Новый мир для Элиз. Хозяйка пиццерии. Оксана Гринберга

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

Я угодила под машину, и меня занесло в другой мир. Теперь мой путь лежит с далекого юга в столицу Андалора. Туда, где живут высокомерные драконы, где по ночным улицам бродят Темные монстры и невидимый убийца выслеживает девушек из Гильдии Утех.

   Но именно там мне придется начинать все с нуля: отыскать свое место в этом мире, понять, что меня сюда привело, и, возможно, обрести любовь.

   Но сперва - как насчет того, чтобы открыть свою пиццерию? «Баста-Паста», кажется, звучит не так уж и плохо?

ГЛАВА 1

- Все началось с того, что меня укусил паук, – прислонившись спиной к большому ларю, произнесла я в пустоту повозки.

   Прикидывала, как стану рассказывать свою историю в столице, – если, конечно, кто-нибудь захочет об этом услышать.

   Хотя, если честно, все началось с того, что я нелепо угодила под колеса машины еще в заснеженном Н-ске. Но меня спас бабушкин медальон – перенес в другой мир. В пустыню, неподалеку от города Сирьи где-то на самом юге Андалора.

   Ну что же, в пустыне я тоже не умерла, хотя после встречи с ядовитыми пауками у меня имелись неплохие шансы это сделать. Но меня спас высокомерный дракон – лорд Маркус Корвин, командующий местным гарнизоном, а заодно и драконьими Пустынными Патрулями.

   Я кое-как оправилась от яда, после чего оказалась на улицах незнакомого города – и там я тоже не пропала.

   Приютила лохматого Румо, охотника из ледяного мира, обзавелась новыми друзьями, работой и даже встретила человека, который стал для меня невероятно дорог. Что тут скрывать – я была влюблена в Дайхана Имри, главу Ночного Дозора Сирьи.

   Но оставаться в этом городе мы больше не могли, поэтому решили переехать в столицу Андалора, город Энсгард.

   Причем не только с Дайханом, но и с моими друзьями.

   Но, так как дорога туда была непростой и довольно опасной, мы присоединились к охраняемому каравану, который выезжал из Сирьи как раз сегодня утром. Вернее, должен был покинуть город в ранние часы, но солнце давно уже встало и разыгрался привычный жаркий день, а мы все еще не тронулись с места.

   Не выдержав неизвестности, моя подруга Стейси ушла выяснять причину задержки, а сестры Таррин, которые ехали с нами, отправились в ближайшую лавку. Сказали, что им скучно сидеть в душной повозке, поэтому они немного прогуляются. Мы ведь все равно никуда не едем!

   - Если вообще куда-нибудь поедем, – противным голосом добавила Регина.

   Но я продолжала на это надеяться, а заодно ждала своего жениха, который непонятно где пропадал, хотя и прислал утром записку, пообещав, что обязательно успеет к отправлению.

   Тем временем продолжали прибывать опоздавшие – прикатили еще три повозки, и теперь, томящихся под раскалявшимся небом Сирьи в ожидании отбытия, нас стало больше двадцати.

   - Ждем еще двоих и выезжаем, – сообщил кому-то неподалеку мужской голос, а потом повторил то же самое, но уже мне, потому что я выглянула из повозки.

   Здоровенный бородач остановился рядом, прикрыв рукой глаза от солнца.

   - Лучше было выехать пораньше, чтобы успеть до Приюта Странников до темноты, – недовольным голосом заявил мне, хотя я держала рот закрытым.

   Это был Вожатый Кормах – именно он собирался привести наш караван в столицу в целости и сохранности и драл за это втридорога.

   За всех – и за людей, и за повозки. И даже за моего Румо он захотел целых тридцать дукаров, хотя тот смахивал на гигантскую собаку породы командор.

   И все потому, что Вожатый Кормах не только отлично знал дорогу в столицу, но у него имелось около дюжины закаленных в боях головорезов и целых два мага для охраны каравана.

   Поэтому разговор с ним был коротким: не хочешь платить – добирайся до Энсгарда сам. Единственное, за твою жизнь никто не даст и ломанного дукара.

   Но так как одним из магов сопровождения должен был стать Дайхан Имри, мой жених, а второй – Йорен Торгейст, его протеже и младший из Ночного Патруля, то мы получили неплохую скидку. Целых пятьдесят процентов на все наши повозки и компанию!

   Это позволило сэкономить приличную сумму, что оказалось очень даже кстати, поскольку с деньгами у нас было негусто. К тому же мы собирались начать в столице все сначала.

   С Йореном я познакомилась еще перед отъездом. Это был высокий и худощавый парень примерно моего возраста, кареглазый, с торчащими в разные стороны вихрами русых волос.

   По словам Дайхана, у Йорена имелись задатки неплохого мага, но ему еще многому предстояло научиться и развить свой дар. Сделать это в столице, где Йорен собирался поступать в Академию Андалора, так как все высшие учебные заведения в Сирье давно были расформированы и переведены в Энсгард.

   Поэтому он вечно таскался с книгами, готовясь к вступительным экзаменам, и переезд для него значил так же много, как и для остальных.

   Но сейчас его рядом не было.

   Кормах тоже ушел, а я снова осталась наедине с собой. Могла бы поболтать с Румо, но тот давно уже спрятался от жары под повозкой и храпел так, что его слышали, подозреваю, в соседних повозках.

   - Меня зовут Элиз Данн, и я из Дентрии, – сказала я двум сундукам и сваленным в кучу тюкам. – Дентрия – это такая страна на востоке обитаемого мира. Кстати, она граничит с Андалором.

   На самом деле меня звали Елизавета Данилова, но по новеньким документам выходило, что я – та самая Элиз Данн, чужеземка в Андалоре. Один лишь Румо знал обо мне всю правду, потому что он и сам был не из этого мира.

   - Элиз, ты здесь? – раздался за полотняной стенкой голос Йорена, и я выдохнула с облегчением.

   Выглянула из повозки, но, к сожалению, Дайхана рядом с ним не было.

   - Я-то тут, – расстроенным голосом сказала ему. – Но где пропадает твой начальник?

   Оказалось, Дайхан просил мне передать, что он все еще задерживается, но обязательно догонит нас по дороге. Так что…

   - А-а-а-атбываем через десять минут! – разнесся над повозками рык Вожатого, спугнувший с ближайшего дерева нахохлившихся ворон.

   Выходило, все наконец-таки были в сборе, и пришла пора готовиться к отъезду.

   - И что же так сильно его задержало? – поинтересовалась я у Йорена.

   Но он мне не ответил. Обернулся, уставившись на приближающуюся мужскую фигуру. Вот и я тоже посмотрела и сразу же его узнала.

   К нам шел лорд Маркус Корвин, спасший мне жизнь в Хордвике – занесенном песками городе в полусотне километров от Сирьи. Дракон, который ни разу мне не поверил и много раз успел меня оскорбить.

   Правда, каждый раз он извинялся, не без этого.

   Что же касается меня, то я многократно просила его держаться подальше. Но Маркус не оставлял меня в покое, да и я чувствовала, словно нас связывает невидимая, но крепкая нить.

   - Пожалуй, я все-таки пойду, – пробормотал Йорен, когда лорд Корвин подошел к повозке.

   - Иди, – милостиво разрешил ему Маркус, хотя маг спрашивал позволения вовсе не у него.

   Дракон уставился на меня, и в глазах его было… Поди еще разбери, что за выражение было в его синих как небо глазах!

   «Может, вцепиться ему в ногу? – мысленно предложил мне проснувшийся Румо. – Или в то, чем вы, люди, размножаетесь? Так будет вернее!»

   «Вообще-то, он – дракон», – отозвалась я, привычно завороженная взглядом лорда Корвина.

   А ведь не должна была завораживаться, потому что я влюблена в другого!

   «Думаю, драконы размножаются тем же самым, чем и люди, – авторитетно заявил Румо. – Так что я быстро могу избавить тебя от его компании».

   И да, он спрашивал всерьез. Знал, чем закончился наш последний спор с Маркусом – тогда, возле старого порта, когда дракон в очередной раз мне не поверил.

   Твердил, что Темные не нападут и Сирья надежно защищена. Затем добавил, что у меня слишком богатое воображение, тогда как сам, наверное, подозревал, что я сошла с ума. А ведь я всего лишь хотела предупредить его и остальных об опасности!

   «Нет, Румо, не нужно в него вцепляться. Я разберусь с ним сама», – ответила я охотнику.

   Маркус все-таки спас мне жизнь в пустыне, а затем лечил в цитадели, и я собиралась быть ему благодарной.

   Если он хочет со мной поговорить, то мы поговорим. В последний раз – потому что я уезжала из этого города навсегда, а он оставался в Сирье.

   Уже скоро я выбралась наружу, спрыгнув на пыльную землю.

   Мы с Маркусом стояли как раз между тремя нашими повозками – их приобрел Кирк, бывший владелец таверны «Дохлая Лошадь», который успел выгодно продать свое заведение как раз перед самым нападением Темных.

   И пусть Сирья выстояла и город постепенно возвращался к привычной жизни, но Кирк свято уверовал в то, что у него имеется чуть ли не пророческий дар. Ведь теперь его собственность в городе с разбегающимися жителями вряд ли бы стоила столько же, сколько он за нее выручил!

   Зато сейчас он отсыпался в повозке, которую делил с Пусториусом – они храпели на пару, потому что вчера неплохо «отпраздновали» наш отъезд.

   Эрик взялся править повозкой, в которой ехали сестры Таррин, а мы со Стейси думали справиться со всем и сами. Ну еще надеялись на помощь моего жениха. И на Йорена тоже надеялись, хотя у того был вечно отсутствующий вид, словно он не от мира сего.

   Тут Маркус подошел ко мне вплотную, и я сделала шаг назад, прижавшись спиной к полотняному боку повозки. Румо на это отчетливо зашипел, но Маркус не обратил на охотника внимания. И очень даже зря – он ведь даже не подозревал, какая опасность нависла над тем, чем размножаются драконы…

   Вместо этого Маркус уставился мне в глаза – спокойный и собранный, красивый до потери сознания.

   Впрочем, я подозревала, что, несмотря на все свои внешние и внутренние качества, ничего путного он мне не скажет.

   Знаю уже, проходили несколько раз!

   - Я многое понял после того нападения на празднике, – начал он.

   - И что же ты понял?

   - Я видел, каким образом у тебя проявилась магия. И теперь я знаю, что это было.

   Я скрестила руки на груди. Магия как магия – на что он намекает?!

   То есть я вообще не понимала, что это такое. Кроме одного: у меня имелся магический дар. Заодно я бережно хранила письмо от мессира Густафа к некоему архимагу Дерну, ректору столичной академии магии, в котором первый просил последнего на меня взглянуть и определить природу того, чем я обладала.

   Потому что ядовитый паук спутал все карты.

   - Тот паук из Хордвика, – произнес Маркус. – Его яд, пусть и в малом количестве, но все еще есть в твоей крови. Он искажает вибрации магического дара, поэтому я не смог сразу обо всем догадаться. Зато в тот день я увидел все своими глазами, и я понял, что это такое.

   - И что же это такое? – спросила у него.

   - Драконий дар, Элиз! У тебя есть магия нашего рода.

   Услышав это, я громко рассмеялась – просто не смогла сдержаться.

   - У меня? – перестав веселиться, спросила у него. – Погоди, Маркус, ты говоришь об этом серьезно?

   Он кивнул.

   - Так и есть, Элиз! В тебе течет кровь моего племени, и ты носишь нашу магию.

   Но я покачала головой, не собираясь верить ему на слово. Вот, он этого не сделал ни разу, и я тоже не буду!

   - Вообще-то, в моем роду не было драконов, – возразила ему и тут же прикусила язык.

   Едва не проболталась, что в моем родном мире похожие на драконов ящеры вымерли еще шестьдесят с лишним миллионов лет назад.

   - Мои родители были обычными людьми, – сказала вместо этого. – Да, с ними случилось несчастье. Я почти их не помню, и меня вырастила бабушка. Но я точно знаю, что в моем роду никто не мог похвастаться ни крыльями, ни хвостами.

   - Это еще ничего не значит, – заявил Маркус. – Возможно, твоя мать никому не рассказала…

   - О том, что она нагуляла меня с драконом? – усмехнулась я.

   Но оказалось, что Маркус был предельно серьезен.

   - Она могла от всех это скрыть.

   - Ну знаешь что! – возмутилась я.

   - Или же драконий дар мог передаться через поколение, – не сдавался Маркус. – О таком я тоже читал.

   - То есть теперь моя бабушка согрешила? – я произнесла язвительно, но мой сарказм нисколько его не тронул.

   - Ты должна знать, что твой дар долгое время спал, но теперь он пробудился, и тебе уже никуда от него не деться. И я подозреваю, что именно могло послужить этому толчком.

   - Думаешь, укус паука? Неужели он хоть чем-то пошел мне на пользу? – со смешком спросила я.

   - Нет, Элиз! Я уверен, что причина кроется в близости. Именно это и пробудило в тебе магию.

   - Какая еще близость?!

   - Близость ко мне. То есть к своей драконьей паре.

   Тогда-то я изумилась не на шутку. Заодно со мной изумилось еще и мое сердце, да так сильно, что на секунду даже забыло, что ему нужно биться и разгонять кровь.

   - Драконья пара? – переспросила я недоверчиво, когда ко мне вернулась способность размышлять. – Ты что, с ума сошел?

   Хотела в шутку напомнить ему наш разговор о магах-менталистах, которые якобы обязательно мне помогут. Быть может, ему стоило показаться им самому?

   - Возможно, я и сошел с ума, – кивнул он, не сводя с меня глаз. – Но я почти уверен, что ты и есть моя истинная пара. Уже скоро в тебе проснется твоя ипостась, и вот тогда…

   Не договорил, потому что я не захотела слушать.

   - Конечно, все это звучит очень интересно, – холодно сообщила ему. – Особенно в свете того, что я люблю другого и собираюсь выйти за него замуж. Мы с Дайханом переезжаем в Энсгард и там поженимся, так что со своими разговорами вы немного опоздали, лорд Корвин!

   Маркус помолчал пару секунд, затем на его лице появилась легкая улыбка.

   - Если ты – моя пара, то рано или поздно ты все равно будешь принадлежать только мне. Уже ничего не изменить, потому что именно так решили Боги.

   - Боги, ну надо же! – не удержалась я от сарказма, но Маркус кивнул с самым серьезным видом.

   Затем добавил:

   - Моя служба в Сирье заканчивается, и уже скоро я возвращаюсь в столицу. – Посмотрел на мое ошарашенное лицо, после чего произнес: – Драконы своего не упускают, Элиз! Ты будешь моей, и я в этом уверен.

   Затем пожелал мне хорошей дороги в Энсгард, не забыв добавить, что он бы посоветовал оставить моего пса, который не совсем пес, в Сирье. На юге Андалора всем на это наплевать, но в Энсгарде со Срединными Существами разговор совсем другой.

   - Уж как-нибудь разберусь и сама, – растерянно сказала ему.

   - Мне за тебя тревожно. Я сожалею, что по долгу службы должен оставаться в Сирье и не могу тебя сопровождать, – добавил он. – Дорога в Энсгард непростая, но раз Дайхан с вами, то… Ну что же, вот и от него будет хоть какая-то польза! Он сохранит тебя для меня.

   Я собиралась сказать, что один из нас слишком уж самоуверен, и это вовсе не я. Но не стала. Решила, что не буду с ним связываться.

