Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
- ГЛАВА 17
- ГЛАВА 18
- ГЛАВА 19
- ГЛАВА 20
- ГЛАВА 21
- ГЛАВА 22
- ГЛАВА 23
- ГЛАВА 24
- ГЛАВА 25
- ГЛАВА 26
- ГЛАВА 27
- ГЛАВА 28
- ГЛАВА 29
- ГЛАВА 30
- ГЛАВА 31
- ГЛАВА 32
- ГЛАВА 33
- ГЛАВА 34
- ГЛАВА 35
- ГЛАВА 36
- ГЛАВА 37
- ГЛАВА 38
- ГЛАВА 39
- ГЛАВА 40
- ГЛАВА 41
- ГЛАВА 42
- ГЛАВА 43
- ГЛАВА 44
- ГЛАВА 45
- ГЛАВА 46
- ГЛАВА 47
- ГЛАВА 48
- ГЛАВА 49
- ГЛАВА 50
- ГЛАВА 51
- ГЛАВА 52
- ГЛАВА 53
- ГЛАВА 54
- ГЛАВА 55
- ГЛАВА 56
- ГЛАВА 57
- ГЛАВА 58
- ГЛАВА 59
- ЭПИЛОГ
АННОТАЦИЯ
Что делать, если парень изменил, напоследок обозвав девицей лёгкого поведения?
Правильно! Свинтить к бабушке в деревню, пообещав себе больше не связываться с мужиками. Стойте! Почему внук бабушкиной подруги смотрит на меня, как кот на сметану? А вместе с ним - и двое его друзей?
Ох, чувствую, каникулы будут куда веселее и порочнее, чем я планировала…
ГЛАВА 1
Вера
— Я сплю с твоей подругой.
Одна короткая фраза. Смотрю на своего уже бывшего парня, только что признавшегося в измене. Информация доходит не сразу.
— Что, прости? — хлопаю ресницами, это сюр какой-то.
— Ты шлюха, Вера, — добивает меня голословным обвинением.
Возможно, этот поступок можно было бы понять, если бы мы не лежали сейчас в койке. Вскакиваю вот так, голышом. Булькаю, не в силах вымолвить и слова.
— То есть, с Лёлей спишь ты, а шлюха я?!
— Но ты же… — договорить он не успевает, в морду парня летят его джинсы.
И я специально так их швырнула, чтобы мощной пряжкой попасть прямо в нос.
— АЙ! ТЫ ЧО, ВЕР? — орёт.
— Это я шлюха? — хватаю его футболку, начинаю лупить изменника, — я?!
— А что? Ты в эскорте, блядь, работала! Думаешь, я поверю, что тебя клиенты не трахали? — верещит в ответ, — уж я-то знаю, как это бывает…
— Откуда, интересно?! — гремлю на всю квартиру.
— Так стоп! Харош меня лупить, дура!
— Ах дура? ШЛЮХА, ДУРА? А, забыла! Еще лохушка с вооот такими рогами! Выметайся! — рычу.
— Вер, темно на улице, — блеет он, — дай хоть до утра перекантоваться.
— Собирайся и выметайся, ничтожество! — выталкиваю козла из квартиры, смачно хлопаю дверью.
Меня всю трясёт.
Шлюха? Да, я работала в эскорте. Но у меня был контракт лишь на сопровождение. То есть, да, я была рядом с влиятельными мужчинами на разных мероприятиях. Мне платили в разы меньше, чем девушкам, согласным на «продолжение».
Однако в обществе эскортница — равно шлюха. А я ведь ни с одним клиентом не трахнулась. Вот вообще! Даже не поцеловалась! Боже! Угораздило связаться с ничтожеством.
Сгребаю постельное белье, засовываю в стиралку.
— Прости, бабуля, нужно было тебя слушать, — всхлипываю, иду на кухню.
Заряжаю себе крепкий кофе. Сажусь за стол и смотрю в темноту ночи. Не везет мне с мужчинами. Вон, моя лучшая подруга Катя отхватила себе двух красавчиков и сейчас нянчит малыша.
А я?
Последний курс. Из-за грядущего диплома я бросила подработку в эскорт-службе. Да и намеки моих клиентов становились всё навязчивее. Вздыхаю.
Выпив кофе, топаю к зеркалу. Гляжу на себя.
— Красивая, стройная, — бормочу, — всё есть. Кроме личного счастья. Видимо, мне суждено стать синглом*.
Беру мобильный, звоню бабуле. Она уехала в деревню в домик, доставшийся ей от матери. Долгие гудки. Затем родной сонный голос в трубке.
— Верочка, что случилось?
— Прости, бабуль, — изо всех сил сдерживаю слёзы, — разбудила?
— Нет, я читала, — обманывает она, — что случилось?
— Можно я завтра с утра приеду?
— Конечно! Я тебе и говорила, чтобы последние каникулы перед выпускным курсом провела со мной на природе. Тут овощи, ягоды. Яблочки должны пойти… кстати!
— Ммм?
— Никитишна сказала мне сегодня, что завтра её внук с друзьями приезжает. Столичный он, богатый парень. И красивый… молодой!
— С чего ты взяла это, бабуль? Что красивый.
— Так фотографию она показывала. Дочь-то её замуж удачно выскочила, живут в пентхаусе…
Мы с бабушкой долго разговариваем. И на душе становится светлее. Пообещав приехать первой электричкой, я укладываюсь спать на чистое белье.
И с утра просыпаюсь обновлённой. К чёрту бывшего!
Складываю в спортивную сумку свои летние вещи. Не забываю красивые сарафанчики и бельишко. А что? Я исключительно для себя! Буду радоваться несмотря ни на что.
— Вера! — у подъезда стоит машина бывшего, — давай поговорим, а? Я пьяный был и…
— А что случилось? Лёлька на порог не пустила? — спрашиваю ледяным тоном, — уйди с дороги, мне нужно на автобус.
— Давай подвезу, поговорим! — канючит он, — я облажался, Вер.
— Пошел нахуй! — рычу, не выдержав его наглости, — катись к своей Лёльке!
Ускоряюсь, бегу к остановке. Боже, что я нашла в этом имбециле?
Дохожу, сажусь на деревянную скамеечку. Надеваю солнечные очки и жду автобус.
— Вер! — бывший подъезжает на своей иномарке, выскакивает и бежит ко мне.
— За что мне это… — стону.
И как назло, вокруг никого. Ну конечно! Суббота, раннее утро…
— Да отвали ты от меня! — рычу, но бывший хватает меня за руку.
— Пошли! Садись, блядь, в тачку… поговорим, как люди, — весь флёр вежливости мгновенно спадает.
Он очень сильный. Вырывает у меня сумку. А отбиваюсь, но силы быстро иссякают.
— Эй! — рядом останавливается крутая тачка, — ты чего с девчонкой делаешь?
Из машины выскакивают три парня, оттаскивают бывшего. Обнимаю себя, меня всю колотит. Один сажает меня обратно на скамеечку, остальные самозабвенно пинают моего бывшего.
— Ты в порядке? — спрашивает, — он напал на тебя?
— Да, — пищу.
— Давай полицию вызовем. Не бойся, мы нормальные. Тох! Кончайте, он помрет сейчас.
— Нет, я… — подскакиваю, — спасибо, но… там мой автобус и…
— Погоди, детка. Ты напугана. Давай, сейчас мы вызовем, кого надо, а потом сами отвезем тебя, куда нужно.
— На вокзал…
— Вот, на вокзал и отвезем.
На остановку подходят люди, качают головой. Смотрят на меня с сомнением. А я благодарна. Полиция увозит моего бывшего. Эти парни с ними явно на «ты».
— Я Даня, — улыбается мажор, — а это Тоха и Саня. А ты, красавица? Как зовут?
— Вера.
— Вера, красивое имя. Давай, запрыгивай, отвезём тебя на вокзал.
ГЛАВА 2
Вера
Даня открывает мне дверь, я плюхаюсь на мягкое кожаное сиденье. В машине играет прикольная музыка. Парни рассаживаются. Страх немного отступает, так что могу рассмотреть своих спасителей повнимательнее.
Даня короткостриженый, в серой майке. Мускулистый, высокий парень. Лицо прям красивое, идеально выбритое. И такие ресницы густые!
Антон со стрижкой полубокс, в белой футболке с модным принтом. Ухоженный парень, ногти подстрижены, губы прям пухлые, чувственные.
А Саша явно старше их обоих. Темноволосый, с густой щетиной и безумно пронзительным взглядом. Тёмные глаза словно сканируют. Уголки губ приподнимаются в коварной усмешке.
И тут наши взгляды сталкиваются…
— Нравимся? — ухмыляется брюнет.
— Ты нас не бойся, Вер. Мы хорошие, — подмигивает мне Антон, — Сань, не смущай девчонку. Тебе на какой вокзал?
— Курский.
— Ты прикинь, мы сегодня тоже едем за город, по тому же направлению! — смеется Антон, — к Данькиной бабушке в деревню. Помогать строить баню, а в свободное время в озере купаться.
— Я тоже к бабушке, — смеюсь, — там тоже есть озеро.
Постепенно расслабляюсь. И у вокзала мне вовсе вылезать не хочется. Но надо…
— Телефончик оставишь? — подмигивает мне Саша, — может, по возвращении из деревни сходим куда?
— Да, Вер! — начинают галдеть остальные.
— Ладно. Вы меня спасли, так что думаю, могу оставить вам номер.
— Звони мне, — Саша диктует свой телефон.
Мы обмениваемся мобильными, затем я бегу на электричку. Умудряюсь впрыгнуть в последний вагон. И всю дорогу не могу выкинуть из головы трёх мажоров.
Катька моя вон с двумя живет. И ничего. А я о троих мечтаю. Интересно, каково в постели сразу с тремя мужиками? Брр! Но мысли куда-то не туда несутся, как неудержимые.
И такие фантазии в голове вспыхивают, срамища! Кусаю губы, вызывая у сидящей напротив бабульки странную реакцию.
— Девушка, с вами всё хорошо? — с участием спрашивает, разбив все мои порнушные мечты.
— А? — хлопаю ресницами, — да, всё в порядке. Извините.
В общем, доезжаю до райцентра относительно спокойно. Потом погружаю своё тело в автобус и еду в деревню к бабуле. Солнышко уже хорошо так печет. А боль из-за измены куда-то испаряется.
Ведь мир так прекрасен! Улыбаюсь, вызывая ещё более неоднозначную реакцию у окружающих.
Буквально выпархиваю из автобуса и бегу по сухой деревенской дороге прямо к бабуле.
— Привет, милая! — она встречает меня тёплыми объятиями, — долго ты чего-то!
— Ой, бабуль… утро было поистине бодрое, — смеюсь.
— Хорошо, что своего недалекого не притащила, — фыркает.
— Я его бросила вчера, — тихо говорю, прохожу в дом.
— И правильно сделала! — отвечает она, — не пара он моей прекрасной внучке!
Усмехаюсь.
— А вот внук Никитишны уже приехал, — суетится бабушка, — и друзья его. Приходили поздороваться. Такие статные! Высокие, красивые. Как на подбор. И богатые.
— Бабуля, — тяну, — а зачем они к тебе приходили?
— Должна же я была товар лицом глянуть, — невозмутимо заявляет она, — абы с кем мою внученьку знакомить не буду. Вот, пирожка возьми. Не завтракала небось. Сейчас сделаю твоё любимое какао.
— Ба, мне мужик сейчас не нужен. Хочу просто провести остаток лета свободной девушкой.
— Так я и не навязываю. Всё же в компании лучше, чем одной.
— Бааааа…, а что это вот за пирожки и молоко на подносе? Это же не мне, да?
— Ну, — она усмехается, — это мальчишкам. Они как приехали, сразу принялись за строительство баньки. Хочу им с тобой передать, заодно и познакомитесь.
— Бааааа! — еле сдерживаю смех, — ты чудо просто!
— Я же беспокоюсь. Когда меня не станет, тебе нужен будет хороший мужчина рядом. Опора и поддержка. Как мой Федя был, — она вдруг становится грустной, — без мужа тяжело, милая моя.
— Бабулечка, — встаю и обнимаю хрупкую фигурку, — спасибо тебе! Если бы не ты…
— Твоя мама тобой точно гордилась бы. И папа… — тихо говорит она.
— Ну что за слёзы? — целую её в щёку.
Бабушка воспитала меня. Отдавала мне всё, что было и даже больше. Вложила всю себя. И я считаю, что обязана заботиться о ней.
Так мы стоим какое-то время. Я вдыхаю ее родной, домашний аромат. Молока и свежей выпечки. Не знаю, как бы выжила без своей бабули. Мои родители погибли в авиакатастрофе. И после их похорон я переехала в её уютную однушку в спальном районе.
— Переодевайся, Верочка. Нужно мужчинам отнести пирожки, — вновь возвращается моя любимая озорная бабуля.
— Бааа…
— Ничего! Вон, я твой сарафан приготовила, волосы распусти и иди. Прям русская красавица будешь!
— Бабуль, он мне в груди жмёт, — смеюсь.
— Зато красивый какой!
Этот сарафан я купила в том году. Бывший заявил, что это деревенская хуйня и я отвезла наряд сюда. Хотя мне он кажется очень красивым. В пол, под грудь, без лямок.
Ладно. Надеюсь, эти ребята поймут и простят отчаянное желание наших бабушек нас познакомить.
Выхожу.
— Ой! Красавица ты! — бабуля широко улыбается, — покрутись-ка. Отлично! И пирожки возьми, давай.
— Ба, — смеюсь, — иду я, иду.
— Но много внимания им не уделяй. Мужчины охотники, им нужно добиваться.
— А вдруг они мне не понравятся? — выгибаю бровь.
— Понравятся, поверь моему вкусу. Уж я в мужиках толк знаю.
Выхожу, шлепаю к подруге бабули — такой же бодрой пожилой даме Никитишне. Решаю срезать через озеро. По пляжу будет быстрее. Спускаюсь в дороги, затем замираю.
Слышу мужские голоса. Руки начинают подрагивать. Я ведь их… знаю…
— Круто здесь, Дань. Хорошо, что выбрались, — раздается бодрый голос Антона, — надеюсь, тёлочки тоже есть деревенские.
— Ты это дело брось. Бабуля обещала мне красивую невесту, — смеется Даня, — а мне зачем? Мне Верка очень понравилась.
— И мне… — слышится низкий баритон Саши, — приедем, чур первый её на свидание позову.
— Эй! — голос Антона полон возмущения, — получается, она нам всем понравилась?
Я так усердно прислушиваюсь, что не замечаю, как наступаю в муравейник. Ногу начинает щипать.
— Ай! Ой! — вываливаюсь на пляж вместе с пирожками.
На меня таращатся три пары ошалевших глаз. Парни в одних плавках, мало что скрывающих. Ой! Прячу взгляд.
— Вера? — офигевает Даня, — так ты… и есть та самая невеста?
— Мне это нравится, — скалится Антон.
— Проходи, красавица, попробуем твои пирожки, — облизывается Саша.
ГЛАВА 3
Вера
Не успеваю опомниться, как поднос с молоком и пирожками выхватывают у меня из рук. Меня тянут на себя и спустя миг я уже в сильных объятиях Саши.
— Эээ, — мычу, не в силах понять, что происходит.
Так Даня — и есть тот красавец, которого мне бабуля сватает? А остальные почему на меня так смотрят? Сильные руки Саши обвивают мою талию, мажор беспардонно прижимает меня к себе.
Мне бы возмутиться да уйти…
— Очень рад, что мы снова встретились, — мурчит парень, рассматривая мои губы, — присоединишься?
— Мы тут загораем, — улыбается Антон, — хочешь с нами?
— Я… у меня купальник не с собой и… — порываюсь двинуть домой и спастись от этой тройной тестостероновой бомбы, но Саша держит крепко.
— А он тебе не нужен, — шепчет, затем едва касается моих губ.
Мамочки, а что происходит? Неожиданно мажор впивается в мои губы. Поначалу пытаюсь оттолкнуть, но…
— Ммм… — он раскрывает мой рот и сплетает наши языки, — ммм…
— Интересненько, — слышу хриплый голос Даньки.
— Я тоже хочу! — рычит Антон, меня вырывают из объятий Саши, — сладкая, Сань?
— Ахуенно, — мажор улыбается во все тридцать два винира.
— Минуточку… я вообще-то… — договорить мне не дают, снова целуют.
Антон не менее напористый. А ещё у него встал. Как я узнала? Ну, он обхватил мой зад и прижал меня к своему паху. А мной овладевает совсем новое чувство. Ни стеснения, ни страха почему-то нет.
Хотя этих парней я меньше суток знаю…
Но целуются они обалденно. Меня буквально передают из рук в руки. Даня самый нежный из трёх. Его горячие губы ласкают мои.
— Ты такая красивая, — мурчит Антон мне на правое ухо.
— И сексуальная малышка, — вторит ему Саша на левое.
— АААХ! МММ… — а я покорно впускаю язык третьего парня.
Вокруг высокие кусты, в пятницу утром народу в деревне почти нет. Мы сейчас совсем одни. И меня реально сейчас трахнут трое.
Антон и Саша берут мои ладони, опускают на свои плавки. Мамочки! Там меня встречают два гиганта, которые ну очень рады меня видеть.
