Четвертое правило семьи Райс. Оксана Гринберга

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

Из четырех правил нашей семьи я не нарушила только одно – еще ни разу не влюблялась без оглядки. Но, похоже, именно это мне и предстоит сделать – полюбить того, кто полюбит меня, и тогда магия Искры принесет равновесие в наш мир, а я наконец-таки обрету счастье.

   Но как мне довериться в очередной раз, если каждый, кто затрагивал мое сердце, неизменно меня предавал? Сумею ли я открыть свою душу тому, кто сейчас рядом?

   Ярлу клана Серого Волка.

ГЛАВА 1

Туман клубился над утренним заливом, окутывая седыми облаками подступающие к морю скалы.

   Солнце только поднималось, и его лучи еще были не способны справиться с утренней моросью. Под ней, возле самого причала, морская вода казалась черной и гладкой, словно застывший металл. Но чуть дальше, я это видела, уже белели накатывавшие на берег гребни волн.

   Драккары тем временем готовились к отплытию.

   Стоя на палубе одного из них, капитаном на котором был Рейн (Маиса осталась на втором драккаре, которым командовал Ринго), отстраненная от «мужских» дел по загрузке кораблей, я ждала отплытия, заодно прислушиваясь разговорам.

   Голоса у викингов были довольными – все шло по плану. На драккары закатывали последние бочки с питьевой водой и купленной у местных крестьян соленой рыбой. Также у них оставались запасы вяленой говядины, а к рыбе докупили мед, зерно, сушеные фрукты и довольно крепкое пиво.

   Именно его вчера вечером и наливали парням и Кассиму, когда мы добрались до Кардаша и все на радостях устроили пир. Праздновали то, что мы выжили, раненые к этому времени успели оправиться, а рано утром драккары отплывали в Хастор.

   А оттуда и до Хъедвига недалеко.

   - Как ты, Аньез? – спросил меня Рейн.

   Спрыгнул с причала на драккар, заставив тот покачнуться, затем подошел ко мне.

   Я выдавила из себя улыбку.

   Светлые волосы Рейна с момента нашего расставания еще сильнее выгорели на остарском солнце. Этим утром он заплел их в короткие косы, перехватив на затылке кожаным шнурком.

   Серые глаза ярла – потому что Бергссон был ярлом – смотрели на меня уверенно и пытливо. Словно Рейн пытался придумать, как бы половчее ко мне подступиться. Мне казалось, что именно это и занимало его мысли с момента нашей первой встречи в Меерсе.

   Этим утром на ярле были темные штаны и льняная рубаха, распахнутая на крепкой загорелой груди, а в треугольном вырезе виднелся амулет с изображением Бога Торнина, покровителя всех мореплавателей.

   Узкие бедра Рейна охватывала перевязь с мечом. Боевой топор он носил за спиной – все же мы были в Остаре, на чужой, враждебной территории.

   - Со мной все хорошо, – сказала ему. – Уже предвкушаю дорогу домой.

   Рейн кивнул.

   Мне казалось, он хотел меня обнять – потому что вчера на радостях от нашей встречи и еще того, что мы добрались до Кардаша живыми и невредимыми, я кинулась к Рейну и даже повисла у него на шее.

   Но это было вчера, а сегодня обнимать он меня не стал. Вероятно, у него имелся план, по которому Рейн собирался дать мне время к себе привыкнуть.

   Или же…

   Пойди еще пойми, что происходит в голове у здоровенного викинга, если я не могла разобраться с тем, что творилось в моей собственной!

   - Скоро, – отозвался он. – Если Торнин будет к нам благосклонен, то уже через неделю мы будем в Меерсе.

   Наш путь лежал именно туда, потому что там я оставила свою команду и приставленную к нам Ийседором Гервальдом охрану. Рейн согласился туда меня отвезти, добавив, что это совпадает с их собственными планами – у них тоже имелись дела в Хасторе.

   Но что потом? Если честно, я слабо представляла, что мне делать дальше – после того, как я окажусь в Меерсе.

   …Искра. Ее сила, якобы полученная мною в храме в Аль-Убари.

   С того момента прошло уже два дня, но я не чувствовала в себе ни малейших перемен, свидетельствующих, что это был не сон и не обморок и передача дара все-таки произошла.

   Напрасно я пыталась воспроизвести самые сложные заклинания, смело покушаясь на Высшую магию. То есть заклинания у меня выходили, но это была моя собственная магия, без малейшей примеси чужого дара.

   Может, секрет в том, что я должна влюбиться? Ведь об этом говорилось в остарской легенде, и именно это в нашем разговоре упоминала Сабекка, адептка Ордена Искры.

   Влюбиться без оглядки в того, кто полюбит меня в ответ.

   Но как это сделать, если у меня на душе пусто?

   Я все еще переживала, что мой призыв грубо прервали, а Райни так и не появилась. Да и к Рейну Бергссону, подозреваю, лучшему кандидату на роль моего возлюбленного, я испытывала разве что симпатию и искреннюю благодарность.

   И больше ничего.

   Про него самого я тоже мало что знала. Только что он собирался жениться на мне еще в Меерсе, объявив об этом в первую же нашу встречу. Но любил ли он меня?

   Я не знала, было ли такое вообще возможно – любить Аньез Райс. То есть Гервальд.

   - Отплываем! – раздался зычный голос Рейна, и я вздрогнула от неожиданности.

   И тут же штурман Торгейл громогласно объявил, что все должны занять свои места. Викинги расселись на скамьях для гребцов, и Кассим был вместе с ними, еще вчера сказав, что не оставит меня без присмотра, куда бы я ни отправилась.

   Гребцы схватились за длинные весла, и первые мощные удары разбили спокойную гладь воды.

   Несколько человек тем временем расправляли серый парус, и уже скоро я увидела изображение серого волка.

   Знак клана Рейна Бергссона.

   Клан Серого Волка – не слишком многочисленный, я это знала. Правда, честолюбивый и контролирующий довольно большую область Хъедвига на северо-западе страны.

   Но земли достались им суровые, и возделывать их было еще той задачей. Куда более сложной, чем выращивать на высокогорных пустошах овец или же принимать участие в авантюрах, за которые им неплохо платили.

   Правда, сперва четверо из этого клана представляли Хъедвиг на Все-Магических Играх, а потом их и остальных из клана нанял Эрвальд Хасторский, чтобы они сопровождали его в Фису.

   И вот теперь они везут из Остара меня.

   Тут парус окончательно расправился, причем с громким хлопком, затем его наполнило ветром. Ну и я немного добавила Воздушное заклинание, заслужив одобрительные кивки Рейна и его штурмана.

   Драккар тотчас же рванул вперед, оставляя за собой белую пенную дорожку. За ним следовал и второй, и я увидела, как помахала мне Маиса, окончательно и бесповоротно отдавшая свое сердце викингу по имени Ринго.

   И я подумала... Вот если бы со мной все было так просто!

   Но «просто» у меня не получилось, поэтому я смотрела, как мы все дальше углублялись в белое марево тумана, пока в нем не утонул скалистый остарский берег с соломенными крышами рыбацкой деревушки Кардаш.

   Мы держали пусть в Хастор – следуя по тем картам, которые имелись у Рейна. Но не только по ним – я тоже внесла свою лепту, передав ярлу целый сверток карт, которые я получила от Хакима.

   - Это большая ценность, Аньез! – сказал мне старик на прощание, когда мы расставались с ним возле арки на выходе из ущелья Аль-Убари. – Я собирал их всю свою жизнью.

   Но ни ему, ни жителям его родного города карты больше были не нужны.

   Хаким собирался остаться дома и заботиться о своей правнучке, а жители Аль-Убари не горели желанием покидать защищенный город и скитаться по свету.

   Зато Рейн не скрывал своего восторга от подарка, как и оба его штурмана. На картах, по их словам, была нарисована точнейшая береговая линия Остара и других государств Срединного Моря, а заодно отмечены поджидавшие мореплавателей опасности – рифы, отмели и хитрые течения.

   Но сейчас море казалось спокойным, и я, глядя на волны, чувствовала, как мое сердце наполнялось одновременно радостью и печалью.

   Печалью – из-за того, что связь с драконицей так и не восстановилась, а радостью – потому что очередная страница моей жизни была перевернута.

   Позади остался предавший меня Роред Гервальд, претендовавший на роль моего отца; гарем с Дженной, новой моей подругой, и таинственный Аль-Убари. И даже Надир аль-Амман, спасший меня от песчаной бури, а потом собиравшийся заполучить мое тело, решив, что у него есть все на меня права...

   Он тоже остался позади.

   Впрочем, именно эта «страница» переворачиваться так просто отказалась. Стоило драккарам выйти из залива (туман к этому времени рассеялся) и углубиться в Срединное Море, как мы увидели движущиеся в нашу сторону остарские корабли.

   Кораблей было больше дюжины, и их паруса алели над лазоревой гладью моря.

   - Может, и не за нами, – пожал плечами Торгейл, но все равно было решено ускориться.

   Гребцы налегли на весла, а мы с Рейном и еще пара магов объединили наши усилия, раздувая парус. Мне казалось, что мы буквально летели над волнами, а за нами следовал и второй драккар.

   Только вот наши преследователи летели еще быстрее. И, как оказалось, в нашу сторону и по нашу душу.

   - Оторвемся! – уверенно твердил штурман. – Рейн, мы намного быстрее! Уже скоро они выдохнутся, а мы – нет. Ведь с нами маги – ты, Эрик и Аньез, – и его голос прозвучал с уважением.

   Но остарцы не собирались выдыхаться, хотя мы старались изо всех сил.

   Расстояние постепенно сокращалось.

   К тому же стало темнеть, и мы увидели, как нам подавали световые сигналы с флагмана остарцев.

   Остановившись рядом, Рейн переводил мне с морского языка.

   - Нас преследует флотилия Надира аль-Аммана. Они хотят, чтобы мы отдали им тебя, Аньез! За это они позволят нам беспрепятственно уйти из остарских вод, а еще и доплатят золотом. Столько, сколько ты весишь, – вот что он мне сказал.

   А потом рассмеялся, словно это была отличная шутка, и остальные из команды его подхватили.

***

Центин. Центральная тюрьма Изиля

   Магессе Агнес Финли все же удалось поправить волосы, несмотря на то что ее запястья были скованы браслетами из мегелита и еще кандала, чья цепь крепилась к полу как раз под столом, за который усадили преподавательницу.

   Распрямившись, магесса с презрительным видом уставилась на молодого дознавателя, когда тот, войдя в допросную, устроился напротив нее.

   Положил перед собой на стол черную кожаную папку, после чего вежливо улыбнулся, демонстрируя крепкие белые зубы. Еще двое пришедших с ним, похожие на черных воронов, закрыли дверь, после чего застыли по углам полутемной комнаты, освещенной лишь двумя факелами.

   Впрочем, принятые меры предосторожности как раз говорили о том, что ворон – умная и опасная птица – здесь именно она, магесса Финли.

   - Итак, – кашлянул дознаватель, перед этим не забыв представиться.

   Назвался: господин Андар Киган, но магесса не удостоила его даже кивка. На ее лице застыло безразличное выражение.

   - Возможно, вы хотите знать, что нам от вас понадобилось, магесса Финли? – спросил дознаватель, но его вопрос тоже не вызвал интереса у преподавательницы.

   - Мне все равно, по какому из ложных обвинений вы меня здесь заточили, – отчеканила она. – Делайте что хотите, вы в своем праве!

   - Но ведь вы можете отсюда выйти, – вкрадчивым голосом произнес он. – Причем уже сегодня.

   Она усмехнулась. Затем показала кандалы и браслеты.

   - Неужели вы так наивны? – спросила у него. – Или же считаете наивной меня?

   Андар Киган покачал головой.

   - О, это всего лишь мера предосторожности, причем принятая даже не мной. Надзиратели решили позаботиться о том, чтобы наш разговор прошел гладко и я бы не оказался разорванным на части, которые разметало бы по разным концам города. Вас прекрасно знают в Изиле, магесса Финли! Как и то, на что вы способны.

   - Не уверена, что это был комплимент моим магическим способностям, – безразличным голосом произнесла она. – А даже если с вашей стороны прозвучал именно он, мне все равно.

   По ее лицу было видно, что она не лукавила.

   - Как бы там ни было, нам предстоит долгий и сложный разговор, – отозвался Киган.

   - Разговаривайте, – милостиво разрешила преподавательница.

   - Неужели вас не интересует, по какой причине вы оказались в этой комнате?!

   - Нисколько.

   - Хорошо, – Киган раскрыл свою папку. Немного подумал, затем закрыл. – Я хотел бы поговорить с вами об Аньез Райс. Что вы можете рассказать следствию об этой студентке?

   Узкие губы преподавательницы тронула усмешка.

   - Она моя ученица, очень талантливая девочка. Выиграла для Центина Все-Магические состязания, возглавив отправленную в Хастор боевую четверку. Затем с Аньез что-то произошло, но что именно, я не в курсе. Спрашивайте у тех, кого вы к ней приставили.

   Киган кивнул.

   - Мы доподлинно не знаем, что случилось с Аньез Райс в Меерсе, но сейчас нас интересует немного другое. Скажите, кто она такая на самом деле?

   Агнес Финли пожала плечами.

   - Вы прекрасно знаете это и без меня. Все отражено в ее деле, которое, уверена, вы давно уже запросили из академии. Ее отец – Двейн Райс, лишенный титула и имущества дворянин. Мать – Аннарита Вейр, сейчас замужем за другим. Дед Аньез – архимаг Амброуз Райс, казненный по смехотворному обвинению в мятеже. Но именно по его книгам я до сих пор преподаю Высшую Магию.

   - Нет, все не то! – поморщился Киган. – Нам...

   - Вам?

   - Тайной Службе короля Ийседора Гервальда, кому же еще! – отозвался он. – Впрочем, вы и так уже догадались, кто сидит перед вами. Но все-таки возвращаясь к нашему разговору… Нам нужно знать, чем Аньез Райс могла заинтересовать Эрвальда Хасторского. Причем настолько сильно, что принц собрался на ней жениться.

   Преподавательница усмехнулась.

   - Аньез довольно красива и магически одарена. Какая еще причина вам нужна?

   Киган покачал головой.

   - Конечно же, она красива, но не настолько, чтобы прагматичный принц хасторской династии потерял из-за нее голову. Не только это – за Аньез Райс шпионили люди Рореда Гервальда. Насколько мне известно, именно они выкрали ее из Хастора и доставили в Остар. Что вы на это скажете, магесса Финли?

   - То, что меня это мало интересует, – пожала она плечами. – Хотите предъявить мне обвинение в измене и казнить? Скажу сразу: давно уже пора! Мои дети… Оба моих сына отправились к Трехликому, и я жду не дождусь, когда смогу к ним присоединиться!

   - Пожалуй, вам придется еще немного подождать, – вежливо сообщил Андар Киган, затем все-таки распахнул свою папку и достал оттуда посеребрённую медную пластину.

   - Мы только начинаем использовать новые разработки, – пояснил он. – Это называется техника магического импринта. Правда, чтобы показать запечатленное на этой пластине реальное изображение, моим помощникам придется снять с вас браслеты. После этого, надеюсь, меня все-таки не найдут в разных частях Изиля… Как раз по частям!

   - И что же дает вам повод на это надеяться? – не удержалась от язвительного замечания Агнес Финли.

   - Подозреваю, вас заинтересует то, что вы увидите на этой пластине. Затем вы расскажете обо всем, что меня интересует, и это будет взаимовыгодный обмен.

   - А вы довольно самоуверенны, молодой человек! – усмехнулась преподавательница.

