Оазис. Право на жизнь. Каталина Канн

Оглавление

• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17
• ГЛАВА 18
• ГЛАВА 19
• ГЛАВА 20
• ГЛАВА 21
• ГЛАВА 22
• ГЛАВА 23
• ГЛАВА 24
• ГЛАВА 25
• ГЛАВА 26
• ГЛАВА 27
• ГЛАВА 28
• ГЛАВА 29
• ГЛАВА 30
• ГЛАВА 31
• ГЛАВА 32
• ГЛАВА 33
• ГЛАВА 34
• ГЛАВА 35
• ГЛАВА 36
• ГЛАВА 37
• ГЛАВА 38
• ГЛАВА 39
• ГЛАВА 40

Я, Рея Трой, живу на нижнем уровне “Оазиса”, одного из немногих, искусственно созданных мегаполисов, рассыпанных по всей Земле и окруженных защитными барьерами от радиации и высокой температуры. Единственный шанс перейти на другой уровень общества - принять участие в смертельных испытаниях, устраиваемых ежегодно с помощью жеребьевки среди населения. В этом году Высший прокуратор объявил набор кандидаток на право стать невестой своего сына среди незамужних девушек. Если бы можно убежать... но я вытащила жребий, и мне не остается ничего другого, как присоединиться к опасное игре, в которой на кону моя жизнь.

ГЛАВА 1

На нижних уровнях было нестерпимо душно, а глаза нестерпимо болели от мигающих ламп, освещающих своим тусклым светом коридор. Шум вентиляции и рокот водосточных труб напоминал рёв гигантского зверя, который в любой момент мог проглотить меня целиком.

   Казалось бы, за свою жизнь, я должна была привыкнуть к этому, но не могла. Мне пришлось несколько раз остановиться и передохнуть, делая маленькие вдохи тяжёлого, раскалённого воздуха.

   Нижние, технические уровни самые жаркие. Здесь никогда не бывает ветерка и прохлады, как на верхних. Но такова цена за выживание в мире после апокалипсиса. После ядерной катастрофы поверхность Земли превратилась в сухие пустыни, вода стала редчайшим ресурсом, а оставшиеся в живых люди поселились в мегаполисах, окружённых щитами от радиации и экстремально высокой температуры. За щитом никто не сможет выжить дольше дня, даже в специальном костюме. Бывали смельчаки, пытающие выбраться, но патруль Чёрных вигилов, находили их останки.

   Не удивительно, ведь температура на поверхности вне биокупола достигает почти сто градусов Цельсия. Биокупол не мог полностью изолировать нас от жарких солнечных лучей и радиации, исходящей от прожжённой земли. Он мог только обезопасить, но на его поддержание уходило много сил и времени и даже жизней.

   У каждого из гражданина “Оазиса” было своё место в структуре и работа. Только благодаря строгой системе наш мегаполис продолжает своё существование, и даёт нам возможность жить.

   Будучи дочерью инженера, поддерживающего рабочее состояние водопровода в мегаполисе, я давно привыкла к урчанию труб и жаре, но иногда, становилось нестерпимо. В такие моменты я думала, что всё бы отдала, чтобы подняться на поверхность, туда, где жила высшая элита, и подставить лицо потокам прохладного воздуха. Иногда я мечтала о жизни на той Земле, до апокалипсиса, описанной в старых, потрёпанных книгах.

   Но, всегда возвращалась в действительность и жаркий ад. Подняться на поверхность невозможно. Уровни мегаполиса строго делились, и единственной возможностью переместиться было ежегодное испытание с жеребьёвкой среди населения. Несмотря на то что всегда был шанс, редко кто вызывался добровольцем.

   И я не удивлена. Испытания были смертельными, и зачастую никто не смог выйти из них живым. Каждый год задания менялись, но суть оставалась та же и отказаться никто не может.

   Я продолжила свой путь, расстегнув пуговку на оранжевом комбинезоне, подчёркивающего мой статус. Волосы туго скреплены в хвост, на лице ни следа макияжа. Не потому, что мне так нравилось, а потому что было практично и не привлекало внимание патрульных.

   Повернув направо, в довольно узкий коридор, чтобы сократить путь домой, я услышала приглушённый шёпот и сразу притормозила, прижавшись к стене. В тусклом свете нескольких красных ламп, заметила одного из патрульных, прижавшего к стене Лайру из соседнего блока.

   Я замедлила дыхание. Сухой воздух проникал в лёгкие, сердце замедлило ритм. Розовощёкая Лайра пыталась оттолкнуть его, выставив руки вперёд, но куда ей справится.

   Моя рука метнулась к чехлу на поясе, где я прятала духовую трубку с дротиками, обмазанными экспериментальным ядом. Не самое мощное оружие, но оно не раз выручало меня на нижних уровнях.

   Патрульный потянулся к девушке, что-то нашёптывая ей. На лице Лайра был написан такой ужас, что я сжала зубы от злости.

   Что же делать? Медленно отступить и оставить девушку с ним наедине или же вмешаться, поставив себя под удар?

   Мужчина склонился ближе к Лайре, его рука метнулась к её подбородку, фиксируя его, и резко впился в губы. Девушка попыталась оттолкнуть его, но куда там, попробуй сдвинуть такую махину.

   Я выдохнула и приставила духовую трубку к губам. Яд не убьёт его, но доставит множество неприятных ощущений. Если дозы хватит на такого бугая, то начнётся паралич конечностей. Мне не хотелось подвергать кого-то риску, но и оставить Лайру так просто не могла. А если вмешаюсь… врукопашную я не справлюсь с патрульным, как и убежать не получится, так как у него доступ ко всем кодам и нашим личным номерам. Если он поймёт, что я стала свидетельницей, то меня бросят в камеру.

   Набрав побольше воздуха в лёгкие, резко выдохнула и дротик полетел по воздуху и попал в руку патрульного. Он вздрогнул и оторвался от побледневшей Лайры. Его вторая рука коснулась синтетических перьев на дротике, а затем посмотрел в полутьму, где я пряталась.

   Мне оставалось только сильнее вжаться в стену, и задержать дыхание. Нельзя, чтобы он нашёл меня.

   Но, вот он покачнулся и потёр глаза. Небольшая доза сначала поражала органы зрения и слуха, а потом наступала мышечная слабость, перетекающая в паралич. Я только надеялась, что всё произойдёт прежде, чем он успеет обнаружить меня. Нападение на патрульного каралось наказанием.

   Лайра пискнула и прижала руку ко рту, когда стражник медленно осел на пол. А затем она подхватила полы юбки и бросила прочь. Чёртовы шестерёнки! Она даже не додумалась вызвать медика.

   Она не додумалась вызвать медика. А я просто хотела быстро вынуть дротик и сбежать, не вызвав подозрений, пока не прибыла подмога. В конце концов, Лайра могла просто рассказать, что случилось, и её бы отпустили после небольшого допроса. А теперь мне снова надо вмешаться, что увеличивает риск быть пойманной.

   Я вложила духовую трубку в чехол и достала добротные перчатки. Когда работаешь на нижних уровнях с горячими трубами, никогда не знаешь, что пригодится. Ещё сильнее прижавшись к стене, я двигалась вдоль стены, пока не оказалась возле охранника, лежащего на спине с открытыми глазами.

   Стараясь не попадать в его поле зрения, сползла вниз, коснувшись коленями металлического пола, и выдернула дротик. Придётся их надёжно спрятать на случай, если патрули начнут обыскивать боксы после того, как его найдут.

   Первая мысль была оставить его, пока паралич не пройдёт, но что-то внутри противилось этому. Я задержала дыхание и потянулась остриём дротика к кнопке на его рации, нажав на кнопку вызова подмоги. В рации сразу же послышались голоса, запрашивающие информацию о местонахождении патрульного.

   У меня было несколько минут, пока дроиды и подмогу не появятся здесь. Но я не побежала, также медленно скользнула к стене и начала продвигаться в ту сторону, откуда пришла. Нервы были на пределе, пальцы с силой сжимали дротик.

   Я застыла у выхода из коридора и прислушалась. Никаких признаков приближения патрульных, только скрежет и вой водопроводных труб. Выскочив в главный коридор, помчалась домой. Возможно, всё обойдётся… возможно. Если только высшие уровни не выделят дроидов-ищеек, но на мою практику такого никогда не случалось. Какое дело высшей элите до нижних уровней? Люди погибали от болезней, нехватки кислорода, тяжёлых условий труда, как и патрульные в стычках с оппозицией. Да, были те, кто против общественного уклада “Оазиса”.

ГЛАВА 2

Я скользнула в дом, ощущая лёгкую прохладу, исходящего от старенького вентиляционного шлюза. Работал он еле-еле, и каждое дуновение прохладного воздуха было счастьем. На серых стенах висели старые фотографии, запечатлевшие значимые моменты, произошедшие в нашей семье.

   — Ты уже увернулась, Рея? — донёсся голос мамы из кухни вместе с ароматом базилика и перца.

   Мама всегда была отличной хозяйкой, превращающей наш бокс в уютное жильё, а что она могла приготовить из самых обычных продуктов…м-м-м, пальчики оближешь.

   — Да, мам, — отозвалась я, проводя ладонями по лицу и пытаясь прийти в себя.

   В тот момент, когда я подумала, что мама начнёт допрос, из детской выскочили близнецы, бросившиеся ко мне.

   — Рея! Рея! Ты что-нибудь принесла интересное? — Кир потянул меня за штанину комбинезона. Его карие глаза заблестели от возбуждения.

   — Может быть, ты нашла магнитные камешки в шахте? — воскликнул Милт с другой стороны, и засунул руку в карман моего комбинезона.

   На мой ужас он достал тот самый дротик и теперь с интересом вертел его в пальцах.

   — Осторожно, — я перехватила запястье Милта. — Не трогай. Это не игрушка.

   Брат надул щёки, но всё-таки разжал пальцы, отдавая дротик, именно в этот момент я приподняла голову и заметила маму, хмуро смотрящую на нас.

   — Мальчики, покажите Рее свои рисунки, — мягко произнесла она и строго посмотрела на меня, кивком указав на кухню. — А с тобой, барышня, я поговорю на кухне.

   Я вздохнула и последовала за мамой, спрятав дротик в карман. Теперь точно придётся всё рассказать, а волновать маму не хотела, она и так сильно болела в последнее время.

   Кухня представляет себе квадратное помещение, где с трудом могли разместиться два человека, но отец, будучи инженером, создал множество полок, расположенных достаточно высоко, чтобы браться не достали. Там мы выращивали самые неприхотливые специи, которым было достаточно несколько слабеньких ламп и удобрения. Базилик, розмарин, эстрагон.

   — Ты использовала духовую трубку, Рея?

   Мама с детства умела обращаться с духовым оружием. Она научила меня пользоваться трубкой, когда я была маленькой, сказав, что это навык, который пригодится в трудные времена. Судя по её взгляду, она сожалела о том, что научила меня обращаться с этим оружием.

   — Да, — я облокотилась на небольшую холодильную коробку, посматривая, как мама помешивает жидкую кашу, добавляя туда бледно-зелёные листики базилика.

   — И? — она пытливо посмотрела на меня.

   — И, я увидела, как патрульный приставал к Лайре, — на миг замолчала, пытаясь подобрать правильные слова.

   — Рея? — строго произнесла мама.

   — Я не могла оставить её, мам. Обещаю, я действовала осторожно, не оставляя следов.

   — На его шлеме была камера?

   — Нет, — нахмурилась, пытаясь припомнить детали одежды патрульного. Вроде бы зелёного огонька не было.

   — Откуда ты можешь быть уверена? — мама хлопнула ложкой по столу.

   — Он бы не захотел, чтобы его начальство видело, что он собирался делать, — привела логичный довод я и уже тише прошептала: — Мам, я не могла оставить её…ты же понимаешь.

   — Рея, — мама ласково посмотрела на меня и шагнула, заключив в объятиях. — Моя девочка, если они найдут следы, то одной поркой дело не закончится.

   — Знаю, мама.

   Я высвободилась из объятий и заглянула во встревоженные аквамариновые глаза мамы. Они на тон светлее, чем у меня, и это единственная наша общая черта. В то время как мама невысокая и с каштановыми волосами, я — худая, со светло-золотистыми волосами.

   — Я пережду у Валентины, мам. На всякий случай и ты скажешь, что не видела меня, — произнесла я, делая шаг к задней двери, ведущей в сторону канализационных труб. — Так будет лучше для семьи. Я не хочу подставлять вас своими действиями.

   — Ты всё ещё общаешься с ней? — воскликнула мама, преграждая мне путь. — Стражи порядка пресекут любое восстание ещё до того, как оно начнётся, Рея. Они найдут и казнят зачинщиков. Я не думаю, что твоя знакомая или её сообщники рискнут собой, чтобы спасти тебя.

   Сжала губы, чтобы подавить рвущуюся наружу тираду. Мама не согласна, потому что провела своё детство в Прерии. Место, где собираются люди, выжившие вне биокупола. Им не позволяется покидать карантин, пока они не пройдут серию тестов, которые покажут, что они генетически подходят для присоединения к «Оазису». Иногда проходят десятилетия, прежде чем тело очищалось от радиации, а иногда, они так и оставались там на всю жизнь.

   Мама всегда говорила, что мы все должны быть благодарны возможности жить так, как мы живём. Так такой образ жизни лучше, чем жизнь за биокуполом без воды и в условиях повышенной радиации.

   — Мам, скажи близнецам и папе, что я их люблю, — быстро обняла маму и шмыгнула к двери. — Я вернусь, как только всё утихнет. Не переживай, и ты знаешь, где меня найти.

   Я переступила порог дома, когда услышала мягкий мамин шёпот.

   — Рея, будь осторожна.

   Я не стала оборачиваться, зашагав быстрее прочь от дома по направлению к канализационным шахтам. На сердце давила тяжесть, а в мыслях скользило беспокойство, но не позволила себе раздумывать.

ГЛАВА 3

Воздух рябел и сгущался перед глазами, а жар становился сильнее по мере того, как я подходила к канализационным шахтам. Несколько раз я оглядывалась, чтобы убедиться, что за мной никто не следует.