   Вместо этого я расскажу обо всем Дайхану, когда тот соизволит присоединиться к каравану, и пусть мой жених объяснит, что это за очередной бред пришел в голову этому самовлюбленному дракону! Какая я еще истинная пара для лорда Корвина, если хочу быть вместе с Дайханом?

   Тут Маркус попрощался и ушел, а я осталась. Смотрела ему вслед, думая о том, что однозначно его не люблю.

   Но невозможно было отрицать и то, что между нами существовало некое притяжение. И понимание этого приводило меня в состояние, схожее с отчаянием.

   Еще через несколько минут вернулись сестры Таррин – причем с ворохом покупок – и тотчас же принялись возмущаться, что мы про них забыли, потому что караван уже готовился отъехать с минуты на минуту.

   Но я лишь махнула рукой – забыть про сестер было невозможно, они бы такого не позволили.

   Зато у самих амнезия оказалась налицо.

   Денег у Регины и Беаты оставалось хорошо если пара десятков дукаров, потому что остальное они потратили на похороны, а затем и на сборы в дорогу.

   Возможно, после похода по лавкам у них не осталось больше ничего.

   Интересно, как они представляли себе жизнь в столице после переезда? Вернее, на что? Неужели думали, что мы и дальше станем о них заботиться, а они будут капризничать и тратить чужие деньги, не утруждая себя работой?

   Впрочем, спрашивать я ни о чем не стала, потому что караван наконец-таки тронулся. Заскрипели рессоры, заколыхались полотняные стенки повозок, и уже через несколько минут мы были у центральных ворот Сирьи.

   Ненадолго застряли в очереди покидавших город, затем все-таки вырвались на свободу, и уже скоро Сирья осталась у нас за спиной.

   Сперва нашей повозкой правила Стейси, сказав мне, что это совсем просто. Я же сидела позади, приподняв полотнище. Смотрела на удалявшиеся стены города, за которыми я почти умерла, но все-таки выжила.

   Думала о том, что именно в Сирье началась моя жизнь в новом мире – там я познакомилась с Маркусом, встретила Румо и нашла верных друзей. Полюбила Дайхана, в конце-то концов, которого все не было и не было, так что напрасно я таращилась вдаль, высматривая его фигуру!

   Наконец мне надело пялиться на город, и я перебралась на козлы к Стейси. Уже скоро подруга отправилась отдыхать, а я стала смотреть на нашу лошадь и еще немного вперед.

   Караван медленно тащился по каменистой пустоши, словно мы никуда не спешили. Повозки подпрыгивали на ухабах, мелкие камушки вылетали из-под копыт лошадей. Вокруг раскинулась выжженная солнцем равнина – сухая и потрескавшаяся, словно старое пергаментное письмо, – и не было ей ни конца, ни края.

   Хорошо, хоть не пустыня, сказала я себе.

   Впрочем, вдалеке темнели горы, и именно туда направлялся наш караван. За ними, я уже знала, начинался Южный Тракт – это была широкая и довольно безопасная дорога аж до самого Энсгарда.

   Но до нее еще нужно было добраться. И желательно живыми.

   Я уже успела поглазеть на звероподобных охранников, сейчас скакавших впереди каравана, и они показались мне вполне убедительными. Был еще и маг, а по правую сторону от нашей повозки трусил Румо.

   Я чувствовала его мысли, как и он улавливал отголоски моих. Румо с полной серьезностью относился к нашей охране (а заодно и всего каравана), хотя я не представляла, какая опасность нас может подстерегать.

   Темные и Улей затаились после того, как потерпели сокрушительное поражение в Сирье. Грабители вряд ли рискнут напасть на караван – нас слишком много, и мы дадим им отпор.

   Самое страшное, что нам могло грозить, – если только расплавиться на этой жаре. Особенно если от нее не прятаться, как, например, Йорен, шагавший по другую сторону от повозки с раскрытой книгой в руках.

   Мне стало его жаль – я увидела, что по лицу мага катился пот.

   - Йорен, поднимайся ко мне! – позвала его.

   Он обрадовался приглашению и уже скоро уселся рядом на козлах, прижимая книгу к груди, а холщовый мешок с еще несколькими пристроил себе на колени. Это было все его имущество, нажитое к двадцати годам (я вызнала его возраст).

   Впрочем, я тоже не могла похвастаться большим количеством вещей. Саквояж с подаренной мне одеждой и расческа с зеркальцем – вот, собственно говоря, и все мое приданое.

   И еще Румо – он тоже шел со мной в комплекте.

   - Расскажи-ка мне про Академию Магии Энсгарда, – попросила я Йорена, решив поддержать разговор. Да и в целом мне было интересно. – Я ведь правильно произнесла название?

   Он покивал.

   - И как там все устроено?

   Оказалось, через три недели начинались вступительные экзамены, и Йорен мечтал попасть на факультет Боевой Магии. Денег у него не было, и он надеялся на одно из бюджетных мест, которые оплачивались из королевской казны.

   - Первым делом будет проверка на наличие магического дара. Думаю, такое мне по плечу. Потом, – Йорен скривился, – математика. И последний экзамен – Теория Мироздания.

   Я решила уточнить, что это за теория и какого такого мироздания, и Йорен принялся охотно объяснять. Оказалось, последний экзамен включал в себя вопросы по истории, общему мироустройству, логике, физике и азам философии.

   Пока он рассказывал, я, с его разрешения, пролистала книги.

   Математика совершенно меня не испугала – в школе, а потом в университете все было значительно хуже. Зато теорию местного мироздания не мешало бы и подтянуть – конечно, реши я поступать в академию.

   Но если бы я добыла нужные книги – например, одолжила их у Йорена, – то, думаю, я могла бы справиться и с такой задачей, потому что магический дар у меня имелся.

   Возможно, даже драконий.

   Тут я заметила движение в раскаленном мареве, колыхавшемся над выжженной пустошью, и, отложив книги в сторону, вздохнула с огромным облегчением. В нашу сторону стремительно несся летающий скат со всадником на спине, и им мог быть только Дайхан.

   Я всучила поводья Йорену:

   - Держи! Уверена, ты справишься. Это не сложнее математики, – сказала ему.

   Спрыгнула с повозки и уже скоро оказалась в объятиях своего жениха, для такого дела покинувшего спину яцелопа. Затем Дайхан меня поцеловал. Быстро, но достаточно для того, чтобы земля ушла из-под моих ног.

   - Передавал дела отцу и новому командиру Ночного Патруля, – пояснил он в ответ на мой вопрос. – Вряд ли у меня получится вернуться в Сирью в ближайшее время.

   Если честно, в глубине души я надеялась, что он вообще туда не вернется, потому что мы начнем новую жизнь вдалеке от Сирьи с ее убивающей жарой. И еще от Улья и Темных, облюбовавших эти места.

   Но вслух я, конечно же, ничего не произнесла, вместо этого заговорила о Маркусе.

   Рассказала, что перед самым отъездом из Сирьи ко мне явился дракон, и говорил он странные вещи. О якобы пробудившейся во мне магии их рода и какой-то паре, называя ее истинной.

   Маркус утверждал, что это мы и есть. То есть – он и я.

   Но вместо того, чтобы посмеяться над подобными глупостями, Дайхан изменился в лице.

   - И что бы это значило? – растерянно спросила у него. – Выходит, Маркус сказал правду?!

   - Мне сложно определить природу твоей магии, – пожал плечами Дайхан. – В таком я и раньше был не силен, а тот паук окончательно спутал все карты. Но если Маркус об этом упоминал… Возможно, он не соврал, и в тебе есть драконья кровь. Хотя не исключено, что он сделал это нарочно, чтобы меня позлить.

   Я прищурилась.

   - Дайхан, скажи мне, что между вами произошло? Почему вы с лордом Корвином терпеть друг друга не можете?

   Он усмехнулся, но лицо при этом стало жестким.

   - Все очень просто. Маркус – мой единоутробный брат. У нас с ним одна мать, но разные отцы.

   Затем Дайхан взял паузу – наверное, чтобы полюбоваться на мое лицо с открытым от изумления ртом. После чего добавил:

   - Своим рождением я разрушил их чудесный драконий мирок, и Маркус мне этого не простил.

   - Я помню, ты мне об этом рассказывал, – сказала ему, заглядывая в карие глаза. – О том, что твоя мать приехала на юг Андалора изучать Разлом, и тебя зачали в занесенном песками Хордвике.

   Он кивнул.

   - Так все и было.

   - Но ты не говорил, что твоя мать из драконов.

   Дайхан пожал плечами.

   - Она-то из драконов, зато я – нет. Мне не досталось ни их крови, ни их магии. Я во всем пошел в своего отца, а он был обычным человеком. Правда, с магическим даром.

   Мне почему-то казалось, что Дайхану было непросто говорить о таких вещах. Похоже, детство и конфликты – как внешние, так и внутренние, – до сих пор причиняли ему боль.

   И тут же услышала подтверждение своим мыслям.

   - Семья, в которой я родился, никогда не была моей. Я оказался в ней чужим. Лишним. Ходячим подтверждением ошибки, которую совершила моя мать, – произнес Дайхан. – Отчим меня ненавидел, и Маркус тоже. Сперва я не понимал причины их отношения. Но затем мне все стало ясно, добрые люди рассказали. А со временем я научился отвечать им тем же самым.

   После таких слов мне захотелось его обнять, чтобы хоть как-то разделить с ним боль, все еще звучавшую в его словах. Но у Дайхана было такое лицо…

   Мне казалось, что он меня оттолкнет, потому что сейчас, когда он пребывал в плену у демонов своего прошлого, я была ему не нужна.

   - И что теперь? – выждав так долго, когда ждать уже стало невыносимо, спросила у него. – То есть ты станешь ненавидеть заодно и меня, если вдруг выяснится, что во мне течет драконья кровь? Не кажется ли тебе, что это немного... предвзято?

   Дайхан усмехнулся.

   - Дело вовсе не в ненависти, Элиз!

   - А в чем же тогда? Объясни, я не понимаю.

   - Если у тебя однажды отрастут крылья…

   - И еще хвост, – отозвалась я, пытаясь свести все к шутке. – Про хвост тоже не забудь!

   - Если ты обретешь вторую ипостась, тогда… – он покачал головой.

   - И что тогда?! Договаривай уже, Дайхан! Я не сахарная и не рассыплюсь на ветру, если вдруг услышу от тебя правду.

   - Тогда во всем этом не будет никакого смысла.

   - В чем это – «во всем»?

   - В нас, Элиз!

   - О чем ты говоришь?! Поясни, не понимаю!..

   - Рано или поздно ты все равно от меня уйдешь. Отправишься прямиком в объятия своей истинной пары. Потому что для драконов их выбирают Боги, и ты не сможешь этому сопротивляться. Так уж у них заведено.

   - Погоди, что ты сейчас сказал?! Неужели ты считаешь, что у нас нет будущего?

   - У тебя оно есть, Элиз, это будущее. Как и у меня. Но если в тебе течет драконья кровь, то в нас уже нет никакого смысла! – отрезал он.

   Затем развернулся, запрыгнул на своего яцелопа и через секунду устремился в сторону пылившего вдалеке каравана.

   Улетел, ни разу не обернувшись.

   А я осталась.

   Стояла, глядя ему вслед, затем опомнилась и кинулась догонять повозки, которые успели укатить на приличное расстояние. Мысленно поблагодарила Румо за то, что он меня караулил, а теперь следовал неподалеку.

   По дороге смахнула с лица слезы, уговаривая себя, что это всего лишь пыль… Да, пыль попала мне в глаза, и я вовсе не реву из-за обидных слов и странного поведения своего жениха.

   Хотя Дайхан поступил безобразно, бросив меня одну… буквально посреди ничего, перед этим наговорив много обидных слов!

   Когда я догнала свою повозку, он разговаривал с Вожатым Кормахом и тоже не смотрел в мою строну. Я же молча забралась на козлы и устроилась рядом с Йореном.

   Тот не стал ни о чем у меня спрашивать – ни о том, почему мы с Дайханом вернулись порознь, ни почему у меня, подозреваю, грязное лицо. Лишь посмотрел участливо.

   - У меня есть деловое предложение, – заявила я Йорену. – Ты ведь хочешь пользоваться нашей повозкой?

   - Хочу, – с готовностью отозвался он.

   - Вот и отлично. Я согласна и Стейси тоже уговорю. Но у меня будет одно условие.

   - Какое именно?

   - Ты будешь пользоваться нашей повозкой, а я стану пользоваться твоими книгами. Заодно ты покажешь мне, какие нужно прочитать, чтобы подговориться к поступлению в академию.

   И Йорен тотчас согласился на сделку.

   Уже скоро я уткнулась в страницы и читала почти весь остаток дня.

   Дайхан так и не появился – то ли он обо мне забыл, представив выросшие у меня крылья и хвост, и это привело его в настоящий ужас. То ли слишком рьяно охранял караван, хотя на нас никто и не собирался покушаться.

   Но я старалась ни о чем не думать, с головой погрузившись в историю Андалора. Читала о королях и бесстрашных воинах, уговаривая себя, что у нас с Дайханом все непременно будет хорошо.

   Правда, эта уверенность начинала трещать по швам, стоило мне вспомнить выражение его лица, когда он сказал, что «в нас уже нет никакого смысла».

***

К вечеру окружающий пейзаж стал меняться.

   Сперва появились едва заметные холмы, постепенно становившиеся все выше и выше, да и местность стала значительно каменистее. Из потрескавшейся от засухи земли все чаще торчали огромные валуны, похожие на зубы огромных вымерших животных.

   Порой мне казалось, что вместе с ними вымерло и все остальное, потому что вокруг по-прежнему не было ни души. Только покачивавшиеся на ужасной жаре повозки, едва бредущие лошади и несчастные возницы, пытавшиеся отыскать хоть какое-то укрытие от палящего солнца.

   Горы внезапно придвинулись, став совсем близко, лишь к концу дня.

   К этому времени все в караване изрядно измучились – не только лошади, но и люди. Один лишь Румо почти все время проспал в повозке – еще и похрапывал, но нисколько не мешал. Наоборот, нам со Стейси с ним было только спокойнее.

   В отличие от подруги и охотника, я так больше и не заснула. Читала книги Йорена, листала записную книжку погибшего Иго Таррина, полную цифр и непонятных закорючек, а заодно вспоминала о том, что в Сирье Вожатый Кормах упомянул о Приюте Странников.

   Месте, где мы сможем заночевать.

   Мне давно уже хотелось дотуда добраться – и мечтала я не только отдохнуть от бесконечной тряски, но еще и смыть пот и пыль, а заодно отведать горячую еду. Потому что Эрик пообещал приготовить на привале нечто немыслимо-вкусное, но для этого ему был необходим костер, котелок и сковорода.

   Впрочем, занимали меня не только еда и отдых. Я надеялась, что удастся поговорить с Дайханом, который упорно меня избегал, делая вид, что охраняет караван.

   Возможно, он его и охранял, но найти несколько свободных минут, чтобы пообщаться со своей невестой, он бы вполне мог.

   Как оказалось, не смог.

   Тут мимо нашей повозки проехал верхом на гнедой коренастой лошадке Вожатый Кормах.

   - До Приюта сегодня не успеем, – бросил он. – Заночуем у Иноверцев.

   И ускакал себе дальше, так и не объяснив, кто такие Иноверцы и чем это нам грозило. Вот, Стейси с Йореном тоже понятия не имели, а Румо тем более!