— Да, детка… вот так… приласкай нас… сука, — рычит Саша.
— Хорошо… — Антон прикрывает глаза.
Я совершенно беззащитна. Глажу члены двух парней, сладко целуюсь с третьим. Руки Дани бродят по моему телу. Он опускается к груди и спускает тонкую ткань наряда.
— Соски стоят… хочешь нас, Верунчик, — он проводит языком по моей нижней губе.
— Ммм, — выстанываю, сгорая от возбуждения.
Даня накрывает мои груди ладонями. Стискивает, массирует. Затем нагибается и берет в рот сосок.
— АХ! — вскрикиваю, обалдевая от яркости эмоций.
Боже! Мне никогда так приятно не было! Я не шибко опытная, до бывшего мудака у меня был лишь один мужчина. Но то, что происходит сейчас… ммм! Прикрываю глаза, отдаваясь процессу.
Не замечаю, как подол сарафана уже задран и Антон с Сашей сминают мою попку в ладонях.
— Упругая… сладкая девочка… откуда же ты такая появилась? Ммм? — Саша подцепляет мой подбородок, разворачивает меня и снова целует.
Наглый и глубокий поцелуй оставляет пламя на губах. А между моих ножек уже неприлично мокро. Ладони парней то и дело опускаются к промежности.
— Мокренькая киска… хочу её полизать, — Антон опускается на колени сзади, раздвигает мою попку и впивается в складочки.
Из глаз летят искры. Я так остро чувствую его губы! Мамочки! Бабуля, ты была права. Эти парни просто безумны!
— Ааа! Ммм! ДААА! — кричу, пока меня целует один, мои груди сосет второй, и третий языком играет с клитором.
От этой всесторонней стимуляции я впервые с начала моей половой жизни бурно кончаю. С бывшим было что-то…, но как-то тускло и вообще. А сейчас меня потряхивает, ноги подкашиваются, горло рвётся в крике.
И ведь эти самцы ещё не пустили в ход свои «инструменты». А я очень чувствительная. Чувствую себя пьяной. От ласк, что мне подарили. И от внезапности ситуации.
— Тихо, детка… понравилось? — рычит Саша, — член хочешь в свою девочку, ммм?
— Да, — шепчу, облизывая истерзанные губы.
— Тогда иди сюда, — Даня укладывается на покрывало, на котором они загорали до моего прихода, — выебу тебя… давай…
Парень стягивает плавки, освобождает увитый толстыми венами член. Меня подводят к нему.
— Садись на него, Верочка…, а пока прыгаешь, пососи наши по очереди…
Боже мой! Три члена! ТРИ! Катьке расскажу, не поверит!
— АААХ! — кричу, когда меня буквально сажают на твёрдый ствол.
Он жестко раскрывает мои до неприличия чувствительные стеночки. Я обхватываю Даньку, его член тут же покрывают мои соки. А смазки очень много…
Мажор стискивает мои бёдра, приподнимает меня. Его стальные мышцы напрягаются. Я вижу, как работает пресс, бицепсы, грудные. У Дани очень прокачанное тело.
Сажусь, чувствуя, как толстая головка достает до сладкой глубины. Выпрямляюсь. Замираю, пока стягиваю плавки с остальных. Шлюха, значит? Да и к чёрту! Мне сейчас очень хорошо!
По обе стороны от меня пружинят горячие члены. Всё вокруг словно порочный калейдоскоп. Отсасываю Сашке, пока активно дрочу Антону. При этом Даня полностью забирает инициативу.
Он контролирует глубину и темп. А я лишь плыву по этому облаку бесконечного разврата и не чувствую себя грязной. Разве может удовольствие быть грязным?
— Дааа… бляяяядь! Сука… кончаю! — рычит Саша и изливается мне в рот.
Он держит моё лицо, пока я принимаю сперму до последней капли.
— Иди ко мне… мою тоже выпей, красавица, — хрипит Антон.
— БЛЯЯЯЯДЬ! — стонет Даня, — сейчас солью в её киску… пиздец… ВЕРА!
— Я на таблетках, — бормочу, облизывая алую головку Антона и принимая его семя до капли, — так что можешь кончить в меня…
Когда последняя капля оказывается в моей киске, я падаю на покрывало рядом с Даней. Парни встают, их члены снова готовы. Все трое начинают дрочить. Пытаюсь натянуть сарафан на голую грудь, но…
— Детка…, а куда ты собралась? — рычит Саша, затем встаёт на колени напротив, — мы тебя не отпускали.
ГЛАВА 4
Вера
Булькаю что-то нечленораздельное. Но моё тело совершенно не слушается… Даня подхватывает меня, разворачивает.
— Встань на четвереньки, крошка… теперь я тебя выебу… или ты думала сбежать?
— Я… я… АААХ! — вскрикиваю, когда член проникает в мою киску.
Саша намного жестче Дани. Он начинает вколачивать в меня член с такой силой, что я даже не могу кричать. Заполняет меня полностью, его яйца бьются о мои набухшие складочки.
Мыслей нет.
Ничего нет.
Только я и три очень возбуждённых самца. Расставляю ноги, Саша впивается пальцами в мои бёдра.
— Боже мой… БОЖЕ МОЙ! — первый оргазм накрывает почти сразу.
— Отлично, детка…, а теперь, — мои волосы накручивают на кулак, второй член толкается в рот.
— МММ! — раскрываю губы, принимаю Даню.
Он уже снова готов. Они все… кончили по разу, но опять готовы. Мамочки! Моя киска сейчас такая чувствительная, раскрытая, нежная. И мокрая…
Шум озера поглощает вязкие звуки нашего секса.
Что я творю? И почему так сладко? Саша ненасытный! Он быстро и сильно ввинчивает в меня свой член. Я кончаю снова. Сдавив его стенками, оросив новой порцией смазки…
Но ему мало. Даня и Антон меняются. По очереди трахают в горло. Как же порочно! И приятно… и…
— ААА! БОЖЕЕЕ! — вою, когда тело сотрясает третий оргазм.
— Блядь! ВЕРА… ты такая узкая… мокрая… сладкая… — бормочет Саша, затем толкается и замирает.
Чувствую в киске его тёплое семя. Как хорошо, что я пью таблетки! А то сегодня как раз на календаре середина цикла. Моя яйцеклетка точно бы пала под натиском миллиардов бешеных сперматозоидов.
Эти мажоры безумно похотливые и ненасытные!
Меня разворачивают и аккуратно укладывают на спину. Антон забрасывает мои ноги на свои широкие плечи. Его член просто огромен! Но во мне слишком мокро, чтобы оказывать хоть какое-то сопротивление. Так что один толчок — и его гигант уже в моей киске.
Остальные парни ложатся рядом, дрочат себе и опускаются губами к моим алым сосочкам.
— Еще… вам мало? — бормочу, зарываясь пальцами в густые волосы Саши и царапая голову Дани.
— Тебя мало… детка, очень мало… — бормочет Антон, вколачивая в меня член, — блядь… как увидел тебя сегодня, захотел сразу…
— Мы вообще втроём на тебя запали, — мурчит Саша, затем снова играет языком с моим сосочком, — а теперь ты в наших руках, Верунчик.
— И мы тебя не отпууустим, — тянет Даня, жестко лаская мою грудь.
Дальше всё как в тумане. Меня ласкают, трахают. Трахают и ласкают. Саша с Даней бурно изливаются на мою грудь. Растирают сперму по соскам.
Я кончаю раз за разом. И, по-моему, даже мокрым оргазмом. Спустя пару часов безудержного и дикого секса выползаю из-под уставших парней.
— Куда? — Саша сгребает меня в охапку, — пошли купаться, детка!
— Мне нужно… возвращаться… к бабушке. Вы как пирожки съеди… МММ! САША! — офигеваю от того, как он внезапно нападает на мои губы.
— Не могу. Ты слишком сладенькая…, а пирожки оставь. Мы всё съедим и вернемся с подносом. Ты что вечерком делаешь?
— Я ничего. Мне нужно идти… блииин… вся в сперме, — стону, осматривая себя, — вы что наделали?
— Пометили тебя, красавица, — Антон растягивается на покрывале, его огромный член даже в покое вызывает ужас и желание одновременно.
— Ты точно на таблетках, детка? — спрашивает Даня, — а то у нас есть с собой резинки, правда дома в сумке.
— Точно. Так, всё, — я встаю, кое-как стираю с себя семя.
Натягиваю сарафан, немного приглаживая растрепанные волосы. Дурдом! Но как же сладко! Тело приятно покалывает, киску тянет после множества оргазмов.
— Не уходи, — Антон растягивается на покрывале, — Вер. Ты правда нам понравилась! Слушай…
— Что?
— Пошли вечером погуляем. Покажешь нам, что тут есть. Потусить есть где?
— Если только местная дискотека. Но там гопота обычно тусит, — вздыхаю.
— Хочешь, приходи к нам в гости, — подмигивает мне Даня, — мы к вечеру ещё сил наберемся.
— Нет уж! — делаю шаг назад, ноги предательски дрожат, а в голове туман, — мне пора!
Разворачиваюсь и бегу домой. Ну как бегу… скорее, ковыляю на своих дрожащих ногах. Надеюсь, мои вопли никто не слышал. Божечки, приятно-то как!
Три парня! Ого-го! Аккуратно пробираюсь обратно. Тут же ныряю в душ. Хорошо, что мы сделали качественную душевую кабинку. Стягиваю сарафан и встаю под прохладную водичку.
— Что же это такое… — стону, кусаю губы, — кто вы такие…
Эти парни перевернули мой мир. Просто взяли и трахнули меня втроём. А я не очень-то и сопротивлялась. Почему? Каждое их касание было мне приятно. Их сперма вкусная. Они отлично пахнут. От их хриплых голосов мою киску скручивает…
— Ох, Веркааа… после такого влюбляются напрочь. Сначала спасли меня, потом заставили кончать. Вскрыли мои внутренние замки, словно их и не было! А мне нельзя! Я только что вышла из токсичных отношений.
— Верочка! Ты вернулась? — слышу голос бабули.
— Да! — кричу из душевой.
— Всё хорошо?! Пирожки мальчикам отнесла? Познакомились?
— Сейчас выйду и всё расскажу! — ору, понимая, что вот всё я бабушке точно не расскажу.
Чтобы прийти в себя, мне требуется некоторое время. Ведь я просто сгораю. И, кажется, моё тело готово снова повторить это порочное пляжное рандеву.
— Извращенка, — ругаю себя, оборачиваюсь полотенчиком и выхожу.
Топаю в дом. Меня одолевают просто безумные мысли. Я уже скучаю по Дане, Саше и Антону. Хочу узнать их получше. Погулять?
Интересно, они реально завалятся ко мне сегодня?
Хотя, всегда остаётся вариант, что этот раз был единственным. И мажоры, получив своё, и думать обо мне забыли. Снова и снова ругаюсь на себя. Но при этом прихорашиваюсь к вечеру.
Неужели я и правда жду этих мажоров? Ох, Верка, ничему тебя жизнь не учит!
ГЛАВА 5
Даня
Когда Верочка улепетывает, оттраханная, обкончавшаяся и такая красивая, долго смотрю ей вслед. На губах до сих пор её вкус.
— Данила! — зовёт меня Тоха, — сгорим сейчас. Гоу домой, Верунчика навестим вечером.
— Хороша, — потягивается Саня, — до чего же сладкая девчонка.
Да. Признаться, когда я услышал от бабушки, что она мне невесту нашла, захотелось просто нахуй отменить поездку. Потому что приехали мы с конкретной целью: устроить сосисочную вечеринку, отказаться от девчонок и просто потусить мужской компанией.
Мы с парнями с первого курса универа дружим. И сейчас решили свалить из города, чтобы залечить разбитое сердце Антона. Его девушка, с которой он мутил с первого курса вдруг объявила, что выходит замуж… за своего отчима.
Драма там уровня первых сезонов «Санта-Барбары».
А сегодня утром я просто не смог проехать мимо мудака, пристающего к красивой девчонке. И вот, закрутилось.
— Верка классная. Красивая такая, — мечтательно тянет Тоха.
— У тебя же сердце разбито, — скалится Саня, — а я говорил: новые сочные дырочки твоё сердце склеят. Только вы губу не раскатывайте. Верка мне достанется.
— Схуяли?! — гаркаем в голос.
— По праву старшинства.
— Я те рожу разобью сейчас! Вообще-то, бабуля мне невесту подобрала.
— Ты ж не хотел! — ощетинивается Антон.
— Блядь, давайте ещё подеремся, — вздыхает Сашка, — короче так, пацаны. То, что случилось только что между всеми нами…
Ну и что он скажет? В секрете держать? Хули там! Я Верку ещё раз хочу. Но Саня удивляет.
— Необходимо повторить. Верочке понравились наши члены в количестве трёх штук. Видели, как малышка завелась? — облизывается он.
— Голосую за, — коротко отрезает Антон.
— Я тоже, — улыбаюсь, радуясь тому, что право на Верочку не пришлось выбивать из друзей кулаками.
Залезаем в воду, слегка обмываемся и принимаемся за пирожки.
— Ммм, с мясом, — улыбается Антон, — обожаю!
— Да, пиздатые, — хмыкает Саня, — и молоко прям свежее. Такое в супермаркете не купишь.
— Согласен, — хмыкаю, заталкивая в рот ароматный пирожок.
Мы быстро сжираем угощение. Падаю на полотенце, прикрываю глаза. Я никогда не участвовал в сексе с кем-то, кроме девушки. А сейчас внутри меня словно что-то перещёлкнуло.
Мы просто обалдели, увидев Верку. Ещё и этот сарафан. Он скрывал её стройные ножки и круглую попку, но, блядь… как только я её увидел, фантазия тут же ринулась во все тяжкие.
Красотка…
— У нас в универе таких девчонок нет, — вздыхает Тоха.
— Ой, да прекрати ныть уже, — Саня аккуратно складывает поднос из-под пирожков и пустые стаканы рядом, затем собирает полотенце, — по-моему, я сгорел.
— К Верке хочу, — канючит наш «брошенка».
— Вечером пойдем, — командует наш старший, — дайте девочке немного прийти в себя.
— Думаешь, спугнём? Я жениться хочу! — не успокаивается Антон.
— Данечка! — слышу голос бабули, — мальчики! Уже двенадцать! Сгорите! Возвращайтесь!
Мы собираемся, затем шлёпаем домой. Моя бабушка — Гордина Людмила Никитична, в свои шестьдесят пять напоминает электровеник в самом лучшем смысле слова.
Она полна энергии, содержит большой дом в деревне, который ей и моему деду подарили родители. Последний, гордый генерал в отставке, конечно, брюзжал, но на природу свинтил с радостью в сердце и матами.
Участок в идеальном порядке, бабушка растит там всякие помидоры, кабачки. А напротив, собственно, коттеджа раскинулся сад с горками и еще черт его знает чем…
— Ну как озеро наше? — хлопочет бабуля, наливает нам свой фирменный морс, — о! С Верочкой уже познакомились?
Мы переглядываемся. От одной мысли, что эта ахуенная девчонка где-то совсем рядом, член тут же приподнимается. Так блядь! Не перед бабушкой!
— Да, познакомились, — ехидно скалится Саша.
— Хорошая девочка Вера, — она забирает наши мокрые полотенца, — умница и красавица.
— Это да… — растягиваюсь в ухмылке.
— И что? Когда девочку к нам пригласите? Я бы сделала свой фирменный мясной пирог.
— Пригласим, бабуль, обязательно! — целую старушку в щёку, затем мы с парнями заходим в дом.
Здесь все удобства: кондиционер, канализация и горячая вода в доме, электричество.
На первом этаже несколько комнат, в одной бабуля хранит свою рассаду. Еще её спальня и гостевая комната. Наверху тоже три спальни, которые и заняли мы с парнями.
Изначально баню строить должна была бригада, но мы втроем как раз навязались к бабуле в гости. Так что теперь это наша задача. Ну а курировать её будет наш суровый дед Арсений, но он в отъезде.
Безумно хочется увидеть Веру.
И потискать её девочек как следует. Из сладких фантазий меня вырывает звонок на мобильный. Беру, не глядя.
— Да?
— Ой, Дааань! Приветик! — слышу верещание в трубке.
— Оль, тебе чего? Я же просил не звонить! — злюсь, что именно Зубкова не дала мне как следует насладиться воспоминаниями о Верочке.
Стоило один раз позволить по-пьяни мне отсосать, так эта деваха решила, что у нас отношения.
— Ты свалил и даже не предупредил, Дань! Некрасиво! Может, я бы с тобой поехала!
— Мы не встречаемся! Хьюстон, приём, блядь! Оля, удали мой номер! — вешаю трубку, — пиздец…
Она звонит, но я блокирую. Достала. Встаю с постели, топаю вниз. Бабуля вытирает пыль, сажусь за стол.
— Понравилась Верочка-то? — щебечет она.
— Дааа, — растекаюсь лужицей, — классная.
— Не упусти девочку, — бабушка понижает голос, — а то парни-то твои уведут. Вон какие… тоже от Верочки без ума, я-то всё вижу.
— Не уведут, — вспоминаю, как мы сегодня втроём драли Верунчика.