   Конечно, никого. Это мое воображение. Редко кто приходил сюда. Многие из шахт вышли из строя и не использовались, некоторые обвалились, и если не знать правильного пути, можно оказаться в ловушке. Из-за приближённости к котельной установке, обеспечивающей горячей водой все уровни и наземный мегаполис, было душно и жарко.

   Я шагнула в шахту. Внутри было темно, поэтому я достала из кармана обычный фонарик -динамо, который работали от постоянного нажатия на ручку, позволяя обходиться без зарядки и дорогущих батареек, которых днем со днем не сыщешь. Большую часть энергии мы получали от полей солнечных батарей, обеспечивающих электричеством почти всю жизнедеятельность «Оазиса». Пустыня, самое идеальное место для добычи энергии. Много солнца - много электричества. И у нас хватало и того и другого в избытке.

   Стоило мне сделать несколько шагов, как горячий воздух ударил в лицо, выбивая воздух из легких. От стен шел жар, так что мне пришлось держаться середины шахты. Каждый вдох обжигал лёгкие, поэтому я стала вдыхать медленно и неглубоко, считая шаги, пока не дошла до развилки: левая уходила в полуразрушенные шахты, а правая окружала нулевой уровень.

   Свернула влево, быстро удаляясь от основной шахты, и уже через метров десять, смогла сделать глубокий вдох спёртого, но прохладного воздуха.

   Валентина редко появлялась дома после смен на работе, убегая сюда, где собирались остальные противники режима. Несмотря на наказания и штрафы, она продолжала приходить сюда в любое свободное время. Именно здесь я и намеревалась переждать до завтрашней жеребьевки, на которую нужно обязательно появиться, так как будет вестись перепись всех присутствующих. Не зная всех ответвлений шахт, практически невозможно найти нужное место. Валентина несколько раз показывала мне, но это первый раз, когда я самостоятельно пыталась найти базу.

   — Замри на месте, — знакомый женский голос раздался позади меня.

   Я почувствовала, как что-то твёрдое упёрлось мне в спину, надавливая на кожу. Валентина всегда носила с собой старенький кольт.

   — Валентина, это я, Рея, — тихо проговорила сглатывая. — Я искала тебя.

   — Рея? — послышалось удивлённое и кольт переместился мне в бок, а передо мной возникло взволнованное лицо Валентины. — Детка, что ты забыла здесь?

   — Мне нужно переждать денёк и я подумала, что здесь самое безопасное место, — ответила правду, надеясь, что она разрешит остаться.

   — Ты что-то натворила? Ты же крысу не обидишь, Рея, — удивилась та, убрав кольт за пояс.

   Я пожала плечами и умоляюще посмотрела на подругу. Врать не хотелось, но сказать всё как есть было не по себе.

   — Ты не против, если я останусь до завтра?

   С минуту Валентина напряженно смотрела на меня, а затем сильно хлопнула по плечу, заявив:

   — Оставайся, не так часто у нас гости. Все ребята пока что на смене, поэтому можем заварить чайку и поболтать в тишине. Или может ты решила присоединиться к нам, Рея?

   — Не знаю, Вал. Ты же знаешь, что мои родители против радикальных идей, — мягко возразила я.

   — А ты, Рея? Против? — резковато спросила Валентина. — Ты здесь, а не они. Нам важен каждый человек!

   — Не уверена, — я покачала головой. Не раз слышала речь Валентины о противостоянии, но никогда не думала всерьёз присоединиться к движению, хотя несправедливость раздражала.

   — Да? А зачем ты здесь, Рея? — прямо спросила Валентина, остановившись и повернувшись ко мне лицом. — Если ты решилась на нарушение, то в тебе есть искра.

   — Есть другие... мирные способы, — утвердительно заявила я, действительно веря в это. — Уверена, найдутся желающие организовать бойкоты...

   — Если ты хочешь изменить нашу жизнь, присоединяйся к ежегодному испытанию, — заявила Валентина. — Чем тебе не мирный способ? Станешь невестой высшего и сможешь помочь нам.

   — Ты серьёзно? — я отступила от неё с удивлением, посматривая на раскрасневшееся лицо подруги.

   — Почему нет? — Валентина смерила меня пристальным взглядом. — Ты здорова, красива, умеешь обращаться с оружием. Благодаря твоим усилиям мы получим пароли от главного здания Прокуратора. Ты представляешь, что мы сможем сделать? Искоренить неравенство, больше никаких норм воды на человека, никаких пыльных нижних уровней…

   — Но кто-то же должен работать на нижних уровнях? — спросила с сомнением. — Оазису нужно постоянное обеспечение работы систем жизнедеятельности.

   — Пусть элита этим и занимается, — в голосе Валентины слышались обвинение, злость и ненависть.

   — Чем мы тогда будем лучше них? — вырвалось у меня.

   — Мы — лучше, Рея. Скай позаботится о каждом нашем бойце. Он думает обо всех, о лучшем мире для всех нас. Представь, что больше не будет разделений на уровни, твои братья смогут стать ремесленниками без участия в испытаниях, а мы сможем нормально умыться без проклятых квот на воду.

   — Валентина, достаточно.

   Моё сердце сделало сальто в груди, когда рядом раздался глубокий мужской голос. Я медленно повернула голову в сторону говорившего и улыбнулась главарю группы “Теней прерий“ и объекту моего самого заветного желания. Голубоглазый парень с копной пшеничного цвета волос не мог оставить равнодушным девичье сердечко.

   — Скай, — кивнула я, стараясь не показать своего волнения, когда смотрела на парня. Скай всегда оставался собранным и серьёзным и никогда не улыбался. Мне хотелось верить, что я буду первой, у кого получится заставить его улыбнуться.

   — Рея, я слышал, что кто-то нокаутировал патрульного в доке №46, — оценивающий взгляд Ская прошёлся по мне, словно видел меня впервые.

   — Откуда ты узнал? — я покраснела и резко захотелось опустить взгляд и спрятать лицо подальше от изучающего взгляда.

   — Крыса на хвосте принесла, — также спокойно произнёс Скай, не сводя с меня взгляда. — Патрульные говорили, что он обезврежен дротиком, и я знаю только одного человека, который всегда носит духовую трубку в кармане, — он повернулся в сторону Валентины и попросил: — Не оставишь нас на минутку?

   Валентина кивнула и, подмигнув мне, пошла прочь по канализационной траншее, углубляясь в полумрак. Шум её шагов ещё долго отдавался от стен. Скай же не спешил начинать разговор, дожидаясь, когда звук ее шагов полностью затихнет.

   Что он мне скажет? Поругает? Выгонит? Выдаст патрульным?

   Скай шагнул ко мне из полутьмы шахты. Сладкий, землистый аромат наполнил ноздри, напоминая о вкусе сахарной свеклы. Почему возникла именно такая ассоциация, я не могла понять, но я любила свёклу, которую выращивали в биопарниках.

   — Молодец, Рея! — почти с гордостью сказал Скай. — То, что ты сделала сегодня, было героическим поступком, а наше дело зависит от храбрых людей, таких, как ты. Я слышал, что патрульный всё ещё находился без сознания, когда его унесли. Что ты использовала?

   — Синтетический яд с добавлением малой дозы отравы для крыс, — пробормотала я, облегченно выдыхая.

   — Смертельно опасный? — Скай приподнял бровь, продолжая рассматривать меня.

   — Только в больших дозах. А так только паралич на несколько часов, — ответила я, пытаясь унять бешено бьющееся сердце от близости парня моей мечты.

   — Могу я взглянуть на твоё оружие, Рея? — вкрадчиво спросил он, склоняясь ко мне.

   Я достала духовую трубку из футляра на поясе комбинезона и протянула Скаю. Мама сама сделала её, когда жила за пределами “Оазиса”. Десятисантиметровая, тонкая, сделанная из бамбука трубка, с глубокими отметинами на ней, символизировала борьбу за выживание в прериях и была мне дорога.

   Скай, взвесив её в руке, удивлённо приподнял брови. Иногда трудно поверить, что что-то, похожее на соломинку для питья, может вывести человека из строя.

   — Такое оружие отлично пригодится для тайных миссий. А где дротик?

   — Это больше для самозащиты, — пробормотала я, запустив руку в карман и протянув Скаю использованный дротик. Почему-то сразу вспомнила старые фильмы, которые показывали по телевидению — про археологические реликвии из нашего мира до апокалипсиса. Наверное, они часто отправляют на разведки в прерии в поисках нужных предметов.

   На несколько минут воцарилась тишина пока Скай пристально рассматривал дротик, а затем передал мне духовую трубку и спросил:

   — Ты мне доверяешь, Рея?

   — Да-а-а. Почему ты спрашиваешь? — я забыла, как дышать от его близости. Именно так себе и представляла в мечтах, где Скай целовал меня.

   — Ты никому не расскажешь о том, что увидишь?

   — Не-е-т, — покачала головой, не понимая что со мной, почему даже нормально говорить не могу рядом с ним.

   — Пойдём со мной, Рея. Я хочу кое-что показать тебе.

   Скай повёл меня вглубь шахты, освещая наш путь огромным фонарем, пока мы не дошли до тупика, перекрытого двумя красными досками с надписью “Опасно для жизни”.

   — Не пугайся, — Скай оставил меня позади и подошёл к стене и нажал на какую-то невидимую кнопочку в центре надписи.

   Тотчас появился голубой свет, который начал медленно двигаться с подбородка Ская к его глазам, явно сканирую глазную сетчатку. Раздался громкий щелчок и в стене слева открылся проход, в который можно было втиснуться только бочком.

   Пока я разевала ртом, Скай уже исчез внутри.

   Неужели это тест? Скай проверял, достаточно ли у меня смелости последовать за ним?

   Вытерев влажные ладони о штанину комбинезона, я скользнула к проходу, бочком протиснувшись внутрь. Темнота сразу же окутала меня, а от механического шума двери, закрывающейся за моей спиной, стало не по себе. Даже волоски на коже встали дыбом, а стук пульса стал оглушительным.

   Я споткнулась, но сильные руки поймали меня за талию и прижали к тёплому, желанному мужскому телу. Мой нос коснулся колючей щеки, и я почти ощутила вкус соли на его коже. Хорошо, что здесь было темно, потому что щёки сразу вспыхнули жаром. Никогда раньше не была так близка к предмету своей тайной любви. А сейчас мы стояли в темноте, наедине...от этого кружилась голова и захватывало дух.

   — Осторожно, Рея, — мягко произнес Скай, обжигая щеку горячим дыханием.

   — Что это за место? — спросила я, выходя из транса.

   — Вход в нашу штаб-квартиру, — Скай разжал объятия и взял меня за руку. — Следуй за мной.

   Парень повёл меня за собой по коридору. Света фонаря едва хватало, чтобы осветить помещение на несколько метров вперед. Мы спустились по лестнице и пошли дальше по подземному коридору. Скоро я совершенно запуталась и потеряла ориентацию от постоянных переходов. Удивительно, как хорошо Скай ориентировался здесь.

   Наконец, в конце коридора замелькал слабый свет ламп и перед нами показалась массивная, металлическая дверь, возле которой замигал голубой лучик сканера. Скай, не раздумывая, приложил руку и позволил считать свои биометрические данные.

   Дверь со щелчком открылась. Жужжание вентиляторов наполнило воздух, а запах затхлого воздуха проникал в ноздри.

   Помещение представляло собой шестиугольную комнату с пятью массивными экранами на стенах, на которых мелькали кадры из жизни разных уровней. Неужели это наблюдательный пункт? Так вот, как он узнал, о нападении на охранника...

   Скай не стал задерживать и прошёл в другую комнату, которая была больше, чем площадь моего дома. Вдоль стен от пола до потолка тянулись стеллажи с разнообразным снаряжением: винтовки, пистолеты, гранаты и какое-то оружие, похожее на металлические диски, защитные маски, лазеры.

   — Где вы всё это взяли? — спросила я, хотя догадывалась какой будет ответ. Наверху. Они проводили вылазки в разрушенные города в зонах радиации и приносили все находки сюда.

   — У нас достаточно припасов, чтобы вооружить тысячу человек, — уклончиво ответил Скай, но в его глазах светилась гордость и что-то еще. — В “Оазисе” десять тысяч патрульных и высших стражей.

   Я втянула воздух сквозь зубы и кивнула, польщённая тем, что Скай доверил мне такую информацию. Но зачем он привёл меня сюда?

   — Рея, ты знаешь, что тростник, похожий на бамбук, растёт на обширных засушливых землях, отделяющих “Оазис” от барханов, в достаточном количестве, чтобы оснастить тысячи духовыми трубками?

   Я покачала головой и спросила:

   — Ты хочешь, чтобы я научила твоих бойцов, как пользоваться духовыми трубками?

   Скай оказался рядом со мной и приложил палец к моим губам, призывая к молчанию. Его тепло проникало сквозь одежду, а земной аромат наполнил ноздри, заставляя сердце биться так сильно, что удары отдавались в кончиках пальцев.

   — Резиденцию Высшего прокуратора охраняют две сотни патрульных, не включая высокоразвитых дроидов и многочисленных охранных систем, — на губах Ская заиграла холодная улыбка, а голубые глаза засветились возбуждением.

   Я постаралась сохранить остатки самообладания. О чём он говорит? Неужели собирается захватить резиденцию? Это не реально! Даже если бы они прошли через все уровни незамеченными, ни за что не удалось бы пройти через ворота резиденции. Никто не может войти в резиденцию Высшего прокуратора, кроме членов его семьи, министров и важных персон и тех, кто отправится на испытания…

   — Ты хочешь…

   — Именно, Рея, ты идеально подходишь для роли шпиона, — Скай одобрительно кивнул и нежно погладил подушечками пальцев мою щеку.

   — Я?

   — Почему нет? — Скай прищурился и нежно обхватил мой подбородок, чуть повернув голову влево и вправо, словно любовался. — В этот раз испытания будут другими, конечно, смертельный фактор никто не отменял, но Рея, я верю в тебя. Ты достаточно хорошенькая, чтобы заинтересовать принца, умная, чтобы продержаться до финала, целеустремлённая, чтобы найти потайной ход во дворец, храбрая, чтобы всё это провернуть. И мы можем доверять тебе, правда же?

