Волшебная больница - 2. Тайны королевской кошки. Виктория Миш

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17
• ГЛАВА 18
• ГЛАВА 19
• ГЛАВА 20
• ГЛАВА 21
• ГЛАВА 22
• ГЛАВА 23
• ГЛАВА 24
• ГЛАВА 25
• ГЛАВА 26

АННОТАЦИЯ

   На нас объявлена охота. Мы с сыном в бегах. Любимый бросил, а бывший – предложил защиту. Но и он не сможет спрятать нас от королевских котов, от круга Пяти. Мне следует самой научиться жить в этом новом мире. Защитить себя и сына. Отгадать тайны, предназначенные мне – королевской кошке.

   Отступнице. Или освободительнице?

ГЛАВА 1

   Обитель барсов располагалась в шале. Деревянный низкий дом, затерянный между заснеженными холмами, казался сплющенным от вечно дующих ветров и снега.

   Внутри он был вместительным и воздушным – высокие потолки с коричневыми балками создавали впечатление, что дом вдвое выше, чем есть на самом деле.

   А просторная гостиная, в которую мы втащили бесчувственное тело Лейнора, вмещала в себя, наверное, всю мою городскую квартиру.

   Нам повезло, что знахарь, к которому повела сквозь бездонные сугробы Коллет, мать моего бывшего, оказался дома.

   – Метель, – лаконично ответил он и приказал раздеть до пояса парня.

   Знахарь по имени Гордей даже пообещал нам помочь и донести Лейнора до обители.

   – Даже звери в такую метель прячутся в берлогах, – укоризненно проворчал он, вытаскивая бутыли и тряпки.

   Я бросила взгляд на Коллет. Старушка поняла мой молчаливый вопрос и пожала в ответ плечами.

   Значит, мужчина не догадывается, что у него в гостях находятся самые настоящие оборотни. Семейство, уединенно живущее в горах, скрывает от всех миров последних выживших барсов.

   Упрек знахаря прозвучал незаслуженно. Мы не могли выбирать погоду. Ведь по моим следам уже бросились вдогонку королевские коты. А Рэй и Кир, обнаружив пропажу моего сына-баресса, наверняка тоже мечтают схватить нас.

   Мне не хотелось вспоминать о том, что случилось. Как я разочаровалась во Владимурре и нажила злейших врагов. Сейчас было главным спасти Лейнора, так глупо и самоотверженно заступившегося за нас.

   Знахарь усердно трудился. Он промокал рану Лейнора травяным настоем, оборачивал чистой тряпицей.

   Я даже не знала, куда мы перенеслись – на Землю или Анте.

   Как хорошо, подумалось, что Темка резво выучился оборачиваться. Будь он менее смышленым и не способным сделать оборот – замерз бы насмерть в этих снегах.

   Но сын уверенно обернулся барсом и всю дорогу до знахаря весело прыгал вокруг нас. Не знаю, каким чудом не замерзла старушка – ее одеяние выглядело летним: длинная черная кофта-туника и такая же бесформенная юбка в пол.

   К моему большому удивлению, по снегу Коллет передвигалась шустрее меня. Иногда догоняла барса, вытягивала перед ним свою железную палку-трость, и сын прыгал через нее, как лягушка.

   Я же не замерзла и не сгинула в этих снегах только благодаря Лейнору. Нести парня было очень тяжело. Я вся вспотела, пока тащила его к знахарю. Хоть и хотела нести его на руках – не смогла, выдохлась через пять минут. В итоге закинула на спину, скрестила руки, висящие плетьми, у горла, и тащила его, тащила, пока впереди не показалась маленькая деревянная избушка.

   Как хорошо, что и этот этап позади. А впереди нас ждут сухая постель и, я надеюсь, вкусный ужин.

   Темка рухнул на стоящее в холле кресло и свернулся комочком. Конечно, на морозе он разыгрался и бежал бодрячком. На самом же деле, ему пора спать. Время позднее – глубокая ночь. Из больницы мы сбежали в начале первого.

   – Ну что ж. До свиданьица! – попрощался знахарь и, пожав руку Коллет, отбыл восвояси.

   – Мы живем на три семьи. Не удивляйся, если тебя обнюхают, – предупредила Коллет, а потом принюхалась сама и с удивлением спросила. – О… ты умеешь прятать запах?

   – Да.

   – Еще лучше. Не показывай его. Фред и Эдди помнят рассказы своих отцов. Они слишком горячие и молодые барсы. Их девушки…

   Чтобы прекратить ненужные объяснения, я подошла к Коллет совсем близко, взглянула прямо в глаза и с нажимом сказала:

   – Я была на Веноре. И видела, что мир не пригоден для жилья. Он сожжен. Это ад!.. Мне больно, что мои предки довели мир до такого. Я не хочу вражды. Не хочу участвовать в их кровавых планах. Я всего лишь хочу жить спокойно… с вашим внуком. И с людьми, которых люблю.

   – Понимаю, – серьезно ответила Коллет. – Мы тоже держимся вместе. После изгнания с Венора эта лачуга пастуха стала нашим пристанищем. И я рада, что на старости лет обрела внука.

   – Где находится этот дом? На Земле или Анте? Где вы прячетесь?

   Я видела, как не хотела раскрывать мне свое местонахождение Коллет. Как она упрямо поджала губы и перебирала варианты.

   – В Альпах. На Земле.

   – Хорошо. Тогда мне надо связаться с родными. Дайте, пожалуйста, какой-нибудь телефон. Наши вещи остались в больнице. Телефон мамы я не помню, а бабушкин городской не менялся годами. Боюсь, коты захотят выйти на маму и бабушку. Их нужно предупредить!

   – Если еще не вышли… – прошептала Коллет, и в ее руках снова блеснула железная палка. Теперь она смотрелась угрожающе в сморщенной руке старушки. – Прости, Джули, но я не могу дать тебе телефон. Они выследят и уничтожат всех нас. На кону слишком многое.

   – На кону жизнь моих родных! – заволновалась я.

   – И моих тоже, – прошептала Коллет и замахнулась на меня палкой.

   Её намерения были более чем прозрачны. Если буду сопротивляться, она просто вырубит меня и запрет в очередной клетке.

   Я совершила ошибку, подумав, что она на моей стороне. Барсы никогда не будут на моей, даже с учетом того, что их внук – мой сын.

   Нужно было действовать тоньше, умнее. Сначала втереться в доверие, усыпить бдительность, а потом уже и требовать телефон.

   Только вот потом это уже могло не понадобиться – мои мама и бабушка в опасности, и всё из-за меня.

   Черт, ну и ситуация!

   Да, я поспешила. Расслабилась, что не мудрено после всего пережитого. Я устала видеть во всех врагов. Мне до чертиков нужны союзники!

   – Коллет, постойте! Давайте поговорим. Мы же взрослые люди! – отпрыгнула я на всякий случай в сторону. – Я погорячилась. Я не буду звонить родным.

   Старушка поразмыслила немного и опустила палку.

   – Хорошо. Говори.

   – Мне надо было подумать прежде, чем просить телефон. Ведь коты могли добраться до моих родных, а через телефонный звонок вычислить вас… – медленно проговорила то, что нужно. Дождалась, пока Коллет кивнет, и задала вопрос. – Но как такое возможно? Они ведь живут в другом мире. Король на Анте, здесь – совершенно другой мир. Другая планета…

   – Ошибаешься, милая! – судя по тому, как Коллет отставила в сторону палку и устало опустилась в кресло, гроза миновала. – Они повсюду! На Земле, конечно, поспокойнее. Здесь много отвлекающих факторов. Магия почти не отзывается на зов. Различать природные запахи особенно сложно в городах. На Земле мы прячемся уже больше ста лет.

   – И все это время вы живете здесь?

   – О, нет, милочка. У нас есть недвижимость почти в каждой крупной стране. Мы передвигаемся, чтобы не притягивать внимания. Иногда забегаем на Анте и на Горнэ, чтобы восстановить магический баланс. Мы, оборотни, являемся в некотором роде волшебными существами, и без постоянной магической подпитки стареем. Живи я постоянно на Веноре, выглядела бы не старше тебя, – фыркнула Коллет.

   Я промолчала. В голове кружилось так много вопросов и загадок, столько всего, на что я хотела бы получить ответы, что я даже не знала, с чего начать.

   – Георг… он и вправду не рассказывал вам о нас?

   Глаза старушки загадочно блеснули.

   – Вопрос сложный. Давай обсудим его завтра. Когда Георг перенесется сюда.

   Нехорошее предчувствие сжало мое сердце. Ох, неспроста всколыхнулся интерес у моего бывшего к нам. Ох, неспроста. Неужели решил завладеть барессом?

   А я попала из огня да в полымя?!

   – Ладно, – накалять обстановку вопросами не хотелось. – Завтра так завтра.

   Слишком устала. Да и Темка сопит в кресле в неудобной позе – надо бы его перенести на кровать.

   – Пойду позову ребят. Они помогут перенести вашего парня и покажут покои, – со вздохом поднялась Коллет. – И прошу тебя, прибери свой запах. Не дразни нас. Даже у меня когти чешутся. А уж я умею держать себя в руках.

   Прибрать запах кошки? Механизм я пока не поняла, просто внутренне приказала себе спрятаться. Как будто свернуться комочком. И это сработало, судя по довольной улыбке старушки.

   Коллет отсутствовала минут пять. Когда она вышла в холл с двумя крепкими парнями лет тридцати – тридцати пяти, пышущими здоровьем и похожими как братья, мне показалось, что я вижу сон – они оба были весьма похожи на Георга.

   Все барсы похожи чем-то неуловимо, как лисы? И если в чертах лиц лисов-оборотней то и дело проскальзывало что-то «хитренькое», «мелкое», как будто они задумывали очередную каверзу, то лица барсов дышали благородством.

   По-другому их сходство я объяснить не могла.

   Фред и Эдди поражали высокими подтянутыми фигурами, неуловимой кошачьей пластикой – она угадывалась в том, как беззвучно они передвигались и плавно обходили препятствия. Выразительными и большими серо-голубыми глазами, кустистыми бровями и волнистыми темными волосами с проблесками серебра.

   Помнится, я и раньше отмечала, когда мы сидели с Георгом в кафе на солнце, что вроде бы у нас обоих темные волосы. Но у меня они отливают золотом, а у Георга – серебром.

   – Позвольте познакомить: Джули, подружка Георга, – важно сказала Коллет, – Это ее друг, его стоит перенести в западную спальню для гостей. Он ранен, обращайтесь осторожно.

   – А это кто? – парни шибко удивились, заметив Темку.

   Как же вымотался мой малыш, что всё это время беспробудно спал в кресле!

   – Это ее сын. Мой внук, – Коллет взяла обоих парней за руки. – Поклянитесь, что никому не расскажете об этом. И не причините вред Артему и его матери.

   – Вы просите просто поклясться, или?.. – начал было парень слева, помоложе.

   – Клановую клятву верности, – твердо сказала старушка.

   – Но она не барс! – возмутился тот.

   Коллет жестко ответила:

   – Как старшая в обители барсов, я настаиваю!

ГЛАВА 2

Парни переглянулись, и один из них со вздохом вынул из нагрудного кармана кофты маленький старинный кинжал. Его ножны были украшены замысловатым узором, среди которого я не сразу заметила голову барса, вырезанную причудливым способом – линии углублялись в ножны, а сверху как будто было нанесено серебряное напыление.

   – Фред, ты первый, – жестко приказала Коллет.

   Парень, возмутившийся, что ему следует принести клановую клятву, оказался Фредом. Он явно был моложе Эдди. Может, на пару лет, а может, и на пару десятков. С возрастом барсов еще стоило разобраться.

   Если Коллет было лет под двести, и она застала уничтожение Венора, то сколько же лет моей бабушке? И, кстати, эти события связаны, или в моей голове всё перемешалось, и Венор уничтожили раньше?

   Я решила спросить при случае, но не сейчас. Такие прямые вопросы могут вызвать подозрение у барсов. А я ведь играю роль простого человека. Лучше не вызывать подозрений и ненависти как можно дольше.

   Неизвестно, сколько нам предстоит прожить в обители.

   Парень проговорил слова клятвы, примерно такие же, как и Кир – боже, сколько еще я буду вздрагивать от воспоминания о лечащем? – подошел ко мне и окровавленной ладонью пожал руку.

   Я машинально пожала в ответ.

   Оказалось, барс выпендрился таким способом.

   – Фред! Как можно шутить серьезными вещами?!– возмутилась старушка, но в ответ услышала лишь:

   – А что? Так тоже считается. Заодно выясню, насколько у нее сильное рукопожатие.

   – И как, выяснил? – ласково улыбнулась я и со всей силы сжала руку наглеца.

   Тот подпрыгнул, выругался сквозь зубы и быстро вырвал ладонь.

   – Психованная какая-то! – услышали мы возмущенное. – Эдди, ты поосторожней с ней. Еще укусит!

   Эдди ему ничего не ответил. Молча, не меняясь в лице, взял кинжал и разрезал себе ладонь. Обезличенно оттарабанил слова клятвы и так же молча приложил к моей ладони – единственному месту, не считая лица, где кожа была обнажена.

   – Спасибо, Эд, – старушка внимательно наблюдала за произнесением клятвы. – Только на тебя одна и надежда. Что присмотришь за оболтусом.