И как сладко она стонала. Как красиво кончала… сука…
— ТАК! — в дверь вваливается мой дед, — где тут мои работнички? Айда пахать, чего расселись?! ЗА МНОЙ! Пока план не выполним, никаких вам девчонок, бездельники!
ГЛАВА 6
Антон
Когда изменяют — больно. Реально словно бензопилой по грудной клетке. Пиздец просто! А еще ты чувствуешь себя мудаком. Знакомишь её с родителями, строишь планы.
Забиваешь на тусовки и пока твои друзья трахают породистых тёлочек, держишься за руки, потому что у неё блять месячные. Или она не хочет…, а ты если поднажмешь, то сразу кобель.
И потом…
— Прости, — смотрит на меня своими наглыми глазами, — я жду ребенка…
В этот момент у меня в голове проносятся сотни мыслей. Планы быстро перестраиваются, и я уже готов жениться. И воспитывать своего ребенка.
— Поэтому, — она кусает губы, чуть не рыдает.
— Давай поженимся! — выпаливаю, чувствуя, что в жизни наступает новый этап.
— Прости, Антош, малыш не твой. И я не буду вешать его на тебя, так что… к тому же его отец согласен жениться и…
— Кто он? — глухо спрашиваю.
Сердце ворочается где-то в районе горла. Ну же!
— Говори, блядь! — бью кулаком по стене, Соня вздрагивает.
— Прости… это Костя.
Костя… перелопачиваю в голове всех друзей, знакомых. Даже преподов. Но ни одного человека с таким именем нет. Но тут память подкидывает кое-какие образы. Взрослый мужик, пару раз забиравший Соню из универа.
Так это же её…
— Отчим, — тихо говорит она, — я люблю его, Антон. Давно люблю.
— То есть я…
— Мы не могли быть вместе, понимаешь…, а ты такой хороший, такой добрый. Мне жаль.
Сука! Жаль? Сказать, что меня растоптали, это ничего не сказать. В ту ночь я нажрался. Хотел трахнуть какую-нибудь бабу в клубе, даже затащил одну в туалет…
Но Соня блядь… как она могла такое сотворить?!
Впервые у меня не встал. А потом мы решили ехать к Даньке. Меня туда буквально потащили. И я увидел ЕЁ. Одиноко сидящую на остановке и пытающуюся отвадить какого-то уёбка.
Вера…
Как только я увидел эту малышку с длинными каштановыми волосами, точёной фигуркой и сексуальным мелодичным голосом, сразу пропал…
— Вера… — шепчу, понимая, что она стала моим дефибриллятором.
— ТАК! — слышится суровый голос на первом этаже, — где тут мои работнички? Айда пахать, чего расселись?! ЗА МНОЙ! Пока план не выполним, никаких вам девчонок, бездельники!
Понятно. Сползаю с постели, натягиваю футболку и шорты. Скатываюсь вниз. Остальные уже стоят по стойке смирно.
— Арсений Павлович, — тянет Санька, — мы ж ваш план до утра не выполним. А у нас ещё…
— МОЛЧАТЬ! — гаркает дед, генерал в отставке, — сейчас мы идём работать. Потом ужин и свободное время.
— Дед, мы не в казармах, — фыркает Даня.
— А зря! — невозмутимо заявляет тот.
Вообще, дед Арсений — мировой мужик оказывается. Дрючит нас так, что я напрочь забываю о своих страданиях. Заканчиваем работать мы уже за полночь.
Все потные, грязные и голодные.
— Умотал ты мальчиков, Арсений, — качает головой бабушка Дани, — а они хотели девушку пригласить.
— Сначала баня, потом бабы, — рычит тот, — грязными не пойдете, выгонит взашей. И голодными не пойдете, обожрете девчонку. Быстро мыться!
В общем, через час мы втроём кое-как выбираемся из-под пристального взора генерала Гордина. Выходим к забору.
— Она, наверное, спит уже, — хмыкаю.
— Не гунди, сейчас в лучших традициях Шекспира, полезем в окно, — заявляет Саня.
— И что? У неё бабушка дома, некрасиво это, — не скрывая скепсиса, говорит Данила.
— Это уже Верочка сама решит, погнали.
В общем, нарядившись в брендовые шмотки и кожанки, ибо ночью даже летом прохладно, топаем к участку нашей Веры. Чем ближе подходим, тем сильнее сердце сбивается с ритма.
Блядь, я хочу её!
— Так… — подходим, Даня смотрит на безжалостно закрытые на массивный замок ворота, — лезем, пацаны.
— Высоковато, — оцениваю риски.
— Самый ловкий и смелый получает девочку, — подмигивает Санька, — вы тут оставайтесь, а я полез к Вере. Пощупаю её везде, поцелую как следует.
— Блядь! — стаскиваю куртку, затем цепляюсь за забор.
В общем, спустя некоторое время, ценой неимоверных усилий, боли, порванных штанов мы оказываемся на участке Верочки. Словно недоделанные синоби*, крадёмся по темноте.
Балансируем, чтобы не повредить какой-то очень важный цветок. С утра, как приехали, Саша случайно наступил на клумбу Людмилы Никитичны…
Что могу сказать, таких витиеватых эпитетов в свой адрес не слышал ни один детдомовец…
— Тихо, — шепчет Даня, — смотрите! На втором этаже свет горит! Наверняка Верка нас ждёт!
— А вдруг спальня бабушкина? — решаюсь сыграть роль здравого смысла, — пиздец нам будет. Деду твоему сдадут и хуй мы ещё Верочку пощупаем!
— Кто не рискует… — начинает Саня свою песню.
— ДА В КУРСЕ МЫ, БЛЯДЬ! — рычим с Данилой, — тогда ты первый лезешь. Если что, мы ни при чём.
— Да похуй, — Саня начинает карабкаться.
Как же Верку-то хочется! Пах сводит от одной мысли, что она там сейчас в ночной рубашке, под которой ничего нет. Очень красивая девочка, пиздец просто!
Саня скрывается в окне, я подрываюсь и лезу следом. Даня офигевает, но меня ведет чистое и искреннее желание присунуть лучшей девчонке в мире. Адреналин бушует в крови.
Блядь, я никогда к девушке не лез в окно!
Буквально вваливаюсь внутрь. И увиденное повергает меня в шок…
*Синоби — ниндзя
ГЛАВА 7
Саша
Я никогда не сомневаюсь. Этому меня научил детдом. Там либо ты действуешь и взбираешься на вершину пищевой цепочки. Либо тебя сжирают, делая жертвой. Опуская, унижая. Победи или сдохни. Вот моё кредо.
Это как тюрьма… где-то даже хуже.
Так что пока мои друзья ругаются, я лезу к Верке в окно. Знаю, что она там. Между нами с самого первого раза установилась крепкая связь. Эта девчонка будет моей!
Вваливаюсь в окно. Замираю…
— Саша? — Верка сидит, в красивом коротком платьице, накрашенная, — я уже спать собралась.
Дует свои пухлые губки, обижается. Ждала нас?
— В этом платье? — в два шага оказываюсь рядом, хватаю девочку за руки и рву на себя, — а я думал, ты спишь голенькая.
Прижимаю её, нагло гуляю по сладким изгибам. Какая же сексуальная крошка!
— Саша… ммм! — она возмущается, я же затыкаю сладкий ротик поцелуем.
Нагло засовываю язык к ней прямо в горло, трахаю в рот, не жалею. Рядом с Верой я как животное дикое. Задираю платьице, сжимаю упругие булочки.
— Ты ахуенная вообще… я по тебе просто с ума схожу, — оставляю на сладкой попке алые следы пальцев.
— Саш… погоди… ммм! — она стонет, когда я сдвигаю ее тонкие стринги, проникаю в киску.
— Горячая… и мокрая. Что ты тут одна делала? Вспоминала, как мы драли тебя на пляже и ласкала свою девочку? — рычу в сладкие губы.
Вера кусает губки, отворачивается и краснеет. Неужели и правда она своими шаловливыми пальчиками… сука, у меня стояк!
Следом в комнату вваливается Тоха. Он пучит глаза, смотрит, как я нагло тискаю самую лучшую девочку. Осматривается. Даня тоже влезает, закрывает за собой окно.
— Что вы здесь делаете? — слегка меня отталкивая, спрашивает Вера, — уходите сейчас же!
— Прости, детка, — Даня виновато топчется, — нас задержали. Пойдем сейчас на озеро, ммм? Или… куда-нибудь подальше, где мы тебя всю…
— Выебем, — довольно скалится Антон.
Наш «брошенка» с появлением Верки словно ожил.
— Я не… не могу! На дворе ночь! — она дрожит в моих руках.
Тыкаюсь носом в сладкую шейку, вдыхаю нежный аромат девичьей кожи.
— Вера?! — раздается за дверью, — с кем ты разговариваешь, внученька?
— Ой, — Вера округляет глаза, — бабуля проснулась. Что делать-то?
— Короче так, малышка, сейчас мы вылезаем обратно… иначе прям здесь тебя отымеем. А ты выходишь через дверь. Сможешь? Отправь бабушку отдыхать, а сама прошмыгни через заднюю дверь. Окей?
— Да, — пищит она.
— Отлично. Тогда давай, встретимся у ворот. Парни, сматываемся!
Мы быстренько вываливаемся со второго этажа. Шлепаем вдоль высокой живой изгороди, согнувшись в три погибели. Никогда я ради девчонки так не напрягался. Но, сука, как же это круто!
— Верку хочется, — бормочет Даня, — она для нас нарядилась. Видели, какая красивая?
— Угу, а мы облажались, — канючит Тоха.
— Да хватит уже ныть, блядь! — шикаю на младших, — хотите девочку?
— Да! — оба кивают, как болванчики.
— Тогда заслужите! Вон! Тут подождем, — мы подбираемся к воротам, выскальзываем с участка.
Веры пока нет. Выходим на дорогу. Её освещает лишь одинокий фонарь с соседнего огорода.
— Ну и что это было?! — Вера выходит, поправляет короткое платье, — что за стадо похотливых бизонов разбудило мою бабулю?!
Складывает руки на груди, гневно сверкает густо накрашенными глазами. Бесстрашно подхожу к девушке. Она отходит.
— Саша! — возмущается, когда я хватаю ее и закидываю к себе на плечо, — ты меня не слушаешь!
— Прости, детка, когда у меня яйца полные, слух отрубается. У пацанов тоже. Так что сначала мы тебя выебем, а потом извинимся.
— ЭЙ! ОТПУСТИ! — верещит, но я смачно шлепаю по упругой заднице.
Вера затихает. Лишь покорно пыхтит. А я оставляю ладонь на её попке. Уж больно приятно её жамкать. Тёплая такая, плотная, упругая.
— Ну что, Верунчик, — ухмыляюсь, когда мы затаскиваем её на пляж, — поплаваем?
Ставлю девушку на ноги, привлекаю к себе. Жестко впиваюсь в алые губки. Обхватываю попку и прижимаю к себе. Поглаживаю попку одной рукой, а второй сжимаю красивую грудь.
— Эй, Сань, — возмущается Даня, — моя невеста, между прочим!
Вырывает Верочку из моих рук, прижимает к себе. Залезает языком в ее рот. Антон поправляет член в джинсах. Я аккуратно расстегиваю молнию платьица, спускаю верх.
— Эй! — возмущается Верка, но…
— Тихо! — рычит Тоха, забирая себе истерзанные нами с Даней губки.
— Ммм! — они порочно, влажно целуются, а мы пока освобождаем малышку от платья.
Даня стягивает кожанку, бросает на траву. Сверху мы укладываем голенькую девочку. Она поначалу сопротивляется, но постепенно понимает, что от нас никуда не деться.
Тоха с Даней устраиваются по обе стороны от неё, берут в рот грудки и посасывают.
— Прекра… хва… о божееее! — она ёрзает и выгибается дугой.
Я стягиваю беленькие трусики, швыряю на платье. Устраиваюсь между стройных ножек, тыкаюсь носом в горячие складочки.
— Блядь, ты такая мокрая, Вер… почему, а? Отвечай! — ввожу палец в её узкую девочку.
Палец тут же покрывается вязкой смазкой. Членом туда хочу. Чтобы моя сперма смешалась с ароматными соками этой девчонки. Бляяядь… вставляю второй палец, языком накрываю клитор.
— Ах! Ааа! — стонет она, полностью поглощенная нашей лаской.
Вера гладит Тоху и Даню по голове, пока они покорно сосут ее грудь. Блядь, почему это так заводит? Сука… не могу терпеть! Быстро довожу девочку до первого оргазма. Вбираю губами в рот клитор, нещадно массирую его и она тут же вскрикивает.
А мой язык орошает её смазка. Сладкая. Вылизываю всю до капли. Затем мы все выпрямляемся. Стягиваю джинсы, провожу рукой по члену. От вида нежной кончающей розовой киски мой стояк становится ещё крепче.
Толкаюсь в горячую девочку. Быстро вхожу в её горячую тугую киску. Замираю, наслаждаясь тем, как она пульсирует и сжимает меня. Ахуенно!
Вера обхватывает ладошками члены парней…
Блядь! Эта ночь точно станет незабываемой.
ГЛАВА 8
Вера
Что происходит? Я не понимаю. Вся моя жизнь стремительно выходит из-под контроля!
— Ммм, ммм, — облизываю член Даньки, надрачивая Антону.
А меня жестко трахает Саша. Мы снова вчетвером. Как так получается? Я ждала их! А потом поняла, что мажоры не придут. И в миг, когда уже собралась смывать косметику и переодеваться, они все по очереди ввалились в мою комнату!
И вели они себя нагло! Так нагло, что я…
— МММ! АААХ! — от жестких толчков я очень быстро подхожу к пику.
Внутри тугой ком, готовый вот-вот разорваться. АХ! Но крик так и не срывается с губ. Ведь в моем горле член Даньки. И я очень хочу прочувствовать этого парня целиком.
— Дыши носом, крошка, — хрипит он, — глубже прими… вот так… умница…
— Теперь мне, — Антон ласково давить на моё лицо, разворачивает к себе.
Его огромный член с трудом помещается во рту. Боже! Что я делаю?! Их же трое! Но ком внизу моего живота резко лопается, рассыпается по телу сладкой дрожью. И я забываю о сомнениях.
— МММ! ААА! — освобождаю горло и кричу в голос.
— Умница… наша девочка кончила, — Саша нависает сверху, впивается в мои губы, — красиво кончила…
Он заливает мою киску спермой. Затем выскальзывает. Его место занимает Даня. Он жестко входит, я снова гнусь дугой. Саша втискивает член мне в рот. А Антон шлёпает головкой мне по соскам.
Член дани быстро скользит внутри. Я смотрю на парня, с трудом различая его красивые черты в ночной тьме. Урчание озера и шум деревьев глушат наши стоны.
— Почисти мой хуй, детка… вот так… ты молодец… — рычит Саша, водит головкой по моим губам.
Разворачиваюсь и принимаю Антона. Его гигант сразу толкается в горло. Немного больно. Морщусь.
— Что такое? — спрашивает парень, гладит меня по лицу.
— Ты огромный, — шепчу, гуляя языком по головке, — гигант просто.
— Знаю, — довольно тянет, — прости, Верунчик. Я постараюсь не жестить. Просто твой язычок нереально классный.
— Иди ко мне, — притягиваю парня к себе за член, беру его в рот.
— Нравится сосать члены, наша маленькая порочная сучка? — рычит Саша, толкаясь мне в ладонь, — блядь, я снова хочу в тебя слить…
— Моя очередь! — отвечает Антон, — хочу растянуть эту девочку до предела.
Вздрагиваю, вспоминая, как сладко ощущать внутри огромный член Антона. Облизываюсь. Даня двигается всё быстрее, увеличивается прямо во мне. И кончает, выплёскивая семя в мою матку.
— Нравится сперму принимать своей киской? — хрипит Даня, всё еще двигаясь, — ты такая сладенькая девочка… невестушка моя.
Он выскальзывает, к моему лону пристраивается Антон. Толкается. Стискиваю зубы от удовольствия. Так горячо, мамочки!
— АААХ! АНТОН… БОЖЕЕЕЕЕ! — один толчок и моя киска растянута до предела.
— Это еще не конец, девочка… сейчас я затолкаю его в твою матку, — рычит Антон, протискиваясь через мои стянутые стеночки.
— Да… ДАААА! — задыхаюсь от удовольствия, — ЕЩЕ! ДААА!
Мажор обхватывает мою талию и рывком сажает меня сверху. Прижимаюсь голой грудью к его сильному телу. Обвиваю широкие плечи. Антон улыбается, гуляет ладонями по моим изгибам. Трусь твёрдыми сосочками по влажной коже, покрытой потом.
Мы все четверо совершенно безумны!
— Ну что… Дань, смазка при тебе? — стискивает мою попку до сладкой боли.
— Что… смаз… что? — не понимаю, но от огромного члена внутри схожу с ума.
Я сейчас совершенно порочна. Податливая и мягкая, словно глина. Я очень сильно теку, обильно покрывая влагой огромный член внутри киски. Приподнимаюсь.
Сзади пристраивается Даня.
— В жопу тебя выебем, — рычит возбужденно, — и в киску… тебе понравится.
— Ммм, — Антон целует, а Даня растягивает мою попку.