   - Прошу, снимите браслеты с многоуважаемой магессы! И кандалы тоже, – повернулся Киган к своим помощникам. – После того, как к госпоже магессе вернется магия, кандалы будут совершенно бесполезны.

   Преподавательница усмехнулась.

   - Вы мыслите довольно здраво для служки Ийседора Гервальда! Но я не помню, чтобы вы у меня учились…

   - К сожалению, Высшая Магия оказалась мне не по зубам, и вы ясно дали это понять. Наша встреча, магесса Финли, была короткой, яркой и довольно для меня болезненной. Вы заявили, что я – полнейший бездарь, и мне стоит приложить свои силы в другой области.

   - Вижу, вы их приложили, – отозвалась преподавательница.

   - Именно так, – кивнул Киган. – Но кое-что я все-таки освоил. Знаю, как запустить эту пластину, на которую нанесли отпечаток реальности другие маги, так что убивать меня нет никакого смысла. Смысл есть в том, чтобы с нами сотрудничать.

   - Это произойдет только в случае полного разрушения моего сознания, – холодно заявила ему магесса, но тут Андар Киган подвинул к ней пластину, после чего активировал запечатанную магию.

   Чем дольше смотрела на ожившие картинки Агнес Финли, тем сильнее проступало изумление на ее лице, а потом по морщинистым щекам потекли слезы.

   - Но это невозможно! – прошептала она. – Мои дети... Оба моих сына, они были казнены в тюрьме, а их тела сброшены в общую могилу. Мне отдали лишь вещи, которые я похоронила...

   - Ваши сыновья живы, магесса Финли! Старший до сих пор в тюрьме, но не в Изиле. Так что не прельщайтесь, вызволить вам его не удастся. Ваш младший сын сослан на серебряную каменоломню и тоже далеко от столицы. Но он не спускается в забой, и ему незнакомы пыль, обвалы, жара и удушье. Вместо этого он занимается магическими исследованиями во благо Центина.

   - Тогда зачем вы мне их показали?!

   Андар Киган улыбнулся.

   - Я бы мог начать вам угрожать, магесса Финли! Сказать, что ваш старший сын будет казнен, потому что он до сих пор проявляет удивительную несговорчивость. Зато младший отправится трудиться наравне с остальными преступниками и заговорщиками и вряд ли проживет дольше года. И все потому, что его мать была не особо сговорчива и отказывалась с нами сотрудничать.

   Агнес Финли закрыла глаза. Затем открыла.

   - Что вы хотите узнать? Что вам от меня нужно?!

   - Все, моя дорогая магесса! Я должен знать все, что касается Аньез Райс. И вот тогда… Возможно, мы пересмотрим условия содержания под стражей для ваших сыновей. Вы даже сможете их навестить – как одного, так и второго. Мы ценим тех, кто проявляет лояльность!

   …Еще через полчаса магессу Финли увели в камеру – к ней были и другие вопросы, которые находились вне зоны интересов Андара Кигана. Зато он получил исчерпывающие ответы на все свои вопросы.

   Такие, что от открывавшихся перед ним перспектив кружилась голова.

   - Действуйте немедленно! – с этими словами он протянул явившемуся в его кабинет помощнику два подписанных документа. – Первый – это ордер на арест Двейна Райса. Маг проживает в деревне на севере Центина. Но будьте осторожны – он одаренный некромант, поэтому крайне опасен. Второй арест обставьте так, словно это приглашение на беседу для леди Аннариты Вейр. После этого вы знаете, что делать!

   Уже скоро помощник покинул кабинет, а Киган в сладком предвкушении закрыл глаза.

   Он представлял свой взлет по карьерной лестнице, когда бездетный король Ийседор Гервальд узнает, что у него имеется дочь, принцесса и наследница Центина.

   И ее вычислил именно он, Андар Киган.

***

Я не знала, что ответили викинги остарцам на предложение обменять меня на золото. Но по тому, как смеялись на драккаре, ответ был явно не из лестных.

   И, подозреваю, не слишком-то культурный.

   Но остарцы вовсе не засунули головы в песок и не уплыли жаловаться господину аль-Амману на то, что их оскорбляют викинги. Вместо этого продолжали – пусть медленно, но уверенно – нас настигать.

   Кажется, решили, что раз уж хъедвигцы не захотели обогатиться предложенным им золотом и даже не стали торговаться, пытаясь выменять Аньез Райс подороже, то они отберут меня силой.

   И это было серьезной проблемой, потому что вскоре я могла уже различать не только мачты с парусами, но и мощные корпуса кораблей с пока еще задраенными пушечными люками, и силуэты остарцев, расхаживавших по палубам.

   Именно тогда я окончательно почувствовала себя загнанным зверем.

   - Рейн, быть может, все-таки стоит меня отдать? Тогда никто не пострадает, – пробормотала я в спины ярлу и остальным из его команды.

   Потому что викинги разложили на одной из бочек самую подробную из подаренных Хакимом карт. Склонились над ней – Рейн, штурман Торгейл, их рулевой Йорен и еще несколько освободившихся гребцов.

   Я бы тоже не отказалась склониться, но пока что стояла за спинами парней, слушая их разговоры и вглядываясь в карту из-за чужих плеч.

   Но Рейн все-таки меня услышал.

   - Глупости, Аньез! – повернувшись, сказал он таким тоном, словно я произнесла какую-то несусветную ерунду.

   И тут же раздались согласные возгласы его команды – никто не собирался отдавать меня остарцам.

   - Вот тут, эти рифы, – вновь заговорил Рейн, водя пальцем по карте. – Если мы поднажмем, то доберемся до них примерно через полчаса. Там и укроемся. Корабли остарцев за нами не пойдут – они слишком массивные и неповоротливые.

   Повернулся ко мне:

   - Побереги свои силы, Аньез! Подозреваю, скоро нам понадобится вся твоя магия.

   Но я смотрела не на него, а на карту, потому что парни посторонились, пропуская меня к заветной бочке. Заодно внимательно слушала, о чем они говорили, – язык викингов напоминал мне хасторский, и я понимала почти все.

   Они обсуждали те самые рифы, которые на карте Хакима были нарисованы с удивительной точностью. Более того, это место было даже обведено красной пунктирной линией, словно составитель хотел предостеречь моряков, чтобы они держались от той части карты подальше.

   Да и название оказалось говорящим – Рифы Мертвых.

   - Наши преследователи отстанут, – ответил Рейн на вопрос Йорена. – Они не рискнут за нами плыть.

   - Но, ярл, не стоит недооценивать возможности остарских кораблей, – возразил ему Торгейл. – Я сам видел, на что они способны.

   - Не думаю, что они сунутся. Нет, они сделают по-другому. – Рейн провел пальцем по карте, показывая окружной путь вокруг рифов. – Скорее всего, они попытаются их обогнуть, после чего перехватить нас вот тут. – Он постучал по карте. – Так что если мы идем через рифы, то нужно делать это быстро, чтобы уйти от погони.

   - Погодите, что это вообще за место? – спросила я растерянно. – И почему эти рифы – проклятые?

   - Потому что там живут русалки, – произнес кто-то из команды, смачно сплюнув за борт.

   - Ярл, так и есть, не самая лучшая идея идти в пасти к хвостатым девкам! – тотчас же подхватил один из гребцов, и сразу же началось оживленное обсуждение.

   Но выбор, стоявший перед нами, был довольно прост, и все прекрасно это понимали. Либо битва с четырнадцатью кораблями Надира аль-Аммана, что означало верную гибель, либо путь через Рифы Мертвых.

   - Хвостатые девки! – мрачным голосом напомнила я о себе. – Кто они такие и чем нам опасны?!

   - Это русалки, и они поют, – так же мрачно произнес Торгейл. – Слишком сладко и ласково, причем на языке, которого не знают даже скальды, но он понятен всем без разбора.

   - Их голоса проникают прямиком в душу, – подхватил кто-то из гребцов. – Они окутывают тебя дурманом, и ты быстро забываешь, кто ты и зачем держишь весло. А потом они набрасываются и высасывают всю твою кровь!

   - Мы пройдем через рифы, – уверенный голос Рейна заглушил поднявшийся шум. – У нас четверо сильных магов, а у Ринго на корабле – трое. Передайте на второй драккар, что мы станем держаться рядом. Накинем совместную ментальную завесу и не дадим русалкам через нее пробиться.

   - К тому же с нами Аньез, – добавил Торгейл. – Вы все видели, как она разнесла нашу и остальные команды в Меерсе. Так что с голосящими девками она уж как-нибудь справится!

   Раздались одобрительные выкрики, а Рейн, воспользовавшись тем, что я была порядком ошеломлена от открывшихся перед нами перспектив, меня обнял.

   - Мы справимся, – заявил таким голосом, словно у него не было в этом никаких сомнений.

   Быть может, потому что ярл не мог позволить себе сомневаться в принятых им решениях?

   - Не знаю, Рейн! – негромко ответила ему, даже не делая попыток вырваться. Мне было не до этого. – Не понимаю, как работает русалочья магия, поэтому ничего не могу обещать. Кроме того, что я сделаю все, что в моих силах.

   Он кивнул.

   - Другого выбора у нас все равно нет – либо русалки, либо остарцы.

   - Остарцы – это верная смерть, а с русалками мы еще можем побороться, – закончила я, после чего, выпутавшись из его объятий, тоже отдала свой голос за путь через рифы.

   Гребцы тотчас же налегли на весла. Остальные из экипажа деловито закрепляли снасти и готовили оружие, словно собирались обороняться от «голосящих девок» мечами и топорами. Затем угомонились и они.

   Вскоре повисла тревожная тишина, нарушаемая лишь ритмичными ударами весел по воде.

   Рейн давно ушел по своим делам, а я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Прикидывала, как создать ментальный барьер, затем растянуть его на два корабля, чтобы защитить людской разум от чар русалок.

   О, если бы я только знала, что это такое!..

   Но в папиных книгах на эту тему ничего не говорилось, как и в учебниках в Изиле. Никто не удосужился мне объяснить, что за песни поют русалки, как им удается подчинить волю человека и каким образом этому противостоять.

   Рифы тем временем приближались.

   Каменные пики будто росли из воды, похожие за зубы невиданных монстров. Заодно они тянулись к нам – острые и жадные, и в лунном свете казавшиеся мне довольно зловещими.

   А дальше за ними начиналась неизвестность.

   Драккары скользили между черными рифами, и мне казалось, будто бы не только я, но и остальные на борту затаили дыхание.

   И за бортом тоже – даже море казалось притихшим. Заодно я не слышала криков морских птиц, которые, по-хорошему, должны были облюбовать высящиеся со всех сторон темные скалы.

   - Что с защитным куполом, Аньез? – раздался голос Рейна.

   - Стоит как влитой, – отозвалась я. – Конечно, неплохо было бы понимать, с чем мы имеем дело, и заранее принять меры. Но раз мы не знаем, то… Я слежу, Рейн!

   И тотчас же услышала его слова благодарности.

   Еще через несколько минут принялся сгущаться туман.

   Выполз словно из ниоткуда – тяжелый и вязкий, как парное молоко. Подступал к нам, сперва клубясь у воды, но уже скоро заполонил собой все вокруг, едва позволяя лунному свету просачиваться сквозь свою толщу.

   Зажженные на борту драккара светлячки давно утонули в его призрачной пелене, как и очертания второго корабля.

   Воздух стал влажным и тяжелым, словно перед бурей. Но несмотря на жару, по телу то и дело пробегала противная ледяная дрожь.

   Наверное, потому что я не чувствовала никакой магической угрозы и не понимала, от кого нам защищаться! Да и туман был просто туманом, и от этого становилось лишь жутче.

   Тут ударили в большой барабан – чуть ранее его установили на платформе рядом с рулевым, – и этот звук заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Застучали сперва на нашем драккаре, а потом и на корабле Ринго.

   Оказалось, такт отбивал Рейн, не позволяя гребцам сбиваться с ритма и напоминая им о том, что мы собирались миновать Рифы Мертвых как можно быстрее.

   Ритмичный звук привел в чувство и меня.

   Я вновь сосредоточилась, ощутив, как остальные маги принялись усиливать нашу защиту. И пусть я пока не чувствовала чужеродных колебаний магических потоков, но уже скоро защитный купол запульсировал от добавленных нами заклинаний.

   Чего там только не было! Мы собрали все виды Стихийной магии, объединив их с ментальной защитой, и даже вплели хитроумные сигнальные ловушки.

   - Аньез, попробуй разогнать туман, – сквозь густое марево долетел до меня голос Рейна. – Мы не видим рифов!

   Я тотчас же активировала Воздушное заклинание. Затем с моих ладоней сорвалось еще одно, более сильное – и закрутившиеся вихри буквально вгрызлись в молочный туман.

   Кивнула одобрительно, увидев, как в работу включился еще и Эрик.

   Туман, пусть нехотя, отступал, пока не обнажил очертания черных скал. А потом я заметила, как среди них что-то шевельнулось – и вскоре различила женские силуэты.

   Русалки – это были они!

   Правда, их лиц пока еще было не разглядеть, все-таки мы находились на отдалении. Зато я видела, как белели в лунном свете их обнаженные плечи, а густые волосы ниспадали настолько длинными волнами, что скрывали их ноги.

   Или то, что должно было быть ногами.

   Внезапно из рассеивающегося марева вынырнула очередная скала, оказавшаяся настолько к нам близко, что рулевой забористо выругался. Похоже, засмотрелся на обитательниц скал и теперь пытался увести драккар от столкновения.

   На этом рифе тоже были русалки – около полудюжины – и еще несколько плескались в море неподалеку. Тогда-то я смогла рассмотреть их лица – и они показались мне невыносимо прекрасными.

   - Надо уходить! – раздался голос кого-то из команды. – Да поживее, пока эти девки не открыли свои демонические рты!

   Он был совершенно прав – пусть магического воздействия я не чувствовала, но многие гребцы побросали весла и разглядывали морских див.

   Тут Рейн с силой ударил в барабан, и ему вторил другой на корабле Ринго. Затем удары участились, и парни на веслах, очнувшись, принялись грести словно сумасшедшие.

   ...Тут русалки запели. Сначала их мелодичные голоса звучали едва слышно, будто дуновение ветра. Но с каждой секундой пение становилось все громче и интенсивнее, а песня, казалось, проникала даже не в уши, а попадала прямиком в сердце.

   И снова никакой магии – ни низшей, ни высшей, ни некромантии. Ни-че-го!

   Впрочем, к такому я тоже была готова. Ожидала похожего, правда, надеялась, что оно окажется более для меня знакомым и понятным.

   Но раз нет, то будем разбираться с тем, что имеем!

   Активировала заклинание поглощения звука, затем принялась вплетать его в защитный купол – хотя там уже стояло несколько похожих, которые почему-то не подействовали, – и маги на обоих драккарах меня поддержали.

   Затем я запустила «Громовой раскат», причем сразу над двумя драккарами, пытаясь заглушить женские голоса.

   Но несмотря на все старания и на то, с какой силой лупили в барабаны Рейн и Ринго и как завывало раненым волком над головами мое заклинание, голоса русалок это нисколько не заглушало.

   Их песня с легкостью проникала сквозь нашу защиту, пробиралась внутрь и теперь звенела у меня в груди. К тому же я внезапно стала различать слова, хотя их язык знать я не могла.

   Русалки спрашивали у меня на несколько голосов:

   - Хочешь ли ты знать, Аньез Райс, как живет твой отец, оставленный в Калинках?

   - Жаждешь ли узреть, где сейчас Райни? Парит ли твоя драконица в небе, полетев за тобой следом, или же она осталась в Аль-Убари?..