   – Пусть Андриана за ним присматривает, – меланхолично отозвался Эдди и вытащил из кармана бумажные платочки и протянул мне. – Вам нужно?

   Когда с вытиранием крови было покончено, парни отнесли Лейнора в гостевую западного крыла. Нас разместили по соседству – в комнате напротив, чему я была очень рада – проведать Лейнора хотелось сразу же поутру. А искать кого-то из барсов и спрашивать дорогу – было бы слишком обременительно.

   Дом оказался не просто большим, а еще и запутанным.

   – Вы расширили пространство? – не выдержала я, когда нас провели в просторную комнату с потрясающим видом на утес. Эдди перенес Темку на широкую двуспальную кровать. – Здесь не может быть так много места.

   – Да, пришлось поколдовать над ним. Дом стоит на магическом источнике. Их осталось мало на Земле. Нам повезло, что весь этот участок вместе с горами и двумя долинами продавался за бесценок, – отозвалась Коллет. – Кому может понадобиться дом в горах? Сто лет назад это выглядело полной глупостью.

   – Да, и вправду повезло. Значит, в доме вы можете пользоваться магией?

   Парни как-то странно переглянулись. Коллет вспыхнула:

   – Понимаю, милочка, что для тебя всё это чуждо. В новинку, и выглядит фокусами. Но, поверь, магия – это не просто взмах рукой. За каждым заклинанием и каждым действом лежат огромный труд и тысячи дней тренировок.

   – Ясно, – я смущенно поглядела на парней.

   Они что, не умеют колдовать?

   – И не все оборотни магически одарены в этом плане, – подытожила старушка. – Магия, как и оборот – вещи весьма личные. Индивидуальные. В нашей обители живут три семьи. Заклинаю, не спрашивай их о владении магией. Они обидятся. Сама постепенно всё поймешь.

   – Оу, простите, – я поглядела на хмурые лица парней. – Извините, что вторглась в личное пространство. Так, не подумав, спросила… А где можно взять чистую одежду?

   Коллет снисходительно улыбнулась и повернулась к парням:

   – Мальчики, теперь можете оставить нас. Завтра с утра ты, Фред, несешь караул по раненому.

   – Почему я? – возмутился барс, но был остановлен категоричным:

    – Потому, что проштрафился.

   – Ла-адно, – понурился Фред, а потом парни попрощались, пожелали спокойной ночи и отбыли, оставив нас наедине с Коллет.

   – Долго объяснять не буду, потом поймешь, – Коллет сверкнула глазами. – Не спрашивай никого ни о чем. Будут вопросы в ответ: откуда знаешь о магии, почему интересуешься, с какой целью? Тебе это надо, повышенное внимание? Того и гляди, до твоей кошки докопаются. А там и вовсе!..

   Коллет прошла по комнате, задернула шторы и включила лампу на тумбочке.

   – Джули, тебя ждет серьезное испытание. Пока ты не доказала свою верность и лояльность клану, ты под подозрением. Фред и Эдди – мои племянники. Они послушны и любят Георга, с ними проблем не будет. Но Дейв и Сара – они совсем другие. Подозрительные, склочные, нетерпимые. Им лишь бы найти повод, чтобы побольнее укусить Георга. Создать скандал им – за праздник души… Мы живем с ними только потому, что всем нужно держаться вместе. Иначе мы пропадем. Источников магии слишком мало, ставленники королевской семьи – повсюду. Третья семья – это Клод и Ренолия, тоже непростая пара. Они не наши родственники, вернее, слишком дальние родственники, чтобы быть любимыми. Но их дочери Андриана и Оливия встречаются с Фредом и Эдди. И мы вроде как можем стать крепкой любящей семьей в будущем.

   – Получается… – медленно произнесла я. – Вы простите, что говорю прямо, мне хочется прояснить этот момент: получается, вы терпите две семьи, чтобы у ваших племянников были пары?

   Коллет поморщилась, но ответила:

   – Верно. Барсы с Анте не выходят на связь, хотя мы догадываемся, что они там есть. Мы в ловушке – чтобы продолжить род, парням нужны барсята. Они вынуждены встречаться с этими девушками, хотя Эдди и против. Но он понимает свои обязательства перед кланом, поэтому смирился.

   Я думала, что меня уже невозможно удивить вывертами судьбы. Но Коллет с барсами это удалось:

   – Так почему же они не хотят выбраться наружу и найти пару среди людей? Как это сделал Георг?

   Мне достался долгий оценивающий взгляд Коллет:

   – Тебе сказать правду или что-то более приятное?

   – Правду.

   – Мы против браков с другими расами. Барсы получаются бракованными, когда один из родителей – не барс. Наш ген – рецессивный, и всегда подавляется другой расой. Известный факт. Поэтому Георг и не принял всерьез твоего ребенка. Будь ты человеком, родила бы человека.

   – Оу! – неприятно поразилась я. – То есть, вы приехали в больницу потому, что?..

   – У меня есть свой человек в Тайной канцелярии, – нехотя призналась Коллет. – Несколько лет назад я удачно узнала один его постыдный секрет и теперь шантажирую. Он передал мне информацию, что во Владимурра появился барс. А когда прозвучало твое имя, Георг мне во всем признался.

   – Вот же какая удача! – усмехнулась я. – Не появись вы вовремя, нас бы уже втаскивали во дворец. Там я, кстати, котируюсь.

   Коллет покривилась.

   – Ты и здесь нам дорога. Не то чтобы мы любили кошек, конечно... Дело в тебе самой: то, что ты решилась родить от Георга – смелый поступок, ценю.

   – Он не говорил мне о своей касте, – на всякий случай напомнила я. – Мы встречались как два человека. И всё. Не надо ничего придумывать.

   – Да? Георг сказал, что ты нацелилась на его испанский домик, поэтому и залетела, – Коллет с невинным видом добавила. – Но это не значит, что мы не обеспечим всем необходимым тебя и малыша. Разумеется, ему достанутся акции, часть наших семейных активов… Да, надо бы переписать завещание! – с этими словами Коллет направилась к двери. – Отдыхайте. Сегодня был тяжелый день. Обо всем поговорим завтра, когда приедет Георг.

   – И в котором часу мы его ждем? – не сдержала ехидный тон.

   – Договаривались на двенадцать. Если всё пройдет по плану. Ему следует хорошенько запутать следы, чтобы не вывести кошаков на обитель.

   – И он сможет? Ник – всё-таки начальник Тайной канцелярии, да и Владимурр – опытный мужчина…

   – Ник сделает всё возможное, чтобы Георг ушел! – со значением ответила Коллет. – А тебе не следует волноваться по таким пустякам. В шкафу есть сменная одежда и нижнее белье. Переодевайся. Ванная комната за стенкой – вон, видишь, ручка в стене торчит? Ванна за ней. Так… что еще? Завтракаем мы в девять, но если захочешь выспаться – ничего страшного, выходи, как проснешься. Понадобится что-то – подожди до утра. Я устала чертовски, а другим ты еще не представлена. Могут не сориентироваться и напасть. И… на всякий случай не выходи в коридор ночью – мы включаем сигнализацию. Ты в реестр допущенных лиц не внесена.

   – А если мне приспичит попить водички? – полюбопытствовала я.

   Что у них за порядки тут такие? Ночью не выходи, ничего не спрашивай!.. На тюрьму похоже, а не на обитель.

   – В ванной есть питьевой кран и стаканы. Вода с горных источников, полезная. Пей сколько хочешь.

   Коллет задумчиво махнула головой, погрузившись в свои мысли, и ушла. То ли менять завещание в пользу Темки, то ли распоряжаться о решетке нам на окна.

   И почему у меня стойкое ощущение, что мы попали из одного плена в другой?

ГЛАВА 3

   Засыпала я долго. Да и немудрено! В ночнушке с чужого плеча, узкой и неудобной, больше подходящей девушке с размером одежды меньше моего, под одеялом, тонким и коротким, так, что щиколотки всё время оказывались снаружи, спала я плохо. Всю ночь проворочалась в полудреме. К тому же, нужно было накрывать Темку и следить, чтобы он не свалился с кровати.

   Поэтому, когда под утро забрезжил рассвет, а в лицо подул холодный ветерок, мне всё еще казалось, что я сплю.

   Тонкая грань между сном и реальностью едва угадывалась: приоткрыв глаза, я с удивлением заметила прозрачную человеческую фигуру. Невысокий кряжистый мужчина с широким симпатичным лицом стоял с моей стороны кровати и пристально разглядывал меня. Старинная длинная туника, подвязанная широким поясом. Штаны, заправленные в прозрачные высокие сапоги – весь облик мужчины был словно не от мира сего.

   Тем более, если верить словам Коллет, и мы находимся на Земле.

   Я сладко зевнула. Значит, я всё еще сплю и вижу очередной сон.

   – Приснится же такое! – пробормотала я и перевернулась на бок.

   – Эй, ты! – раздался за спиной хриплый голос. – Поговорить надо!

   – Ага, ага… – спать хотелось неимоверно, и я уже чувствовала, как плавно погружаюсь в сон – ну, наконец-то нашла удобное положение.

   – Эй, проснись! – мне снова что-то подуло в лицо. – Проснись, ты! Кошка драная.

   Мой сон меня еще и оскорбляет. Обалдеть!

   Нет, надо поставить на место зарвавшегося призрака. Пусть он мне и снится, но такими словами я бросаться не позволю.

   – Сам ты драный! – повернулась я к призраку и четко сказала. – Исчезни! Развоплотись.

   Вместо того чтобы исполнить мой приказ – а насколько я знаю, стоит тебе пожелать что-нибудь во сне, и это тут же исполняется – призрак хрипло рассмеялся.

   – Своими командуй. А я – свободный барс. И пришел посмотреть на своего внука. Ты не вправе выгнать меня.

   После таких слов я окончательно проснулась и села на кровати. Машинально заправила одеяло за ножки Темки и внимательнее посмотрела на ухмыляющегося призрака.

   Даже без всяких чашек кофе сердце полетело вскачь.

   Уж очень его черты лица напоминали Георга. И братьев – Фреда и Эдди.

   – Та-ак! Вы предок Георга? Почивший отец? Дедушка? Или…

   – Прадедушка нынешнего наследника Георгия, – гордо сказал призрак. – Основатель рода. Малыша, – кивок на Темку, – в клан еще не ввели. Мы не приняли его официально. И пока он не наш.

   – Мы – это кто?

   Эх, лучше бы я не спрашивала!

   Вся комната вдруг наводнилась призраками. Их было здесь человек, если так можно выразиться, двадцать, если не больше. Все они были одеты по-разному: кто-то в непривычно устаревших одеждах, похожих на средневековые, кто-то – в набедренных повязках. Парочка мужчин стояла в длинных прозрачных балахонах, как будто они сбежали из какого-то монашеского ордена, а еще трое – в современных облегающих тренировочных костюмах. Они были такими разными, но всех их отличали породистые черты лица и неуловимое сходство. Так что сомнений не оставалось: ко мне в комнату заявились предки Темки. Вожаки, главы или старшины – надо будет выяснить, как их правильно называть.

   И, что самое любопытное, все они были мужчинами. Ни одной женщины среди этой толпы не затесалось. Неожиданно, но этот факт начал меня напрягать.

   То есть женщина в общине барсов не имела права голоса? Или она не могла быть старшей?

   А как же Коллет? Ах, да. Старушка назвалась главой рода, но, скорее всего, этот статус вынужденный – других барсов ее возраста просто нет в живых.

   Тут мне вспомнилось, что большинство атакующих королевских кошек в ту кровавую и жестокую битву были самками. Женщинами. Интересно, это потому, что против них вышли мужчины? Или просто такое совпадение?

   Или королевским кошкам не было жалко самок? Да нет, вроде бы жалко – вон как хотели притащить во дворец, хотя я там – седьмая вода на киселе.

   – Мы пришли договориться с тобой, – произнес мужчина, разбудивший меня. – Оставь нам барса и иди. Негоже находиться королевской кошке в обители барсов. Мы отблагодарим тебя за такой щедрый подарок. Три волшебных дара в обмен на твоего сына. И мы поможем уйти из обители.

   – С ума сошли?! – взвизгнула возмущенно. – Я не торгую Темкой!

   – Три волшебных дара. Любых!.. – обезличенно произнес мужчина в балахоне. – Такая возможность бывает раз в жизни. Не упусти ее. А что тебе сын? Родишь другого… Мы, барсы рода Вацинелли, всегда собирали самые редкие и таинственные заклинания. Мы можем всё.

   – Как и мы, де Брайс, – отозвался один из мужчин в средневековой одежде. – Мы можем наделить тебя любой силой и любыми возможностями. Если не сами, то скажем, где и как ты возьмешь их.

   – Нам ведомы сокровища знаний, – сказал его соплеменник. – Мы передадим тебе их в обмен на сына. Решайся. Тонкая грань между мирами истончается. Всего несколько минут на рассвете мы можем говорить с тобой.

   – Я не отдам вам сына! Ни за какие сокровища мира! – меня посетило чувство, будто я уже слышала эту фразу. Даже не так: фраза была мне знакома и уже набила оскомину.

   Но как еще можно было выразиться, чтобы призраки сразу всё поняли и отстали от меня?

   – Думай, кошка. На рассвете твое время истечет. Меченый идет по следу! – загробным голосом вещал монах. Или представитель ордена – неважно. Мужик в прозрачном балахоне явно рассчитывал меня напугать.