Бывший намекал на анальный секс. Но я не хотела его…, а этих развратников я всеми дырочками хочу. Поэтому лишь расслабляюсь, позволяя творить со мной всё, что они хотят…
Пальцы Данилы скользят в моей попке. Один, два, затем три. Саша дрочит, глядя на наше порочное трио.
— Сейчас твоей попке станет очень сладко, детка, — бормочет Даня, затем встает.
Горячая головка толкается в мою податливую попу. Мышцы распахиваются. Вою, скулю от удовольствия. Мамочки! Как же… это… ах! Словами не описать. Член Даньки уже в попке. Гигант Антона скользит в киске.
— Погнали, — мажор впивается в мою попку, — обними меня крепче, детка. Расслабь своих девочек и мы тебя как следует оттрахаем. Тебе очень понравится, обещаю…
— Хорошо… ААА! — кричу, когда оба парня толкаются одновременно.
Такое чувство, что меня сейчас на части разорвёт. Я до предела заполнена двумя мужиками, беззащитна и безумно возбуждена.
Даня трахает меня в попку, руками бродит по моему телу.
— А теперь добавим еще кое-что, — Саша подцепляет мой подбородок, ведет членом по моим губам, — открой ротик, красавица.
— Ммм, — покорно принимаю третий член.
О боже! Теперь они все трое внутри меня! ТРОЕ! Одновременно! Так не бывает! Но это происходит. Меня активно и ярко стимулируют. Кончаю раз, за ним второй… третий оргазм сотрясает тело.
Парни меняются. Теперь Даня в моей киске, а Саша в попке. А я вылизываю член Антона.
— Сука… это так круто! — рычит старшенький, — Вера… нельзя быть такой горячей девочкой… БЛЯЯДЬ! Я так втюрюсь в тебя без памяти… хотя, по-моему, я уже…
— Кончаю… пиздеееец! — рычит Даня.
Во мне снова сперма. Много спермы. Мы замираем, пока я сокращаюсь на двух членах, выдаивая их досуха.
— Опустошила наши яйца детка… умница, — Саша гладит меня по голове.
— Веркааа… ты ахуенная, — Даня укладывает меня на свою куртку.
Все трое дрочат себе и кончают еще раз. На моё тело. А я не понимаю… это же грязно! Но почему мне так сладко? Пальчиками собираю с живота сперму мажоров и вылизываю.
Затем встаю.
— Ну что, мальчики, — выгибаюсь, демонстрируя им свои изящные нагие изгибы, — айда купаться?!
ГЛАВА 9
Вера
Прохладная вода озера приятно ласкает мою горячую кожу. С этими парнями я сгораю заживо. Вся в их сперме. Иду, словно русалка, совсем голая. И не стесняюсь.
Качаю бёдрами, выгибаю спину. Чувствую на себе три порочных взгляда. Захожу до колена, нагибаюсь. Погружаю руки в тёмную водичку.
— Блядь… — они все трое захлёбываются слюной, встают и начинают надвигаться на меня.
— Ахуенная девчонка! — рычит Сашка, остальные кивают.
Я смываю семя с бедер, веду мокрыми ладонями вдоль живота к груди. От холодной водички соски тут же встают. Игнорирую парней. Откидываю длинные волосы.
Облизываю истерзанные губы.
— Вера… что ты творишь? — слышу рык сзади.
— А что? — невинно хлопаю ресницами, — вы меня испачкали всю. Не могу же я явиться домой в таком виде.
— Мы не закончили, — Даня грозно сверкает глазами, — у меня опять стоит на тебя.
Прикусываю губу, звонко смеюсь. Я нравлюсь себе, люблю себя. И парни это чувствуют. Бывший козёл ни капли не повлиял на мою самооценку. Хотя, возможно именно восхищённые взгляды Антона, Даньки и Саши быстро залатали дыры в моём сердечке?
Влюбляться нельзя! Вот вообще. Но, боюсь, уже поздно. Я ведь даже не сопротивлялась. Мне и сейчас этого делать не хочется. Думала, что больше никаких мужиков, а на деле эти парни сломали всю мою защиту за считанные минуты.
— Хотите еще? — обхватываю ладонями свою грудь, сжимаю.
— ДА! — кивают все трое.
— Так догоните! — хохочу, стартую и забегаю в воду.
Со звонким смехом голышом бегу в озеро. Кожа тут же покрывается мурашками. Ныряю, стараясь грести как можно активнее. Но меня быстро догоняют…
Две пары рук ловко обхватывают поперек тела. Один из парней прижимает меня к себе. Даня… я чувствую его по нежности касаний. А второй Сашка. Жесткий, грубый.
Выныриваем.
— Попалась, — слышу возбужденный хрип Даньки над ухом, — наша русалочка… куда теперь поплывешь, ммм?
Он стискивает мою грудь, сдавливает пальцами стоячие соски. Кусаю губы, чтобы не выдать возбуждения и немного посопротивляться. Резко разворачиваюсь, заглядываю в его тёмные от желания глаза.
Затем с улыбкой отталкиваю. Ныряю и делаю ноги прочь. Какое-то время плыву, кувыркаюсь и наслаждаюсь прохладной водичкой. Парни сзади, зовут меня. А я кайфую.
Но вдруг попадаю в жесткий плен рук Сашки. Он тут же накрывает мою киску. Массирует.
— Ммм, — стону, почти полностью обездвиженная.
— Помылась? — грубо шепчет, сминая мою грудь, — Верочка? Наша маленькая сучка. Всю сперму с себя смыла?
— Дааа, — откидываюсь на его плечо, позволяю этому грубияну всё.
— Пора накачать тебя ещё? — хрипло рычит мне на ухо.
В былые времена я бы такого наглого парня тут же остудила сочной пощёчиной. Но во мне уже побывал его член, так что… поздняк метаться. пытаюсь вырваться, но он держит крепко.
Парни окружают нас.
— Я хочу поплавать, — мурчу, чувствуя себя необычно.
С одним мужчиной так купаться под луной, наверное, романтично. А с тремя перевозбужденными мажорами… ууу! Это просто порнуха какая-то!
— Давай поплаваем, детка, — подмигивает мне Даня, — но утром. Когда будет потеплее.
— Почему?! — возмущаюсь.
— У тебя все губки синие уже, и кожа в мурашках. Простудишься. Давай, гребем к берегу, Сань.
— ЭЙ! — повышаю голос, но Сашка уж больно сильный.
Меня буквально выносят на берег. И лишь сейчас я понимаю, что действительно подмёрзла. Зуб не попадает на зуб. Даня натягивает на меня свою футболку. Сашка сверху накидывает кожанку.
Парни надевают джинсы. Антон плюхается сзади меня, расставляет длинные ноги. Прижимает меня к себе. Мне тепло и хорошо. У него такая широкая грудь! И пахнет этот мажор обалденно.
— Быстро вы остыли, — улыбаюсь, — мальчики.
— Не можем тебя заморозить. Что мы за женихи после этого? — улыбается Даня.
— А что за прикол с женихом, кстати? — спрашиваю, перебирая пальцы Антошки.
— Бабуля моя решила тебя мне сосватать, — говорит Даня, усаживаясь ближе к нам, — сначала я чуть не отказался ехать. Но очень рад, что не поддался порыву.
— Дааа? — облизываю губы, гляжу на парня, — а что случилось?
— Ты случилась, — ухмыляется Сашка, — со всеми нами, причём.
Мне нравится то, что они говорят. Такие сладкие, приятные слова. И искренние.
— А что я сделала? — хихикаю.
— Появилась… сначала такая вся хрупкая девочка, нуждающаяся в помощи, — мурчит Антон, я чувствую вибрацию его голоса.
— А потом дико сексуальная красотка в сарафанчике, — облизывается Даня, — и всё. Я пиздец подсел, Вер.
Они все трое заглядывают мне в глаза. И что мне ответить?
— Я тоже, — скромненько так опускаю взгляд, — чувствую что-то. Вот здесь…
Беру ладонь Антона и кладу на свою грудь, где бешено бьется влюблённое сердечко. Не знаю, перерастут ли мои чувства во что-то большее, но сейчас я влюблена по самые ушки.
Антошка сжимает мою грудь. Шумно выдыхаю.
— Я не это имела в виду… ммм… — позволяю наглому мажору меня тискать, — Антооон…
— Что, детка? — хрипит парень, — ты разве не чувствуешь?
Он толкается в мою попку стояком. Парни снова возбуждены. Ой! И я вся мокрая внизу… опускаю ладонь за спину, к ширинке джинсов мажора. Расстегиваю.
Освобождаю его «гиганта».
— Вера… — стонет Антон, — поласкай его… он тебя хочет…
Но я уже полностью обезумела. Приподнимаю футболку, под которой ничего нет. И сажусь прямо на член…
— АХ! — вскрикиваю, тяжело дышу, — ты огромный, Тоша…
— Да, девочка… назови меня ещё… так… это заводит.
— Тоша… ммм… глубже… ооох! — я совершенно бесстыжая.
Прыгаю на его члене, совершенно позабыв обо всём. Парни подползают к нам, оба сжимают мою грудь. Неужели опять…
Но моим порочным фантазиям сбыться не суждено. Ведь…
— ВЫ ГДЕ ШЛЯЕТЕСЬ, ОБОЛТУСЫ?! ПОЧЕМУ НЕ В КОЙКАХ?! — слышится громогласный мужской рык, — НАЙДУ — ВЫПОРЮ!
ГЛАВА 10
Вера
Но именно в этот момент моё тело насквозь пронзает острый оргазм. Не знаю, что тому виной. Огромный член в киске или резкий впрыск адреналина в кровь. Сжимаю собой Антона. Из горла рвётся крик. Но мажор успевает закрыть мне рот ладонью.
— ГДЕ ВЫ БЛЯДЬ?! — слышу громкий голос.
— Кто это… — шепчу, активно сокращаясь на члене Антоши.
— Дед мой, — рычит Даня, — прячьтесь! И Веру спрячьте. Малыш, тихо!
— Эээ, — ничего не понимаю, пока меня Антон тащит в кусты.
Следом летит моё платье и трусики. И спустя несколько секунд на пляж вваливается высоченные широкоплечий… дед.
— Тшш, малышка. Иди сюда, — парень прижимает меня к себе.
— Не понял! — рычит дед Данилы, — где третьего потеряли? Что вы тут хихикаете мне?! А?!
— Дед, мы просто решили поплавать, — раздается уверенный голос Даньки, — что ты разбушевался?
— Девок что ли нашли каких? Тут в деревню парочка приехала, говорят, — задумчиво уточняет мужчина, — вы мне тут это… давайте без глупостей! Бабушка завтра Веру пригласит в гости, чтобы всяких баб не было мне!
А он жёсткий!
— Да какие девки, Арсений Палыч? — голос Сашки звучит ровно, — вы так нас уделали, что сил на них никаких не осталось.
Ну-ну! Хихикаю в ладонь Антона.
— А где тогда третий? В кустах дрочит? — рычит дед, и я уже с трудом сдерживаю хохот.
— Да как можно?! Дед, ты с опекой перебарщиваешь! — огрызается Даня, — мы тебе баню строим? Строим! А уж что ночами делаем, тебя не касается.
— Поговори мне! — не унимается дедушка Данилы, — девок тут портить приехали! Веру тронете — закопаю за домом! Всех троих!
— Это почему?
— Потому что она девушка хорошая. А вы тут… оболтусы, тьфу! Марш по постелям, а то завтра будете сортир драить, да картошку для супа чистить, а не девчонку байками своими веселить. Учтите, я следить буду за вами! Глаз не спущу!
— Неееет! — стонут парни.
— СПАТЬ!
В общем, Даня и Сашка плетутся за суровым дедушкой, а мы с Антоном остаёмся одни.
— Пойдем, — он целует меня в висок, — я тебя провожу. Темно уже, мало ли что.
— Тебя не заругают? — касаюсь его небритой щеки ладонью.
— Нет. Я гость, а дед у Даньки мировой мужик. Хоть и с прибабахом. Что поделать, генерал в отставке.
— Ладно…
— Только давай, переоденься, — ласково говорит мажор, — платьице у тебя сухое. Трусики не очень, но ничего.
Хихикаю. Отдаю Антошке куртку и футболку. Сама натягиваю трусики и платье. Появление дедушки-генерала нас взбодрило. Но сейчас начинает накатывать послеоргазменная сонливость.
— Ты классная, — Антон берет меня за руку и ведет в сторону дома, — жаль, что толком пообщаться не получается. Но мы наверстаем.
— Ну, вы со мной иным способом общаетесь, — улыбаюсь.
— Тебе же нравится, — подмигивает мажор.
— Нравится… — тихо говорю.
— Пришли. Давай, иди спать, принцесса, — улыбается он, затем привлекает меня к себе, — думай обо мне, хорошо?
Обвиваю его плечи руками. Царапаю ногтями почти лысую голову. Смотрю в глаза.
— У тебя что-то случилось?
— С чего ты взяла? — шепчет мне в губы, едва касаясь.
От его горячего дыхания голова кругом.
— Ты самый задумчивый среди них. Сашка вообще без башни, Даня ведет себя достаточно спокойно. Но ты… словно не здесь.
— Когда тебя трахаю, я здесь всей своей широкой душой, — оставляет на моих губах лёгкий поцелуй, — не забивай свою красивую головку.
— Точно?
— Я расскажу тебе, Вер. Всё расскажу. Но позже… — он впивается в мои губы, долго терзает их сладким поцелуем, — а сейчас беги спать, красавица. Завтра твои девочки снова будут активно работать. Так что нужно выспаться.
— С чего ты взял? — кокетничаю, — а вдруг я не захочу?
— Сюрприз, малышка, — Антон снова меня целует.
Мы не можем оторваться друг от друга. И почему мне кажется, что этот парень нуждается в особой заботе?
— Пока, малыш. До завтра! — прощается и уходит.
А я какое-то время стою. Касаюсь губ пальцами. Боже… да я без памяти влюбилась! У меня просто голова кругом идёт. И все мысли заняты Сашей, Антоном и Даней.
Незаметно проскальзываю домой. Бабуля спит. Ох, она даже не знает, что открыла ящик Пандоры! Стягиваю платье и укладываюсь в постель. Всё тело сладенько ноет.
Между ножек тянет, попка саднит. Мамочки, меня же трахают трое! Зарываюсь лицом в подушку. Я совершенно удовлетворена. Так что засыпаю мгновенно и без снов.
Бывший вылетел в трубу, стоило мне снова влюбиться. Ни одной мысли о нём больше нет.
Но рассчитывать на что-то вряд ли стоит. Возможно, парней ждут девушки там, в городе. Своя жизнь. Я ведь прекрасно знаю, что такие романы редко заканчиваются чем-то серьезным. Жаркое лето кружит голову, влюбляешься по уши, а потом…
— Верочка! Внученька! Уже девять! — бабуля стучится в дверь.
— Встаю, ба! — кричу, стекаю с кровати.
Умываюсь прохладной водичкой на улице, топаю завтракать.
— Утром приходила Никитична. Тебя в гости приглашала, — хихикает бабушка, — парни, говорит, весь день на дедовой стройке впахивали. Сегодня сходи, отказываться некрасиво.
— Ладно, — улыбаюсь.
— Точно? Ты же не хотела? — прищуривается бабуля.
— Ну, а что мне делать? Буду жениха себе смотреть, — резко краснею, вспомнив, как именно вчера проводила «смотрины».
— Прекрасно! А я пока на огород пойду, а ты давай, вон, еще пирожков мальчикам принеси. Арсений их там мучает. Ор на всю деревню стоит.
— Ничего, им полезно, — смеюсь.
В общем, спустя час я уже стою у ворот дома Людмилы Никитичны и жутко нервничаю. Снова в длинном сарафане в пол. Волосы заплела в тугую косу. Никакой косметики. И зачем так вырядилась? Но нижнее белье надела, а то перед старичками неловко.
— Вера! — бабуля выскакивает, как чёрт из табакерки, — ты чего стоишь? Проходи-проходи. Красивая ты какая выросла! Ну принцесса прям! А я тебя вооот такой помню!
— Здравствуйте! Вот, бабушка передала, — протягиваю корзинку с пирожками.
— Да! Мальчикам нужно подкрепиться, — улыбается она, — пойдем, познакомлю тебя с внуком своим и его друзьями. Хорошие ребята! И пирожки им сама отдашь.
Да я уж убедилась, какие они хорошие. Мы направляемся к дому. Со стороны строящейся бани слышится грозный мат. Подходим ближе. И моему взору открывается просто обалденное зрелище…
Три потных, полуголых, накачанных мужских тела, активно пилящих доски…
ГЛАВА 11
Вера
ОУ МААЙ! Других мыслей просто нет. Когда я вижу полуголых мажоров, активно распиливающих доски. Все, как на подбор, высокие, подтянутые. Потные…
Мамочки!
Вцепляюсь в корзинку с пирожками, взгляд не могу отвести от своих мальчиков. Ох! Эти мышцы, покрытые прозрачными капельками, с ума меня сводят.
Ничего лишнего! Только три сгустка тестостерона. И мой эстроген охотно отвечает на их зов. Образно, конечно.
— Доброе утро, Верочка! — стащив кепку, ко мне подходит дедушка Данилы, — о, пирожки!
— Угощайтесь, — улыбаюсь, протягиваю мужчине корзинку, — бабуля утром напекла.