   - Мечтаешь ли ты увидеть, что ждет тебя в будущем?.. Кто твой Истинный, и с кем ты сможешь пробудить Дар Искры?

   Откройся нам, пели они. Перестань сопротивляться, Аньез, и ты сразу же обо всем узнаешь!

   Мы поведаем тебе всю правду, сестра!

   Я стиснула зубы и помотала головой, разгоняя наваждение.

   - Прочь из моей головы! – пробормотала сквозь зубы. – Убирайтесь вон, никакие вы мне не сестры!

   Затем еще усилила наш купол, пытаясь подавить любые звуки, проникающие извне.

   Хотя уже понимала, что это не поможет. Ничего не поможет – потому что это были вовсе не звуки, а нечто другое.

   Подозреваю, запредельная Ментальная магия, с которой у меня всегда имелись большие проблемы. И причина тому – драконья кровь в моих венах, дававшая мне одновременно как силу, так и слабость.

   Да, слабость в ментальной магии, до тех пор пока я не обрету свою крылатую вторую половину.

   Но я не собиралась сдаваться – такое было не в моих правилах.

   Высшая Магия! Нырнула в нее, выжимая все, что только могла, противопоставляя ее Ментальной. Но и это не помогало – голоса не замолкали. Наоборот, становились еще более громкими и навязчивыми.

   Твердили мне об отце из Калинок, добрались до моей боевой четверки, вытащили из памяти Дженну из Магдеша и даже Гейру из Меерса – подозреваю, перед этим хорошенько порывшись в моей голове!

   Внезапно я поняла, что мне делать дальше, – и как я только раньше об этом не догадалась?! Зачем бороться с последствиями, если нужно воевать с первопричиной?

   Нас донимают русалки? Отлично!

   Значит, нужно, чтобы они исчезли, и тогда замолкнут их голоса!

   Магия – но на этот раз вместо защитной я превратила ее в боевую. Сложила в Огненное заклинание, решив бороться с морскими обитательницами противоположной им стихией.

   Но волна огня так и не сорвалась с моих рук, потому что в этот момент все изменилось. Туман исчез, словно его не было и в помине. Скала внезапно приблизилась, а там…

   Там была моя семья.

   Отец, привычно небритый, в старомодной парадной рубашке, которую он надевал в день моего отъезда в Изиль. Райни – но уже не парившая над моей головой, а сидевшая на выступе скалы, сложив крылья. Рядом с ней – моя боевая четверка: Йенн, Инги, Эстар…

   И тут – словно удар грома в голове.

   Эстар не мог быть среди них! Он ведь исчез, пропал после того, как меня предал, продав работорговцам. Он сбежал, а это означало…

   - Иллюзия! – воскликнула я. – Все это ложь и обман! Вы мне врете, и никого там нет!

   С моих рук полилось пламя, но… Я не ошиблась, там уже никого не было. Русалки исчезли – успели убраться с той скалы до того, как я ударила по ней магией.

   Зато их голоса их остались. Звучали у меня в голове – но уже резко, недовольно.

   - Заткнитесь! – закричала им. – Можете не стараться, я вам все равно не верю!

   Тогда-то они притихли, либо я перестала обращать на них внимание. Вместо этого увидела, что наш драккар вновь затянуло густым туманом, в котором больше не слышалось ни ударов барабанов, ни стука весел по воде, ни голосов команды.

   Были только русалочьи песни.

   В этот момент мне стало страшно – но не за себя, а за остальных. Я резко вскинула руки, и огненное заклинание, пройдясь над драккаром и обогнув мачту с парусом, поглотило часть тумана.

   Ну что же, на палубе была не только наша команда.

   На скамьях рядом с гребцами сидели русалки – прекрасные девы с волосами, струившимися до пола. Звучали их певучие голоса, а викинги, словно завороженные, им внимали.

   Но не все.

   Внезапно один из гребцов вскочил и с криком бросился за борт – туда, где поджидали его другие русалки. Я видела, как они подплыли, протягивая к моряку свои тонкие руки... А дальше уже не рассмотрела – проклятый туман скрыл их с моих глаз.

   Зато я увидела Кассима – он приближался со стороны кормы. Двигался крадущейся кошачьей походкой, а в руке у него была изогнутая остарская сабля.

   Взмах, и… ближайшая к нему русалка лишилась головы.

   Остальные тотчас же вскинулись. Зашипели, зарычали угрожающе. Подскочив, двинулись к нему, хотя я до сих пор не могла разглядеть их ног, скрытых густыми волнами волос.

   Зато увидела, как русалки растопырили пальцы, из которых начали вырастать черные острые когти.

   Тут наваждение спало окончательно. Вместо него пришло отчаяние – я осознала, что на самом деле все гораздо хуже, чем мне казалось до этого.

   Никто из команды так и не шевельнулся – они остались сидеть, завороженные, подчиненные сладкими голосами.

   На меня накатило липкое предчувствие беды. Понимание того, что я одна... Вернее, мы вдвоем с Кассимом можем и не справиться.

   Русалки подобрались к нам слишком близко. Они сильны, потому что отлично знали, куда бить.

   К тому же их было слишком много! Драккар закачался, и через правый борт перебралось трое. Еще двое пытались залезть с левой стороны, но я слышала плеск воды и понимала, что остальные на подходе.

   И уже скоро, прикончив нас, они займутся остальными. Или сперва займутся командой, а потом придет и наш черед.

   Они всех нас уничтожат. И Рейна, который так самоотверженно меня спасал, тоже. Защищал, обнимал...

   Я не могла этого допустить – ни сейчас, ни потом. Никогда!

   В этот самый момент со мной что-то произошло. Зародившееся глубоко в груди, напряжение стремительно росло, пока не лопнуло порвавшейся струной.

   Растеклось по моему телу, а потом вырвалось на волю.

   Свет.

   Ярчайшая вспышка заставила на секунду закрыть глаза, но я знала, что во все стороны от меня разбежалась ослепительная световая волна. Пронеслась по кораблю, выжигая туман и разрушая русалочий морок.

   И тогда-то, распахнув глаза, я увидела всю правду!

   Я увидела перед собой вовсе не прекрасных дев, а серокожих человекоподобных монстров в грязных обрывках одежды, с налитыми кровью глазами и с пастями, полными острейших зубов.

   Некоторые из русалок уже тянули свои жадные рты к шеям гребцов, но после волны света дурман спал не только с меня.

   Викинги быстро приходили в себя. Ругаясь, они хватились за мечи и топоры, после чего принялись без жалости расправляться с монстрами.

   Не только оружием – Рейн выжигал палубу огненными заклинаниями, и еще два мага от него не отставали.

   Кассим, молчаливый и сосредоточенный, орудовал саблей, словно вестник смерти. Трое из команды кинулись к борту – кажется, они собирались перебраться на второй драккар. Похоже, дела там обстояли значительно хуже наших.

   Я решила им подсобить – пробила портал прямиком с нашей палубы на соседнюю, открывая путь подмоге.

   Но тут же резко обернулась, услышав шипение за своей спиной. Оказалось, ко мне подкралась та, что пела, затуманивая мне разум вопросами о моих родных.

   Она явно собиралась напасть исподтишка, но передумала. Понимала, что ей со мной не справиться.

   Я окинула ее взглядом – серая бугристая кожа, пакля вместо волос, оскаленный рот, полный по-акульи острых зубов. Очередной монстр, пытавшийся задурить мне голову, чтобы потом насытиться моей кровью. Но раз так, то не будет ей пощады!

   Моя молния сбила русалку с ног. Ее проволокло по палубе и пригвоздило к борту. Еще мгновение – и второе мое заклинание завершило бы начатое, оборвав жизнь монстра.

   Но тут русалка запела.

   Не заговорила, а именно запела, и мелодичный голос никак не вязался с ужасным ее обликом.

   - Пощади меня, Аньез! – зазвучал в голове незнакомый язык, который я прекрасно понимала. – Взамен я открою тебе, как обрести силу Искры!

   - И откуда такой монстр, как ты, может что-то знать про Искру?! – я с трудом сдерживала гнев. – Ты ведь всего лишь хищница, убивающая моряков!

   - Потому что мы видим, – пропела русалка. – Мы слышим и многое знаем. Я – провидица среди своих сестер, поэтому могу тебе помочь. Но услуга в обмен на услугу!

   - И чего ты от меня хочешь?

   - Оставь меня в живых. Отпусти меня, и я уйду. Ты больше никогда меня не увидишь.

   Я колебалась. Огненное заклинание дрожало на кончиках моих пальцев, щекоча ладонь, готовое сорваться в любой момент и прикончить распластанного передо мной монстра.

   Русалка, словно почувствовав мое сомнение, продолжала:

   - Я знаю, чего ты хочешь! Ты желаешь обрести силу Искры, но не для себя, а чтобы вернуть равновесие в свой мир. Для этого тебе нужно активировать древний артефакт, который объединит две ипостаси единого целого. Ты сможешь это сделать, но только тогда, когда познаешь истинное прощение...

   - То есть я должна кого-то простить?

   - Троих, – пропела русалка. – Тех, кто тебя предал и причинил тем самым сильную боль. Но ты должна простить их по-настоящему, от всего сердца. Затем найти и узреть Глаз Бога, после чего подарить свою любовь тому, кто уже любит тебя всем сердцем. И тогда Искра станет твоей уже навсегда!

   Песнь смолкла. Русалка смотрела на меня, ожидая моего решения.

   Вокруг нас шел бой. До меня доносились шипение и хрипы ее умирающих сестер. Монстры один за другим падали под ударами стали и заклинаний.

   - Если я тебя пощажу, это будет первым прощением? – поинтересовалась я.

   Та покачала головой – почти по-человечески.

   - Мы давно уже не люди, Аньез! Когда-то мы были жрицами морских Богов, но нарушили клятву и взяли то, что нам не принадлежало. Думали обрести могущество, но Боги нам такого не простили. Они нас прокляли. Сначала отобрали у нас души, после чего исковеркали наши тела. У нас остался только голос, чтобы мы пели тем, кого уже не сможем полюбить. Зато они служат для нас едой… Вкусной едой… У людей так много сладкой крови!

   И ее глаза загорелись от голода и предвкушения.

   - Убирайся! – едва сдерживая отвращение, произнесла я. – Пошла прочь!

   Сделка есть сделка, поэтому я сняла с нее удерживающее заклинание.

   Русалка поднялась, и я смогла разглядеть уродливый гибрид ее хвоста, из которого вырастали перепончатые лапы. Засмотревшись, пропустила появление Кассима.

   - Погоди! Стой, не надо! – воскликнула я, пытаясь его остановить.

   Но оказалось слишком поздно. Сабля телохранителя пронзила тело русалки, обрывая ее земной путь, после чего Кассим скинул тело монстра за борт.

   Повернулся ко мне.

   - Они пытались затуманить мой разум, – с ненавистью произнес он. – Показывали мою дочь – снова и снова, словно издевались надо мной самым изощренным образом. Но я-то знаю, что ее давно уже нет в живых. И эти монстры тоже не заслуживают жизни!

   Факел осветил его лицо – застывшее, осунувшееся, будто бы Кассим вернулся с той стороны, откуда обычно не возвращаются.

   - Все кончено, Аньез! – добавил он, и, судя по затихшему на палубе бою, мой телохранитель оказался прав.

   Не удержавшись, я шагнула к нему навстречу, и Кассим меня обнял.

   Тут к нам подошел Рейн. Взял меня за руку, притянул к себе и осмотрел с головы до ног.

   - Со мной все хорошо, – выдохнула я. – Как остальные? У нас все живы?!

   - Почти. Киллан пропал, его утащили на дно. Остальные целы.

   - А на втором корабле?

   - Двое тяжелораненых, – ответил за ярла подошедший к нам Рольф. – Они потеряли много крови, но о них позаботятся.

   - Может, мне стоит посмотреть?..

   - Не надо, – качнул головой Рейн. – У Ринго справятся и сами, а нам пора отсюда выбираться.

   …Еще через полчаса драккары миновали Рифы Мертвых, прорвавшись через вновь сгустившийся туман.

   Русалки больше не появлялись – лишившись множества сестер и своей провидицы, они, похоже, решили, что мы слишком уж опасная пища и с нами не стоит связываться.

   Впереди раскинулось спокойное море, в котором не было ни следа остарской флотилии. Похоже, мы серьезно их опережали. Но расслабляться было слишком рано, поэтому магия наполнила ветром паруса, а гребцы снова налегли на весла.

   Нас ждал Хастор.

   Я стояла у борта и смотрела вдаль, не забывая поддерживать Воздушное заклинание, раздувавшее парус.

   Заодно размышляла о волне света, которая вырвалась из моей груди. Пыталась понять, что это такое, а заодно вызвать ее во второй раз.

   Но у меня ничего не выходило.

   Я подозревала, что нас спасла магия Искры, которая сейчас спала где-то глубоко внутри меня. Но чтобы пробудить ее снова, выходило, мне придется простить тех, кто разбил мне сердце – причем три раза подряд! Затем узреть Глаз Бога, хотя я понятия не имела, что это такое, а еще полюбить того, кто уже любит меня.

   Немыслимые задачи для Аньез Райс!

   Тут ко мне подошел Рейн. Обнял, и я не стала отстраняться. Так и стояла, прижавшись к груди молодого ярла, слушая, как размеренно бьется его сердце.

   Смотрела на спокойное море, путь через которое вел нас в Хастор.

ГЛАВА 2

Прошло всего пять дней, и вот уже наши драккары вошли в оживленную гавань Меерса.

   Рейн рассчитывал, что мы проделаем этот путь за неделю, но нам удалось сократить его на два дня. Море было на редкость спокойным, ветер – попутным, да и я приложила к нашей скорости свою «магическую руку».

   Мысли о том, кого я оставила и скоро смогу встретить в Меерсе, не давали мне покоя всю дорогу до Хастора, поэтому я старательно наполняла наш парус магией.

   Иногда даже слишком старательно, и тогда драккар Ринго начинал отставать. Мне приходилось пробивать к ним портал, чтобы навестить Маису, пообщаться с экипажем, а заодно помочь им нагнать головной корабль.

   Так что двигались мы довольно быстро, а флотилия Надира аль-Аммана то ли от нас отстала, то ли потеряла где-то возле Рифов Мертвых, и к вечеру второго дня после отплытия из Остара мы и думать о ней забыли.

   Вместо этого стали думать о себе.

   За время до Меерса наши раненые успели не только поправиться, но и набраться сил, да и я тоже чувствовала себя вполне отдохнувшей.

   Пять дней под открытым небом, морской ветер и плеск волн за бортом сделали свое дело. Я осмыслила все то, что произошло со мной в Остаре и Аль-Убари, и более-менее успокоилась. И даже мысль о прерванном призыве и о том, что моя драконица может больше не появиться, уже не вызывала такой острой боли.

   Правда, я до сих пор надеялась, что Райни обязательно меня найдет, но уже в Хасторе. Либо в Центине, если мой путь будет лежать именно туда. Или в любой другой точке обитаемого мира, куда бы ни завел меня Трехликий!..

   Зато сейчас, стоило драккарам войти в гавань и приблизиться к порту, от прежнего моего спокойствия не осталось и следа. Я не могла устоять на месте; представляла, что уже скоро увижу Инги и Йенна, а еще магессу Авиру, братьев Торсонов и даже Стига...

   Я так сильно по всем соскучилась! Ну и заодно надеялась, что они до сих пор в Меерсе. Ведь Рейн утверждал, что моя команда собирались меня дождаться, а хасторские власти не думали им в этом препятствовать.