   Но как бы не так!

   – Знаете, что? – я решительно встала с кровати и пошла тараном на призрачного мужика-переговорщика. – Вам пора восвояси. Поговорили немного и хватит. У вас что, дел после смерти нет? Нечего вмешиваться в дела живых! Они сами как-нибудь без вас разберутся! Идите!

   Мне очень хотелось схватить этих наглецов за шкирку и спустить с лестницы. Чего выдумали?! Выкупить у меня сына!

   Да какая мать решится на подобное?

   Непроизвольно у меня вытянулись ногти на руках, стали стальными, серебристого оттенка.

   Призраки косились на мои измененные руки и явно пугались. Как будто я могу раскроить их призрачные морды.

   – Пожалеешь, – уронил монах. Он с самым независимым видом воздел руки и повернулся к своим. – Пойдем, друзья. Ничего не докажешь кошке, если она глупа. Не стоит тратить на нее свое драгоценное время. Пойдем к Коллет.

   – Она стара!

   – Она глупа, как все женщины!

   – Она не видит нас, – добавил еще кто-то.

   Мужчины засуетились. Задвигались по комнате, громко переговариваясь. И как еще в других комнатах не услышали происходящее здесь?

   – Давайте предложим ей эликсир времени! – раздался высокий голос от стены. – Кошки тщеславны. Она не удержится и захочет вернуться назад, чтобы все поменять.

   – Нельзя! – возразил ему другой голос. – Она всё испортит. Мы без наследника останемся!

   – Но меченый!.. – испугался голос. – Он идет по следу.

   – Мы не можем показываться другим. Только барсам нашего клана, – рассудительно ответил голос. – Твоя идея плоха.

   – Но мы ведь показываемся ей! – возразил голос.

   – Исключительный случай, – ответили ему.

   Да кто же это там говорит интересные вещи? Не обращая внимания на возмущенные вскрики, я прошла сквозь двух монахов. Шла на голоса беседующих, уж больно любопытно стало, кто это предлагает мне чудодейственные эликсиры.

   Оказалось, что двое еще не старых мужчин в спортивных костюмах.

   – Вы так спокойно рассуждаете за меня, что стало любопытно: а своих детей вы бы тоже продали за богатства и власть?

   – Мы – нет, – шустро ответил тот, что помоложе.

   Даже жаль стало, что мужчина умер в возрасте тридцати лет.

   – Они, – он кивнул на группу монахов за моей спиной, – продали кошкам двух сыновей.

   – Да как ты смеешь открывать наши секреты посторонним! – взревел монах, который обозвал меня глупой. – Да и это был исключительный случай ради ордена. Чтобы кошки оставили нас в покое.

   – Да, вы отделались малой кровью, – поддакнул второй мужчина в тренировочном костюме. – Кстати, меня зовут Эрик. Я – отец Георга. И всецело одобряю твою кандидатуру. Мне жаль, что Коллет не видит, кого она упускает.

   – Отец, но давайте подарим ей эликсир времени… – настойчиво произнес юноша. – Надо же заручиться ее верностью!

    – Не думаю, что ей требуется эликсир, – мужчина пытливо заглянул за мое плечо на кровать. – Как он себя чувствует?

   – Получше, – почему-то перед отцом Георга меня охватила робость. – Спасибо. Но я всё равно не оставлю сына, даже если попросите. Он дорог мне, и он мой сын. Я не знаю, как еще объяснить вам, чтобы вы поняли – я не шучу. И не рассматриваю никакие варианты. Ни за время, ни за бессмертие, ни за что другое я вам сына не отдам.

   – Понимаю, – мужчина склонил голову. – Я бы тоже Георга не отдал. Но ты должна понимать, насколько рискуешь, находясь здесь. Барсы вспыльчивы и скоры на расправу. Стоит им учуять в тебе кошку, и…

   – За твою жизнь мы не дадим ни рубля, – добавил кто-то за спиной.

   – Но ведь я – мать Темы. Неужели они убьют меня на его глазах?

   Барсы успели сильно удивить меня за эту ночь своей жестокостью, непримиримостью и снобизмом. Каста барсов была элитарной со всеми вытекающими отсюда подробностями. Они вызывали отторжение и внутренний протест. Я списывала это на то, что выросла на Земле, в других ментальных и культурных условиях. Мне чужды их распри, я не понимаю причин, а значит, пока не следует в это лезть. Со временем я собиралась во всем этом разобраться. Но сначала нужно было найти нам с Темкой безопасное убежище.

   А обитель барсов не была безопасной хотя бы для меня.

   Но вот чего я совсем не ожидала, так это намека, прозвучавшего между строк. Они реально могут быть способны на такое – убить меня на глазах малыша?

   Эрик погрустнел.

   – Не нарочно, конечно же. Не специально. В драке, когда потеряют контроль и связь с реальностью, когда ненависть застилает глаза и обостряет инстинкты, могут. Насколько я понял, ты не знаешь боевых приемов. Боевой магии не обучена. Тебе не выстоять против них.

   Сказать мне на это вполне понятное объяснение было нечего. Злить барсов – значило ставить себя под угрозу нападения. Ясно, приму к сведению.

   Жаль, что идти отсюда некуда. И сомневаюсь, что нас выпустят добровольно.

   – Я дам им шанс, – произнесла после долгого размышления. – Другого решения не вижу.

   – Ну и дура! – крикнул мне кто-то в спину.

   Кажется, монах. Я догадалась по хриплому каркающему тембру.

   – А теперь прошу оставить нас, – жестко ответила я, развернувшись и оглядев барсов в упор. Надо будет запомнить их и при случае выяснить, кто и чем отличился при жизни. – Мне нужно отдохнуть. Вставать скоро.

   Призраки загалдели. Им явно не понравилось, что я их выставляю. Но рассвет и вправду угадывался сквозь задернутые шторы. Даже в комнате стало светлее.

   – Приятных снов! – вежливо отозвался Эрик.

   Остальные призраки не прощались. Каждый из них считал своим долгом укоризненно посмотреть на меня прежде, чем истаять.

   Я опустилась на кровать полностью опустошенная. В голове не осталось мыслей, а в сердце – эмоций. Или это такая реакция под названием шок?

   Это надо же, в какой переплет мы попали! И если в больнице на нашей стороне были Рэй и Кир – они хотя бы не собирались меня убить, то есть были на нашей стороне – то в обители барсов я осталась одна. И мне нужно выстоять один на один с опасностью. А защиты или покровителя рядом не наблюдалось. Даже призраки против меня!

   И я что-то сильно сомневалась, что Георг, когда вернется, захочет оставить меня себе. Ему не нужна доверчивая глупышка Джульетта Ивановна. Сколь горько ни было признавать, но надо быть честной хотя бы самой с собой: он вернулся в больницу из-за Темки.

   А сама я ни разу ему не нужна.

   …Я плакала в подушку тихо, кусая губы. Лишь бы не разбудить сына. И в какой-то момент усталость взяла надо мной верх, и я заснула.

ГЛАВА 4

   Утро мы благополучно проспали. Как и завтрак. На мягкой кровати лежалось так сладко, а одеяло было таким мягким и теплым, что просыпаться совсем не хотелось. Темка уткнулся лбом в мое плечо, так и спал. Его мерное посапывание успокаивало меня.

   Мне снилось что-то неясное, темное. Размытые образы, в которых я не могла разобраться – то ли человек передо мной, то ли оборотень. Или это был призрак? Иллюзии, что сейчас упаду с высокой и острой скалы, что я стою посреди горячей лавины, и нужно срочно бежать. Катаклизмы нарастали, сменяли друг друга. Я нервничала, бежала во сне, хваталась за выступы, пыталась удержаться, чтобы не упасть.

   Но выспаться не получилось. Сквозь сон я услышала деликатный стук в дверь, потом дверь скрипнула, раздались покашливание и тонкий звон чашек.

   С трудом открыв глаза, я разглядела в дверях Коллет и какую-то незнакомую девушку с подносом. У нее были светлые очень длинные волосы, заплетенные в косу, и голубой домашний костюм. Она зорко осматривала нас с Темкой, как будто прощупывала на наличие силы или способностей – и под ее взглядом мне захотелось закрыться, зарыться под одеяло и не выходить.

   Очевидно, девушка была из барсов – столько величественности в походке, когда она подошла к кровати и поставила на тумбочку поднос с чаем, в ее повороте головы, когда она обернулась к Коллет.

   Как там говорилось: порода чувствуется? Вот и в этой девушке чувствовались порода и некоторая властность. Она знала себе цену. Она смотрела на нас с Темкой, как на безродных дворняжек – с затаенной смесью жалости и брезгливости.

   Наверное, выглядела я совсем помято, потому что после очередного взгляда девушка едва заметно поморщилась.

   А Коллет прошла к окну, раздернула шторы. Приоткрыла форточку.

   – Душно как!.. Просыпайтесь! Уже половина двенадцатого. Мы ждем Георга с минуты на минуту. Если вам неинтересны последние новости с Анте…

   – Интересны! – зевнула я, выбираясь из-под захвата сына.

   Оказывается, на моем животе лежала маленькая цепкая ручка.

   Веки сына всколыхнулись, потом дернулись сильнее. Носик забавно принюхался, как будто по запаху он мог определить, стоит просыпаться или нет. В конце концов, Темка чихнул.

   – Будь здоров! – хором пожелали ему незнакомка и Коллет. – У него же нет аллергии на цветы? В чай Андриана добавила душицу и мяту.

   Меня опередил сын:

   – Нет, – бодро зевнул Темка и сполз с кровати. – Мам, я и-пи хочу.

   Густо покраснев, я сама нащупала тапочки. Вроде бы ванная прилегала к этой комнате. Нужно отодвинуть панель и…

   – Давай я покажу тебе! – засуетилась Коллет и, подойдя ближе к сыну, застенчиво спросила. – Пойдешь со мной? Я – твоя бабушка, Ко-ко.

   – Ко-ко? – удивился сын. – Такое имя?

   – Ну, полностью-то меня зовут Коллет Астория Вацинелли де Брайс, но это длинно и сложно, – она пожала плечами. – Проще называть меня Ко-ко. Она… – махнула рукой на незнакомку, – так меня и называла в детстве. Познакомься, это Андриана. Твоя будущая тетя.

   – Здрасьте! – крикнул громко сын.

   Его щечки порозовели, и он во все глаза уставился на незнакомку:

   – Вы как я? Умеете мяукать?

   Девушка на мгновение смутилась:

   – Ну… в общем, да. Умею. Но не мяукаю.

   – Почему? – непосредственно вытаращил глаза сын. – Мне нравится мяукать.

   – Неприлично. Мы не какие-нибудь кошки! – ответила за Андриану Коллет. – Барсы так себя не ведут! Тебе еще многое предстоит выучить, внучок. Пойдем, я покажу тебе, где полотенце. И зубки надо почистить, чтобы росли беленькими да крепкими. А то прибежит мышь Грызя! И останешься без зубов.

   – Почему? – пискнул испуганно Темка и огляделся.

   Мысль о неизвестной мыши взбудоражила его.

   – Грызя выдергивает гнилые зубы. И молочные забирает, когда те выпадают, – пояснила Коллет, уводя Темку к панели. – Только щипается больно. С ней лучше не встречаться без надобности. Ты же не хочешь остаться без зубов?

   – Не хочу! – кивнул малыш.

   – Тогда тебе надо тщательно их почистить. Грызя боится зубной щетки.

   – Почему?

   – Волшебная она! – со значением сказала Коллет и закрыла за собой дверь.

   М-да, хорошая присказка. А то Темку иной раз не затащишь в ванную – балуется, зубную пасту рассасывает, а щетку потом сразу выплевывает и чистить зубы нормально не дает.

   Может, Грызя и сослужит нам хорошую службу.

   Не успела я подивиться местному фольклору, как Андриана, эта высокомерная девица с косой, без всяких вопросов плюхнулась ко мне на кровать и села, закинув ногу на ногу.

   Ну и порядки тут у них, у этих воспитанных барсов!

   Пристально разглядывая меня, как диковинную игрушку, со всех сторон, она без обиняков спросила:

   – Значит, ты любовница Георга? И каково это, жить без него? Люди уже не катят после барсов? Цепляешься всеми способами?

   Несколько секунд я ошалело таращилась на обнаглевшую девицу.

   Офигеть, какие вопросы подоспели!

   – Тебе-то что? – огрызнулась я. – Сама с ним замутить хочешь?

   Хотела вот взять чашку да попить чаю, но под взглядом серых недовольных глаз передумала. Кто ее знает, что она с душицей подмешала? А я различать яды не обучена. Печенье выглядит невинно. А вот в бутерброд что-нибудь подсыпать можно. Как раз под мясо с зеленью. И не заметишь. Лук, мелко порезанный поверх буженины, внушал подозрение. Зачем на завтрак подают такое сытное блюдо?

   Очень подозрительно!

   – Нет, – слишком быстро ответила Андриана и посмотрела в стену. – Я с его братом встречаюсь. У нас всё серьезно, и скоро мы поженимся.

   – Поздравляю! – едко бросила я.

   – Ты же в курсе, что мы не примем тебя? Даже не надейся! – снова посмотрела в упор Андриана. – Ты – чужая и нам не ровня.

   – Давай дождемся Георга и послушаем, что скажет он! – вскинулась я. – Спасибо за чай, но предпочитаю позавтракать в одиночестве.