   Я кивнула и вдохнула полной грудью, отчётливо ощущая присутствие Ская рядом со мной. Он предлагал безумный ход.

   — Рея, ты выросла, из испуганной девочки превратилась в воина, достаточно храброго, чтобы рисковать своей жизнью ради спасения другого, — прошептал Скай, пока его рука легла мне на талию, притягивая к себе.

   На какой-то миг я потерялась в двух голубых озёрах. В животе вспорхнули тысячи бабочек. Скай никогда не смотрел на меня так, как будто я ответ на все вопросы.

   — Я никогда не ухаживал за девушкой. Знаешь почему? — проговорил Скай и перевёл взгляд на мои губы.

   Все инстинкты подсказывали мне, что его интерес ко мне растёт слишком быстро. Мама предупредила бы меня, что это всего лишь уловка, чтобы заставить меня согласиться на что-то безрассудное. Несмотря на здравые мысли, я поймала себя на том, что шепчу:

   — Почему?

   — Потому что таким образом, я обреку жену и ребёнка на голодную жизнь в металлическом боксе и тяжёлый, ежедневный труд, — проговорил Скай, снова проводя пальцами по моим губам. — Я хочу свободного будущего, чтобы мои дети бегали наверху, и могли выбрать себе профессию сами, а не путём принадлежности к уровню или в смертельном испытании.

   Его слова всколыхнули колодец недовольства в моём сердце. Он прав, у нас никогда не было достаточно еды и воды, хотя родители работали долгие смены, но квоты на питание не повышались.

   — Что ты хочешь, чтобы я сделала? — прошептала я, прежде чем подумала, что говорю.

   — Всё просто, Рея. Мы выставим всё так удачно, что ты вытащишь жребий, это легко сделать. Твоей задачей будет продержаться среди кандидаток как можно дольше и исследовать резиденцию Высшего прокуратора, найти скрытые пути проникновения и коды для дверей. В этом году испытания будут несмертельными, так как это всё-таки отбор для избалованного сынка прокуратора они не захотят видеть море крови на экранах головизоров, — быстро заговорил Скай, сжимая меня в объятиях.

   Глаза парня горели возбуждением и ожиданием ответа, но я медлила. Из всех девушек Скай выбрал именно меня для шпионской миссии, но если поймают…могут наказать всю семью. А если, я соглашусь, то у наших девушек и их детей будет шанс на лучшую жизнь. Высшая элита поощряла нас дополнительными порциями воды, чтобы мы могли рано вступать в брак и размножаться, но очень немногие семьи могли позволить себе более двух детей, а некоторых вообще забирали сразу после рождения, ничего не объясняя.

   — Рея, ты единственная, кто может выполнить эту задачу, — сильные пальцы Ская поглаживали меня по спине, обжигая даже через прочный материал комбинезона. — Обещаю, с тобой ничего не случится. Мы подстрахуем тебя.

   — Мои родители… — присутствие мужчины кружило голову, а его прикосновения заставляли задерживать дыхание. Первая влюблённость накрыла меня с головой, а предмет моего желания был так близок. Каков на вкус его поцелуй? Меня никто и никогда ещё не целовал.

   — Мы спрячем их. Я не позволю ничему плохому случиться с ними, как и с Валентиной. “Тени прерий” заботятся о своих, — его слова звучали искренне и убедительно.

   — Я согласна.

   — Малышка, я не ожидал от тебя другого, — Скай одной рукой приподнял мой подбородок и прошептал: — Когда люди “Оазиса” снова станут свободными, мы сможем начать новое будущее, Рея.

   — Мы? — переспросила я, тянясь к нему.

   — Ты и я, и сотни других влюблённых, — ответил он, склонившись ко мне и запечатлев невесомый, нежный поцелуй.

   Я ухватилась за куртку Ская, пытаясь продлить блаженство, как вдруг раздался громкий вой сирены.

   — Хм, кажется, они решили пораньше объявить собрание, — Скай оторвался от меня и быстро зашептал: — План придётся поменять, Рея. Ты вызовешься добровольцем.

   — Но, Скай… уверена, многие девушки решат поступить также, — покачала головой я, запротестовав. Все происходило слишком быстро.

   — Мы не допустим этого. Ты должна попасть в отбор, Рея, — он потянул меня за собой к ржавой лестнице.

   — Куда она ведёт? — спросила я.

   — В этом регионе полно подземных пещер, ты не знала об этом? Они соединяются между собой, и если знать ходы, то можно выйти в определённом месте. Эта лестница ведёт к хозяйственному складу на центральной площади нулевого уровня. Давай вперёд, до самого конца, Рея. Нам нужно успеть до переклички.

   Пока мы карабкались по лабиринту тёмных проходов, Скай рассказывал, что открытие этих туннелей и пещер положило начало "Теням прерий", возглавляемой его дедом.

   На самом верху лестницы он завис на лестнице рядом со мной, нащупывая что-то на люке. Едва слышное механическое жужжание и крышка щёлкнула и начала медленно отъезжать в сторону, наполняя тусклым светом пространство вокруг нас.

   Я чуть высунулась и не заметив ни души, вылезла, вытянув ноги на поверхность. Мне хотелось закрыть уши от противного воя сирены. Ее обычно включали на два часа в течение которых все население уровня должно собраться на главной площади для жеребьевки или оповещения важных изменений в правилах.

ГЛАВА 4

— Иди вперёд, я подожду несколько минут и зайду с другой стороны, — прошептал Скай, поднявшись на ступеньки почти на одном уровне со мной, и нежно погладил по щеке, затем скользнул к подбородку, проведя по нему пальцем. — Рея, я буду рядом, не бойся. И ещё…— его рука скользнула к моему уху.

   Я почувствовала прикосновение холодного металла к нежной коже внутри раковины.

   — Что это?

   — Маячок, Рея. По нему мы сможем отследить твоё местоположение и в случае чего связаться, — проговорил Скай и чмокнул меня в губы. —Малышка, не теряй времени.

   В растерянных чувствах я поднялась на ноги, наблюдая, как крышка люка медленно закрывалась, отделяя меня от мужчины моей мечты. На что я готова ради него? Готова ли я стать шпионом?

   Вой сирены не прекращался, путая мысли и дезориентируя. Что я скажу родителям, братьям, если вызовусь добровольно участвовать в испытаниях? Будут ли они несмертельными, как думал Скай? И, вообще хотела ли я помогать мятежникам?

   Я вышла из переулка на центральную площадь, где вовсю светили яркие прожектора, направленные на небольшую сцену, где были установлены колонки и головизор.

   Площадь потихоньку наполнялась народом. Я же искала родителей. Обычно на жеребьёвку собирали всех лиц, достигших девятнадцати лет, в этот раз это были девушки, но приглашали все население.

   Моё сердце замерло, когда я поравнялась с патрульными, охраняющими главный выход площади, но ни один из них даже не посмотрел в мою сторону.

   Рука невольно легла на чехол духовой трубки. Прокля́тые шестерёнки, я совсем забыла спрятать её, как и оставшиеся дротики. Невольно нащупала их и вдруг вспомнила, что отдала один Скаю, а он так и не вернул его. Скорее всего он оставил его в оружейной на базе. Что же так лучше, по крайней мере его не найдут, но если заметят духовую трубку…

   Осторожно я вытащила одну руку из комбинезона, затем вторую, спуская его на талию, так чтобы прикрыть чехол. Хорошо, что под комбинезоном у меня была майка. Со стороны можно было сказать, что мне стало жарко. А кому бы не стало?

   Мои шаги замедлилась, а голова закружилась по мере того, как я проходила через толпу. Мне было страшно. Что я скажу родителям? Они растили меня честной гражданкой “Оазиса”, а я…готова предать и идеалы.

   — Рея! — позвал обеспокоенный голос матери.

   Как в замедленной съёмке я повернулась в сторону голоса и направилась на ватных ногах туда, где стояла моя семья. Несмотря на тяжкий труд, родители никогда не жаловались на трудности и жизнь. Нравилось ли им устройство “Оазиса”?

   Мама схватила меня за руку и заключила в крепкие объятия.

   — Рея, милая, — в её словах слышались слёзы. — Так рано… слишком рано.

   — Тиава, успойся, — проговорил отец и оторвал меня от матери. — Рея, будь достойной. Пусть судьба решит твой путь. Мы любим тебя, помни об этом.

   Братья прижались ко мне по обе стороны, и мы так и стояли вместе, пока в воздухе не раздался громкий хлопок и сразу же из динамиков зазвучал гимн “Оазиса”, а на экране появилась эмблема в виде треугольника, внутри которого образовался круг, разделённый на секторы.

   Краем глаза я заметила, как слева через десяток человек возник Скай. На миг наши глаза встретились, и он кивнул.

   Я сжала губы и посмотрела на экран, где появился квестор средств массовой информации Мириат Ташир, одетый в идеальный чёрный фрак и с волосами, зализанными назад. Многие находили его очаровательным, как по мне, он был скользким и хитрым.

   — Добрый вечер, нулевой уровень, — он сделал паузу, но никто в толпе не ответил на его приветствие. — Как вы знаете, в этом году мы проводим не обычные испытания, а отбор невест для нашего любимого мастера Келсия Кеазар. Мы так рады этому событию, как и вы, поэтому и решили провести жеребьёвку на день раньше! Я в предвкушении! А вы? В каждом поколении девушки из всех уровней общества получают шанс стать верной спутницей преемника Высшего прокуратора. Сегодня ваш шанс!

   — Угадай, сколько из нижних уровней выиграли отбор в предыдущие разы? — послышался девичий шёпот позади меня.

   Я сжала пальцы в кулаки, прекрасно зная ответ. Ни одной. Жена нынешнего Высшего прокуратора, леди Серина, происходила с десятого наземного уровня.

   В этот момент на экране появилась Аола Сэвой, личный секретарь первой леди “Оазиса”. Её чёрные волосы были аккуратно уложены, зелёные глаза подчёркнуты тушью, придавая воинственный вид. На ней был надет жакет цвета фуксии с высоким воротником. Она была одной из кандидаток в прошлом отборе и прошла испытания второй, заработав почётное место рядом с первой леди, став её телохранительницей, секретарём и ближайшим доверенным лицом.

   Я не смотрела прошлый отбор, прошедший ещё до моего рождения, а родители никогда не упоминали о нём. А стоило бы, чтобы хотя бы иметь представление, что меня ждёт.

   Пока она что-то говорила о чести для нас принять участие в жеребьёвке и как она гордится своим опытом, я снова искоса посмотрела на Ская и задержала дыхание, когда поняла, что он выжидающе смотрит на меня, словно боялся, что убегу.

   В голове роились сомнения и страхи. Я не хотела участвовать в заговоре против верхушки “Оазиса”, но мне хотелось получить одобрение Ская. Мы могли бы быть счастливы вместе…

   Я посмотрела на патрульного, который вынес на сцену тумблер с листочками бумаги внутри. Там находились наши имена. Для элиты они ничего не значили, а для нас — это наши жизни.

   Должны быть другие способы достучаться до высших уровней, а не кровавым способом. Но нам запрещено подниматься наверх, кроме нескольких дней в году. Элита так трепетно относилась к окружению, что подойти к одному из них было практически невозможно.

   На экране появился ролик, где семья Высшего прокуратора запечатлена в роскошной гостиной, наполненной ярким светом.

   Первая леди, Реджина, одета в платье цвета слоновой кости, которое гармонировало с её бледной кожей. Ухоженные, золотистые волосы собраны в шиньон, крупные локоны обрамляли овальное лицо с высокими скулами. Идеальный маникюр подчёркивал красивые, фиалковые глаза.

   Рядом с ней сидел Высший прокуратор Артений Кеазар, чьё лицо представляло собой стоическую маску. На нём офицерская куртка чёрного цвета с серебряной тесьмой, отделывающей воротник, планку и манжеты. Он выглядел как человек, живший полтысячелетия назад, когда люди воевали мечами и пушками, а не ядерными ракетами. Его аккуратно подстриженная борода и красный пояс на куртке создавали впечатление элегантности и героизма.

   Я покачала головой, когда камера переключилась на их единственного сына. Мастера Келсия редко можно увидеть на официальных мероприятиях “Оазиса”, и по его напряжённой позе стало ясно, что он предпочёл бы заняться чем-нибудь другим, а не позировать для камеры. По-военному коротко подстриженные иссиня-чёрные волосы, подчёркивали суровую мужественность его лица и сжатых в линию губ. Голубые глаза смотрели серьёзно и даже сурово, лёгкая щетина покрыла щёки и подбородок, словно он даже не собирался бриться. Вместо парадной формы на нем надета чёрная, военная куртка с единственным знаком отличия — эмблемой “Оазиса” и простые чёрные штаны.

   Вокруг меня послышались вздохи и ахи. Многие девушки находили Келсия привлекательным до одури. Только не я. Легко выглядеть красивым при достаточном питании, отдыхе и армии косметологов и тренеров.

   Я снова бросила взгляд на Ская. Парень тренировался целыми днями, и фигура у него получше, чем у этого Келсия.

   — Сорок уровней — сорок претенденток! Вы поселитесь в резиденции, расположенной на десятом уровне наземного города на всё время проведения испытаний. Каждая получит по комнате и штату специалистов, которые подготовят вас! Да пребудет с вами удача! И, как всегда я задам наш традиционный вопрос: есть ли добровольцы?

   У меня в животе свело, а все мысли улетучились. Мамина рука, всё это время удерживающая меня вздрогнула, а братья прижались сильнее. Как я могла бросить их? Поставить на кон их жизни ради слов любимого мужчины? О чём я думала? Я знала о чём, а лучшей жизни и мужчине, которого любила.

   Я крепче сжала мамину руку и посмотрела вперёд, вздёрнув подбородок. Взгляд Ская ощущался на коже, но я решила игнорировать. Наверное, после этого он решит, что я недостойная трусиха, чем и разобьёт моё сердечко, но семья важнее, жаль не думала об этом, когда подставила их нападением на патрульного. Слава шестерёнкам, всё обошлось.

   — Итак, добровольцев нет, — послышался разочарованный голос из динамиков. — Перейдём к жеребьёвке. Просьба всех девушек девятнадцати лет выйти вперёд и выстроиться перед сценой. Родственники, знакомые и все остальные двадцать шагов назад.

