   «Шана» звучала ярко, и Винтер поймал себя на том, что стучит ногой в такт: она угадывалась в бойком ритме барабанов и пронзительной песне скрипки. Это действительно была фея: её смех, стремительный полет и нотка щемящей грусти, которую Шана позволила ему увидеть. Кажется, она сама не ожидала, что выйдет так похоже, потому что сжала его ладонь и не отпускала до окончания мелодии.

   – Так странно, да? – её голос в тишине показался особенно громким. – А ты не хочешь?..

   – В другой раз, – спасовал Винтер, опасаясь, что услышит монотонный скучный гул или вообще тишину. Если бы он был один, может, и рискнул бы. Но… похоже, дед был прав, и Катрин все-таки поселила в нем комплекс неполноценности.

   – Значит, в другой раз. – Шана словно почувствовала его неуверенность, не стала настаивать и повела дальше.

   Здесь и правда было увлекательно. А еще весело. Он и раньше посещал выставки, но все они были деловыми мероприятиями среди солидных гостей, где никому не пришло бы в голову позировать в пасти дракона. К слову, его вторая ипостась тоже выглядела так страшно, как этот вырезанный из гранита монстр?

   Последний вопрос он задал вслух, и Шана тотчас скинула по мушке с десяток фотографий его дракона, во всех ракурсах.

   – Ты когда наснимать успела? – опешил Винтер, рассматривая зверя и ревностно отмечая: нет, он определенно симпатичнее скульптуры в зале.

   – Так в полете же! Вчера на крыше. Вот, это моя любимая! Ой, вторую тебе не надо! – она удалила одну из отправленных фотографий раньше, чем та прогрузилась.

   – Хм. А кроме дракона, ты ничего не заснять не успела? – заподозрил неладное Винтер, вспомнив, в каком виде находился на крыше, и Шана быстро отвела взгляд.

   – Уже почти час! Пожалуй, на этом закончим, иначе и правда опоздаем на встречу, – перевела она тему, будто случайно взглянув на часы.

   Уличить бы ее в обмане… Но, пожалуй, ему было лестно, что фея трепетно хранит его фото.

   Зал, который планировали под галерею, располагался на восьмом этаже, под стеклянной крышей «песочных часов». Здесь проходили временные выставки для тех посетителей, кто пресытился основной экспозицией или специально пришел посмотреть на новые работы. Сейчас он пустовал. Яркий солнечный свет проникал через панорамные окна, и, пожалуй, это было красиво… если бы этот самый свет не портил полотна.

   Не лучшее место для картинной галереи, – отметил про себя Винтер, и, судя по нахмуренным бровям Шаны, она подумала о том же.

   – Никого. Наверное, Лаверн в мастерской. Заходи!

   Она толкнула дверь в небольшую полутемную каморку. Сначала показалось, что здесь ждали и другие посетители, и только спустя секунду Винтер осознал – люди вокруг были каменными скульптурами. Застывшие в движении, готовые ожить в любой миг. Притягательно, но жутко. Как в настоящем логове медузы-горгоны!..

   – Бу! – выскочил перед ним мальчишка лет десяти с непокрытой головой, скрючив пальцы, будто собирался напасть, и на Винтера зашипели все двенадцать змей сразу.

   Маленькие зеленые головы раззявили пасти, демонстрируя раздвоенные языки, и вся эта красота развивалась на месте волос. Наверное, стоило испугаться. Судя по предвкушающему взгляду мальчишки, тот ждал зрелища. Но рациональная часть в бывшем Крипсе оказалась слишком сильна: если медузы-горгоны обращали в камень, то спасаться уже поздно. Впрочем, худшее, что на самом деле могли сделать змеи (именно об этом говорилось в статье об измененных, прочитанной не так давно) – цапнуть кого-то и брызнуть в кровь парализующий яд. Опять-таки, несмертельный. Ну, отнимется рука на полчаса-час, не велика беда.

   Чужая шалость хоть и не испугала Винтера, но всё-таки застала врасплох, и дракон внутри посчитал, что змеи куда мельче его, и зашипел в ответ. Так что отшатнулся в испуге сам мальчишка, чуть не сбил скульптуру дородного пекаря и вцепился в нее, явно желая спрятаться от драконьего взгляда.

   – Гай, я ведь предупреждала, что шуточки плохо для тебя кончатся! И вообще, что за шуточки?! А если ты обидел наших посетителей, и они не захотят со мной работать? – женщина средних лет в заляпанном глиной фартуке появилась из соседней комнаты, широко улыбаясь. Её собственные змеи свили на голове корону и спокойно дремали, не реагируя на посетителей. – Шана и… мистер Крипс, если не ошибусь? Я – Лаверн, владелица этой галереи и тетушка вот этого недоразумения.

   Тетушка, наверное, на словах. Внешнего сходства с недоразумением Винтер не нашел. Мальчишка смуглый, с черными глазами, а Лаверн до изменения наверняка была ухоженной белокожей блондинкой. Даже змеи на ее голове были белыми. Впрочем, это точно не его дело.

   – Винтер, – стоило отвыкать пользоваться фамилией.

   Он протянул руку, но женщина в ответ показала изгвазданные ладони.

   – Простите, руки не подам, вся заляпанная. – Измазанные руки не помешали ей отвесить мальчишке шлепок пониже спины. – А ты марш доделывать уроки. Гостей он моих пугать вздумал!

   Змеи Гая зашипели уже на нее, но тихо, как-то неуверенно, и мальчишка под строгим взглядом тети покинул комнату. Хлопнул за собой дверью.

   – Он только недавно изменился. Пока еще плохо себя контролирует, – с виноватым видом объяснила Лаверн.

   – Прекрасно его понимаю, – хмыкнул в ответ Винтер.

   – Ах да, вы тоже! Слышала в новостях. Дракон, так удивительно! – Она посмотрела на него другим взглядом, будто примерялась, не попросить ли позировать для ее скульптур. Затем опомнилась. – Поздравлять, так понимаю, не стоит?

   Винтер качнул головой, и Лаверн вернулась к делу.

   – Простите, я заработалась и забыла о времени. Шана, я ведь обещала показать вам зал? Он готов, с освещением мы закончили.

   – Если честно, я боюсь, что слишком много солнца. Это может повредить картинам…

   – Не переживайте, такого не случится. Идемте, я всё покажу.

   Как выяснилось, стеклянная крыша закрывалась по нажатию кнопки специальными жалюзи, сквозь которые не проходил солнечный свет. А темноту разгоняли светильники вдоль стен. Мягкое, приглушенное освещение не создавало лишних бликов, но единственный холст, висящий на стене для примера, отлично просматривался с разных сторон.

   – Вот здесь расположим полотна, а тут диванчики, если кто-то устанет или захочет подольше посмотреть на картину. И насчет скульптур, вы все еще хотите их арендовать?

   – Да. Думаю, это придаст мистическую нотку выставке, они у вас как живые.

   – Что ж, я буду только рада. Знаете, Шана, я немного вам завидую. Ваша мать – человек, но готова прийти в Изнанку, чтобы поделиться искусством. Это так… неожиданно, – она немного грустно улыбнулась, каким-то привычным жестом потянулась к голове, будто собиралась поправить волосы, но вовремя вспомнила о змеях и опомнилась. – Что ж, если мы договорились… – Лаверн снова нажала кнопку, ожидая, пока жалюзи разъедутся.

   Где-то посредине шелест механизма прервался скрежетом, жалюзи заклинило, а затем раздался отчетливый треск. Винтер вскинул голову. Вдоль окна над ними пошла трещина, ровно в том месте, где стояла Шана.

   Он сам не понял, как оказался рядом. Закрыл ее собой, прижал к себе, и дождь осколков ударил по спине, плечам, впился в шею. А спустя мгновение тонкая человеческая кожа обросла жесткой чешуёй, и дракон распахнул крылья.

***

Шана

   – И что мне с вами делать, мистер Крипс? Я понимаю желание защитить слабую хрупкую девушку, но о своем звере вы подумали?

   – Понятия не имею, к кому ты обращаешься. Мистера Крипса тут нет, – смалодушничал Винтер и ойкнул, когда Шана, не прекращая ворчать, пинцетом вытащила из его спины крупный осколок. Залила ранку перекисью: заживало на драконе быстро, но не мгновенно.

   Честно сказать, и ругать Винтера не хотелось: он действительно подставился из-за нее, иначе бы фея серьезно пострадала. Но именно это и сбивало с толку: он не засомневался, закрывая ее собой. А если в другой раз ссадинами на спине не обойдется?

   Признаться, она струхнула, когда на месте Винтера появился дракон. Легко было представить, во что может превратиться зал, если зверь потеряет контроль, и в какую сумму выльется ремонт. О том, что дракон может ею перекусить, Шана в тот момент как-то не подумала. Наверное, их совместный полет что-то повернул в ее голове, и она перестала бояться. Правда, в этот раз Винтер полностью контролировал дракона и вернулся в человеческий облик, едва убедился, что опасность миновала.

   – Ты что, ухмыляешься?

   Винтер согнал ухмылку с лица, принимая серьезный и почти мученический вид.

   – Нет, что ты! Просто меня впервые за долгое время ругают за отсутствие здравого смысла. Новый опыт.

   – Может быть, Винтер Крипс и был воплощением здравого смысла, но одно чешуйчатое чудовище точно всё изменило. Так, готово, этот последний. – Шана закончила с осколками, подула на ранки, хоть это и не оказывало никакого лечебного эффекта. Жидкий пластырь, которым она залила израненную спину, должен был сам благополучно раствориться к вечеру. – Точно не хочешь показаться врачу? – уже без шуток уточнила она.

   – Это царапины, заживет быстро. Зато в любой больнице не упустят шанса разобрать дракона по чешуйкам, – отозвался Винтер и потянулся за рубашкой.

   Не по размеру, со свободным воротом и широченными рукавами, а брюки, наоборот, слишком узкие в бедрах. Одежду ему одолжила Лаверн взамен испорченной – что-то из театрального реквизита: ее натурщики иногда позировали ей в мастерской. Впрочем, даже такую рубашку Винтер надевал с осторожностью. Все-таки больше храбрился, чем не чувствовал боли.

   – Простите! Мне очень-очень жаль, что так вышло, – вмешалась в разговор Лаверн.

   С момента обрушения окна она всячески пыталась помочь: от вызова скорой помощи, от которой оба гостя отказались сразу и единодушно, до допуска в святую святых – в мастерской можно было спокойно обработать раны, не пугая посторонних окровавленным видом. Единственным, кого они напугали, был Гай, но и того тетушка быстро пристроила к работе: принести чистой воды. Всё необходимое для лечения тоже предоставила горгона.

   – Честно, я понятия не имею, что с этим окном! – каялась она. – Только на прошлой неделе проверяли.

   – Госпожа Лаверн, тут такое дело… – заглянул в комнатку вызванный гном-ремонтник.

   Скульптор вскочила с места.

   – Ну что, разобрался, в чем проблема?

   – Ага. Вам бы лучше самой взглянуть, – неуверенно посмотрев на незнакомцев, позвал он ее за собой.

   Горгона извинилась и вышла из мастерской, Гай выскочил следом. Шана и Винтер, переглянувшись, направились за ними. Если нельзя, попросят уйти. А так интересно же, что там нашли!

   – Можешь рассказывать. Мои гости пострадали и имеют право знать почему, – заметив, что гном колеблется из-за посторонних, разрешила хозяйка музея.

   – Как хотите.

   Ремонтник пожал могучими плечами и поднял один из сложенных в горку осколков. Гай тут же сунул нос к остальным, но под суровым взглядом стушевался и спрятался за тетю.

   – Вот тут явно подпилено. Смотрите, какой гладкий срез. От него и пошла трещина. – Гном повертел осколок в руках, демонстрируя обнаруженную проблему. – Получается, во время закрытия створок пошло давление, и окно развалилось у распила.

   – Точно? – Лаверн осторожно провела пальцем над осколком, по ровной линии.

   – Зуб даю.

   – Теть, может, пора уже в полицию обратиться? – дернул ее за фартук Гай.

   – А что, это не первый случай? – ухватилась за оброненную фразу Шана, и мальчишка, ойкнув, смешался и замолчал.

   – Недавно проводку замкнуло, – покосившись на Лаверн, выдал гном.

   – Мы еще не установили причину поломки, – напряженным голосом напомнила женщина.

   – Да там и устанавливать нечего. Провокация, точно говорю! – не выдержал гном. Кажется, они спорили на эту тему уже не первый раз. – Проводку меняли в прошлом году, всё хорошо было. А как к вам те мошенники приходили, так и началось!

   – Что за мошенники?

   – Да заглянула парочка вервольфов с месяц назад. Предложили оформить страховку от несчастных случаев, – нехотя рассказала Лаверн. – Сумма была какая-то баснословная, естественно, я отказалась. Отстали они на удивление быстро.

   – Ага, отстали. Вот только теперь то двери заклинит, то потоп… – буркнул гном. – Еще немного, и музей придется закрывать на ремонт!

   – Зато ты получишь премию за сверхурочную работу.

   – Лучше бы лишний выходной дали. Пойду, инструмент принесу, – покачал головой ремонтник и, не переставая ворчать, направился к выходу.

   – Догони и спроси, нужна ли ему помощь, – подтолкнула племянника Лаверн.

   – А уроки?

   – Потом уроки, – строго сказала тетя, и мальчишка, обрадованный было освобождением, понуро поплелся за гномом.

   Дождавшись, когда они скроются из виду, Лаверн повернулась к гостям.

   – Простите, что не сказала сразу. Если честно, до сегодняшнего дня я надеялась, что это случайности…

   – Гай прав, с этим лучше обратиться в полицию, – посоветовала Шана.

   – Теперь по крайней мере есть доказательства. Конечно, я обращусь, покажу, что мы нашли, и то предложение о страховке тоже… И да, Шана, если вы не захотите устраивать у меня выставку, я пойму.

   Фея заколебалась. С одной стороны, у музея явные проблемы. С другой – явные проблемы и решать легче. К тому же она сомневалась, что остальные залы, где еще есть возможность договориться, подойдут для выставки: два из них были у порта, и, судя по отзывам из сети, сырость успела пропитать их стены насквозь. Третий зал выглядел достойно, и фея поначалу склонялась к нему – удобное расположение и ближе к Рабочему, но Тайга выкопала какую-то мутную историю о владельце и его нетерпении к людям… Если это был кто-то из обиженных измененных, он вполне мог пожелать мести. И хорошо если просто отказать в аренде. Не хотелось бы в день выставки оказаться перед закрытыми дверьми и без картин.

   – Лаверн, вы ведь успеете заменить окно? – Она незаметно стряхнула застрявшее в крыле стеклышко – мелочь, не стоит и заклеивать.

   – Разумеется. И я готова пойти на уступки по аренде, раз уж…

   Сторговались на двадцати процентах.

   Не сказать, чтобы фее были сильно нужны эти деньги: мероприятие так или иначе оплачивал отец. Но Лаверн ощущала себя обязанной после случившегося. Шана же предпочитала работать с партнерами, а не должниками, так что расстались они весьма довольные состоявшейся сделкой.

   – Я оценил, – заметил Винтер, когда они вышли из здания.

   – Что именно?

   – Ход со скидкой. Ты могла скинуть куда больше. Но это умный шаг: уступить в краткосрочной перспективе, чтобы обрести союзника…

   – Это называется дружеское отношение, Винтер, – рассмеялась Шана и подала ему выпавшие во время превращения ключи от машины. – А теперь, если ты не против, заедем к Бобби, переоденешься, и навестим Мэри. Я, конечно, верю в нашу полицию, но в Мэри все-таки немножко больше.

***

До открытия бара оставалось чуть более часа, и Мэри было не до гостей. Самая работа: убедиться, что на кухне всё готово, зал прибран, а музыканты не забыли о выступлении. А если забыли, найти замену: на памяти феи он дважды вызванивал знакомых исполнителей, чтобы выручили на вечер. Находил, помогали. Кто откажется от благодарности одного из лучших информаторов Изнанки? А вот те, кто подвел, больше в Черной дыре не выступали, да и для бара становились персонами нон-грата.

   Лезть Мэри под горячую руку сейчас не стоило, но ведь никто не мешал подождать внутри. Шана провела их через черный ход. Аннет, всеобщая любимица, встретила у дверей, покрутилась в ногах, выпрашивая долю ласки, и, гордо задрав дымчатый хвост, удалилась по своим делам.

   – Работай-работай, мы тебя в зале подождем, – кивнула фея выглянувшему на звуки хозяину бара.

   Мэри, еще не наведший лоску, в заляпанной мукой черной рубашке и с собранными под шапочку волосами, посмотрел на них с недовольством.

   – Динь-Динь, а ты не зачастила? Раньше тебя днем с огнем было не сыскать, а тут которую неделю подряд меня навещаешь.

   – Ты не рад?

   – Рад, конечно. Но лучше бы ты пришла одна. Хотя если позволишь разместить маленькое объявление… – он оценивающе посмотрел на ее спутника.

   Изнанка шумела после новостей о Крипсе. Были те, кто хотел посмотреть на дракона, и те, кто откровенно злорадствовал проблемам в Бионик. В любом случае появление Винтера в баре навело бы шуму.

   – Он не зверушка для привлечения внимания, – отрезала Шана.

   – Конечно, нет. Он – дракон. А это куда интереснее, – согласился Мэри. Правда, настаивать на демонстрации Винтера всем желающим не стал и, махнув рукой, чтобы они располагались, снова скрылся на кухне.

   В зале народу было немного. Всё та же знакомая компания вампиров играла в карты, официантка Китти протирала столы, а охранник-циклоп расставлял стулья. Шана перебросилась с ними парой ничего не значащих фраз: циклоп по ее совету заказал себе капли для слезящегося глаза, и теперь чувствовал себя куда лучше, а у Китти кошка месяц назад окотилась, и она придержала самого красивого котенка для феи – будет брать? Рози давно выпрашивала себе питомца. Шана думала подарить ей на день рождения, но сейчас, наверное, пока Рози привыкала к новой себе, лучше было повременить.