   – Смотри не подавись! – царственно заявила Андриана и встала. – Георга зря ждешь. Он не примет тебя.

   – Посмотрим.

   Я с независимым видом дождалась, пока девица выйдет и закроет за собой дверь. Опустилась на кровать и стянула с подноса печенье. Погрызла.

   Вот же-ж! С виду блондинке лет двадцать, а хватка у нее – змеиная. Опытная. Того и гляди, голову откусит, если зазеваешься.

   Блин, вот и подоспели новые неприятности. В решении Георга я не сомневалась – он-то меня прогонит. Ясное дело. Но какое право имеет она так говорить со мной?! И вмешиваться в наши отношения?

   Когда Коллет с Темкой вышли из ванны, меня уже потряхивало.

   Ну и выбесила меня эта воображала!

   Появление несостоявшейся свекрови не прибавило радости. Темка выглядел непривычно притихшим и серьезным. Когда Коллет поправила ворот его пижамки, сын испугано покосился на крепкие руки старушки. Только что не вздрогнул.

   Неужели он опять баловался, и наша драгоценная бабушка его приструнила? Или обвинила в том, что он не умеет пользоваться унитазом?

   Как знать, что творится в голове этой седовласой старушки.

   Я подобралась. Если Коллет думает, что я позволю командовать мной и сыном – придется сразу поставить ее на место. Непримиримо и твердо.

   Мы – чужие друг другу... звери. И не надо изображать внимательную и заботливую бабушку. Это – ложь, издевательство. Коллет привыкла командовать, и все ее притворство видно невооруженным глазом.

   Мне, конечно. Не Темке. Темка пока не разбирается ни в интригах, ни в манипуляциях, и не может распознать их. Впрочем, ложь он всё равно чувствует, как и нарочито показушное расположение.

   Мы – чужие здесь! И нельзя расслабляться ни на минуту.

   – Мама! – бросился ко мне сын и прижался, будто мы год не виделись.

   Я хмуро посмотрела на женщину. Чем больше узнаю эту семейку, тем меньше она мне нравится.

   – Переодевайтесь, – Коллет царственно кивнула на шкафы. – Здесь есть всё необходимое. Жду вас в гостиной. Там собрался весь наш клан. Представлю вас и познакомлю. И помни, Джульетта: запах кошки нужно прибрать. Он у тебя снова чувствуется.

   Женщина уже коснулась двери, когда я сделала над собой усилие и решилась попросить.

   – Я хотела бы проведать Лейнора.

   – После представления тебя общине, – бросила Коллет через плечо.

   – Но он ранен. Я не смогу спокойно общаться, если не буду знать, в каком он состоянии! – возразила я, но вместо разрешения Коллет резко обрубила:

   – Позже!

   Наша внимательная и заботливая бабушка ушла. С горечью я смотрела на захлопнувшуюся дверь и понимала, что возможности отстоять свое мнение у нас ограничены. Она здесь полновластная хозяйка и царица. И даже когда мне видеться с друзьями – решать не мне, а ей.

   Да, недолго она носила маску.

   – Вдруг с Лейнором что-то случилось? – волновалась я, открывая шкаф.

   Переодеваться не хотелось. Встречаться со стаей озлобленных барсов – тоже. Глаза б мои их не видели!

   – С ним всё хорошо, мама, – отозвался сын.

   Он уже стянул пижаму и вытаскивал из ящиков детские вещи.

   Удивительно, и когда они только успели закупиться мальчишечьей одеждой? Пара футболок с длинными рукавами и свитер с совенком наводили на мысль, что нас всё-таки ждали заранее. Или они остались от Георга? Да нет, я открывала ящики один за одним, доставала вещи и удивлялась еще больше. Видела ярлыки и щурилась от негодования, посмотрев на цены. Коллет не скупилась, судя по брендам и размерам – одежда повторялась в нескольких цветах и размерах – от девяносто второго до сто четвертого. В ящиках аккуратными стопочками лежали водолазки, спортивные штаны, джинсы, рубашки и майки. В одном ящике вообще обнаружились пара бабочек и галстук.

   Мне оставалось только смотреть на это богатство и ахать:

   – Она с ума сошла!.. Или нас собираются купить?

   В итоге я переоделась в простое сиреневое платье из трикотажа, а сына переодела в спортивный костюм.

   Если Коллет считает, что в золотой клетке сидеть приятнее, то у меня для нее – пренеприятные новости: я не собираюсь покупаться. И вестись на поводу.

   Именно поэтому мы тихонько приоткрыли дверь и выглянули в коридор. Убедившись, что он пуст, соскользнули в комнату напротив.

   Лейнор был без конвоя. Нам повезло. Но вот то, как он посмотрел на нас, не на шутку встревожило.

   – Что вы тут делаете, кошки? – недовольно буркнул он.

ГЛАВА 5

   Цепким взглядом я окинула помещение. Есть ли тут подслушивающие устройства? Насколько откровенно можно говорить?

   И, кстати, стоит ли прослушка в нашей спальне? И если да, то как, интересно, барсы расценили мой разговор этой ночью? Или всё-таки у них есть представление о чести и гостеприимстве, и они нас не подслушивали?

   Ладно, не буду пока об этом думать!

   – Пришли тебя проведать, – мягко ответила я, подталкивая Темку вперед. Увидев перевязанного Лейнора, он почему-то оробел. – Не рад нам? А мы тебе очень рады. И благодарны. Ты наш герой!

   – Да я не успел толком ничего сделать, – смутился парень. – И что после ранения было, не помню. Где мы, и почему я постоянно чувствую чужеродный запах? Что с больницей?

   Мяться и топтаться на пороге я не собиралась. Как и врать другу, рискнувшему из-за нас жизнью. Это было бы низко. А потому закрыла за собой дверь и подошла прямо к кровати Лейнора:

   – С ней всё в порядке. Стоит твоя больница. Что с ней сделается? А теперь я скажу, где мы. Только не нервничай, ладно?

   Парень издал возмущенный хмык. Я взяла его руку, пожала её и только после этого спокойно сказала:

   – Мы в обители барсов. У родственников Темы. Тише, Лейнор, тише! Благодаря их заступничеству ты жив, – я кивнула на его забинтованную грудь и живот. – Как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь?

   – Душа – считается? – парень скривился. – Барсы… Значит, это запах барсов?..

   – Ты их не любишь? – спросила напрямую.

   Иногда лучше знать заранее и не гадать, как обстоят дела.

   Лейнор задумался. А потом пристально посмотрел на Темку, застывшего у моего правого бедра, моргнул и словно оттаял:

   – Мне всё равно. Раньше я с ними не сталкивался. Политикой не увлекаюсь. Королевским котам не присягал.

   – Это хорошо… – я почувствовала, как огромный камень упал с души. – А разве больница не под королевским контролем? Она не… государственная?

   – Нет, – Лейнор приободрился. – Больницу спонсируют правители нескольких миров. Мы не афишируем, но коты из рода Аурум не являются единственными спонсорами. Владимурр не хотел от них зависеть.

   – Он королевский кот. Ты об этом знаешь?

   – Теперь – да, – Лейнор мягко сжал мою руку и отпустил. – Как вы считаете, за нами скоро придут? Владимурр не отступится, это не в его характере… Сколько сейчас времени?

   – Почти одиннадцать. А что?

   – Хотелось бы восстановиться перед новым боем… – парень преувеличенно бодро воскликнул. – Я быстро восстанавливаюсь. Свойство моей натуры. Да!.. Не переживайте. Еще пару часиков, и… У нас ведь есть пара часиков?

   Я не успела ответить. Дверь распахнулась, и в комнату вошел Фред. Мужчина ничуть не удивился, застав меня у кровати больного.

   Похоже, что он, как и Коллет, понимали, что, несмотря на запрет, я всё равно сделаю по-своему.

   – Пора! – лаконично сказал он. – Коллет ждет. И клан тоже. Я присмотрю за ним.

   Темка еще крепче прижался к моему бедру. На своего дядю, а раз Фред и Эдди приходятся моему бывшему двоюродными братьями, то и Темке они – родственники, смотрел с опаской.

   – Отдыхай! Мы еще зайдем попозже, проведаем тебя… Кошки не должны нас обнаружить. Я очень на это надеюсь. И у тебя будет время восстановиться, – я впустила в голос побольше уверенности. – И еще раз спасибо.

   Парень не ответил. Он во все глаза смотрел на Фреда и сжимал лежавшее под пальцами одеяло. По его лицу проносилась такая гамма чувств, что все становилось понятно: он не доверял Фреду, не хотел оставаться в незнакомом месте и не верил. Да, определенно он не верил барсам.

   Но хотя бы молчал. Пусть и напряженно, вглядываясь в невозмутимого барса так, будто тот собирался напасть.

   Мне хотелось надеяться, что он и вправду относится к барсам нейтрально и не станет конфликтовать.

   – Жди нас! – я одобряюще улыбнулась. – Всё будет хорошо!

   До гостиной мы шли в полном молчании. Я взяла Темку на руки и настороженно оглядывалась. По моим ощущениям, в шале изменилась атмосфера. По сравнению с ночью он был наполнен запахами. Или я просто не принюхивалась, будучи в стрессе?

   Нас ждали. Барсы, проходившие по коридору, знали, кого встретят. Их отношение выливалось в запахи, невидимые и неточные, но такие яркие! Я чувствовала предвкушение, надежду, злость, сомнение и… даже отчаяние. Были эти запахи мужскими и женскими, и я не смогла бы их разделить – так плотно они перемешались, сплетаясь и поддерживая друг друга.

   В гостиной было людно, я слышала гул голосов. Сколько барсов проживало в шале? Если я правильно подсчитала, то десять человек с Георгом-Андреем. Что ж, не так-то и много.

   Стоило нам с Темой войти, сделать два шага по дубовому паркету, как резко воцарилась тишина, а нас пронзили любопытные взгляды.

   Мне пришлось еще раз напомнить внутренней кошке, что нельзя себя показывать. Надо спрятаться, затаиться. В этот момент, когда родственники шарили взглядами по всему телу, по сыну, такому беззащитному и притихшему у меня в объятьях, сдерживаться было непросто.

   Кошка рвалась наружу. Ей, наоборот, хотелось ощетиниться. Выставить защиту. Показать этим полосатым, кто в доме хозяин.

   Но не стоило так глупо подставляться. Судя по замашкам барсов, они вполне могли оставить Тёмку сиротой. И расправиться с королевской родственницей, не разбираясь в подробностях. Именно злость и сомнение были написаны на лицах старших барсов.

   Две пары сидели на диване в форме буквы П. Они не одобряли нас с Темой. Глядели презрительно, как на червяков или грязь под ногами. Две красивые женщины с высокими элегантными прическами и в вечерних платьях. Они были другого поколения и других нравов.

   А вот девушки, сидящие в креслах, смотрели на нас с любопытством и даже с ожиданием. Андриана только чуть хмуро посмотрела на Фреда. Но мне показалось, это потому, что его брат, Эдди, уже стоял позади кресла ее сестры Оливии. Теперь и Фред обошел нас и занял место позади невесты.

   Интересный этикет. Я, не смущаясь, рассматривала своих новых родственников. И смогла разглядеть, что из двух пар старших барсов только одна пара смотрит на нас с откровенной враждебностью. Дейв и Сара, если мне не изменяет память. Коллет говорила, что с ними нужно быть настороже. Да, они живут в клане, но являются слишком дальними родственниками, чтобы проникнуться ситуацией. К тому же не любят моего бывшего.

   Я ослепительно улыбнулась Саре и с удовольствием посмотрела на то, как ее передернуло.

   Сара и Дейв. Отлично. А вторая парочка, значит, Клод и Реналия – родители девушек. Будущих жен наших дядей.

   Поразительно, как я сумела запомнить их имена. Новые способности кошки, не иначе.

   Коллет меж тем поднялась с кресла и вышла вперед. Величественно оглядела свой клан и произнесла:

   – Добро пожаловать, Джульетта. Добро пожаловать и тебе, Артемий. Мы рады, что вы присоединились к нашему клану, и что под этими сводами впервые за долгие годы будет звучать детский смех. Мы рады вам!

   Наверное, последующая пауза предназначалась для оваций. Хлопков или каких-то других знаков одобрения.

   Увы, тишина воцарилась фантастическая. Комар бы запищал – и того все бы услышали.

   – Здрасьте! – весело ответила я, разбивая эту паузу. – Мы ненадолго, не переживайте.

   Темка ухватился покрепче за мою шею и притих. Я слышала, как быстро бьется его маленькое сердечко, как подрагивают пальчики. Сын боялся. А я прижала его к себе и вознамерилась защищаться до последнего, разорвать в клочки каждого, кто только посмеет обидеть его.

   – Что ты, милая, мы как раз надеемся, что вы останетесь с нами навсегда, – дружелюбно произнесла Коллет. – Наша община нуждается в новой крови. В новой силе, которая обязательно принесет пользу тому, кто приютил его. Неправда ли, Реналия? Когда-то и вы с Клодом искали убежище…

   Женщина с высокой идеально уложенной прической даже не моргнула. Она все так же пристально рассматривала нас с Темкой и выражала неодобрение.

   – Скоро ли вернется твой сын? – подал голос Дейв. – Мы с Сарой не имеем привычки сидеть в гостиной в это время суток.

   – Здесь душно! – высокомерно поддакнула его жена. – Дышать нечем. Откройте окно!