— Я Арсений Палыч, дед одного из этих остолопов, — говорит он, затем кусает пирог, — ооо! Большое спасибо, милая.
Хихикаю.
Кажется, я понимаю, в кого Даня пошёл. Несмотря на возраст, его дедушка выглядит обалденно. Хотя, назвать его дедом язык не поворачивается. Мужчина в возрасте. С лёгкой сединой, густой бородой и весьма обаятельной улыбкой.
Тоже весь плотный, подкачанный. Ничего лишнего! Но взгляд то и дело липнет к парням.
— Мальчики! К вам гости! — кричит бабуля Данилы и мои мажоры разом разворачиваются.
И я попадаю в плен. Порочный, сладкий. Эти взгляды… мама дорогая! Мажоры тут же подходят к нам, берут угощение. А я краснею, вспоминая, что мы вчера творили на пляже.
— Привет, красавица, — скалится Сашка, — мы тебя ждали.
— Точно, — улыбается Даня, — очень ску… в смысле…
Он косится на деда. Тот сурово смотрит на внука. Ясно! Держит их в ежовых рукавицах. Ничего. Им полезно.
— Повезло нам, — облизывается Антон, а я гляжу на его пухлые губы, оторваться не могу.
— Ничего не забыли, остолопы?! — гремит мужчина, — почему не представились?
Наверное потому, что мы уже познакомились. Два раза. Очень близко. Низ живота обдаёт сладкой волной возбуждения. Ммм! Пальцем поглаживаю ручку корзинки. Медленно.
Парни шумно выдыхают. Они очень напряжены. Хочу их всех потискать! Провести ладонями по твёрдым мышцам. Широким плечам, развитым бицепсам, грудным. Плотным кубикам пресса. И ниже…
— Даня! — первым отмирает внук сурового генерала.
— Саня! — второй мажор берет мою ладошку и целует.
От прикосновения его губ к моей коже слегка вздрагиваю. Облизываюсь, делаю вид, что просто жарко.
— Антон, — улыбается третий парень, а я невольно вспоминаю наше нежное прощание.
И его губы на своих.
— Вера, — тихо лепечу, понимая, что уже растаяла, как мороженка.
— Так! — командует Арсений Палыч, — что девчонку на пекле держим, а? Вера, проходи на террасу, там как раз Люда закуски и морс свежий приготовила. Пойдем. А вы, марш мыться! За стол такими собрались? Вонять будете?
— Деед… — канючат они, а я ехидно улыбаюсь.
— Что дед? Мыться, я сказал! И в порядок чтобы себя привели, прежде чем идти завтракать! Вещи чистые и причешитесь!
Стадо из трёх мажоров недовольно ковыляет в сторону душевой. А я смелею. Захожу на просторную светлую террасу. Там уже накрыт стол и вовсю хозяйничает бабушка Дани.
— Садись, деточка! Не напекло? — беспокоится она.
— Вам помочь? — не спешу усаживаться.
— Нет, нет! Ты гостья, так что располагайся. Мы с Арсением после завтрака поедем в город, кое-что прикупить. Мальчики тебя развлекут, участок покажут. Деревню-то ты знаешь.
— Да, — улыбаюсь.
— На озеро можно сходить. Или погуляйте, говорят, в этом году много молодежи. Может, познакомитесь с кем.
— Спасибо!
Арсений Палыч возвращается, одетый в старенькие, но чистые брюки и белую рубашку. Парни шлепают мимо, все мокрые. В полотенцах на бёдрах. Сжимаю ноги от открывшегося зрелища.
— Сейчас переоденемся и придём, Верунчик, — подмигивает мне Даня.
— Не паясничать! — гаркает дед, — Вера, ты с ними построже. Наглые они. Никакой дисциплины! Хотя…
Мужчина тепло и по-доброму улыбается.
— Люблю я внука своего. И товарищи его — мальчишки хоть куда. Молодые, кровь кипит, я сам таким был. И знаю, чем это чревато. Себя нужно смолоду контролировать, вот так держать! — он сжимает большую руку в кулак.
— А мне кажется, уж на отдыхе в деревне можно мальчиков подотпустить, — подмигивает мне Людмила Никитична, — пусть проявят себя. Ты-то, дорогой мой, так себя держал, что я понесла в восемнадцать!
— Вот баню построят и будут проявлять, — невозмутимо фыркает мужчина.
— А вот и мы! — моя любимая троица появляется на пороге.
— Ты смотри! — Арсений Палыч разворачивается, довольно ухмыляется, — для девчоночки-то вон как разрядились! Ну садитесь. И ведите себя прилично. А то женилки-то пообрываю!
Осматриваю мажоров. Чистые джинсы, глаженные футболки. Довольные такие стоят. Улыбаются. Это для меня они так стараются? Приятно, блин!
Парни тут же усаживаются рядом со мной. Сашка и Даня по обе стороны, Антоша напротив. От них так приятно пахнет!
— И надушились, ты гляди! — прищуривается генерал в отставке, — как хочется произвести впечатление на красавицу?
— А то! — подмигивает мне Даня, а ладонь Сашки нагло ложится на моё бедро под столом.
Сбрасываю руку наглого мажора. Но он снова сжимает мою ляжку. И это чертовски приятно. По телу пробегает легкая дрожь, а на коже пляшут мурашки.
— Замёрзла? — нежно спрашивает Даня, разворачивается ко мне и улыбается от уха до уха.
— Я… ну… — теряю связь с реальностью рядом с этими сексуальными самцами.
— И долго девушка будет с пустой тарелкой? — хмурится бабушка Дани, — что это за поведение? Тебя разве так воспитывали, Данила?
— Никак нет, — чеканит он, затем накладывает мне завтрак.
Мальчики быстро забирают инициативу и принимаются за мной ухаживать. Однако каждый из них так и норовит меня коснуться. Сашка постоянно щупает моё бедро, Даня то и дело задевает шею и плечо. Антон, передавая меня ягоды, прижимается рукой к моей.
И от каждого касания я медленно сгораю…
— Ну что, — Арсений Палыч встаёт, — пора нам ехать в город?
Он прижимает к себе жену, целует её. Совершенно не стесняется. Очень красивая пара. Они явно очень любят друг друга.
— Вере скучать тут не давайте, — наставляет внука и его друзей, а у меня внутри всё переворачивается, — Вер, если будут приставать, мне говори. Я им устрою!
Когда бабушка и дедушка Дани скрываются в гараже, парни разворачиваются ко мне. И их взгляды просто безумны…
ГЛАВА 12
Вера
— Нужно помыть посуду! — вскакиваю, но меня тут же усаживают обратно.
— Мы сами, детка, — мурчит Саша, — посиди, отдохни. Ты наша гостья.
— Я помою, — Даня встаёт, его место тут же занимает Тоша.
Облизываю губы, смотрю на парней по очереди. Неужели мне в будущем придется выбирать? Не хочу! Всех троих хочу! Они втроём вызывают у меня прилив горячих чувств.
Сашкино пламя, сдержанность Данилы и нежность Антона. Именно вместе они дарят мне незабываемые эмоции.
— О чём задумалась, детка? — Саша лукаво улыбается, заправляет прядь волос мне за ухо, — красивая ты сегодня… хотя, ты всегда такая…
— Без косметики самый сок, — Антон внимательно рассматривает моё лицо, — редко встретишь такую натуральную красоту.
— Наши девки пиздец, все обколотые, губы надутые. Жопы-дирижабли себе качают. Словно такое может возбудить, — фыркает Сашка, затем ведет пальцем по моей нижней губе, слегка давит, приоткрывая мой рот, — а тут всё настоящее. Сладенькое.
— Гладкое и свежее, — мурчит Антон, сжимая в руках мою грудь, — вкусное.
— Так, стоп! — пытаюсь как-то их остудить, — ваши бабушка и дедушка ещё не уехали, прекратите!
— Уехали, — Даня показывает на выезжающий из гаража внедорожник, — так что не беспокойся, малыш.
— Верунь, расскажи-ка нам… где ты вообще откопала то ничтожество, что лезло к тебе на остановке? — спрашивает старшенький, — мне просто интересно.
— Такая девочка и с таким… — хмыкает Антон.
Вздыхаю. Рассказать им, что в эскорте работала? Под ложечкой начинает сосать. А вдруг подумают, что я спала с кучей мужчин? Кусаю губы.
— Вер… — Антон заглядывает мне в глаза, — мы тебя расстроили? Ну прости… если не хочешь рассказывать, не надо.
— Он мне изменял, — вздыхаю, — не знаю даже, почему начала с ним встречаться. У меня всегда была высокая самооценка, но… я просто видела многие грани…
— Грани чего? — Саша гладит меня по щеке.
— Мужского порока, — опускаю взгляд, вспоминая, что большинство моих клиентов были женаты, но стеснялись своих жен.
У многих они полнели после родов. И пока эти женщины нянчили малышей, их мужья снимали девочек. С одним мне даже удалось пообщаться. Он даже не стеснялся, что жена набрала вес и не может скинуть. А ему «для имиджа» надо рядом красотку…
Такая мерзость! Ведь просто сопровождением это не ограничивалось. Многие мои коллеги потом уходили из эскорта, становясь содержанками. И их совершенно не смущало наличие жены у ее мужчины.
Это грязный бизнес. Одна из причин, почему я ушла.
Возможно, именно поэтому выбрала себе парня «попроще. Но и он оказался „с душком“.
— Хм, — Даня разворачивается, — значит, у тебя есть своя история?
— Ну…
— Рассказывай. У меня тоже есть, — смеется Данила, — и у Тохи вон… Сашка вообще кладезь детдомовских драм.
— О да! — смеется Тоша.
— Да уж с твоей точно не сравнится! — фыркает старшенький.
Они снова смотрят на меня. В глазах парней горит какой-то детский восторг. И он погаснет, если я расскажу правду. Тут два варианта: либо мы станем ещё ближе друг к другу, либо они отвернутся от меня.
Ты шлюха, Вера…
— Мне кажется, после моего рассказа вы вряд ли захотите иметь со мной что-то общее, — криво усмехаюсь.
— Мы хотим тебя узнать, Вер. Честно! — Антон целует мои руки, — что там страшное такое? У тебя трое детей и муж?
— ЧЕГО? — пучу глаза на парня, — НЕТ У МЕНЯ НИКАКИХ ДЕТЕЙ! Пока, по крайней мере.
— Ты мужчина, сменивший пол? — Даня испуганно смотрит на меня.
— Обхохочешься… — фыркаю.
— Ну так… тогда точно ничего страшного! — скалятся эти наглые.
Ну точно Арсений Палыч мало их дрючит.
— Я работала в эскорте, — говорю им.
Тишина. Слышу, как колотится моё сердце. Мажоры переглядываются. Но мне стесняться нечего! Я не делала ничего плохого.
— Значит, у тебя была причина, — говорит Сашка, — так поступать. Да, парни?
— Конечно. Но Вер… у тебя проблемы с деньгами? — Даня садится напротив.
— Были проблемы, конечно, но я больше работала для себя. И, если что, ни с одним клиентом даже не целовалась. Не скажу, что не было предложений, но я лишь сопровождала их на мероприятиях.
— Верка… — Даня расплывается в улыбке, — я говорил, что ты ахуенная?
— Эээ…
— Иди сюда, — парень берет меня за руку, тянет на себя, — пойдём, покажу тебе свою комнату.
И они не будут клеймить меня шлюхой? Сашка обхватывает мою талию, буквально втаскивает в просторную гостиную. У этого парня такие сильные руки!
— И ничего, что я работала на такой сомнительной работе? — удивляюсь, — эскортниц все считают шлюхами.
— Вер, ну… взгляни на себя. Ты же такая чистая, честная. Какая шлюха? Я вот вообще не удивлен, что ты не спала с клиентами. Ты бы не смогла! — объявляет Даня.
— Соглашусь. Блядей видно сразу. И частенько они даже не эскортницы, — говорит старшенький.
Саша крепко меня держит, словно давая понять, что мне не сбежать.
— Ого! Здесь так здорово! — осматриваю современный интерьер, — коттедж прям!
— Да, родители настояли, чтобы бабушка и дед жили в человеческих условиях, — ухмыляется Даня, — но нам не сюда, малышка. Блядь, я всю ночь заснуть не мог…
— Почему?
— О тебе думал…
— Интересно, — прикусываю губу, затем обвиваю широкие плечи Дани, — а я вот спала без снов.
Все трое стонут.
— С нами бы ты не уснула, — рычит Саша, — ну вообще бы глаз не сомкнула!
— Ага, и через неделю такой жизни померла бы от истощения, — вздыхаю, — вы вчера меня всю вымотали! Мышцы болят.
— Ну ты сама виновата! — авторитетно заявляет Антон.
— С чего бы? — обалдеваю.
— Нельзя быть такой вот… красивой, стройной, сладкой. Я тебя постоянно хочу, — мурчит мажор.
— И я! — заявляет Даня.
— И Я! — подключается Сашка.
— Эммм… — не знаю даже, что ответить.
На меня впервые мужчины смотрят с таким восторгом и вожделением. Как реагировать?
— А мы, — Саша прижимает меня к себе, слегка приподнимает мой подбородок, — скажи, детка… кто из нас тебе нравится больше всех?
— Да! С кем бы ты замутила прям серьезно? — спрашивает Антон.
— Признавайся, Верунчик!
Все трое смотрят на меня, ожидая ответа…
ГЛАВА 13
Даня
Смотрю на Веру. А она на нас троих. По очереди. Почему сердце так шарашит о грудную клетку? Боюсь, что не меня выберет? Ведь от мысли, что Верка исчезнет… или того хуже, выберет кого-то из парней, сдохнуть хочется.
Как быстро я прикипел. С кожей и кровью. Столько лет довольствовался малым. Крал и разбивал девичьи сердца. А теперь моё бесстыже забрала эта девчонка.
— А вы? — Верка облизывается, — готовы отдать меня кому-то одному?
— Рожу разобью! — рычу, — ты моя!
— Нет! Моя! — возбухает Саня, — я уже сказал об этом вчера.
Не знаю, откуда во мне эта агрессия. Но остальные парни не отступают. Мы все подбираемся.
— Но-но! У меня сердце разбито, мне больше нужно! — напоминает о себе Антон.
Саня сжимает руки в кулаки, Тоха закатывает рукава рубашки. Не мигая, смотрим друг на друга. Атмосфера стремительно накаляется. Еще секунда и…
— Ну, — девушка скромненько опускает взгляд, — я не готова сделать выбор. Простите, но вы все мне нравитесь.
— Ммм, — Саня расплывается в довольной ухмылке, — мы знали. Да, парни?
— Точно, — скалится Тоха.
— Ну-ну, — вздыхает Вера, — вы только что чуть не подрались.
А я молчу. Вера смотрит на меня. Подхожу к ней вплотную, вдыхаю нежный аромат девичьей кожи. Как же эта девчонка пахнет! Башню мою в полёт пускает.
И ресницы эти… длинные, пушистые. Губы алые, пухлые. Манящие. Вера создана для секса. И для заботы. Хочу быть с ней, дарить подарки, жениться, заделать детей… блядь! Я ёбнулся.
Внимательно рассматриваю её личико.
— Пошли, — хватаю её за руку, тащу на второй этаж.
Парни следуют за нами. Меня аж потряхивает в предвкушении. Заталкиваю девушку в ближайшую спальню. Щёлкаю замком двери. Тоха и Саня начинают колотить. А я прижимаю Верку к стене. Обхватываю попку ладонями. Наслаждаюсь мягкостью и упругостью.
— Эй! — ревут друзья, — Даня, так нечестно!
— Всё честно! — жадно вдыхаю нежный аромат девушки, — моё право, как хозяина дома! Так что подождете, пока мы закончим! Верунчика на всех хватит, правда, малышка?
— Эй! Даня, я тебе… — рычит старший, а я лишь улыбаюсь.
Вера шумно выдыхает. Она явно не против такого поворота. Девчонкам вообще нравится, когда за них парни соперничают. Но я не собираюсь лишать друзей сладкого. Просто уж больно хочется мне Верку единолично хотя бы несколько минут…
— Ммм, — грудь девчонки высоко вздымается, — не думаю, что это уместно… Дань…
И губы свои сладкие облизывает. Провоцирует. Я еще сильнее вжимаю её в стену.
— Хочу тебя полизать, детка, — шепчу на ушко и вижу, как по коже разбегаются крошечные мурашки.
— Даня! Я тебя хуй в узел завяжу! — беснуется Саня.
Ничего, оно того стоит. Разворачиваю девушку лицом к стене, опускаюсь на колени. Глажу её стройные ножки, задираю подол сарафана. Блядь! А у неё внизу всё уже мокрое…
Прижимаюсь носом к влажным трусикам. Вдыхаю терпкий нежный аромат девичьего желания.
— О да… — зубами хватаюсь за тонкие трусики и спускаю до колен, — сейчас, детка, я тебе хорошо сделаю.
— Даня… ммм… — она выгибает попку.
Мой приз. Награда. Парни затихают. Видимо, слушают, как стонет Вера. Ничего, сейчас я её как следует разогрею. И начнётся веселье. Провожу языком вдоль ее половых губок.
Алых, набухших. Влажных.
— Ты вкусная, детка, — ухмыляюсь, наслаждаюсь дрожью, прокатывающейся по телу девушки от каждого моего движения.