   – Не хочешь сыграть? – предложила Шана, заметив, что Винтер заскучал.

   – В покер? – Он пригляделся к партии, в которую азартно резались вампиры. – Я не большой любитель этой игры.

   – Бридж? Преферанс? – услышав их разговор, тотчас уточнил один из игроков, ловко тасуя колоду. – Не переживай, мы играем на интерес, а не на деньги.

   – И какой тогда интерес? – усмехнулся Винтер, но, к всеобщему удивлению, отказываться не стал и присел за стол. – Что получает победитель?

   – Ответ на вопрос, – ответил один из игроков. – Информация нынче – лучшая валюта.

   – А если я проиграю? Из меня информатор так себе.

   – Будешь должен услугу, – быстро переглянувшись с приятелями, предложил тот же вампир, и Шана почувствовала подвох. С них станется заставить Винтера отрабатывать в баре, и хорошо если официантом, а не на подтанцовке. – Выбирай, во что сыграем.

   – Тогда преферанс. Без обид, для парных партий я слишком плохо вас знаю. Да и не играл давно.

   – Если что, по ходу напомним.

   Зазвавший вампир раздал карты, и игра началась.

   Шана потерялась где-то на втором круге. Все эти «прикупы» и «контракты» для нее не значили ровным счетом ничего, так что развлекалась она, наблюдая за выражениями лиц игроков. Поначалу вампиры посмеивались и немного снисходительно советовали Винтеру, что лучше сделать дальше. Затем, чем дольше и яростнее шли торги, становились всё серьезнее. Винтер, в отличии от них, брал карты с тем же невозмутимым видом.

   – Говоришь, давно не играл? – не выдержал один из вампиров, нервничавший больше остальных. Кажется, он проигрывал по очкам.

   – Ага, последний раз в университете. На городском турнире, – добавил Винтер как бы между делом и положил карты рубашкой на стол. – Тогда я выиграл.

   Смешка Шана не сдержала и стойко вынесла брошенный в ее сторону злой взгляд.

   – Ты знала?

   – Нет, конечно, – она подняла руки. – Мы не настолько близки.

   – Увы. Но я стараюсь исправить это недоразумение. – Винтер отвлекся впервые за партию, запрокинув голову, чтобы поймать ее взгляд и подмигнуть.

   Шана уже привычно покосилась на его руки, но чешуей они покрываться не торопились. Странно, в прошлые разы он флиртовал, когда дракон брал верх. А сегодня, похоже, позволил расслабиться себе настоящему.

   К окончанию партии к столу подтянулись все присутствующие в баре. Не так часто случайные гости обыгрывали профессионалов, и Мэри досадливо цокнул языком, когда подсчитали очки.

   – И эти люди считаются моими лучшими информаторами! – покачал он головой и сделал жест, приглашая Шану и Винтера пересесть поближе к барной стойке. – Итак, Пэн, чего ты хочешь?

   – Шана? – щедро предложил разделить выигрыш Винтер.

   – Нет уж, твоя победа, ты и загадывай, – отказалась фея. – Мы с Мэри между собой сами разберемся.

   – Вот и иди погуляй, – тотчас предложил вампир, доставая бутылку с томатным соком и два стакана. – А мы пока тут поговорим, по-мужски.

   – Эй! – «Вообще-то это мой дракон!» – чуть не сорвалось с языка, но Шана вовремя его прикусила. Развернулась, чтобы уйти, возмущенно передернув крыльями.

   – Не уходи, тут нет ничего такого. – Винтер удержал ее за руку и, замявшись, вытащил из кармана блистер. Положил на стойку перед Мэри. – Можешь пробить, что это? Где купить, для чего используется?

   – Наркотики? – деловито уточнил владелец бара, покрутив упаковку в руках.

   Шану кольнуло разочарование. В том, что золотая молодежь ими увлекается, не было ничего нового. И все-таки жаль, что Винтер разделял этот нездоровый интерес.

   – Нет, не думаю… Но ломку вызывают, – признался тот с неохотой.

   – А правильный мистер Крипс не такой и правильный?

   Укол не достиг цели. Винтер оставался серьезным, и Мэри сгреб таблетки куда-то под стойку.

   – Как узнаю, сообщу. Вы из-за них пришли?

   – Нет, это так, бонусом вышло, – признался Винтер, а Шана кивнула на бутылку с соком.

   – Мне нальешь?

   Мэри достал третий стакан.

   – Так что случилось?

   – Мама попросила помочь с выставкой. Я забронировала зал в музее современного искусства – ну, знаешь, в Каменном квартале, где реалистичные скульптуры Лаверн, – и сегодня мы ходили туда посмотреть, как подготовка.

   – И? – прекрасно понимая, что пауза не случайна, поторопил её вампир. Он ценителем современного искусства не был и любил классику. Шана даже как-то пошутила, что, будь его воля, он предпочел бы быть вампиром Брэма Стокера, а не Кровавой Мэри, на что владелец бара невозмутимо ответил, что «кровавая Мэри» – тоже классика.

   – На нас обрушился стеклянный потолок, – подвела итог фея.

   – Ты не пострадала?

   Первым делом Мэри, разумеется, посмотрел на её крылья. Больше бы переживал за остальное! Крылья, как и чешуя дракона, были достаточно плотными.

   – Нет, спасибо Винтеру и его дракону. – Мелкие царапинки не в счет, её почти и не задело. – Но не хотелось бы повторения.

   Приятель заметно расслабился и перестал сжимать стакан так, словно собирался его раздавить.

   – А от меня ты чего хочешь? Посоветовать подрядчика для ремонта? – небрежно уточнил он.

   – Не в том дело. Стекло подпилили. Лаверн собирается обратиться в полицию, но сам знаешь, какая там бюрократия. Пока начнут раскручивать дело…

   Больше всего нервировало, что тот, кто сделал распил, знать не знал о драконе. Выходит, не боялся навредить.

   – У тебя простых запросов не бывает, я понял, – вздохнул Мэри и потер подбородок. – На территории горгон, говоришь… Попробую пробить по своим каналам. Такса стандартная, – опомнился он, включая мушку.

   – А как же скидка постоянному клиенту? – с тоской посмотрев на зависшую цифру на голограмме, уточнила Шана.

   – А как же «мы с Мэри между собой сами разберемся»? – передразнил её вампир, покосившись на Винтера.

   Тот в разговор не лез, хоть мог играючи оплатить сверх указанной суммы. Другое дело, что бесплатный сыр только в мышеловке, и Шана чувствовала бы себя обязанной. И, кажется, Винтер это прекрасно понимал.

   – Ну так и разбираемся, – парировала она, не поддавшись на провокацию. – Но твои расценки – настоящий грабеж. Даже не скинул для школьной подруги.

   – Торгуешься, как на базаре, – фыркнул вампир, но сумма на виртуальном экране уменьшилась вдвое. Всплыло окошко оплаты, и фея наклонилась к сканеру, подтверждая платеж и уполовинивание кошелька. Ох, не там она работала, ох не там! – Когда у тебя выставка?

   Шана назвала дату. Времени разобраться хватало, если, конечно, неприятности не посыплются одно за другим.

   – Помогу, чем смогу, – кивнул Мэри, отмечая себе контрольную дату. – Но на твоем месте я присмотрел бы и другие варианты.

   – Это само собой.

   Отступать, пасовать перед трудностями Шана не любила. Но не рисковать же гостями из-за личных заморочек?

ГЛАВА 2

Винтер

   В «Черной дыре» пришлось задержаться. Сначала Шане позвонил Бобби и попросил подождать его полчаса, он был где-то неподалеку.

   – Думаю, тебе хватит. Пойдем, подвезу.

   Винтер забрал у феи очередной бокал амброзии и вернул его Мэри. Может, спирта в напитке не было ни капли, но в голове от выпитого становилось легко и хотелось безумств. А Шана и без амброзии могла отчудить.

   – Куда поедем? К Бобби? – улыбнулась она беззаботно.

   – К Тайге, – качнул головой Винтер.

   Неизвестно, во сколько придет орк, а оставаться с Шаной наедине казалось дурацкой идеей. Безумно привлекательной, от которой дыхание перехватывало, и накатывало желание, но это и пугало.

   – Хорошо, – к счастью, не стала спорить она. Винтер не был уверен, что у него хватит выдержки возразить. – Я на минутку.

   Она провела пальцами по его руке, погладив едва заметные чешуйки, и затерялась в толпе.

   – Проветрит голову, – вместе с Винтером проводил ее взглядом Мэри. – Ты зря беспокоишься, она хорошо себя контролирует, даже после амброзии. К тому же сегодня грех не расслабиться. Знакомство с родителями всегда большой стресс.

   По выразительному молчанию легко было догадаться, о ком шла речь.

   – Ты о председателе?

   – Его визит в Изнанку не мог пройти незамеченным. Готов поспорить, он считает вас любовниками. Скорее всего, предлагал Динь-Динь отступные. Я прав?

   – Насчет любовников или отступных? – максимально равнодушным тоном уточнил Винтер. Отчаянно хотелось выдать желаемое за действительное и показать, что они с Шаной больше, чем случайные знакомые. Фею с Мэри много чего связывало: школа, гонки, какие-то общие тайны. Они понимали друг друга с полуслова – и это неосознанно злило. А еще прозвища, Кровавая Мэри и Динь-Динь – чужие люди себе такого не позволяют.

   – Насчет любовников я и так знаю, – ухмыльнулся вампир и ощерил клыки, забавляясь его реакцией. Винтер уткнулся носом в стакан. Хотелось верить, что вспышка ревности заметна из-за дракона, ведь раньше удавалось сохранять лицо. – Да не напрягайся ты так! Ничего между нами нет. Она для меня скорее как семья, как младшая сестра, которую надо оберегать и нравится дразнить. Другой-то семьи у меня не осталось. А насчет любовников – со стороны всё видно: Шана очень контактна, а с тобой до сих пор держит дистанцию. Со своим парнем так себя не ведут.

   – И со многими парнями ты ее видел?

   – С одним так целый год точно. Ты, кстати, остановился у него. И уж если к кому и ревновать… – Мэри многозначительно поиграл бровями. Ожидал, что он бросится выспрашивать подробности? Зря. Винтер слышал достаточно, чтобы понять – сейчас орка и фею связывает только дружба. – Ладно, развлекайся, – с долей разочарования протянул вампир. – Не буду раздражать тебя своим видом, – и он переключил внимание на подошедшего к стойке знакомого.

   Развлекаться было особо нечем. Местная группа, выступавшая на сцене, как раз сделала перерыв, и танцующие начали потихоньку расходиться по местам, перекусить и отдышаться. Шана еще не вернулась, а сок в стакане плескался где-то на дне, напоминая о временах, когда в стакане водилось кое-что покрепче.

   Винтер потянулся включить новенькую, пусть и простецкую мушку, чтобы проверить почту и почитать новости, но тут на место Шаны подсела миниатюрная девушка в очках и поставила на стойку банку энергетика. Короткие черные волосы топорщились в разные стороны, от чего она походила на ощерившегося ежа. Человек, – безошибочно определил Винтер, несмотря на энергетик и на накладные клыки, заметные при разговоре. С каждым днем чувства обострялись, и теперь не составляло труда понять, кто перед тобой – человек или измененный.

   Очень полезное свойство, если учесть, что ролевиков, маскирующихся под вампиров, оборотней, демонов в зале собралось немало. Роли они отыгрывали весьма достоверно, к другим измененным не приставали. Но, бывало, случались и эксцессы: некоторые люди были уверены, что на Изнанке им помогут измениться. Особенно страдали вампиры, которым на шею вешались томные девы с просьбой укусить. Правда, с такими посетителями разговор был коротким – Мэри выставлял их из бара. Сегодня просят укусить, а завтра придут с осиновым колом. Нет уж, увольте.

   – Извините за беспокойство, но вы ведь Винтер Крипс? – спросила незнакомка с дружелюбной улыбкой и тут же добавила, чтобы ее не прогнали и не проигнорировали. – Я поспорила с друзьями, что смогу проговорить с вами пять минут. Помогите выиграть, пожалуйста!

   – На что хоть спорили?

   – Кто оплачивает счет. А они столько наели, я разорюсь! – Она бросила быстрый взгляд на дальний столик, за который официант принес большущую тарелку закусок и несколько бокалов амброзии. – Всего пять минут. Уже четыре с половиной, – поправилась она.

   Винтер пожал плечами. Он всё равно никуда не спешил. Правда, и тем для разговора не подкидывал, но собеседница прекрасно справлялась сама.

   – Все-таки удивительно встретить вас в Изнанке. Разговаривать вот так…

   – Как?

   – По-простому, как с обычным человеком. Ой! – поняв, что ляпнула, она хлопнула себя по губам и виновато сжалась, ожидая вспышки гнева. – Простите.

   Не дождалась. В чем-то она была права – еще недавно Крипса-младшего сложно было представить за стойкой обычного бара. Дед пристально следил, чтобы наследник не гулял, где ни попадя, и Винтер привык к элитным клубам с входом по пропускам. Но, честно сказать, «Черная дыра» была куда приятнее и душевнее, что ли? А что его назвали человеком…

   – Не стоит извиняться. В нынешней ситуации это скорее комплимент, – спокойно заметил Винтер.

   – Значит, слухи о вашем изменении не врут? Вы действительно дракон? – ухватилась за слова девушка.

   – Мне кажется, об этом уже растрепали на каждом углу.

   Пока Шана общалась с Лаверн, Винтер успел посмотреть новости, и как же хорошо, что он не видел их раньше! Сеть буквально разрывалась сплетнями о нем, фотографиями, предположениями и скандальными интервью со знакомыми. Особенно отличилась бывшая невеста: заголовок «Дракон в постели» заставил глаз дернуться и поспешно захлопнуть ссылку, пока статью не прочитала Шана. Наверняка адвокаты и айтишники Бионик работали круглые сутки, подчищая самые отвратительные слухи – и с треском проигрывали скорости их распространения.

   – Если честно, я подозревала, что это пиар-ход Бионик, чтобы привлечь новых покупателей, – призналась собеседница, смущенно перекатывая банку из руки в руку. – Как еще заинтересовать измененных? Только заполучить их доверие. А когда внук председателя один из них, договариваться легче.

   – Боюсь, это не поможет, даже если измененным окажется сам глава компании, – развел руками Винтер. – Кто-то посочувствует, кто-то позлословит за спиной. Как вы верно отметили, представителей Бионик здесь не любят.

   – Раз уж вы об этом заговорили… Бионик-групп и семья продолжают вас поддерживать? – девушка небрежным жестом поправила очки на тонком носу.

   – А вы не слышали? Мой дед даже приезжал сегодня в Изнанку, – хмыкнул Винтер, отмахиваясь от раздражающего жужжания, ставшего громче. Может, стоило признаться, что он заметил? Хотя нет, так даже интереснее…

   – Значит, вы остаетесь наследником Бионик-групп? И нас ждет первый председатель-дракон? – уточнила она, от воодушевления едва не расплескав содержимое банки.

   – Зачем вы их носите? – вместо ответа на вопрос, спросил Винтер.

   – Что? – даже опешила собеседница, невольно потянувшись к очкам.

   – Накладные клыки. Это выглядит глупо.

   – А!.. – девушка натянуто улыбнулась и провела языком по кончикам выступающих клыков. – Я тут впервые. Не хотела выглядеть белой вороной, вот друзья и посоветовали. Пошутили, а я повелась. Хотя я видела тут нескольких «эльфов» с накладными ушами. И фею с радужными крыльями, – задумавшись на мгновение, припомнила она. – Не похоже, чтобы они были настоящими. Но, возвращаясь к моему вопросу…

   – Крылья как раз настоящие. А ты обещал меня подвезти. – Шана появилась из толпы, врываясь в разговор. Внезапно только для незнакомки – Винтер ощутил запах фрезий куда раньше и не вздрогнул, когда узкая ладонь легла на его плечо.

   – Закончила свои дела? – оживившись, повернулся он.

   – Да, я готова.

   – Тогда едем.

   – А как же?.. – робко подала голос позабытая соседка, и Винтер взглянул на таймер.

   – Прошло шесть минут, – уточнил он. – Этого хватит, чтобы выиграть спор. Удачного дня, мисс.

   – Но…

   Она собиралась сказать что-то еще – и неудивительно, будь ее воля, вопросы бы посыпались потоком, но Шана уже уволокла его от стойки.

   С Мэри они попрощались мимоходом. Несколько знакомых пытались задержать их, пока они двигались к выходу, но куда там! «Всё потом» – это было самое вежливое, что можно было услышать от феи.

   – Ни на минуту нельзя тебя оставить, – ворчала Шана даже на стоянке, пока Винтер лавировал между плотно наставленными машинами.

   – Злишься?

   – Естественно! Она записывала ваш разговор. Неужели ты не заметил?

   – Заметил, конечно. Умные очки, версия третья. Я их сам тестировал, – он выбрался наконец на дорогу, и разговаривать стало легче.

   – Почему тогда позволил?

   – Во-первых, журналистов все равно не избежать. Знаешь какая самая большая сила в наше время? Слухи. Они могут поднять до вершин, а могут втоптать в грязь. Лично я предпочту проконтролировать взлет.

   – Проворачивать такое лучше через редакцию, чем через журналиста.

   – Не спорю. Но доброе слово и кошке приятно. Так зачем наживать себе врагов? От вежливого разговора с меня не убудет. – Шана ничего не ответила, но аргумент приняла, и Винтер продолжил. – Во-вторых, мне было скучно. Ты ушла, Мэри тоже занялся своими делами. А так хоть развлечение. Ну и в-третьих, эта журналистка очень старалась. Не у каждого хватит смелости отправиться за сенсацией в Изнанку.

   – Это меня и пугает. Эта смелая там понапишет…– мрачно предрекла фея.

   – Да брось! Я не говорил ничего, что бы уже не осветили в новостях.

   – Мистер-бывший-Крипс, мне кажется, ты недооцениваешь значимость момента, – с неожиданной горячностью откликнулась Шана. – Дракон в Изнанке – это не шутка. Да один факт твоего пребывания в «Черной дыре» всколыхнет волну! И в другой раз там от журналистов яблоку упасть некуда будет!