   Кому она отдавала приказ, я не поняла. Никто не шелохнулся: ни парни, стоящие позади своих девушек, ни девушки, с независимым видом смотрящие перед собой, ни тем более их родители. Возможно, она посчитала, что я с сыном буду прислуживать и бегать у неё на побегушках, но так заблуждаться может каждый.

   – Сара, успокойся! – с неудовольствием одернула ее Коллет. – Георг придет с минуты на минуту, и не стоит нервничать. Двенадцать уже скоро. А он сказал, что это крайний срок.

   – Он избавится от хвоста так быстро? – не могла успокоиться Сара. Она ворчала, как обычная старушка. – Это безрассудно, притаскивать свою постельную игрушку сюда, в обитель. Не посоветовавшись с нами, не спросив совета! Мы не на прогулке и не в отпуске. Я лично накладываю скрывающие заклятия каждую пятницу, выкладываюсь полностью, и не собираюсь латать дыры, если он притащит сюда котов.

   – Не притащит, – Коллет даже передернуло от такой перспективы. – Георг опытен. И у меня есть сведения, что его след потерялся. Они ищут его, но не преследуют. Это важно.

   – Хорошо! – вдруг широко улыбнулся отец девушек и подался вперед. – Мы доверяем Георгу и понимаем, что он не стал бы рисковать нашей безопасностью.

   – Да, папа, – откликнулась Ариадна. – Мы доверяем Георгу.

   – Доверяем, – тихо повторила Оливия.

   – Тогда вам стоит доверять и моему суждению, – властно подытожила Коллет. – Джульетта не постельная игрушка, как ты выразилась, Сара. Надеюсь, ты понимаешь, что я не потерплю злословия в отношении своей невестки. Когда вернется Георг, я поставлю вопрос ребром: Джульетта должна пройти обряд двух барсов и войти в обитель, стать настоящим членом нашей семьи. Она будет одной из нас, нашей ровней, и не стоит снисходительно смотреть, Сара. Новые силы нужны, новые барсы необходимы, чтобы выжить. Ведь война ни на секунду не заканчивалась. Наш Темочка – не просто мальчик, продолжение моего рода, последний из Вацинелли де Брайс. Он – наша смена. Боец, который продолжит наше дело и сможет добиться справедливости. Отомстить за всех погибших барсов, вернуть дом: наш Венор.

   Лица барсов посветлели. Они не задумывались над ролью Темы, не ожидали, что Коллет поднимет меня на свой уровень. Ее пламенная речь тронула сердца барсов. И они оттаяли, наполнившись надеждой. Даже вечно всем недовольная Сара поглядывала на Тему с воодушевлением.

   И только мне не понравился посыл. Я не хотела в этом участвовать, но и открыто возразить пока не смела. Не время. Лейнор слаб, а бросать его одного в обители – было бы подло.

   Я поняла, к чему клонила Коллет. «Возрадуйтесь, наши ряды пополнились!» Им были нужны не мы с сыном, а воины. Единомышленники. Орудия. Мясо, если хотите. Те, кто продолжит цапаться с котами, вести борьбу за место под солнцем.

   Мне и так предстояло ввязаться в эту борьбу. Только из-за того, что я была кошкой. И именно поэтому мне претили слова нашей бабушки. Она решила всё за нас, она будет командовать нами. А жить по указке, по чужим абсолютно ненужным заветам претило.

   «Посмотрим, что скажет Георг, – думала я, прижимая к груди сына. – Если и он захочет рискнуть Темкой, придется выцарапать ему глаза».

   – А как вы думаете, что скажут во дворце, когда узнают о вашем участии? – вдруг тихо спросила Оливия, сцепив перед собой руки. Девушка говорила серьезно и понимала, что Коллет ее вопрос не понравится. Та даже фыркнула. – Вы уже давно не попадали в поле зрения его величества…

   – Ничего, ему не доложат, – отрезала Коллет.

   – Но ведь это вы привели Джульетту. Не Георг, – не отступалась девушка.

   Коллет вспыхнула:

   – Не забивай себе голову ерундой!

   Старушка хотела сказать еще что-то эмоциональное и резкое, но тут наше внимание привлекла вспыхнувшая ярко-синим сиянием дверь. Не входная, а та, что вела в подсобку или в гардероб.

   – Георг! – с облегчением воскликнула старшая в обители барсов. Бросилась к двери и нервно распахнула ее. – Заходи скорее!

ГЛАВА 6

Все в гостиной замерли. Я сама неожиданно разволновалась. Встретиться с Георгом-Андреем спустя столько лет, на чужой территории и в зависимом положении мне было…не страшно, нет. Скорее, некомфортно.

   На грани пореза.

   Как будто кто-то неожиданно резанул по живому.

   Много ночей я ненавидела его. Проклинала и одновременно молила вернуться. Ждала, надеялась, что он одумается. Вернется.

   Была готова простить.

   Даже через год.

   Даже после родов.

   Даже когда Тёмке исполнится годик.

   Моя любовь горела подобно несгораемой свечке. Долго. Очень долго. Это подругам я врала, придумывала и сочиняла небылицы. А самой себе врать не получалось: я любила его неистово, как любят всего лишь раз.

   Меня отпустило недавно. Я как-то внутренне поняла то, о чем говорилось в известной песне: не отрекаются любя. Андрей Георг меня не любил. Он всего лишь играл со мной в любовь и получал удовольствие.

   И до этой минуты я была уверена, что смирилась с потерей. Вычеркнула его из своей жизни.

   И начала жизнь новую: влюбилась в Кира. Неожиданно эти чувства захватили меня с головой, перевернули все представления и понятия. Влюбиться в лечащего! Год назад я бы посмеялась над такой перспективой. А теперь я и думать забыла о прошлой любви.

   До тех пор, пока черные отполированные ботинки не ступили на дубовый пол гостиной.

   – Мама! – раздался низкий вибрирующий голос.

   Удар в сердце. В самую беззащитную область.

   Потом еще и еще один.

   Мужчина склонился и поцеловал руку Коллет.

   – Рад видеть тебя в здравии.

   А потом поднял глаза и безошибочно выделил из толпы нас.

   Улыбнулся.

   – Добро пожаловать домой, Георг! – Коллет величественно провела рукой. – Весь клан приветствует тебя!

   Андрей Георг с достоинством наклонил голову. Каждое его движение, каждый жест были полны внутреннего благородства, силы, мужественности. Я воочию видела того мужчину, в которого когда-то влюбилась. Да, было из-за чего потерять голову. Отличный вариант альфа-самца. Даже не будучи кошкой, я чувствовала его силу, испытывала это животное притяжение.

   Мою ошибку можно было понять.

   И я простила в тот момент не только его, но и саму себя.

   Каждая женщина на моем месте поступила бы также – отдалась бы его сжигающей страсти, прыгнула бы в пучину безрассудности и любви. Не сумела бы устоять.

   И вот теперь мы снова встретились. И, что самое странное, я снова чувствовала волнение, приятный жар, рождающийся в сердце.

   Почему, почему я чувствую это снова? Разве не поняла я, что Георг пренебрег нами? Разве не поверила я в то, что он не любит… нас?

   Со странным волнением я наблюдала за Георгом: как он подходит сперва к злобной парочке, пожимает руку Дейву, целует пальчики Саре. Потом поворачивается к Реналии и Клоду. Здоровается с ними. Со своими братьями весело стукается кулаками, целует пальчики невесткам.

   – Дорогие мои!.. – с этими словами он подходит к нам и встает совсем близко. Смотрит в мои глаза, но всего одну секунду. Как будто проверил, здесь ли я. Знаете, так смотрят на ключницу, проверяя, на месте ли ключ. А потом всё его внимание переносится на Тёмку. Он широко улыбается, смотрит на него пытливо – наверное, оценивает ауру, способности. В тишине, повисшей между нами, даже страшно дышать – таким громким покажется вздох. Может, он тянет время, чтобы почуять в сыне барса и признать его? Андрей смотрит, смотрит так пристально, что становится даже неудобно. Тёмка притихает. Мой непослушный сынок ведет себя так тихо этим утром! Будто понимает, будто чувствует, что решается что-то важное, и взрослых не надо отвлекать… Да, вероятно, Андрей и вправду не верит нам. Он хочет удостовериться, что сын – непростой человек, он ищет его зверя. А почуяв, довольно говорит. – Как же ты вырос… сынок!

   У него не отваливается рука, когда он лохматит волосы моему сыну.

   Тёмка молчит. И я молчу, словно парализованная.

   Поразительно!

   Как нагло он себя ведет!

   Заявиться вот так, после трехлетнего отсутствия. И, не моргнув глазом, объявить себя отцом.

   Я чувствовала, что еще немного, и не сдержусь. Из ушей повалит дым, и я выскажу всё, что думаю, этому самодовольному петуху.

   Но… Георг не был глупцом. И, кажется, прекрасно разбирался в женщинах. Потому что, лишь скользнув взглядом по моему лицу, он обронил:

   – Джульетта, поговорим после. Не стоит обсуждать интимные вопросы при клане.

   Я растянула губы в кислой усмешке и промолчала. Допустим, он в кои-то веки прав.

   – Клан! – Георг крутнулся на каблуках. – Я официально заявляю, что у меня появилась пара. К Джульетте стоит относиться так же уважительно и с почтением, как к моей матери.

   Судя по недовольной мине Сары, она не слишком-то была рада это услышать. Как и Ариадна – девушку заметно перекосило. Она взглянула на нас с Темкой с такой ненавистью, что я почувствовала ее физически – как укол. Легкий, безболезненный, будто кожи коснулся комар.

   Но, черт возьми, почему я вообще должна чувствовать ее уколы?

   Были ли у них с Георгом отношения? Или она влюблена на расстоянии? Но тогда почему смеет показывать свое ко мне отвращение?

   Нет, надо будет прояснить этот вопрос. Если мы останемся на какое-то время в обители барсов, то не хотелось бы получить удар в спину. Пусть Георг приструнит свою бывшую. Или я выцарапаю глаза ей лично, если она еще раз посмеет взглянуть на Темку таким убивающим взглядом.

   – Ты будешь проводить обряд, брат? – подал голос Эдди.

   Клан всполошился. Я почувствовала движение тел, услышала, как нервно вздохнула Коллет, и поняла, что еще немного, и выдам себя – кошка брала надо мной власть. Просто чудом я не выпустила наружу когти и удержала хвост.

   Не время ругаться со всеми. Надо занять выжидательную тактику. И понять – о каком обряде идет речь? Георг напрягся, и мне это тоже не нравилось.

   – Обряд нужен, раз наследник клана выбрал себе пару! – веско сказал Дейв. – Вы знаете, что в этом вопросе мы, барсы, прямолинейны и честны: либо ты оставляешь Джули любовницей, а тогда не стоит требовать к ней почтения, либо вводишь ее полноправной парой.

   «В чем подвох?» – думала я, наблюдая, как Коллет качает головой:

    – Дейв, ты даешь невыполнимый совет. Венор разрушен. Храма всех барсов больше нет. Мы не сможем провести обряд воссоединения пары. Никак не сможем!

   Мужчина торжествующе усмехнулся. Он встал, одернул сюртук и прошелся по гостиной походкой победителя. Остановился перед нами и сделал попытку погладить по волосам Темку. Сын неожиданно оскалился и громко лязгнул зубами, словно предупреждая, что укусит.

   Я удивленно посмотрела на сына и заметила, что вокруг носика у него проступили пятна шерсти и маленькие усики. Сынишка не сдержался – принял грозный облик, чтобы показать серьезность намерений.

   Дейв всё понял и опустил руку.

   – А как же Храм всех оборотней?

   Все замерли. Даже Георг не нашелся, что ответить. Только Коллет вскочила и с несвойственным ей гневом воскликнула:

   – Дейв, ты желаешь моему внуку погибели?!

   – Не нагнетайте, Коллет, – мужчина повернулся к жене, и та с важным видом кивнула. – На Анте прорваться можно, да и Храм стоит у Трех дверей – непростая штука, многие до сих пор не понимают, как они работают. Одновременно выбрасывают в разные точки, и отследить перемещение не удается.

   – Это шанс, Коллет! – подтвердила Сара. – Если ты спустишь на тормозах, молодежь распустится окончательно. Наши устои, традиции – их и так попрали достаточно. Нехорошо сожительствовать вне брака, ты сама это знаешь. Тем более, сожительствовать тут, под крышей нашей обители.

   – Что вы предлагаете? – глухим голосом произнесла женщина.

   Дейв засиял, как начищенный таз. Он, видимо, принял этот вопрос за победу.

   – Три двери для нас достаточно, – с воодушевлением сказал он, оглядывая свысока присутствующих. – В одну дверь пройдете вы, Георг и Джули с ребенком. Во вторую мы – с Реналией и Клодом. Молодежь воспользуется третьей дверью. Итого в каждую дверь зайдут четверо. Совсем небольшая нагрузка для перемещения.

   – Нас может разделить магия и выкинуть в разные места, – подала голос Ариадна. Девушка взволнованно хмурилась. – Такое уже случалось… Такое может произойти и теперь!

   – Если держаться за руки, не выкинет, – возразил Дейв. – Зато мы прибудем к Храму почти одновременно. И сможем провести церемонию воссоединения пары до того, как королевские коты нас обнаружат.