— Ты меня смущаешь, — лепечет Верка, — Дань… это неуместно… ведь… ммм…
Она пытается говорить, но меня уже не остановить. Я, как животное, вгрызаюсь в гладкие складочки, языком толкаюсь в дырочку. Блядь…
— Что же ты со мной делаешь, Верка, — бормочу, раскрывая пальцами ее губки, рассматривая мокрую щёлочку, — трахнуть бы тебя как следует… ничего… сейчас…
Усердно работаю языком. Верка громко стонет, парни за дверью копошатся. Ничего…
— Даняяя… ааах! — вскрикивает девчонка, сильнее выставляя попку, — еще! ДААА!
— Ммм, нравится? — нахожу сладкий островок удовольствия, массирую языком.
— ДА! ДААА! — кричит она.
— Блядь! — парни ударяют в дверь, когда девушка изливается мне на язык.
Она вся дрожит, трясётся. Стонет. А я облизываю влажные от её сока губы. Встаю, пошатываясь, как пьяный. Разворачиваю Верку к себе лицом. Все щеки пунцовые, губы искусанные.
— Понравилось, детка? — шепчу ей в губы, тянусь рукой и щёлкаю замком двери.
Парни залетают в комнату. Смотрят на нас, как разъяренные бизоны. А я ухмыляюсь, прижимаю к тебе желанное тело. Мну попку. Вера прячет красное лицо мне в футболку.
Я за этот момент убью…
— Порезвились? — ухмыляется Саня, поправляя член в джинсах, — ты, Даня, отжег, так отжег…
— Я же сказал, — рычу, — Верка моя.
— А вот хуй! — старший тянет её на себя, впивается в губы.
Она такая податливая после оргазма. Такая… наша… Тоха и Саня сжимают Веру телами. Она обвивает руками шею старшего, выгибается и трётся о пах Тохи.
Я стягиваю джинсы, обхватываю член рукой. Затем пячусь, плюхаюсь на кровать. Пока с Веры быстро срывают сарафан. Следом летит лифчик, и девочка остаётся совсем голенькой, я дрочу.
Извращение? Да похуй, я пиздец как возбудился, отлизывая сладкую киску. Никогда девчонкам не делал куни. Даже мысли не возникало. А Верку всю хочется. От и до…
— Аах! — она извивается, выгибается и трётся о парней.
Освобождает их члены. Призывно смотрит на меня. И снова облизывает свои губы… блядь, эти губы… хочу их на члене ощутить.
— Дань… — стонет Вера, — иди ко мне…
Манит своим тонким пальчиком. И я, как загипнотизированный, встаю и иду к ней…
ГЛАВА 14
Саша
Блядь, Даня! Убью гада! Пока мы стоим и слушаем сладкие стоны Верунчика, прокручиваю в голове десятки способов оторвать другу хуй. Хочу Веру… овладеть всеми её дырками. Сладкими, узкими… сука…
Член стоит, яйца сжались в плотный комок.
Но тут дверь щёлкает. Вваливаемся с Тохой в комнату. Смотрим. В глазах Веры безумный, возбужденный блеск. Опускаю взгляд ниже. Лифчик… да блядь! Подхожу, сминаю её грудь.
— Лифчик… Вера… зачем? — стону ей на ушко.
— Чтобы так просто не было, — хихикает, обнимает меня.
— Тоха, снимай этот блядский лифчик… наказывать за него буду, — рычу, обхватываю сзади шею девчонки, впиваюсь в губы.
Будет мне тут ещё… небось и трусы напялила. Бесцеремонно трогаю между ног. Хм!
— А где трусы? — шепчу в пухлые губы, — ммм?
— Даня их… аааах… снял… — отвечает, вся дрожит.
Сам виновник ситуации уже сидит со спущенными штанами и дрочит. Я жестко стягиваю с Верунчика верх сарафана, а потом полностью освобождаю горячее тело этой девчонки. Лифчик летит следом.
Ладонью накрываю гладкие половые губы. Она только что кончила… так мокро! Блядь! Яйца сейчас лопнут просто! Вера словно считывает мои мысли. Расстегивает наши с Тохой джинсы. Спускает…
— Ах! АААХ! ААА! — стонет, выгибается дугой, пока мы с Антоном ласкаем эту несносную девчонку.
— Больше никаких трусов, — рычу, затем кусаю алый торчащий сосочек, — и лифчиков… иначе выкину, поняла?
— Но как же… ммм… — она затуманенным, пьяным взглядом смотрит на Даню, — иди сюда…
Она манит его, Данила встаёт и подходит к нам. Верка обхватывает его член ладошкой, второй ласкает Антона. Смотрит мне в глаза. Затем опускается на колени.
Блядь…
— Ты прекрасно смотришься между нами, крошка, — бормочу, раз за разом сглатывая скопившуюся слюну.
— Да? — она язычком слизывает смазку с головки члена, отправляя меня в космос.
Дрочит парням, играет с моим членом своими шаловливыми губами. Вбирает, затем выпускает. И снова возит язычком по чувствительной головке. Да мать твою! Ахуенно!
— У тебя горячий рот, Верунчик, — ухмыляюсь, с трудом сдерживая стоны.
Я вот обещал себе… никогда не влюбляться. Вообще никогда! А сейчас, сука, в груди разливается тепло. И эту девочку не хочется отпускать. Хочется любить её до потери сознания.
Чтобы кричала, орала, визжала. Стонала, скулила и выла с моим членом в киске. Я хочу её всю. Каждый день по нескольку раз. Пусть у меня хуй сотрется, отдохну и потом снова буду работать с Веркиными щелками.
От этих мыслей низ живота становится каменным, член увеличивается. Хватаю Верку за пышную каштановую гриву, заталкиваю хуй глубже. И кончаю.
— О да… вот так, крошка… терпи, — рычу, пока она принимает мою сперму.
Тяжело дышу. Глажу девушку по голове. Умница… мы меняемся местами. Антон встаёт перед Веркой, мы с Даней по обе стороны. Она ладошкой обхватывает мой член.
Он тут же твердеет. Снова.
— Ты такой голодный, — мурчит Вера, — вы все…
— С тобой да, — хриплю, прикрываю глаза.
Меня шатает от возбуждения. Реально никогда так сильно не хотел девчонку. Они были для меня расходниками. Дырки без души и истории. А Верка… тут другое что-то.
Она отсасывает Антону. Дрочит нам с Данькой. И мы оба в её хрупких ладошках. Овладела нами. Темноглазая ведьмочка. Как можно быть такой… такой… бляяяядь…
— Да, девочка… умница… — стон рвет горло, — ещё давай… дрочи…
— Нееет, — она облизывается, язычком очищая от спермы член Тохи, — подожди…
Затем следует очередь Данилы. Он смотрит на Веру, как заколдованный. Да мы все, в принципе, попали по-полной.
— Я влюбился… Верка… пиздец… — стонет Даня.
Несмотря на то, что Тоха среди нас всех самый эмоциональный, именно Данила первым пал от чар Верунчика. Наша ведьмочка сразу его покорила. Тохе нужно будет разобраться в своих отношениях с Сонькой… чует моё сердце, там всё сложнее, чем нам рассказали.
А вот я…
Я…
От ощущения на члене горячих женских ладошек я сдыхаю. Ну просто потому, что впервые в жизни чувствую искреннюю женскую ласку. Тепло. Желание. Обычно девки раздвигали ноги за статус подружки крутого мажора.
Благо, меня усыновили зажиточные люди. Настолько, что к нам на обед заезжали владельцы топовых российских госкорпораций. Прокуроры и судьи. Певцы и блогеры-миллионники.
Отец и мать меня любят, тут ничего не скажешь. Никаких претензий или вопросов. Мама очень хотела ребенка, но не получалось. Да и с младенцем возиться им не хотелось.
Только вот… деньги у меня есть, а родители…
Меня взяли, как наследника бизнеса отца. Жадный до внимания и хорошей жизни детдомовец, который всё сделает, чтобы его полюбили. А на деле…
— Саш? — тёмная вселенная в глазах Веры возвращает меня в реальность, — о чем ты задумался?
— Ни о чём, детка, — прижимаю её к себе.
Жадно целую личико, шею, плечи. Шарю руками по нагому стройному телу. Тепло. Вот, чего мне не хватало. А Верунчик охотно делиться чувствами, которые в ней скопились за годы без мужчины.
— Саааш, — она откидывает голову, позволяет мне всё.
— Иди ко мне… — подхватываю ее под попку, поднимаю, — обними меня, детка…
— Ммм, — она покорно выполняет всё, что я говорю, и это заводит.
Сажаю Верку на торчащий хуй. Она вскрикивает, тут же обхватывает меня своими стенками. Горячее девичье лоно обволакивает, дарит мне нереальное наслаждение.
— АХ! МММ! Саша… Сашааа! — кричит Верунчик, пока я жестко ебу её девочку.
— Что? — шепчу на ушко малышки, — не больно тебе?
— Нет, — она прижимается ко мне, — но я…
Она разворачивается, смотрит на парней. Я замираю. Пульсирующая мокрая киска так стягивает, что вот-вот кончу. И этот перерыв очень кстати…
— Я хочу двоих… сразу…
ГЛАВА 15
Антон
Я всегда был мягким. Среди нас троих — самый спокойный. И занятый. Ведь мы с Сонькой вместе, сколько себя помню. Я не сердцеед, как Саня. И не ледяной принц, как Данила.
Я это просто я.
Девушка в моей постели была всего одна. Соня. А теперь вот Вера появилась. Вижу, как она тащится от моих друзей. И где-то в душе неслабо так свербит.
Но сейчас во мне пробуждается что-то тёмное. Та часть, которой, как я думал, у меня нет. И она рвётся наружу желанием овладеть Верой. Чтобы на меня также смотрела, как на Саньку или Данилу.
— Хочу в твой зад, Вера, — хриплю, с трудом держа себя в руках.
Беззащитный вид девушки будит внутри самые низменные и грязные желания. Она прекрасна! Пальчики в сперме, взгляд затуманен. И попка свободна…
— Нет уж, бро, — хмыкает Даня, — прости, но ты её порвёшь.
— Не порву, я буду аккуратен, — эта идея уже прочно засела в голове, на уровне одержимости.
Стискиваю руки в кулаки.
— Нет! — Даня закрывает собой Верку, — ей пока рано, Тох… потерпи…
Тяжело дышу. От одной мысли, что мой член проникнет в сладкую попку Веры, мне сносит башню. Как ее тугие мышцы распахиваются. Натягиваются.
Но если Даня прав? Блядь…
— Ладно… — выдыхаю, заталкиваю внутреннего похотливого монстра куда глубже.
Я ведь не хочу ей сделать больно. Кому угодно, но не ей. Потому отступаю.
— Тош, — нежно шепчет девчонка, — не злись, пожалуйста… просто у меня нет опыта и меня пугает твой размер… но… АХ! Саша!
— Много говоришь, — рычит старший, насаживая Веру на себя.
Она не договаривает. Мой размер… да, большой. И я всегда им гордился. Пока моя первая любовь не оставила меня у разбитого корыта. С момента расставания я постоянно прокручиваю в голове наш с Сонькой секс.
Она увиливала… в последнее время все чаще жаловалась, что болит голова. А что, если это из-за моих габаритов? Но Вера другая. Она сразу приняла меня. Нет ничего более возбуждающего!
Смотрю на неё, не мигая. Данька пристраивается к ее попке, они с Саней дерут малышку вдвоём.
Стонут, рычат. Мой член снова наливается, мозги все там уже. Обхватываю его рукой, смотрю на то, как узкие девочки Веры принимают два члена.
Знала ли она еще вчера утром, что так будет?
Я вот не знал… бляяядь… оргазм наступает слишком быстро. Это круче порно. В десятки, нет, сотни раз! Видеть, как горячую красотку «делают» прямо на твоих глазах.
Беру салфетки из тумбочки. Очищаю пальцы. Хочу кончить в Веркину задницу. Эта идея укоренилась в мозгу и становится всё навязчивее. Натягиваю джинсы, сую руку в задний карман.
Беру сигу, распахиваю окно. В комнате очень жарко. Пахнет спермой, потом и девичьими соками.
— Тош… ах… ТОША! — Вера зовет меня, резко разворачиваюсь.
— АААХ! — она зажата между телами Даньки и Санька, ножки распахнуты.
Возвращаюсь к окну. Затягиваюсь, пока парни с рыком сливают в Верку.
Грязь.
Порок.
Но почему-то мне хочется Верке на голову нимб напялить. Настолько она простая, непорочная, чистая девчонка.
— Тош… — горячая ладошка касается моей спины, — что такое?
Тяжело дышит… знал бы я ещё, что у меня внутри за какофония из чувств. Всё перемешалось. Предательство, новые чувства. Они слишком сильные. Кажется, я немного буксую…
— А что? — не поворачиваюсь, гляжу на зеленый участок.
Клумбы рассматриваю.
— Ты обиделся, что тебе не дали мою попку? — мурчит Верка, мой член снова готов.
Она встаёт передо мной. Голенькая, щеки горят, в глазах порочный огонёк. Облизывает зацелованные губы. Смотрит на меня снизу-вверх. Кладёт ладони на грудь.
Ласкает моё тело. Изучает. А я выть готов от удовольствия.
— Мне показалось, что ты расстроился… Тош… — она смакует моё имя.
Парней она не называет по имени с такой страстью. Улыбаюсь, как дурачок. Сука… рядом с Верочкой я такой и есть…
— Нет, детка, не расстроился. Просто курить захотелось.
— Не надо, — она вытаскивает сигарету из моих пальцев, затем тушит в пепельнице, стоящей на краю подоконника, — думаю, тебе есть чем занять свой рот…
Прищуриваюсь. Наглая девчонка садится попкой на подоконник и раздвигает ножки. Берет меня за руку, опускает к своим неимоверно горячим складочкам. Моими пальцами собирает влагу, затем облизывает.
Каждый по очереди. Томно постанывая от удовольствия.
— Блядь… — рычу, тут же опускаюсь на колени, — иди сюда…
Впиваюсь в её мокрые половые губки. Мать твою, до чего вкусная девочка! Лижу, как безумный. Забываю обо всей хуйне, что случилась до этого.
Парни плюхаются на кровать.
— Значит, ему так, да? — прищуривается Саня, вижу боковым зрением.
— Да… даааа… — всё, что может произнести Верочка, — еще… ах! ТОШААА!
Лижу, покорно стоя на коленях. То, что надо. Это прям… сууука… нереально… Массирую бёдра девушки. Она шире раздвигает ножки. Прижимается спиной к окну. Кусает губы.
Резко встаю, вызывая разочарованный стон. Стягиваю джинсы, заталкиваю член в её узкую киску.
— Туго… блядь, Вера… — рычу, толкаюсь глубже.
— АХ! Тошааа… дааа… ты такой большой, — улыбается.
— Тебе не больно? — тихо спрашиваю.
Она отрицательно мотает головой. Затем откидывается, начинает ласкать свою грудь. Наращиваю темп. Быстрее, глубже! Да, блядь! Вот так… её киска прекрасно растянута под меня.
От вида ласкающей себя Верки я быстро опустошаю яйца в ее лоно. Сливаю туда всё, что накопилось. Перед глазами всё пляшет от удовольствия.
— Хорошо… сука… как же хорошо! — прижимаю девчонку к себе, впиваюсь в губы.
— Тошааа… ааах! — продолжает бормотать моё имя.
— АУ! ЕСТЬ КТО? — раздаётся женский голос с улицы.
Нехотя отрываюсь от своей малышки. У ворот стоят какие-то девчонки…
ГЛАВА 16
Вера
Я измотана. Теперь наверняка. Эти безумные самцы влили в меня столько спермы, что не знаю, справятся ли мои таблеточки. Вроде брала хорошие. А то не хотелось бы вернуться домой с «сюрпризом».
— АУ! Мальчики! — слышу мерзкий писк, прижимаюсь к Тоше.
Антон… он очень нежный парень. Как котик. Сашка вот как волк: дикий, свободный, жесткий. Даня больше лев. Наглый хозяин прайда. А вот Тоша… мне нравится так его называть.
— Есть кто? Мы тачку видели! Парниии! — верещат девки.
— Блядь, — ругается Даня, — им бабуля рассказала, что мы здесь и нас трое.
— Интересно, зачем? — рычит Сашка, — уж не для нас ли с Тохой, чтобы освободить Верку тебе?
— Именно! — скалится Данила, — я тут ни при чём. Так что девки не отстанут.
А мне и сказать нечего. Ведь сил нет совсем, весь завтрак я уже разобрала на калории и теперь хочу лишь спать. Тыкаюсь носом в грудь Тоши.
— Спровадьте их, а… — бормочу, зеваю.
Нет сил ни на ревность, ни на что. Подумаешь, девки какие-то! Уверена, у каждого парня своя история и там точно полно девушек.
— Одеты, конечно, пиздец, — Тоша осторожно выглядывает в окно, — Верунь, давай мы тебя почистим и уложим. Хочешь отдохнуть?
— Я бы с вами полежала, — мурчу.
— ПАААРНИИИ!
— Да блядь! — Сашка встаёт, натягивает джинсы, взъерошивает тёмную шевелюру, — пойду их спроважу.