   – Тогда останется придумать, как стрясти с Мэри за рекламу.

   Она застонала в ответ на его слова и уткнулась лбом в боковое стекло.

   – Ты ведь понимаешь, что я всё равно не могу прятаться вечно? – осторожно уточнил Винтер, притормозив на светофоре.

   – Да, но… – она прикусила губу, выдохнула и закончила совсем не тем, чем хотела: – Ладно, будем надеяться, всё обойдется.

***

Бобби появился дома поздним вечером, уставший, злой и голодный. Сначала недоуменно уставился на чужие ботинки и куртку, потом вспомнил, кто гостит у него дома, и так же недоверчиво поглядел на кипящее в кастрюльке рагу. Принюхался, не отравлено ли.

   – Шана заходила? – с опасением уточнил он у Винтера. Пахло хорошо, и кажется, это его напугало.

   – Нет. Надо было отвлечься, вот я и решил что-нибудь приготовить, – откликнулся Винтер, уткнувшись носом в многочисленные графики. Рик к вечеру прислал отчеты по текущему состоянию компании, и впору было хвататься за голову, а не за поварешку. – Кстати, убавь температуру, там почти закипело.

   – Ты умеешь готовить?

   – Три блюда. Мама научила, – отмахнулся бывший Крипс.

   Они нечасто что-то делали вместе, но Винтер хорошо помнил, как она возилась с ним на кухне. Кажется, это был очередной период поиска себя, на этот раз в роли заботливой матери и домохозяйки. Дед бесился, что она вообще посмела показаться дома и забрать его внука, а Винтер просто радовался, что мама рядом, и боялся слова поперек сказать, чтобы она не уехала.

   Зря старался. Игра в примерную родительницу быстро ей наскучила, и она укатила за границу, пообещав вернуться в ближайшее время, и, как обычно, потерялась почти на несколько лет.

   Сейчас мама отдыхала где-то в горах, без связи с цивилизацией, и Винтер надеялся, что к ее возвращению ажиотаж вокруг его изменения немного поуляжется. Сложно было предугадать, как она поступит, когда узнает. Примчится в Грейтаун? Предложит переехать к ней? Или проигнорирует, как обычно?..

   – Отлично вышло, – жуя, прервал его воспоминания Бобби. Вместо того чтобы выполнить поручение, он влез ложкой в рагу и уплетал с видимым удовольствием.

   – Эй, там еще не готово! – всполошился Винтер.

   – В самый раз. Я на ногах целый день и перекусил только кофе.

   – Зернами похрустел, что ли? – сдержаться, когда так пренебрежительно отнеслись к труду нескольких часов, было сложно. С другой стороны, Бобби явно понравилось, иначе бы он не ел, обжигаясь, прямо с плиты.

   – Типа того.

   Рагу в кастрюльке перекочевало на стол, и орк сделал широкий жест, мол, присоединяйся. Винтер последовал совету: по той скорости, с которой пустела посуда, он рисковал остаться без позднего ужина.

   – Слышал, вы сегодня попали в передрягу? – исподлобья посмотрел на него Бобби, «незаметно» подтягивая кастрюлю к себе.

   Ну, хоть кому-то хорошо: для Винтера из рагу вкусными были только овощи. А хорошо протушенное мясо, тающее на языке, дракон признавать отказывался и рычал внутри, что полусырой стейк куда лучше.

   – Это ты про окно? Мэри рассказал?

   – Нет, приятель из полиции. Он будет вести это дело. Упомянул, что сам Винтер Крипс заинтересован в поимке преступника. Я вспомнил, что Шана собиралась посмотреть зал, вот и сложил два и два. Кстати, мой коллега проверил все обращения из музея в полицию за несколько лет, там и правда тишь и гладь. Пара ссор на пустом месте и всё, скукота! Заодно пробил саму Лаверн – мало ли, вдруг она всё ради страховки и затеяла, – но с ней тоже всё более-менее спокойно. Штраф за неправильную парковку, еще несколько – за порчу городского имущества, где её подопечный постарался, разбил мячом витрину и накарябал надписи на стене. Сам же и отмывал. В общем, не похожа она на ту, которой станут палки в колеса ставить. А вот попробовать вымогать у нее деньги – запросто.

   – Шане еще не рассказывал?

   Бобби выразительно промолчал, выскребая со стенок рагу. По-хорошему стоило уговорить их подругу выбрать другой выставочный зал и забыть о возникшей проблеме, которая не касалась её напрямую, но… Шана уже вляпалась в это дело, даже Мэри подключила, а значит, не отстанет, пока со всем не разберется.

   – Присмотри за ней. Как бы тот, кто достает Лаверн, не решил, что фея ему мешает, – попросил Бобби.

   В этот раз Винтер был с ним абсолютно согласен.

***

Шана

   Хороший день с писка мушки не начнешь. В этом Шана не сомневалась со времен учебы и открыла глаза с ощущением грядущих проблем. Будильник поутру звенел куда нежнее.

   – Да, миссис Хамминг, я вас слушаю, – обреченно ответила она.

   – Шана, я не потерплю такого в своем доме! У нас тихий район, спокойная дружественная обстановка. А это… Это какое-то форменное безобразие, – раздался возмущенный голос владелицы офиса. На фоне слышались чьи-то голоса, шум, и Шана мысленно перебрала в голове, что могло случиться. Она не выключила технику, и случился пожар? Их ограбили? Им подкинули труп?!

   – Рабочий день начинается с девяти. Ждите на улице! – рыкнула на кого-то горгона, и Шана непроизвольно вжала голову в плечи, будто наорали на нее. – Нет, ты это слышала? Просто ужас какой-то. Немедленно приезжай!

   – Слышала что?

   Вопрос Шана задала в пустоту, Хамминг уже отключилась.

   – Мне показалось, ты с кем-то говорила… – Тайга, зевая, вышла из своей комнаты, одергивая помятую со сна пижаму и пытаясь привести кудряшки на голове в относительный порядок.

   – Не показалось. – Шана оставила попытки связаться с домовладелицей – та игнорировала звонки, и потянулась до кончиков крыльев. – Что-то в конторе произошло. Хамминг рвет и мечет. Слетаю, посмотрю.

   – Позавтракай для начала.

   – Нет уж, если задержусь, горгона меня сама сожрет. Перекушу в городе.

   – С Винтером? – не скрывая интереса, уточнила Тайга.

   Шана пожала плечами:

   – Если получится.

   Вариант позавтракать вместе ей нравился – с Винтером было о чем поговорить и что ему показать. Например, кофейню у одноглазого Джека с видом на Озеро Слёз. Конечно, не таким шикарным, как из его апартаментов в Небесном городе, зато с самыми лучшими оладьями в Изнанке с изумительным кленовым сиропом. Увы, уже на подходе к «Крыльям помощи» фея поняла, что связываться с Винтером придется, но по другой причине. У входа собралась толпа журналистов: кто-то разговаривал по мушке, кто-то заглядывал в окна, а кто-то и вовсе сидел на асфальте, подперев стенку в ожидании. Сопоставить их появление и утренний звонок не составило труда – журналисты собрались по ее душу. Или по душу дракона.

   Ха! Давно ей не случалось оказываться под вспышками софитов и отвечать на неудобные вопросы! А ведь когда-то толпа журналистов вокруг, равно как вспышки камер и подсунутый микрофон, были частью повседневности. Отец наверняка взбесится, увидев ее интервью на первой полосе, хотя… Учитывая, как рьяно он сватал ей Винтера, скандал мог быть на пользу его планам.

   Другое дело, что, в отличие от Винтера, у Шаны не было никакого желания поддерживать необоснованные слухи. А слухи обычно множились, дай только повод. Она уже начиталась о драконе столько, что, не знай его лично, обходила бы по большой дуге! Добавлять для обсасывания еще одну любовную историю не хотелось. Тем более какая уж тут история? Взаимного притяжения для серьезных отношений недостаточно, а жаркие поцелуи на крыше высотки признанием не считаются. У любого снесет голову после полета!

   Иначе говоря, пока они сами не разобрались в своих отношениях, не хотелось привлекать к этому СМИ.

   – Бобби, у меня тут проблема, – без колебаний набрав приятеля, нажаловалась она.

   – Какая проблема? Ты время видела? – судя по хриплому голосу, орка она выдернула из объятий сна.

   – Видела. Меня тоже разбудили.

   Выглянув из-за угла, Шана сделала несколько снимков и передала их с очков на мушку. Непечатное слово, которым Бобби наградил ситуацию в целом, прекрасно характеризовало картину.

   – Я сейчас приеду. Винтера брать?

   – Не надо, только подогреешь слухи. Думаю, появления офицера полиции будет достаточно, чтобы унять самых ретивых.

   – Понял. Главное, сама к ним не лезь.

   – Да я и не… – Шана осеклась, потому что один из журналистов, решив то ли сбегать за угол по нужде, то ли заскочить в круглосуточный магазин, выскочил прямо на нее.

   – Эй, а вы разве не?..

   – Поздно. Жду в конторе, – отключилась Шана и, проигнорировав опешившего от встречи мужчину, решительным шагом направилась к офису.

   В тишине удалось пройти где-то половину пути. Затем журналисты очнулись, окружили плотным кольцом, без устали осыпая вопросами.

   – Вы новая девушка Винтера Крипса?

   – Это вас вчера вместе видели в баре?

   – Вы встречались до разрыва помолвки?

   – Правда, что мистер Крипс – дракон в постели?

   На последнем вопросе Шана споткнулась, представив дракона в постели в натуральную величину и последующие за тем разрушения, и не выдержала:

   – Господа, минутку внимания! – развернувшись, громко произнесла она и, дождавшись, пока все угомонятся, ровным тоном заметила: – Господа, я понимаю ваш интерес, но хочу напомнить о неприкосновенности личной жизни.

   – Личной жизни? Значит, между вами всё-таки что-то есть? – обрадовался один из писак. – Это можно считать заявлением?

   – Нет, это значит – никакого интервью! – прорычала Шана не хуже дракона и захлопнула дверь у них перед носом.

***

Бобби приехал в рекордные сроки. За это время Шана только и успела, что от души наругаться на сломавшуюся кофемашину и вскипятить чайник. Она как раз залила кипятком пару ложек совершенно безвкусного растворимого кофе, когда полицейский фордик остановился у офиса, и во дворе разыгралось целое представление. Смотрела его она не одна: этажом выше с грохотом открылось окно. Похоже, миссис Хамминг бдительно следила за тем, что происходит.

   – Граждане, на вас поступила жалоба за нарушение тишины, – заявил Бобби всем собравшимся.

   В форме, слегка жавшей в плечах, он выглядел еще внушительнее, а нахмуренные брови и выпирающие клыки усиливали впечатление. Грозный вид несколько портили очки на носу, если не знать, что с их помощью орк получал досье на каждого из присутствующих. А «умные очки» были знакомы всем искателям горячих новостей.

   Несколько журналистов с грешком на душе предпочли сделать вид, что просто мимо проходили, и Шана начала вести счет. Пока «два: ноль» в пользу полицейского.

   – Расходитесь, или мне придется принять меры.

   – Жалоба? Что за чушь! Мы всего лишь хотели задать мисс Либелле пару вопросов! – попытался кто-то возразить, и Бобби вперил взгляд в смельчака.

   – Насколько знаю, для этого не требуется осаждать чей-либо офис, мистер… Джонсон, – саркастически заметил он, поправив устройство на носу. – Договоритесь о встрече и приходите в порядке очереди. Впрочем, если вы не согласны, можете поспорить со мной в участке.

   – Это превышение полномочий! – задохнулся от возмущения журналист.

   – А это – преследование, которое куда более серьезное преступление, чем нарушение общественного покоя. Или мне стоит уточнить у госпожи Шаны, создаете ли вы ей неудобства? – осклабился орк и добавил куда тише, но таким проникновенным тоном, что все прислушались: – Превышение полномочий – это если я пинком вышвырну вас из Изнанки. А так я всего лишь предупреждаю, что не стоит создавать проблем. Вроде доходчиво объясняю? – он зыркнул на тощего паренька рядом.

   Тот торопливо закивал и свернул голографический экран. За ним с явной неохотой последовали остальные. Взбешённые взгляды, которые акулы пера бросили на окно, заставили Шану отшатнуться и засомневаться, так ли хороша обещанная мастером зеркальная поверхность. Вдруг стоящую у окна фигуру все-таки видно?

   Так или иначе, а Бобби победил с разгромным счетом! Не прошло и десяти минут, как перед офисом снова стало чисто и безлюдно.

   – Детка, задание выполнено! – прикоснувшись к мушке, доложил орк.

   – Вижу. Заходи, выпей кофе. Кофе так себе, но есть печеньки, – отозвалась она и уже собиралась отойти от окна, когда из полицейской машины выбрался Винтер. Так, а он-то что здесь забыл? Спасибо, что вышел не при журналистах!

   – Бобби!

   – А ты попробуй удержать этого упрямца, – зашедший в офис орк сразу догадался, отчего возмутилась Шана. Но кружку с кофе принял и глотнул не поморщившись, несмотря на дрянной вкус. А шоколадных печенек зачерпнул целую горсть. – Он как услышал про журналистов, подорвался так, будто опаздывал на интервью.

   – Потому что это моя вина, – насупленный вид хозяйки офиса Винтера ничуть не смутил. – Статья, так подозреваю, появилась из-за вчерашней журналистки. Она видела нас в баре и растрепала, что мы встречаемся. А остальные слетелись, как вороны.

   – И ты решил подтвердить слухи? Или опровергнуть?

   – Ты действительно собралась обсуждать это при своем бывшем? – покосился на орка Винтер.

   – А что такого? Бобби видел всех моих парней.

   – Целого одного, – встрял тот с серьезным видом, прихлебывая кофе, и Шана исподтишка показала ему кулак. С личной жизнью у нее не слишком ладилось.

   – Слушай, если тебе некомфортно, мы можем поговорить наедине. Позже, – согласилась она, пока Бобби не добавил чего-нибудь еще столь же компрометирующего. – Не подумай, я не давлю. Просто хочу знать, что…

   Что именно хочет знать, Шана договорить не успела. Сложно разговаривать, когда тебя целуют, а сдерживать себя дракон пока не научился. И сердитый поцелуй быстро перерос в жадный, а Винтер, похоже, забыл, что хотел таким образом объясниться. Хотя «объяснение» зачетным вышло. У Шаны больше сомнений не возникало.

   – О, ну, конечно! Я всё понял. Бобби сделал свое дело, Бобби может уходить, – протянул орк, о котором они совершенно забыли, и хрумкнул печенькой. – Мне выйти, голубки?

   – Да! – отозвались они хором, и Шана распахнула глаза.

   – Нет! – запоздало поменяла она решение.

   Бобби, стоявший за спиной Винтера, ухмылялся с самым что ни на есть паскудным видом, и можно было не сомневаться – он эту ситуацию не скоро забудет.

   Шана уперлась рукой в грудь Винтера и нехотя отстранилась.

   – Ладно уж, я не ревнивый. Хоть меня и задевает, что за спасение от журналистов я даже спасибо не услышал. Не говоря о столь жаркой благодарности, которой одарили Крипса. Который, к слову, эту ситуацию и создал.

   – Я угостила тебя кофе.

   – Да брось! Я избавил тебя от этого ужасного напитка! – закатил глаза Бобби. – И раз сегодня у меня день добрых дел, помогу кое с чем еще.

   Он поставил кружку на стол и вышел в коридор.

   – Миссис Хамминг, доброе утро! – раздался оттуда его бодрый голос, которому вторило шипение змей. – Вы хотели переговорить с Шаной? Она немного занята, у нее посетитель. Тот самый Крипс, – перешел он на шепот, но такой громкий, что услышал бы глухой. – Не переживайте, я прослежу, чтобы нашествия журналистов не повторилось. Да-да, вы совершенно правы, это форменное безобразие.

   Голоса стали стихать: Бобби решил проводить горгону до мастерской, а заодно успокоить ее по пути.

   – Он вернется, – уверенно сказала Шана. Больше для себя – губы еще горели от поцелуя, и безумно хотелось повторить. Судя по потемневшему взгляду Винтера, хотелось не ей одной.

   – Думаю, пара минут в запасе у нас есть, – хрипло ответил он и не стал терять времени.

   На этот раз вышло даже лучше: дракон приноровился обнимать так, чтобы не задевать крылья, и целовал напористо, но позволял ей самой проявлять инициативу. Это было настоящим сумасшествием – видеть, как от ее прикосновений на его коже начинает проблескивать чешуя, сбивается дыхание, и с каким трудом он раз за разом возвращается к обычному облику. От этого зрелища хотелось плюнуть на все приличия, запереться и... Бобби ведь большой мальчик, всё поймет?

   Винтер отстранился, когда Шана почти убедила себя наполнить утро прекрасными воспоминаниями и уже ненавязчиво подталкивала его к двери.

   – Извини. Я правда не думал, что журналисты начнут с тебя, – повинился он, сбивая настрой. – Нужно было сразу отослать ту журналистку.

   – И нас поймали бы вместе в другой раз. Шила в мешке не утаишь! Но зато они приписали тебе роман со мной, а не с Бобби, – немного нервно хихикнула Шана. – А ведь история могла бы получиться куда драматичнее!

   – Думаю, это повод начать подыскивать себе жилье, – ужаснулся подобной перспективе Винтер. На роман с феей председатель еще посмотрит сквозь пальцы, но никак не на предложенный вариант!

   Когда Бобби вернулся, они успели перебрать несколько самых популярных мест для жилья. Винтер оказался придирчивым покупателем: то ему мешал расположенный рядом бар, то, наоборот, район был слишком тихим. Наличие консьержа, лифта, панорамные окна – нескольких обязательных запросов хватило, чтобы Шана вспомнила, в насколько разных мирах они живут. Хотя останься она Либелле, ей такая шикарная жизнь тоже казалась бы нормой.

   – Вы как-то быстро перескочили этап ухаживания, – отметил полицейский развешанные предложения от риэлтеров.