   Объяснение я услышала, лишь когда мы остановились у большого ручья, который, вполне вероятно, слившись со своими собратьями, постепенно превращался в реку Рену. Но, в отличие от мутных и спокойных вод, текущих через Сирью, вода в ручье оказалась быстрой, чистой и освежающе-холодной.

   Возле него мы сделали небольшой привал, чтобы перевести дух. Пока мужчины возились с лошадьми – ослабляли упряжь и подводили их к воде, а Дайхан унесся на яцелопе якобы на разведку, я устроилась на валуне чуть ниже по течению и скинула обувь.

   Опустила в воду разгоряченные ступни и… познала, что такое счастье.

   Пришла и Стейси. Устроилась возле меня, и мы с ней довольно долго были счастливы вместе. До тех пор, пока не явилась соседка из повозки, следовавшей как раз за нами.

   Это была симпатичная, со светлыми косами, уложенными в виде короны на голове, женщина с приятным, но немного усталым лицом.

   Звали ее Линетт Элси. Мы успели с ней познакомиться еще на выезде из Сирьи и даже перекинулись несколькими фразами.

   Я знала, что она ехала в Энсгард с двумя маленькими сыновьями-близнецами семи лет от роду, Робертом и Генри.

   В путь Линетт отправилась без мужа, давно уже пропавшего с ее жизненного пути, и это был довольно смелый поступок с ее стороны. Впрочем, остаться в сегодняшней Сирье с двумя маленькими детьми – такое мне бы показалось еще более безрассудным.

   - У Иноверцев нам будет безопасно, – произнесла Линетт, устроившись на соседнем камне, но зорко поглядывая за тем, как резвились на мелководье ее мальчишки.

   - И почему же их называют Иноверцами? – спросила я.

   - Они поклоняются Старым Богам, но в Сирье им не нашлось места, поэтому они перебрались на отроги гор. Сами по себе Иноверцы мирные и никого не трогают, так что у них часто останавливаются караваны. Они всегда готовы помочь.

   - Звучит заманчиво, – отозвалась Стейси. – Я бы не отказалась, чтобы нам кто-нибудь помог.

   - Справимся и сами, – сказала я. – Главное, добраться до столицы.

   - Вот бы еще знать, что нас там ждет, – протянула подруга.

   Линетт улыбнулась.

   - В деревне Иноверцев есть провидица. Говорят, она очень сильная. Настолько, что к ней приезжают даже издалека.

   - И что же она делает? – спросила я, лениво болтая ногами по воде.

   - Дает ответы на все вопросы, с которыми к ней приходят. И самое главное, за очень скромную плату.

   - О, это так интересно! – с придыханием произнесла Стейси.

   Линетт кивнула.

   - Вот и я хочу к ней сходить. Спросить, что нас с мальчиками ждет в столице.

   - Я бы тоже не отказалась, – вздохнула подруга. – Только денег у меня нет.

   - Найдем, если ты этого хочешь, – отозвалась я. – Если что, отнимем у Кирка. Думаю, у него их слишком много.

   Стейси не поняла шутки и растерянно засопела. Я же смотрела на ручей, горы и на растекавшийся по их вершинам алым заревом закат, а заодно думала о словах Линетт.

   Значит, в деревне Иноверцев есть провидица, которая может дать ответы на все вопросы, причем за небольшую плату? Быть может, мне тоже стоит отнять деньги у Кирка и узнать всю правду о моей драконьей крови – есть ли она у меня или нет?

   Так будет значительно проще – знать обо всем уже сейчас и не терзаться от неведения аж до самой столицы и встречи с архимагом Дерном.

   Перестать гадать, сказал ли Маркус правду или же по привычке решил насолить своему брату Дайхану. А тот ему поверил и ведет себя так, словно меня не существует в природе…

   - Пожалуй, мне тоже не помешает повидаться с той провидицей, – произнесла я.

ГЛАВА 2

Деревня Иноверцев оказалась небольшой – всего-то пара десятков домов из неоштукатуренного серого камня, с низкими покатыми крышами. И все это было спрятано за высокой каменной оградой, из которой торчали острые деревянные колья.

   Я не сомневалась, что они служили для защиты от тех, кто мог прийти со стороны Сирьи или из леса – потому что к ночи мы бы добрались до поросших деревьями склонов гор.

   Правда, деревья были так себе – низенькие, редкие и узловатые, с острыми сухими листьями.

   К удивлению, место стоянки нам отвели вовсе не в деревне, а за ее стеной, и указал нам на него местный старейшина. Это был бородатый и коренастый мужчина с такими огромными ручищами, что, наверное, любой спор с ним решался еще до того, как начался.

   Все сразу понимали, что старейшина прав.

   Говорил он мало и только по делу, чем сильно напоминал мне Вожатого Кормаха. Так, словно они были разлученными в младенчестве братьями. А разговор я слышала по той простой причине, что наша повозка остановилась неподалеку от ограды, пытаясь занять указанное нам место.

   Стейси заявила, что совладает с лошадью сама. Йорен пытался ей подсказывать, на что она посоветовала оставить ее и лошадь в покое. Мы с Румо тоже решили не вмешиваться, чтобы не попасть под горячую руку. Выбрались из повозки, и я услышала, о чем беседовали два предводителя – каравана и деревни.

   Оказалось, мы могли пользоваться водой из речушки неподалеку, а еще заготовленными специально для костров дровами и сеном для наших лошадей.

   Естественно, за соответствующую оплату.

   Также в деревне можно было купить свежий хлеб и баранину. А если кто-то захочет, то их пророчица – милостью Старых Богов никогда не ошибающаяся в предсказаниях! – даст ответы всем желающим.

   И задать один вопрос нынче стоит три дукара.

   - Дороговато, – нахмурился Кормах. – Еще месяц назад было по дукару.

   - Так цены везде выросли, – философски отозвался старейшина. – Но последний караван был здесь только вчера, и в нем нашлось достаточно желающих расстаться с тремя дукарами. Правда, все – раскрашенные девицы, да еще и в кружевных юбках… Слишком далеко ушедшие от Богов!..

   Услышав его слова, я тотчас же вспомнила о мадам Жоржетт и девушках из ее дома утех, покинувших Сирью за день до нас. Выходило, караван, к которому они присоединились, останавливался на этом самом месте.

   …Наконец повозки, согласно приказу Кормаха, поставили полукругом, после чего разбили лагерь. Разожгли костры, и уже скоро запах мяса, специй и хлеба заполонил все вокруг.

   Пока Эрик колдовал над едой, Пусториус, негромко ругаясь, натаскал для всех воду из реки. Умудрился даже приспособить для этого Румо – ставил одно из ведер тому на спину.

   И мы искренне их поблагодарили, потому что смыть с себя пыль в большой бадье, вокруг которой поставили ширму от любопытных глаз, нашлось много желающих. И я была в их числе.

   Кирк тем временем подсчитывал запасы спиртного, громко сокрушаясь, что мы взяли в дорогу так мало. Стейси сушила и заплетала волосы себе, мне, а заодно и сестрам Таррин, при этом жалуясь на то, что от тряски в повозке у нее скоро выпадут все зубы.

   Но вкусный ужин настроил всех на благодушный лад.

   К тому же из деревни вернулась Линетт. Подошла к нашему костру, и на ее лице играла счастливая улыбка.

   - Провидица сказала, что у меня и детей все будет хорошо, – с радостным видом сообщила нам. – В Энсгарде меня ждет спокойная жизнь с достойным и обеспеченным человеком. – (Тут Кирк сделал большой глоток из бутылки и громко икнул). – Мои мальчишки примут его и будут слушаться как родного отца. И еще она сказала, что этот человек уже рядом…

   В этот момент близнецы как раз попытались открутить колесо с одной из повозок, и Линетт, завидев это, всплеснула руками.

   - Вот же поганцы! – воскликнула она, после чего, подхватив юбки, кинулась спасать повозку.

   - Ну что, пойдем? – негромко спросила у меня Стейси.

   Я кивнула, поглядывая на подобревшего Кирка, у которого я собиралась изъять денежные средства на это мероприятие.

   К пророчице нас собралось четверо – мы со Стейси и сестры Таррин, решившие, что им тоже нужно задать вопрос о своей судьбе, – так что уже скоро Кирк лишился двенадцати дукаров.

   Сопровождал нас хмурый Эрик, давно имевший виды на мою подругу и теперь переживавший, что в пророчестве мужем Стейси будет не он, а кто-то другой.

   Впереди трусил Румо, показывая дорогу.

   Деревня Иноверцев за каменной стеной выглядела иначе, чем снаружи, – она показалась мне вполне уютной и даже опрятной. В окнах светились масляные лампы, отовсюду шли запахи жаркого и выпечки, а в длинном хлеву блеяли коровы – судя по всему, подошло время вечерней дойки.

   Возле этого самого хлева из полумрака появился до сих пор неуловимый Дайхан, и неуловимыми тотчас же стали мои друзья. Понятливо растворились в темноте ночи, перед этим сказав, что будут ждать меня у дома пророчицы.

   Давали нам с Дайханом возможность поговорить наедине.

   - Ты весь день меня избегаешь, – сказала ему, не собираясь ходить вокруг да около тревожащей меня темы. – Я все прекрасно понимаю: караван, жара, охрана… Но ты мог бы найти время со мной поговорить. Иначе мне кажется, будто бы мне подписали смертный приговор и обжалованию он уже не подлежит.

   - Элиз, – произнес Дайхан.

   Замолчал, словно вслушивался, как прозвучало в ночи мое имя. Затем продолжил:

   - Надеюсь, ты понимаешь, что если в тебе течет драконья кровь и появятся крылья, то вместе нам уже не быть. Причину я тебе объяснил. Дело вовсе не в моей предвзятости или ненависти к этому племени. Причина в твоей Истинности, которую ты несомненно обретешь. Но с другим, Элиз! Уже с драконом.

   И правда, этот приговор не подлежит обжалованию, промелькнуло у меня в голове.

   - А что, если во мне нет этой крови и крылья тоже не прорежутся? – спросила у него. – Быть может, твой брат ошибся? Или же он таким образом пожелал нам «счастливого пути»?

   - Все варианты имеют право на жизнь, – согласился Дайхан.

   - Ну раз так, то давай отправимся к пророчице, – предложила ему. – Я слышала, она никогда не ошибается. – Угу, милостью каких-то Старых Богов и всего за три дукара. – Вот вместе у нее и спросим, течет ли во мне драконья кровь или это все выдумки лорда Маркуса Корвина.

   Дайхан ненадолго задумался. Потом кивнул, соглашаясь.

   До дома пророчицы мы шли молча, и мне казалось, что повисшую между нами тишину можно даже потрогать руками. На ощупь она будет плотной и душной, похожей на ватное одеяло.

   - Судя по всему, нам туда, – нарушил молчание Дайхан, но уже после того, как в сумраке ночи раздались звонкие женские голоса.

   Уже скоро мы увидели сестер Таррин, стоявших на крыльце низенького дома, ничем не отличавшегося от остальных в этой деревне.

   Говорила в основном Беата – о чем-то рассказывала Стейси с Эриком. И еще она звонко и заливисто смеялась, поэтому я решила, что услышанное у пророчицы ее порадовало.

   Куда больше, чем мрачную Регину Таррин. Губы у старшей сестры были поджаты, голова опущена, и она не спешила делиться хорошими новостями о скорой свадьбе с любимым человеком, как это делала Беата.

   Стейси в нерешительности мялась у крыльца, но, завидев нас с Дайханом, посторонилась и выдохнула с явным облегчением.

   - Идите первыми, – сказала нам. – Если честно, мне вообще неважно, когда я туда попаду. Я уже больше не уверена, что хочу знать правду о своем будущем.

   И Эрик горячо ее поддержал.

   Да и я кивнула, сказав, что прекрасно все пониманию. Но, в отличие от Стейси, мне была жизненно необходима правда о том, кто я на самом деле. Дайхану тоже, поэтому уже скоро мы постучали в дверь пророчицы.

   Внутри ее дом выглядел примерно так же, как и снаружи, – обстановка была простой, если не сказать, что довольно скудной. Теплая печь в углу, пара лавок, буфет для посуды, хлипкий стол и несколько стульев, а еще аромат сушеных трав, висевших на натянутых над головой веревках.

   Да и сама пророчица вовсе не выглядела колоритной особой, какой я себе ее представляла. Вместо этого нас встретила обычная женщина средних лет с усталым взглядом темных глаз.

   Почему-то сразу же уставилась на меня. Смотрела не отрываясь, из-за чего я немного замешкалась на пороге.

   - Проходи, дитя драконов! – наконец, произнесла она, предложив мне устроиться за столом.

   Но я так и осталась на входе в комнату, совершенно растерявшись.

   Дитя драконов, крутилось у меня в голове. Выходит, я уже получила ответ, даже не успев задать вопрос?!

   - Ты прибыла издалека, – продолжила женщина. – Но место, которое ты считаешь своим домом, я не смогла разглядеть, сколько бы ни старалась. Оно словно скрыто для меня за туманом мироздания. Зато я могу сказать наверняка, что ты ошибаешься, и твой дом, как и твоя родина, совсем близко.

   Я молча опустилась на предложенный мне стул, размышляя о ее словах, а пророчица обратилась к Дайхану:

   - И ты тоже проходи! Уже зрелый мужчина и воин, но при этом все еще дитя в поисках своей истинной семьи… Однажды ты ее найдешь, но это произойдет еще не скоро. Ты должен знать, что счастье и спокойствие придут к тебе только тогда, когда ты сменишь ненависть и обиду в своем сердце на понимание и на прощение.

   Она протянула руку, словно собиралась прикоснуться к груди Дайхана, но он отшатнулся и нахмурился.

   - Довольно! – сказал ей. – Мне не нужны ни твои слова о будущем, ни непрошенные советы. Я пришел сюда за другим. Мне необходимо получить ответ на один вопрос.

   С этими словами он бросил на стол горсть монет – намного больше, чем три дукара, – и указал на меня:

   - Я хочу знать, обладает ли эта девушка драконьей кровью и обретет ли она в скором времени крылья? Да и она тоже, подозреваю, не откажется услышать правду.

   Подумав, что от меня нужно подтверждение, я покивала, сказав, что очень бы хотела услышать про крылья. Хотя, если честно, как и Стейси, я серьезно сомневалась в том, что мне стоит знать свое будущее.

   Но было уже слишком поздно.

   Пророчица уставилась на нас обоих, но в то же время мне казалось, будто она глядит сквозь нас. Возможно, в тот самый туман мироздания, где спрятаны ответы на все вопросы, которые ей задавали люди.

   - Однажды это произойдет, – наконец произнесла женщина. – Я вижу черные крылья за ее спиной. Но вторая ипостась пока еще спит, и для того, чтобы она проснулась, ей придется…

   Пророчица не договорила, потому что Дайхан снова ее перебил.

   - Хватит! – отрезал он. – Продолжать нет смысла, потому что я уже услышал все, что хотел.

   После чего развернулся и ушел, не забыв хлопнуть за собой дверью.

   Еще через несколько секунд очнулась и я. Скомкано поблагодарила пророчицу за старания и побежала следом за Дайханом, надеясь, что смогу его остановить.

   На улице было темно.

   Стейси я нигде не увидела и Эрика тоже – похоже, они ушли вместе с сестрами Таррин. Зато я разглядела удалявшуюся фигуру Дайхана. Он направлялся в сторону коровника, возле которого я его и догнала.