   - Вы очень переживаете, госпожа Аньез! – улыбнулась Маиса, стоявшая рядом со мной на носу драккара Рейна.

   - Разве? – отозвалась я. Хотя переживала, не без этого.

   Маиса покивала.

   - У вас горят глаза, а лицо раскраснелось. Вы сейчас такая красивая!

   Она снова называла меня «госпожой» и обращалась на «вы», хотя я много раз просила звать меня просто по имени. Мы ведь с ней теперь подруги, а вовсе не хозяйка и служанка!

   Но у нее не выходило – так, смеясь, поясняла мне Маиса.

   Заодно она продолжала обо мне заботиться в привычной своей манере. Вот и сегодня с самого утра занималась моими волосами, принявшись заплетать их в косички по остарской моде.

   Я сперва думала ей возразить; напомнить, что мы, вообще-то, далеко от ее родины. Но обо всем забыла, ошарашенная новостями.

   Оказалось, Ринго сделал ей предложение, и Маиса согласилась. Поэтому, закончив с делами ярла в Хасторе, они собирались отправиться в Хъедвиг, где и пожениться.

   Я искренне за них порадовалась, хотя подозревала, что Маисе, выросшей в жарком климате Остара, будет совсем не просто в северной стране. Но она была влюблена, а любовь, как известно, дает силы преодолеть любые трудности.

   Задумавшись о любви, я едва не забыла о бытовой магии. Но очнулась и несколькими простыми заклинаниями привела в порядок нашу с Маисой одежду.

   За дни пути она порядком пропиталась морской солью и потом, зато теперь выглядела более-менее прилично. Но если честно, так себе выглядела!

   Жаль, конечно, что у нас не имелось ничего на смену, но я надеялась, что вещи, которые я привезла из Изиля, уцелели и никто их не выбросил.

   Снова отвлеклась, но уже от бытовой магии, – мы как раз проплывали мимо хасторских боевых кораблей.

   Это были массивные трехмачтовые фрегаты, с множеством задраенных пушечных люков по бортам и баллистами на палубах, чтобы обороняться от драконов. Корабли охраняли подступы к гавани и городу, и мне казалось, что они похожи на неприступных стражей, готовых в любой момент встать на защиту Меерса.

   Еще через четверть часа борта драккаров мягко коснулись досок свободной пристани. Парни принялись перебрасывать швартовы на причальные столбы. Закрепили их, после чего взялись за сходни.

   Я же во все глаза смотрела на Меерс, впервые увидев столицу Хастора со стороны моря.

   Город плавными террасами спускался к берегу – дома из светлого камня, вздымающиеся в небо шпили храмов, широкие лестницы и балконы с яркими пятнами цветочных горшков. Башня Ратуши сверкала позолоченной крышей на полуденном солнце, а чуть выше, на вершинах холмов, расположились белокаменные виллы знати.

   Был и королевский дворец на самом высоком холме столицы, как же без него! Великолепный, захватывающий дух – настоящая жемчужина Меерса.

   Зато в ближайших к порту кварталах селились люди попроще, и на улицах вовсю кипела жизнь.

   Женщины в разноцветных платьях несли корзины на головах, уличные артисты устраивали представления, слуги с паланкинами богачей проворно лавировали по улицам, слишком узким для карет, а маги в темных мантиях неспешно шествовали сквозь толпу.

   Город гудел, словно огромный разбуженный улей.

   Тут я повернула голову, привлеченная суетой, но уже неподалеку от нас.

   Оказалось, людей оттесняли, грузчикам велели немедленно освободить дорогу, и очень скоро через пропускные ворота на территорию порта вкатилась черная лакированная карета с гербом хасторской династии на боку.

   Карету сопровождали две дюжины гвардейцев в черно-золотой униформе.

   - И кто же это к нам пожаловал? – остановившись возле меня и не скрывая своего сарказма, произнес Рейн.

   Но мы оба прекрасно знали ответ.

   К нам пожаловал сам кронпринц Эрвальд Хасторский, как раз вышедший из остановившейся кареты – высокий, с золотящимися на солнце волосами, в парадном черном камзоле с серебряной вышивкой и брошью в виде герба правящего дома на груди.

   Человек, который успел дважды ко мне посвататься, утверждая, что наш союз пойдет на пользу не только Хастору, но и всему обитаемому миру.

   Заодно Эрвальд заявлял, что я ему нравлюсь, и обещал, что будет меня любить и хранить верность в нашем браке.

   И еще то, что я тоже обязательно его полюблю.

   Но когда меня предал Роред Гервальд, продав в гарем Надира аль-Аммана, Эрвальд попросту отошел в сторону. Бросив меня в беде, принц вернулся в Хастор, не став ни защищать, ни бороться.

   Спасибо, хотя бы не мешал моему спасению, но и пальцем не пошевелил, чтобы мне помочь!

   Зато теперь он был здесь.

   Похоже, остановившие нас возле гавани сторожевые корабли сообщили о прибытии драккаров ярла Бергссона, поэтому Эрвальд поспешил в порт и сейчас стоял неподалеку от нашего причала.

   Встречал.

   Но не Рейна, а меня.

   Спокойный и уверенный в себе, принц ждал, когда я к нему подойду. Смотрел на меня, а я смотрела на него, и меня терзали самые противоречивые чувства.

   Среди них было как недоверие, так и раздражение, смешанное с неожиданной радостью от этой встречи, а заодно и отчетливое понимание того, что наша с ним история еще не закончена.

   - Аньез, – произнес Эрвальд, когда я подошла к принцу и попыталась поклониться.

   Удалось, хотя и пошатнулась – после пяти дней на драккаре земля продолжала мерно покачиваться под ногами, словно я до сих пор находилась на борту.

   Принц учтиво склонил голову, а его взгляд застыл на моем лице. Эрвальд рассматривал меня излишне пристально, словно выискивал следы… пребывания в гареме Пустынного Ястреба.

   Но вряд ли принц мог бы хоть что-либо разглядеть! Из остарского во мне остался разве что золотистый загар и сложная прическа из множества косичек.

   - Рад, что ты вернулась в Хастор в целости и сохранности, – наконец произнес Эрвальд. – Как всегда, ты выглядишь великолепно, и один лишь взгляд в твою сторону заставляет мое сердце биться быстрее.

   Я улыбнулась в ответ на его комплимент.

   - А вы, ваше высочество, выглядите так, словно заранее знали о моем прибытии!

   - Так и есть, – кивнул Эрвальд, – я ожидал твоего приезда в Меерс. Нисколько не сомневался, что Бергссону удастся тебя вызволить. – Затем произнес с совершенно серьезным лицом: – Ты должна знать, Аньез, что твой побег из Остара был организован именно мной!

   На это я едва не рассмеялась ему в лицо.

   Значит, Эрвальд все организовал?! Как бы ни так!

   Все, что он сделал, – это благоразумно отошел в сторону и отбыл в Хастор из Фисы с первым же отливом. Побоялся ради меня испортить отношения с Роредом Гервальдом и Надиром аль-Амманом, правой рукой султана.

   Зато теперь принц спокойно приписал себе все заслуги Рейна и его команды.

   - Конечно же, я в курсе, ваше высочество, – любезно сказала ему. – Хасторская династия всегда славилась своей щедростью и великодушием. Особенно, когда они отправляют других спасать девушек в беде, за что я премного вам благодарна!

   Принц едва заметно напрягся. Похоже, не мог сообразить, прозвучал ли в моих словах сарказм, или же я искренне восхищалась его столь смелым и благородным поступком.

   Но выяснять он не стал.

   Несмотря на все попытки гвардейцев оттеснить народ, вокруг нас к этому времени собралась приличная толпа. Все хотели посмотреть на Эрвальда Хасторского и девушку, ради которой он прибыл в порт средь бела дня.

   Высоченные светловолосые викинги тоже были довольно редкими гостями в этих краях, так что на них глазели ничуть не меньше, чем на нас с принцем.

   - Твоя команда, Аньез, – произнес Эрвальд, и я перестала смотреть на Рейна, которому одна из проходящих мимо девиц протянула апельсин из своей корзины.

   Рейн, конечно же, взял, почему бы и нет?! Поблагодарил ее, на что красавица кокетливо ему улыбнулась.

   И я отвернулась. Вот еще, не буду на него смотреть!

   - Да, моя команда, – повторила я, вспомнив о принце. – Но что с ними стало?! Где они сейчас?

   - С ними все в полном порядке. Если только ваш куратор Джей Виллар покинул ее состав.

   - Я в курсе насчет Джея Виллара, – сказала ему. – Как и вы, ваше высочество!

   Но детали обсуждать мы, конечно же, не стали. Слишком сложными были эти детали, касавшиеся как древнего артефакта, так и произошедшего в Орлином Гнезде Райара Кеттера.

   - Остальные проживают в особняке на улице Славы Хастора. Мы позаботились о том, чтобы им всего хватало, а также было удобно и комфортно дожидаться твоего возвращения. Как и тебе, Аньез, – ты сможешь там с удобством разместиться! Дом просторный, и всем хватит места.

   Он явно ожидал благодарности за свою щедрость и тотчас же ее услышал.

   - А викинги? – наконец поинтересовалась у него. – Что насчет команды Рейна Бергссона? Им тоже найдется место в особняке?

   На секунду лицо принца потемнело.

   - У меня свои собственные дела и расчеты с ярлом Бергссоном, – вежливо произнес Эрвальд. – Они касаются только нас двоих. Зато тебя, Аньез, этим вечером мы с отцом будем рады видеть во дворце. Как видишь, я даже прибыл лично, чтобы доставить тебе приглашение!

   И улыбнулся мне белозубой королевской улыбкой.

   Я порядком растерялась после услышанного.

   - Эрвальд, спасибо за столь лестное приглашение, но… Я ведь могу отказаться? День у меня выдался непростым, как и предыдущие две недели, и мне бы хотелось отдохнуть с дороги. Да и моя команда… Мне столько нужно им рассказать!

   - У моего отца сегодня день рождения, поэтому он будет рад видеть Аньез Гервальд среди своих гостей, – отчеканил Эрвальд, лишая меня какой-либо возможности избежать вечернего приема. – Надеюсь, ты не откажешь старику.

   - Какой же он старик! – вырвалось у меня, когда я вспомнила крепкую фигуру короля Хастора.

   Но, конечно же, пришлось согласиться. Никто в своем уме не говорит «нет» королю Хастора, да еще и в день его рождения.

   - С удовольствием, – отозвалась я. – Спасибо за приглашение, ваше высочество, ставшее для меня большим сюрпризом. Но мне бы хотелось прийти на прием не одной, а со своей командой. Надеюсь, это возможно?

   И Эрвальд милостиво разрешил.

   - Жаль, что еще один сюрприз не удался, – добавил он. – И со всей своей командой, боюсь, прийти у тебя не получится.

   - Не совсем понимаю…

   - Пока тебя не было, мы обнаружили вашу пропажу, – вот что сказал мне принц.

   У меня перехватило дыхание.

   - Неужели… Эстар Хорст, он нашелся?!

   Эрвальд кивнул.

   - Сейчас он в Меерсе, в королевском госпитале. Но, несмотря на все усилия наших магов и целителей, дела у него идут не слишком хорошо. Эстара поместили в стазис, чтобы стабилизировать его состояние.

   Он продолжал о чем-то говорить, но слова принца застывали где-то на краю сознания, не проникая в мой разум.

   Перед глазами стояло лицо Эстара – ведь какое-то время я считала его частью своей семьи. Один из моей боевой четверки – тот, кому я могла без раздумий доверить свою жизнь.

   И я доверяла, пока Эстар меня не предал, продав на судно работорговцев.

   После чего исчез. Растворился под синим небом Хастора.

   Ходили слухи, что он погиб, но Стиг в это не поверил и отправился на его поиски. Видимо, все-таки обнаружил, а Эрвальд привычно приписал себе чужие заслуги.

   Но сейчас мне не было дела до тщеславного хасторского принца.

   Эстар оказался жив. И он – в Меерсе!

***

Мы условились с Эрвальдом, что кареты за мной и моей командой прибудут к особняку к шести часам вечера. Принц пообещал прислать за нами лучшие, какие только имеются у его семьи, и я не сомневалась, что он сдержит свое слово.

   Заодно Эрвальд сообщил, что будет рад подвезти меня из порта к дому на улице Славы Хастора. Немного растерялся, когда я сказала ему, что со мной отправится еще и Кассим, мой телохранитель, а заодно Маиса, ставшая мне верной подругой за время пребывания в Остаре.

   Похоже, принц надеялся, что мы неплохо проведем время в его карете вдвоем. Он станет засыпать меня комплиментами – в этой науке Эрвальд явно поднаторел, – заодно рассказывая о щедрости королевской династии и не забывая делиться со мной матримониальными планами.

   В них, судя по его спешному приезду в порт, я снова была на первом месте – раз уж мне удалось сбежать из Остара и от Надира аль-Аммана.

   Но я взяла и все ему испортила.

   Напрочь отказалась от предложения прислать в порт за моими друзьями карету попозже. Сказала принцу, что мы либо поедем все вместе, либо доберемся до особняка ножками.

   Адрес мне известен, город я более-менее знаю, так что не потеряемся!

   И Эрвальду пришлось смириться, хотя по его лицу было видно: принцу не нравилось, когда кто-либо вмешивался и изменял его планы.

   Перед отъездом я подошла к Рейну.

   Он стоял возле причала и разговаривал с Йораном, куда-то подевав подаренный ему апельсин. Заметили меня – и он, и его рулевой, – после чего последний тотчас же испарился, оставив нас со своим ярлом наедине.

   Как и остальные: не только викинги, но и весь портовый шум и гам, любопытные лица и нетерпеливый остарский принц – все это куда-то пропало, словно мы с Рейном остались во всем мире одни.

   На лице ярла играла легкая улыбка. Он протянул мне руку, а я, немного поколебавшись, вложила в нее свою ладонь.

   На миг подумала, будто бы я вкладываю не столько руку, – в этом простом жесте было скрыто намного большее.

   Я словно делала первый шаг навстречу тому, что однажды могло бы между нами произойти. Пусть пока еще неуверенный, но все-таки это был шаг с моей стороны.

   - Спасибо, Рейн, – сказала ему, – за все, что ты для меня сделал! За то, что ты и твои парни рисковали жизнью ради моей свободы.

   За то, что он не бросил, когда от меня отвернулись сильные мира сего, – вот что я еще хотела добавить.

   Но не смогла.

   Слезы сдавили мое горло, а я вовсе не собиралась плакать на глазах у многолюдного порта Меерса. К тому же с Рейном мы вовсе не прощались – просто расставались на короткое, как я надеялась, время.

   Он сжал в ответ мою руку, и я ощутила идущее от него тепло.

   Отпустил.

   - Всегда к твоим услугам, Аньез Райс! – сообщил мне. Затем добавил менее формально: – Рад, что нам удалось тебе помочь!

   - Надеюсь, мы скоро увидимся? – спросила у него. – Вы ведь не уплывете в Хъедвиг… уже сегодня вечером?

   Пожалуй, это было бы довольно ужасно, промелькнуло у меня в голове.

   - Пока еще нет, – отозвался Рейн. – У меня много дел в Меерсе, так что мы задержимся на несколько дней. Думаю, я постараюсь появиться вечером во дворце. Как-никак день рождения короля Сигверда!

   На этом наш разговор подошел к концу. Мне хотелось еще что-нибудь добавить, но в голове крутились лишь глупости – что-то вроде «Я буду там тебя ждать!».

   Но я решила, что это все-таки глупость, поэтому молча кивнула.