   – Винтер решил переехать, пока журналисты не нашли твой дом, – пояснила Шана.

   – Не подумай лишнего, я беспокоюсь о Скребухе. Мне показалось, она не любит лишнего шума, – на голубом глазу соврал Винтер.

   – Ты само очарование, – скривился орк и повернулся к Шане: – Заодно присмотри новый офис. Хамминг предупредила, что еще одна демонстрация под окнами – и тебе придется подыскивать другое помещение. Так что с журналистами лучше встретиться, потому что внушение от полиции – дело, конечно, полезное, и на пару дней его хватит, но не более. Могу дать парочку контактов самых порядочных.

   – Из тех, что освещают ваши расследования?

   Знала Шана эти контакты: с Бобби работали самые психически устойчивые журналисты. Другие не выдерживали: убийства в Изнанке редкостью не были, особо жестокие, к сожалению, тоже. Но статья про Джесси была неплохой: без смакования подробностей, сухие и сдержанные факты: где нашли, что нашли. И несколько кратких слов друзей о самой девушке, от которых сжималось горло.

   – А давай, – согласилась Шана. Такие журналисты точно в чужую постель не полезут.

   Бобби порылся в мушке, скинул контакты.

   – Ты хотел вчера о чем-то поговорить, – напомнила она.

   Орк как-то странно замялся.

   – Ага. Ты только не волнуйся… Я достал адрес Ллойс. Старый адрес, – торопливо добавил он. – Это с того аукциона. Дело не мое, получил его через знакомого. Полиция там уже побывала, но хозяйка утверждает, что Ллойс не появлялась со дня аукциона.

   Высветившийся на экране адрес почему-то расплывался перед глазами.

   – Успокойся, – голос Винтера за спиной показался спасительным, и Шана позволила себе прижаться к мужчине, выдохнуть. Затем еще раз, куда спокойнее, посмотрела на находку. Ллойс жила в доходном доме неподалеку от доков. Выбрала излюбленное место молчаливых русалок. Неудивительно, что найти ее никак не получалось!

   – Я хочу туда съездить.

   – В этом я не сомневаюсь, – согласился Бобби. – Может, если хозяйка поверит, что вы подруги, расскажет что-нибудь новое. Я узнавал: с пяти вечера она обычно на месте.

   – Хорошо.

   Судя по скептическому выражению лица, орк глубоко сомневался, что хорошо. Ему вообще не нравилась идея искать Ллойс, и, если бы не давнее обещание помочь, пальцем не пошевелил бы.

   – Я с тобой не поеду. Я ж не дурак и понимаю, что очередным полицейским госпожа Грета будет не рада. Подозреваю, она и тебя-то выслушает с неохотой…

   – Поняла, – выдохнула Шана. – Только…

   – Тебе необязательно докладывать о чем-то полиции. Ты ищешь свою подругу и понятия не имеешь, что она скрывается, – правильно истолковал ее переживания приятель.

   Найти подругу, чтобы потом из-за нее же Ллойс угодила за решетку – так себе воссоединение.

   – Спасибо, – отозвалась Шана с явным облегчением.

   – Ну наконец-то! Дождался благодарности! – Бобби с пафосом вскинул руки, но, заметив ее задумчивость, опустил свою большую ладонь фее на голову и потрепал светлую макушку. – Не переживай. Вот увидишь, всё наладится.

***

Шана довезла Винтера до ближайшего агентства недвижимости – приличных агентств в Изнанке было всего три – а сама отправилась в доки. До Дня Перелома это был один из самых оживленных районов Грейтауна. Торговля, туризм, досуг: здесь можно было найти тысячу увлекательных занятий от рыбалки до яхтинга. Узкие улочки с лавками с самыми разнообразными товарами (бабушка рассказывала, как купила здесь живого осьминога!) выходили к песчаным пляжам у Озера Слёз и к причалу, где парусников было больше, чем людей.

   Хотя людей тоже было немало. Раньше. До того как появилась Изнанка, и заходить на территорию измененных стало опасно. Сейчас причал выглядел пустым и унылым, и несколько яхт на воде смотрелись удручающе.

   Доходный дом, в который отправил ее Бобби, располагался у воды и частично под водой, что неудивительно – большая часть его обитателей была неразрывно с ней связана. Тем же тритонам повезло, они хотя бы могли выйти на сушу, как госпожа Грета. А вот русалкам немало времени приходилось проводить в воде, и, к своему сожалению, Шане не довелось раньше с ними общаться. Вот и сейчас она заметила только промелькнувший хвост кого-то из прислуги, присматривающей за подводной частью дома.

   Если не считать мелкой чешуи по телу и перепонок между пальцами, госпожа Грета выглядела обычной женщиной средних лет, с тусклыми каштановыми кудрями, торчащими в разные стороны. О постояльцах она рассказывала неохотно, и стоило ей узнать, что Шана здесь не ради комнаты, как потеряла к гостье интерес. А за намек заплатить за информацию едва не выгнала: припомнила и полицию, которая недавно приходила, и попытки свалить все преступления на измененных, нашелся бы повод.

   Ллойс Амели? Не уверена, об одной ли особе они говорят. Была у нее постоялица-фея, да кто ж имя припомнит? В списках посмотреть? Так нет списков, системный сбой, вся база очистилась. А какая та фея из себя была? Да обычная: молодая, невысокая, худенькая. Серая мышка, а не фея. Как съехала, ее комнату заселили. Заселили ведь? – повернулась она к проходящей мимо горничной со стопкой полотенец, и та кивнула – мол, да, всё занято. Нет, фея не говорила, куда уезжает, за полгода они почти не общались. Но за комнату она платила исправно. А вы, собственно, кто? Подруга детства? Стыдно близкой подруге не знать таких вещей. Ах, давно не виделись! Тогда понятно.

   И так далее, и тому подобное. Чем дольше Шана с ней говорила, тем больше понимала – они ходят по кругу, ничего нового Грета не расскажет, только будет с каждым вопросом раздражаться всё сильнее. Как и предсказывал Бобби. Надо было всё-таки брать с собой Винтера, у него хотя бы опыт переговоров колоссальный!

   Но вмешивать чужого человека в проблемы подруги она не хотела. Не то чтобы не доверяла Винтеру – скорее, она не могла доверять Ллойс.

   Поблагодарив Грету и получив пожелание не возвращаться, Шана вышла из дома. Её стрекозка дожидалась в положенном месте, и фея погладила сиреневый бок, делясь переживаниями.

   – Снова не получилось. Что ж, я просто продолжу поиски, – пробормотала она и похлопала по карманам куртки. Брелок с ключами куда-то завалился или вывалился. Лучше бы первое, конечно: искать что-то мелкое в сумерках было неблагодарным делом.

   – Постойте!

   Глухой стук каблуков по брусчатке прервал поиски. Ее нагнала одна из помощниц Греты – та, которую она спрашивала о комнате, и воровато оглянулась.

   – Я правильно услышала, вы Шана? И ищите свою подругу?

   – Вы что-то знаете? – тотчас уцепилась фея.

   – Она просила вам передать. – Женщина протянула сложенный вчетверо листок, подписанный знакомым почерком, каждую буковку которого Шана знала наизусть. И этот завиток на хвосте, и слитное написание двух-трех букв вместе!

   – Ллойс просила? Когда? – опешила она.

   – На днях. Она зашла за вещами, а я дежурила в ночную смену. Она так и сказала: вы обязательно появитесь. Больше я ничего не знаю, – предупреждая вопросы, торопливо добавила горничная и снова огляделась, пугаясь неизвестно чего. Может, такие просьбы от постояльцев были у Греты под запретом. – Зря вы пришли, – вырвалось у нее.

   – Раз получила весточку, то не зря.

   Но женщина только покачала головой и, больше не говоря ни слова, скрылась в тенях.

***

О том, что так напугало горничную, Шана догадалась, когда раскрыла записку. И конечно, можно было не сомневаться, любопытная прислуга сунула туда свой нос. Ллойс назначила ей встречу в одном из худших районов Изнанки. Крысятник. Без причины Шана туда не совалась, даже на гонках. Там жили те, кто не смог нормально адаптироваться: со спонтанными оборотами, необоснованной агрессией, так или иначе искалеченные людьми. И они одинаково сильно не любили как людей, так и себе подобных.

   – Ты ведь не собираешься ехать туда одна? – забеспокоилась Тайга, из дома рассматривая трехмерную карту района, скинутую подругой. Если верить спутнику, место, которое указала Ллойс, было давно заброшено. Она решила встретиться на нейтральной территории или подготовила себе тайное убежище?

   – Я уже туда еду, – развернувшись на перекрестке, честно призналась Шана, получив в ответ разочарованный стон. – Ты же понимаешь, Бобби звать нельзя, ему придется рассказать обо всем коллегам.

   – А Крипса?

   Шана задумалась, но мотнула головой.

   – Не хочу втягивать его в это дело. Я не знаю, как отреагирует Ллойс на чужих. Вдруг она подумает, что я ее предала? В записке сказано, чтобы я пришла одна.

   – Мне это не нравится. А если что-то случится?

   – Она моя подруга. Что может случиться?

   – Дай подумать. – Тайга пересела на диване в свою излюбленную позу лотоса. – Вы не виделись уйму лет, если не считать подозрительного аукциона, где она купила себе женщину для утех. Ладно, допустим, она покупала ее для чего-то еще, – услышав возмущенное сопение, добавила соседка. – Но ты уверена, что это та подруга, которую ты знаешь?

   – Она пыталась меня защитить, когда начался пожар.

   – И сбежала, едва выдался шанс, – безжалостно напомнила Тайга.

   – Естественно, сбежала. Ее хотела схватить полиция. Думаешь, они стали бы разбираться в настоящих мотивах? Это подразделение из Рабочего, им плевать на измененных! Посадили бы – и дело с концом.

   – Но ты тоже не знаешь ее мотивов.

   – Вот и спрошу! – получилось грубо. Тайга резко и обиженно замолчала, и Шана прикусила губу. Она не собиралась срываться на нее, просто… Это же Ллойс! Та самая Ллойс, с которой они вместе мечтали, делились сокровенными тайнами, обсуждали мальчишек. Тихоня Ллойс. Если бы тогда Шана не попала на тот бесполезный курс по реабилитации, если бы позвонила ей на несколько дней раньше и забеспокоилась, почему подруга не отвечает!..

   Лучше бы я умерла. Не хочу жить, такой… Не могу. – Слова получалось разобрать с трудом. Но окровавленный нож в руках говорил лучше слов.

   Шана сжала ручки руля мотоцикла. После всего что случилось, она не могла ее бросить. Если бы Ллойс позвала ее на конец света, она поехала бы за ней. Потому что кто-то должен был протянуть ей руку. Потому что – Шана не сомневалась – Ллойс сделала бы для нее то же самое.

   – Не вздумай отключать мушку и надень очки. Я буду за тобой следить, – ворчливо предупредила Тайга. – Поняла?

   – Мэм, так точно, мэм.

   Уголки губ Шаны невольно поползли вверх. Соседка обижалась, но не бросала, и в этом была вся Тайга. Если всё пойдет благополучно, она обязательно познакомит своих подруг. Хотя почему «если»? У нее обязательно всё получится!

ГЛАВА 3

Шана

   Дом на окраине Крысятника выглядел классическим образчиком для фильма ужасов: заброшенная многоэтажка со скрипящей открытой дверью, заколоченными окнами первого этажа и осколками под ногами. Свет внутри не горел, в затхлом воздухе висела вонь. От лифта осталась только шахта, черная и бездонная.

   – Ты уверена, что мы пришли по адресу? – коснувшись мушки, на всякий случай уточнила Шана. Посторонние скрипы, шорохи, свист ветра заставляли дергаться, и она сжала в руках перцовый баллончик, вглядываясь в негостеприимную темноту.

   – Ага, перепроверила. Всё правильно. Уже пора говорить, что я предупреждала? – отозвалась Тайга. Как и обещала, она координировала все действия, и Шана постоянно слышала на фоне тихий перестук клавиш. Сейчас он успокаивал как никогда.

   – Рано еще.

   – Главное, не спускайся в подвал. Обычно с этого всё и начинается, – с нервным хихиканьем предупредила подруга.

   – Ха-ха! – Смешно не было нисколько. К счастью, о подвале в записке ничего не говорилось. – Признайся, ты насмотрелась с Рози ужастиков перед сном?

   – Она так скидывает стресс.

   – Поражаюсь ее стальным нервам.

   Шана частенько присоединялась к семейному просмотру, и на самых страшных моментах они вопили втроем. Или хохотали, в зависимости от абсурда происходящего. Но участницей фильма ужасов Шане быть еще не доводилось.

   – Зато она смотрит ужастики дома, а не принимает непосредственное участие, – справедливо возразила Тайга.

   – Спасибо, ты всегда можешь подбодрить!

   Не рискнув воспользоваться шахтой – а ну как лифтом прилетит сверху? – на указанный в записке девятый этаж Шана поднялась по лестнице. Двери в несколько квартир тоже были заколочены досками, но под ними можно было пролезть, пригнувшись, что она и сделала.

   – Ллойс? – позвала Шана, оказавшись в чужой квартире.

   Она не особенно рассчитывала на ответ: место выглядело нежилым, и будь она на месте Ллойс, не стала бы здесь ждать, а поставила в квартире датчик слежения. А когда он сработал, пришла бы на место встречи.

   Подсветку мушка давала слабую, но других вариантов не было: на команду голосом свет в квартире не отреагировал. На переключатель на стене, увы, тоже. Но даже слабого освещения хватало, чтобы разглядеть мусор на полу и старую разломанную мебель. Шана пнула попавшуюся под ноги скомканную обертку. Вот что Ллойс тут забыла? Или это очередное предупреждение, что не надо лезть в ее дела? Тогда не на ту напала, пугать надо было чем-то посерьезнее!

   – Система безопасности дома отключена. Ни к пожарной сигнализации, ни к наружным камерам подключиться не удалось, – деловым тоном доложила Тайга, закончив сканирование, и обеспокоенно добавила: – И окна заколочены… Может, всё-таки вернешься? Не нравится мне это.

   – Если никого нет, то и бояться нечего, так ведь?

   Хотя окна были заколочены на совесть, не оторвать! Шана подошла к одному из них, вглядываясь в щелку между досками. Вид отсюда был шикарным, прямо на городскую свалку. Горы мусора, ржавых автомобилей и контейнеров с предупреждающими знаками на них: то ли химические отходы, то ли что еще. На свалке кто-то копошился, издалека были видны огни. Сообразив, что свет от мушки выдает присутствие постороннего в нежилом доме, Шана отошла от окна.

   И все-таки как тут пусто! Где-то мебель даже паутиной покрыться успела. Единственным намеком, что кто-то все-таки заходил в квартиру, была оставленная на столе пустая банка газировки и слабый запах лекарств. Пахло от шкафчика. Но едва она открыла дверцы, как услышала стон, вымученный и тихий. Кажется, он доносился из дальней комнаты.

   – Ллойс!

   Хватило короткого взгляда на стопку бинтов, тряпку, перемазанную чем-то бурым, чтобы Шана метнулась на звук. Ее крыло, пострадавшее на аукционе, заживало несколько дней, но она-то была в больнице, а потом дома под присмотром. А Ллойс, в отличие от нее, ни к кому не могла обратиться за помощью.

   – Шана, погоди! Какие-то помехи, – зашипело в мушке, когда она потянула дверь на себя и шагнула в комнату. – Тут что-то не…

   Звук мушки резко оборвался, а дверь за спиной захлопнулась.

***

Винтер

   – По этому адресу квартиру сразу вычёркивай, там такой подъезд – мама не горюй! Каждую неделю наряд высылаем, – проходя мимо, мельком посмотрел на голографический экран Бобби. Трехмерная планировка свернулась по щелчку, и Винтер, не споря, отклонил предложение.

   – Спасибо, буду знать. А внешне выглядело неплохо.

   – И на первый взгляд вполне прилично. Скажу больше – там живут люди, а не измененные. Целый подъезд чертовых фанатиков! Ну, из тех, что мечтают присоединиться к нашей братии. Эдди, наш сосед – вервольф, поселился там по дурости еще до переезда в Холостяцкий. Так ему клык выбили за то, что не хотел кого-то кусать. Мол, слюна оборотней способна превратить человека в волка. Бред какой!.. Так, показывай, что еще насмотрел?

   Винтер молча раскрыл полученные от риелтора предложения. Несколько Бобби также забраковал (тут местный игорный клуб, здесь воют в полнолуние, а за дриад Шана сама башку свинтит). Хотел забраковать и Башню Феникса, правда, из-за цены, но Винтер в ответ только удивленно приподнял брови.

   – Ах да, забываю, ты же золотой мальчик, о деньгах беспокоиться не надо. Тогда держи в приоритете, там и место неплохое, и виды… – в голосе прозвучала зависть. Бобби помолчал, но всё-таки уточнил. – Когда собираешься переехать?

   – А что, будешь скучать?

   – И не мечтай. Мне интересно, съезжаетесь ли вы с Шаной.

   – Как-то не думал об этом, – немного опешил от вопроса Винтер.

   Наверное, это было нормальным, жить под одной крышей со своей девушкой. Просто он привык к одиночеству. Даже Катрин не оставалась у него ночевать, довольствуясь чашечкой эспрессо перед уходом. А Шану, как ему казалось, устраивало проживать с Тайгой. Во всяком случае, она не жаловалась. Предлагать ей жить вместе выглядело не то что поспешно – странно. Он никак не мог представить, что они будут просыпаться в одной постели, завтракать перед работой и болтать о прошедшем дне долгими вечерами. Он помотал головой: нет, только не с Шаной! Та скорее вытащит его из дома на очередную гонку или заставит возить ее на драконе над Изнанкой!

   Кстати, по поводу неугомонной феи… Та прекратила их намечавшееся свидание, едва получила адрес подруги, и Винтер чувствовал себя брошенным. Это был новый опыт. Обычно с ним искали встречи, а не оставляли посреди города в гордом одиночестве. Спасибо хоть до риелторов подбросили. А вот на предложение вместе съездить по адресу из записки Шана ответила решительным отказом. Это её личное дело, видите ли.