   - Погоди! – попросила у него.

   Дайхан остановился и обернулся.

   - Выслушай меня, прошу! Не думаю, что нам стоит воспринимать ее слова буквально. К тому же многие прорицатели и вовсе шарлатаны, и мы не знаем...

   Дайхан смотрел на меня так, словно видел в первый раз.

   - Разве тебе нужно еще какое-либо подтверждение, дитя драконов? – язвительно произнес он, передразнивая слова пророчицы. – Нам дали исчерпывающий ответ на вопрос, который мы задали. И я не понимаю лишь одного – почему ты так долго скрывала от меня правду?!

   Я покачала головой.

   - Потому что я не знала! Я ничего не знала и ни в чем не уверена до сих пор. Мои родители, они… Они из Дентрии, а там…

   Ну вот как ему объяснить, что я вообще из другого мира? И там, где я родилась и выросла, нет ни магии, ни драконов?! Более неподходящего места и времени для подобных откровений не найти!

   Словно в ответ на мои хаотические мысли, из хлева раздалось протяжное мычание.

   - Достаточно, Элиз! – холодно произнес Дайхан. – Скажу сразу: одно время твоя тайна меня порядком забавляла. Я ждал, когда ты сама обо всем расскажешь, гадая, что это может быть. Но теперь все стало предельно ясно. Пророчица расставила все по своим местам.

   - Но она не сказала тебе самого главного! – пробормотала я.

   - Разве? – удивился Дайхан. – Как по мне, она дала исчерпывающие ответы. Скоро у тебя появится вторая ипостась и крылья, поэтому у нас с тобой нет будущего. Мы должны остановиться здесь и сейчас.

   - Это еще как?! – всхлипнула я. – В смысле, остановиться… в этой деревне?

   Дайхан покачал головой.

   - С этого момента каждый из нас пойдет своей дорогой, и наши пути уже никогда не пересекутся, – произнес он, после чего развернулся и исчез в темноте.

   И даже не оглянулся, хотя я просила меня выслушать. Умоляла остановиться и дать мне все ему объяснить.

   Но Дайхан и не подумал замедлить шаг.

   Потому что он уже вынес мне приговор, даже не заслушав последнее слово подсудимой, после чего привел его в исполнение. Ушел, бросив меня на полпути к столице!

   Да что там на полпути – мы едва успели отъехать от Сирьи, а наши с ним дороги уже разошлись навсегда!

   Я прислонилась к холодной стене хлева, затем сползла вниз, усевшись прямиком на землю. Сидела и плакала.

   Ко мне подошел Румо. Беззвучной тенью вынырнул из темноты, уселся рядом, и я обняла его за шею. Продолжала плакать, на что он сочувственно вздыхал.

   А потом я перестала рыдать, сказав и себе, и Румо, что на этом хватит.

   Дайхан принял решение, которое он не собирался менять. Ну раз так, то мне предстоит жить с этим его решением, но уже без него самого.

   И для начала нужно вернуться в лагерь.

***

Неподалеку от наших повозок маячил Йорен. Мне казалось, что маг меня поджидал и выглядел при этом порядком встревоженным.

   Стоило подойти, как Йорен уставился мне в лицо – пусть я его вытерла, но, подозреваю, он все-таки увидел следы недавних слез.

   - Элиз, что произошло?

   - Все в порядке, – соврала ему, хотя ничего не было в порядке. – Можно сказать, что у меня случилось не слишком удачное посещение пророчицы.

   - Дайхан, он...

   - Понятия не имею, где он, – призналась ему.

   Мы с ним расстались, хотела сказать Йорену, но не смогла произнести эти слова. Не сейчас, сказала себе. Быть может, чуть позже...

   - Он улетел на своем яцелопе куда-то в сторону Энсгарда, – маг махнул рукой в темноту. – И выглядел при этом очень странным.

   - Угу, – сказала ему. – Значит, улетел. А странным – это как?

   - Так, словно он улетел насовсем, – растерянным голосом заявил мне Йорен.

   Я хотела задать Йорену тысячу вопросов, но не стала. Вместо этого стояла, пытаясь свыкнуться с тем, что от него услышала.

   Со слов мага выходило, что Дайхан бросил не только меня, но еще и наш караван. Улетел на своем яцелопе, а мы остались без них под звездным небом Юга Андалора.

   Пока еще в безопасности – всего-то в десяти часах пути от Сирьи, да еще и рядом с деревней Иноверцев, в которой никто этим вечером нападения не ожидал.

   Скорее всего, потому что его не будет.

   Но что случится с нами завтра?!

   Или же Дайхан немного полетает, пытаясь пережить «неудачное предсказание» – именно так я объяснила друзьям произошедшее, – после чего вернется?

   Я этого не знала, но очень надеялась на подобный исход.

   …А потом по каравану поползли слухи – возле костров принялись говорить о том, что сильнейший маг Сирьи и глава Ночного Патруля бросил нас и отправился куда глаза глядят. И глядели они, скорее всего, в сторону Энсгарда.

   Когда эти слухи доползли до Вожатого Кормаха, тот не замедлил явиться к нашему костру с самым разгневанным видом и заявил, что нам стоит серьезно поговорить.

   - И о чем пойдет речь? – подал нетрезвый голос Кирк.

   Он так сильно переживал, что мы взяли слишком мало спиртного в дорогу, что решил уничтожить все запасы здесь и сейчас.

   - О том, что Дайхан Имри нарушил наш с ним уговор! – рявкнул караванщик.

   - А если даже так, мы-то тут при чем? – тоскливо спросила я. – К тому же не факт, что Дайхан его нарушил. Вдруг у него привычка такая – летать по ночам на яцелопе?

   - Маг уже не вернется, и мне это доподлинно известно! – отрезал Кормах. – Он сказал об этом одному из наших, Саргету Криву.

   Я тотчас же вспомнила этого человека. Капитан наемников – могучий и молчаливый бородач, который даже в самую безумную жару не расставался со своей кольчугой.

   - Угу, – отозвалась я. – Ну раз Дайхан сказал об этом Саргету Криву, значит, он уже не вернется.

   А я не стану больше по нему плакать – хватит, слез пролито достаточно!

   Только вот интересно, зачем тогда к нам явился Кормах? Неужели станет отчитывать меня за то, что я оказалась неподходящей невестой для Дайхана и тот в расстройстве бросил не только меня, но и караван?

   - Я нанимал в дорогу двух магов, – недовольным голосом произнес вожатый. – И они мне нужны, иначе через проклятые горы нам не переехать!

   - Но я-то тут при чем?

   - Одним из этих магов был Дайхан Имри, и именно по его просьбе я дал вам скидку, – напомнил он.

   - Ах вот как! То есть вы хотите, чтобы мы доплатили оставшуюся сумму?!

   Кормах хотел именно этого. А еще негодовал – не только потому, что все в караване двигались словно сонные навозные мухи – так мне и заявил! – но теперь он остался еще и без второго мага.

   - Денег нет, – икнул Кирк от костра. – У нас нет никаких денег!

   - Ну раз так, тогда выметайтесь! – ледяным тоном приказал вожатый. – Если не хотите платить, то возвращайтесь в Сирью, потому что места в караване для вас не будет!

   - Постойте! – воскликнула я, потому что в голову пришла безумная идея. Нет, вовсе не о том, что мы вообще-то заплатили половину цены до Энсгарда, значит, должны проехать как минимум половину дороги. – Но ведь я тоже маг!

   Кормах уставился на меня с сомнением в глазах.

   - Хотите я что-нибудь сожгу? – вежливо предложила ему.

   Караванщик не захотел, но я все равно сожгла. Выбрала участок с сухой травой неподалеку, и с моих ладоней сорвалось пламя.

   Трава полыхнула так, что все вокруг подскочили на ноги и заволновались. Повезло, Йорен подоспел вовремя и погасил огонь.

   Кормах уставился на меня с задумчивым видом.

   - Значит, магисса, – кивнул он. – Хорошо! Раз так, то будешь вместо того, кто сбежал, и денег я с вас не возьму. Но ты должна понимать, – он приблизил свое лицо к моему, дыхнув на меня луком и перегаром, – что это никакие не шутки! Завтра мы въезжаем на ничейные земли. Там разбойничают банды, и этих головорезов не пугают ни Боги, ни демоны!

   - Ясно, – отстранившись, пробормотала я.

   - Но это еще не все – здесь, в горах, орудуют еще и Темные!

   - Я прекрасно отдаю себе отчет, – сказала ему, – насколько сложно выжить в Андалоре. Но если все так плохо, то завтра мы можем вернуться в Сирью и поискать там мага получше.

   - Мы выезжаем на рассвете, – заявил мне Кормах, после чего развернулся и ушел.

   А я осталась.

   Сказала всем, что мне нужно хорошенько все обдумать, и забралась в нашу со Стейси повозку. Затем вспомнила, что я, вообще-то, маг на страже каравана, поэтому выбралась наружу и почти до рассвета пялилась в темноту, прислонившись спиной к колесу.

   Прислушивалась к сонному дыханию каравана, размышляя о том, во что я ввязалась и будет ли от меня хоть какой-то прок.

   Но разве у меня имелись другие варианты?!

***

Мы покинули деревню Иноверцев на рассвете. Все те же двадцать повозок, поскрипывая рессорами и вздымая клубы пыли, направились прямиком в неизвестность, сопровождаемые восемью всадниками охраны и одним пешим магом.

   Пешим, потому что Йорен не признавал лошадей, а те не признавали его.

   Со мной все вышло значительно проще. Мне выделили собственную лошадку – рыжую, с упрямым взглядом карих глаз, но вполне покладистым характером. Звали ее Сольва, и я решила, что мы обязательно поладим, хотя в седле до этого сидела хорошо если пару раз.

   Но выпадать из него я не собиралась, а заодно и быстро научилась направлять Сольву туда, куда мне было нужно.

   С первой же минуты мне удалось установить с ней что-то вроде мысленного контакта. Пусть он был не таким стабильным, как с Румо или яцелопом, но теперь я могла отдавать ей команды не только с помощью уздечки.

   Рядом с Сольвой степенно трусил Румо. Он прекрасно понимал нашу задачу – мы заботились о безопасности каравана – и подошел к новой роли вполне ответственно, зорко поглядывая по сторонам.

   Сперва наша дорога лежала через каменистое ущелье, в котором эхо повозок множилось на десятки голосов. Затем тропа, по которой мы ехали, петляя, принялась подниматься выше и выше в горы.

   И пусть летний день уже заявлял свои права, но воздух становился все прохладнее, а кое-где среди камней стала проглядывать сочная зеленая трава.

   Несмотря на приятную смену климата, дорога оказалась каменистой и обрывистой, и возницам приходилось потрудиться, чтобы совладать с лошадью и повозкой.

   Правда, желающих нас ограбить не попадалось, так что день прошел вполне успешно. Да и двигались мы быстро – намного быстрее, чем сонные навозные мухи, – поэтому добрались до места привала еще засветло, и Вожатый Кормах отдал команду остановиться на ночлег.

   Место он выбрал отличное – это была вытоптанная поляна на берегу небольшой речушки. Вокруг оказалось много зелени для лошадей, а неподалеку виднелись заросли невысоких деревьев, где можно набрать хвороста для костров.

   Еще через полчаса стреноженные лошади мирно пощипывали траву, кто-то собирал дрова, а у кого-то уже кипела вода в котелке.

   Эрик занимался ужином, и ему помогала Стейси. Кирк приканчивал предпоследнюю бутылку, а Пусториус привычно отправился за водой. Но так как Румо на этот раз охранял караван, то с ним ушла Беата.

   Зато Регина напрочь отказалась собирать хворост или помогать с едой. Сидела, бледная и расстроенная, возле повозки.

   Надо будет с ней поговорить, подумала я. Что же ей такого сказали у пророчицы?..

   В этот самый момент меня словно ударило по голове. Виски сдавило тугим обручем, в мозгу застучало множество молоточков, и шум от них стоял таким, что я…

   Я инстинктивно шагнула в сторону, выбирая правильное место. Подумала, что если грохнусь в обморок, то хотя бы на травку, а не головой об камни.

   - Элиз, что с тобой? – словно сквозь вату услышала я голос Йорена, но не смогла ему ответить.

   Уже догадалась, что это было.

   Зов.

   Пусть не такой сильный, как в Сирье, но все-таки он пробился сквозь мои мысли. Пролез в мою голову, а теперь пытался меня подчинить. Сделать винтиком в коллективном сознании, вновь приняв за ядовитого паука.

   Улей собирался в очередной раз и созывал всех, кто обитал в этих горах.

   Правда, это был уже другой Улей – не тот, который пытался уничтожить Сирью. И пусть он оказался значительно меньше размером, но был таким же агрессивным и враждебным к людям.

   Я чувствовала, как Темные отзываются, объединяя свои сознания, вливая в общее то, что они успели увидеть и узнать.

   После этого Улей принялся размышлять.

   Прошлый караван они пропустили – добычи хватало на всех, и они не нуждались в новой охоте. Но сейчас все оголодали, и пришло время насытиться заново.

   После этой мысли Улей переключился с размышления на наблюдение.

   Я смотрела через чьи-то глаза на… знакомые наши повозки, остановившиеся на ночной привал. На разожженные костры и на то, как возвращались с ведрами Пусториус и Беата от реки.

   Видела, как разговаривал Саргет Крив со своими людьми, как Вожатый Кормах что-то втолковывал Линетт, а провинившиеся близнецы с понурыми головами стояли рядом.

   Чуть в стороне я узрела небольшой переполох… Увидела саму себя, лежащую на траве. Надо мной с беспомощным видом склонился Йорен и еще пара человек, а к ним бежала Стейси.

   И еще я заметила Румо. Ощетинившись, он смотрел прямиком на Темного, а Темный – тот самый, через чьи глаза мы наблюдали, – глядел на него.

   Тут пришла команда, после чего Улей распался. Но перед тем, как окончательно вернуться в свое тело, я осознала, что нам приказали.

   Их следующая добыча – наш караван. Темные придут за нами, чтобы всех убить.

   И еще – они уже рядом.

   Тут меня выкинуло в реальность – причем настолько резко, будто бы я вынырнула из-под толщи воды. Воздух со свистом ворвался в легкие, делая мне больно – я словно забыла, как дышать. Но тотчас же закашляла, пытаясь прийти в себя.

   Ни один из призывов Улья не давался мне легко, и этот не стал исключением. Меня колотило словно в лихорадке, сердце бешено стучало, а взмокшие волосы прилипли ко лбу.

   Но я была не одна – рядом со мной толпились встревоженные люди. Спрашивали друг у друга, что произошло, и громко радовались тому, что я открыла глаза. Кто-то тотчас же сунул мне в руки кружку с водой, уговаривая сделать глоток.

   - Все в порядке, теперь можете расходиться, – услышала я голос Йорена. – Элиз пришла в себя!

   - Ничего не в порядке! – возразила ему, и мой голос прозвучал хрипло, напугано.

   Но объясняться я не стала – понимала, что у меня нет времени на длинные речи.

   - Нам нужно идти, – сказала Йорену. – Дай-ка мне руку и помоги подняться! Надо отыскать Кормаха и Саргета. Стейси, – посмотрела на подругу, – предупреди всех остальных! Готовьтесь защищаться, Темные уже рядом.