   — Рея, — мама заключила меня в объятия, по её щекам катились слёзы.

   Отец поцеловал меня в макушку и оторвав братьев от меня, медленно шагал назад.

   — Всё в шеренгу! — прокричал патрульный.

   — Всё будет хорошо, обещаю вам, — прошептала я, бросая последний взгляд на семью и направляясь к сцене. Какова вероятность, что жребий падёт на меня?

   С опаской и сожалением я посмотрела туда, где должен был быть Скай, но на его месте стоял другой парень. Он так разозлился, что решил намеренно мне показать своё отношение?

   Слёзы потекли по щекам, ноги стали ватными, каждое биение сердца отдавалось в висках по мере того, как я подходила к сцене.

   Позади меня раздались крики патрульных, и я оглянулась, только чтобы увидеть, как двое из них неслись ко мне.

   — Задержать её! — прокричал один из них, указывая пальцем на меня.

   — Не-ет, Рея! — в ушах стоял крик мамы и братьев.

   Откуда они узнали? На чём я прокололась? Ведь, когда входила на площадь, никто не обратил на меня никакого внимания. Почему именно сейчас?

   На лишние вопросы не было времени. Я встретилась взглядом с испуганными глазами мамы, прижимающей братьев к себе. Нет-нет. Только не они. Их накажут.

   Я отмерла и побежала к сцене. Единственное, что мне оставалось — стать добровольцем, чтобы моя семья получила статус неприкосновенности вместе со мной. Я не могла допустить, чтобы что-то случилось с ним. Ни за что на свете.

   — Я доброволец! — прокричала я, запрыгивая на сцену и поднимая руку в воздух перед экраном.

   — Первый доброволец на нулевом уровне! Ваше имя, девушка?

   — Рея Трой, — прошептала я, пытаясь сделать вдох и смотря на недовольных патрульных, подходящих к сцене.

   — Рея Трой, добро пожаловать в отбор! — прогремел голос с экрана. — Хотите что-то сказать нулевому уровню?

   Я перевела взгляд с патрульных, которые не собирались отходить, но сделать уже ничего не могли, на свою семью и сказала:

   — Простите меня, я всё исправлю. Мам, пап, малыши, я вас люблю, чтобы не произошло, — затем осмотрела толпу в поисках Ская, которого обнаружила на последней ряде. Он пристально смотрел на меня без тени эмоций на лице, так что непонятно, как он расценил моё предательство.

   — Какая верность семье, — проговорил голос ведущего с экрана. — Уверен, именно ради них вы и участвуете в отборе, не так ли?

   Я кивнула и вытерла скатившиеся слёзы. Ради них.

   — Рея, прошу вас следовать за мной, — рядом со мной появилась женщина, облаченную в чёрный, слишком обтягивающий комбинезон.

   Она бесцеремонно схватила мою руку и буквально потащила за собой прочь со сцены, по коридору патрульных, прямиком к единственному лифту наверх. Девятнадцать раз я была на поверхности, и каждый раз это казалось нереальным.

   Женщина набрала комбинацию на панели управления лифтом, недовольно поджав губы, словно хотела убрать отсюда побыстрее. Ее острые ногти, окрашенные в черный цвет барабанили по металлу панели.

   Как только двери лифта открылись, она втянула меня внутрь, нажав на первый наземный уровень.

   “Значит, я не сразу попаду наверх”, — усмехнулась я про себя. Конечно, они захотят проверить меня и очистить, прежде чем допустить до святая святых “Оазиса” и элиты.

   Погрузившись в свои мысли, я не заметила, как ладонь женщины крепко скользнула ко мне и схватила подбородок, больно сжав.

   — Улыбнись, мышка, — голос женщины звучал резко и неприятно. — Дай-ка я посмотрю на твои зубы. Надеюсь, они-то все целы.

   Сдерживая ярость, я прищурилась, но сделала, как она сказала: растянула губы в подобие улыбки, обнажив зубы.

   — Хм. Всё не так уж плохо. Ты еще девственница? — спросила она, продолжая пристально разглядывать меня.

   — Что вы себе позволяете? — вырвалось у меня.

   — Отвечайте на вопрос, Рея.

   — Да.

   — Прекрасно, — женщина наконец-то отпустила мой подбородок и беспардонно схватила за запястье, пристально рассматривая его. — На время испытаний каждая участница будет носить браслет, для вашей же собственной безопасности.

   Она нацепила на мое запястья браслет из какого прохладного, как металла, но мягкого материала, который сразу же сжался на моем запястье до нужных размеров. Сотни иголок спились в кожу, слёзы выступили на глазах, но я не издала ни писка, терпеливо дожидаясь, когда боль стихнет.

   Женщина же довольно улыбнулась и отступила к противоположной стенке лифта, поглядывая на мигающие кнопочки панели управления, показывающие наше перемещение между уровнями.

   Я последовала ее примеру, скрестив руки на груди и прислонившись к стене лифта, то и дело поглядывая на браслет. Ни за что не поверила, что браслет для моей безопасности, скорее всего следилка для шоу.

   Наконец-то двери лифта открылись, наполняя кабинку яркий светом. Я прикрыла глаза рукой, защищаясь, но женщина снова схватила меня за руку и швырнула в коридор.

   — Эта последняя, — сказала она. — Хорошенько проверьте ее, на нулевом такая антисанитария. Боюсь представить, чем только она не болеет!

ГЛАВА 5

— Следуйте за мной, номер сорок, — в коридоре появилась медсестра. На её серьёзном лице не проскользнуло ни намёка на улыбку. Она окинула меня ничего не значащим взглядом и, не став повторять приглашение, направилась по коридору.

   Я немного помедлила, прислушиваясь к металлическому жужжанию за спиной и щелчок закрываемых дверей. А чего было ожидать? Из-за того, что вызвалась добровольно, все станут кланяться мне? Для многих я так и осталась, крысой с нулевого уровня под номером сорок.

   Медленно побрела за медсестрой, рассматривая серые стены коридора. Первый наземный уровень был отдан под приёмники с прерий, радиационные и инфекционные сектора и общие медицинские здания. Я была всё один раз здесь, при рождении. Раз в полгода врачи приходили на уровни, проверяя общее здоровье жителей. Редко кто жаловался на простуду, так как всех больных забирали наверх и никто уже не спускался обратно.

   — Сюда номер сорок, — безразличным голосом проговорила медсестра, застыв перед серой, непримечательной дверью.

   — Рея Трой, а не сорок, — огрызнулась я, раздражённая тем фактом, что она такой же человек, как и я, единственное, что ей немного повезло родиться на этом уровне, а считала меня какой-то безвольной вещью.

   — Всем кандидаткам присвоены номера, нам указано называть вас по номерам, — механически ответила медсестра, даже не моргнув и глазом.

   — Угу. А что ещё указано?

   Она не ответила и открыла дверь, приглашая меня войти в небольшую комнату, где в центре стояло кресло-кровать, от которой отходило множество проводов и шлангов, присоединённых к компьютеру. На тёмном экране монитора я увидела отражение испуганной девушки с растрёпанными глазами и огромными глазами.

   Я отвела взгляд, зацепившись за столик, на котором были разложены лотки с инструментами, от вида которых у меня замерло сердце.

   — Номер сорок, раздевайтесь, включая нижнее бельё и ложитесь на кровать. Старую одежду выкиньте в мусоросжигательный провод, расположенный слева.

   — За-ч-ем? — со страхом спросила я.

   — Любой, кто входит в наземные уровни “Оазиса”, должен пройти проверку и признаться здоровым и не заражённым, — безразличным тоном пояснила медсестра, прикрывая за собой дверь.

   — Что это за…? Какое заражение? Разве на нижних уровнях небезопасно?

   — Ответы на эти вопросы не в моей компетенции, — строго сказала медсестра. — Но, вы можете отказаться.

   — И что случится в таком случае?

   — Вашу судьбу решит Совет “Оазиса”, номер сорок.

   — А испытания? — спросила я, уже зная ответ.

   — Никто не может перейти на наземные уровни "Оазиса", не будучи обследованным...

   — Ладно, я поняла. Отвернитесь хотя бы, — я изо всех сил стиснула зубы, так что послышался скрип.

   — Не положено до конца процедуры, номер сорок, — последовал ответ. — Снимите всю одежду, затем пройдите в левый угол кабинета и прислонитесь спиной к стене.

   — А дальше? — мне больше было интересно, как сохранить духовую трубку. Конечно, можно было бы избавиться от улик, но это подарок мамы. — Если у меня есть вещи, которые…эм… представляют ценность?

   — Сложите их в пластиковую коробку. Нам нужно будет исследовать их и определить, какового их назначение. Если они не опасны, то вам вернут их.

   — Понятно, — я поджала губы и отстегнула ремень с ключами, чехлом и духовой трубкой, также проверила все карманы и выгрузила всё это в коробку, которая достаточно быстро наполнилась доверху.

   Медсестра никак не прореагировала, продолжая стоять на месте, как робот. А что, если она? Мысль промелькнула, и я отогнала её. Нет, такого просто не может быть.

   Стянув с себя всю одежду, мне стало не по себе. Тем не менее я прошла в угол комнаты и прислонилась к стене, почувствовав холодную поверхность на разгорячённой коже.

   В этот же миг стеклянные стены появились из-под пола, окружив меня со всех сторон. Сверху надвигалась крышка, и я в ужасе упёрлась в неё руками.

   — Номер сорок, перестаньте наносить ущерб оборудованию, — прозвучал безучастный голос медсестры. — Это всего лишь дезинфекция.

   — Всего лишь? — прошипела в ярости, сильно ударив ладонями по стеклу. — Я не таракан, чтобы меня травить.

   Кабинку залил синий свет, а затем повалил густой, холодный пар, покрывая моё тело с ног до головы, залепляя глаза и уши.

   — Время обработки две минуты, — прозвучал механический голос внутри кабины.

   Сердце бешено колотилось в груди, пока я стояла, скрестив руки и ноги посреди кабины, испытывая страх и унижение. А ведь это только начало.

   Всё закончилось так же быстро, как и началось. Подача белого пара остановилась, а вместо этого, в меня со всех сторон ударили горячие струи воды.

   — Очищение объекта.

   Чёртовы шестерёнки! Я зажмурилась и глубоко вдохнула, дожидаясь, когда вода смоет противный дезинфицирующий раствор, пахнущий как известь.

   — Сушка, — прозвучал механический голос системы.

   Вода перестала литься, и теперь уже горячий воздух, заключил моё тело в объятия. Кожа быстро покраснела и высохла, и я уже не стучала зубами.

   — Дезинфекция закончена, — объявил механический голос.

   Стеклянные стенки кабинки опустились, выпуская меня на свободу.

   — Ложитесь, — произнесла медсестра, стоящая у монитора, и указала на кушетку. — Ноги пошире, руки заложите за подлокотник. Не оказывайте сопротивления.

   Зелёные огни на мониторе мигали в такт с моим колотящимся сердцем. Я никогда не испытывала такого унижения. Кто осмотрит сынка прокуратора, чтобы убедиться, что он достаточно чист для нас?

   — Нет! Нет! — донёсся девичий крик за стеной, а затем всё стало тихо.

   — Что происходит? — я приподнялась с кушетки, опираясь на локти и посмотрела на медсестру.

   — Это может быть что угодно, — пробормотала она, впервые на её лице появились хоть какие-то эмоции: жалость и страх. — Беременность, токсины, болезни, анатомические аномалии, генетическая маскулинность, деформация и инфекция вследствие радиации, или же мутация.

   — Что?!

   — Лежи спокойно и расслабься, номер сорок. Не твоё дело, — уже более спокойно ответила медсестра.

   Что бы ни давали тесты, они отсеивали девушек. А их судьба в руках Совета. Почему-то я была уверена, что никто не увидит их больше.

   Я легла обратно и тяжело задышала, когда со всех сторон ко мне потянулись проводки, обвивающие тело присосками. Пришлось приложить все усилия, чтобы не задрожать от страха. По телу прошёл лёгкий, электрический импульс, узкий инструмент скользнул между бёдер, заставив мои мышцы напрячься.

   Ни один мужчина недостоин такого уровня пыток и унижений, и я задавалась вопросом, приходилось ли девушкам с других уровней проделывать такое каждый раз перед свадьбой.

   — Одевайтесь, номер сорок, — проговорила медсестра. — На стуле для вас приготовлена чистая одежда.

   Я уже села на кушетки и бросила скептический взгляд на белые штаны и рубашку.

   — А что-то более официальное и не такое белое мне не положено? И что с моими вещами? — кивнула в сторону пластиковой коробки.

   — Ваши вещи передаются специалисту на обследование, если тот разрешит, то вы их получите обратно. А теперь переодевайтесь, номер сорок.

   — Я прошла тест? — спросила у неё, заглядывая на экран монитора. На самом деле, мне было страшно, что они сделают со мной, если найдут отклонения.

   — Да, номер сорок.

ГЛАВА 6

Я уже полностью оделась, когда дверь открылась и передо мной появилась женщина в чёрном комбинезоне. Красивая, ухоженная, с ярким макияжем. И снова в перчатках. Она осмотрела меня с холодной улыбкой на лице.

   — Она готова?

   — Да, результаты теста выше нормы, — ответила медсестра. — Она полностью здорова, детородные органы развиты в пределах нормы, никаких мутаций и болезней.

   — Даже так? — женщина снова бросила пристальный взгляд на меня. — Пойдём со мной, номер сорок, ты последняя на сегодня.

   — У меня есть имя, — выплюнула я и скрестила руки на груди, вызывающе посмотрела на женщину.

   — Это ты так думаешь, номер сорок, — усмехнулась женщина, хищно улыбнувшись. — Возможно, на нижних уровнях ты имела право называться по имени, а здесь, ты должна заслужить его. К тому же привыкай, пока не проявишь себя, так и номер сорок.

   Она отвернулась и открыла дверь, выходя в коридор. Кажется, мне следовало поторопиться, но вместо этого, я снова посмотрела на медсестру.

   — Мои вещи…

   — Их передадут после осмотра, — тихо ответила медсестра, и быстрым кивком указав на дверь. — Удачи.