   Зато Эрвальд молчать не собирался.

   Подошел и напомнил о себе, сказав, что нам пора оправляться. Смерил Рейна недовольным взглядом, после чего увел меня в карету, но по пути я не забыла захватить с собой Маису и Кассима.

   И уже скоро за окном роскошного экипажа принца потянулись жилые кварталы Меерса.

   Эрвальд никуда не спешил, поэтому карета катила медленно. Маиса прильнула к окошку, рассматривая столицу Хастора с открытым ртом – особенно ее поражало то, что женщины здесь ходили с открытыми лицами и волосами. Да и платья у них тоже были не самыми консервативными.

   Кассим делал вид, что спит, но я знала, что мой телохранитель внимательно следил за каждым движением принца. И если бы тот…

   Впрочем, Эрвальд не собирался нарушать правила приличия. Развлекал меня забавными историями до момента, пока мы не прибыли к особняку на улице Славы Хастора, ставшему домом для моей команды.

   Ну что же, щедрость хасторской династии внушала уважение, и двухэтажный особняк, окруженный ухоженным садом, оказался великолепным. Я увидела чудесный фасад с множеством колонн, резные ставни на больших окнах, за которыми угадывались просторные залы. Имелся даже гвардеец на воротах, который, стоило карете принца подъехать, тотчас же распахнул створки, и под нашими колесами зашуршал гравий подъездной дорожки.

   Вскоре мы остановились возле крыльца, но в дом Эрвальд со мной не пошел.

   Галантно помог мне выбраться из кареты, затем, улыбнувшись, сказал, что это время принадлежит исключительно мне, тогда как мы снова встретимся уже сегодня вечером. После чего попрощался, и я в очередной раз поблагодарила его за щедрость и за столь великодушную заботу обо мне и моей команде.

   Карета уехала, а я толкнула резную дверь особняка, не забыв перед этим стукнуть латунным кольцом о пластину, чтобы все узнали о нашем приезде.

   В прихожей было прохладно. Из арочных окон лился солнечный свет, на стенах виднелись разноцветные узоры от витражных стекол, а в воздухе стоял легкий аромат мяты и лилий.

   - Аньез! – сбежав по лестнице, первой ко мне бросилась Инги. Да так, что с радостным визгом, и сразу же повисла у меня на шее. – Я знала, знала!.. Говорила Йенну, что ты обязательно вернешься, потому что ты со всем справишься! Если уж кому-то это по плечу, так только нашей Аньез Райс!

   Следом явился Йенн, стоял позади Инги и улыбался. Затем крепко, по-семейному, меня обнял.

   Тут прибежала Тарис Авира. Сжала меня в объятиях, а по ее щекам текли слезы радости.

   Преподавательница всегда была хрупкой и маленькой, с тонкими пальчиками и полупрозрачной кожей лица, но сейчас мне казалось, что жизнь вдалеке от Центина пошла ей на пользу. Она стала более уверенной в себе, окрепла и загорела.

   - О Трехликий, как же мы о тебе беспокоились! – перестав сжимать меня в объятиях, произнесла магесса. – Уверена, именно Он привел тебя к нам!

   - С возвращением, Аньез! – подал голос магистр Дирин. – Подозреваю, тебе найдется о чем нам поведать.

   Тут явились еще и братья Торсоны, а за ними и остальная охрана, приставленная к нам Ийседором Гервальдом, вместе со Стигом. Окружили меня, наперебой выспрашивая, что со мной произошло, где я пропадала и кто эти люди остарской наружности – Маиса и Кассим.

   Всем хотелось услышать мой рассказ, поэтому мы переместились в просторную столовую на первом этаже, куда служанки – оказалось, от щедрот хасторской династии нам выделили даже слуг, – подали закуски и кофе.

   Правда, сперва я позаботилась о своих друзьях, каждому из которых нашлась свободная комната. Маису устроили рядом с отведенной для меня спальней, а Кассима – на первом этаже, где проживала наша охрана.

   Наконец все расселись в столовой, я принялась за свой рассказ и говорила довольно долго.

   Правда, еще по пути в Хастор придумала урезанную версию истории, в которой не было ничего о лунной метке Гервальдов на моем плече и всех вытекающих из этого последствиях.

   Вместо этого я рассказала о поиске нашего куратора на западе Хастора в графстве Триронга, о том, как вновь оказалась на корабле наемников, и о ложной доброте Рореда Гервальда (умолчав, что он претендовал на роль моего отца).

   Но его доброта обернулась тем, что меня продали в гарем, так как, на свою беду, я приглянулась знатному остарскому вельможе.

   Затем в моем рассказе появился смелый викинг, вызволивший меня и Маису из плена. Это прозвучало, словно красивая сказка, в которой не хватало разве что вспыхнувших между мной и Рейном Бергссоном чувств.

   Но этот момент я обошла стороной – потому что со мной и моими чувствами все было слишком сложно. Зато упомянула, что услышала драконий Зов (Тарис Авира в восхищении прижала руки к груди), поэтому отправилась в горы в центре Остара.

   Но мой первый призыв, к сожалению, был сорван.

   Не стала говорить о ревности принцессы Ярры, просто сказала, что меня постигла неудача, но я надеюсь, что моя драконица однажды снова ко мне прилетит. Про Искру я тоже умолчала – с этим вообще ничего не было понятно.

   Зато сейчас я здесь, в Меерсе, со своей командой. Пью кофе в гостиной, добравшись в своем рассказе до Джея Виллара.

   Сказала, что наш декан отправился на поиски артефакта, так что ждать его в Меерсе нет никакого смысла. Он вернется в Центин тогда, когда вернется. То есть после того, как выполнит свое предназначение, а это может растянуться на долгие годы.

   Затем пришел мой черед слушать – но уже историю о том, как Стиг отправился в горы рядом с Меерсом и отыскал там Эстара Хорста. Сперва думал, что наш однокурсник мертв, но оказалось, что в его теле пусть с трудом, но все еще теплилась жизнь.

   Говорил об этом Стиг довольно уклончиво, но мне стало ясно, что его поиски были не из простых и целая банда отъявленных головорезов лишилась жизней, когда попыталась ему помешать.

   - Как дела у Эстара? – спросила я. – Что говорят целители?

   - Сейчас он в госпитале и пока что в стазисе, – печальным голосом произнесла Тарис. – Эстара много раз пытались из него вывести, но… – преподавательница покачала головой. – Нам сказали, что шансов у него почти нет. Он застыл на грани, и спасти его может только чудо.

   - Не стоит заранее хоронить того, кто еще не умер, – нахмурился Йенн. – Эстар выкарабкается, – добавил уверенно. – Он просто обязан это сделать! Хотя бы для того, чтобы объяснить, зачем все это устроил.

   Йенн явно намекал на мое похищение из академии Меерса, к которому Эстар приложил руку, – тогда, когда я очутилась на борту судна работорговцев.

   - А давайте его навестим? – подскочила на ноги Инги. – Госпиталь рядом. Идти-то всего минут десять, а если порталами…

   - Да, я хочу его увидеть, – согласилась я. – Но вначале мне не помешает принять душ и переодеться во все чистое.

   …Королевский госпиталь оказался многоэтажным старинным зданием из темного камня, с высокими арочными окнами, колоннами на входе, прохладными галереями приемного покоя и фонтанами, журчащими во внутреннем дворе.

   Казалось, внутри все дышало тишиной и покоем, словно само время в этих стенах замедлялось, помогая ранам затягиваться, а телам — восстанавливаться.

   Стены коридоров украшали мозаики с цветочными узорами и изображениями древних целителей.

   Приветливая молодая магесса, встречавшая посетителей в приемном покое, узнав, что мы пришли к посетителю, чье нахождение в госпитале оплачивалось из королевской казны, тотчас же проводила нас в отдельную палату на втором этаже. Затем оставила наедине с пациентом.

   Эстар – бледный и неподвижный – лежал на широкой кровати, и цвет его лица был почти один в один с белоснежным бельем. И пусть я не увидела ни единой царапины, но мне казалось, что и жизни в нем почти не осталось.

   Впрочем, я уже знала, что у Эстара были магические ранения в грудь и спину, но…

   - Он в стазисе, – негромко произнесла Инги за моим плечом. – В принципе, ты можешь с ним поговорить, но он все равно тебя не услышит. Время для него сейчас не существует. Оно застыло, Аньез!

   - Я знаю, что такое стазис, – негромко сказала ей, но Инги продолжала:

   - Как только Стиг привез его в Меерс, лекари специально просили нас приходить, чтобы с ним разговаривать. Для этого снимали с Эстара стазис. Думали, что он услышит знакомые голоса и захочет бороться. Найдет в себе силы к нам вернуться, но он…

   Инги всхлипнула и замолчала.

   - Ничего не помогло, – произнес за свою невесту Йенн. – Несколько дней назад нас перестали приглашать. Насколько я понимаю, стазис они тоже почти не снимают. Говорят, что решают, что с ним делать дальше, потому что, если привести его в чувство, Эстар может умереть в любую секунду.

   Внезапно мне захотелось остаться с ним наедине. Странное чувство – вернее, понимание того, что так будет правильно, – оно пришло изнутри и уже скоро заполонило все мое существо.

   Поэтому я попросила всех уйти – и Инги, и Йенна, и Тарис Авиру с магистром Дирином (Маиса осталась в доме на улице Славы Хастора), и даже лекарку, которая заглянула в палату Эстара спросить, все ли у нас в порядке и не нужно ли ей позвать доктора.

   Один лишь молчаливый Кассим остался, но его присутствие мне никогда не мешало.

   Наконец дверь за всеми закрылась, но мы условились, что мои друзья подождут меня во внутреннем дворе возле центрального фонтана.

   Я же, усевшись на стул возле постели Эстара, притронулась к его безжизненной руке. Мне нужно было сказать ему кое-что важное.

   Я прикоснулась к его руке – она казалась холодной и безжизненной. Застывшей, словно не принадлежащей человеку.

   - Эстар, мне нужно кое-что тебе сказать, – убрав ладонь и немного помедлив, произнесла я. – Ты должен знать, что я не держу на тебя зла.

   И пусть мой голос прозвучал ровно, но я постаралась вложить в эти слова все, что у меня скопилось на душе.

   - Ты и сам в курсе, что поступил неправильно и причинил мне боль. Но я понимаю причину, которая подтолкнула тебя это сделать.

   Произнеся это, я вновь прикоснулась к его безжизненной руке.

   - Демоны затуманили твой разум, потому что ты неразумно впустил их в свое сердце. После этого не заметил, как они захватили над тобой власть. – Покачала головой: – Но со мной ничего страшного не произошло, и тебе нет смысла себя в этом корить. Да и я прощаю тебя за все, что ты сделал. Поверь, в моем сердце нет ни зла, ни обиды!

   Замолчала.

   Сидела, вслушиваясь в тишину палаты, в которой было разве что наше с Кассимом дыхание и шум большого города за стеклом.

   При этом понимала, что сказанного слишком мало. Эстар непременно должен услышать мои слова, потому что сейчас они вряд ли доходили до его сознания. Но для этого мне придется вырвать его из безвременья.

   Решившись, я вскинула руки, активируя заклинание. Пусть оно было довольно сложным – Высшая Магия, второй год обучения, – но я не забыла ни формулу, ни рисунок, несмотря на все мои скитания по свету.

   Уже через секунду стазис распался. Я ощутила это – с Эстара словно исчез окутывавший его тело невидимый кокон.

   - Ты должен знать, что я тебя прощаю, – быстро произнесла я. – Говорю тебе это от чистого сердца, потому что не держу на тебя ни зла, ни обиды. Поскорее приходи в себя, ты нам очень нужен!

   Уже собиралась вновь накинуть на него стазис, помня слова Йенна о том, что Эстар может умереть в любую секунду. Но не успела, потому что комнату внезапно залил яркий свет.

   Мягкий и золотистый, он походил на тот, который я увидела на драккаре, когда нас окружили кровожадные русалки. И пусть сейчас русалок не было и в помине, но мне показалось, будто бы этот свет снова исходил от меня, хотя я для этого ничего не сделала!..

   Он будто жил собственной жизнью. Потянулся к Эстару, окутывая его с ног до головы. Продержался несколько секунд, а затем исчез, впитавшись в его тело. А я лишь растерянно моргала, потому что ничего из этого не контролировала!

   Очнувшись, собралась вновь накинуть заклинание, но тут услышала голос обычно молчаливого Кассим:

   - Погоди, Аньез! Дай ему еще немного времени. Кажется, этому магу стало получше.

   Я прикусила губу, но все-таки решила послушать Кассима и подождать. Хотя была готова погрузить Эстара в стазис в любой момент.

   Вместо этого мы наблюдали за тем, как грудная клетка Эстара медленно поднималась и опускалась при дыхании. Но Кассим оказался прав, умирать мой однокурсник явно передумал, потому что мне казалось, будто бы каждый вздох наполнял его силой.

   Вскоре его веки дрогнули, и Эстар открыл глаза. И я замерла с раскрытым ртом – не могла поверить в подобное чудо!

   - Аньез! — прошептал Эстар. Его пальцы чуть шевельнулись, словно он хотел ко мне прикоснуться, но не мог дотянуться. – Мне так… Так жаль!..

   Я выдавила из себя улыбку.

   - Все в порядке, – сказала ему, положив свою руку на его. – Тебе не в чем себя винить. Правда, Эстар! Со мной ничего не случилось, и я нисколько на тебя не в обиде. Зато тебе нужно поскорее выздоравливать и набираться сил. Мы все ждем твоего возвращения – как я, так и наша команда…

   Не договорила, потом что в палату заглянула лекарка. Всплеснула руками, кажется, собираясь отругать меня за то, что я самовольно вывела из стазиса пациента при смерти. Но заметила, что Эстар слабо улыбается, снова всплеснула руками и убежала.

   Подозреваю, звать докторов.

   - Пожалуй, я все-таки пойду, – пробормотала я. – А то сейчас нагрянет персонал, и мне достанется за мое самоуправство!

   - Иди, – отозвался Эстар, вновь попытавшись улыбнуться. – Спасибо тебе, Аньез!

   На это я попрощалась с ним до завтра, пообещав прийти вместе с командой, после чего покинула палату. Направилась к выходу из госпиталя, а за мной шагал невозмутимый Кассим.

   Вот и я чувствовала, как меня переполняет спокойствие и умиротворение. Кризис миновал, Эстар сейчас на пути к выздоровлению, потому что, выходило, магия Искры сделала свое доброе дело. Она помогла ему вернуться к жизни, а дальше все было в руках лекарей, а они здесь умелые!

   Коридоры госпиталя заливал дневной свет, кидая на стены мягкие тени, и мне казалось, будто бы внутри меня тоже сияет маленькое солнце. А еще – я словно скинула со своих плеч неимоверную тяжесть.

   Возможно, дело было в первом прощении из трех, о которых говорила русалка. Но у меня оставалось еще два (кого еще нужно простить, не приложу ума!), а потом совершенно непреодолимые задачи – узреть Глаз Бога (поди еще пойми, что это такое!) и полюбить того, кто уже любит меня.

   И пусть я не собиралась гоняться за Искрой, но я радовалась тому, что с ее помощью нам удалось преодолеть Рифы Мертвых, а заодно и вылечить Эстара.

   Я уже почти дошла до выхода из госпиталя, когда заприметила мальчишку лет десяти-одиннадцати. С независимым видом тот стоял у стены, явно был не из числа пациентов и уж точно не похож на обычного посетителя.

   Худой и чумазый, со взглядом, казавшимся слишком взрослым для его возраста, внезапно мальчик сложил пальцы в странный знак, будто бы собирался показать мне «козу», но передумал.