   Конечно, на меня тотчас же накинулись с вопросами, но я уже была на ногах, а затем потащилась, с каждым шагом увеличивая скорость, туда, где в последний раз видела Кормаха. Повезло – караванщик как раз закончил разговаривать с Линетт и близнецами и теперь о чем-то беседовал с Саргетом.

   Но спешила в ту сторону я не одна. За мной семенил Йорен, прижимая к груди книгу по магии, а рядом трусил Румо.

   Охотнику даже не пришлось ничего объяснять, он все знал и так.

   - Темные! – выпалила я, подбежав к Кормаху и главе наемников. – Они уже близко и вот-вот нападут! Надо что-то делать, потому что у нас осталось буквально… Буквально несколько минут!

   - Это что еще за бред?! – нахмурился Кормах, уставившись на взъерошенную меня. Затем перевел взгляд на Йорена, но тот тоже не производил солидного впечатления. – Мы расставили охрану. Вокруг ни души, и никто не собирается на нас нападать. Приди уже в себя, магисса!..

   - У меня нет времени на споры, – возразила ему. – Либо вы сейчас же поднимаете всех на ноги и готовитесь защищаться, либо… Или же я сама сожгу все повозки!

   - Что?! – вызверился Кормах.

   - Сожгу, и еще как! – сказала ему. – А зачем оставлять их Темным?! Пусть им ничего не достанется, раз уж мы и так все умрем!

   - Ты в этом уверена? – раздался голос Саргета. Начальник охраны смотрел на меня пристально и спокойно. – Это часом не истерика у магиссы из-за того, что ее бросил жених?

   - У магиссы нет склонности к истерикам, даже если ее бросают женихи, – вежливо ответила ему. – Мы с Румо… Румо – это мой пес… Так вот, мы сперва увидели, а потом и почувствовали… Они нас окружают, и Темные уже близко. А еще их будет много! Там и гикки, и пауки, и летающие полотенца, и еще какие-то странные твари.

   Кормах негромко выругался, упомянув магисс с богатым воображением, но Саргет неожиданно мне поверил. Кивнул, после чего принялся раздавать приказы.

   Его люди стали подниматься на ноги, поправляли кольчуги и тянулись за оружием. Тогда и вожатый отправился отдавать распоряжения.

   - Повозки полукругом! Вот так, да! – раздался его зычный голос. – И пошевеливайтесь, иначе шевелиться будете уже в заду у Богов! Полукругом, я сказал! Женщины, дети и безрукие… Те, кто не в состоянии держать оружие, – все в центр!

   Потерянный Йорен стоял посреди этой суеты и смотрел на меня. Вид у него был бледный, губы тряслись, а на лбу выступила испарина, и мне казалось, что он вот-вот упадет в обморок.

   - Что происходит? – прошептал он.

   - Темные, Йорен! – напомнила ему. – Так что приходи в себя. Они вот-вот на нас нападут, поэтому… Сосредоточься! Ты готов сражаться?

   Маг покачал головой, сказав, что он не готов.

   - А у тебя нет других вариантов! – рявкнула на него. – Вообще-то, ты – маг каравана, так что сейчас же поставь защитный контур или же… Что там делают маги?! Давай, за работу!

   - Да-да, я сейчас… Сейчас я вспомню нужную формулу! – пробормотал он.

   Я уже собиралась выхватить у него книгу и треснуть ею мага по голове – может, скорее придет в себя? – но в этот момент все началось.

   Сперва со стороны леса показались гикки – здоровенные твари, черные, с лоснящейся на вечернем солнце шкурой, а еще шестилапые и когтистые до невозможности. С огромной скоростью они неслись в сторону каравана.

   За ними прыжками двигалась целая свора темно-зеленых кузнечиков-переростков, размером с упитанных коров.

   Но это были далеко не все монстры – в воздухе тотчас же стало темно от летающих полотенец, которых я видела в Хордвике, а потом и на улицах Сирьи.

   Но если с гикками и демоническими кузнечиками все было понятно – у них имелись челюсти и клыки, чтобы раздирать и пожирать добычу, – то насчет этих тварей я ни в чем не была уверена. Но подозревала, что вряд ли они несут людям радость и веселье.

   Как раз наоборот.

   К тому же в разумности «полотенцам» было не отказать – завидев людей Саргета с оружием, они поднялись высоко над нашими головами, и охрана каравана не могла их достать. И, как назло, у нас не было ни одного лучника!

   Зато имелся маг с огненным даром – то есть я.

   Пламя сорвалось с моих ладоней с такой легкостью, будто бы оно только и ждало, когда я его призову. Волна огня унеслась в небо, и несколько полотенец моментально вспыхнули, а потом горящим тряпьем принялись опадать на землю.

   Но я не стала смотреть на их последний полет. Мне нашлось чем заняться и без этого.

   Как и всем остальным.

   Румо быстро принял боевую ипостась, после чего накинулся на гикков. Сражался бок о бок с Саргетом и его людьми, и те ничего не имели против такого соседства. Потому что Румо бесстрашно вцеплялся в Темных зубами и рвал их на части отросшими когтями.

   Очнулся и Йорен. С его ладоней сорвался магический разряд, похожий на алую молнию. Угодил в одного из гигантских кузнечиков, причем когда тот был в прыжке.

   Темный, дымясь, упал на землю и, похоже, издох.

   Я же добила второго, тоже поджарив его в воздухе. Уже скоро мы с Йореном сражались в паре, и выходило у нас неожиданно слаженно.

   Тут появились и припозднившиеся – мои «старые знакомые» ядовитые пауки. Черные, с глазами на стебельках и омерзительными брюшками, они уверенно подползали к каравану как со стороны леса, так и сумели перебраться через ручей.

   Но если гикки и кузнечики наткнулись на отпор нашей охраны, а полотенцами занималась я лично, то пауки… Их было слишком много, и они оказались довольно мелкими, чтобы воины тратили на них время и внимание.

   Поэтому они почти беспрепятственно добрались до повозок, но там их встретили вооруженные чем попало переселенцы.

   Мои друзья тоже не отставали.

   У Линетт в руках была скалка, у Эрика – разделочный нож, а Стейси отлично обходилась ведром. Кирк же, забравшись в повозку с детьми Линетт, раздавал команды, рассказывая, где он еще видит пауков.

   Краем глаза я заметила, как ловко Пусториус орудовал лопатой для хлеба, а позади него визжала Беата – и, если честно, мне казалось, что визжала она от восторга, а вовсе не от страха.

   Именно тогда все и закончилось.

   Темные внезапно дрогнули и отступили. Те, кто смог, убежали, уползли, упрыгали или улетели, оставив за собой гору трупов своих собратьев.

   …Я стояла посреди изувеченных тел монстров, вдыхая запах гари, и почему-то думала о том, что больше никогда не услышу скрипа повозок Ночного Патруля, смеха ребят и уверенного голоса Дайхана, отдающего приказы.

   Они уже не приедут, чтобы забрать тела Темных, а потом увезти их и сжечь.

   К горлу подступили слезы, хотя я не собиралась плакать. Ноги ослабели, я опустилась на колени рядом с поверженным гикком и зарыдала.

   Внезапно мне стало предельно ясно, что Дайхан ушел уже навсегда. Бросил всех: и меня, и моих друзей, и Йорена с караваном – и уже больше не вернется.

   Ни завтра, ни послезавтра. Никогда.

   И мне придется с этим жить. Вернее, жить дальше, но уже без него.

   Тут кто-то за моей спиной прикончил паука, подползшего слишком близко.

   Резко повернувшись, я выдавила из себя улыбку. Понимала, что помощь пришла очень даже кстати, иначе второго укуса я бы не пережила.

   С усилием поднялась на ноги.

   - Спасибо! – сказала крепкому и румяному парню лет двадцати, спасшему меня от страшной участи. – За то, что сохранил мне жизнь.

   - На здоровье, госпожа магисса! – отозвался он, и я вытаращила глаза. – Но это вы нас всех спасли, – заявил мне. – Весь наш караван!

   - Я бы так не сказала, – покачала головой. – Мы все спасли себя сами.

   А сама подумала… Госпожа магисса, ну надо же! Но приятно, что тут скрывать!

   - В караване есть раненые? – поинтересовалась у парня.

   Он этого не знал. Убежал проверять и пропал с концами.

   Я же, еще немного постояв, направилась в сторону повозок. Заодно внимательно глядела по сторонам, выискивая затаившихся пауков, а еще посматривала, не оживут ли валявшиеся тут и там поверженные тела Темных.

   Мало ли, вдруг мы их недо… повергли?

   Мысленно позвала Румо, и он откликнулся сразу же; вынырнул из кустов, но уже в своем привычном собачьем облике. На мой вопрос ответил, что с ним все в порядке. Несколько царапин, но в боевой ипостаси раны у его племени затягиваются быстро.

   «У нас повышенная регенерация, – сообщил мне. – Это…»

   «Я знаю, что это такое, можешь не объяснять. Но я удивлена, что и ты тоже в курсе».

   Румо мысленно фыркнул у меня в голове, а я подумала, что он как-то быстро нахватался людских привычек.

   Мы продолжили наш молчаливый разговор уже в лагере, приходившем в себя после атаки Темных. Среди переселенцев, к счастью, не было ни убитых, ни тяжелораненых. Лишь пара легких увечий, случившихся исключительно по недоразумению.

   Кто-то вывихнул плечо, гоняясь за пауком, а еще один неудачно упал с повозки и растянул ногу.

   Но были и истерики, не без этого.

   Несколько женщин из-за схлынувшего напряжения сейчас рыдали навзрыд. К моему удивлению, одной из них оказалась захлебывавшаяся в слезах Линетт, которую пыталась утешить Стейси.

   Но уговоры той не помогали. Тогда подруга потрясла Линетт за плечи, а потом влепила ей пощечину.

   Линетт охнула и замолчала. Оглянулась, приходя в себя.

   Затем охнула еще раз, после чего, спотыкаясь, кинулась отнимать у близнецов оторванные лапы «кузнечиков», которыми мальчишки устроили импровизированный рыцарский турнир.

   Беата тем временем раздобыла где-то метлу из веток и методично сгребала в кучу трупы пауков. Зато Регина, сидя в повозке с откинутой стенкой, не собиралась ей помогать. Вместо этого язвительно комментировала все действия сестры, намекая, что та заделалась бесплатной уборщицей.

   Не помешало бы это прекратить, промелькнуло у меня в голове. Но я слишком устала, чтобы разбираться со старшей из сестер Таррин.

   Махнув на нее рукой, пошла дальше, решив разыскать Кормаха и главу наемников.

   Оказалось, люди Саргета тоже почти не пострадали. Их лекарь перевязывал плечо раненому, а еще один терпеливо дожидался своей очереди. Но голоса у всех были бодрыми, и я подумала, что мы отделались малой кровью.

   Вот только лошади…

   Мы потеряли нескольких – хорошо хоть моя Сольва оказалась жива! Да, не уследили, и пауки и гикки добрались до них, когда поняли, что им не добраться до людей.

   И это была печальная новость.

   - Теперь я понимаю, почему он тебя бросил, – внезапно раздалось за моей спиной, и я резко повернулась.

   Ко мне подошел Йорен – до сих пор потный и бледный, с растрепанными волосами и подпаленными рукавами своего одеяния – похоже, не удержал магию под контролем.

   - Что ты сейчас сказал? – поинтересовалась у него.

   - То, что у тебя драконья магия, Элиз! Огненный дар, да еще и очень сильный.

   - Откуда ты это знаешь?!

   - Я уже видел такое, когда занимался на подготовительной ступени в Академии Сирьи. Мой хороший друг – он тоже из драконов. Мы практиковались вместе, и он управлял пламенем почти так же хорошо, как и ты. Но ты, пожалуй, даже лучше.

   Я поджала губы. Как же странно, что Дайхан не узнал то, о чем сразу же догадался Йорен, который особых звезд с неба в магии не хватал!

   - Допустим, у меня есть драконья магия, – сказала ему. – И что из этого?

   - То, что тебе стоит попытать удачу с поступлением в Академию Энсгарда. Думаю, шансов у тебя побольше, чем у меня.

   Я покачала головой.

   - Сейчас мне не до академии. Дайхан, – напомнила ему. – Так почему же он меня бросил?

   - Потому что он ненавидит таких, как ты. Поэтому и ушел.

   Кивнула.

   Ну что же, ничего нового Йорен мне не сказал.

   - И что, ты тоже таких ненавидишь? – поинтересовалась у мага.

   Йорен изумился.

   - Конечно, нет! Говорю же, мой лучший друг из драконов. Он пообещал мне помощь в столице, и я очень ему благодарен...

   - Знаешь что, Йорен! – вздохнув, сказала ему. – Давай мы с тобой больше никогда не будем говорить о Дайхане. Он сделал свой выбор, и остальное теперь неважно. Главное, что мы выжили.

   - Но все-таки жаль, что он ушел, – не сдавался Йорен. – Уж и не знаю, переживем ли мы второе нападение Темных.

   Я покачала головой.

   - Не думаю, что Улей рискнет напасть во второй раз. К тому же они слишком медлительные. Им нужно время, чтобы сперва собраться, а затем все осмыслить.

   Йорен уставился на меня с изумлением, но я не собиралась ничего объяснять.

   - Поговорим позже, – сказала ему. – Сейчас нужно собрать лагерь. Не думаю, что мы здесь останемся.

   И оказалась права.

   Кормах решил двинуться в путь как можно скорее. Заявил, что это место слишком пропиталось смертью и дурно пахло от туш Темных.

   Некоторые из них к тому же упали в воду, и Саргет считал, что теперь она отравлена.

   Я так не думала, потому что вода была проточной, но решила с ним не спорить.

   Еще через час, хотя уже начало смеркаться, караван снова тронулся в путь. Пусть все устали и порядком измучились, но никто и не думал возражать, потому что никому не хотелось оставаться в этом жутком месте на ночлег.

   В воздух опять поднялась пыль от копыт и колес, смешанная с горьковатым дымом от «погребальных костров», которые Саргет и его люди устроили Темным.

   Но я старалась не смотреть назад. Вместо этого, покачиваясь в седле, думала о том, что с каждым метром, с каждым километром мы все ближе и ближе к цели нашего путешествия.

   К столице Андалора, славному городу Энсгарду.

ГЛАВА 3

На седьмой день пути вдалеке показались белокаменные стены Энсгарда. Они засияли в лучах утреннего солнца – высоченные и мощные, выглядящие совершенно неприступными в мире, где из летательных аппаратов имелись разве что драконы.

   Правда, защита от них тоже была продумана – я видела притаившиеся на зубцах стен баллисты, а еще, подозреваю, в провалах бойниц прятались арбалетчики.

   Впрочем, к этому времени я успела прочесть почти все книги Йорена и знала, что Андалор давно уже ни с кем не воюет. В королевстве хватало и других проблем – с треснувшими Гранями мироздания, Разломами и нашествием Темных.

   Но в отличие от Сирьи, оказавшейся как раз в центре этого самого нашествия, жизнь центральной части Андалора текла спокойно и размеренно, а пейзаж был миролюбивым, почти пасторальным.

   Во все стороны разбегались распаханные поля, сменявшиеся аккуратными виноградниками и лугами, на которых паслись упитанные рыжие коровенки.

   Правда, к этому зрелищу я давно уже успела привыкнуть. Оно началось сразу же, как мы перебрались через горы и въехали на Южный Тракт, который через четыре дня безошибочно привел нас к южным воротам столицы.