   Мне не оставалось ничего другого, как следовать ней по белоснежному коридору с перегородками из оргстекла. Никаких звуков, словно я и правда была последней в пустынных стенах медицинского здания.

   Женщина замерла возле одной из кабин и бросила слова, словно кость собаке:

   — У тебя пять минут на прощание с родственниками. Они проверены и дезинфицированы.

   Я чуть не скривилась от такого обращения, словно мы блохи «Оазиса», а ведь именно наши рабочие поддерживают жизнедеятельность. Может, Скай всё же прав в том, что пришло время перемен. Мы такие же люди, как и они! Мы не выбирали, на каком уровне родиться и прожить свою жизнь.

   Пальцы невольно сжались в кулаки, и я до крови закусила губу, чтобы не высказать ей всё это в лицо.

   — Так и будешь стоять и смотреть на дверь, девочка? У тебя осталось четыре минуты, — надменно произнесла моя тюремщица и ехидно улыбнулась. — Второй такой возможности может и не представиться, умереть на отборе на раз плюнуть.

   Вздёрнув подбородок, я прошла мимо неё и толкнула дверь, заметив обеспокоенные лица родителей, которые бросились ко мне.

   — Рея, сосредоточься на том, чтобы подружиться с принцем Келсием, — зашептала мама, прижимая меня к себе. — Позволь всем увидеть храбрую, красивую и добрую девушку, скрывающуюся за хмурым выражением лица. Уверена, ты сможешь победить.

   — Мам... — я даже не знала, что ответить, ведь за дверью явно подслушивали, если не хуже – установили скрытые камеры наблюдения, чтобы потом показать по всем головизорам всех уровней. — Мам, пап, я так люблю вас!

   — А мы тебя, малышка, — выдохнул папа, обняв меня. — Помни о том, кто ты есть, и не забывай этого, даже когда ситуация, кажется безвыходной, — затем он склонился ко мне, словно бы просто обнимая, но его слова поражали: — Они заключают союзы, Рея. В прошлый раз девушка победила, потому что она вступила в союз с одной из самых умных и красивых девушек в испытаниях, которая стала её первой леди. Помни, что птицу, которая прячется в листве, никогда не подстрелят, потому что её не видят. Не будь птицей, которая срывается с дерева. Ты меня слышишь, Рея?

   Я кивнула, но так и не смогла понять, пытался ли он предостеречь меня от того, чтобы я не пыталась выиграть, или потому, что другие кандидатки могут попытаться меня пристрелить.

   Но здесь мама вмешалась, притянув меня к себе.

   — Рея, у тебя чистая кровь, — прошептала мама в моё ухо. — У тебя же брали анализы и проводили осмотр? Я прошла строгие испытания после Прерий, прежде чем мне разрешили войти в «Оазис», а затем годы в подвешенном состоянии в приёмнике, но наша кровь генетически чиста, и это твой козырь. Келсию нужна невеста без генетических недостатков. Что такое миг дискомфорта по сравнению с целой жизнью, которую невозможно себе представить?

   К моим щекам прилил жар, но я кивнула. Мама имеет в виду электрифицированный забор, который отделял стену «Оазиса» от Прерий. Ей пришлось через многое пройти, и я понимала, что она хочет лучшего для меня.

   — Прости, — прошептала я, прижавшись к маме. — Я люблю тебя, мам.

   — Удачи, Рея, я верю в тебя, — мама быстро поцеловала меня в висок и выпустила из объятий, но её ладонь задержалась на моей. Со стороны выглядело, что она просто не могла отпустить свою девочку, но я почувствовала, как в подушечке моего большого пальца прижалось что-то тёплое, металлическое.

   Позади послышался шорох открываемой дверь и неприятный голос:

   — Номер сорок на выход.

   Я чувствовала беспомощную ярость оттого, что нам не дали толком попрощаться. Но пришлось сдержать свои эмоции, возможно, меня показывали крупным планом по головизору. Последний раз посмотрев на родителей, направилась к двери, стараясь не заплакать. Сейчас не время... я должна быть сильной. Ради них.

ГЛАВА 7

Я вышла из медицинского блока и сразу прикрыла глаза рукой от нестерпимого света прожекторов. Чуть не оступилась, но жёсткая хватка тюремщицы не дала упасть, потащив меня за собой к чёрному двухместному вертолёту, возле которого стояли двое высоких и довольно накачанных мужчин в форме охраны «Оазиса».

   — Ты можешь сама идти или все мозги растеряла, — выплюнула женщина, когда я снова споткнулась.

   — Отпусти меня, и я пойду сама, — прошипела я, стараясь мило улыбаться.

   — Так бы сразу.

   Я довольно вздохнула и, расправив плечи, улыбнулась, пошла вперёд, старясь двигаться грациозно и величественно. Но когда проходила мимо охранников, замерла.

   — Ха, — раздался мужской голос. — Я же говорил, что эта худышка будет девственницей.

   Я обернулась и бросила свирепый взгляд на того, кто это сказал, встретившись с бесстрастным лицом, но вот его следующие слова никак не были такими же:

   — Ты споткнулась несколько раз, выставляя напоказ свои прелести. Должно быть, не терпится познакомиться с сыночком Высшего прокуратора, а?

   — А ты ревнуешь? — я вздёрнула подбородок и посмотрела в его насмешливые карие глаза.

   — Вряд ли. Всё равно тебе не продержать дальше первого уровня, если, конечно, сразу же не нырнёшь в постель Келсия.

   — Не стоит судить по внешности, капрал, — пробормотала я и скользнула в джип, пытаясь скрыть пылающие щёки. Неужели они думают обо мне как о шлюхе? Что же скажут другие?

   Я забилась в угол вертолёта и взяла подлокотника бутылку с водой. В ней почти 2 литра — больше, чем дневной рацион. Мне потребовалось несколько попыток, чтобы отвинтить крышку, но когда сделала первый глоток, облегчённо выдохнула и прочитала на этикетке бутылки: «Отфильтрованная через слои древней горной породы и настоянная на арбузе, киви и лайме». Что за роскошь? Я всегда представляла, что элита жила лучше, чем мы, но пить воду с фруктовым привкусом? Нулевому уровню предоставляли простую, фильтрованную воду, в размере 1,45 литра дневной нормы на взрослого человека.

   Водитель завёл двигатель, и пропеллеры завертелись, разгоняя воздух. Каркас вертолёта завибрировал, и я прикрыла глаза, уцепившись в ремень безопасности, когда мы поднялись в воздух.

   Я приоткрыла глаза и посмотрела в окно, засмотревшись, как оранжевая дымка застилала горизонт за куполом. Там виделись безжизненные прерии пустыни. Внизу виднелся «Оазис», с промышленными складами, заводами, плавно перетекающими в элитную зону, где расположилось небольшое озеро, поверхность которого мерцала в лучах утреннего солнца. Там так много воды, и никаких признаков насосов. Вокруг него зелёная зона с настоящими деревьями... Это такая вопиющая трата ресурсов.

   Я прижалась лбом к окну, не отрывая взгляда от далёкого города. Высокие небоскрёбы сверкали в золотых лучах солнца, свежий воздух наполнил вертолёт и стоило мне вздохнуть, как закашлялась. Теперь я понимала, почему наш мегаполис называли Оазисом.

   Вертолёт завис над округлой площадкой одного из небоскрёбов и медленно опустился. Как только пропеллеры остановились, дверь распахнулась. Одетый в чёрный, защитный костюм, охранник дождался, когда я вылезу.

   — Покажи свой браслет, — приказал он.

   Я снова посмотрела на браслет и протянула руку, позволяя ему отсканировать его. Учитывая, для чего я здесь, мне нужно найти способ обойти алгоритмы системы, чтобы меня не поймали.

   — Чисто. Вы допущены в центр «Оазиса».

   — Простите, а зачем это? — спросила я, когда охранник убрал сканирующий монитор.

   — Браслет не только отображает ваше местонахождение, но и следит за здоровьем. Некоторые болезни... проявляются через какое-то время, — произнёс охранник после секундного колебания.

   — Чтобы произошло, если бы я заболела? — спросила я, понимая, что он говорил о мутации генов.

   — Если болезнь излечима, вас бы отвезли в больницу. Добро пожаловать в Оазис. Поздравляю с прохождением первого раунда испытаний, — он махнул рукой в сторону входа в небоскрёб.

   А я всё поняла. Если бы мутация была неизлечимой, то от меня бы избавились, как от мусора. Стало так горестно... пока вид на город не заставил меня замереть.

   Высокие деревья с густой листвой прикрывали центр «Оазиса», с парковой территорией и центральной площадью, окружённой фонтанами, а вокруг открытое пространство, наполненное вкусным, свежим и таким непривычным воздухом для человека с нулевого уровня.

ГЛАВА 8

Я остановилась перед стеклянными дверями, поглядывая в зал, где уже в длинную линию выстроились кандидатки. Несколько человек с камерами в руках снимали их со всех ракурсов. Мне же стало нехорошо... вся эта роскошь, когда нижние уровни живут в металлических боксах.

   Автоматическая дверь открылась передо мной и пришлось шагнуть внутрь, став объектом пристального внимания абсолютно всех в огромном зале. Я опустила глаза, рассматривая белый, мраморный пол.

    — Наконец-то! — кто-то прошипел из очереди. — Появилась последняя, а я думала мы простоим здесь до заката.

   — Девочки, прошу за мной! Настало время экскурсии по вашему новому дому на период испытаний, — женщина с чёрными волосами, одетая в вызывающе яркий красный костюм, метнулась мимо меня к двери на противоположной стороне зала.

   Получилось так, что я оказалась первой в вереницу, чем явно заслужила недовольство остальных девушек.

   — В зелёной комнате можно заказать лёгкий завтрак, — тем временем говорила женщина, когда мы перешли в зал, где расположились декоративные столики с белоснежными скатертями.

   На каждом из них уже стояло огромное блюдо с фруктами, нарезанным сыром, мясом и тостами. У меня слюнки потекли при виде банкета, на котором моя семья была бы сыта в течение нескольких дней.

   — Сейчас время лёгкого полдника, — пропела женщина. — Вам, молодым организмам, необходимо подкрепиться перед началом шоу. А я Элис Гайд, буду вашим проводником в мире телешоу. Через час прибудет ведущий телешоу и запишет с вами интервью. Пожалуйста, сотрудничайте, чтобы у вас появились наилучшие шансы на победу.

   Я первая рванула к столу, подхватив тарелку и наполняя её.

   — Смотри, ведёт себя, как дикарка, — прошептала одна из девушек, указывая на меня. — Давно пора запретить этот обычай брать девушек со всех уровней. Она даже не отличит ветчину от карпаччо из говядины.

   Я подняла голову и пристально посмотрела на обладательницу голоса, накрашенную и вызывающе одетую, и произнесла, стараясь, чтобы голос не звучал, так словно я оправдывалась за своё поведение:

   — На нулевом уровне нет деликатесов. Еда и вода по квотам.

   Вместо того чтобы понять, она посмотрела на мою скоромную грудь и покачала головой:

   — Очевидно, что нет.

   Ярость переполнила меня изнутри, когда девушка рядом с ней засмеялась над шуткой. Именно за таких, как она, нам устанавливали ежедневные нормы, но вовремя вспомнила, что это не она, а Высший прокуратор. Отец говорил подружиться...

   — Я буду признательна, если ты познакомишь меня с новыми блюдами, — спокойно ответила ей. — Меня зовут Рей. Нулевой уровень.

   Лицо девушки вытянулось, и она в бессилии посмотрела на подругу, ища поддержки, но так лишь пожала плечами. Наверное, они обе с элитных уровней.

   — Я могла бы...

   Неожиданно для всех зазвучал гимн «Оазиса». На стенах вспыхнули экраны с воспроизводством музыки и ведущего шоу Мириата Ташира, одетого в смокинг цвета электрик.

   — Добро пожаловать, леди и джентльмены, добро пожаловать на первый раунд испытаний! Из сорока кандидаток будут отобраны самые красивые, грациозные, умные и обаятельные!

   Я поставила тарелку на столик и вытерла влажные ладони о юбку, оглядывая зал. Другие девушки выглядели бледными, усталыми и нервными – почти как и я.

   Пока ведущий увлечённо рассказывал нам о предыдущих испытаниях, группа людей в фиолетовой униформе вкатила тележки в зал. В нос ударил запах чая и кофе.

   — Он здесь! — между нами забегала Элис Гайд, прижимая ладони к сердцу. — Рано, слишком рано... — она замерла, вздохнула так глубоко и достала свой планшет, что-то, быстро найдя в нём. — Карина Шелстая? Ты первая на интервью с Мириатом Таширом.

   Высокая, красивая девушка вышла из толпы и последовала за Элис Гайд в сторону неприметной двери.

   В зале надолго воцарилось молчание. Я же решила, что интервью не убежит, а поесть надо, поэтому, наполнив чашку кофе, уселась за столик и принялась за фрукты и мясо. Если бы нас так кормили, мы были бы слишком сыты, чтобы бунтовать.

   — Доброе утро, дамы и господа! — неожиданно на экране появилась Карина, махая рукой под аплодисменты. — Меня зовут Карина Шелстая, и я рада познакомиться со всеми вами.

   — Чем вы занимаетесь, Карина?

   — Я производитель с первого уровня, — ответила Карина с ослепительной улыбкой. — И я горжусь тем, что готовлю сыр, сливки, йогурт и масло ручной работы.

   Я откинулась на спинку стула, пытаясь придумать, чтобы сказать про себя. Дочь инженера? Помогаю следить за водосточными трубами?

   Следующая девушка расплакалась на сцене, а третья обвинила соперниц в связях с другими мужчинами. Я больше не могла выносить этого фарса и побрела в сторону выхода из зала. Но стоило мне выйти, как охранник в чёрной униформе преградил мне путь.

   — Участницам запрещено покидать концертный зал.

   — Мне нужно подышать свежим воздухом, — я кивнула на дверь, ведущую в зал, откуда доносились звуки аплодисментов. — Есть ли где-нибудь открытое окно или ванная?

   — Не любишь сидеть взаперти? — спросил он, изучая меня через визоры на глазах.

   Я покачала головой и вздохнула.

   — Я могу открыть заднюю дверь, но ты должна пообещать, что не сбежишь.