— Я с тобой, — Даня многозначительно смотрит на нас и следует за другом.
В непонимании хлопаю ресницами. Антон сажает меня на постели, салфетками очищает мою киску, бёдра. Я вся покрыта спермой, внутри и снаружи. И не чувствую неловкости.
Он такой ласковый! Хочется прикрыть глаза и наслаждаться.
— Так странно, — тихо говорю, — три парня…, а вы раньше так девушек делили?
— Боже упаси! — Тоша округляет глаза, — нет, у каждого была своя жизнь.
— Насыщенная, небось, — кусаю губы, чтобы не выдать внезапно накатившую нервозность.
— Ну, — Антон проводит ладонью по коротким волосам, — я бы не сказал. Моя не была, у парней всё, конечно, более бурно протекало…
От этих слов чувствую неприятное жжение в груди. И добавляет перца хихиканье девчонок за окном.
— Да что они там делают?! — вскакиваю, бегу к окну, выглядываю.
— Ой, мальчики, да ладно вам!
Сашка, словно волчара, опирается на калитку. Ууу! Я ему сейчас устрою! Разворачиваюсь, поднимаю сарафан и надеваю на голое тело. Меня разъедает едкая ревность. А что это они там флиртуют?
— Ну лааадно вам, — тянут девки, когда я вальяжно, качая бёдрами, выхожу на террасу, затем спускаюсь к калитке, — ой! А кто это?
— Мальчики, — вспоминаю, как вела себя, будучи эскортницей.
Не опускаться до хабалистого выяснения отношений. Всегда быть выше. Даже такая работа может научить полезному.
— Верунчик, — Сашка растягивается в лукавой улыбке, — иди ко мне, детка.
Ныряю в его объятия, второй рукой обнимаю Даню. Девки пучат свои густо накрашенные глаза. Зубы стискивают. Нет, швабры деревенские, эти мажорчики мои. Растягиваюсь в коварной улыбке.
— Привет. Я Вера, а вы…
— Мы… эм… я Света, — растерянно пожимает плечами блондинка.
Девчонки — типичный деревенский гламур. Короткие юбки на бёдрах, цветастые майки, жвачка. У одной волосы — плохо выкрашенный блонд, а у второй — ржавая проволока.
Густо накрашены даже несмотря на сильную жару. Глаза, губы. Безвкусица полная. Про ногти вообще молчу. И каблучищи…
Стиль тут и рядом не валялся. Очевидно, прибыли из ближайшего ПГТ.
— Оля, — второй отвечает рыжая, — так вы реально заняты? Оба?
— Да, это мои парни, ещё вопросы? — не скрываю превосходства.
— Да нет… ладно… пока короче… — девки улепетывают, оглядываются.
Поделом!
— Это что было?! — разворачиваюсь, упираю руки в бока, рычу на парней, — меня, значит, трахнули… и тут же флиртовать с этими доярками из Хацапетовки?!
— Вер… ну ты чего? — офигевает Даня, — мы это, мы ничего! Честно-честно! Правда, Сань?
— А что за Хацапетовка? — спрашивает брюнет.
— Издеваетесь?! — распаляюсь всё сильнее.
К нам присоединяется Антон. Растерянно смотрит то на меня, то на друзей.
— Знаете… пожалуй, я пойду домой, — освобождаюсь из объятий Саши, хватаюсь за калитку, — а вы можете этих девок ещё нагнать!
Не знаю, почему так ревную. Но я очень зла! У меня в груди всё пылает.
— Вера, стой! — Сашка меня не выпускает, обвивает руками талию, — нет, нет, девочка наша, ты никуда не пойдешь.
— Отпусти! — гаркаю, но парень лишь улыбается.
— Блядь, как заводит… — он закидывает меня на плечо, как пушинку, — ты огонь просто, девочка…
— ЭЙ! ОТПУСТИ! — верещу, луплю его по спине, — я тебе не девочка!
— После секса положено отдохнуть, — ухмыляется мажор, — так что прекрати возмущаться и пошли поваляемся. Я вот измотан и хочу просто прижать тебя к себе. А вы, парни?
— Мы тоже, — кивают оба.
Стону в голос. Ну я же ревную, алло! Сейчас должна была по задумке быть драматичная сцена, мой уход домой, а потом вымаливание прощения!
Почему всё так вышло? Солнце уже нещадно печет, а меня вносят обратно в дом. Снова повисаю, словно заслуженный трофей. Ну что за бесстыжие, а?! Я вас спрашиваю!
— Ты прости, Вер, — виновато говорит Данила по дороге, — они нас врасплох застали. Пришлось общаться. Но они нам не понравились.
— Ни капельки, — жестко отвечает Сашка, — деревенские не в моём вкусе.
— Я вообще не в курсе, — пожимает плечами Тоша.
Меня аккуратно укладывают на кровать. Сашка нависает сверху. Его губы растягиваются в лукавой улыбке. Мажор начинает тянуть лямки моего сарафана вниз…
— Эй! — сопротивляюсь.
— Поздно, детка, — рычит мне в губы, — ты уже вся наша…
ГЛАВА 17
Вера
Нежно отталкиваю Сашу. Облизываю высохшие губы, затем поправляю сарафан.
— Я устала. А еще мне очень интересно узнать, о чём вы так долго с этими девчонками трепались.
— Ревнивая девочка, — тянет Сашка, — мне это даже льстит. Но, малышка, тебе не о чем волноваться.
— Я хочу знать! — рычу, складываю руки на груди.
Данила вздыхает.
— Я пытался добиться, откуда они знают о нас. Мы вот о них не в курсе. Откуда они и всякое такое. Вер, ну ты чего? Где они и где ты? Мы же с ума по тебе сходим.
— Все причём, — хмыкает Тоша.
— Узнали? — ледяным тоном спрашиваю, игнорируя мурчащий тон мажора.
— Да. Это бабушка Даньки рассказала. Девки из ближайшего посёлка. Рассказали, где там у них дискач проходит, можно будет сходить.
— Но потом вылетела ты, наша горячая фурия и прогнала их, — хохочет Сашка, — это было красиво.
Мажоры выглядят виноватыми. Ну, флирта я там не видела, и правда что-то обсуждали. Но всё равно! Мне это не нравится!
— Надеюсь, такого больше не повторится, — с ногами забираюсь на кровать, — миленько здесь.
— Мы прощены? — Даня садится рядом, Сашка у кровати на полу, а Тоша у изголовья.
— Ну, не знаю, — рассматриваю ногти, — так-то мне домой нужно, бабушке помочь по дому, огороду. Думаю, часок ещё проведу с вами. Но никакого секса, мне нужно решить вопрос с моими таблетками.
Да, в меня никогда столько не кончали. Нужно врачу позвонить, она у меня хорошая. Уточню, нужно ли дополнительно что-то выпить с такой активной половой жизнью.
Правда, я не смогу признаться, что зажигаю с тремя.
— А что с ними? — парни напрягаются, — если надо купить, ты только скажи. Мы сразу метнемся, всё привезем. И не только это. Что угодно!
— Вы милые, — растягиваюсь на кровати.
По телу расползается тёплая, приятная сонливость. Руки и ноги обмякают.
— Тош, — мурчу, — иди ко мне.
— А мы?! — возмущаются Даня с Сашей, пока Антон резво запрыгивает ко мне и обнимает.
— А вы где-нибудь рядышком, — хихикаю, — кровать узкая, хватит места только двоим.
Глаза стремительно закрываются. Парни захлопывают оконную створку, затем пикают кондиционером. Постепенно духота сменяется мягкой прохладой. Обнимаю Антона, царапаю его почти лысую голову.
Парни двигают два плетеных кресла к кровати. Плюхаются, всем видом демонстрируя недовольство.
— Меня на всех хватит, — зеваю, — но… мальчики… у меня вопрос…
— Какой? — мурчит Тоша, крепче прижимая меня к себе.
— А дальше что? Допустим, мы отлично проводим время. Но… — не понимаю, почему вместо сладкого сна меня несет на серьезные беседы.
— Боишься? — выгибает бровь Сашка.
— Немного. У каждого из вас наверняка там жизнь своя… может даже девушка. Вы-то всё равно не признаетесь.
— Думаешь, мы такие же, как твой бывший? — Саша прямолинеен.
— Да.
— Но у нас никого нет, — Даня выглядит растерянным.
Чувствую, как сильно забилось сердце Тоши. Неужели… он? Самый мой ласковый и нежный котик.
— У тебя там кто-то есть? — резко отталкиваю парня, — Тош…
— Нет никого, — он снова притягивает меня к себе, — больше нет. Были отношения, но меня бросили…
— Оу… прости, — бормочу, устраиваясь поудобнее.
— Вер, можно в кровать? — канючит Даня, — хочу тебя потрогать.
— Трогал уже, — строго говорю, — дайте мне в себя прийти. Вы ж меня затрахаете.
Все дружно кивают с похабными улыбочками. И что мне с ними тремя делать-то? Секс сексом…, но отношения? Я ведь хочу семью, детей. Много, троих как минимум.
И бабуля если узнает… её удар хватит. Да и запрещено у нас трёх мужей иметь. Может, переехать? Как это там называется? Полиандрия? Где это разрешено?
— И какие у вас варианты? — хмыкаю задумчиво.
— Вернемся в город и продолжим, — облизывается Даня, — я сейчас один живу. Можешь переехать ко мне. А потом оформим отношения, мои в восторге будут. Бабуля маме уже все уши прожужжала о том, какая ты лапочка.
— Ага щас! — гаркает Сашка, — у меня тоже своя хата есть.
Тоша вздыхает. Он один не участвует в их перепалках. Всё думает о чем-то. Или о ком-то.
— Хочешь поговорить? — тихо спрашиваю, пока Данила и Сашка там чуть не дерутся, решая за меня мою судьбу.
— Нет, — он перебирает мои волосы, — ты такая красивая.
— Спасибо, — краснею, целую его в губы.
Парни замирают.
— Эй! А мы?! — оба спрыгивают с кресел и тянут ко мне свои губы.
Щелкаю обоим по носу. Этот жест был лишь для Тоши. Моего нежного котика. Может, за него выйти замуж? Он выглядит надёжным. Но что там в прошлом случилось, что не хочет рассказывать?
— Ну воот, — Данька надувается, возвращается в кресло, — даже поцелуя не дают.
— Эй! Вы второй день меня… меня… — даже слова подобрать не могу.
— Трахаем, — Сашка облизывается, — и ещё будем. Мноого!
Таращусь на мажора. Хищник. Среди них всех он единственный выглядит опасным. Но его эта харизма! Мамочки мои! От взгляда Сашки я мгновенно становлюсь очень влажной.
— Почему ты вдруг назвал меня красивой? — заглядываю Антону в глаза.
— Потому что так и есть. Ты самая красивая девочка в мире, — ухмыляется, нагло стискивая мою попу.
— Так, мне нужно немного передохнуть. Тошааа… что ты делаешь? — стону, когда парень наваливается на меня, начинает целовать щеки, затем опускается к шее.
— Хочу постоянно быть в тебе, — мурчит, обдавая мою кожу томным дыханием.
— Интересненько. Наш скромняга пошёл в атаку? — Саша разваливается в кресле, — посмотрим порношоу.
— Ах! — выгибаюсь, когда язык Антона ложится на ложбинку между грудями.
Мажор постепенно стягивает ткань, открывая порочным взорам друзей мои стоячие сосочки. Прикусываю губу, понимая, что меня сейчас опять трахнут…
Но…
— ТАК! Команда! КО МНЕ! — слышится бодрый голос деда Арсения.
ГЛАВА 18
Вера
Ну вот! А я только снова завелась! Тоша быстро целует меня в губы, помогает встать.
— Ну-ка! Что в комнате делаете? Оболтусы? — грозно рычит Арсений Палыч, ворвавшись к нам.
Я сижу на постели, держу в руках стакан воды, который мне зачем-то всучил Данила. Парни вскакивают.
— Вы тут чем занимаетесь? — спрашивает генерал, скрестив ручищи на груди, — приставали к девушке прямо у нас дома?
Ой, вы даже не представляете! Мне вдруг становится смешно. Да меня тут так жестко ублажили… узнай об этом генерал в отставке, отправил бы парней на пожизненную гауптвахту.
— Мне стало нехорошо, — обаятельно улыбаюсь, и дедушка тут же добреет.
— Всё в порядке? — с тревогой смотрит, — может, в больницу тебя отвезти?
— Да, в порядке, — показываю на стакан воды, — перегрелась, мальчики меня отвели сюда. Просто полежать нужно.
— Не приставали? — хмурится генерал.
— Нет! — все трое отрицательно вертят головой.
Конечно не приставали! Всего лишь жарко трахнули. Прикусываю губу, давя улыбку. Всё-таки эти мажоры потрясающие ребята.
— Точно?! — рычит дедуля.
Надеюсь, Арсений не почувствует густой аромат дикого секса, стоящий в комнате. И не увидит моих искусанных губ. А главное, не сможет заглянуть в наполненную смятением душу.
— Думаю, мне пора домой, — ставлю воду на столик, — спасибо вам, ребята. Но бабушка будет волноваться.
— Приходи на ужин, Вера, — басит Арсений Палыч, — мы будем шашлык делать. Для оболтусов даже компанию пригласили. Так что одна не будешь их терпеть. И бабушку бери, ей там наверняка скучно.
— Эээ, — парни пучат глаза на деда, — что за компанию?
— Девушки местные.
— Дед, мы их спровадили! — фыркает Даня, — не в нашем вкусе.
— Надеюсь, вы им этого не сказали?! — повышает голос генерал, — не помню, чтобы я учил тебя, Данила, так вести себя с девушками!
Он прям давит их своей энергетикой. А парни несмотря на то, что уже вполне взрослые, явно уважают старого генерала и слушаются. Это вызывает у меня только положительные эмоции.
— Вер, мы тебя проводим, — говорит Даня, — а то перегрев это тебе не шутки.
— Да! — заявляет Саша, Тоша кивает, — пойдём.
— Чтобы через десять минут уже вернулись к работе! — жестко говорит Арсений Палыч, — вечером ещё наобщаетесь. Молодёжь… одни развлечения на уме.
— У нас типа каникулы, — бурчит Даня.
— Поговори мне! Мужик должен пахать на благо семьи, Данила. Я пытаюсь из вас мужчин сделать, а не нюнь современных.
— И у вас отлично получается! — пытаюсь разрядить обстановку, — прослежу, чтобы они вернулись вовремя.
— Вот! Девочка молодец. А вы… остолопы! — гаркает генерал.
Хихикаю. Мы выходим. Забираю у бабушки Данилы корзинку. Мальчики ведут себя сдержанно, но как только мы скрываемся за пышными кустами малины…
— Вера, — Тоша прижимает меня к себе, впивается в губы.
— Я тоже хочу! — Даня ждет, пока друг уступит ему место, и меня снова терзают поцелуем.
— Я губ не чувствую… — хнычу, но наступает очередь старшего.
Он властно привлекает меня к себе. Обвивает руками талию.
— Ты лучшая, детка — шепчет на ухо, — вечером мы ещё повеселимся.
Вопреки моим страхам, Сашка ведет себя сдержанно и лишь оставляет на моих губах лёгкий поцелуй.
— До вечера, девочка моя, — мурчит Даня, до последнего мою руку не отпускает.
— Будем ждать, — улыбается Тоша.
Сашка лишь ухмыляется. Я захожу на участок. Сердце моё колотится, как сумасшедшее. Бабуля перебирает ягоды на террасе.
— Уже нагулялись? Арсений заходил, приглашал на ужин, — улыбается ба.
— Знаю. Пойдём?
— Конечно! Сказал, мальчиков воспитывает, как положено. Ну что, уже выбрала, кто больше всех нравится? — бабушка внимательно смотрит на меня.
А я кусаю губы в нерешительности.
— Я не знаю… ба, тебе помочь?
— Отдыхай деточка.
— Нет, нет. Давай, ты лучше сделай себе чайку, отдохни. Я закончу перебирать, — сажусь напротив, принимаюсь за работу.
Мне срочно нужно отвлечься. А то я так стремительно влюбляюсь, что жутко становится. Нельзя же любить троих сразу? Погруженная в невеселые мысли, перебираю чёрную смородину.
— Что делать будешь из ягод? Варенье? Джем?
— И то, и то. Ты у меня на диете вечно. Так бы тебе сделала побольше.
— Я распухну, ба, — смеюсь.
— Верочка, — она серьезно смотрит на меня, — о чём ты думаешь? Кто-то из мальчиков Арсения в душу запал?
— Ба… — тихо шепчу, — слушай…, а можно полюбить сразу… ну не одного мужчину? А двоих, троих?
И смотрю на неё. У меня сердце на части рвётся. Эти порочные мажоры так быстро заняли там всё место.
— Ну, — она улыбается, мечтательно вздыхает, — я думаю, у любви есть множество граней, милая. Тут главное, истинную любовь со страстью не спутать.
— А в чем разница, бабуль?
— Страсть проходит. А любовь остаётся на всю жизнь. А страсть вместе с любовью делают женщину по-настоящему счастливой.
Она поняла. Но деликатно обошла тему моих мажоров. Я так люблю свою бабушку! Улыбаюсь.