   Да, по дороге попадались и другие города, и я даже провела две ночи на постоялых дворах, а не под открытым небом в нашей со Стейси повозке. Но, конечно же, ни один их этих городов не мог сравниться с Энсгардом, который я полюбила с первого взгляда.

   Как только бросила этот самый взгляд, так сразу же и полюбила!..

   Настолько сильно, что не могла отделаться от ощущения, будто бы я вернулась домой.

   Столица раскинулась на берегу широкой реки Аленты – неспешной и полноводной, по которой плыли как баржи, так и многомачтовые парусники с золотыми с черным флагами правящей династии Андалора.

   Тут наш караван въехал на возвышенность как раз перед столицей, и мне открылся фантастический вид на высоченные шпили храмов, каменные мосты через Аленту, широкие площади, черепичные крыши, а еще тенистые парки Энсгарда.

   Богатые кварталы с вычурной архитектурой раскинулись на склонах самого высокого холма, тогда как ближе к реке ютился простой народ – и застройка была настолько плотной, что казалось, дома стояли друг у дружки на головах.

   Но выше всех остальных, на холме, стоял дворец правящей драконьей династии Вельмаров. Выстроенный из белого камня, он сиял в лучах солнца. Даже с такого расстояния я рассмотрела множество золотых куполов и его высокие башни, увенчанные флагами с черными драконами.

   …Я глядела на город во все глаза, пытаясь отделаться от впечатления, что когда-то уже здесь была. Но как такое возможно?! – спрашивала у себя.

   Заодно старалась не думать о предстоящем расставании с караваном, потому что за неделю пути мы стали почти семьей – перезнакомились и сдружились, многократно переругались и помирились, а еще постоянно смеялись и помогали друг другу.

   Больше всего я сблизилась с Саргетом, и дело было не только в совместной битве против Темных или же небольшом инциденте с разбойниками.

   Засаду мы заметили к концу третьего дня пути, как раз на выезде из ничейных земель. Но те, кто нас поджидал, так и не рискнули напасть, потому что по просьбе Саргета я демонстративно создала огненную стену, постаравшись очертить ею наш караван.

   Хотела попробовать что-то еще из магии, но, к сожалению, ни на что другое я была не способна. Если только зажечь костер, магический светлячок или нагреть воду – но подозревала, что таким разбойников не напугать.

   Тогда-то Саргет и заметил магическую метку гильдии на моем запястье.

   - Если понадобится помощь, – сказал он, когда мы стояли в очереди на въезд в столицу, – обратись в Гильдию Наемников Энсгарда, там меня все знают. Да тебя, думаю, тоже скоро все узнают. Такие, как ты, Элиз, не остаются незамеченными слишком долго.

   Я нервно ему улыбнулась, сказав, что не собираюсь ни во что вмешиваться и привлекать к себе внимание. Вообще-то мы отправились в Энсгард с определенной целью – открыть здесь таверну…

   - Мысль неплохая, – согласился Саргет. Затем посмотрел на Эрика, увлеченно спорившего с Пусториусом о специях, которые можно будет достать в столице. – Ваш повар демонически хорош! Правда, таверн в Энсгарде предостаточно, и вам придется непросто.

   - Я в курсе, – вздохнув, сказала ему. – В моей жизни ничего не бывает просто.

   - Но если у вас все получится, я бы не отказался отведать что-нибудь из кухни твоей родной Дентрии, – заявил Саргет. – Да и вообще, Энсгарду не помешает что-то новенькое.

   - Спасибо, – сказала ему. – Я это запомню.

   Вскоре мы расстались, пожав друг другу руки, а потом я обняла на прощание Линетт. Знала, что она с мальчишками направлялась к дальней родне, надеясь, что те не откажут им в приюте.

   Перед выездом из Сирьи Линетт послала в столицу письмо с Королевской Драконьей Почтой, но ответ, конечно же, уже не застала. Она понятия не имела, как их примут, но надеялась на лучшее.

   На всякий случай мы обменялись адресами. Вернее, я дала адрес дома сестер Таррин.

   - Теперь ты знаешь, где нас искать, – сказала ей.

   На это Линетт кивнула, но затем всплеснула руками и кинулась отнимать у близнецов котел из повозки Эрика, в котором мальчишки решили варить «магический суп» из воды и сорванного по дороге незрелого винограда.

   Наконец расстались, после чего три наши повозки покатили по улицам Энсгарда – разыскивать квартал, в котором находился дом Тарринов.

   Нашли.

   Назывался он Уленхоф; в нем оказалось шумно, весело и грязно. Пахло хлебом, жареным мясом с чесноком, а еще лавандой и тяжелыми смесями благовоний. Повсюду были таверны, лавки, мастерские…

   Но не только они!

   На одном из перекрестков мы увидели свежевыкрашенный в розовый цвет дом, на фасад которого двое рабочих прибивали новую вывеску. «Белая Лилия. Дом утех мадам Жоржет», – гласила она.

   Завидев ее, я смеялась почти до слез.

   Ну что же, прошлое не собиралось нас отпускать даже в Энсгарде! Вместо этого оно решило обосноваться на соседней улице, потому что, проехав еще немного, мы свернули в нужный переулок.

   Он был не настолько ужасным, как в Сирье, где находилась бывшая таверна Кирка. Да и дом, который приобрел Иго Таррин, было отлично видно с главной улицы.

   Он оказался именно таким, каким я себе его представляла, – двухэтажным, очень просторным, с добротным фасадом и поросшим зарослями дикого плюща фундаментом. Заодно выглядел немного угрюмым из-за заколоченных ставен на окнах и запертых на всевозможные засовы дверей.

   Мне показалось, что на первом этаже Иго Таррин собирался сделать ломбард, как и в Сирье. Но, конечно же, только для прикрытия глаз, потому что занимался он совсем другими делами.

   Одни из ставен нам все же удалось открыть, и мы дружно уставились на пыльное и просторное помещение первого этажа. Внутри была лишь пара стеклянных витрин, пустые полки у дальней стены и больше ничего.

   Тут вернулся Пусториус. Оказалось, он успел обойти дом и вернулся с обломком металлического прута.

   - Сейчас все будет! – заявил нам.

   - Что именно? – растерялась я.

   - Новоселье, – подмигнул он Беате, после чего ловким движением взломал дверной замок, и мы вошли в дом.

   Внутри нас встретила тишина и пыль – и пыли было довольно много.

   Первый этаж оказался просторным, с высокими потолками и каменным полом. Посредине стояли накрытые тряпкой витрины, которые мы уже видели через окно, а вдоль стен – те самые пыльные полки. Под потолком болталась железная люстра без свечей.

   - Тут мог бы быть обеденный зал... – мечтательным голосом произнесла я.

   Регина, проходя мимо, хмыкнула:

   - Похоже, ты уже начала все здесь перестраивать, Элиз? Для начала стоит определиться, кто здесь хозяйка!

   - Я в курсе того, кому принадлежит этот дом, – сказала ей, но мысли уже унеслись вскачь куда-то далеко.

   Саргет был прав – таверн в Энсгарде великое множество, в этом мы убедились, еще проезжая по кварталу Уленхоф. Чтобы конкурировать хотя бы с теми, которые были по соседству, нам нужно сделать что-то оригинальное.

   Такое, чего еще в этом городе не было.

   Я пока терялась в догадках, что бы это могло быть, но уж точно не дентрийская кухня, так как я понятия не имела, что это такое.

   Но место… Оно было идеальным!

   И тотчас же получила еще одно тому подтверждение.

   Все разбрелись по дому, а сестры отправились на второй этаж и теперь громко и вслух считали свободные комнаты. Их вышло целых восемь, и это было настоящее сокровище для всей нашей компании.

   Вернее, само место было сокровищем – он могло стать как нашим домом, так и приносить прибыль, потому что именно здесь мы могли открыть дело нашей жизни.

   Если, конечно, я заручусь согласием сестер Таррин, а заодно и пойму, какой статус у этого дома.

   - Думаю, не помешает навестить поверенного вашего отца, – сказала я Беате, потому что Регина еще с Сирьи разговаривала со мной через губу. – И сделать это поскорее, пока соседи не вызвали стражу и нас не арестовали за незаконное проникновение.

   Потому что у сестер не было ни ключей, ни документов на этот дом.

   Заодно я собиралась показать поверенному записную книжку Иго Таррина, которую мы нашли в его сейфе в Сирье. Несмотря на все попытки разобраться в шифре, она упрямо хранила свои секреты.

   Но сперва мы держали совет, после которого Кирк с Пусториусом отправились узнавать, где продать повозки и лошадей, которых мы не могли содержать в столице.

   Стейси решила навестить подруг в доме мадам Жоржет, а я с сестрами Таррин собиралась немедленно отправиться к поверенному их отца, благо адрес у них имелся.

   Эрика мы оставили следить за домом и вещами. И Румо, к его величайшему сожалению, тоже.

   «Так будет лучше, – твердила я охотнику. – Тебе не стоит расхаживать по городу, пока мы не разберемся что к чему. Вдруг кто-нибудь распознает в тебе Срединное существо? В столице полным-полно магов и драконов, а потом проблем не оберешься».

   В караване к Румо ни у кого вопросов не возникало, как раз наоборот – все были рады такому защитнику. Зато в Энсгарде я решила не рисковать, сказав Румо, что тому стоит поменьше показываться на глаза.

   Но перед этим мы договорились, что, пока не будет документов на дом, всерьез обустраиваться не стоит. Мало ли, вдруг нам придется искать другой приют?

   И уже скоро мы с сестрами шагали по оживленным улицам Энсгарда. Время от времени спрашивали дорогу у прохожих, а заодно я размышляла о черной книжке Иго Таррина, которая, как мне казалось, хранила множество секретов.

   Только вот записи в ней были странными – ее строчки состояли из точек, запятых, тире или восклицательных с вопросительными знаков, и после каждого из таких знаков была написана цифра – от одного до тридцати.

   Но подсказок я так и не нашла, поэтому терялась в догадках, что бы это могло быть. Хитроумный код, или Иго Таррин все-таки сошел с ума?

   Последнюю мысль я сразу же отмела – старый ломбардщик не был похож на сумасшедшего. Значит, оставался только шифр, разгадать который у меня не получалось.

   Быть может, поверенный Тарринов сможет пролить свет на эту загадку?

   Вскоре мы отыскали его контору. Она занимала целый этаж большого каменного дома на пересечении улицы Сотников и Серой Скалы – с дубовой дверью и позолоченной вывеской, гласившей, что именно здесь обитает «Малдрик Хесс. Поверенный и старший представитель Коллегии юристов Энсгарда».

   На входе нас встретил вежливый секретарь, пообещав, что тотчас же сообщит господину Хессу о нашем приходе. Повезло, долго ждать не пришлось – через несколько минут нас проводили в кабинет поверенного, а навстречу нам уже шел высокий пожилой мужчина с серебряными бакенбардами и в безупречном черном камзоле.

   Его лицо показалось мне одновременно любезным и торжественным – но оно стало еще торжественнее, когда господин Хесс услышал, кто мы такие и зачем пришли.

   - Ох, бедные дети! – воскликнул он. – И бедный мой старый друг Иго Таррин! Какая ужасная новость и столь печальная судьба! Позвольте выразить мои самые искренние соболезнования. – Но, выразив их, он тотчас же перешел к делу: – Проходите, нам нужно многое обсудить.

   Усадил нас за стол, не забыв поинтересоваться, кто я такая и в каком качестве сопровождаю сестер Таррин.

   Отвечая на его вопросы, я быстро осмотрелась.

   Кабинет был просторным, с высокими окнами и книжными шкафами от пола до потолка. Все выглядело достойно и основательно, а это означало, что бизнес у господина Хесса шел неплохо.

   - Давайте сразу же перейдем к делу, – Малдрик Хесс выловил одну из папок из шкафа, после чего уселся с ней за стол. – Начнем с имущества покойного господина Таррина…

   И уже в следующую минуту поток новостей буквально сбил нас с ног, хотя мы и сидели.

   Да, дом на улице Прудовой, 12 и в самом деле куплен Иго Таррином, и это была хорошая новость. Но плохих оказалось значительно больше.

   Во-первых, на счетах Иго Таррина не имелось ни единого дукара, потому что денег на них никогда и не было. Ломбардщик из Сирьи не доверял банкам, поэтому хранил все свои средства…

   Где именно? Этого господин Хесс не знал.

   Только то, что у Иго Таррина не имелось ни вкладов, ни сбережений. И никакой суммы в сейфе поверенного, которую тот мог бы передать дочерям покойного на достойную жизнь в столице!

   - К тому же ваш отец задолжал мне за последние месяцы порядка пятисот дукаров, – сообщил он сестрам. – Но в нынешней ситуации я готов немного подождать с выплатой. Разумеется, в пределах разумного

   Беата побледнела, а Регина всплеснула руками:

   - И как же мы вам заплатим, если у нас нет ни единого дукара?!

   На это лицо господина Хесса приняло вежливое и отстраненное выражение, и он в очередной раз принес сестрам свои соболезнования.

   - Мы найдем деньги, – заявила я. Мне не хотелось, чтобы Регина с Беатой пытались вызвать жалость у того, у кого ее не имелось по определению. – Но давайте займемся документами на дом.

   - Ах да, дом! – вежливо отозвался поверенный. – К счастью, документы на вашу собственность у меня как раз имеются. Но существует один нюанс… Дом взят в кредит у Первого Королевского банка, и на этой неделе подошел срок очередного платежа. Они тоже могут дать небольшую рассрочку, я об этом позабочусь. Но советую не тянуть, иначе ваша собственность перейдет банку.

   - И какова же сумма очередного платежа? – спросила я.

   Мой голос прозвучал тоскливо, и я едва его узнала.

   - Две тысячи дукаров, – вежливо сообщил Хесс.

   Обе сестры заплакали в голос, но я промолчала, прикидывая, что и как.

   - Мы заплатим, – сказала поверенному. – И за дом, и за ваши услуги, так что давайте уже оформим документы на наследство.

   Повисла тишина. Малдрик смотрел на меня с любопытством, потом протянул руку к сейфу за своей спиной. Открыв его, достал книгу – потертую, с невзрачной обложкой и едва заметным названием.

   - Иго Таррин еще оставил своим дочерям вот это. Просил передать в случае своей внезапной кончины. Но я не знаю, имеет ли эта книга какую-либо ценность.

   Регина тотчас же выхватила ее из рук поверенного и быстро пролистала, но деньги оттуда, как она ожидала, не высыпались. Тогда она протянула книгу сестре, а Беата уже передала мне.

   Ну что же, это оказался зачитанный почти до дыр сборник любовных историй.

   - Бред какой-то! – покачала головой Регина. – То есть все, что оставил нам отец, – это свои долги и вот эту книгу?!

   - Тут есть какие-то пометки на полях, – задумчиво произнесла я.

   Но Регина лишь отмахнулась:

   - Забирай ее себе, нам с сестрой она не нужна! Я не собираюсь хранить ненужный хлам!

   Ну что же, книгу я взяла. Пусть это было довольно странное посмертное послание, но я не могла отделаться от ощущения, что с ним все далеко не просто.

   Еще через час мы вышли из конторы поверенного.

   У Беаты на руках были документы на дом – их собственный экземпляр, тогда как господин Хесс пообещал передать основной пакет нотариусу для переоформления собственности на сестер Таррин.

   Я же держала под мышкой потертую книгу, которую Иго Таррин оставил дочерям, тогда как Регина, с лицом, словно она несла банку с ядовитыми тварями, держала официальное уведомление из банка с требованием внести платеж в течение недели и еще расписку от господина Хесса, касающуюся его гонорара.