   Я остановилась. Догадалась, что он здесь по мою душу.

   - Ты ведь Аньез? – спросил парнишка, затем, дождавшись моего кивка, двинулся в мою сторону.

   - Все в порядке, Кассим! – быстро произнесла я.

   - Все в порядке, Кассим! – передразнил меня мальчишка. Затем скорчил страшную рожицу, словно пытался изобразить моего молчаливого телохранителя.

   Но Кассим на эту провокацию не повелся, да и я тоже. Тут мальчишка протянул мне запечатанную записку.

   - От Гейры, – пояснил мне.

   - Как ты меня нашел? – взяв послание, поинтересовалась у него.

   - Вот еще, что тут сложного! – пожал он плечами. – У нас везде свои глаза и уши.

   - Даже в госпитале?

   - Даже в госпитале, – с важным видом кивнул мальчуган. – А если захочешь, чтобы и тебя услышали, то сделай вот так, – и снова показал мне тот странный знак. – Гейра велела научить, – добавил он.

   Затем, не дожидаясь ответа, развернулся и побежал прочь по коридору.

   Я же еще немного постояла, глядя ему вслед, после чего сломала печать. Развернула письмо, думая о Гейре – моей неожиданной соседке по судну работорговцев.

   По тому самому, которое так и не отплыло, потому что Стиг и его ребята не позволили. Ну и я тоже приложила к этому свою руку.

   С того дня Гейра считала меня своей подругой. Меня это немного смущало – подобное знакомство казалось мне довольно опасным. Но оно было полезным, и я не собиралась этого отрицать.

   «С возвращением в Меерс, Аньез! Я рада, что с тобой все в порядке, – писала мне Гейра. – Но, чтобы так было и впредь, мы станем за тобой приглядывать.

   Заодно ты должна знать, что за тобой следят. Причем сразу две разные партии. Мы пока еще не разобрались, кто они такие, но как только выясним, то сразу же сообщим.

   И вот еще: запомни знак, который покажет тебе Артан. Это может пригодиться тебе в будущем.

   Твоя подруга Гейра.

   П.С. Письмо сожги».

   …Я не позволила пеплу опасть на вымытые полы госпиталя – развеяла его еще в воздухе заклинанием. Затем поспешила к своим друзьям, размышляя о том, что возвращение в Меерс приготовило для меня немало сюрпризов.

ГЛАВА 3

Пожалуй, давно я так не волновалась — наверное, с того самого дня, когда наша команда впервые выходила на арену Все-Магических Игр. Тогда, как и сегодня, стоя возле большого зеркала в холле особняка, я чувствовала себя порядком не в своей тарелке.

   Но в тот раз все было намного понятнее, и я знала, что мне нужно сделать – выйти, проявить свои магические способности и всех победить.

   Зато сейчас я терялась в сомнениях, не понимая, что мне делать дальше. Ясно было лишь одно – нужно дождаться окончательного выздоровления Эстара, после чего принять решение.

   Наша команда захочет вернуться в Центин, в этом у меня не было ни малейших сомнений. Но что же делать мне?

   Мысли хаотически метались в голове.

   Моя драконица и Искра из Аль-Убари… Артефакт, который ищет Джей, вполне возможно, сейчас отправившись в древнее драконье королевство Сигнис… Рейн Бергссон и Эрвальд Хасторский…

   Я понятия не имела, как мне действовать дальше!

   Порядком измучавшись, решила, что сперва я отправлюсь на бал, где постараюсь хорошенько повеселиться, а к размышлениям вернуться чуть позже. Завтра утром, уже на свежую голову.

   Уставилась на себя в зеркало, внезапно подумав, что мне нравится, как я выгляжу.

   На мне было зеленое платье с золотистой вышивкой – то самое, которое я привезла из Центина, и у меня до сих пор не было повода его надеть. Зато сейчас звезды встали правильно – я достала платье из саквояжа, а Маиса привела его в порядок.

   Заодно и меня, провозившись с моей прической больше часа. Сперва расплела косички, после чего попыталась уложить мои волосы по местной моде, но вместо этого у нее постоянно выходило по моде Остара.

   Наконец мы решили, что оставим волосы распущенными. Единственное, Маиса немного завьет локоны, а я наложу на них магическую фиксацию, чтобы они не распустились еще до приезда во дворец. Заодно Маиса украсила мою прическу золотыми заколками в форме листьев, которую одолжила мне Инги.

   Сказала, что Йенн от нечего делать надарил ей целую коробку украшений, похоже, решив, что щедрость – это лучший способ убить время. Вот и мне перепало от благосклонности лорда Ситара.

   Платье, правда, было моим собственным – мы приобрели его еще в Изиле вместе с Залавитой. Зеленая ткань выгодно подчеркивала цвет моих глаз, по лифу и подолу шла витиеватая вышивка, в узорах которой угадывались силуэты драконов, а нижняя юбка из золотистой парчи мерцала и шелестела при ходьбе.

   - Госпожа Аньез, да вы настоящая королева! – с придыханием произнесла Маиса. – Вы всех сразите своей красотой!

   - Ну это вряд ли, – с сомнением сказала ей. – Уверена, во дворец съедутся красавицы со всего обитаемого мира.

   Мне очень хотелось взять Маису с собой, чтобы она увидела все своими глазами, но приглашение было только для команды, наших наставников и главы охраны, поэтому ей и Кассиму пришлось остаться дома.

   Мой телохранитель, конечно же, не слишком такому обрадовался, но между ним и Стигом успело возникнуть взаимное уважение, и тот пообещал, что лично за мной приглядит. А такие, как Стиг Кормик, словами не разбрасывались, и Кассим прекрасно это понимал.

   В холл тем временем стали спускаться и остальные, уже в парадных одеждах. Подарок у нас тоже был готов – мы ломали над этим голову почти всю дорогу из госпиталя, понимая, что у нас нет ни сокровищ, ни редких артефактов, способных поразить воображение и порадовать короля Хастора.

   Но явиться с пустыми руками нам тоже не хотелось, поэтому Тарис Авира предложила подарить Сигверду книгу с ее собственными наблюдениями, которые она вела вот уже несколько лет. Записывала все, что ей удавалось узнать о драконах Центина и Хастора, а сегодня добавила еще и мой рассказ о красных драконах Аль-Убари.

   Книга была в красивом переплете с гербом Академии Магии Изиля, и мы решили, что это неплохая идея для подарка. Заодно я написала письмо – искренне поблагодарила короля Хастора за гостеприимство и невероятную щедрость, с которой его семья заботилась о нашей команде.

   Мы все под этим подписались, после чего завернули подарок в красивую упаковку, сказав друг другу, что это лучшее, на что мы способны.

   И я до сих пор думала так же.

   Улыбнулась спустившимся по лестнице Тарис Авире и магистру Дирину, кажется, за время моего отсутствия в Меерсе успевшим окончательно рассориться, но при этом остаться друзьями. Зато Инги и Йенн появились в холле последними, держась за руки, и губы Инги пылали вовсе не от краски, а от поцелуев.

   В ярко-синем платье она выглядела ослепительно, и я поймала себя на мысли, что со своей экзотической внешностью Инги может затмить любую красавицу этого города.

   Тут большие часы в холле пробили шесть, и слуга сообщил, что к особняку подъехали две кареты с гербом хасторской династии, которые обещал прислать за нами Эрвальд.

   Уже скоро Маиса и Кассим провожали нас на крыльце, а я поблагодарила магистра Дирина за то, что он подал мне руку, помогая устроиться в карете рядом с Тарис Авирой.

   С нами ехал еще и Стиг, а Йенн с Инги разместились во втором экипаже, сказав, что они без нас нисколько не будут скучать. Им найдется чем заняться наедине.

   Кареты тронулись – и ехать нам было довольно далеко, аж через весь Меерс. По дороге я смотрела на сгущавшиеся сумерки, думая о том, что столица к вечеру успела преобразиться.

   Повсюду развевались хасторские флаги, балконы многих домов были украшены цветочными гирляндами с вплетенными в них разноцветными лентами. Иногда до меня доносились звуки музыки, а на двух площадях даже танцевали.

   Жители столицы отмечали день рождения своего короля, и праздник был в самом разгаре. Причем не только в городе, но и во дворце.

   Кареты остановились возле парадного входа. Уже скоро мы ступили на раскатанную для гостей красную дорожку, которая вела вверх по мраморным ступеням крыльца, затем, минуя роскошные дворцовые залы, прямиком в Зал Торжеств.

   Шагая по алому ковру, я вспоминала свое первое посещение дворца и сравнивала его с сегодняшним. Пожалуй, оба раза я была поражена великолепием дворцовых интерьеров, но сейчас почему-то не испытывала прежнего восторга.

   Да, все вокруг буквально кричало о богатстве и мощи хасторской династии, но мне оказалось все равно.

   Мы проходили мимо мраморных статуй, великолепных картин и обрамленных в чудесные рамы старинных зеркал, в которых отражались мерцающие свечи на хрустальных люстрах и магические светлячки в золотых канделябрах.

   Но это нисколько меня не трогало.

   В Зале Торжеств тоже было привычно многолюдно. По обе стороны от дорожки толпились придворные и гости, и у меня зарябило в глазах от золота их парадных нарядов и сверкающих на руках и шеях драгоценностей.

   Шелка, меха и расшитые мантии сливались в разноцветный калейдоскоп, менявшийся при каждом моем шаге. От этой мысли у меня закружилась голова, и я еще сильнее вцепилась в локоть Стига.

   Наконец мы остановились неподалеку от трона, дожидаясь своей очереди на представление. Я окинула быстрым взглядом придворных, выискивая среди них знакомые лица.

   Не найдя, посмотрела на королевскую семью.

   Мне показалось, что Сигверд откровенно скучал, хотя и пытался придать своему лицу заинтересованное выражение. Прекрасная королева Элинор была холодна и отстраненна, зато сидевший по левую руку от отца Эрвальд выглядел привычно идеальным.

   Но почему-то встревоженным.

   Хотя – кто я такая, чтобы распознавать выражения лица хасторского принца?

   Вместо этого я бы не отказалась распознать среди собравшихся гостей совсем другое лицо. Но Рейна Бергссона нигде не было, как и остальных из его команды, напрасно я высматривала в толпе высокие фигуры викингов.

   Не увидела я и еще кое-кого – лорда Райара Кеттера графа Триронга, который, по словам Эрвальда, пытался отбить меня у пиратов, дерзко напавших на Орлиное Гнездо. И так сильно старался, что даже его дракон серьезно пострадал.

   Напрасно я твердила принцу, что все было совсем не так и Райар пытался меня убить – причем два раза подряд.

   Но Эрвальд мне не поверил.

   Так вот, лорда Кеттера в Зале Торжеств тоже не было.

   Тут объявили команду Изиля, и мы двинулись к трону. Приблизившись, поклонились, после чего магистр Дирин, поздравив от нашей команды короля с днем рождения, передал ему подарок.

   Мне показалось, что Сигверд не особо заинтересовался. Вскрыв упаковку, он перелистнул несколько страниц. Мазнул взглядом по написанному, после чего вежливо нас поблагодарил, предложив развлекаться и чувствовать себя как дома.

   Ну что же, мы попытались это делать, но, в отличие от Йенна с Инги, тотчас же убежавших танцевать, у меня выходило не слишком хорошо. Тревога не отпускала, и уже скоро я догадалась о ее причине.

   Рейна нигде не было, а ведь он обещал, что постарается прийти!

   Значит, у него не получилось, успокаивала я себя. Дела, драккары, торговые сделки…

   Или же Рейн взял еще один заказ, отправившись сопровождать в странствиях богатого вельможу? Или согласился спасать очередную деву в беде?

   Я этого не знала, но мне казалось, что Рейн непременно сообщил бы, если бы они решили покинуть Хастор. Он не уплыл бы, не попрощавшись!

   Маиса тоже была не в курсе, а ведь она собиралась замуж за одного из приближенных Рейна.

   Но раз мы обе ничего не знали, то… Тогда почему я так сильно переживала?

   - Аньез, не откажешься ли ты со мной потанцевать? – поинтересовался магистр Дирин. – Потому что кое-кто отказался, – добавил он, кивнув в сторону магессы Авиры, которая неплохо проводила время в компании хасторского придворного.

   - Конечно, – отозвалась я, после чего мы побрели в бальный зал – два человека, пребывавших в самых растерянных чувствах…

   Только вот добрести нам дотуда не удалось, потому что на нашем пути вырос принц Эрвальд. Заявил, что похищает меня для крайне важного разговора, после чего непременно вернет.

   И магистр Дирин тотчас же сник, спасовав перед силой хасторской династии. Добровольно передал меня принцу, пробормотав, что он, конечно же, все понимает и нисколько не возражает.

   - И о чем будет этот важный разговор? – поинтересовалась я у Эрвальда. – Кстати, я нигде не вижу ярла Бергссона… Он ведь тоже сегодня приглашен?

   На лицо Эрвальда набежала тень.

   - Ярл Бергссон больше не в сфере интересов нашей семьи, – отрезал он, и я поняла, что Рейн этим вечером во дворце не появится.

   Что-то случилось – то, что изменило хорошее к нему отношение принца к резко негативному.

   - Зато есть человек, который бы не отказался тебя увидеть, – добавил Эрвальд. – К тому же ты сама настаивала на вашей встрече.

   - И кто же он? – растерялась я, пытаясь вспомнить, о чем я когда-то настаивала.

   Отвечать принц не собирался, вместо этого посмотрел на меня с загадочным лицом, и я пожала плечами.

   - Можно, он пойдет с нами? – попросила я Эрвальда, указав тому на Стига. – Это глава охраны нашей команды.

   Оказалось, что нельзя.

   - Вам стоит дожидаться Аньез в зале торжеств, – холодно заявил тому Эрвальд. – Теперь я отвечаю за безопасность Аньез, и смею вас заверить, во дворце ей ничего не угрожает!

   После чего подвел меня к боковой двери, в которую стража нас пропустила, а Стига уже нет.

   Дальше мы долго петляли по дворцовым коридорам, в которых нам встречалась лишь редкая стража и спешащие по своим делам слуги. Уходили все дальше от зала торжеств, и уже скоро я перестала различать музыку и голоса гостей.

   Но у Эрвальда я больше ни о чем не спрашивала, потому что уже догадалась, к кому он меня вел.

   Наконец мы остановились возле одной из бесконечных дверей, и принц, распахнув ее, жестом пригласил меня войти.

   В уютной приемной, где пахло полированным деревом и теплом от камина, сидел мужчина. Завидев меня, он тотчас же поднялся из кресла и шагнул навстречу, распахивая руки.

   Ну что же, это был один из принцев Гервальдов, претендовавший на роль моего отца.

   Беглый король Имгор, которому я дважды спасла жизнь в Изиле.

   Он шел ко мне, раскинув руки – будто мы были давними друзьями, разлученными судьбой на долгие годы. Или же отцом с дочерью, тоже разлученными, и он мечтал поскорее сжать меня в своих объятиях.

   Но я вовсе не ринулась ему навстречу. Наоборот, попятилась к двери, и это заставило Имгора остановиться.

   - Ох, Аньез! – голос мятежного короля прозвучал мягко и вкрадчиво, а на бородатом лице появилась фальшивая улыбка. – Как же я рад тебя видеть! – и снова сделал шаг в мою сторону.

   Он оказался довольно близко от меня, но не посмел прикоснуться, потому что наткнулся на мой резкий взгляд.

   - Ваше высочество, я тоже рада, что вы пребываете в добром здравии, – произнесла я вежливо и отстраненно. – Или, быть может, в скором времени я смогу называть вас «ваше величество»?