   — Как далеко я уйду, если попытаюсь сбежать?

   — Скорее всего, недалеко, — он жестом пригласил меня пойти с ним.

   Обычно я бы никуда не пошла с охранником, но мне показалось, что мужчина, не из тех, кто уклоняется от своих обязанностей и пристаёт к девушкам. И к тому же мне, правда, нужен воздух.

   Он повёл меня к другой деревянной двери, ведущей на балкон, с которого открывался вид на озеро. Он резко открыл её, приглашая пройти на балкон.

   — Только не прыгай.

   — Я постараюсь держать себя в руках, — фыркнула я в ответ, проходя мимо охранника.

   Я подошла к самому краю и взглянула вниз, вдыхая полной грудью свежий воздух с запахом зелени и солнца. Присутствие охранника не давало расслабиться и развернулась к нему.

   — Что вы думаете о сердце «Оазиса»?

   Сделав глубокий вдох, я обдумывала его вопрос, но простого ответа на него не было. До того, как я приехала сюда, «Оазис» был эпицентром угнетения, символом всего, что я ненавидела в жизни. Я хотела, чтобы он превратился в руины, чтобы мы могли построить новую демократию на его обломках. Но что теперь?

   — Если бы только все уровни могли насладиться таким великолепием, а не страдать от тяжёлого труда, жажды и нехватки воздуха, — слова сорвались с моих губ, прежде чем я успела остановиться. Это было подстрекательством к мятежу, и я только что высказалась в присутствии охранника.

   — Почему вы присоединились к испытаниям? — мужчина склонил голову набок и осмотрел меня испытующим взглядом

   — Ради возможности выйти замуж за мастера Келсия, — ложь сорвалась с моих губ.

   — Что в нём заставляет тебя думать, что он может быть полезен для тебя? — вопрос звучал с любопытством.

   — Он станет следующим Высшим прокуратором, а значит, поведёт наших людей за собой. Я хочу стать той, кто будет находиться рядом с ним и поможет разделить тяжесть бремени. Я не уверена в шансах, но если я не попытаюсь, то буду сожалеть об этом вечно.

   — А статус не вредит? — кривая улыбка искривила его губы, а слова вернули меня к реальности, и по коже пробежали мурашки от досады, что я открыла сердце охраннику.

   — Знаете, чего я хочу каждый день? — резко спросила я и, не дожидаясь его ответа, продолжила: — Воды.

   — Что?

   — Вы когда-нибудь бывали на нулевом уровне?

   Он покачал головой.

   — Жар, спёртый воздух, квота воды на человека. Без возможности сделать глоток свежего воздуха и выпить столько, сколько поместиться в желудке. Внизу нет ни озёр, ни деревьев, не видно неба и солнца. Мы снабжаем верхние уровни водой и теплом. Я никогда не плакала и не купалась в ванной.

   Он приподнял брови в удивлении, но никак не прокомментировал. Может быть, это потому, что он думал, что я мечтаю о чём-то тривиальном, но я бы хотела посмотреть, как он заменит свою воду с фруктами на жидкость с металлическим привкусом.

   — Что сделало бы меня счастливее всего, так это лучшее будущее для всех в Оазисе. Я думаю, мы сможем воплотить эту в реальность вместе, — с жаром закончила я.

   — Мастеру Келсию повезло, что у него такая преданная поклонница, — сказал он, не сводя взгляда с меня.

   Мой браслет начал подавать звуковой сигнал, вырывая из размышлений. Не слишком ли я разоткровенничалась с охранником?

   — Что это?

   — Вас вызывают на сцену. Я провожу вас обратно.

ГЛАВА 9

Мы помчались по тёмному коридору, в конце которого стоят две женщины с наушниками. Они суетились вокруг миниатюрной девушки, поправляя ей волосы. Красные лампочки над дверью замигали, и девушка побледнела так сильно, что я подумала, вот-вот упадёт в обморок.

   — Похоже, вы успеваете вовремя. Удачи, — охранник развернулся и покинул меня, прежде чем я успела поблагодарить его.

   Загорелся зелёный свет, и две стилистки буквально затолкали кандидатку в дверь, а затем повернулись ко мне, посматривая хищными взорами.

   — Вы видели предыдущих девушек. Следуйте указаниям ведущего, будьте вежливы и улыбайтесь, — сказала одна.

   — И лучше без скучной монотонности, — её коллега поджала губы и посмотрела на меня так, словно я что-то пропитавшее подошвы её эспадрилий. — Если хочешь выиграть зрительские симпатии.

   Без монотонности? Значит, рассказ о себе они называют скучным? Я не умела танцевать, петь или декламировать стихи, но я метко обращаюсь с дистанционным оружием. Мне просто придётся отказаться, если ведущий попросит меня развлечь зрителей.

   — Помогут ли танцы стать первой леди? — прошипела я сквозь стиснутые зубы.

   — Нет, но это поможет тебе остаться на испытания подольше, — ответила стилистка. — Возможно, ты даже встретишь кого-то особенного на одном из мероприятий и сможешь поменять уровень.

   — У меня нет таланта, которым я могла бы поделиться со зрителями, — тихо произнесла я.

   — Тогда не повезло. Выпей, прибавит смелости, — первая стилистка протянула небольшую бутылку с водой, которую я приняла и отхлебнула несколько глотков.

   — О, милая, не так много, — она отобрала бутылку из моих рук.

   — Хм? — я посмотрела на бутылку, пытаясь сфокусировать на ней зрение, но у меня всё расплывалось перед глазами. — Я ничего не вижу...

   — Ты одна из тех, кто плохо реагирует на «Силвер».

   — На воду?

   — Нет, — огрызнулась она. — «Силвер» — это стимулятор, который снимает запреты.

   Сердце бешено колотилось от паники, и я схватилась за грудь. Учащённое сердцебиение отдавалось в моей ладони.

   — Ты накачала меня наркотиками?

   — Перестань паниковать. От этого будет только хуже. Дыши глубже.

   У меня перехватило в горло, я не могла даже пискнуть, только смотреть на стилиста, которая уже помогла мне наклониться и похлопала по спине. Я почувствовала, как волна тошноты поднялась в желудке и вышла вместе с водой изо рта. Вместе с тем пришло облегчение. Потребовалось несколько минут, чтобы избавиться от головокружения.

   — Когда ты присоединилась к испытаниям, то согласилась на медицинские процедуры, в том числе на приём пищевых добавок для улучшения самочувствия и здоровья. Разве ты не читала, что написано мелким шрифтом?

   — Нет. Мне вообще ничего не предоставили для ознакомления.

   Стилистки переглянулись и начали суетиться возле меня, а когда загорелись зелёные огни над дверью, буквально втолкнули в зону

   ослепительного белого света.

   — Дамы и господа, — голос ведущего звучал, как барабанная дробь. — Пожалуйста, поприветствуйте нашу следующую участницу!

   То ли освещение на сцене было особенно ярким, то ли то, что было в "Силвере", сделало меня чувствительной к свету, но я не стала прикрывать глаза рукой, просто шагнула на подиум под аплодисменты.

   В помещении было жарче, чем я себе представляла, так что сразу взмокла, пока дошла до своего места под объективом, следующих за мной камер.

   — Представьтесь, дорогая? — отозвался хорошо поставленным голосом Мириат Ташир, приглашая меня присесть в кресле.

   — Рея Трой, с нулевого уровня.

   — Расскажите же о себе? — потёр ладони ведущий. — Мы хотим все ваши тайны и желания, не правда ли? — он улыбнулся в экраны мониторов.

   — У меня есть два младших брата и родители, которые любят друг друга с тех пор, как мама появилась на нулевом уровне.

   — О-о-о, ваша мать из пришедших из Прерий? — растягивая слова произнёс Мириат.

   Его слова звучали как удар под дых, и я вздрогнула. Всё, наверное, представляют себе людей, настолько искажённых генетическими аномалиями, что они едва похожи на людей, или племена диких людоедов, которые нападают на наши границы. Но, некоторые выживают, перенеся радиацию благодаря генам.

   — Она прошла все тесты на генетическую пригодность, если вы это имеете в виду, уважаемый Мириат и такая же гражданка «Оазиса», как я и вы! Мама такая же, как все, даже лучше, потому что у неё нет никаких дефектов. Лучше, потому что она сама добилась успеха, получила образование по множеству предметов и передала эти знания мне.

   — Конечно-конечно, Рея! Мы верим вам! Такая приверженность семье умиляет, не правда ли? Перед вами несравненная Рея Трой с нулевого уровня!

   — Прежде чем я уйду, у меня есть вопрос к организатору отбора. Вчера мы прошли тщательное и болезненное тестирование, и ради чего? Чтобы мы выглядели как цирковые ящерицы для вашего развлечения? Чтобы вы говорили, как развлечь вас, и мы будем стараться делать всё, ради возможности остаться на отборе? Мы усердно работаем, чтобы обеспечить вас едой. Самое меньшее, что вы можете предложить взамен — это уважение!

   Судя по испуганным глазам ведущего моя миссия провалена, и я больше не буду развлекать элиту, но тогда, семья перестанет пользоваться неприкосновенностью. Но разве они не хотели зрелища?

ГЛАВА 10

В ушах звенело от страха, когда только дверь позади меня захлопнулась. Что я наделала...

   — Кажется, у неё шок, — проговорила одна из стилисток, беря мои ладони в свои и ведя по коридору, как ребёнка. — Пойдём со мной.

   Я чувствовала себя марионеткой, послушно переставляющей ноги. Коридор казался бесконечным, стены давили, а каждый звук отдавался эхом в голове. Я пыталась уловить хоть какую-то деталь, зацепиться за что-то, чтобы прийти в себя, но всё было словно в тумане.

   Мы вошли в светлую комнату, наполненную ароматом цветов, и не усадила в мягкое кресло, исчезнув из комнаты. В полной тишине я прислонилась головой к стене и посмотрела на экран, где выступала следующая участница.

   — Подожди внутри, — раздался грубый голос за дверью.

   В комнату вошла девушка со светло-русыми волосами. Я не смогла рассмотреть её лицо, потому что она низко склонила голову всхлипывая. Что с ней не так? Волнение? Страх? Вот она упала на колени и зарыдала так горестно, что я подскочила в кресле и рванула к ней. Я опустилась на колени перед ней и убрала мокрые пряди с лица. Если не считать мертвенно-бледной кожи, опухших, красных глаз и розового носа, она, похоже, не пострадала.

   — Ты чего?

    Она не ответила, но и не оттолкнула меня.

   Мгновение спустя дверь снова открылась и в комнату вошла самая крупная девушка, которую я когда-либо видела. Она такая же высокая и широкоплечая, как и стражи, кроме того, что на них биодоспехи, а на ней длинное чёрное платье. На носу и щеках у неё россыпь веснушек, чёрные, как смоль, волосы связаны в тугой хвост. Она бросила взгляд на нас и громко произнесла:

   — Это малышка Синра. Не утруждай себя её утешением, это безнадёжное дело.

   — Ты знаешь её?

   — Только благодаря предательским действиям отца, Ивира Тренож. Сетевые гении встречаются редко, и он слишком полезен, чтобы подвергнуться наказанию, поэтому она займёт его место.

   — Что с ней будет? — спросила я, желая сказать девушке слова утешения, но промолчала. Я не могла дать ей ложную надежду, не могла сказать, что смогу помочь.

   — Я не знаю. Пока она на отборе, то неприкосновенна... — девушка склонилась над Синрой и рывком приподняла её, посадив в кресло: — Сядь и перестань хныкать, — затем протянула руку ко мне и представилась: — Тара Хоушбрек, первый уровень, северные казармы. Мой папа отвечает за аэродром. А ты кто?

   Я пожала ей руку и вздрогнула от крепкого пожатия. Шершавая кожа на её ладони напомнила мне папины руки.

   — Рея Трой, нулевой.

   — Не могу сказать, что рада познакомиться, прости, — грубовато ответила она, заняв одно из кресел напротив.

   Я не стала комментировать её грубость. Вероятно, она недовольна тем, что находится здесь, в комнате ожидания для неудачниц, пока мы ждали голосования зрителей.

   На экране тем временем показался Мастер Келсий, сидящий у водопада. И снова он одет в военную форму, с чёрным ёжиком волос он выглядел молодо. Слишком молодо для брака. Он благодарил всех очаровательных кандидаток за участие в испытаниях и желал участницам полуфинала удачи в третьем туре.

   — Разве Келсий не должен сам выбрать, какая из девушек ему нравится? — вырвалось у меня. — Почему его не было на интервью? Почему он позволяет другим людям решать за него?

   — Ты что, не читаешь газетные сплетни? — спросила Тара, хмуро взглянув на меня.

   — У нас нет газет...

   — "Светские хроники" — это газета, в которой освещаются общественные события: кто с кем был замечен под руку и во что одет. Поговаривают, что Мастер Келсий завёл роман с Эленор Гивардейской, актрисой одного из самых популярных шоу. Но Высший прокуратор и Первая леди не одобряют, что их сын общается с красивой актрисой.

   — Почему?

   — В газете говорилось, что у неё было много любовников, — проговорила она, пожимая плечами. — Если бы выбирал мастер Келсий, то он бы выбрал её. В этом нет сомнений.

   — Он позволил родителям организовать отбор, будучи влюблённым в другую?

   — Эленор уже прошла в третий тур, поэтому нам ничего не светит, нулевой уровень, — Тара хлопнула огромной рукой по колену и указала на экран: — Сейчас объявят тех, кто прошёл на третий этап.

   — С возвращением, дамы и господа. Спасибо, что отдали свои голоса за понравившихся участниц! — голосил ведущий Мириат, начав монотонное перечисление.

   Наших имен не было в списке, чему я не удивилась. Я проиграла с позором и теперь дорога мне в тюрьму за нападение на стражника.

   Дверь в комнату резко открылась и на пороге показались два стражника, замершие по двум сторонам выхода из двери.

   — На выход.

   — Куда вы нас ведете? — спросила я, поднимаясь из кресла.

   Но мне никто не ответил, стражник смотрел невидящим взглядом сквозь меня.

   — Побыстрее! У нас нету всего дня, чтобы дожидаться вас! — рявкнул второй.