   Пусть поверенный раз двадцать выразил свои соболезнования, но прощать долги или работать бесплатно он не собирался. Поэтому насчитал нам аж целых шестьсот пятьдесят дукаров за свои услуги.

   То есть еще сто пятьдесят поверх долга.

   - И что же нам теперь делать? – стоило очутиться на улице, как спросила у меня Беата.

   И голос прозвучал настолько жалобно, что мне стало ее жаль.

   - Разговаривать, – ответила ей. – Но не здесь, а дома.

   Солнце уже клонилось к закату, и на Энсгард опускались сумерки. Мы шли в сторону квартала Уленхоф – и чем ближе к нему подходили, тем все яснее я понимала: пусть наш квартал был шумным и оживленным, но далеко не из престижных.

   На домах, подсвеченных магией, виднелись вывески трактиров, таверн и игорных домов; ресторации не отставали от них количеством. Со всех сторон неслись громкие, а порой нетрезвые голоса и хохот. Из распахнутых дверей закусочных пахло жареным мясом и вином, а зазывавшие к себе гадалки, выдавая себя за магисс с дипломами, усиленно жгли благовония.

   И почти на всех перекрестках стояли женщины в ярких и коротких одеждах, предлагая прохожим свою продажную любовь.

   Но фонари горели исправно, таверны, бары и ресторации были переполнены – квартал, можно сказать, дышал полной грудью, а это означало, что и у нас имелся шанс на успех.

   Если, конечно, все сделать правильно.

   К нашему приходу, несмотря на то, что мы договаривались ничего не трогать в доме, пока не получим документы, повсюду уже царил порядок, наведенный твердой рукой Стейси. С кухни (такая тоже имелась и довольно неплохая) неслись аппетитные запахи, а Румо дремал у входа, мысленно сообщив мне, что он сыт и всем доволен.

   Кирк с Пусториусом тоже вернулись. Им удалось продать повозки и лошадей – и, по словам Кирка, он ничего на этом не потерял.

   Это означало, что назад, в Сирью, дороги для нас нет – как в буквальном, так и в переносном смысле.

   Но все ждали наших новостей. Я видела по лицам друзей: это место понравилось не только мне, но и им. И я обо всем рассказала – но уже после того, как мы уселись за стол и отведали чудесный ужин.

   Сперва о кредите в Королевском Банке.

   Несмотря на солидный первый взнос, Иго Таррин оставил своим дочерям не только дом, но и обязательство каждые три месяца выплачивать банку по две тысячи дукаров в течение следующих семи лет.

   Не забыла я упомянуть и про то, что у сестер не осталось ни единого дукара, так что дом может отойти банку уже через неделю.

   - Поэтому, – я обвела глазами всех, кто сидел за столом. И на Румо тоже посмотрела, хотя охотник из другого мира ничего не понимал ни в банках, ни в кредитах, – мы заключим соглашение. Официальный договор, который для нас составит господин Хесс, а потом мы заверим его у нотариуса. Потому что именно здесь, в этом самом доме, мы откроем наше новое дело. И оно будет общим для всех, потому что мы все станем его совладельцами. Правда, доли у всех будут разными.

   Я видела, как напряглись сидевшие за столом, но прежде, чем они начали возражать или высказывать свои предложения, я продолжила:

   - Четверть, то есть двадцать пять процентов, от общего дела получит Кирк, потому что он внесет свою часть деньгами. Еще четверть уйдет сестрам Таррин. Получается, по двенадцать с половиной процентов каждой. Их вклад – этот самый дом. Первый этаж займет наше новое заведение, а на втором мы разместимся сами, пока не найдем себе жилье получше.

   - И что дальше?! – воскликнул Пусториус, которому явно не терпелось узнать, какую долю он получит в новом предприятии.

   - Четверть достанется мне, – продолжила я, – потому что я возьму на себя всю организацию. То есть мне и Румо, нашему охраннику. Денег у нас с ним нет, но вы прекрасно видели, какие изменения с моей помощью произошли с «Дохлой Лошадью». – Они видели, я это знала. – И последняя четверть уйдет Эрику, Пусториусу и Стейси. Денег у них не имеется, собственности тоже, но они будут работать без жалования так долго, пока дело не начнет приносить прибыль. Тогда мы все будем получать как зарплату, так и долю от доходов ровно в соответствии с нашими процентами в деле.

   Сказав это, я замолчала, готовая к спорам, возмущению, торгу, буре. Но вместо этого…

   Входная дверь распахнулась с такой силой, что она ударила о противоположную стену, и этот звук эхом разнесся по пустому дому. Внутрь вбежали две девушки в кружевных коротких платьях, и у одной из них весь подол был заляпан… кровью.

   - О Боги! – ахнула Стейси. – Что случилось?!

   - Стейси!.. – завопила одна из девиц. – Стей-си!.. – и застыла, шумно дыша и с открытым ртом, не в состоянии продолжать.

   Внезапно я поймала себя на ощущении дежавю. Похожее я уже видела, но в Сирье – визг, крики ужаса и заляпанная в крови одежда девушек из дома утех мадам Жоржет.

   Но сейчас мы были в столице, а Темных нет в Энсгарде, да и Улей молчал с того самого дня в Ничейных Землях…

   Тогда что же могло случиться? Что их так сильно напугало?!

   Айрин и Салли – я их вспомнила, это были девушки из заведения мадам Жоржет. Пару раз они заглядывали в «Дохлую Лошадь», чтобы выпить кофе с лимонным пирогом и поболтать со Стейси.

   Похоже, навещая подруг, Стейси рассказала, где мы остановились в Энсгарде, и теперь они явились сюда со своей бедой.

   И беда явно была нешуточная, потому что обе дрожали и тяжело дышали.

   - Что случилось?! – воскликнула Стейси, вскакивая из-за стола.

   Остальные тоже поднялись на ноги, а сестры Таррин стали пятиться к лестнице.

   - Мы… Мы стояли на перекрестке совсем рядом отсюда, – захлебываясь, начала рассказывать Айрин. – Жоржет сказала, что у нас мало клиентов, хотя мы приехали сюда всего день назад. Поэтому она отправила нас – самых отчаянных – на улицу, чтобы мы привлекали посетителей. Нас пошло четверо: я, Салли, Розалин и Долли.

   На последнем имени голос Айрин предательски дрогнул. Салли тоже зарыдала, прикрывая рот ладонью.

   - Мы стояли часа полтора, пока не замерзли и не решили, что с нас хватит, – продолжила Айрин. – Но Долли все не возвращалась, и мы пошли ее искать. А потом мы ее нашли… В переулке, за домом с зеленой крышей… Она лежала на земле и была вся в крови… Это выглядело так ужасно, словно ее растерзал дикий зверь!

   - Я и не сразу поняла, что это наша Долли, – всхлипывая, подхватила Салли. – А потом, когда догадалась, то подумала… Может, она все еще жива?! Я кинулась к ней и взяла за руку, но она была совсем холодной. И повсюду кровь – и на ней, и вокруг…

   Салли принялась вытирать слезы ладонью, размазывая эту самую кровь по своему лицу.

   Подошел Пусториус, протянул девушкам пледы, сказав, что им не помешает согреться. Стейси тем временем отправилась на кухню за горячим чаем, а Эрик уже спешил с печеньем.

   - То есть вы нашли Долли первыми? – спросила я у Салли, когда девушки немного успокоились.

   - Там уже были люди, – покачала головой Айрин. – Кто-то из местных. Но они просто стояли и смотрели, и никто не хотел к ней прикасаться!

   - А Розалин? – поинтересовалась Стейси. – С ней все в порядке?

   Девушки переглянулись.

   - Она ушла к Жоржет, – произнесла Айрин. – Сказала, что надо сообщить хозяйке. Но мы знали, где ты живешь, Стейси, – она посмотрела на подругу, – поэтому решили, что до тебя ближе, – и прибежали сюда. Нам было страшно, поэтому мы…

   - Надо что-то делать! – внезапно отчеканила Салли твердым голосом.

   - Делать обязательно что-то нужно, – кивнула я. – Но не думаю, что мы как-то сможем помочь в расследовании. Все-таки этим должна заниматься местная жандармерия.

   - Мы слышали, – Айрин смотрела на меня заплаканными глазами, – что наша Долли была далеко не первой. Есть и другие жертвы… потому что по нашему кварталу бродит чудовище!

   Внезапно раздался стук в дверь – да такой громкий, что все вздрогнули, а Румо у входа зарычал.

   - Это оно! – в полнейшем ужасе воскликнула Айрин. – То самое чудовище! Оно пришло за нами!

   Сестры Таррин завизжали и убежали наверх. Судя по всему – прятаться.

   - Нет же! – поморщилась я. – Никакое это не чудовище. Я надеюсь…

   Но так и не сказала, на что именно. Вместо этого отправилась к двери.

   За мной шел Пусториус с тем самым прутом, которым он открывал дверь этого дома. Эрик побежал на кухню, подозреваю, за ножом, а Кирк схватился за новоприобретенную бутылку. Но куда больше надежды в защите от якобы «чудовища» я возлагала на ощетинившегося Румо.

   Оказалось, это было не оно – в дом явились жандармы в темно-синих мундирах. Над их головами раскачивались два магических светлячка, и мне было хорошо видно как суровые лица блюстителей закона, так и того, кто стоял за ними.

   От высокого мужчины в черной одежде буквально исходило ощущение силы и властности. И еще магии – ее я тоже почувствовала.

   У него были черные словно вороново крыло волосы, немного растрепанные на ночном ветру. Лицо – резкое и властное, с прямыми скулами, уверенным подбородком и твердой линией губ.

   Привлекательное, в этом ему не отказать. Можно сказать, даже красивое.

   Мне показалось, что глаза у него зеленые, но… Пойди еще разбери, отблески ли это магических светлячков или настоящий их цвет.

   На груди мужчины виднелся герб королевской династии Вельмаров – черный дракон на золотом фоне с расправленными крыльями.

   - Добрый вечер, – произнес незнакомец. Голос у него оказался низким и бархатным, но говорил он как человек, привыкший к своей безусловной власти. – Раэль Валкрест. Главный следователь Королевской службы по особо важным делам.

   В его руке появился жетон – тот самый дракон, что и на гербе Вельмаров, но уже во всполохах магической печати.

   Я промолчала, чувствуя, как комок застрял в горле.

   Раэль Валкрест… Валкресты – крутилось в голове.

   Кажется, я читала о них в книге Йорена.

   Древний род, восходящий к Изначальным Драконам. Они были одними из первых, кто принес клятву верности династии Вельмаров, став ее верной опорой.

   Стопы власти – так называли Валкрестов в учебнике по истории Андалора.

   И теперь один из этих столпов явился прямиком в дом сестер Таррин, который вот-вот должен был стать нашим общим. Если, конечно, мы заключим договор.

   - Про… ходите! – выдавила я из себя. – Пожалуйста, господа!

   Раэль Валкрест вошел первым – жандармы посторонились, пропуская своего начальника.

   Окинул взглядом просторное помещение. Мазнул глазами по завернувшимся в пледы и дрожащим девушкам из дома утех Жоржет, но почему-то куда больше заинтересовался Румо.

   Охотник тоже внезапно перестал рычать. Замолчал и, мне показалось, словно пригнулся – перед тем, кого признал сильнее себя.

   Я тоже замерла, внезапно подумав, что эта встреча может изменить многое.

   Раэль Валкрест неспешно обошел просторный обеденный зал. Взглянул на кружки с недопитым чаем на столе, затем задержал взгляд на разложенных документах, которые мы принесли от поверенного.

   Но перед этим оглядел всех нас, словно запоминал лица.

   Звуки его шагов гулко звучали по каменному полу – наверное, потому что в повисшей тишине даже собственное дыхание казалось мне слишком громким.

   - Кто здесь главный? – наконец поинтересовался он, но его спокойный голос прозвучал так, что все в доме сразу же напряглись.

   Кирк, успевший к этому времени изрядно приложиться к бутылке, вскинулся – по большому счету, именно он мог называть себя главным. Но, оказалось, бывший владелец «Дохлой Лошади» решил добровольно сложить эту обязанность.

   - Элиз, – произнес Кирк, указав в мою сторону. – Она у нас за главную!

   Я кивнула, почувствовав на себе излишне внимательный взгляд следователя.

   - Это я, – сказала ему и попыталась улыбнуться. – Меня зовут Элиз… Элиз Данн из Дентрии.

   И тут же вспомнила, как репетировала эту сцену, сидя в повозке в день отъезда из Сирьи. Гадала, найдется ли хоть кто-нибудь, кому я стану об этом рассказывать.

   Но разве я могла предположить, что этим человеком будет столичный следователь по особо важным делам?!

   - Мы прибыли в Энсгард этим утром, – добавила я. – Все мы. Ну, кроме наших знакомых – Айрин и Салли.

   На это следователь… ничего мне не сказал. Повернулся к девушкам из дома утех, потеряв ко мне интерес, и я вздохнула с явным облегчением.

   - Меня интересует все, что вы видели и слышали в том переулке и возле него, – заявил он девицам. – Но, чтобы облегчить вам задачу, я стану задавать вопросы, а вы на них отвечать. Ничего лишнего, исключительно факты.

   Айрин с шумом втянула воздух, будто бы училась заново дышать и получалось у нее так себе. Рядом тряслась Салли, вцепившаяся в край пледа.

   - Но ведь мы уже обо всем рассказали… Рассказали Элиз! – выдавила она из себя.

   - Значит, повторите еще раз. Но уже мне, – произнес Раэль.

   Казалось, это была самая простая фраза, сказанная без малейшего упрека или угрозы, но Айрин и Салли затряслись уже обе. Затем, запинаясь, принялись выкладывать свою историю – дрожащими голосами, перескакивая с одного на другое и путаясь в деталях, хотя следователь задавал им вопросы по существу.

   Впрочем, половину разговора я не слышала. Пришлось показывать свои новенькие фальшивые документы жандармам, затем объяснять, кто мы такие и зачем прибыли в Энсгард. После этого я поднялась на второй этаж за перепуганными до смерти сестрами Таррин.

   Время от времени до моего слуха долетали отдельные фразы, звучавшие за столом.

   - То есть вы утверждаете, что нашли тело Долли Ангил в переулке за домом с зеленой крышей?

   - Да-да, в том самом переулке! – срывающимся голосом говорила Айрин. – Сразу же за лавкой, в которой продают амулеты. Там еще вывеска в форме дракона…

   - Сколько времени прошло с момента, когда вы видели свою подругу в последний раз?

   - Минут тридцать. Может, сорок… – всхлипывала Салли. – Но мы ничего не знаем!.. Ни с кем она ушла, ни зачем это сделала. Долли просто стояла, стояла… А потом ее не стало!..

   Тут мне снова пришлось отлучиться, а когда я вернулась, то допрос уже закончился.

   - Вы обе должны будете дать показания, но уже официально, – заявил следователь девицам. – Сделаете это завтра утром в центральном участке. Теперь можете идти.

   Но обе затряслись и замотали головами, пробормотав, что они бы хотели еще немного задержаться. Я прекрасно понимала причину – им было боязно возвращаться в дом утех, и они бы не отказались, чтобы мы их проводили.

   Мы – вместе с Румо.

   Вот и следователь не спешил уходить.

   - Элиз Данн, – повернув в мою сторону голову, произнес он. – Нам стоит поговорить!