— Ты знаешь, Верочка, порой мы точно не знаем, куда жизнь выведет. Но я тебе вот что скажу: живи. Просто чувствуй, как чувствуется. А потом Бог сам приведет тебя на нужную дорожку.
Мне становится легче.
— А если… моя дорожка тройная? — поднимаю на неё несчастный взгляд, — ты отвернешься от меня?
— Как я могу? — её брови взлетают вверх, — ты же моя внученька! Умница и красавица. Я никогда тебя не оставлю, Верочка.
— Спасибо, ба! — крепко обнимаю своего самого близкого человека, — это для меня очень важно.
— Хороши женихи-то? — хихикает она, — все трое?
Резко вспыхиваю. Сгораю со стыда.
— Да. Страсть как хороши, — тихо отвечаю.
— Ну вот, мы и закончили за разговором, — бабушка вытирает руки об фартук, — переодевайся, давай за молоком в соседнее село сходим. Прогуляемся, поболтаем. Говорят, к кузнецу-то их Степанычу приехал внук.
— Бааа…
— Я просто рассказываю последние новости, — подмигивает мне.
Нет, всё. Хватит с меня чьих-то внуков…
— Сейчас, только наверх сбегаю, переоденусь.
Возвращаюсь в свою комнату. Сегодня мне нужно было утром принять мои противозачаточные. Я не стала их класть в общую аптечку, чтобы ба не задавала вопросов.
Копаюсь в сумке.
— Да где же они… чёрт! Нету… — перерыв всё, плюхаюсь на кровать.
Кажется, я забыла дома свои таблеточки…
ГЛАВА 19
Вера
Катастрофа! Видимо, я вчера собиралась в огромной спешке и была поглощена мыслями, как было бы хорошо, если бы бывший попал в бетономешалку. Вот таблеточки и забыла. Вздыхаю, сажусь на постель.
Нужно срочно в аптеку! Ближайшая в областном центре. Автобусы ходят по расписанию. Залезаю в мобильный. Благо, у меня стоит программа, отслеживающая общественный транспорт.
Стону в голос.
— Через три часа?! — возмущаюсь, — они там озверели в конец?!
— Верочка, что-то случилось? — кричит бабуля с улицы.
— Всё хорошо! — кладу руки на живот, продолжаю уже тише, — вот этого мне только не хватало!
Попытки дозвониться до гинеколога тоже проваливаются. Она не берет трубку. Кусаю губы, судорожно соображая, что могу сделать. Придётся просить парней меня отвезти. В конце концов, это их тоже касается.
Чувствую лёгкий укол вины. Это ведь я им сказала, что на таблетках. Так бы мажоры воспользовались презервативами. А теперь что? Нужно достать противозачаточные. Если не выйдет, признаюсь во всём.
Только бы не залететь, елки-палки! Малыш точно не входит в мои планы на ближайшие года три.
— Веруня! — меня отвлекает настойчивый голос бабули, — пойдем за молочком, внучка!
— Иду! — я быстро стягиваю мятый и влажный сарафан, надеваю майку и короткие шорты.
Мажусь кремом от загара, волосы собираю в хвост.
Долго кручусь перед зеркалом. Не знаю даже, почему я так беспокоюсь о своей внешности. Но почему-то хочется быть прям красоткой. Вдруг кого из мальчиков встречу?
Спускаюсь.
— Пойдем, — бабуля тоже принарядилась, — заодно к кузнецу забежим, он мои инструменты починить обещал.
— Что за кузнец такой? Высокий накачанный бородатый дед? — хихикаю.
— Тю на тебя, внучка! Стара я уже для подобных выкрутасов, — смеется она.
— Почему? Вон дед Арсений всячески показывает, как любит жену. Постоянно её целует. Почему ты себя хоронишь?
— Верочка, — вздыхает она, — ну куда мне романы-то крутить?
Даю себе зарок: внимательно оценить кузнеца и, если что, придумать план, как его с бабулей свести. Не хочу, чтобы она была одинока, но и абы кому не отдам!
— Ну ты платье-то новое надела явно потому, что не хочешь крутить романы, — смеюсь.
Она краснеет. Ясно всё. Значит, присмотрюсь к этому кузнецу внимательнее.
Наша деревня небольшая: одна широкая улица и дома по обе стороны. Половина покосилась и обветшала, там в основном пенсионеры живут. А рядом с ними богатые кирпичные и деревянные коттеджи.
— Людно тут сегодня, — смотрю по сторонам, отмечая, что почти в каждом дворе стоит машина.
— Да, и молодёжи много, говорят, — хмыкает бабуля, — за парнями твоими глаз да глаз нужен.
— Ну, они не совсем мои, — улыбаюсь, вспоминая каждого.
— Девки-то шустрые тут у нас, — хмыкает бабушка, — Светка, говорят, каждый год на аборты бегает.
— Ужас какой!
— Да. И мужиков меняет. Всех деревенских уже перетрахала.
— БА! — смеюсь, — что ты такое говоришь?
— Ну а как это ещё называется? Гулящая девка она, все соседние посёлки в округе знают.
— А дед Арсений её кому-то из парней сватает, — от этих слов внутри начинает неприятно покалывать.
Блин, я ревную…
Это что же получается — у меня теперь тройной уровень ревности? Или получится заглушить её, переключившись на другого? Как это вообще работает?
— Арсений просто старается видеть в людях хорошее. Это его черта, за которую Люда его так сильно полюбила, что не смогла оставить. Гулял он, Веруня, по молодости.
— Да ладно? Он?
Вспоминаю нежный, полный любви взгляд, которым дед Данилы смотрел на жену. Он ей изменял?!
— Да, милая. Давно это было, правда, когда дочка их только родилась. Чуть до развода не дошло. Ему тогда как раз повышение дали и помощницу личную.
— Оу…
— А ещё поговаривают, что семья вторая у него была. В другом городе, куда в командировку мотался.
— Ничего себе! — искренне недоумеваю, как его жена такое простила.
— Я судить не берусь, но сейчас, с высоты опыта и возраста могу сказать, что Люда-то мудро поступила. Она не стала расставаться, к семье своей уехала. Арсений её возвращал три года, представляешь?
— Ого! И она с младенцем три года одна…
— Там семья помогала, но тяжело было, да. Однако это мозги мужу её на место вернуло. Осел Арсений, больше из семьи никуда. Стал образцовым мужем. Понял, как жена и дочка важны для него.
— Наверное, это можно назвать хэппи эндом?
— Вроде того. Но сейчас, когда я вижу Людку и Арсения, нет-нет, да и проскальзывает холодок-то. Он-то её обожает. А она его измен не забыла. Они оставили на её сердце незаживающие шрамы.
Так оно и бывает. Но я бы никогда не простила! Брр! Мы выходим из деревни. Идём мимо церкви и кладбища в соседнюю деревню. Солнце нещадно палит, погода просто великолепная!
Соседний поселок побольше. Тут уже и домики пятиэтажные стоят. Направляемся к бабушкиной подружке, которая коров и коз разводит. Забираем молоко, творог. Бабулень оказывается мировая. Зовут Роза Генриховна.
— Ты к Илье сейчас? — спрашивает мою бабушку.
— Да, кое-какой инструмент обещал подлатать.
— Ну удачи, — подмигивает Роза Генриховна, затем провожает нас.
А я прям сгораю от любопытства, что же там за Илья такой. Подходим к большому просторному двору. На крыльце старенькой, но большой и добротной избы сидит парень.
— Вань! — гаркает бабуля, тот тут же бежит нам открывать.
— Здравствуйте! — он улыбается, затем переводит взгляд на меня, — ооо! Вы сегодня с дочерью?
— Внучка моя, Верочка, — улыбается ба, — дед твой инструмент мой сделал?
— Да, всё готово. Он сам хотел занести, что вам по жаре-то таскаться. Вера, а я тебя раньше не видел, — ухмыляется парень.
На вид ему не больше восемнадцати. Крупный такой молодец со светлой пышной шевелюрой. Щеки розовые, кушает явно хорошо. И совершенно не в моём вкусе.
— Настасья? Наконец-то! — из пристройки выходит огромный бородатый мужик.
— Илюш, я за инвентарем, — бабуля мгновенно меняется, её глаза блестят и щёки горят.
Ну, что я могу сказать… это не Илья, а самый настоящий Илья Муромец! И очевидно, моя бабушка от него без ума. А, зная мою бабулю, купидончику по имени Вера придётся потрудиться.
ГЛАВА 20
Вера
Кузнец огромен! Если до этого я думала, что дед Арсений громила, то теперь с полной уверенностью беру свои слова назад. Илья, который Муромец просто сделал его на раз-два!
— А эта красота — внучка твоя? — улыбается мужик.
Белозубый какой! Осматриваюсь. И тачка у него стоит… пипец, это же Гелик! Пучу глаза на странного кузнеца.
— Да, Верочка. Я тебе рассказывала о ней, — улыбается ба.
— Ещё красивее, чем в рассказах Настасьи, — скалится он, — я Илья Владимирович, здешний кузнец.
— Вера, — блею, во все глаза таращась на него.
Он уже явно не молод. В пышной шевелюре пробивается седина. Есть морщинки. Но точно моложе бабули. Но ба, хоть вся пунцовая и смущенная, держит марку.
Мне у неё поучиться надо себя держать. Вот вроде очарована, но ведет себя сдержанно. А я…
— Может, чаю попьете? Или лимонад? Я сам навёл, жарко на улице, — улыбается Илья, а я не могу перестать его рассматривать.
Просто гора мышц. Никогда в жизни не видела такого крупного мужчину.
— Нет, Илья, спасибо. Нам с Верочкой нужно еще много чего сделать, — безо всякой жалости отшивает мужика бабуля.
— Нужно помочь что на участке? — он явно не намерен просто так сдаваться.
— Вот инвентарь верни, и ничего не нужно. Спасибо тебе большое, — ба жестит не по-детски.
Смотрю на Муромца и соображаю, как можно ему помочь. Мужик, очевидно, не удивлён отказу. Скорее всего, ба такое практикует на регулярной основе. Ничего, Илья, сейчас купидон Верочка всё разрулит!
— А я бы попила лимонад! — заявляю с противной улыбочкой, — очень жарко, бабуль.
— Согласен с Верой! — басит кузнец.
Она поправляет платье. С сомнением глядит на меня. Ну а я корчу самое невинное лицо, на которое способна.
Невинное, ага. Еще утром сосала члены трёх парней.
— Ну хорошо, раз Верочка хочет…
А Верочка хочет и очень. В планах оставить их вдвоём и свинтить быстро к мажорам. Пусть везут меня за таблетками, если через девять месяцев не хотят скидываться на памперсы и тест ДНК.
Мы проходим в просторный домище.
— Ого! Ничего себе у вас интерьер. А внешне и не скажешь… техника умная в деревне. Кто вы такой Илья Муромец? — выгибаю бровь.
— Просто кузнец, — усмехается он, — с небольшим бизнесом по созданию кованых изделий.
— Ого! И вы сами делаете? — восхищаюсь.
— Есть немного, — Илья играет мышцами, явно красуется перед бабушкой.
Они бы шикарно вместе смотрелись. Огромный брутальный мужчина и моя тростиночка ба. Она всегда была стройной, даже сейчас придерживается принципов правильного питания.
— Вот! Мой фирменный лимонад, — подмигивает кузнец, ставит перед нами стаканы с освежающим напитком.
— Ммм! Как вкусно! — делаю глоток, — скажи, бабуль?
— Да, очень, — она ведет себя сдержанно.
Ничего, эта крепость падёт. Тут главное действовать быстро! Резко встаю.
— Мне нужно кое-кому позвонить. Очень срочно! — выпаливаю, бегу к двери, — ты, бабуль, останься, пообщайся. Пусть Илья Муро… в смысле Владимирович тебя домой отвезёт. По пеклу домой не возвращайся!
— Вера, куда ты? — ба хлопает глазами в замешательстве.
— Давай, я провожу! — розовощекий Ванька выскакивает, как чёрт из табакерки.
— Не нужно, — улыбаюсь, закрывая дверь прямо перед его носом картошкой.
На всех парах лечу к воротам. Ох, надеюсь, бабуля не станет сопротивляться и позволит этому мужику её отвезти. Выхожу.
— ВЕРА! — слышу сзади голос Ивана.
— Да чтоб тебя… — разворачиваюсь.
— Давай, я тебя на мотоцикле отвезу. Жарко же! Время-то как раз, пекло самое.
— Эм… — напряженно смотрю в сторону двери дома кузнеца, но бабуля не выходит.
Значит, осталась. Хорошо. Но как мне избавиться от этого парня?
— Я пешком пройдусь.
— Тебе же срочно надо позвонить, — чешет свою блондинистую шевелюру.
— Да, но… в общем, мне надо не домой. К парню моему.
Ваня тут же опадает, как осенняя листва. Ничего, пусть спустится с небес на землю. Но вопреки моему расчету, он быстро берет себя в руки.
— Я же воспитан хорошо, дед у меня суровый. Не могу девушку просто так отпустить по жаре. Вот, бери шлем, поехали.
— Ладно, — растерянно блею, не понимая, как так вышло.
Он быстро довозит меня до нашей деревеньки. Неуклюже слезаю с мотоцикла. Ванька прям хорошо и ловко водит. Тоже у деда научился?
— Спасибо, — искренне ему улыбаюсь, — а ты лучше, чем кажешься на первый взгляд.
— Внешность обманчива, — подмигивает.
— У тебя нормальная внешность. Девчонки наверняка штабелями падают, — смеюсь.
— Ну, когда они моего деда видят, — вздыхает Ваня, — то всё. Он вон какой богатырь! И умеет многое. В доме всё своими руками, а что не может — вкладывает большие деньги в удобство. Говорит, для жены будущей чтобы всё было.
— Он явно по душе моей бабушке…
— Да. Он сам уже больше года к ней клинья подбивает. Запала в душу. Говорит, спать не может, Настасью женой видит. Но она его отшивает постоянно.
— Я заметила. Но, думаю, у меня есть шанс помочь… — хмыкаю.
— Предлагаю объединить усилия, — ухмыляется он.
Мимо проезжает дорогая тачка. За рулём молодая девушка. Интересно, кто это? Хм…
— Ладно, Вань, я пойду тогда. Мне нужно срочно позвонить, — спохватываюсь.
— Дай свой номер, — он достаёт телефон, — я не буду написывать, честно. Ради деда всё моего.
— Лааадно, записывай…
В общем, дав номер, я рву когти к моим мажорам. Нужно скорее добраться до аптеки.
Но, когда приближаюсь к их участку, замираю. Там стоит эта дорогая тачка. И девушка, которая была за рулём, сейчас обнимает… Антона…
Сердце ухает, замирает. Смотрю во все глаза, как эта мадам тянется к губам моего парня. Первое желание — сбежать, собрать вещи и вернуться в город. Но вторая…
— Ну уж нет, сучка крашеная, я этого так не оставлю… — рычу себе под нос и направляюсь прямиком к ним.
ГЛАВА 21
Вера
В голове нет ни единой мысли. Даже совсем крошечной. Подхожу к кустам и только решаю эпично выпрыгнуть на всеобщее обозрение, как вдруг слышу женский плач.
— Не трогай меня, Соня! — рычит Антон, отталкивая девчонку, — ты думаешь, что можешь так просто изменить мне, залететь от другого, а потом явиться, типа ничего не случилось?
— Он бросил меня… использовал и бросил! — хнычет она, — мать меня выгнала, назвала шлюхой… Антон!
— Уезжай, Соня. Прости, но мы с тобой в прошлом. Я уже влюбился в лучшую девушку. Вряд ли она поймет то, что ты тут…
— Так быстро… стоило мне ошибиться, как ты обрадовался и кого-то нашел?! — её визг разлетается по деревне.
— Да, нашел! — бодренько выхожу из-за временного убежища, — какие-то проблемы?
Подхожу вплотную к этой блондинке. Глаза огромные, такая вся невинная. Так и не скажешь, что сволочь похлеще моего бывшего. Значит, это она — причина такого странного поведения моего мажора?
Сердечко его любящее разбила. Ничего, я уже начала его залечивать.
— Вера? — Тоша не теряется, тут же прижимает меня к себе, — ты чего тут по жаре гуляешь?
— Я просто шла от… неважно, — ухмыляюсь, бросаю смертоубийственный взгляд в блондинку, — и увидела сцену, достойную целого сезона Санта-Барбары.
Тоша вздыхает.
— Это Соня, моя бывшая девушка. Зачем-то приехала сюда… ты, кстати, как узнала-то адрес?
— От Ольги! — девчонка заливается слезами, — она сказала, что ты страдаешь и… и…
— Блядь… — рычит парень, меня не отпускает, — прости, Вер. Я не ожидал, что она явится, вот честно!
— Тош… по-моему, она падает в обморок!
Гляжу на эту Соню. Белеет, глаза закатываются. Она же беременная, мамочки! Антон ловит девчонку. А я бегу на участок. Там Арсений Палыч снова строит мальчишек.
— Вера? — его густые брови взлетают вверх.
— Там это… девушка в обмороке! — верещу, — врача нужно!
— Какая девушка? — не понимают парни.
— Соня…
— СОНЯ?! — орут в один голос Даня и Саша, — ты её видела?
— Ага, еле от Антона отлепила, — складываю руки на груди, — вы будете делать что-то или нет?!