   Неизвестная Ллойс стеной стояла между ними, и, как ни глупо было воспринимать её соперницей, Винтер ревновал. А если вспомнить недавнее поведение Бобби, то не он один.

   – Почему тебе не нравится Ллойс? Я заметил, что ты не в восторге от этих поисков.

   – Ну ты и вопросики задаешь, – удивленно посмотрел на него Бобби. Подхватил Скребуху на руки – до этого крыса столбиком сидела на спинке дивана, ожидая, когда на нее обратят внимание. Оказавшись на руках, Скребуха перебралась хозяину на плечо и ткнулась носом в шею. Но на вопрос гостя орк все-таки ответил: – Вообще ты прав, она мне не нравится. Потому что я видел, как переживает из-за нее Шана. А Ллойс плевать. Шана во что только ни вляпывалась, чтобы ее найти. Я ее из подпольного стрип-клуба однажды вытащил, где она пыталась расспросить о новеньких девочках! А сколько она ночлежек обошла, и говорить нечего. Если бы Ллойс хоть немного о ней думала, давно нашла бы возможность поговорить.

   – Мне показалось, Шана немного зациклена на её проблеме? – осторожно уточнил Винтер.

   – Немного? – Бобби фыркнул, но как-то невесело. – Скажи уж честно, она ей одержима.

   Пассаж со свадьбой Винтер проигнорировал. Вряд ли дед видел Либелле в невестках. Вероятнее, решил напомнить остальным, что немало влиятельных семей держат под своим крылом измененных.

   – И всё же адрес ты ей передал.

   – Я пообещал помогать. И буду помогать, даже если самому придется в дерьме увязнуть, – он криво ухмыльнулся. – Но если Шана отвлечется от поисков на одного дракона, это будет неплохо. Куда безопаснее. Тем более…

   Тут он прервался. Зазвенела мушка, и Бобби, вздохнув, принял входящий звонок.

   – Что Шана опять натворила? Мне ведь не придется вытаскивать её из участка? – ворчливо уточнил он, выслушал ответ и как-то весь подобрался, опал с лица. – Повтори-ка, куда она направилась?

   Бобби щелкнул пальцами, включая громкую связь, и Винтер услышал встревоженный голос Тайги:

   – Ллойс назначила ей встречу в Крысятнике. Я пыталась её отговорить, но ты же знаешь Шану!..

   – Только не говори, что она поехала туда одна.

   – Ты сам это сказал. – На фоне послышался писк сигнализации, хлопок автомобильной дверцы и звук скольжения ремня безопасности. – Естественно, я за ней присматривала. Просканировала дом, он уже несколько месяцев как заброшен: камеры не работают, внутренняя система безопасности тоже. Мы нашли нужную квартиру, Ллойс там не было. Там вообще не было посторонних звуков или голосов, тихо, как на кладбище. А потом сигнал пропал, и Шана перестала выходить на связь. Короче, я еду туда.

   – Только в одиночку не лезь! Скинь адрес, мы скоро будем. Крипс, где ключи?

   – У тебя же! Утром забрал.

   – Точно! – Бобби похлопал себя по карманам, нашел. – Едем, по дороге всё расскажу.

***

Бобби

   Рассказ много времени не занял. В любой страшной сказке есть жуткий подвал или тайная комната, куда нельзя заходить, если не хочешь быть съеденным. У Изнанки был Крысятник. О районе Бобби знал не понаслышке: приходилось здесь дежурить, а до того, чтобы выбрать место, где патрулировать, орк не дорос. По молодости и дурости несколько однокурсников Бобби сунулись туда пощекотать нервы, и навещали их потом всей группой в больнице. Хорошо, обошлось ушибами и переломами. А могли и не вернуться, между делом отметил расследовавший нападение капитан. К слову, виновников тогда так и не нашли.

   Именно Крысятник был причиной львиной доли дурацких слухов об измененных: о необоснованной агрессии, ненависти к обычным гражданам, жутких мутациях. Но как ни крути, истории обитателей Крысятника о том, что сотворили с ними те, кто гордо называл себя людьми, были куда страшнее. Особенно Бобби запомнилась русалка, которую два мажорчика смеха ради заперли в ванной и месяц кормили сырой рыбой. Всполошились соседи – то ли потолок у них протек, то ли надоел шум воды. Но когда русалку вытаскивали, чтобы передать в центр реабилитации, от неё оставался только обтянутый кожей еле дышащий скелет.

   А спустя полгода из Озера Слёз выловили два изувеченных трупа со спелёнатыми ногами и с набитой рыбой желудками. И незадачливых мажорчиков в них узнали только после ДНК-анализа.

   Впрочем, обычных измененных в Крысятнике тоже не любили. Мэри как-то хотел добавить этот район на гоночную трассу (удачно пролегал), так Шана его чуть с потрохами не сожрала. А сейчас рванула сюда одна.

   – Не надо было её отпускать. Как же бесит! – остановившись на светофоре, ударил по рулю орк.

   Они уже подъезжали, и он то и дело косился на часы. Минуты утекали как вода. Шана не была дурой (ну хорошо, она не была дурой в тех случаях, когда эмоции не брали над ней верх) и прекрасно умела выкручиваться из полной задницы, но понимание этого нисколько не умаляло жравшего изнутри страха. Ему хватило Джесси. Бобби до сих пор просыпался по ночам от снившегося ему смеха и после подолгу не мог уснуть, уставившись в одну точку. Не верилось, что он больше никогда его не услышит.

   – Дерьмо! – снова выругался Бобби.

   Винтер, сидевший на пассажирском сиденье, в отличие от него не ругался и не болтал без умолку, а деловито изучал сброшенную ему схему дома, все входы и выходы. Он почти сразу связался со своим помощником и теперь пытался понять, куда могла деться Шана. Они перепроверяли все ближайшие камеры, но пока не видели, чтобы фея выходила из подъезда. А значит, искать предстояло внутри.

   Влетев во двор, Бобби резко остановился рядом с джипом Тайги. Та уже ждала их, и не она одна: машину и сидящую в ней девушку окружило несколько типов неприятной наружности. Оборотней. С их главным, наркоторговцем Хеком, Бобби был шапочно знаком, встречался в участке. Тайга благоразумно не вылезала, хоть и выглядела злой: оборотень расположился прямо на капоте.

   – У нас аншлаг сегодня, что ни час, то гости! Сам Роберт из полицейского управления! А что не в форме? – поздоровался тот с широкой ухмылкой.

   Бобби знаком показал Винтеру оставаться на месте и выбрался из машины.

   – И тебе не хворать, Хек. Слезь с джипа-то, а то поцарапаешь ненароком.

   – Не поцарапаю, если свалите. Ты знаешь правила: мы ведем себя тихо, полиция нас не трогает. А тут безобразие, нарушение соглашения! – он демонстративно выпустил когти.

   – Тихо себя ведете, говоришь? То-то у вас наркотой на всю улицу пахнет, – повёл носом Бобби.

   В полицейских докладах дом нигде не значился, орк успел прогнать запрос по базе, но это не означало, что здесь ничего не было. Судя по уловимому запаху ацетона, местный наркопритон или что похуже.

   – А ты докажи! – оскалился Хек.

   – Да плевать мне, что вы там варите. Я по своим делам пришел. И что-то мне подсказывает, ты прекрасно знаешь, по каким. Где Шана?

   – Шана? Кто это, твоя подружка? – удивился Хек так нарочито, что любой догадался бы: оборотень что-то скрывает. – А эта девка тогда на кой? Или вы тройничок собрались устроить? А присоединиться можно?

   Бобби зарычал, но сделать ничего не успел. Он даже не понял, как Винтер оказался рядом с Хеком и поднял того за грудки, с легкостью оторвав крупного оборотня от машины.

   – Где Шана? – повторил он вопрос.

   Винтер несколько раз судорожно выдохнул сквозь зубы, странно шепелявя, и сложно было не заметить покрывшую его тело чешую. А парень быстро адаптировался! Еще неделю назад он точно обратился бы, а сейчас держался. Пока держался.

   – Боб, убери его от меня! Удушишь, пси-их!

   Хек рванулся, попытался отодрать от себя дракона, но тот лишь поднял его повыше. И так зыркнул на стоящих поодаль оборотней, что те замерли, не решаясь приблизиться.

   – Советую ответить, – равнодушно заметил орк.

   – Не знаю я ничего. Нас просили не появляться, – выдавил из себя наркоторговец.

   – Но вы появились.

   – Дела. А тут лаборатория. Думал, быстро справимся, но ваша подружка оказалась быстрее, – полузадушено просипел он.

   – Кто просил?

   – Не знаю. Заплатили главному, мне не докладывали. Парни, да скажите им!..

   – Не первый раз такое – бывает, девок проводят: сначала попугать, а потом потрахаться. Дом старый, нервишки на пределе и всё такое, – откликнулся еще один оборотень.

   – И конечно, вы ничего подозрительного не видели? – обратился уже к обоим Бобби.

   – Свет на девятом этаже был. Пусти-и! – задыхаясь, взвыл Хек.

   Похоже, он и правда больше ничего не знал: с побагровевшим от нехватки кислорода лицом не врут. Винтер послушался и отступил, а оборотень, вновь оказавшись на ногах, несколько секунд растирал горло, а затем с обиженным рёвом бросился на него. Куда там! Когти даже не поцарапали чешую, от следующего удара Винтер увернулся, а третьего не случилось – драку прервал взрыв. Бобби среагировал первым – метнулся за джип Тайги, а вот дракона с оборотнем осыпало горячими осколками.

   Вспыхнуло на пятом этаже, но содрогнулся весь дом. Из разлетевшихся вдребезги окон вырвалось пламя, жадно перебросившись на обшивку. Дом был старой постройки, с деревянной основой и обшивкой с утеплителем, но пропитка от огня давно испортилась, и пожар распространялся быстро, почти мгновенно.

   – Идиоты, вы что там оставили? – не скрывая ярости, заорал Хек на присевших от взрыва подельников.

   Для него взрыв стал не меньшим сюрпризом. Еще бы, оборудование в таких лабораториях не из дешевых, да и с сырьем и запасами можно было попрощаться. Но на наркотики Бобби было плевать. Главное, чтобы снова ничего не взорвалось, а то так и дом сложиться мог. Что бы там ни горело, пожар набирал силу, и счет шел на минуты.

   – Крысятник, взрыв на Угловой у свалки. Вызывайте пожарных, – через мушку передал орк и, больше не теряя времени, вбежал в здание следом за Винтером и Тайгой. Винтера успел заметить мельком: дракон, не иначе как огнеупорный в своей чешуе, поднимался по лестнице, закрыв нос и рот рукавом. Перепрыгивая через ступеньки, он скрылся из виду быстрее, чем Бобби его окликнул. Самого же орка на подходе к лестнице обдало таким жаром, что он отшатнулся – волоски на руках начали тлеть. Дернулся было к лифту, но обнаружил пустую шахту. А наверху…

   Он успел отпрянуть, когда лифт со свистом пронесся мимо – стопоры только искры выбивали – и под жуткий грохочущий аккомпанемент в воздух взлетело облако пыли. Будь кто-то внутри лифта, мокрого пятна не осталось бы. А вот оборванный трос добил и без того лопающуюся обшивку в подъезде, и проход на лестнице завалило.

   Бобби закашлялся от удушливого дыма и пыли, лихорадочно решая про себя, что дальше – попробовать разгрести завал? Спуститься через чердак в другом подъезде? Обычно крыша была общей, но не факт, что люки не запаяны…

   Мушка пискнула, и звонок Бобби принял на автомате.

   – Не суйся сюда. Сгоришь – Шана расстроится. Я сам ее вытащу, – услышал он в мушке хриплый голос Винтера, с трудом угадываемый в шипении. Затем шипение сменилось грохотом и отборной руганью – кажется, дракона всё-таки задело, но не убило, и звонок оборвался.

   Да, он определенно умел успокоить!

   – Бобби, помоги! – окликнула его Тайга, и орк развернулся. Женщина дергала настенный щиток, безрезультатно пытаясь открыть.

   – Ты что делаешь?

   – Тут хорошая система пожаротушения, но ее давно отрубили. Так не пробиться, но если подключусь напрямую, постараюсь её воскресить.

   – Постараешься или сможешь?

   – Смогу, – уверенно кивнула Тайга, разворачивая перед собой дикую и непонятную схему-проекцию. Вникать, что именно она собралась делать, Бобби не стал и просто рванул щиток на себя, освобождая место. Похоже, сейчас это было единственным, что он мог сделать.

***

Винтер

   Пять пролётов по горящей лестнице – то еще удовольствие. Горячий воздух, казалось, выжигал лёгкие, а удушливый дым засел в горле. Если бы не плотная чешуя, Винтер, наверное, и сам задымился бы, а так всего лишь рисковал бровями и прической.

   Шана рисковала куда сильнее. Что с ней сейчас, почему не отвечает? Быть может, она без сознания? Истекает кровью или… Об «или» он старался не думать. И надо было ей сунуться сюда в одиночку! А ведь он хотел позвонить, спросить, как дела. Но решил не навязываться. Он всегда отпускал дорогих ему людей. Нет, не отпускал. Упускал.

   Больше такого не повторится. Только пусть она будет в порядке!

   На шестом этаже вместо огня на него обрушился ледяной душ с характерным химическим запахом: включилась противопожарная система. Градус напряжения упал, зато продвигаться пришлось почти вслепую. Нужную квартиру удалось отыскать с трудом: попробуй сориентируйся в дыму! Рик наблюдал за ним по мушке и выполнял непростую роль навигатора. В отличие от Тайги, он не рванул в Крысятник, зато подключился для анализа, и сейчас перед ним висела трехмерная схема здания со всеми ходами-выходами. Повезло, что мушка еще работала, не засбоив сначала из-за жара, а потом из-за внепланового душа, и Винтер не остался без помощника.

   Подняться по прямой не вышло – этаж выгорел, пришлось искать обход по служебной лестнице и ждать, пока Рик подберет код к замку. Выломать тяжелую металлическую дверь даже дракону было не под силу, и он кружил вокруг, с тревогой отсчитывая время чтобы потом на одном дыхании броситься наверх. Перекрытия грозили свалиться, натужно кряхтя и осыпаясь кусками обшивки. От собственного костюма остались обгоревшие мокрые тряпки, но сейчас дракону было плевать на приличия. Как и на то, что мужчина больше походил на ящера, чем на человека. Если в таком виде он мог спасти Шану, то готов был стать монстром.

   Казавшийся бесконечным коридор, одинаковые заколоченные квартиры… Он пролез под досками и почти сразу услышал стоны. Сердце ухнуло, и только спустя мучительное мгновение пришло понимание, что стоны звучат с одинаковой тональностью, заезженные, как старая пластинка.

   – Кто-то сделал запись, – первым сообразил Рик. – Шану заманили в ловушку. Скорее всего, запись срабатывает на движение или действие, например, на открытую дверь…

   – Тут заперто, – оборвал его Винтер, добравшись до двери на звук.

   Разбираться в причинах и следствиях было некогда, тем более вместо стонов он услышал из закрытой комнаты явственные проклятия и попытки эту самую дверь выломать.

   Всё-таки ему досталась неправильная принцесса!

   От облегчения, что Шана жива и, судя по ругани, в полном порядке, хотелось смеяться. Винтер прижался лбом к двери, пытаясь отдышаться и слушая бодрый раздраженный голос. Если фея и испугалась, то не подавала виду.

   – Эй, есть там кто-то? Выпустите меня! – колотила она по двери. – Ллойс, это совсем не смешно. Открой! Сначала дым, теперь душ. Следующими перья будут?

   – Шана, отойди от двери, – совладал с собой дракон. Смех сейчас точно был ни к месту.

   – Винтер? – с недоверием уточнила она. – Ты что здесь делаешь?

   – Спасаю принцессу.

   Он толкнул дверь плечом, но та не шелохнулась. Второй удар вышел не лучше, разве что дракон поцарапал чешуей уже начавшую тлеть обивку. Зверь внутри зарычал: он требовал ударить сильнее, сломать преграду, но пока Винтер его контролировал.

   – Рик, помоги!

   – Похоже, внутри встроенный магнитный блокатор, – предположил тот, просканировав дверь через мушку. – Такой замок обычно открывается карточкой, я могу попробовать смонтировать образ.

   – Долго?

   – До получаса… Ну, так явно быстрее, – закончил помощник, когда когтистая лапа пробила дверь насквозь. Ждать дракон не стал. Если там и был внутри блокирующий механизм, он оказался безнадежно испорчен.

   Дверь открылась. Шана, промокшая и дрожащая, зато невредимая, напряженно стояла посреди клети без окон и мебели. Она и пискнуть не успела, как дракон прижал ее к себе. Всего на несколько мгновений – он позволил себе держать ее эти несколько ударов сердца, уверяясь, что она рядом, дышит, жива!

   – Ты не ранена?

   – Разве что моя гордость, – не стала отнекиваться фея, вскинув голову и небрежно поведя крыльями, вызвав сноп брызг. – Как ты здесь оказался?

   – Тайга позвала.

   – Ну конечно, кто же еще, – кивнула она каким-то собственным мыслям и будто только сейчас заметила его вид. Дотронулась до измазанной копотью щеки, покрытой чешуёй. – Ты пахнешь гарью. Мы горим?

   – Надеюсь, уже нет, – обернулся он к коридору. Огня видно не было, но Винтер бы не обольщался. Ледяной душ был коротким, а пожар – сильным, и мог возобновиться. – Ты не боишься?

   – Пока только злюсь. Испугаться еще не успела, – призналась Шана, которую слегка потряхивало.

    Рик, прекрасно слышавший их разговор, хмыкнул в мушку, за что и поплатился – Винтер отключил его без предупреждения. Дальше он мог сам, и помощник был третьим лишним.

   – Потом будет поздно бояться. Давай выбираться отсюда.

   Он взял её за руку и потянул за собой. Фея будто помедлила, огляделась еще раз – о, он прекрасно понимал, кого она ищет! Но Ллойс здесь не было – уж сейчас Винтер со своим обостренным чутьем почуял бы постороннего.