   – Думаешь, там нет соглядатаев? – Георг пока не высказывался против, но скептически отнесся к этой идее. – Или жрецы не вызовут охрану?

   – Жрецы не подчиняются королю или какому-либо другому правителю. Нам нужно только незаметно пересечь площадь и попасть на территорию Храма. Тогда мы будем в безопасности… Вспомни, Георг, там всегда толпа, а уж если мы подгадаем под какой-нибудь городской праздник… – он развел руки в стороны. – Ярмарки, палатки, гуляки в праздничных одеждах… Нас не заметят, даже если мы пройдем в звериной ипостаси.

   – Дорогой, ты предлагаешь отличный план! – проворковала его жена. – Ввести в клан Джульетту с сыном нужно правильно. Тогда боги будут на нашей стороне и не отвернутся от нас... Мы должны почтить их ритуалом. И засвидетельствовать свое почтение… Слишком долго мы скрывались. Прятались… Коллет, настала пора действовать решительно.

   – Ты предпочитаешь быть убитой? – вскинула бровь та. – Или попасть в застенки к кошкам?

   – Дейв предложил отличный план! – фыркнула его жена. – Кошки не подумают, что мы посмеем сунуться на их территорию. И пусть Храм принадлежит всем оборотням, он все-таки на кошачьей земле на Анте. И те же волки редко заглядывают туда…

   – А кто там в жрецах – коты? – спросила я.

   Все взгляды скрестились на мне. Снова я почувствовала уколы, холодное касание и пренебрежение. Вот уж снобистые личности эти барсы!

   – Нет. Там ауруки. Иные существа, предки богов. Они не коты, не волки и не барсы, – ответила мне Коллет. Она уже взяла себя в руки и оглядела свой клан властно и недовольно. – Они и вправду не придерживаются ничьей стороны. Помогают страждущим, направляют на путь потерявшихся… Проводят обряды, закрепляют их магической клятвой. Ритуал воссоединения пары необратим. Об этом стоит помнить.

   Потом она сделала паузу и веско добавила:

   – Надо всё хорошо взвесить и тщательно обдумать. Георгий, жду тебя в моем кабинете через час. А пока… нам всем стоит расслабиться и отдохнуть, – сказала Коллет.

ГЛАВА 7

   – Джульетта, я провожу вас с Тёмой до вашей комнаты, – любезно предложил Георг.

   – О, ты знаешь, как его зовут? – не удержалась от колкости. – Приятно, что про нас не забыли. Правда, Тёмка?

   Георг вспыхнул. Физически я почувствовала его недовольство, его досаду как вспышку – она коснулась кожи неприятным теплом. Раньше я и думать не могла, что тепло может быть таким колючим и злым.

   О, на лице он держал маску. Не показывал остальным членам обители, что уязвим. А внутри полыхал злостью – так сильно задели мои слова.

   – Ладно, пора возвращаться в комнату, сынок, – мне и самой не терпелось уйти от назойливого внимания. – Там и познакомишься с папой…поближе.

   Кто-то позади меня фыркнул. Наверное, Сара. Я не стала оборачиваться. Пусть себе исходит желчью.

   Опустила Темку на пол и взяла за руку. Так мы и пошли в коридор, ни с кем не прощаясь.

   Слишком много чести.

   Пока мы шли к комнате, я не могла отделаться от мысли, что меня напрягает ритуал, предложенный Дейвом. Сам барс не вызывал доверия и уважения. А уж его идея прорваться в мир кошек и пожениться у всех на виду была сродни сдаче в плен. Без сопротивления. Без возражений.

   Дурацкая безумная идея!

   Еще бы предложил перенестись сразу во дворец к кошкам и помахать им платочком!..

   – Ты хочешь на мне жениться? – спросила я Георга сразу, как только он закрыл за нами дверь в спальню. Не хотелось юлить или играть в политес. – Какие у тебя планы в отношении нас? Мне надо знать.

   – Джули! – устало выдохнул Георг и прислонился спиной к двери. Он скинул свою самоуверенную маску, и я неожиданно заметила мелкие, но такие важные детали: у края воротничка алели две царапины. От когтей, разумеется. Под глазами бывшего оплыли мешки с фиолетовыми синяками, как после долгого недосыпа. Сам он, казалось, едва держался на ногах. И я поняла, что всё это время, пока мы отдыхали и высыпались в обители, мужчина провел в порталах, убегая от преследователей и путая следы. Он вымотался так сильно, что мне даже стало его жалко.

   Он ласково улыбнулся Тёмке и вдруг резко закатил глаза. А потом его тело картинно съехало по двери и стало заваливаться на бок.

   От растерянности я даже не сразу сообразила, что произошло. Георг, сильный мужчина и барс, упал в обморок?!

   – Мама! – оглушительно закричал Тёмка и бросился к нему. – Папа умер!

   – Да нет, он заснул… – не слишком уверенно отозвалась я и опустилась перед барсом на колени. Послушала его дыхание, потрогала сонную артерию на шее. – Спит. Не волнуйся… Он очнется. Просто сильно устал.

   – Перенесем папу на кровать? – деловито спросил сын.

   Несколько секунд я остолбенело смотрела в его глаза. Неоново-зеленые. Горят, словно неживые.

   Опять.

   А потом я очнулась, словно от наваждения, и кивнула. Подлезла под плечо Георга и, перекинув его руку себе на спину, медленно попыталась подняться и вытянуть мужчину наверх.

   Тяжелый.

   Так…

   – Я потащу за руку? – предложил Тёмка.

   Я кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза. Всё-таки было не по себе, когда он выглядел так: не по-человечески, а как инопланетное сказочное существо.

   Баресс!

   Да, не стоит пугать сына своей реакцией. Наверное, для баресса нормально – выглядеть и поступать не так, как другие.

   До сих пор не могу привыкнуть к его осмысленной речи. Ведь месяц назад он и слов-то таких не знал…

   Мы потащили Георга к кровати. Боже, как же сложно было тащить его, держа одной рукой за плечо, поддерживать одновременно с этим голову, шатающуюся в разные стороны, и не упасть самой!..

   Мысленно я успела высказать ему всё, что думаю, да еще в самой грубой форме.

   Сдерживало присутствие сына: Тёмка помогал серьёзно, сосредоточенно. Он пыхтел, сопел, но тащил вторую руку Георга как мог. Мальчишка выкладывался изо всех сил. Когда перед нами возвысилась двуспальная кровать, я сделала рывок и закинула бывшего только с его помощью. Он вовремя пихнул его, подталкивая спину.

   – Фуф! Тяжело же с твоим папой!

   Я села отдышаться на пол рядом с кроватью. Тёмка подполз и уткнулся лбом в плечо. Машинально я погладила его по голове. Мысли роем витали вокруг предложения Дейва, и я понимала, что мне надо обязательно задать несколько вопросов Лейнору. Парень тоже был оборотнем и точно знал, чем чреваты свадебные обряды. И можно ли прорваться в тот храм без помех.

   – Прости, сынок. Мне надо сходить в комнату напротив. Спросить Лейнора кое о чем… Покараулишь папу?

   – Да! – серьезно ответил сын.

   Мне показалось, что Тёмка понял истинную причину, почему я прошу его, маленького мальчика, покараулить сон взрослого: мне надо поговорить с Лейнором без свидетелей.

   – Спасибо! – я поцеловала сына в ушко и, пошатываясь, встала. – Если захочешь покушать или что-то понадобится – приходи ко мне. Сразу же!

   – Хорошо, мам, – сын сел на мое место и подтянул ноги. – Я дождусь тебя. Мне ничего не надо.

   «Какой он хороший! Благородный!»

   В глазах отчего-то защипало, и я быстро вышла за дверь. Всхлипнула уже в коридоре. Отчего-то так сильно стало жалко Тёмку, что хоть волком вой. Не заслужил он такой жизни. Отца, самовлюбленного идиота. Родни, которой нужен не он сам, а его способности. Круга Пяти, желающего его поймать. А, еще и мои родственники из дворца! Как же я про них забыла-то? Интересно, как бы отнесся его величество король к тому, что у одной из королевских кошек сын – барс?!

   Почему-то эта мысль рассмешила. Я представила, как у незнакомого мужика падает на пол челюсть, и нервно хихикнула.

   М-да, ну и ситуация!

   Вытерла насухо глаза, чтобы не волновать Лейнора, собралась с духом и постучала в дверь. Потом вспомнила, что барсы возобновили караул у кровати больного, и со вздохом взялась за ручку. Надо что-то соврать, чтобы барсы оставили нас. Но что? Я понятия не имела.

   Решилась на импровизацию.

   А когда вошла в комнату к Лейнору, удивилась еще больше: парень был один. Ни Фредди, ни Эдди не наблюдалось. Вполне вероятно, что девушки захотели обсудить с женихами что-то важное. Например, свадьбу или тот факт, что и они как бы должны пройти обряд достойно.

   Дабы не сожительствовать, а быть настоящей парой.

   О, да я выбрала идеальный момент для разговора с Лейнором! Все заняты нашей возможной свадьбой, и до паренька, бледного и щуплого, словно его сто лет не кормили, никому нет дела.

   Он сидел на кровати, свесив ноги, и задумчиво смотрел на поднос с нетронутым завтраком.

   – Как ты себя чувствуешь?.. – я перехватила хмурый взгляд. – Серьезно, ты уверен, что тебе можно вставать? А как же раны?.. Они не откроются снова?!

   – Заросли, – спокойно ответил он. – Барсам говорить не хотел.

   – Я – могила! – поклялась я. – Но разве такое возможно?

   – Со мной – да.

   Под немигающим взглядом я прошла до кровати и села поодаль. Надо настраивать контакт и убедить парня, что сбежать отсюда мы должны вместе. Иначе станет ему получше, и он – фьють! – превратится в черное облако и улетит отсюда. Без нас.

   – Нет аппетита?

   – Я не ем булочки. И бульон куриный, и пюре из овощей… – на его красивом лице появилась гримаса брезгливости. – Ничего из того, что они приносят, я не ем.

   – А что же ты ешь? Надеюсь, не кровь?

   Лейнор слабо улыбнулся.

   – Нет.

   Ну, ладно. Хотя бы не вампир. Вот с их существованием мне было бы сложно смириться.

   – А что тогда?

   – Ты и вправду хочешь знать? – по лицу скользнули задумчивые глаза. – Обычно я говорю, что сижу на особой диете, предписанной самим Владимурром.

   – И народ сразу же отстает, да?

   – Угу. Раз Владимурр – значит, что-то скучное и занудное. Кстати, Владимурр был в курсе моего питания и прикрывал меня. Не бескорыстно, разумеется. Я снабжал его информацией. Умение превращаться во тьму – не каждому дано…

   – Лейнор! – я не удержалась и пододвинулась, неуклюже потрепала его по светлым волосам. – Это из-за нас ты попал в немилость. Мне так жаль!

   – Фигня! – тут же отозвался он, а на мою руку посмотрел со странным выражением, будто она могла в любой момент превратиться во что-то страшное – например, в змею. – Я сделал то, что должен. Это сделал бы любой нормальный мужчина на моем месте…

   – Дама в беде? – хмуро прошептала я.

   Понятно. Я все-таки виновата – сыграла на жалости и не подумала о последствиях.

   Теперь чувство вины будет грызть до конца моих дней. Это ж надо было так глупо поступить – втянуть парня в войну кланов! В кровавую бойню, из которой невозможно выйти без потерь и… незапятнанным.

   – Я – греннор, дух справедливости, – вдруг сказал парень. – И я не мог поступить иначе. Смотреть, как Рэй прижимает тебя к ногтю, Владимурр хочет откупиться от королевского внимания и сдать тебя в рабство. Все знают, что королевские кошки – рабыни в собственном дворце. Их кормят, одевают в красивые одежды, задаривают драгоценностями и… используют! Водят на случку, как самых обычных кошек, и не спрашивают их мнения. Это неправильно!.. Владимурр поступил подло. Он хотел тебя сдать, чтобы откупиться от долга крови. Заменить одно – другим. Ему не сразу позволили жить вне дворца. Сначала прошла куча времени, пока он скрывался, а о его побеге забыли. Другие, более кровавые события отвлекли всеобщее внимание. А он тем временем сменил имя, приобрел профессию и стал первоклассным хирургом… Открыл больницу. Я думаю, он и сам по ночам просыпается от кошмаров, когда снится возвращение во дворец!..

   – Я не могу понять… Поверить! Лейнор, ты дурачишь меня, да? Это такая шутка?.. Ты же обычный оборотень, пусть и обращаешься в необычную… субстанцию!

   – Нет, я говорю правду, – и с этими словами он стянул бинты с груди и живота.

   Кожа, розоватая и бледная, была чиста. Словно там и не было страшных смертельных ран.

   – Ты – дух?! То есть, ты… Ох! – я во все глаза смотрела на паренька. – Но… как ты можешь быть духом, если сам из плоти и крови? Ты чуть не умер после ранения, я сама тащила тебя на спине!

   – От золотых когтей мы дольше восстанавливаемся, это верно, – кивнул парень. – Я мог потерять тело, но не исчез бы полностью. Мало кто знает, что духи способны перерождаться, находя новую плоть. И что некоторые родители сознательно отдают своих новорожденных детей духам, чтобы те в них вселились. Взамен они получают славных, очень одаренных отпрысков. Те тешут их тщеславие. Вот мои «родители» гордятся моими успехами в медицине, астрономии, физике, химии и других не менее важных науках. Колдовать сильно я не могу, чтобы не привлекать внимания стражей, но иногда… когда никто посторонний не видит, создаю для них магические сюрпризы: салюты, бесплатные билеты в театры, благосклонность начальства, когда дело касается повышения должности или зарплаты, ну, и прочие мелочи. Они довольны.