   - Конечно, – отозвалась я, в этот момент меня охватило чувство, очень схожее с отчаянием.

   Он хочет со мной поговорить, но зачем?! Почему? Ведь я не сделала ничего плохого, и мои документы вполне устроили жандармов!

   Но я решила не подавать и вида. Не показывать, какая буря бушует у меня внутри.

   - Что именно вас интересует? – вежливо спросила у следователя, затем, повинуясь его жесту, устроилась на стуле, где недавно сидела одна из девушек.

   Айрин. Да, именно она.

   Ответил тот не сразу.

   Уставился на меня излишне внимательным взглядом, и я подумала, что глаза у следователя все-таки зеленые. Заодно у меня не получалось отделаться от ощущения, будто сквозь них на меня смотрел не только Раэль Валкрест, но еще и его дракон.

   - Все, – наконец произнес он. – Меня интересует абсолютно все.

   Внезапно все словно растворились – у Эрика со Стейси нашлись дела на кухне, а за ними потянулись и ее подруги. Пусториус повел покачивавшегося Кирка на второй этаж, где прятались от жандармов сестры Таррин.

   Я же осталась с главным следователем наедине, потому что своих помощников он тоже отпустил. Сказал им, чтобы те продолжали опрос свидетелей из окрестных домов, тогда как сам он закончит здесь все лично.

   А закончит, получалось, со мной?

   Уловив мои мысли, Румо негромко зарычал, потому что шипеть я его отучила еще за неделю пути до столицы. Сказала, что нормальные собаки в Андалоре так себя не ведут.

   Как по мне, рычал он вполне правдоподобно, но, кажется, следователя не убедил. Нахмурив брови, тот покосился на Румо, и охотник из другого мира понятливо закрыл рот.

   Вернее, пасть.

   Или все-таки рот?

   Я вздохнула, заодно подумав, что сейчас начнется допрос, но уже меня. И не ошиблась.

   - Расскажите мне, Элиз из Дентрии, – произнес Раэль Валкрест, – что вы делаете в Энсгарде? Вся ваша компания.

   - Мы переехали сюда из Сирьи, – ответила я, – потому что там стало довольно-таки невозможно жить. Возможно, вы не в курсе…

   - Я в курсе, – отозвался он. – Продолжайте!

   Я продолжила, потому что нам нечего было скрывать (если только мне). Коротко рассказала о том, что Кирк выгодно и вовремя продал свою таверну, а так как я присматривала за сестрами Таррин, то после трагической гибели их отца мы решили объединиться.

   И вот мы здесь, в Энсгарде. Прибыли сегодня утром и планируем жить в этом доме. Он в процессе оформления наследства, но все документы на собственность лежат на столе, и господин следователь волен с ними ознакомиться.

   Но в целом, у нас большие планы на будущее, правда, уже в столице.

   Раэль Валкрест кивнул, словно соглашаясь, что такие планы имеют право на жизнь. Затем кинул на меня острый взгляд, и я подумала… В его праве решить, осуществятся они или нет.

   - Ваша компания довольно разношерстная, – произнес следователь. – В ней есть трактирщик и его помощник, повар и две достаточно пустоголовые девицы, – (уверена, он говорил о сестрах Таррин). – И еще вы, Элиз Данн, а заодно существо, природа которого мне не ясна. Но сперва у меня будет вопрос к вам. Знаете ли вы, что следы магии Темных довольно сложно скрыть?

   Его голос прозвучал угрожающе, а взгляд зеленых глаз стал ледяным. Но меня пугало не только это. Внезапно я подумала, что следующие свои вопросы Раэль Валкрест захочет задавать не здесь, а в застенках своего управления, откуда я уже не выберусь.

   Но чтобы такого не произошло, я решила нанести «упреждающий» удар.

   - В Хордвике меня укусил паук, – заявила ему. – Их укусы ядовиты, и это известно всем. Ни люди, ни драконы обычно после такого не выживают, но мне все-таки удалось.

   - И как же вы это сделали? – склонил он голову, но в его глазах был все тот же холод. Не поверил, ясное дело!

   Но я не собиралась сдаваться.

   - Именно так все и было, господин следователь, и тому у меня есть множество свидетелей. Например, лорд Маркус Корвин, возглавляющий гарнизон и Пустынные Патрули Сирьи, который и нашел меня в Хордвике. Также в курсе моей ситуации Ночной Патруль Сирьи и его глава… Дайхан Имри. – На его имени я все же запнулась. – Уверена, они подтвердят каждое мое слово. Если, конечно, вам что-то говорят эти имена.

   Следователь молча меня разглядывал, но мне показалось, что лед в его глазах начал таять. И я решила ускорить процесс, потому что у меня имелся куда более весомый аргумент.

   - Я выжила благодаря своевременному лечению мессира Густафа, который заведует лазаретом в цитадели Сирьи. Он описал свой метод, а также последствия моего укуса в послании к архимагу Дерну. Вот! – и протянула следователю запечатанное письмо, порадовавшись, что прихватила его вместе с паспортом.

   - Сломайте печать, – сказала следователю – Я настаиваю! К тому же мессир Густаф собирался опубликовать свой способ лечения в «Магическом столичном Вестнике». К сожалению, я не знаю, газета ли это или альманах, но в редакции наверняка в курсе и подтвердят мои слова.

   Ну что же, письмо следователь прочел, затем вернул его мне.

   - Архимаг Дерн, насколько мне известно, вот-вот возглавит столичную академию, – произнес он вполне будничным тоном.

   И я возликовала: кажется, он мне поверил!

   - Будет интересно, что он о вас скажет, Элиз Данн! Признаюсь сразу, моих способностей не хватает, чтобы в этом разобраться, и ваши магические вибрации ввели меня в заблуждение. Мы ищем Темных, – пояснил он, – потому что в Энсгарде давно уже не так безопасно, как было раньше.

   После чего повернулся и посмотрел на Румо.

   Тогда-то я решила нанести и второй «упреждающий» удар.

   - Это моя собака, – сказала следователю. – И ее тоже укусил паук в Хордвике. Такая вот у нас с ним неудачная история!

   - Ах вот как! – склонил он голову. – Но в вашем письме о собаке не упоминалось.

   - В «Вестнике» о нем тоже ничего не будет, – вежливо сказала ему. – Не думаю, что кого-то в Андалоре может заинтересовать лечение собак после укусов ядовитых пауков. Но Румо… Кстати, это его имя. Так вот, после укуса он тоже немного изменился. Стал довольно-таки сообразительным для пса.

   Решив, что я уже достаточно соврала – три короба и маленькое лукошко в придачу, – я замолчала, с трудом подавив тягостный вздох. Затем с честным видом уставилась в глаза следователю.

   - Кто сможет подтвердить, что вы прибыли с караваном этим утром? – поинтересовался он, открывая блокнот.

   Я назвала ему все знакомые имена, но записал Раэль Валкрест только Саргета и Вожатого Кормаха, после чего, поблагодарив меня за беседу, поднялся на ноги.

   - Не покидайте Энсгард, вся ваша компания, – сказал мне.

   Собирался уже уйти, но…

   - Погодите! – воскликнула я. – То, что произошло с Долли… Говорят, это сделало чудовище. Какой-то Темный зверь...

   Раэль Валкрест смотрел на меня, словно размышлял, стоит ли доверить мне столь важные сведения.

   - Если это и был зверь, то в человеческом обличии, – наконец произнес он – Вряд ли животные обладают магическим даром и способны нанести больше двадцати ударов кинжалом своей жертве. Причем Долли была у него далеко не первой. И я сомневаюсь, что она станет последней.

   После чего все-таки ушел, на прощание бросив на меня пронзительный взгляд.

   Дверь за ним закрылась, но я еще долго не могла отделаться от ощущения, что Раэль Валкрест продолжал смотреть на меня сквозь нее.

ГЛАВА 4

Распахнув дверь, я вышла из дома. Поежилась – к ночи в Энсгарде серьезно похолодало и заморосил небольшой, но противный дождь.

   В воздухе стоял влажный и тяжелый запах печного отопления. Где-то вдалеке залаяла собака, на что Румо, замерший рядом со мной, философски зевнул. Вскоре она затихла, но Румо зевнул еще раз.

   И я прекрасно его понимала.

   День выдался слишком долгим и нервным, причем для всех нас. Сестры Таррин давно уже улеглись в наспех приготовленных для них комнатах, да и Кирк иногда храпел так, что его было слышно даже на первом этаже.

   Вот и я бы не отказалась устроиться в своей постели, натянуть одеяло и закрыть глаза. Мне даже нашлась отдельная комната, и Стейси успела навести там порядок, решительно взяв на себя все домашние хлопоты. А для Румо она соорудила спальное место из трех одеял на первом этаже.

   Но сперва надо было проводить неожиданных гостей до дома Жоржет.

   После ухода следователя уже прошло около часа. За это время мы успели выпить чай, доели все печенье, а мужчины даже приложились к недопитой бутылке Кирка.

   Наконец все более-менее успокоились, и мы решили, что пришло время Айрин и Салли возвращаться домой.

   Тут наружу вышли еще и Стейси с Эриком. Далекий фонарь у перекрестка кидал длинные тени на их лица, и казалось, будто бы мои друзья серьезно сомневались в том, стоило ли вообще показываться на улице этой ночью.

   - Элиз, ты уверена, что нам не нужно пойти с вами? – растерянным голосом спросила Стейси.

   Я покачала головой.

   - С Румо мне не страшно ни одно чудовище, даже если оно в человеческом обличии. Думаю, это ему стоит нас опасаться.

   За столом я поведала о словах следователя, и, узнав, что на улицах Энсгарда расхаживает вовсе не неведомая тварь, а убийца, которого ищет не только жандармерия, но еще и управление по особо важным делам, все немного успокоились.

   - Давайте уже пойдем, – повернулась я к девицам, которые косились на меня и Румо с сомнением на лицах.

   Конечно же, они понятия не имели, на что способен охотник из другого мира, поэтому, будь их воля, они прихватили бы с собой еще и здоровенного Эрика с тесаком.

   Но отправились только мы с Румо и добрались до места без приключений.

   Уже через несколько минут показалось знакомое здание с розовыми стенами, из окон которого лился яркий свет. В заведении мадам Жоржет никто не собирался ложиться спать – как раз наоборот!

   Айрин с Салли, попрощавшись, бегом скрылись внутри, а я посмотрела на Румо.

   - Что думаешь, если мы немного пройдемся? – спросила у него. – Раз уж мы так и так выбрались из дома.

   Он не возражал.

   Правда, я вовсе не собиралась бродить по темным переулкам незнакомого города, нарываясь на неприятности. Вместо этого мы неторопливо зашагали по главной улице.

   Я смотрела на дома, в редких окнах которых горел свет, а из распахнутых дверей таверн до нас с Румо доносились обрывки поздних разговоров. Но почти все заведения к этому времени были закрыты – город ложился спать.

   Каблучки моих сапожек цокали по мостовой, и я разглядывала темные витрины и вывески, прикидывая, что в этом квартале уже есть, а чего еще нет. Думала о том, чем нам заняться в Энсгарде, потому что мечта Кирка о второй «Дохлой Лошади» казалась мне не слишком разумной.

   Я прекрасно понимала, что у нас будет всего одна попытка открыть собственное дело. На вторую попросту не хватит денег!..

   Вскоре мы поравнялись с двумя мужчинами в темных плащах, только что вышедшими из очередного трактира. Какое-то время мы с Румо шли за ними следом, и я невольно подслушала их разговор.

   - …в Вартберге, говорят, открылась пекарня, и там готовят лепешки с сыром, – говорил один. – И очередь туда стоит с самого утра!

   - Зато у нас здесь нет ни одного приличного заведения, только неприличные, – буркнул второй. – Потому что все неприлично дорогие! Даже поесть нормально в этом районе негде! Хоть бы пекарню открыли, что ли…

   Я замедлила шаг, потому что мужчины обернулись – наверное, чтобы посмотреть, кто это цокает за их спиной. Пришлось нахмуриться и перейти на другую сторону улицы – новые знакомства в ночи мне были ни к чему.

   Уже скоро мы с Румо повернули назад, потому что я решила, что пора возвращаться домой.

   Шла, старательно размышляя об услышанном.

   Значит, лепешки с сыром в некоем Вартберге, и очередь туда с самого утра… Эта мысль мне очень нравилась!

   Заодно я вспомнила, что говорил мне Саргет, когда мы с ним расставались на въезде в Энсгард.

   В этом городе есть много всяких заведений, заявил командир наемников, но он не отказался бы отведать чего-нибудь необычного. Для него это была дентрийская кухня, о которой я не имела никакого понятия.

   Зато у меня был вариант получше.

   - А что, если это будет не пекарня, а пиццерия? – спросила я у Румо. – Недорого, но очень вкусно, и заодно что-то новенькое для Энсгарда.

   Тот, конечно же, ничего не знал о пиццериях.

   Я тотчас перешла на мысленный разговор, принявшись с воодушевлением ему рассказывать:

   «Представь: тонкая круглая лепешка с хрустящей корочкой… Томатный соус, немного соли, базилик, сыр, а сверху все, что душе угодно! Это и есть горячая и ароматная пицца…»

   Румо облизнулся и шумно вздохнул. Я продолжала, не скрывая улыбки:

   «Но подавать мы станем не только пиццы! Будем готовить еще и всевозможные пасты… Это тонкая и длинная лапша со всевозможными приправами. А заодно и равиолли с сыром, мясом или шпинатом».

   На это Румо сказал, что ему уже хочется в мою пиццерию. А можно открыть ее завтра?

   - Завтра не получится, – сообщила ему. – Но мы постараемся поскорее.

   Затем снова перешла на мысленную речь:

   «Еще мы будем печь лепешки с розмарином, чесночные палочки, и у нас обязательно будет острейший соус, который мы назовем… Да, «Дыхание дракона»! А почему бы и нет?»

   Румо снова согласился, но сказал, что дракону неплохо бы «дышать» подальше от него. К острой еде этого мира он так и не приспособился.

   «А ещё у нас будут мягкие белые булочки, – продолжала я. – И, конечно же, сладкое! Пирожки с ягодами, медовые вафли и запеченные яблоки с корицей…»

   Шла, мечтая о новом деле – то вслух, то мысленно, – до тех пор, пока внезапно не заметила вывеску в форме дракона над одной из лавок.

   Здание стояло на углу перекрестка, за ним начинался переулок, в самом конце которого обнаружился дом с темно-зеленой крышей, освещенный полудюжиной магических светлячков.

   Подозреваю, их оставили следователи, потому что это было то самое место, о котором говорили Айрин с Салли.

   У входа в переулок стоял молодой жандарм – очень худой, в мундире явно на пару размеров больше нужного. Он разговаривал с пожилой и на вид сварливой женщиной, выглядывавшей из раскрытого окна на первом этаже:

   - Мы ждем повозку коронера, – сообщил он ей. – Я все прекрасно понимаю, миссис Скроусли!.. Но труп не оживет и не причинит вам вреда, так что ложитесь уже спать! Обещаю, я никуда не уйду, пока покойную не увезут с вашей улицы.

   Тогда-то я увидела белую простыню с темными пятнами, под которой угадывались очертания человеческого тела.

   Я сделала шаг вперед. Потом еще один.

   Румо негромко зарычал у меня за спиной, а я внезапно почувствовала...

   Нет же! – сказала я самой себе. Такого попросту не может быть.

   Убийца – это демон в человеческом обличии. Вернее, человек