   Имгор усмехнулся и покачал головой.

   - К сожалению, моего брата так просто с трона Центина не сдвинуть. Но теперь, когда у меня появилась дочь… Наследница и единственная носительница крови Гервальдов, которая вот-вот породнится с хасторской династией…

   Не договорил – сладко зажмурился от предвкушения грядущих перемен и обещанной военной помощи Хастора.

   Только вот я вовсе не собиралась разделять его восторги. Смотрела на Имгора холодно и молчала.

   - К сожалению, мой брат Роред тоже о тебе прознал, – продолжил тот. – Но я хочу тебя заверить, что один лишь я любил твою мать. Горячо и страстно, и она понесла от меня, дав тебе жизнь, а семя моего младшего брата здесь ни при чем. Роред собирался заполучить тебя обманом, как… Как инструмент для своих интриг! Ты для него всего лишь трофей, который он собирался выгодно использовать в своих целях.

   - А вы, стало быть, не собираетесь использовать меня в своих целях? – я уставилась на Имгора, нахмурив брови. – Разве вам не кажется, что вы поступаете со мной точно так же? А ведь вы даже не знаете… Не понимаете, как я живу и о чем мечтаю! Да что об этом говорить – вы еще не видели метку Гервальдов на моем плече, но уже с радостью согласились на мою помолвку и свадьбу с принцем Эрвальдом!

   Моя отповедь нисколько его не смутила.

   - Я все сделал правильно, – не моргнув, ответил Имгор. – Союз с Хастором даст мне необходимую воинскую силу и безопасность. Тебе, Аньез, он тоже пойдет на пользу, как и всему Центину, если мы с тобой собираемся его вернуть. Потому что я делаю это не только для себя, но и для тебя, дочь! А еще для моих внуков…

   Я покачала головой, нисколько ему не поверив. Он все делал исключительно ради себя и своей выгоды, тогда как я…

   Я для него была всего лишь трофеем. Удобным инструментом для его интриг.

   - Вы мне противны, – сказала ему. – Знайте, что я не считаю вас своим отцом и никогда не признаю наше родство.

   Фальшивая улыбка на лице Имгора поблекла, но мне было все равно. Не прощаясь, я развернулась и вышла из кабинета, потому что в нем мне стало слишком тяжело дышать.

   Зато снаружи я смогла сделать вздох полной грудью.

   Кажется, Имгор собирался меня догнать, но Эрвальд ему не позволил. Встал у него на пути, затем остался с мятежным королем, принявшись что-то тому втолковывать.

   Я же шагала по пустому коридору, пытаясь вспомнить, где находился зал торжеств. Заодно старалась прийти в себя после неприятного разговора.

   На голову давило, в висках пульсировало, и я не совсем понимала, что со мной происходит. Неужели Имгору удалось так сильно вывести меня из равновесия?

   Но, похоже, именно это и произошло, и теперь я мечтала поскорее вернуться к своей команде. Заодно думала о том, насколько мне противны все те, кто называли меня своими отцами. Кроме одного – того самого, кто им на самом деле был.

   Двейн Райс – мой папа.

   Тут за моей спиной раздались шаги, и я обернулась. Оказалось, меня догонял Эрвальд.

   - Аньез, погоди! – попросил он, и я погодила.

   Дождалась, когда принц со мной поравняется.

   - Ты должна еще кое о чем узнать, – произнес он.

   - Надеюсь, не о том, что у меня не появился еще один отец, который тоже успел придумать, как лучше распорядиться своей дочерью? – усмехнулась я.

   Надеялась услышать от принца, что ошиблась и дело совсем в другом. Но не услышала.

   - Сегодня утром нам пришло письмо от Ийседора Гервальда. Вернее, нота протеста. Он требует, чтобы Хастор немедленно вернул его дочь...

   - Что?! – не поверила я своим ушам.

   - Он хочет, чтобы мы вернули тебя в Центин. Угрожает серьезными последствиями. Ийседор настолько разошелся, что даже пригрозил Хастору войной.

   Я почувствовала, как у меня слабеют ноги, а давление на голову становится болезненным.

   - Ну это уже слишком! – сказала я Эрвальду. – Все эти люди – Имгор, Роред и теперь еще Ийседор Гервальд – они мне никто, и я знать их не знаю! Мне не нужны такие «отцы», потому что отец – это не тот, кто… – Запнулась. – Не тот, кто состоял в мимолетной связи с моей матерью, а тот, кто меня вырастил. Любил меня, заботился и учил. И я всегда буду любить своего папу, который не имеет ни малейшего отношения к семье Гервальдов!

   Оказалось, Эрвальд был совсем другого мнения.

   - Мы не можем игнорировать Центин, и война на данный момент нам не нужна, – качнул он головой. – Слишком большие проблемы с Остаром, поэтому нам стоит принять взвешенное решение. Отец склоняется к союзу с Ийседором. Я тоже думаю, что это будет наилучшим выходом – как для нашей страны, так и для тебя.

   - Что значит: «для меня»?! – нахмурилась я.

   - То, что мы с тобой поженимся, Аньез! Но вначале ты примешь Ийседора Гервальда как своего отца и станешь законной принцессой Центина.

   Мне захотелось спросить, что же будет с Имгором. Пригретый во дворце, мечтавший о военной помощи Хастора и троне Центина, он тоже имел на меня планы.

   Но, судя по всему, Сигверд и Эрвальд нашли фигуру покрупнее.

   - Я не выйду за тебя замуж, – сказала я принцу. – Ийседор – не мой отец, как и Имгор с Роредом. Поэтому я никогда не стану принцессой Центина.

   Глаза принца сузились. На его лице появилось хищное выражение – такого я его еще никогда не видела.

   - Дело в том, что ты мне очень нравишься, Аньез! – произнес он. – Еще с первой нашей встречи. Думаю, я даже в тебя влюблен, но понял это только тогда, когда едва не потерял тебя в Остаре. Поэтому наш брак – решенное дело. Стоит всего лишь придумать, как извлечь из него наибольшую выгоду – как для нас с тобой, так и для наших стран. Но так как ты заупрямилась, то я решу все за двоих.

   Внезапно он стал ко мне наклоняться, и я поняла, что Эрвальд собирается меня поцеловать.

   Но я отшатнулась.

   - Даже и не пытайся! – предупредила его.

   И пусть мой голос прозвучал твердо, но сердце колотилось с такой силой, будто бы оно пыталось пробить себе дорогу наружу.

   Эрвальд замер. На красивом лице принца появилось раздосадованное выражение, словно принц не мог поверить в то, что его отвергли.

   Вряд ли ему часто отказывали, промелькнуло у меня в голове. Возможно, это произошло с Эрвальдом впервые – здесь и сейчас. Но он собирался все исправить.

   - Похоже, ты до сих пор не понимаешь, – вкрадчиво произнес Эрвальд. – Не осознаешь, насколько ты особенная. Единственная в своем роде – ребенок королевской крови, одна на всех Гервальдов! На тебе завязаны судьбы этого мира, поэтому ты не можешь просто так уйти. Бросить все и заниматься своими делами, словно твоя жизнь принадлежит только тебе.

   - Ах вот как? – отозвалась я. – И кому же она, по-твоему, принадлежит?

   - Ты нужна не только Хастору и Центину, Аньез! Ты необходима всему этому миру, потому что ты принесешь в него равновесие и положишь конец кровопролитной войне в своей стране, – уверенно заявил Эрвальд. – Но это еще не все – ты нужна мне! Я тебя люблю и сделаю своей женой, после чего приложу все усилия, чтобы ты была счастлива рядом со мной.

   Он снова потянулся ко мне, явно собираясь сделать вторую попытку. Решил, что мне все-таки стоит узнать, как целуется хасторский принц.

   Только вот мне неплохо жилось и без этого знания, и я не хотела ничего менять.

   - Прекрати! – сделав шаг назад, сказала ему. – Кажется, ты слишком быстро забыл о том, кто именно победил на Все-Магических Играх в Меерсе. Между прочим, это была команда Центина, и я сыграла в ней не последнюю роль.

   - Ты была неподражаема, – согласился Эрвальд. – Все об этом знают.

   Кивнула.

   - Но раз так, то почему ты думаешь, что я позволю обращаться с собой как с пешкой в вашей политической игре? Стану покорной фигурой на этой шахматной доске? Ну уж нет, спасибо! Эту «доску» я уже видела, и она меня не прельщает!

   Эрвальд собирался что-то сказать – наверное, хотел меня убедить, воззвать к разуму, возможно, надавить на сострадание или свои ко мне чувства, в которые я не особо верила.

   Поэтому я вскинула ладонь, и между нами вспыхнула ярчайшая синяя молния, которую я тотчас же заключила в полупрозрачный шар. И теперь она билась, пульсировала внутри, выбрасывая свои протуберанцы и пытаясь вырваться наружу.

   Я видела такое в Остаре – разряды во время пылевой бури, катившиеся по песчаным бокам барханов, превращаясь в смертоносные шаровые молнии.

   Подобного мне, конечно же, было не сотворить, но Эрвальд об этом не знал.

   - Еще шаг, и ты узнаешь, что это такое, – предупредила его. – Поверь, тебе это не понравится!

   Он все-таки отступил, но на лице принца застыло раздражающее меня выражение уверенности.

   Несмотря на мое сопротивление, Эрвальд считал, что рано или поздно он добьется своего. Пусть не сегодня, но в самое ближайшее время, как только я перестану артачиться и приму на себя ответственность за судьбу мира.

   И его тоже я… приму.

   - Пожалуй, ты права, – произнес принц неохотно. – Тебе нужно время, чтобы хорошо все обдумать. Я дам тебе два дня, после чего мы снова поговорим. Уверен, к этому моменту ты примешь взвешенное решение.

   Он снова сделал шаг в мою сторону, но уже для того, чтобы предложить мне руку.

   - Позволь отвести тебя к гостям, – предложил галантно.

   - Не стоит, – покачала головой. – Раз ты дал мне два дня, то, пожалуй, я начну обдумывать уже сейчас. Будь добр, оставь меня в покое. Дорогу назад я найду и сама.

   Эрвальд еще немного помедлил, затем развернулся и ушел, оставив меня в пустом коридоре. Одну, с тяжестью в голове.

   Затем эта тяжесть переместилась на грудь. Сдавливала ее, мешая дышать и связно мыслить. Заодно мне казалось, словно эта тяжесть рвалась наружу, пытаясь что-то мне сказать…

   Я приложила ладонь к груди – и внезапно поняла, что это такое.

   Это был Зов, и моя Райни сейчас находилась где-то рядом! Здесь, в Меерсе, потому что драконица прилетела во второй раз.

   Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться и понять, где она находится. Мне казалось, что Райни кружила над городом, выбирая место, чтобы было поменьше людей и мы могли бы с ней встретиться.

   …Сперва Зов.

   После этого первый контакт человека и дракона.

   Затем нерушимая Связь.

   И если я поспешу, то это случится с нами уже сегодня.

   Я шагала по коридору, думая о том, как бы поскорее выбраться из дворца. И сделать это тихо и незаметно, чтобы за мной не увязался Эрвальд, а заодно никто бы не задавал лишних вопросов.

   Потому что первый мой призыв был сорван из-за людского вмешательства, и теперь, во время второго, я хотела остаться с Райни наедине.

   При этом не помешало бы сообщить моей команде, что им не стоит из-за меня волноваться. Они и так уже достаточно переживали, дожидаясь моего возвращения из Остара и не зная, увидят ли они меня еще раз или нет.

   Размышляя об этом, я миновала безлюдный зал, заставленный мраморными бюстами королей Хастора. Белеющие в полумраке головы безучастно смотрели на то, как я свернула в очередной коридор, в котором… едва не налетела на молоденькую темноволосую служанку.

   В руках та держала аккуратно сложенные полотенца.

   Поклонившись, служанка посторонилась, но мне показалось, что она уставилась на меня излишне пристально. Словно пыталась высмотреть, уж не было ли на моем лице следов от слез или обиды на кронпринца.

   Но зачем? Быть может, чтобы потом обо всем доложить?

   Интересно, кому же?

   На память внезапно пришли слова мальчишки, встреченного мною в госпитале несколькими часами раньше.

   «У нас везде свои глаза и уши, – заявил он. – А если захочешь, чтобы тебя услышали, то сделай вот так…»

   Я медленно подняла руку и сложила пальцы в тот самый знак, который он мне показал.

   Служанка удивленно заморгала. Затем быстро оглянулась, переложила полотенца в одну руку, а второй повторила такой же знак.

   - Рада, что вы из наших, госпожа! – понизив голос, произнесла она. – Чем могу вам помочь?

   Я не была из «их», но в этот вопрос углубляться не стала, потому что не отказалась бы от помощи.

   - Мне нужно выбраться из дворца незамеченной, а потом попасть к морю. Желательно, в такое место, где будет поменьше народа.

   Делиться с ней подробностями я не собиралась. Это дело касалось исключительно меня и Райни, и уж точно не Гейры с ее подпольной армией, протянувшей своей щупальца даже в королевский дворец.

   Служанка кивнула и, к моей радости, вопросов задавать не стала.

   - Следуйте за мной, госпожа! – сказала мне.

   - И вот еще, нужно, чтобы кто-нибудь предупредил команду Центина, – добавила я уже по дороге. – Сказал бы им, что я ушла из дворца по своей воле и буду ждать их дома.

   Она вновь кивнула, пообещав, что моей команде непременно сообщат.

   Вскоре мы свернули в противоположную от зала торжеств сторону. Пересекли очередной пустой и гулкий зал, после чего прошли через дверь в укромной нише, которую я бы ни в жизни не нашла.

   В подсобном помещении служанка выдала мне темный плащ. Я накинула его на плечи, застегнув пряжку на шее, а она поправила на моей голове капюшон, наказав натянуть его поглубже.

   Затем всучила мне пустую корзину, сказав, что это для маскировки.

   И мы снова пошли.

   До моего слуха время от времени доносились звуки музыки и раскаты смеха, но, когда мы спустились по лестнице в кухонное крыло, затихли и они. Потому что здесь были совсем другие звуки и запахи.

   Наконец, миновав королевскую кухню, мы вышли во внутренний двор. Но жизнь била ключом и здесь, несмотря на поздний вечер, – слуги разгружали несколько повозок с мешками муки.

   За ворота нас выпустил угрюмый гвардеец, не задав ни единого вопроса. Оттуда начинался длинный путь вниз с холма, и я стала раздумывать, уж не распахнуть ли портал, чтобы его сократить…

   Но тут нас догнала одна из повозок.

   Оказалось, возница тоже был «из своих», потому что он послушно остановился, завидев вскинутую в «волшебном» знаке руку служанки. Я вскарабкалась к нему на козлы, не забыв попрощаться и поблагодарить за помощь свою молчаливую провожатую.

   И корзину ей вернула.

   - Мне бы на набережную. Туда, где поменьше людей, – сказала я вознице, после чего, на всякий случай, показала ему тот же знак.

   Затем поблагодарила и его.

   Кажется, последнее было излишним – он пожал плечами.

   - Сегодня в Меерсе не протолкнуться, – заявил мне. – Праздник, сама понимаешь! – Похоже, закутанная в плащ, я не слишком-то тянула на «госпожу». – Набережная битком набита… Так куда едем? – поинтересовался у меня.

   - На набережную, – заявила ему, и мы покатили по Меерсу, направляясь к берегу моря.

   И пусть возница выбирал самые неприметные улицы, но со всех сторон до нас доносились раскаты смеха, звуки музыки и громкие голоса. Столица праздновала день рождения короля Сигверда как могла.