   – С ума сойти! – шокированно прошептала я. – То есть ты жил еще до этого тела?

   – Я жил всегда, – был мне ответ. – И не очень люблю умирать. Это горько.

   – Лейнор!.. – я покачала головой. – Нет слов!.. Это нужно осмыслить…

   – Понимаю. О чем ты хотела поговорить? – парень грустно взглянул на дверь. – Ты же не просто так пришла без Тёмки? Что-то случилось?

   Да, в проницательности духу отказать было нельзя.

   – Хотела спросить про брачные обряды. Насколько… они серьезные? Бывают ли расторжения, и… – я мучительно собиралась с мыслями, – как ты считаешь, легко ли прорваться в Храм всех оборотней? Тот, что стоит у Трех дверей… Понятия не имею, почему это важно, но… это какие-то особенные двери.

   – Вы хотите провести обряд на Анте? – Лейнор ничуть не удивился. – Интересное решение.

   – Не моё. И не Георга…отца Тёмки. Он перенесся в обитель сегодня.

   – Хм… – многозначительно произнёс Лейнор. – Рассказывай все по порядку.

   И я рассказала. Со своими мыслями и суждениями по поводу того, что нужно хитрым и мстительным барсам. И в выражениях я не стеснялась! Раз Лейнору много лет, он слышал и не такие словечки.

   – Им нужен баресс. Определенно, они хотят использовать Тёмку в своих интригах. Прикрыться им, как щитом, отомстить кошкам. Уверена, что они догадываются – он необычный барс. И… если информатором Коллет реально был Ник, глава королевской службы безопасности, то я не сомневаюсь, что они с Георгом знают о темкиных способностях… Самое поганое, что я не могу им помешать. Они прикончат меня, если попробую воспротивиться и перекинусь!.. Даже почтут за честь. Блин, Лейнор, ты бы видел, в какого огромного барса перекинулся Георг. Ростом со шкаф!.. Размером вот с эту тумбочку… А если они все перекинутся и набросятся на меня? Живого места не останется!..

   – Разумеется, в прямой конфликт вступать не надо, – задумчиво ответил парень. – Боец из меня не очень. Дезориентировать противника могу, но… дать полноценный отпор…

   – Нет, я не позволю тебе подставляться! Ты и так рисковал своим телом достаточно!

   – Тогда нам нужно придумать бескровный способ покинуть обитель, – сказал Лейнор. – Я подлечил свое тело, чтобы передвигаться на большие расстояния. Насчет ритуала согласен с тобой – его лучше не проводить. Георг сможет найти тебя в любом месте по метке и переместиться.

   – Ох, Лейнор… Я в панике, если честно. Куда бежать, как? На какие средства? Я помню, что за перенос надо платить…

   – Да, удовольствие не бесплатное.

   – А у меня нет денег на переносы, нет карты и даже понимания, куда можно переместиться…

   Лейнор сочувственно кивнул:

   – Не переживай. Что-нибудь придумаем!

   – А еще эти призраки! – всё больше распаляясь, рассказывала я. – Представляешь, они пришли ночью и пытались подкупить меня. Даже отец Георга был. Чёрти что, а не обитель!

   Парень молчал. Смотрел в пол и явно обдумывал положение.

   – Расскажи подробнее, что говорили призраки. Ты их видела или только слышала? Когда они придут за ответом? Думаю, это наш шанс.

   – Почему? – удивилась я. – Они настроены агрессивно. Их ничем не пронять. Да, я видела прозрачные фигуры мужчин…

   – У меня есть опыт. Если сыграть по их правилам, то можно попасться. А вот если вывернуть в свою пользу… – Лейнор пожал плечами. – В любом случае рискнуть стоит. Другого выхода я не вижу. Так что они тебе предлагали? Рассказывай.

   – Ну… – я напрягла память, чтобы передать Лейнору в точности. – Они завалились ко мне толпой. Из разных эпох, одеты по-разному… Что-то говорили о том, что на рассвете грань между мирами истончается и есть несколько минут, чтобы поговорить.

   – Да, так и есть, – кивнул парень. – Что они предлагали? Должны были предложить что-то конкретное, иначе не было смысла появляться.

   – Три желания! Я подумала тогда, что они ведут себя как в сказке о золотой рыбке. И что в этом есть подвох…

   – Хм… Три желания!.. Щедро. Действительно, я бы заподозрил неладное… – нахмурился Лейнор.

   – А еще эликсир бессмертия предлагали, – вспомнила я. – Даже поругались друг с другом на этот счет. Кто-то хотел предложить, чтобы переманить меня на свою сторону, а кто-то был против… Разговор у нас с ними был неприятный. Представляешь, они угрожали мне расправой и советовали родить другого ребенка… Как будто речь идет не о живом существе, а о вещи!

   – Барсы всегда ставили интересы клана над личным счастьем, – Лейнор поднялся с кровати и прошел к шкафу. Там он порылся на полках и вытащил желтую футболку. Одним ловким смазанным движением надел ее.

   – Ты и вправду выздоровел! – поразилась я. – Никогда бы не подумала, что только вчера ты страдал от смертельной раны.

   Парень печально улыбнулся.

   – Джульетта, как и говорил, я восстанавливаюсь быстро. А теперь послушай. Только не перебивай, ладно? Так вот… Я думаю, что тебе стоит согласиться на предложение призраков, – Лейнор поднял руку, предупреждая мой протест. – Пока что согласиться. С условием. А условие будет такое: оставить Тему на три дня в обители, чтобы попрощаться. Заметь, три желания ты запросишь сразу. Для гарантии. А Тёмку они заберут через три дня. Завтра утром на заре они к тебе придут, и плюс три дня. Поняла?

   – Но ведь мы не собираемся его отдавать взаправду? – взволновалась я.

   Махинации с сыном мне не нравились. А вдруг как мы что-то не учтем, и призраки нас одурачат? И будут в своей власти?

   – Нет. Но за эти три дня ты должна заставить Георга сделать тебе официальное предложение и отправиться с ним в Храм. Мы попробуем скрыться на Анте. Призраки побоятся сунуться на территорию кошек и не запросят выдать им Темку. Они будут ждать. А ты тем временем накачаешься родственной магией – я знаю, как, не посещая дворца, разбудить королевскую кровь, и исполнишь свое третье желание – развязаться с ними, аннулировать договор. Магически это сделать сложно: то, что ты пообещаешь призракам, ты должна будешь сделать. Но если включен механизм выполнения желания, думаю, всё получится. Однажды я уже делал нечто подобное.

   – Это как? Я не понимаю… – чувствовала я себя прилично сбитой с толку.

   Конечно, парень был на моей стороне и хотел помочь. Но не перемудрит ли он с желаниями? И не просчитается ли?

   На кону стояло слишком многое – мой сын.

   И я, как самая обычная мама-перестраховщица, боялась. Да, я боялась риска и не хотела ставить на кон сына. Но…по словам Лейнора, иного выхода у нас не было.

   – Механизм простой, сейчас объясню. Человеку дается три желания, – принялся объяснять Лейнор. – Два желания ты тратишь на свои хотелки, о них мы поговорим позже – мне надо подумать, что выгоднее было бы запросить, а третье желание – оно страховочное. И нацелено на безопасное уклонение от последствий. Ты же понимаешь, что желания выдаются не просто так, и за всё надо платить?

   – Понимаю, – во рту пересохло. – То есть, всё-таки это ловушка?

   – Конечно, – безапелляционно сказал Лейнор. – И призраки любят ловить живых вот в такие ловушки. Отыгрываются за то, что мы – живы, а они – нет. Ушли за грань и не могут вернуться. Им легко обвести вокруг пальца несмышлёного оборотня, попавшего в сложную ситуацию, так как у призраков больше жизненного опыта. Вот такой парадокс.

   – И всё-таки мне не нравится эта затея. Рисковать Темкой… играть в игры с Георгом – ты уверен, что мы выкрутимся?!

   – Думаешь, он не отпустит? – проницательно заметил Лейнор.

   Я вздохнула.

   – Сама я, Джульетта Ивановна Крутецкая, ему даром не нужна. Ты это знаешь… Мы с Темкой для него лишь вещи. Престижные, раз уж выяснились наши особенности. Нужные – для того, чтобы уважали в клане, опять же, наследник прибавляет весу… Или мне всё это только кажется, и его, говоря простым языком, приперли к стенке.

   – Барсы от своей добычи не отказываются, – Лейнор посмотрел на окно. – Что там? Горы?

   – Да, мы на Земле… – я мучительно хотела узнать одну вещь, но боялась ее спрашивать. Мне было стыдно за свои наивность и чувства. Но не спросить – значило навсегда остаться без ответа. Или до тех пор, когда я не встречусь с ним… – Лейнор, а волки тоже от своего не отказываются? Ну… то есть…

   – То, что считает своим – не отдаст ни один из оборотней. А вот насчет Кира я не могу сказать тебе. Слишком мало я вас видел вдвоем. Хотя… с Олегом он сражался храбро.

   – До тех пор, пока тот не активировал Круг Пяти.

   – Знаешь, Джули, судьба – забавная штука. Никогда не знаешь, что она выкинет в следующей момент. Когда кажется, что все пропало – она дает шанс или маленькую лазеечку. И если ты в тот момент будешь сидеть заплаканная, то не увидишь ее.

   Лейнор послал мне грустную, но такую добрую улыбку, что у меня защипало сердце.

   – Я не буду плакать! – не сдержав своих чувств, я порывисто обняла парня. – Мы попробуем обмануть духов. Скажи мне первое желание, чтобы я загадала – три дня в обители? Или три дня, чтобы не забирали Темку? Что попросить во вторую очередь?

   – Ты просишь – три дня на прощание – это раз. И силу цветка Форлиуса – это два. Пусть принесут тебе ее во флаконе, чтобы ты могла выпить.

   – Хорошо. Я так и попрошу.

   – И не забудь настроить Георга на свадьбу. Это очень важно! – Лейнор испытующе посмотрел мне в лицо. – Как я понял по твоему рассказу, эта идея не понравилась его матери. Она будет ставить палки в колеса. Старая кошка осторожна и не любит риск.

   – А что будешь делать ты? – я кивнула на валяющиеся у наших ног бинты. – Кошки спросят тебя. Они заинтересуются твоей регенерацией.

   – О, за меня не беспокойся! – тихо рассмеялся Лейнор. – На такие случаи у меня припасена легенда: я последний из племени корвуа. Говорят, что они могли превращаться в духов и становиться невидимыми. Их не видели уже две сотни лет. Если и остались где-то потомки, то они скрываются и не будут вылезать, чтобы опровергнуть мои слова. Тем более что в клане их точно нет. И пусть мое черное облако сложно назвать невидимым, но гены со временем трансформируются, и нет ничего удивительного, что они приобрели такой вид… Так что нормальная легенда – о моих способностях я и сам толком ничего не знаю. Да, умею ускорять восстановление, становлюсь черным дымом… Вот, в целом, и все.

   Он подмигнул мне. Вот только в отличие от Лейнора я не была склонна к оптимизму.

   – И все-таки лучше притворись ослабшим. Больных не допрашивают.

   – Джули, ты на глазах становишься умнее и тоньше, – улыбнулся Лейнор и вдруг побледнел так сильно, что под глазами выступили синяки. – О-о-о! – простонал он. – После нашего разговора силы покинули меня. Хочу спать… О-о-о, как я слаб! Пожалуй, посплю часок. Или два… Если встретишь того смельчака Фредди, скажи ему, чтобы не приносил мне еды. Она пахнет… Ах, я теряю сознание! – и парень с таким театральным видом упал на кровать, закинув на лоб руку, что я не удержалась – хихикнула.

   Да, насчет того, чтобы обвести всех вокруг пальца – лучше Лейнора мастера трудно было найти.

   Я вернулась в нашу комнату приободренная, полная надежды и планов. Вошла, напевая смешную песенку про двух веселых гусей, которые сбежали от бабуси. И только когда взгляд упал на пустую смятую постель, в полной мере осознала, в какую ловушку загнала саму себя.

   Прислушалась, всеми фибрами души надеясь услышать включенный кран или возню в ванной комнате. Они же могли пойти помыть руки или переодеть кофту сыну.

   Но в комнате стояла гробовая тишина.

   Нет, обманывать себя было делом неблагодарным. Бесполезным.

   В комнате не было Темки и Георга. А значит, я перехитрила саму себя.

   Они ушли. Или мой бывший воспользовался ситуацией и похитил сына. Спрятал его в тайном месте или перенес в другой мир.

   От бессилия я впечатала кулак в стену и взвизгнула от боли.

   Нельзя, нельзя плакать. Нужно искать выход. Лазейку. Может, они пошли на кухню или… побегать по недавно выпавшему снегу. Георг внезапно очнулся, набрался сил и побежал…

   Да, бредовей идею сложно было выдумать.

   Всё-таки мой бывший выкрал сына. Воспользовался моим промахом и нанес удар. А чего еще было ожидать от типчика, который даже не интересовался мной больше трех лет?!