   – Шана…

   – Я дура, да?

   – Ага, – подтвердил он без тени улыбки.

   – Не думала, что Ллойс меня подставит. Ничего не говори, ладно? – быстро предупредила она и первой подошла к окну.

   Открыть окно оказалось проще, чем дверь. Отодрать мешающие доски, распахнуть створки настежь. Свежий вечерний воздух остро контрастировал с задымленной квартирой, и хотелось дышать им полной грудью.

   – Всё-таки ты неправильный дракон, – остановила его Шана, когда Винтер потянулся к остаткам рубашки.

   – Почему?

   – Драконам не положено спасать принцесс.

   – А что положено – есть их? – он отвёл её руку. – Не волнуйся, желающих покусать тебя за эту самовольную прогулку очередь наберется.

   Она скривила губы, но крыть было нечем.

   – Не превращайся, я сама нас спущу.

   Шана подошла вплотную, обняла за пояс. Тихо застрекотали крылья – и почти сразу замолкли.

   – Что-то случилось?..

   Фея мотнула головой, отступила на шаг и попробовала взлететь в одиночку, но поднялась всего на пол-ярда, после чего упала бы, не поймай он ее.

   – Не получается! Я не могу взлететь, – пробормотала она, прислушалась к себе.

   – А еще врешь, что не испугалась, – укоризненно посмотрел на нее Винтер. Обычного человека в такой ситуации не держали бы ноги. Шану – крылья.

   В соседней комнате что-то загрохотало, и медлить стало опасно. Он, не стесняясь, скинул остатки одежды, сунул ей в руки и обернулся в дракона. Мир тотчас стал другим: цвета четче, звуки громче, а запахи острее. Теперь Винтер замечал то, что упускал раньше: удушливый поднимающийся дым, гулкий треск пожара – всё-таки противопожарная система не смогла его остановить, лишь немного выгадала время. А еще тонкую горькую нотку в привычном запахе самой Шаны, будто привычный аромат фрезий смешали с полынью. Винтер раскидал мебель крыльями и хвостом – зверь был крупным, никак не под размер комнаты, – и кивнул, приглашая забраться на спину.

   – Ты точно протиснешься в окно?

   На глазомер он не жаловался, должен был влезть, пусть и не без труда. Спасибо старой архитектуре, в новых домах окна делали куда уже. Не считая, разумеется, панорамных окон в Небесном городе, но о них разговор отдельный. Дракон щелкнул пастью, чтобы не спорила.

   – Ладно-ладно, я поняла.

   Шана оседлала его и крепко вцепилась в чешуйчатую шею. Изогнувшись, Винтер змеей проскользнул в оконный проем, расправив крылья уже в полете.

***

Шана

   Первой на ней повисла Тайга. Не испугалась переминающегося с лапы на лапу дракона, не стала ждать, когда Винтер соизволит принять человеческий облик. Не женщина, а настоящий ураган, с застывшей на щеке полоской копоти, вся пропахшая дымом. От крепких объятий Шана охнула – и подруга тотчас выпустила её, с беспокойством оглядывая с ног до головы.

   – Задела? Где болит? Прости, я не подумала…

   – Это я не подумала. А ты – молодец, делаешь это за двоих. – Шана обняла ее в ответ. – Не волнуйся, я в порядке.

   – Детка, больше так не пугай, – прогудел бас со спины, и их обеих обнял Бобби. Больше орк говорить ничего не стал, всё и так было понятно по ходящим желвакам и беспокойному взгляду черных глаз.

   Шана спрятала смущенное лицо на груди подруги. Вот же паникеры! Ну и что бы с ней сталось? Она ведь испугаться как следует не успела! Да, переволновалась, когда оказалась запертой, а мушка вдруг перестала реагировать, и когда почуяла удушливый запах дыма. А перед этим…

   – Предлагаю убираться отсюда, пока не нагрянула полиция, – ровным голосом предложил Винтер, прерывая счастливое воссоединение.

   Троица нехотя разжала объятия. Замечание было дельным: сирены уже выли вдали. Пожарные или полиция – не поймешь. Но вряд ли они поверят, что единственные свидетели пожара просто прогуливались рядом. Особенно в таком-то виде. Винтер успел напялить штаны и обгоревшую местами рубашку, зато ботинки, как оказалось, забыл в здании. На асфальте он стоял босиком. Как только не мерз!

   Вот сейчас журналисты точно потеряли сенсацию. Винтер храбрился, но дракон, прошедший сквозь огонь и воду, в порядке не был. Обгоревшие ресницы и брови, местами потрескавшаяся чешуя, потерявшая блеск. Какой бы плотной она ни была, но абсолютную защиту от пламени не давала. К тому же он мог надышаться угарным газом, пока торчал в здании…

   – Тебе надо в больницу, – произнесли они с Винтером одновременно, глядя друг на друга.

   – Тогда легче дождаться полицию, – закатил глаза Бобби. – Думаете, сложно будет сопоставить, откуда вы такие подгоревшие поступили? Давай к Мэри в клуб, он разберется, – закончил орк, пока они рассаживались по машинам: девочки в одну, мальчики в другую

   Заехать к Мэри было неплохой идеей. Конечно, личного врача вампир не держал, но вызывал знакомых в Дыру по ночам: то драка закончится переломом, то очередной смельчак переоценит силы в выпивке. Последнее, разумеется, касалось людей.

   Шана дежурных врачей тоже знала не понаслышке: после гонок частенько становилась их подопечной с многочисленными ушибами, а то и переломами. Другое дело, что почти никогда не соблюдала предписаний и оттого считалась сложной пациенткой. Но лучше уж общаться со знакомыми Мэри, чем с докторами из обычной больницы!

   Как ни пыталась справиться с неприязнью, она не могла простить им, что недоглядели в свое время, не встряхнули Ллойс, когда ей нужна была поддержка и помощь.

   – Ты точно ничего не скрываешь? Голова не болит, не кружится? – уточнила Тайга еще раз, пока Шана пристегивалась. Когда соседка так смотрела, хотелось выложить всё как на духу.

   – Крылья не действуют, – нехотя призналась фея, прикрыв глаза, чтобы не видеть реакции.

   – Что-о?! – Рванувшая с места Тайга так же резко ударила по тормозам. – Что значит не действуют?

   – Не знаю. Я не смогла взлететь. Винтер считает, это последствия испуга.

   – А ты, похоже, нет?

   Проницательности Тайге было не занимать. А может, она слишком хорошо её знала.

   – Пусть врач посмотрит, – не стала делать предположений Шана, на время закрывая тему. Понятное дело, что Тайга всё равно не успокоится, пока не узнает. – Поехали, а то Бобби нас потеряет.

   Еще один подозрительный взгляд, но джип всё-таки двинулся с места. Какое-то время они молча следовали за фордом. За тонированными окнами старой машины не получалось разглядеть ни Бобби, ни Винтера, и всё внимание досталось Тайге.

   – Что случилось? У меня что-то на голове? – Тайга бросила мимолетный взгляд в водительское зеркало.

   – Нет, нет. Ты сама-то как?

   – Имеешь в виду, не пострадала ли я? Мы с Бобби, считай, у выхода были, дымом надышаться не успели. Правда, я успела пообщаться с местной гопотой.

   – С кем это?

   – С каким-то Хеком. Знакомы?

   Шана поморщилась и кивнула. Хек появлялся на гонках, продавал зрителям свои волшебные таблеточки, от которых уносило в облачные дали всерьез и надолго. А некоторых неудачников – навсегда. Пару раз охрана ловила его на этом и гнала в шею (предварительно по этой лохматой шее надавав), но он пробивался в толпе, как сорняк. Ходили слухи, что Хек занимается не только наркотой, но и мошенничеством, по крайней мере, группу поддержки из таких же отморозков он себе сколотил.

   – А Ллойс? Ее ты видела?

   – Не совсем. Но мы поговорили. Я потом расскажу, только соберу мысли в кучу, хорошо? – глухо ответила Шана, и Тайга не стала настаивать.

   Формально Шана действительно не видела Ллойс, оказавшись в ловушке за запертой дверью. Зато прекрасно слышала. Легкие шаги, протяжный вздох, словно старая подруга собиралась с духом, чтобы заговорить, и тихий голос через дверь о том, что ей лучше прекратить свои поиски. Что любопытство до добра не доводит. А если она не верит, то Ллойс сама с этим покончит, здесь и сейчас.

   – Лучше быть живым человеком, чем мертвой феей.

   Тогда Шана не поняла, о чем она – пока не попробовала взлететь и не смогла. Ллойс не бросала слов на ветер и каким-то образом претворила угрозу в жизнь. Вот только она не подумала, что для влюбленной в полеты Шаны лишиться крыльев – ровно что исчезнуть вовсе.

***

В Черной дыре их ждали. Закрывать полный народу бар Мэри, естественно, не стал, привел гостей в подсобку. Пожилой мужчина-эльф – тот самый знакомый врач, кроме умудренных седин обладающий невероятной способностью усадить самого вертлявого пациента на стул, – отсалютовал новоприбывшим бокалом томатного сока и с любопытством оглядел их компанию.

   – И кто моя работа на сегодня? – спросил он с улыбкой заправского маньяка. Рядом на стуле был раскрыт чемоданчик с многочисленными инструментами, от обычных шприцов для забора крови до малопонятных датчиков.

   – Полагаю, все, – безапелляционно заявил Мэри и встал в дверях на случай, если кто-нибудь – например, Бобби, с подозрением косящийся на врача, – решит уйти.

   Эльф осматривал их по очереди. Тайгу и Бобби он отпустил почти сразу: критичного ничего не нашел, разве что посоветовал обоим хорошенько отдохнуть. Именно отдохнуть, а не искать отговорок, что нет времени и возможности. Месяц или два такого режима они, может, и выдюжат, а после слягут надолго.

   Шана так легко не отделалась. За вскользь упомянутую проблему с полетом врач зацепился. Пришлось еще раз подробно объяснять, что случилось в Крысятнике, и продемонстрировать собственную беспомощность – крылья по-прежнему отказывались держать ее в воздухе.

   – Конкуренты по гонкам постарались, или сама вляпалась? – осмотрев ее, поинтересовался эльф. Поскреб по радужному краю ватной палочкой и сунул её в коробочку. Тотчас над столом развернулись голографические графики с меняющейся динамикой, побежали колонки цифр. – Как я и думал, – кивнул сам себе мужчина. – На крылья попало вещество, которое вызывает временное онемение нервных окончаний. Отсюда и проблемы с полетом.

   – Яд? – напряглась Шана.

   – Ну, как сказать. В очищенном виде его используют как обезболивающее, здесь же... Скорее да, чем нет. Но доза маленькая. Хорошенько вымыть крылья, и через день-два всё пройдет. Летать будешь не хуже прежнего.

   – А если доза была бы больше? – подал голос Мэри.

   – Варианты от паралича до асфиксии, тут как повезет. Или не повезет. К слову, я бы не стал затягивать с душем, – намекнул он.

   – Да поняла я, поняла, – фея встряхнула крыльями, отходя от стола. – Только сначала осмотрите Винтера.

   – А что тут смотреть? Крепкий, здоровый молодой… человек. – Врач запнулся на слове, сомневаясь, как правильно его называть. – С драконами мне работать не доводилось и, честно скажу, не хочется.

   – Дайте догадаюсь: выполняете требование моего деда? – скривился Винтер, незаметно стряхивая с руки отвалившуюся чешуйку.

   – Всё верно. Мы все держимся за свою работу, – не стал спорить эльф. – Нас четко предупредили, что любые врачебные манипуляции с вами – только после предварительного согласования. Так что не обессудьте. Единственное, я бы посоветовал перестать увлекаться стабилизаторами.

   – О чем вы?

   – Мэри показал мне таблетки. Я, признаться, давно таких не видел – сейчас есть стабилизаторы куда лучше. А тут и привыкание быстрое, и реакции замедляются. Да и зачем? Насколько я вижу, вы прекрасно справляетесь со своим драконом сами. Сколько вы принимаете таблетки? Месяц? Два?

   – Десять.

   – Десять месяцев? Вы с ума сошли?! – повысил голос врач, забыв обо всех предостережениях.

   – Не месяцев. Лет, – договорил Винтер.

   Наступила звенящая тишина. Шана переглянулась с Тайгой – о стабилизаторах им рассказывали буквально на днях в центре реабилитации. Предложили Рози для усмирения внутреннего зверя. Всё-таки для подростка стать оборотнем – сильный стресс. А потом объясняли, как опасно пить таблетки дольше положенного: лекарство снижало уровень психического напряжения и в какой-то момент настолько притупляло эмоции, что наступала апатия. Если Винтер принимал его годами… Может, хваленое спокойствие Крипса-младшего было лишь фикцией?

   – Кажется, меня ввели в заблуждение насчет их свойств, – спокойно заметил Винтер, ухмыльнувшись.

   От его ухмылки Шане стало не по себе.

   – И кто же?.. Хотя не отвечайте, – догадаться, кто мог настоятельно посоветовать Винтеру Крипсу лекарство, труда не составило. Эльф побарабанил пальцами по столешнице. – Пожалуй, я все-таки осмотрю вас, Винтер. Принципы, знаете ли, клятва Гиппократа. Остальных попрошу нас оставить.

   – Разумеется.

   Спорить с просьбой никто не стал. Все понимали: никто не будет обсуждать семейные дела при посторонних. Тем более Крипс! Вампир отошел от прохода, демонстрируя всем, что пора и честь знать.

   – Пэн, мы подождем в зале.

   – Спасибо, – коротко кивнул ему Винтер. Ободряюще улыбнулся Шане – вот только мыслями был явно далеко.

   Уходила она с тяжелым сердцем.

***

Десять лет.

   Слова Винтера продолжали биться в голове, даже когда Шана вышла в коридор. Это было выше ее понимания. Зачем кому-то давать человеку лекарство для измененных? Это что, была такая профилактика от изменения? Крипс-старший настолько ненавидел их, что рисковал здоровьем внука, лишь бы не позволить измениться? Что вообще творилось у этого чокнутого председателя в голове?!

   Вопросы, вопросы… Шана прикусила губу, отказываясь верить. Как ни крути, единственное логичное объяснение, которое приходило на ум – Винтер стал одним из них давным-давно. А дед сдерживал его дракона, надеясь скрыть это от общественности и, что уж там, от самого Винтера. Но как тот мог измениться и не заметить? Что произошло десять лет назад?

   – Шана. Шана!

   Фея очнулась от настойчивого прикосновения к плечу.

   – Ты что-то сказал? – вскинулась она на Мэри.

   – Тебе надо в душ, – терпеливо повторил вампир. – В мои комнаты сейчас никто не зайдет, зато там есть душевая и вертикальный фен, всё как ты любишь. Как будешь готова, приходи в зал. Приготовить тебе что-нибудь?

   Он объяснялся с ней, как с маленьким ребенком, и Шана встряхнулась. Сегодня вышла какая-то ночь откровений, но это не повод превращаться в тряпку!

   – Хочу сырный суп.

   – Хорошо, сделаю. Иди.

   Дорогу объяснять не пришлось – пару раз после неудачных гонок, возвращаясь с переломами и ушибами, Шана ночевала у Мэри и отлично знала, где что находится. В комнате ее встретила Аннет: кошка спала на гигантской кровати, больше напоминающей взлетную площадку для вертолета, чем вампирский гроб, и на появление гостьи отреагировала коротким мяуканьем, после чего снова вернулась ко сну.

   Сложнее всего было втиснуться в душевую – всё-таки чтобы намылить крыло, его надо было выставить, а попробуй сделать это в замкнутой кабинке! Дурацкий яд, дурацкий душ, дурацкая идея в целом – сунуться в Крысятник в одиночку!

   Шана от души треснула по стене, брызнув водой в разные стороны. По крыльям били тугие струи, слишком горячие, почти обжигающие, но она их не замечала. Накатило, разом и так, что дышать стало тяжело. А ведь на какой-то миг показалось, что она смогла отпустить случившееся. Отвлечься на проблему дракона. Да она на что угодно готова была отвлечься, лишь бы не думать, кто на самом деле ее запер. Ха, если бы!..

   Она могла себя поздравить – после стольких лет ей все-таки удалось поговорить с Ллойс. Убедиться, что та жива. Но сейчас фея остро сожалела о своем упорстве. Лучше бы Ллойс оставалась в ее памяти старой доброй подругой. Лучше бы она продолжала получать от нее открытки на Рождество и мечтать, что однажды они встретятся и поболтают за жизнь за кружкой горячего шоколада. Или молча посидят рядом.

   А теперь осталось лишь опустошение. И Шана понятия не имела, что с ним делать.

   Из душа она выбралась, немного успокоившись: не хотелось тревожить остальных своими тараканами, она еще не готова была этим делиться. Сменная одежда нашлась в шкафу, хоть рубашка с вампирского плеча была ей великовата, как и штаны. С другой стороны, мода на большие размеры была приходящей, так что она вполне могла задавать тренд. Застегивая мелкие белые пуговицы, Шана размышляла, как отреагирует Винтер на запах чужого одеколона, пропитавший ткань. Бобби в свое время взревновал, когда узнал, что она заночевала у школьного приятеля. Долго не верил, что их связывает исключительно дружба, и, кажется, сомневался до сих пор.

   Шана не сомневалась. Не сказать, что такая мысль не западала в голову: они с Мэри честно пытались встречаться еще в школе, надеясь, что из детской привязанности вырастет нечто большее. Но в итоге настолько тяготились отношениями, что расстались после первого же свидания, с облегчением вернувшись к привычному общению.

   Когда она вернулась в зал, все уже собрались за барной стойкой. Мэри как самый занятой отвлекся на разговор с кем-то из посетителей, остальные делали вид, что ничего странного не произошло. Попали в пожар, но ведь всё обошлось? А таблетки – какие таблетки?