   Одна за другой мы последовали на выход, следуя за стражникам, ведущими нас по лестнице прочь от гостиного зала, пока не достигли наземной стояки, где припарковали несколько джипов песочной раскраски.

   Один из стражников открыл дверь джипа, приглашая нас внутрь. Тара запрыгнула первой и уселась на сиденье, вытягивая ноги, как будто забираться на заднее сиденье бронированного джипа - обычное дело.

   Синра плача шмыгнула внутрь и затолкалась в уголок, пряча лицо в ладонях. Я последовала за ней, не зная, что будет с нами. Я не прошла в третий тур... и все из-за моей вспыльчивости.

   Десять минут спустя джип остановился, двери открылись, и мы оказались в похожем помещении, только поменьше. Стражники повели нас вверх по лестницу и пригласили в комнату, которая в два раза больше моей, с четырьмя кроватями, каждая из которых застелена белыми простынями, туго заправленными поверх тонких матрасов. В конце каждой кровати стоял туалетный столик, на котором лежала стопка одежды.

   Первым делом я подошла к окну и выглянула наружу. Высокие фонарные столбы освещали цветущие деревья, которые я видели по пути к зданию, где проходило интервью.

   — Это не резиденция Высшего прокуратора, — пробормотала я.

   — Ха! Ночная рубашка! — воскликнула Тара, разворачивая один из предметов одежды в изножье кровати.

   — А покормить нас не хотят? — буркнула я, завалившись на кровать в одежде и посмотрев в потолок. Зачем нас сюда привезли, если мы не прошли тур?

   Сколько я так пролежала, не знала, но из раздумий вырвала пульсация в устройстве, переданного мамой. Он отбивал код Морзе, пульсирую на коже. Это Скай.

   Сообщение повторясь и мне пришлось приложить усилия, чтобы расшифровать его без ручки и бумаги. «Посмотри в одежде».

   Тихонько соскользнула с кровати и порылась в стопке одежде, с удивлением обнаружив там духовую трубку и дротики. Как он узнал, что нас перевели в другое здание? Как оружие прошло проверку?

   «Я жду информацию».

   Я устало прикрыла глаза, оседая на кровать. Как он себе это представлял? Или я чего-то не знаю? Что с нами вообще будет?

ГЛАВА 11

Я проснулась оттого, что тёплые, солнечные лучи коснулись моих век, что было так непривычно... так мило и нежно. Две минуты позволила себе понежиться в постели, посматривая на спящих девушек, а затем встала и подошла к окну. За самыми настоящими деревьями виднелось каменное здание.

   — Пытаешься сбежать? — спросила Тара.

   — Зачем мне это делать? — я прислонилась к оконному стеклу, впитывая в себя солнечные лучи. — Нас ведь и так скоро отпустят.

   — А ты что, серьёзно хотела сразиться за сердце Келсия? Дурында с нулевого уровня. Даже если бы ты понравилась Келсию, ему бы никогда не позволили жениться на такой, как ты, — прямолинейность Тары поражала и ранила одновременно.

   Пусть лучше Кара думает, что я верю в любовь с первого взгляда, чем подозревает в шпионаже.

   Громкий хлопок заставил меня обернуться, и я обнаружила, что Кара ушла. В комнате оказалась вторая дверь, которая, вероятно, вела в ванную. От этого звука на кровати подпрыгнула Синра и начала тереть глаза.

   — Ха! Наша новая одежда так и пышет стилем и элегантностью! — из ванной комнаты показалась Тара, облачённая в чёрный комбинезон, плотно облегающий грудь и плечи.

   Не став отвечать, я взяла стопку одежды и пошла в ванную, которая в четыре раза больше той, что мы пользуемся дома, выложена глянцевой плиткой и разделена на четыре душевые кабины. На стене висело зеркало, перед которым стоят четыре скамейки со стойкой из оргстекла.

   Разложив новый наряд на столе, разделась и встала под самый настоящий душ. Струи воды обрушились мне на голову, согревая и успокаивая. Наклонила голову навстречу струям, позволяя воде ласкать кожу. Первый раз в жизни я стояла под потоком воды... без запаха хлора и очистительных веществ.

   В дверь громко постучали, явно напоминая о времени. Сколько я простояла под журчащими струями воды? Сколько литров ценного ресурса растратила?

   Я вышла из душа, который выключился сам по себе, и быстро оделась, вышмыгнув из ванной. В центре комнату стояла Элис Гайд в смешном розовом костюме и двое её ассистентов с чемоданчиками.

   — Доброе утро, дамы, — проговорила она, не глядя никому из нас в глаза. — У меня для вас только хорошие новости! Улыбайтесь и цветите! Своими действиями вы заслужили себе особые роли в промежуточном раунде испытаний в отборе. Как вам такая новость?

   — Разве мы прошли в третий тур? — спросила я, пристально посмотрев на неё.

   — Об этом будет объявлено позже. Пока что у вас есть шанс попасть в третий тур, но вам придётся хорошенько постараться, дамы. Продюсеры шоу дадут вам возможность показать себя и заслужить голоса зрителей, — взгляд Элис стал острее, когда она взглянула на Синру. — В качестве наказания твой отец будет наблюдать за твоими выступлениями на отборе. Если ты не будешь сотрудничать, мы будем транслировать твою порку.

   Девушка вздрогнула, и из её глаз полились слёзы. Худенькое тельце вздрогнуло, словно её ударили кнутом уже сейчас.

   Я сжала губы, чтобы не ляпнуть лишнего. Возможно, Скай прав и революция нужна, чтобы дать прочувствовать тем, кто наказывает девушек за преступления отца.

   Менее чем через двадцать минут помощники Элис привели наши лица и причёски «в порядок», «сделав их более выразительными», проводили нас в большую столовую.

   Длинный, стеклянный стол занимал центральное место на приподнятой платформе на двадцать мест. В основной части зала расположены восемь круглых столов, а ближе к сцене расположены три стола. У дальней стены стояла группа ассистентов, включая женщин-операторов.

   Все участницы одеты в одинаковые комбинезоны, но нетрудно определить, кто из них принадлежит к какому уровню. Кандидатки с верхних уровней выделялись грациозной посадкой, хорошими манерами, негромкими голосами и шелковистыми волосами. А вот промышленники и нижние уровни выделялись сгорбившимися спинами и тёмными кругами под глазами. Наверное, я выглядела не лучше.

   Тара, как крейсер, двинулась к свободному столу в конце зала и села на стул. Синра последовала за ней, выпрямив спину под напором камер. Я последовала за ними.

   — Доброе утро, драгоценные кандидатки! — прозвучал голос Элис, прерывая разговоры.

   — Почему мы поселены не в резиденции Высшего прокуратора? — спросила девушка с каштановыми волосами, явно с верхнего уровня, судя по загорелой коже.

   — Планы изменились. Судьями решено провести промежуточный раунд среди оставшихся участниц.

   За столиками раздался сердитый говор, девушки протестовали против нового дополнения.

   — Промежуточный раунд. Ты знаешь о чём она говорит?

   — Это точно не похоже на конкурс красоты, — пробормотала Тара, поджав губы от досады. — Элита Оазиса бывает жестокой... но нам не о чем беситься, такие как мы, привыкли выживать...а вот им, — она кивком показала на столик с девушками верхних уровней. — Им стоит бояться. Они в жизнь ничего не делали самостоятельно.

   — Я не подписывалась на участие в вульгарных шоу! — одна из девушек вскочила с места.

   — Я тоже! — ещё одна девушка величественно поднялась с места и окинула остальных взглядом. — Никто из нас.

   Конечно, она не смотрела на наш столик. Я не удивлюсь, если нас троих отправят тешить требовательную публику элиты Оазиса.

   — Дамы! — прокричала Элис, хлопая в ладоши. Решение не в моей власти. Любая, кто возражает против промежуточного раунда, может сейчас отказаться и уступить своё место подходящей молодой леди из своего уровня.

   В столовой воцарилась тишина, и благородные девицы тихо расселились по местам.

   Элис сделала выдох и расправила плечи, радостно улыбнулась, смотря в объектив камеры.

   — Нашим очаровательным конкурсанткам пришло время встряхнуться! — начала она с вдохновением.

   — Чего могут ожидать эти юные леди? — спросила одна из девушек с камерой.

   — Новое захватывающее испытание с познавательным уклоном, — Элис подняла палец. — После испытания кандидаток они посетят бал в честь мастера Келсия! Затем общественность решит, кто присоединится в резиденции Высшего прокуратора для следующего раунда испытаний! Тридцать удачливых кандидаток!

   Я навострила уши. Что бы ни случилось, я должна понравиться публике настолько, чтобы стать одной из тридцати участниц, которые выйдут в полуфинал.

   — Есть ещё одно изменение, которое привлечёт внимание наших зрителей... — она захлопала в ладоши. — Сюрприз! Дамы, пожалуйста, поддержите того, кто покорил ваши сердца, мастера Келсия!

   Боковая дверь в зал открылась, и в зал вошёл молодой человек.

   У меня внутри всё перевернулось, когда взгляд Келсия застыл на мне. Его бровь приподнялась, а уголок губ дёрнулся, заметив, что я единственная, кто не аплодировал.

   Пока мастер Келсий произносил торжественную речь, я во все глаза смотрела на него. В жизни он казался другим. В нём не было лоска, наоборот, весь его вид говорил, что он военный.

ГЛАВА 12

— В нём нет ничего особенного, — раздражённо проговорила Тара, когда одна из участниц повисла на мастере Келсие.

   — Кто это? — прошептала я, склонившись к Таре.

   — Та самая Эленор, о которой я тебе вчера рассказывала. Посмотри, как нежно он обнимает её, превращая отбор в фарс!

   Я ожидала, что за столиками раздастся недовольное ворчание, но девушки сохраняли нейтральное выражение лица. То ли присутствие жениха, то ли камеры, направленные на них, удерживали их.

   Пока Элис оттаскивала Эленор от Келсия, я ковыряла в еде, даже не обратив внимания, что жених теперь обходил столики, знакомясь с девушками. Проходя мимо нашего столика, он остановился и, подмигнув мне, не забыв спросить, как спалось.

   Со мной происходило что-то странное, сердце билось, словно пойманная птичка, каждый раз, когда я смотрела на Келсия. Да, что со мной такое? Он мой враг!

   Стоило ему отойти от нашего столика, как я выскочила из-за стола и бросилась к балкону. Немного свежего воздуха мне не повредит. Я только перешагнула порог, как кто-то схватил меня за руку и развернул к себе.

   Передо мной стояла одна из конкурсанток, имени которой я не запомнила. Её глаза пылали гневом, а грудь сильно вздымалась и опускалась, словно ей не хватало воздуха.

   — Отпусти меня, — я дёрнула руку, мельком взглянув на камеры, направленные на нас. Что же, они хотят шоу... будет им шоу. — Пытаешься попасть в центр камеры, а?

   — Что ты сказала? — девушка попыталась толкнуть меня, но я отшагнула, позволяя ей обнять горшок с цветком.

   — Если ты хочешь устроить погоню за ящерицами, я готова, — я упёрла руки в бока, надеясь, что не выгляжу слишком злодейкой для зрителей, и добавила: — Если ты ещё раз схватишь меня, я дам сдачи, милашка.

   — Ослица, — выпалила она, схватив горшок с цветком, с намерением запустить в меня, но вместо этого он упал у моих ног и разбился.

   — Ты только что потратила ценный ресурс и погубила невинный цветок, — спокойно произнесла я.

   Глаза девушки расширились, когда она поняла, что натворила. Каждый рабочий отнесётся к её действиям с неодобрением.

   — Снято! Продолжайте в том же духе в течение следующих нескольких дней, и я уверена, что зрители проголосуют за то, чтобы вы обе попали в следующий раунд.

   — Эмма, успокойся! — к девушке рванула её подруга, оттаскивая с балкона.

   Я же заметила, что балкон на первом этаже и подбежав к перилам, начала перелазить через них, желая только одного — сбежать.

   Запах земли смешался со сладким ароматом травы, и я не удержалась, сняла обувь и пошла в сторону цветущих деревьев. Никто не пытался догнать меня, кроме Синры, которая, бежала за мной.

   — Не уходи далеко, Рея. Ты нарушишь правила... — запыхавшись, проговорила она, явно не привыкшая бегать.

   — Спасибо, что предупредила, — ответила я и шагнула под опущенные ветви дерева с изогнутым стволом. С ветвей сыплется дождь из крошечных лиловых цветочков. Сладкий цветочный аромат наполняет мои ноздри, и я впервые ощущаю что-то настолько насыщенное и ароматное.

   — Тебе не обязательно было так подыгрывать камерам, — тихо произнесла Синра, подныривая под ветви. — Сиди тихо и ни на что не реагируй. Никто за тебя голосовать не будет, а значит, отправишься домой.

   — Это моя работа. А что насчёт тебя, Синра?

   — Мой отец создал сеть «Фастмит» ... а теперь... — она прерывисто вздохнула.

   — Что такое эта сеть?

   — Что-то вроде двусторонней связи, поэтому они могут видеть и слышать вас, пока вы смотрите головизор.

   Скай, должно быть знает о сети камер слежения... его подземная станция наблюдения, должно быть, каким-то образом подключилась к аналогичной системе связи.

   — Почему они думают, что твой отец предатель? — выпалила я.

   — Спасибо тебе, — в уголках глаз девушки заблестели слёзы.

   — За что?

   — Ты первая, кто не назвал его предателем.

   Я поняла её. Людей в «Оазиса» арестовывали по самым разным причинам, лишь немногие из которых являются настоящими преступлениями. Стражники употребляли такие слова, как государственная измена, подстрекательство к мятежу и подрывная деятельность, не давая им определения.

   — Трудно обвинять кого-то, не имея никаких фактов, — ответила ей, осматривая дерево в поисках камер.

   — Он действовал по приказу первой леди, а теперь его наказывают за незаконную передачу конфиденциальных данных, — со вздохом произнесла она.

   — Что бы произошло, если бы он отказал ей в просьбе?

   — Тюрьма и электрокоррекция, чтобы научить его выполнять приказы, — прошептала она.

   — Выбор без выбора, — кивнула я. Оазис был бы идеальным местом, если бы не элита, которая навязывала всем свои правила. — Нам лучше вернуться, пока они не заметили наше отсутствие.