   Впрочем, меня заботило лишь то, что с каждой минутой Зов становился все сильнее. Я знала, что Райни давно уже меня ждет – кружит где-то над морем, и мне нужно поспешить.

   - Дальше я уже не проеду, – заявил мне возница.

   Мы как раз вывернули из подворотни и оказались на залитой светом фонарей и разукрашенной флагами набережной, и дорогу нам преградило праздничное шествие, выкрикивавшее здравицы королю.

   Я снова его поблагодарила, на что он пожал плечами и укатил. Я же, пробравшись сквозь толпу и отказавшись слиться в танце с парой подвыпивших горожан, уже скоро была у воды.

   Едва ступив на песок, скинула туфли. Дошла до кромки прибоя и замерла, чувствуя, как холодные волны осторожно касались босых ступней. Вдыхала влажный морской воздух, и мне казалось, будто бы море дышало вместе со мной – медленно, глубоко.

   Словно кот, задремавший у моих ног.

   Впрочем, на берегу я была не одна. Чуть поодаль, на старом волнорезе, сидели двое мальчишек. Они болтали ногами над водой, поглядывая в мою сторону.

   Но сейчас мне было не до них.

   Я всматривалась в горизонт, окрашенный последними отблесками уходящего дня. Надеялась, что Райни вот-вот прилетит, и не ошиблась.

   Вдалеке показалась тень. Она стремительно приближалась, увеличиваясь в размерах, пока над моей головой не пронеслась огромная фигура драконицы – грациозная и величественная.

   - Райни! – воскликнула я. – Ты все-таки прилетела!..

   Она зашла на второй круг. Я чувствовала, что драконица собирается приземлиться на песке рядом со мной, и вот тогда-то мы…

   В этот самый момент, когда она приземлялась, небо над морем озарилось яркими вспышками. За ними последовали оглушительные раскаты грома, и я не сразу поняла, что это такое.

   Наконец сообразила, что это пушечные залпы с фрегатов. Проклятый салют в честь короля Сигверда!..

   Проклятый, потому что Райни передумала садиться. Вместо этого взмыла вверх и ринулась куда-то в сторону.

   Она испугалась – я это чувствовала, – потому что никогда в жизни не слышала выстрелов из пушек.

   - Нет же, погоди! Это всего лишь пушки! – закричала ей вслед. – Тебе не стоит бояться!

   Но она была уже далеко, и наша с ней Связь оборвалась. Темная фигура драконицы растворилась в ночном небе, а я осталась на пустынном берегу. Стояла, сжимая кулаки и вонзая ногти в ладони, изо всех сил стараясь не разрыдаться.

   Мой Второй Призыв – и снова сорван!

   Причем опять по чьей-то воле. Но на этот раз не злой – просто так сложились обстоятельства, и те, кто отдал команду палить из пушек, понятия не имели, что тем самым они причинят мне вред.

   Вот и я понятия не имела… Смотрела в черное небо, размышляя, прилетит ли Райни в третий раз.

   Стояла у кромки воды, чувствуя себя полностью опустошенной. Казалось, вместе с оглушающим залпом пушек, разорвавшим ночное небо над Меерсом, из меня тоже вырвали нечто важное.

   Приличный кусок меня.

   Потому что связь с Райни оборвалась, и теперь в моей груди зияла пустота.

   Зато море продолжало все так же равномерно набегать на песок. Дышало размеренно и спокойно, будто бы его ничуть не трогал мой сорванный Призыв. Как и гул веселящейся толпы на набережной – их вообще ничего не волновало.

   Вот и я тоже попыталась успокоиться и унять слезы. Уговаривала себя, что ничего страшного не произошло. Райни здесь, в Меерсе, а это значит, что непременно будет и третья попытка, и на этот раз у нас все обязательно получится!

   Не может быть, чтобы нам постоянно не везло!

   Шаги за спиной я услышала не сразу. Но все-таки услышала и резко повернулась, готовая защищаться, если понадобится.

   Оказалось, никто и не думал на меня нападать. Ко мне приближались те самые мальчишки, до этого сидевшие на волнорезе.

   Босоногие, с вихрами, не знавшими расчески; им было лет по десять, может, чуть старше. Шли неторопливо, делая вид, что направляются по своим делам, и я вовсе не была целью их прогулки.

   Но я-то прекрасно понимала, что расхаживают они здесь неспроста. Вполне возможно, следят за мной, как и остальные.

   Приглядывают – так мне написала в своем послании Гейра.

   Вздохнув, я сложила пальцы в нужный знак – решила узнать, что им от меня понадобилось. Мальчишки тотчас же перестали изображать из себя праздношатающихся и подошли поближе.

   - А ты случайно не всадница? – поинтересовался у меня первый.

   Я пожала плечами.

   - Могла бы ею стать. Но не в этот раз.

   Они переглянулись. Второй, что повыше, с важным видом произнес:

   - Это правда, что твой дракон – красный?

   Такого вопроса я не ожидала, но кивнула.

   - Все правильно, моя драконица красного цвета. И это совершенно нормально, потому что драконы могут быть как черными, так и красными. Просто здесь, в Хасторе, таких, как у меня, довольно мало.

   - Раньше мы таких вообще не видели, – подхватил первый. – Зато сегодня вечером они пролетели над нашими головами, а там был фонарь, и мы разглядели, что они все – красные!

   - Как это, они? – удивилась я. – То есть моя драконица была не одна?

   - Не одна, – встрял в разговор его товарищ. – Их летело целых четыре штуки, мы сосчитали. Один был без всадника, а у остальных на спинах сидели люди.

   Я порядком растерялась после услышанного.

   Значит, четыре красных дракона. Один из них – моя Райни, ясное дело. Но кто же остальные, да еще и со всадниками?

   Уверена, они могли прилететь только из Аль-Убари, потому что драконы такого цвета здесь не водятся, как и в Центине. Интересно, что им могло понадобиться в Хасторе, если Хаким говорил, что жители закрытого города никогда не покидают его пределов?

   Я хотела побольше разузнать у мальчишек, но не успела.

   Они дружно повернули головы и насупились, потому что со стороны набережной к нам приближался мужчина. Высокий, уверенный; он шагал привычной неторопливой походкой.

   Я сразу же его узнала, и для этого мне не нужен был ни свет от фонарей с большой улицы, ни магические светлячки.

   Рейн Бергссон – вот кто это был!

   И я ему обрадовалась – да так сильно, что сама от себя не ожидала.

   Возможно, потому что думала встретить его во дворце, но он не пришел... Зато появился сейчас, отыскав меня на берегу!

ГЛАВА 4

Рейн остановился, с недоумением уставившись на мальчишек.

   Те же, посчитав, что следить за мной издалека им будет намного спокойнее, чем в опасной близости к здоровенному викингу, тотчас же растворились в ночи. Исчезли, словно их не было и в помине.

   - Значит, твой Призыв сорвался, и драконица улетела, – задумчиво произнес Рейн после того, как я обо всем ему рассказала.

   Поделилась своей печалью, и мне стало значительно легче.

   - Райни напугал салют. Она уже собиралась приземлиться, но тут раздались выстрелы с фрегатов. Вспышки, грохот и прочий ужас для дракона…

   - Она обязательно прилетит еще раз, – уверенно произнес Рейн. – Раз у вас установилась связь, то это уже навсегда.

   - Очень на это надеюсь. Хотя у меня такое ощущение, словно я испортила все во второй раз подряд.

   - Это не так, – качнул он головой. – Я знаю, о чем говорю, потому что во мне тоже течет драконья кровь.

   В этот момент я как раз надевала обувь, придерживаясь за плечо Рейна, но, услышав его слова, едва не упала вместе с туфлей.

   - Ты мне об этом не рассказывал, – сказала ему, выловив ее из песка.

   - Так особо и нечего рассказывать, – пожал он плечами. – Драконья кровь, как и их магия, мне достались от матери. Старая линия, из рода Ларстенов, когда-то бывших королями архипелага Кальдора. Теперь его называют Пиратские Острова.

   - Да, слышала о таком. Он как раз по соседству с королевством Сигнис.

   И Рейн подтвердил, что я ни в чем не ошиблась.

   - Со стороны рода отца драконьей крови ни у кого не было, так что мой старший и младший брат ее не унаследовали.

   - Зато у тебя она есть.

   Рейн кивнул.

   - Пророчица в Хъедвиге как-то сказала, что я встречу свою избранницу и дракона, но это произойдет далеко от моей страны. Ну что же, избранницу я уже встретил, – спокойно произнес он, и я потеряла вторую туфлю. Потому что Рейн говорил об этом с непробиваемой уверенностью! – А вот с драконом у меня пока еще не задалось.

   После чего помог мне надеть обувь, затем галантно предложил руку, чтобы мы взобрались по насыпи на набережную. Но вспомнил, что он маг, и распахнул передо мной портал.

   Я шагнула в синее кольцо пространственного перехода, размышляя о его словах.

   О том, что никакая это не шутка насчет его избранницы, потому что я слышала такое уже не в первый раз. Рейн уверенно заявил, что он на мне женится, – и сделал это еще на ипподроме во время Все-Магических Игр. Затем сказал о своих чувствах в Фисе, и вот теперь снова в Меерсе…

   Можно сказать, что он твердил об этом с завидным постоянством, и меня такое порядком смущало. Рейн мне нравился, без всякого сомнения. Но этого явно было недостаточно...

   Как оказалось, на набережной с момента, когда я ее пересекала, ничего не изменилось. Шумная и веселящаяся толпа не оставляла нам ни малейшей надежды на спокойный разговор, поэтому Рейн распахнул второй портал.

   Мы вышли на следующем перекрестке, но народу там оказалось ничуть не меньше.

   Тогда портал распахнула уже я, постаравшись пробить его до тихого парка неподалеку от особняка, где поселилась моя команда. Мне не хотелось сразу же оказаться возле дома – вместо этого я думала побыть подольше с Рейном.

   Поймав себя на подобной мысли, я порядком удивилась, поэтому и не сразу сообразила, о чем он говорит.

   - Мне до тебя еще очень далеко, – произнес он, когда мы шагали по полутемным дорожкам парка. – Пусть в магии я не новичок...

   - О чем ты, Рейн? Я видела тебя в деле и скажу сразу же: ты – прекрасный маг!

   - Но рядом с тобой я чувствую себя ремесленником, – посмеиваясь, отозвался он. – С первой нашей встречи меня поражают твои способности и знания, Аньез!

   Рейн говорил об этом без зависти или лести – в его голосе мне чудилось искреннее восхищение. И мне нравилось такое отношение, что тут скрывать!

   А еще я думала о том, что рядом с ним мне спокойно, и мы можем разговаривать обо всем на свете. Заодно я помнила, как сильно обрадовалась, увидев его на берегу, и расстроилась, не найдя его на приеме во дворце.

   И сразу же об этом спросила.

   Как так вышло, поинтересовалась я, что средний сын правителя Хъедвига не получил приглашение на день рождения короля Сигверда? Неужели он впал в немилость у правящей династии Хастора?

   - Так и есть, Эрвальд больше не желает меня видеть в своем королевстве, – согласился Рейн.

   - Но почему?!

   - Подозреваю, считает меня серьезным соперником. Поэтому дал два дня на то, чтобы я закончил свои дела и убирался из Хастора.

   Я не нашла, что ему на это сказать.

   Думала о том, что и мне тоже Эрвальд выделил ровно два дня на размышления, после чего мне придется дать «взвешенный ответ» на его предложение руки и сердца. Потому что он хотел престол не только Хастора, но и Центина – правда, уже для наших детей.

   Но я знала, каков будет мой ответ.

   Я не собиралась выходить замуж за того, кого не любила, хотя прекрасно понимала, что это может привести к серьезным неприятностям. К таким, что в Хасторе мне больше никогда не будут рады.

   Возвращение в Центин тоже стало для меня невозможным. Раз уж Ийседор Гервальд прознал о лунной метке на моем плече, то своего он уже не упустит. Обязательно попытается использовать меня в своих интересах, постаравшись выгодно продать в обмен на поддержку и политическое влияние.

   Скорее всего, тому же самому Эрвальду, будущему королю Хастора.

   И нет, возвращение в Остар я тоже не рассматривала – там меня ждал гарем Надира аль-Аммана.

   Тогда куда же мне бежать?!

   В этот момент мне захотелось схватиться за голову.

   - Поплывем со мной, Аньез! – предложил Рейн, когда мы свернули из парка на улицу Славы Хастора и впереди показались очертания знакомого особняка.

   Кажется, моя команда уже вернулась – почти во всех окнах горел свет. На втором этаже промелькнул изящный женский силуэт, и я подумала, что это Инги.

   Заодно почувствовала присутствие знакомого звериного разума.

   Так и есть, что-то темное и большое зашевелилось в саду. Расправило крылья, закрутилось на месте, устраиваясь поудобнее.

   Бедные клумбы, промелькнуло у меня в голове.

   - Там дракон, – произнес Рейн, и я почувствовала, что он порядком напрягся.

   - Это Лахор, – сказала ему. – Он сопровождает нашу команду. Но в Хасторе, можно сказать, Лахор обрел свою вторую молодость. Этим утром он улетел охотиться в горы и, похоже, недавно вернулся, гуляка!

   Рейн кивнул.

   - И все-таки, что ты скажешь насчет путешествия в Хъедвиг?

   - Но в качестве кого я туда поплыву?

   - В качестве моей гостьи, – отозвался он. – А потом ты станешь моей женой.

   Я не ожидала, что Рейн произнесет это вслух и снова порядком растерялась. А заодно разозлилась – на него, потому что с его слов все выходило так просто… То есть я приплыву в Хъедвиг и стану там его женой!

   И еще я разозлилась на саму себя – вернее, на кого-то в глубине себя, кто так сильно этому обрадовался…

   - А тебя не смущает, Рейн Бергссон, что в очередь ко мне выстроились все короли и принцы из рода Гервальдов, пытаясь признать меня своей дочерью? – поинтересовалась у него. – Но если в Фисе их было только двое, то теперь добавился еще и Ийседор, король Центина?

   Рейн пожал плечами.

   - Меня в тебе вообще ничего не смущает, – заявил он.

   После чего притянул меня к себе и поцеловал.

   Его губы коснулись моих – сперва это было легкое прикосновение, словно Рейн давал мне время на раздумье. Позволял решить, что я хочу – оттолкнуть или же остаться в его объятиях, так как после этого изменить что-либо станет сложно.

   Если вообще возможно.

   Но я и не собиралась! Мне хотелось этого поцелуя – я жаждала узнать, как все будет, но уже с Рейном Бергссоном.

   И я узнала – он понял, что я не собираюсь его отталкивать, уже в следующую секунду его поцелуй стал более настойчивым и страстным, а потом я совершенно потерялась, растворилась во времени и пространстве.

   Перестала существовать вне этих ощущений.

   Вне себя без него.

   Кажется, одна рука Рейна лежала на моей талии, а вторая опустилась на мой затылок. Но потом исчезло само прикосновение.

   Остались лишь мы вдвоем – здесь и сейчас, под этим звездным небом, среди теней из парка и мягкого света из окон особняка, – и происходящее между нами казалось волшебством.

   Мне хотелось, чтобы оно не заканчивалось, но все чудесное, как известно...

   Потому что Рейн отстранился. Вздохнул и провел пальцем по моей щеке, а потом снова потянулся к моим губам.

   Но ненадолго, прощаясь.

   - Все же придется отпустить тебя до завтра, – сказал мне. – А послезавтра мы отплываем в Хъедвиг.

   Я промолчала, не