   Винтер с отстраненным выражением на лице потягивал томатный сок. Бобби, отставив банку безалкогольного пива, что-то доказывал по мушке – хотелось верить, что не начальству и что его присутствие на пожаре прошло незамеченным. Тайга спорила с Риком, развернув перед собой знакомый план злосчастного дома и то и дело тыча пальцем в голограмму. Кажется, Рику не понравилось, как его бывшая запустила систему пожаротушения. Но Шана ни капли не сомневалась, что он не для ругани примчался в бар со всех ног, не успев привести себя в порядок и перепутав носки – из-под штанин выглядывали веселый голубой левый и светло-зеленый правый.

   Впрочем, не один Рик выглядел несуразно. Взгляд то и дело цеплялся за несоответствия в их разношерстной компании: поблекшую чешую, порванную одежду дракона и безразмерные тапки, одолженные у Мэри; пятно сажи на щеке подруги и ее подрагивающие руки, едва не уронившие стакан с джином; ожог на запястье орка – забывшись, тот приложил руку к банке с пивом, охладиться. Да уж, команда героев! Усталые, раненые, с недосыпом. И она не лучше со своими поникшими крыльями. А всё из-за чего? Потому что одна фея решила, что может справиться в одиночку.

   – Извините.

   Вышло не очень громко, зато искренне. Шана прошмыгнула к своему месту, уселась на высокий стул. Наверное, стоило толкнуть пафосную благодарственную речь о своем спасении, но сейчас она чувствовала только стыд и злость – и всё на себя.

   – Что я слышу! Динь-Динь, неужели ты признала, что поступила неправильно? – с нарочитым удивлением уточнил Мэри, оставив посетителя и вернувшись в их компанию.

   – Можно подумать, я никогда этого не делала, – отбрила Шана атаку.

   – Один раз к десяти, – привел безжалостную статистику вампир. Мог бы добавить, что, когда дело касалось Ллойс, она вообще никого не слушала, но это как добивать лежачего.

   – Ну, значит, за сегодня ты уже услышал от меня достаточно удивительных вещей. Что пишут в новостях? – перевела она разговор, зацепившись взглядом за короткий голографический ролик. Она не была готова говорить о Ллойс. Слишком многое крутилось в голове, и ей надо было тщательно всё взвесить и обдумать.

   – Обсуждают пожар.

   Винтер вывел на экран запись с места происшествия. Только сейчас получилось оценить размах пожара. Выгорело два этажа, да и само здание существенно пострадало. Камера переместилась внутрь, и стало еще страшнее: черная шахта лифта, наполовину обрушившаяся лестница, обгоревшие стены. Всё-таки им повезло, что все остались живы и относительно невредимы.

   – И какие строят теории? – сглотнула Шана.

   – Подозревают, что пожар случился из-за наркоты. Какой-то компонент не так среагировал, произошло возгорание, ну и дальше пожар, – вмешался в разговор Бобби. На фоне записи что-то вещала симпатичная журналистка, но звук включать не стали. Во-первых, слишком громкая музыка в зале, всё равно будет плохо слышно, во-вторых – где Хек, там и наркотики, и так понятно. – Нашли остатки нарколаборатории, задержали Хека – он пытался удрать, но не успел. Он, конечно, отбрехается, что «мимо проходил», но как минимум пару суток в камере проведет. А если коллегам повезет, то найдут за что задержать и подольше.

   – Это насчет него тебе звонили? – уточнила Шана.

   – Ага. Он решил нас как алиби использовать. Мол, во время взрыва на виду был, а кто что там варил – не его дело. Вот коллеги и попросили подтвердить, видел я его или нет. А лучше опровергнуть. Пришлось разочаровывать, что во время взрыва мы и правда стояли рядом.

   – А тебя не спросили, что ты сам там забыл?

   – Естественно, спросили. Сказал, что был на свидании, а одна из моих подружек – любительница заброшенных домов и острых ощущений. Тайга, если что, подтвердишь? Он тебя тоже приплел и, зараза, успел заснять на мушку.

   Женщина пожала плечами.

   – Без проблем.

   Судя по кислому выражению на лице Рика, он от предложенного алиби в восторге не был.

   – А мистер Крипс оказался на вашем свидании третьим лишним? – хмуро указал он на логическую дыру.

   – Зачем же? Свидание могло быть парным, для этого как раз нужны четверо. Так что всё путём, – не заметил недовольного взгляда орк, и возразить было нечего.

   – Больше полиция никого не задержала? – спросила Шана мимоходом.

   – Подельников Хека. Девушек среди них не было, – так же равнодушно ответил Бобби, прекрасно понимая, к чему вопрос, но о Ллойс дипломатично расспрашивать не стал.

   Что ж, по крайней мере, фея не попалась полиции. Ее и без того искали после аукциона, и у полицейских было достаточно улик, чтобы приплести Ллойс к делу

   Шана криво усмехнулась, сообразив, что снова переживает о той, кто ее бросила. До чего глупо! Ее разрывало на части. Рациональная кричала, что надо остановиться. Это ведь идеальный момент, чтобы поставить точку в больных односторонних отношениях. Вот только что-то скребло и не давало покоя. Если Ллойс не нужна её дружба, пусть так. Но опасные аукционы, яд, который она применила, лишь бы остановить Шану… Нет, тут всё не так просто. Ллойс вляпалась во что-то всеми крыльями, увязла, как муха в паутине! И ждать, пока ее бывшую подругу сожрут, Шана не собиралась.

   По столешнице громыхнула глубокая тарелка, вырывая из тягостных раздумий.

   – Ешь. Ты просила суп, – напомнил вампир, и нос задразнил острый запах сыра и специй.

   Тарелки появились и у остальных, отказываться никто не стал. Шана зачерпнула густой бульон, замерла с недонесенной до губ ложкой. С того раза, как Мэри разобрался с насильником, она старалась не упоминать при нем об их однокласснице, но больше не вытягивала это в одиночку. Пусть Ллойс не найти, но надо хотя бы убедиться, что та не связана с преступным миром!

   – Мэри, у меня будет просьба…

   – И я выслушаю её после того, как ты поешь, – категорично предупредил он. – А сейчас прошу прощения, у меня рабочая ночь в самом разгаре.

   И он действительно скрылся в толпе, мелькая в зале то здесь, то там, раздавая указания и выслушивая чьи-то замечания и вопросы. Иногда Шана ловила на себе его взгляд: Мэри убеждался, что гости на месте, и тут же возвращался к делам.

   Поужинали под разговоры о пожаре: Тайга и Рик затеяли спор, что же могло взорваться в лаборатории, и, кажется, они были единственные, кто хоть немного разбирался в теме. Шана, несмотря на отличные оценки в школе, похвастаться глубокими познаниями в химических соединениях не могла, Бобби тоже. Винтер, если и знал, не вмешивался. Впрочем, фея сомневалась, что он вообще их слышит, погруженный в собственные мысли: короткое «угуканье» было не всегда впопад. Спор стих как-то сам по себе, сменившись разговорами ни о чем, а еще спустя время Тайга сдалась.

   – Я пойду. Хочу убедиться, что мой непослушный ребенок спит, а не залипает в сети без родительского контроля, – она встала из-за стойки, порылась в сумке в поисках ключей. Покачнулась. Выпивка вкупе с усталостью и стрессом оказались коварны. – Шана, ты идешь?

   – Побуду здесь. Всё равно пока не усну. А дома и тебе не дам, – бросив быстрый взгляд на Рика, качнула головой фея, и его ход не заставил себя ждать.

   – Ты выпила. Я подвезу, – тут же вызвался он, почти без споров забрал у Тайги ключи и позволил о себя опереться. По сравнению с недавними отношениями это был существенный прогресс. – Мистер Крипс, если потребуюсь, звоните, – опомнившись, повернулся он к бывшему начальнику.

   – Отдыхай, я никуда не спешу, – махнул рукой Винтер.

   – Вообще-то нам тоже пора… – начал было собираться Бобби, но Шана ухватила его за рукав.

   – Посиди.

   Орк плюхнулся обратно на место. Сначала недоуменно нахмурился, не понимая. И только когда Рик у входа ненавязчиво заслонил собой Тайгу, чтобы её не толкнул пьяный посетитель, прищелкнул языком.

   – Даже та-ак… – протянул он.

   – Серьезно, иногда я догадываюсь, почему ты стал орком. Такой же твердолобый! – заметил вернувшийся Мэри, поставив перед ним еще одну пивную банку. Подтолкнул Шане стакан с амброзией. – Выпей.

   – Но я не заказывала.

   – За счет заведения. Эй, Пэн, а это тебе!

   Еще один стакан прокатился по барной стойке и не расплескался то ли чудом, то ли годами отточенным движением.

   – Выпьем же за то, что все вы остались живы, – приподняв собственный стакан с томатным соком, сказал вампир.

***

Тайга

   Изнанка утопала в дымке. За ней прятались дома, машины, редкие прохожие – по крайней мере, хотелось думать, что они не специально поджидают кого-то в тенях. Конечно, никаким пожаром и не пахло – обычная морось, но сегодня дыма Тайга насмотрелась вдоволь.

   – Останови на парковке. Хочу пройтись, – попросила она немного заплетающимся языком.

   Рик послушно притормозил, и Тайга, пошатнувшись и ухватившись за дверцу, выбралась из машины.

   – Спасибо, что подбросил!

   Она протянула руку за ключами. Завтра с утра наверняка пожалеет, что они не доехали до подземной парковки, но свежий воздух приятно бодрил.

   До квартиры осталось чуть больше квартала, вполне достаточно, чтобы протрезветь. Рози не должна была увидеть ее в таком состоянии. Она и без того знала о пристрастии матери к сигаретам. И хоть в последнее время Тайга старалась курить меньше, она уже показала дочери не лучший пример.

   – Я тебя провожу. – Рик галантно предложил ей локоть, но Тайга обошла его по дуге, чудом не споткнувшись нога за ногу.

   – Сама дойду.

   – Хорошо.

   Сдался он подозрительно быстро. Рик никогда не был покладистым, и если соглашался, то только потому, что это было в его интересах. Она сделала несколько шагов и обернулась – как и предполагала, бывший неспешно шел следом.

   – Не иди за мной!

   – Нам в одну сторону, какое совпадение, – глазом не моргнув, соврал он, делая вид, что совершенно ни при чем, и под ее испепеляющим взглядом исчезать не собирался.

   – Как знаешь. – Тайга вздернула нос, убрала ключи в карман и нетвердой походкой пошла по улице, больше не оглядываясь.

   Знакомый район встретил горящими через один фонарями и патрульным, мазнувшим по их фигурам лучом света. Полицейский недовольно поджал губы, но ругать припозднившуюся парочку не стал. Убедился, что за подвыпившей горожанкой есть пригляд, и отправился своей дорогой.

   В голове было пусто. Может, оттого, что все они отделались легким испугом после такого-то приключения! А может, от выпивки Мэри. Где только брал такой забористый джин? Все-таки прогуляться было дурацкой идеей – на свежем воздухе ее развезло еще сильнее. И вроде бы соображала всё, а ноги идти отказывались.

   Тайга обняла ближайший фонарный столб, вздохнула и заставила себя стоять прямо.

   – Даже не вздумай комментировать, – не оборачиваясь, предупредила она.

   Рик догнал в два шага, вновь молча предложил локоть, и Тайга всё-таки в него уцепилась.

   – Откуда ты знаешь Шану? – словно до этого они вели светскую беседу, поинтересовался мужчина. Болтал как ни в чем не бывало, будто они не бывшие любовники, а обычные приятели-однокурсники. А может, так было правильно, не ворошить прошлое.

   – Она меня вытащила. Я тогда оказалось в полном дерьме из-за мужа: ни работы нормальной, ни дома. Перебивалась подработками, Рози надо было в школу устраивать, а платить нечем. Да нам даже есть не всегда было что, и снимали вонючую комнатушку. Вот тогда Шана меня и подобрала, как щенка под дождем. Дала работу, жилье. До сих пор не понимаю, зачем я ей сдалась!

   – По-моему, из вас вышел отличный тандем.

   – Ну-ну, неплохая попытка польстить, – хмыкнула Тайга. – Видел бы ты, как мы ругались в первое время! Шана не привыкла жить с кем-то, и это была катастрофа. Брошенные где попало вещи, просроченные продукты…

   – Да это же мистер Крипс-младший без домохозяйки! – воскликнул Рик, и они понимающе переглянулись и захихикали.

   Дорога под байки пошла бойче. Говорить о Шане было легче, чем о себе: никакой неловкости, просто общая знакомая, которая любит влипать в неприятности. Весело и местами поучительно.

   Как их разговоры свелись к родственникам Тайги, та сама не поняла. Наверное, когда она сказала, что о такой сестре, как Шана, можно только мечтать.

   – Кстати, а что с родней? Я не про родителей, помню о той аварии. Но ты ведь к бабушке на каникулы ездила, – припомнил Рик, пропуская ее в подъезд. Надо же, как быстро пришли.

   – Бабушка умерла еще до моей свадьбы, запустила старую болячку, и та вдарила в самый неожиданный момент. Так что осталась только родня Гейба. А они, как можешь догадаться, были на его стороне. И когда я попросила помощи, выяснила, что это я неблагодарная тварь, из-за которой их сыночек в тюрьме. А если бы была поумнее, то посидела бы месяц в следственном изоляторе, муж заплатил бы залог и меня выпустили. Никому даже в голову не пришло, что это он затеял всю кашу! – от воспоминаний, как ее чуть ли не взашей выставили из дома, потемнело в глазах. – Ха! Не удивлюсь, если скоро получу от них еще одно гневное сообщение, – не сдержала Тайга злорадства.

   – Смело отправляй их ко мне.

   – Чтобы они называли меня не только дрянью, но и шлюхой? – криво усмехнулась Тайга и первой зашла в лифт. – Нет уж, спасибо. Не хочу давать им еще один повод для сплетен. Образ матери-одиночки нравится мне куда больше.

   – А мне нет.

   – Это еще почему?

   Рик цокнул от досады, но прикусил язык слишком поздно, и теперь молча пялился в стенку лифта. И не сбежать никуда! Эту его черту Тайга тоже хорошо знала. Когда он волновался, мог ляпнуть сгоряча. Вот как сейчас, огорошив и себя, и собеседницу, и мучительно краснея от сказанного. И что с ним делать?..

   Лифт остановился, и Тайга высвободила руку. Шагнула в коридор.

   – Давай начистоту: что тебе от меня нужно? Наши отношения закончены уже очень давно. – Она старалась, чтобы голос звучал равнодушно. – Если ищешь с кем перепихнуться, то прости, я неподходящая партия. А если тебя замучила совесть, то забей – я и без аспирантуры смогла найти отличную работу. В том, что мой бывший муж – козел, твоей вины нет.

   – А если я хочу начать сначала? – серьезно спросил Рик.

   Она медленно моргнула. Определенно, Мэри что-то подмешал в джин, раз начались звуковые галлюцинации.

   – Сначала? Ау, прошло десять лет! Я была замужем, развелась, и у меня дочь – измененная. О каких отношениях идет речь?

   – О нежных и крепких. Я сказал бы о высоких, но не против начать с приземленных объятий.

   Его улыбка была обезоруживающая и беззащитная. В универе Тайга наверняка сдалась бы под напором его обаяния. Но не сейчас. Предательство Гейба заставило нарастить шипы.

   – Оливер, ты что-то путаешь. Мы не виделись уйму лет.

   – Я пытался с тобой связаться! Но ты меня игнорировала, – он шагнул к ней, и Тайга сделала единственное, что могла – огрызнулась.

   – Ну прости. Боялась, что ты еще и на работе меня подсидишь, – уколола она побольнее.

   Рик рвано выдохнул, досчитал до десяти – Тайга видела, как шевелятся его губы, и только потом заговорил.

   – Через год после моего зачисления профессора Гилмора обвинили в сексуальных домогательствах. Я выступал свидетелем. Студенческий совет замял дело, но ему пришлось уволиться. Больше он не преподает и никогда не сможет.

   – И что? Думаешь, я не смогла бы себя защитить? – Она не собиралась подвергать сомнению его слова. Зато стало понятно, почему ей больше не попадались монографии профессора.

   – Я не хотел, чтобы тебе пришлось это делать. Защищаться, проходить через всю эту грязь! Ту студентку, что ему отказала, Гилмор пытался взять силой.

   – Ну и получил бы по яйцам. Я не домашняя девочка, Рик. Ты же не дал мне шанса!

   – И сделал бы так снова. Ни один нормальный мужчина не допустит, чтобы его любимая рисковала.

   Несмотря на все старания не поддаваться, услышать «любимая» оказалось очень приятно.

   – А кто сказал, что ты нормальный? – выцедила Тайга, позорно отступая к квартире. Она проигрывала эту схватку. Она хотела поверить и простить! – Ты чего лыбишься?

   – Ты всё такая же милая, когда злишься. – Рик подался вперед, поправить ей воротник, и Тайга не выдержала.

   – Да пошел ты! Придурок... – Она захлопнула дверь перед его носом, а оказавшись в квартире, зажала рот рукой и сползла по стеночке вниз. Губы разъезжались в предательской улыбке.

ГЛАВА 4

Шана

   – Я, конечно, слышал, что феи неутомимы в постели, но не думал, что ты способна загнать двух мужиков до изнеможения, – разбудил Шану насмешливый голос Мэри.

   Она с трудом подняла голову с подушки. Самой подняться не получилось: её придавливала тяжелая рука Винтера, а спина Бобби мерно поднималась с другой стороны. Ситуация казалась бы пикантной, не будь мужчины полностью одеты, как и она сама. Вдобавок сверху в ногах разлеглась довольная кошка.

   – Завидуй молча, – беззлобно отозвалась Шана. Она не помнила, как добралась до комнаты и почему они легли спать вместе.

   – Вообще-то это моя спальня, – скромно напомнил вампир.

   – Хочешь присоединиться?

   – Куда? На коврик у твоих ног? – Он и правда присел, но не на коврик, как пугал, а на прикроватную тумбочку. – Выспалась? – спросил он с улыбкой.

   – Угу.

   Не хотелось признавать, но она всегда хорошо спала у Мэри. То ли мягкая постель делала свое дело, то ли мурлыкание Аннет успокаивало. В голове было легко. Но вместе с тем и на душе стало легче – будто вместе со вчерашним вечером, от которого остались только обрывки воспоминаний, стерлись и все переживания о грядущем.