   Мы проходим мимо зарослей подсолнухов, головки которых слишком малы, чтобы дать съедобные семена. Когда мы приблизились к живой изгороди, в воздухе слышны женские голоса, и стоило нам выйти на полянку, как стало видно, что одна выкрикивала команду, и остальные следовали за ней, что так напоминало тренировки в лагере Ская. Но здесь что-то другой... десять красивых, высоких, стройных девушек выстроились в две шеренги по шесть человек.

   Одна из девушек в середине, рыжеволосая, выкрикивала команды, а остальные синхронно выполняли их. Они одновременно шагнули вперёд, разбивая воздух ребром ладоней.

   — Ещё один сюрприз? — тихо спросила я.

   — Девушки прибыли из мегаполиса «Терений», а у них там военное общество, — тихо произнесла Синра. — Наверное, их пригласили принять участие в отборе...

   — А разве такое допускается? — я прикусила губу, наблюдая за их быстрыми движениями, рассекающими воздух со свистом.

   — Высший прокуратор вправе пригласить кандидаток из других мегаполисов по договорённости, — пожала плечами Синра.

   — Они такие...

   — Грозные?

   — Опасные, — произнесла я, ощущая, как беспокойство скручивало живот, как спора, вызывающая плесень на листьях.

   Девушки синхронно вращались, наносили удары ногами и ладонями, оглашая воздух громкими криками. Они двигались, как двенадцать тел, управляемых единым разумом.

   — Рея, — позади раздался знакомый голос.

   Я обернулась, встречаясь взглядом с Мастером Келсием, который смотрел на нас. Синра присела в глубоком реверансе, и я сделала то же самое.

   — Прогуляйся со мной, — сказал он и, посмотрев на Синру, добавил: — Прошу прощения, Синра, я украду твою подругу на несколько минут.

   Мой пульс участился, и я не уверена, то ли из-за демонстрации могущества соседнего мегаполиса, то ли из-за того, что меня могут раскрыть, то ли из-за внимания Келсия. Что он хочет мне сказать? Подозревал ли он меня в заговоре?

   — Увидимся позже, — проговорила я, дождавшись, когда Синра кивнула в ответ, и поспешила догнать удаляющегося Келсия.

   Когда мы прошли мимо изгороди, крики девушек стихли, но парень продолжал молчать, пока мы ещё больше не удалились от всех. Его лицо не выражало никаких эмоций, став каменной маской.

   — Тебе не следует общаться с дочерью предателя, — наконец-то проговорил он.

   — Она невиновна.

   — Синра не сделала ничего, чтобы сообщить о предательстве своего отца, а должна была.

   — И предать собственного отца?

   — Конечно, — кивнул Келсий.

   Раздражение пробежало по телу. Я остановилась и, скрестив руки на груди, проговорила:

   — Прости меня за неуместные высказывания, мастер Келсий...

   — В моём присутствии ты можешь говорить свободно, — ответил он.

   — Ты бы предал своего отца?

   Он поджал губы.

   — Ты не понимаешь всей серьёзности предательства её отца. Они оба заслужили наказание.

   Я сжала челюсти так сильно, что мышцы лица начали болеть. Как он мог так небрежно говорить о наказании? Каждое слово, слетающее с губ Келсия, подтверждало то, что революция нужна. Элита относится к людям с других уровней как к одноразовым инструментам для достижения своих корыстных целей.

   — Рея... весь «Оазис» наблюдает за вашими поступками, и то, как ты общаешься с дочерью предателя. Ты и так выглядишь как бунтарка... Я знаю, ты предана «Оазису», — его голос зазвучал извиняющееся. —Твои мотивы участвовать в испытаниях, чисты, но ни одна камера не зафиксировала твои искренние слова.

   Я не могла выдержать его пристальный взгляд. Всё внутри сжалось от осознания, что он может понять - я врала.

   — Это устройство записывает всё, — я кивнула на браслет, а затем на ухо Келсия, в которое был вставлен черный микропередатчик: — И твоё.

   — Манипулирование данными, предназначенными для медицинских целей и обеспечения безопасности, вот что привело к наказанию отца Синры.

   — И невинной девушке грозит избиение, публичное унижение за то, что её отец выполнил приказ, от которого не смог отказаться, — прямо сказала я.

   Мускул на челюсти Келсия напрягся, но он молчит, глядя на меня.

   Что я наделала? Моя миссия — обыскать резиденцию Высшего прокуратора в поисках потайных ходов, а не злить жениха, который является ключом ко всему.

   — Извини, — пробормотала я, стараясь сгладить спор. — За то, что высказалась... Я не должна была...

   — Пожалуйста, не извиняйся за то, что высказываешь своё мнение, — проговорил Келсий. — Как я могу узнать больше о тебе, если ты не можешь прямо сказать мне о том, что думаешь?

   Интересно, не поэтому ли он представился охранником, но я уже сказала достаточно и не хотела лишать себя шансов попасть в резиденцию. Для выполнения миссии жизненно важно сохранять спокойствие, подружиться с Келсием.

   Он предложил мне локоть, и мы пошли дальше по саду, пройдя через пролом в живой изгороди, и оказываемся на дорожке, усаженной блестящими тёмно-зелёными вьющимися растениями с белыми колокольчатыми цветами. Внутри мигали огоньки камер слежения, указывая на то, что мы проходим через режим повышенной безопасности.

   — Куда мы направляемся?

   — На задний двор.

   — Почему ты переоделся стражником? — всё же спросила я, не зная, как продолжить разговор. — Светлые волосы, зелёные глаза, униформа... Сейчас ты противоположность.

   — Именно так я выглядел, когда обучался на уровне стражей. Это моя цифровая альтернатива.

   — Что? — я резко остановилась, глядя на мастера Келсия.

   — Если бы все в Оазисе знали меня в лицо, я бы никогда не стал стражем и не смогу путешествовать анонимно. Всё изменится, как только я стану следующим Высшим прокуратором.

   — Зачем отбор тогда? Мне кажется, ты уже выбрал победительницу, — выпалила я. — Зачем ты вообще потрудился встретиться с нами переодетым?

   — Ревнуешь?

   Мои щёки залил румянец, и я пробормотала:

   — Конечно, нет!

   — Только я помню, что ты сказал вчера, — его ладонь накрыла мою, лежащую на сгибе его локтя. — Я больше не буду тебя смущать.

   Дорожка привела нас к воротам с экраном, которые просканировал наши лица, и ворота со щелчком распахнулись, открывая вид на пруд, окружённый тростниковой зарослью. Слева от воды росли плакучие ивы, скрывающие небольшую беседку.

   Примерно в ста пятидесяти метрах, в самом дальнем конце, возвышался дом.

   — Здесь можно купаться? — спросила я, с восхищением посматривая на пруд.

   — Вполне. Растения сохраняют воду чистой и гораздо полезнее для организма, чем хлорка, — Келсий указал на камыши, начав рассказывать о проведённых исследованиях, которые связали химические вещества, содержащиеся в воде, с заболеваниями кожи, глаз и лёгких в промышленном секторе.

   Я кивала и до скрежета стискивала зубы. Нижние уровни пользуются водой с хлоркой даже для умывания, отчего кожа краснела и шелушилась, а глаза краснели и слезились, волосы ломались.

   Стараясь, чтобы в моём голосе не прозвучало горечи, сказала:

   — Должно быть, приятно искупаться в чистой воде.

   У меня на запястье запиликал браслет. Келсий бросил странный взгляд на браслет, произнёс:

   — Нам придётся прервать встречу, Рея. Тебя просят вернуться, кажется, время испытания.

   То, что должно было быть приятной прогулкой по саду, теперь превратилось в безумный бросок. Я даже и не подозревала, что мы зашли так далеко.

   На балконе меня встретили несколько ассистенток в сопровождении женщины-оператора, которая снимает наш триумфальный забег, засыпав нас вопросами о прогулке. Пока меня не позвали внутрь, где я уселась за стол, пока Элис Гайд занимала место

   — Добро пожаловать обратно, — проговорила Элис Гайд. — У нас есть настоящий подарок для вас, зрителей! Это испытание, призванное выявить лучшее в наших юных претендентках и познакомить их с миром за куполом!

   Я, надеялась, что нас не отправят в пустыню и, как назло, на экране за её спиной появилось слайд-шоу с изображением пустынного пейзажа, состоящего из зазубренных скал и холмов. Это похоже на Прерии за куполом, кроме озера кипящей красной жидкости, напоминающей кровь.

   — Красные топи, — зарычала Тара.

   Синра закрыла лицо руками и захныкала.

   — Что это за место? — прошептала я.

   — Ты что, не уделяла внимание занятиям по экологии? — Тара закатила глаза. — Ладно, неважно, потому что мы все там умрём. В красных топях своеобразный остаточный микроклимат, с повышенной радиацией, абнормальной высокой температурой и сухостью, так что каждый вдох будет раздирать лёгкие на части.

   Когда слайд-шоу переключился на потрескавшуюся землю, где расплавленная лава, пузырясь, выплёскивала искры на поверхность, у меня в горле пересохло, а по залу разнеслись крики ужаса.

ГЛАВА 13

Элис Гайд выводит нас из столовой гуськом, а операторы снимали нас со всех ракурсов. Я распрямила плечи и высоко подняла голову, не давая страху парализовать волю на потеху элите, которая с возбуждением наблюдала за нашей реакцией.

   Нас подвели к автобусу, продолжая снимать, как мы заходим внутрь. Первые места свободны, и я заняла одно из них, откинувшись на спинку и прикрывая глаза.

   Последней вошла Элис Гайд, которая, выставив руки вперёд, призвала кандидаток к тишине:

   — Учёные-экологи годами изучали Красные топи, чтобы найти способ нейтрализовать её враждебный климат, чтобы мы могли расширить купол на север. Внимательно запоминайте карту, — на экранах перед нами появилась карта местности.

   Я внимательно запоминала её, пока автобус не остановился и Элис радостно захлопала:

   — На выход, дамы! Ваше испытание вот-вот начнётся.

   Запах тухлых яиц наполнил ноздри, а изнуряющая жара заставила судорожно вдохнуть сухой воздух. Это был не сухая жара нулевого уровня, а нечто гораздо худшее.

   Резкий свет жёг глаза и заставил прищуриться, пока спускалась по ступеням. Когда глаза привыкли к свету, я осмотрела враждебный ландшафт, простирающийся в бесконечность.

   В моём словарном запасе недостаточно слов, чтобы описать флуоресцирующие жёлтые кристаллы соли, которые образовали крошечные пирамиды на сухой, потрескавшейся земле. От пастельно-зелёных луж поднимался пар, который, возможно, и является источником сернистой вони.

   Ассистентки в защитных масках прикрепили к нашим головам ленты, издающие звуковой сигнал. Я прикоснулась к ней, почувствовав электрический импульс.

   — Вы не можете оставить нас здесь, — закричала одна из кандидаток. — Я не соглашалась на враждебные симуляции или экскурсии за пределы купола!

   Я не стала отвлекаться, рассматривая местность, подмечая все детали, необходимые для выживания. В сотнях метрах от нас расположены различные средства передвижения. Крытый джип, два джипа без верха, шесть квадроциклов.

   — Успешное прохождение испытания будет зависеть от вашей командной работы. Разбейтесь на группы по шесть человек и используйте любые транспортные средства, чтобы пересечь долину и добраться до маяка, который вы найдёте на севере Красных топей, — Элис достала ракетницу и направила её вертикально, выпустив красную сигнальную ракету. — Испытание началось!

   Девушки из военного общества бросились двумя группами в сторону огромного джипа, ещё две группы к двум другим, пока я, Тара и Синра просто стояли и наблюдали. В нашей группе было всего трое. Никто так и не захотел присоединиться.

   Я подхватила один из рюкзаков и, взвалив его плечо, направилась на север. Тара и Синра поспешили следом за мной.

   Под ботинками хрустела сухая земля, а лопасти дронов над головой раздражительно жужжали. В полном молчании мы пересекали вонючую долину, не останавливаясь даже на то, чтобы сделать глоток воды.

   Странный гул позади заставил нас почти обернуться почти одновременно. Несколько огромных существ, по телосложению, напоминающих диких, страусов, мчались к нам с пугающей скоростью, поднимая клубы пыли под лапами.

   — Бежим к скалам! — я сорвалась с места и побежала к скалистым возвышениям.

   Мама рассказала историю о том, как в Прериях за ней гнался дикий страус, и ей пришлось всю ночь просидеть на дереве, пока существо кружило вокруг её укрытия. Они огромные, смертельно опасные и безжалостные к своей добыче.

   — Они догоняют нас! — пискнула Синра, отстающая от нас.

   Тара уже карабкалась по утёсу, я же остановилась, дожидаясь, когда со мной поравняется Синра, которая вместо того, чтобы бежать, остановилась и встала лицом к приближающимся существам.

   — Синра! Быстрее! — я протянула руку к девушке.

   Но та не послушалась, она выставила ладони перед собой и что-то прокричала птице. Нет, это был не страус. Ни у одного страуса нет шеи цвета горошины петуха с малиновыми бородками, и ни у одного страуса нет рога на макушке, который был бы в два раза толще клюва. Существо возвышалось над Синрой — оно более четырёх метров в высоту и весь его вид показывал агрессию. Гигантская птица расправила свои широкие крылья, отбрасывая тень на девушку, и резко ударила её клювом в плечо. Крик Синры раздавался в ушах, причиняя боль.

   Я хотела рвануть к девушке, но сильная рука Тары удержала меня на месте.

   — Отпусти. Оно убивает её!

   — Наказание за причинение вреда опасному виду — пуля в мозг, глупая!

   Её слова поразили меня, как удар под дых. Нападение было преднамеренным. Они подстроили все!

   — Теперь ты понимаешь, что это казнь?

   У меня сжалось сердце, а на глаза навернулись слёзы при виде Синры, сжавшейся в комок, когда огромное существо пинало и топтало её, образуя облака пыли. Четыре беспилотника окружили их, снимая на видео уничтожение невинной девушки.

   Я снова бросилась вперёд, но Тара удерживала на месте. Если я вмешаюсь, то меня подстрелят