   Вампир протянул руку, и кошка, встрепенувшись, тотчас вскочила и подошла к нему. Ткнулась головой в ладонь, требуя ласки.

   – Динь-Динь, больше не рискуй понапрасну. Не думаю, что Ллойс причинит тебе вред, зато Хек может запросто.

   – А ему-то я что сделала?

   – Оттоптала любимую мозоль. Помнишь, ты просила найти мошенников, полезших к Лаверн. Так вот…

   – Это Хек?

   – Хек и его друзья. Стандартная схема рэкета: сначала предлагают помощь, затем громят и снова приходят с интересным предложением, когда жертва в отчаянии и на всё готова.

   – Ну, Лаверн показалась мне достаточно уверенной в себе.

   – Так ее и окучивают целый месяц. А теперь представь ситуацию: им кажется, что горгона вот-вот сдастся. И вдруг появляешься ты. Вместо того чтобы заплатить им, Лаверн обращается в полицию. Под них начинают копать. А тут ты уже разнюхиваешь что-то у лаборатории с наркотиками… Ты уж прости, но выглядит как угроза, – начесывая любимицу, предупредил Мэри и чуть повысил голос: – Парни, может, хватит притворяться? Вы не спите с начала нашего разговора.

   Мужская рука тотчас соскользнула с живота, и, пойманные с поличным, несостоявшиеся любовники сели на постели.

   – Что ты добавляешь в свою амброзию? – простонал Бобби, потирая висок.

   Ему, в отличие от феи, было худо. Он и до этого всегда реагировал на амброзию тяжелым похмельем, а уж с вечного недосыпа… Кажется, под конец вечера он пил ее вместе со всеми, а потом они пошли петь на сцену, подвинув музыкантов. Посетителям даже понравилось. По крайней мере, никто не возражал.

   – Семейный секрет. Чтобы узнать рецепт, тебе придется на мне жениться, – хмыкнул Мэри, и орк уставился на него в священном ужасе. То ли так испугала перспектива, то ли, как и Шана, он вспомнил ночное выступление.

   – Больше никакой амброзии в баре! – клятвенно пробурчал он себе под нос, и Шана, отвернувшись, фыркнула Винтеру в спину.

   К слову, дракон с последствиями ночной гулянки справлялся куда лучше. Когда он встал, его не шатало из стороны в сторону, как матроса во время шторма. Зато пикантные подробности все-таки проступили, в виде подгоревшей на боку рубашки и оголенного куска кожи под ним. Лишнего жирка не наблюдалось, но фея давно успела разглядеть дракона во всех подробностях.

   – Рубашка и джинсы, всё новое. Кроссовки подобрал на глазок, но вроде должны подойти, – протянул ему пакет Мэри.

   – Спасибо.

   – Не стоит. Я выставлю счет, – предупредил вампир и махнул рукой на дверь в углу. – Ванная там. С восьми до девяти нет горячей воды, так что у вас полчаса, чтобы принять душ.

   – Дай-ка я первым… схожу, – тяжело сглотнул Бобби, всё еще держась за голову, и Винтер уступил ему дорогу.

   Мэри подождал, пока полицейский скроется в ванной комнате, и только потом вернулся к прерванному разговору, став неожиданно серьезным:

   – Касательно твоей вчерашней просьбы, Шана – я выполню заказ. Бесплатно, в память о той Ллойс, которую я знал. Но больше я ничего не хочу о ней слышать. Если она пошла по кривой дорожке, это ее проблемы. Договорились? – Он протянул ей руку.

   Шана прикусила губу. Она понимала, почему вся эта ситуация так бесит Мэри. Он не родился с золотой ложкой во рту и тоже многое пережил из-за изменения. Потерял семью, влез в долги. Но нашел в себе силы двигаться дальше, нашел цель в жизни! А Ллойс сбежала.

   – Хорошо, – согласилась она, ответив на рукопожатие.

   – Кстати, я же пришел вас поздравить! – вернулся к бодрому тону Мэри, накрыл ее ладонь второй и потряс весьма энергично.

   – С чем? – тут же напряглась Шана. Голос вампира не предвещал ничего хорошего.

   – С помолвкой. Сегодня вся первая полоса посвящена вашему страстному роману.

   Он щелкнул на мушку, и между ними тотчас выстроилась голограмма, где на новостной ленте мелькали фотографии Винтера и Шаны. Вот они обедают в ресторанчике, вот вместе заходят в кинотеатр, танцуют в баре и выпивают… Здесь даже нашелся их второй поцелуй на башне Феникса – когда только успели заснять?

   – Любовь, не знающая границ. Второй шанс для Ромео и Джульетты. Когда изменение дает надежду, – с издевкой зачитал заголовки Мэри и перебрал еще несколько с похожим названием. – Тексты в статьях разные, но все сводятся к одному: Винтер Крипс – неисправимый романтик, решивший во что бы то ни стало измениться ради своей возлюбленной феи. Ведь иначе они не смогли бы быть вместе. Что скажешь, Пэн? Сколько в этом правды?

   – А сам-то как думаешь? – Винтер, в отличие от Шаны, смотрел не на содержание, а на имена журналистов и сайтов, где появились статьи. Отличилась не только желтая пресса, но и весьма проверенные каналы, которым доверяют.

   – Кто писал этот бред? Нельзя измениться по собственному желанию! – искренне возмутилась Шана, ставя отрицательные реакции на все посты.

   – Да кого это волнует? Главное, получилась красивая сказка о любви со счастливым концом, – справедливо заметил Мэри. – Спорим, бывшая невеста Крипса теперь локти кусает, что не она – его счастливая избранница?

   Слова приятеля напомнили статью о «Драконе в постели», в которой мисс Брукс не постеснялась поделиться подробностями интимной жизни. Пожалуй, окажись она на месте Шаны, ухватилась бы за возможность двумя руками. Вот только фее еще в бытность Либелле хватило следящих за домом папарацци.

   – Что за дичь творит председатель?.. – схватился за голову Винтер, увидев среди статей заявление деда о том, что он одобряет их отношения.

   – А ты не понял? – криво усмехнулся Мэри. – Твой дед собирается реабилитировать измененных. И история о невозможной любви, преодолевшей все преграды, ложится в начало его компании лучше всего.

   – Реабилитировать? Как ты себе это представляешь?

   – С трудом, – честно признался Мэри. – Попытки и раньше были, не самые успешные. Но так понимаю, влиянием и деньгами Бионик-групп не ограничены. И ты, и Динь-Динь – из известных семей, фамилии на слуху. К вам проще вызвать интерес, жалость, уважение – есть много способов для манипуляции. Если мой источник не ошибся, а ошибается он крайне редко, для затравки заказаны посты о вашей жизни до изменения. Журналисты уже раскопали кое-что о первой любви Динь-Динь. А про твою сорванную свадьбу и так все наслышаны.

   – Погоди-погоди. Они раскопали о Птенчике? – переспросила фея.

   Сама-то она вспоминала ту историю со смесью стыда и смеха. Но хвастаться не спешила. Вряд ли можно посчитать удачным любовным опытом, когда парень сбегает в одних трусах!

   – Бинго, милая.

   – Как?!

   – А вот этого тебе лучше знать. С кем ты делилась пикантными подробностями, о которых даже я не знал?

   Шана закрыла лицо руками и застонала. А она-то наивно полагала, что ошибки прошлого её больше не коснутся!

   – Я поговорю с председателем и потребую это прекратить, – хмуро пообещал Винтер.

   – Попробуй. Но я вот что скажу: у вас два крупных проекта зависли в неопределенности, небывалое падение акций – и всё после ухода наследника. Ты бы сам отступил?

   – Дед никогда не поставит дракона на место председателя.

   – Если он умён, а он умён, то он никогда не поставит на это место идиота. А о твоем кузене не наслышан только глухой, – честно высказался вампир. – Но, думаю, ты можешь поторговаться, на каких условиях вернешься. Тем более вам есть, о чем поговорить.

   – Как бы после нашей беседы он вообще не вычеркнул меня из семьи, – скривился Винтер.

   Несложно было догадаться, что Мэри упомянул о таблетках, но развивать тему не стал. А там и взбодрившийся Бобби вернулся из душа, и разговор о слухах свернулся сам собой.

***

Винтер

   Винтер чувствовал себя странно. Спал он вроде как обычно, а то и меньше, но в теле появилась небывалая легкость. Может, после выпитой амброзии, может, из-за отказа от таблеток. Принимать последнее как факт не хотелось.

   Десять лет обмана. Он прекрасно помнил, как пришел в себя в больнице после падения со скалы, переломанный, замотанный бинтами. Уже тогда показалось странным, что после таких страшных травм он почти не чувствует боли, но председатель объяснил это постоянными капельницами и временной потерей чувствительности. Всё выглядело донельзя правдоподобно. И строгий наказ врача пить лекарство ежедневно тоже.

   Найти бы сейчас этого служителя Гиппократа и поговорить по душам!

   А еще был Дерек. Кузен явно знал про пилюли, не случайно же упомянул их в последнем разговоре. И вот вопрос: кто, кроме деда, был в курсе, что Винтеру не требуется лечение? И почему все молчали?

   Знакомый Мэри в деталях объяснил, к чему ведет длительное употребление таких пилюль. С примерами из практики. Повезло, что у Винтера всего лишь притупилось эмоциональное восприятие. А мог бы и вовсе растерять собственные желания и превратиться в послушную марионетку. Наследник Бионик-групп на уровне робота-пылесоса – вот вышла бы новость!

   С новостями этими тоже… – тотчас перескочила мысль, и мужчина запрокинул голову, позволяя горячей воде свободно литься по шее и телу. Сейчас, наедине с собой, он мог подумать о заполонивших сеть статьях. Не то чтобы Винтер был против объявить об отношениях с Шаной. Сказать по правде, двумя руками «за» – у него возникло подозрение, что, если этого не сделать, она сбежит. Сведет всё к шутке и предложит остаться друзьями, как с Бобби. А быть исключительно другом Винтера не устраивало. Другое дело, что ему не хотелось играть навязанную председателем роль. Хватит уже! Дед привык, что всё идет по его задумке – и Винтер собирался разорвать этот порочный круг. Мелочно отомстить. От одной мысли об этом уголки губ подрагивали в улыбке.

   Но переиграть председателя нахрапом не удавалось никому. Нужно было думать на два, три, четыре шага вперед. Поднять свои связи в СМИ, узнать, что запланировано в Бионик…

   План выстраивался медленно, заставляя забыть о времени и обо всём, что вокруг. Ровно до того, как в трубах загудело, а горячая струя воды не превратилась в ледяную. Выскочив из-под нее, дракон недовольно заворчал. Что ж, он принимал душ последним и до отключения горячей воды не успел.

   – Пэн, ты там как?

   – Порядок! – с рыком откликнулся он, делая шаг вперед и вставая под уже холодный душ. На плечах непроизвольно проросла чешуя, но так тоже было неплохо. Как-то правильно чувствовать внутри себя глухую ярость, обиду, раздражение. Чувствовать себя живым.

***

Покончив со здоровым завтраком («Овсянка, сэр!» – издевательски протянул Мэри, расставляя перед ними тарелки с серой кашей), все разошлись по своим делам. Шана упорхнула первой. «Крылья помощи» вот-вот должны были открыться, а со всеми этими перипетиями она подзабыла работу. Заявок было не то чтобы много, но сроки поджимали. А правило трех «К» – на этих ее словах Винтер хмыкнул, вспомнив их первую встречу – никто не отменял.

   Бобби тоже уехал. Дело о пожаре требовало его присутствия, вдобавок наконец-то очнулся монстр с аукциона. Очнулся и чуть не сбежал из-под носа бдительной охраны в облике субтильного юноши, того вампира-парикмахера, которого не так давно объявили в розыск.

   О том, как оказался в больнице, Кристиан не помнил – он вообще не помнил ничего с самого аукциона. Врачи на это разводили руками, но вцепились в любопытный экземпляр, требуя забрать в центр реабилитации. Остальные матерились, подозревая, что вампир о многом умалчивает, и как бы другие измененные не начали превращаться в монстров. За завтраком орку трижды позвонили из участка – сначала коллеги, потом злое как черт начальство, и кофе он допивал на ходу.

   – До дома доберешься сам? – уточнил он в последний момент, покрутив на пальце брелок от машины.

   – Вечером буду, – отозвался Винтер. У него тоже было с кем встретиться и что обсудить.

   Все-таки хорошо, что вчера он не отправился к председателю. Накричал бы из-за таблеток, выпустил пар, и что толку? Вряд ли дождался бы извинений. Вопрос «зачем ему это» преследовал всё утро и исподволь вызывал раздражение. Ведь именно дед научил его не просто куда-то идти, а идти к цели. И сейчас предстояло эту цель перед собой поставить. Но какую? Вернуть уважение дражайших родственников? Получить главенство в Бионик-групп? Сама мысль, что измененный сядет в кресло председателя, выглядела безумной, но оттого – особенно притягательной.

   – Меня немного напрягают улыбки без причины, – заметил Мэри, убирая куда-то под стойку опустевшую посуду. – Что ты задумал?

   Винтер тотчас сделал серьезное лицо.

   – Почему сразу задумал? Может, вспомнил хорошее.

   Все-таки минусы в отмене пилюль были: он совершенно не умел следить за своей мимикой. Непозволительная роскошь для дельца.

   – Хорошее с такой улыбкой не вспоминают. – Вампир пару раз махнул тряпкой по стойке, скорее делая видимость уборки, чем действительно убирая. – Что бы ты ни надумал, взвесь еще раз. То, что у тебя появились новые способности, не означает, что можно творить всё что заблагорассудится.

   – Где-то я это слышал, – хмыкнул Винтер. – Большая сила несет большую ответственность, да?

   – Скорее, от ответственности не спасает.

   – Судишь по себе?

   – Есть такое, – не стал отпираться Мэри. – В ночь, когда я изменился, на меня напали несколько отморозков. Избили, проломили голову. Видишь ли, им не понравилось, что у меня не нашлось закурить. Я бы сдох в том вонючем переулке, если бы не изменение. А вот вампир от них отбился, сломал одному ногу, второму чуть не оторвал руку. И знаешь, кто в итоге оказался виноват?

   – Догадываюсь, – помрачнел Винтер. В драках между людьми и измененными в большинстве случаев обвиняли последних.

   – Ага. Я им еще и лечение оплачивал из собственного кармана. И извинялся. А что делать? Или так, или за решетку, других вариантов не предоставили.

   Уточнять, что потом стало с зарвавшимися придурками, Мэри благоразумно не стал.

   – Короче, не наломай дров. Сейчас тебя хотя бы дед прикрыть может. А кто ты будешь без Бионик? – закончил он ударом по больному.

   Хотелось возразить, что Винтер и в одиночку справится, вот только возможности внука председателя и обычного измененного отличались колоссально. Именно поэтому Винтер не стал увольняться и готов был продолжить борьбу.

   От «Черной дыры» он поехал на такси, на ходу корректируя планы. С визитом к деду можно было не спешить, его позицию Винтер и так знал. В отличие от позиции акционеров. Не могли же все быть такими ретроградами?..

   – Рик, мне нужен список акционеров, пострадавших за последнюю неделю, – вызвал он по мушке бывшего помощника.

   Тот ответил незамедлительно, словно не был завален повседневной работой, а еще через четверть часа список акционеров был у Винтера. Доступ к внутренним делам Бионик дед не отнял, и ничто не мешало углубиться в детали.

   Чтобы стать во главе компании, нужен был не только контрольный пакет, но и поддержка руководства. Если раньше Винтер не сомневался – его кандидатуру одобрят, то после изменения уверенность не просто пошатнулась, пошла на дно. Оставалось одно: вытянуть себя со дна за шкирку, а вместе с собой тех, кто невольно попал под раздачу.

   Список выглядел внушительным. Признаться, Винтер надеялся, что не всё так плохо. Но акции продолжали падать, а заказчики – отказываться от проектов. Неудивительно, что акционеры, теряющие прибыль, подняли бучу. И если пустить всё на самотек, то он мог стать единственным виновным в этом коллапсе. Тем более в какой-то мере так и было, никто ведь не знал, что на самом деле Винтер Крипс изменился давным-давно. И теперь договориться с акционерами о встрече было задачкой со звездочкой.

   – Что насчет миссис Гленн? – осторожно предложил Рик. Пожилая дама и ровесница председателя, несмотря на солидный возраст, цепко вела дела и Винтеру всегда благоволила. Ее собственный сын бросил компанию несколько лет назад и жил на проценты где-то на островах, внуки еще учились, и безукоризненный Винтер был для них примером для подражания.

   – А есть шансы?

   – Она очень расстроилась, когда узнала о вашем изменении. Судя по записям, недавно приходила в офис, надеялась вас застать.

   – Тогда попробую встретиться с ней лично. Кто-то еще на примете?

   – Хм. Мистер Роуэн. Его племянник изменился в прошлом году, но, насколько известно, мистер Роуэн связей с ним не разорвал и составил ему протекцию в университет. Зимой папарацци поймали их за семейным ужином. Помните, вас просили дать комментарий на этот счет?

   – Точно! – Винтер прищелкнул пальцами. Что же он тогда сказал журналистам? Кажется, про то, что хорошего специалиста отличают мозги, а не рога или хвост. Дед еще ругался, что из-за его легкомысленных слов позицию Бионик могут неправильно понять. Зато Роуэн пригласил на гольф – хотя Винтер всё равно не смог составить ему компанию. – Тогда с ним тоже назначь встречу на ближайшее время.

   – Сделаю. С заказчиками связываться? Я слышал, мистер Эванс не прочь возобновить проект под вашим руководством. Вроде как другие кандидатуры он не рассматривает: не привык объяснять дважды. И на то, изменились вы или нет, ему плевать. Раз вы погружены в детали, вам и делать.

   – Что на это сказал дед?

   – Собирает акционеров. Он ведь не может закрыть на всё глаза и позволить вам рулить всем, как раньше.

   –