   ...Вот только зачем, зачем ему понадобился Темка?!

ГЛАВА 8

В гостиную я вбежала красная как рак. На полусогнутых. Но зато с желанием вскочить на коня и промчаться с шашкой наперевес.

   К счастью, разошлись не все. В гостиной оставалась одна парочка: Андриана ворковала о чем-то с Эдди, тот слушал с напряженным волнением на лице и периодически кивал. Слова девушки ему не нравились, он морщился, но внимательно слушал, как полагается воспитанному мужчине.

   – Где Коллет? У меня срочное дело! – в их разговор я ворвалась как цунами. Беспардонно и с напором.

   И на этот раз сморщилась Андриана.

   – Никакого воспитания. Представляешь, дорогой, и эта женщина может занять место подле твоего брата! Разве не нужно воспротивиться предложению Дейва? Она опозорит весь наш клан! Нам будет стыдно смотреть барсам в глаза!

   – Каким барсам? Перед кем ты там выпендриваешься?.. О, или я не в курсе, и ты знакома еще с кем-то из барсов? – ввернула я. – Может, с Анте? Как интересно!.. Расскажи нам!

   – Что за глупости? – высокомерно вздернула носик девушка. – Мы единственные выжившие барсы, это все знают. Я говорю с точки зрения наших традиций, нашего воспитания!.. Глупым людям не понять.

   Она бы наговорила еще много всякого вздора, и мы точно вцепились бы друг другу в волосы – терпеть ненавижу таких высокомерных выскочек, но в разговор вмешался Эдди. Он взял невесту за руку и примирительно сжал.

   – Прости ее, Джульетта! Она слишком молода и эмоциональна. Уверен, когда тебе было девятнадцать лет, и ты могла сказать что-нибудь несоответствующее случаю, – высказался он.

   Я сжала зубы. Кидаться в лицо возрастом – тоже не признак хорошего воспитания. И Андриана поняла его подколку и теперь сидела, скалясь во все зубы.

   Правда, глаза Эдди хитро прищурились. И я поняла, что он специально бросил своей невесте «кость», чтобы успокоить ее. Удивительные отношения. Она – верховодит и командует, а вот он – задает вектор.

   – Так вы не знаете, где Коллет?

   – Она вызывала Георга. Думаю, он с сыном в ее кабинете.

   – Вы видели их вдвоем?! – оживилась я, а потом наткнулась на ехидный взгляд девицы и зачем-то принялась оправдываться. – Просто… эм-м… мне нужно было сходить кое– куда… А когда я вышла, то есть, вошла… Они уже ушли. И не сказали мне, куда…

   Да, как же сложно бывает отвыкнуть от привычек «хорошей мамочки» – подумалось мне. Хорошая мамочка всегда знает, где ее сын. С кем он гуляет, во что одет и о чем думает. И весьма непросто бывает расслабиться и «отпустить ситуацию».

   Вот и сейчас: очевидно, что я зря себя накрутила. Коллет при всех после нашего представления клану приказывала Георгу прийти в кабинет. И как я забыла?!

   Наверное, она не дождалась Георга и направила к нему Фредди. Тот вошел в нашу комнату и разбудил его. Они взяли с собой Темку, так как меня рядом не было, и пошли к …его бабушке.

   – Спасибо! – выдохнула я. – А не подскажете, где ее кабинет?

   – Прямо по коридору и направо. Потом через холл и налево. Темно-красная дверь с гербом, – глазами улыбнулся мне Эдди.

   Я оставила милую парочку общаться дальше и побежала в кабинет свекрови.

   «Нет, Коллет. Свекровью я ее звать точно не буду!» – подумала мысленно.

   Шале барсов было устроено уютно. Теплые ковры под ногами блокировали звук шагов. Темные непроницаемые портьеры на окнах, выходящих в коридор, не давали возможному гуляке заглянуть внутрь. Шале было просторным, с высокими потолками и бесконечными комнатами. Но я постоянно ловила себя на мысли, что чувствую себя здесь инородно.

   Как в ловушке.

   Нужная дверь нашлась сразу. Она и вправду была украшена темно-синим гербом, на котором были изображены щит и оскалившаяся морда белоснежного барса.

   – Мирные кошечки! – пробормотала я и постучала в дубовую дверь. – Можно войти?

   К счастью, Темка оказался там – хулиганил в кабинете Коллет. Вытаскивал со стеллажей увесистые старинные тома в кожаных переплетах – Энциклопедию, по-видимому, или что-то похожее – и раскладывал их на ковре, строя высокие башни. Некоторые развалились и теперь валялись хаотично на полу.

   Никто из присутствующих, казалось, не обращал на это внимания.

   Георг сидел в кресле – прямо, будто проглотил палку, и внимательно, с почтением слушал свою мать. Выражение его лица мне не понравилось – он явно готов был согласиться с нею. Вот только что она требовала от моего бывшего?!

   Чувствуя недоброе, я сощурилась. Ну, что, пора прижать к ногтю пушистых интриганов и взять дело в свои руки! И наступать, пока они не заподозрили, насколько я дрейфю.

   -Уважаемая Коллет! – громко высказалась я, направляясь к старушке, которая величественно сидела за широким дубовым столом. Явно изготовленным не по ее росту и размеру, она терялась за ним. – Спасибо вам за участие в нашей судьбе. За то, что помогли спасти сына. Не отдать его в лапы врагов!

   Бывший настороженно посмотрел на меня, но промолчал.

   Правильно, милый, не стоит вмешиваться, когда твою судьбу решают умные женщины.

   – Как приятно слышать, что ты на нашей стороне, – осторожно отозвалась Коллет. – Королевские кошки – источник всех наших бед. И ты… хоть и являешься носительницей их крови, всё-таки другая.

   – Да, во мне слишком много человеческого, – подхватила я.

   Темка бросил очередной том на пол, не заботясь тем, что тот подмял корешок, и залез на первую освободившуюся полку. Сбросил тапочки, запульнув их прицельно под кресло папы, и принялся скидывать тома со второй полки.

   Быстрым взглядом я оценила ее широту и крепость. Вряд ли сын свалится. А если что, то успею дернуться в его сторону и подхватить на руки.

   Так что я перевела дыхание и с любезным видом заявила:

   – И поэтому для меня очень важна семья. Я всегда мечтала жить в полноценной любящей семье, чтобы у меня был папа. Или человек, который заботится и защищает меня. Вот мой Темка… – я кивнула на занятого малыша, – часто хулиганит и вредничает. Ему нужны мужской пример, сильная рука и добрый совет. Я очень рада… бескрайне рада тому, что вы согласились принять меня в семью и благословить наш брак с Георгом, – я счастливо прижала ладони к щекам. – После того, как мы остались одни, я и мечтать не смела, что когда– то создам полноценную семью!

   – Разве я говорила, что согласна на ваш союз? – парировала Коллет. – Не выдавай, девочка, желаемое за действительное. Если будешь жить с нами постоянно, кто-нибудь из барсов обязательно обнаружит, что ты кошка. И тогда смерть твоя будет быстра…

   – Но вы ведь не допустите этого, верно? Вы будете стараться, чтобы ваш внук и сын были счастливы. А разве бывает счастье после… убийств?!

   – Мама! – вдруг испуганно крикнул сын. На его лице был написан ужас, и я поняла, что он испугался.

   Услышал, что я говорила, и переживал за меня.

   – Всё хорошо, сынок. Играй! – отозвалась я. – Твоя бабушка не допустит, чтобы со мной случилось что-то плохое. Она любит тебя… и твоего папочку.

   – Мама хорошая! – горячечно сказал Тёмка.

   Это мне показалось, что он не слушал разговор взрослых. А теперь было ясно – он лишь делал вид, что занят игрой.

   – Не волнуйся, котенок! – оскалившаяся улыбка Коллет могла провести только полного дурака. – Мы никого не убиваем. Мы… слишком любим вас с мамой, да! И думаем, как лучше провести свадебный обряд твоих родителей. Это непростое дело, требует серьезной подготовки!

   – О, Коллет! – я рухнула в кресло поближе к Теме. – Вы даже не представляете, как я счастлива. Как рада, что вы на нашей стороне!.. А приготовления – это все ерунда. Давайте проведем свадьбу поскорее. Я согласна на любое платье, на любой торт и даже вполне могу обойтись без ведущего. Лишь бы Георг принес мне клятву, и мы навсегда были вместе.

   Мой бывший скептически хмыкнул:

   – Не знал, что беременность так изменила тебя. Раньше ты заявляла, что штамп в паспорте – это ничто.

   – Штамп – да, глупая хреновина, не дающая ничего. Никакой власти и обязательств, – язвительно усмехнулась я. – Другое дело – ритуал барсов. Как я поняла, он дается навсегда, и ты не сможешь его отменить.

   – Не смогу, – настороженно ответил Георг. – И ты не сможешь… Несмотря на твои шуры-муры с лечащим.

   – О, дорогой. Это всего лишь потому, что я хотела забыть тебя! – преданно отозвалась я, но, кажется, переиграла в демонстрации своих чувств – Георг откровенно оскалился. – Я – живой человек, женщина. У меня есть потребности… Которые ты игнорировал три года. Вот я и не смогла устоять перед обаянием волка!

   Одна секунда, и на лице бывшего проступило понимание.

   – Так между вами было что-то?! – взревел бешено Георг и вскочил. Сцепив меня с кресла, он умудрился как-то поднять меня, держа пальцами больно над локтями. – Ты с ним?!..

   И тут я поняла, что хватила лишку. Немножко заигралась, завралась и чуть не отправилась в мир иной раньше времени. Георг ревновал. Адски. Будто имел на это право.

   И чувствовал стыд, ведь я чуть не опозорила его перед матерью.

   Хотя, казалось бы, какие могут быть церемонии, если он давно отказался от меня? Сам?

   Но я решила не накалять обстановку и дать задний ход.

   – Что ты! Мы всего лишь целовались, – испуганно пробормотала я, надеясь, что он остынет.

   Под немигающим взглядом глаз, ставших такими темными, что в них будто бы поселилась тьма, меня поставили на пол. Почти что бросили. Так неаккуратно, что я едва не подвернула левую ногу.

   И не успела я возразить и назвать своего бывшего бесчувственным, как мою щеку внезапно обожгло пощечиной.

   – Знай, сучка, с кем водиться можно! – рыкнул мой жених и еще громче сказал. – Ритуал послезавтра. Иди готовиться. Помойся и сотри с себя всю эту грязь!.. И чтобы не пускать никого к ней, мать.

   – Конечно, – кивнула Коллет, без всякого удивления сидевшая и молча смотревшая на это самоуправство. – Скажу девочкам, чтобы приносили еду в комнату. Еще соблазнит Фреда или Эдди… Зачем нам это? Нельзя рисковать.

   Такого унижения я еще не чувствовала. Никто, никто за всю мою жизнь не поднимал на меня руки. Ни дома, ни в школе или институте. Да я сама старалась не рукоприкладствовать, не наказывать Темку, даже если он сильно хулиганил.

   Я росла в семье, в которой принято было уважать чужое мнение, чужую позицию настолько, насколько это было возможно. Мама и бабушка меня могли пожурить, укольнуть словом, наказать молчанием, но не шлепком.

   – Да как… вы смеете! – возмутилась я. – Георг, ты сошел с ума!

   Барс рыкнул. Он физически не переносил неподчинения.

   – Когда мы соединимся ритуалом, я преподнесу тебе урок. Сразу. В нашу первую брачную ночь… С кем нужно целоваться, с кем можно целоваться… а что – нет! – выругался он.

   В этот момент он меньше всего походил на разумное существо. В уголках его рта появилась белесая пена. Глаза вращались с такой скоростью, что запросто могли вылезти из орбит.

   – Мама! – пискнул за моей спиной Темка.

   Не успела я подставить руки, как сын прыгнул. Прямо в прыжке он превратился в грозного маленького котенка, ощетинившегося, со вздыбленной шерстью и горящими ярко-зелеными глазами. Усы топорщились, уши стояли торчком – если бы передо мной на ковер прыгнул взрослый барс, я бы в ужасе попятилась.

   Но Тёмка был еще котенком и своим грозным видом лишь рассмешил своего отца. Он встал передо мной и зарычал.

   Мой маленький наивный защитник!

   – Какой грозный! – насмехался Георг, обходя его по кругу. – Смотри, мать, ничего не боится… На отца кидается! Никакого воспитания. Женщины не могут сами воспитывать мальчиков, они им слишком потакают.

   – Да, дорогой! – скрывая улыбку, отозвалась Коллет.

   Тёмка снова сделал попытку испугать отца рыком. Я подошла к нему – он едва доставал мне до середины бедра – и погладила по голове. Хоть щека и горела, будто ее обожгли каленым железом, мне не хотелось впутывать в наши разборки сына.

   – Непуганый совсем, – сощурился Георг и потянулся к ремню на брюках.

   Черт, за то время, что мы встречались, я и понятия не имела о его наклонностях. Теперь же понимала четко – передо мной психопат, любящий насилие и посамоутверждаться в семье. Такие часто с первого взгляда выглядят милыми и компанейскими созданиями, заботливыми мужчинами, внимательными и нежными любовниками. Ровно до того момента, пока не получают тебя полностью. Пока не удостоверятся, что ты крепко увязла в паутине и не убежишь – разводиться через месяц после свадьбы не каждая решится. А если на руках – малыш, то женщина и вовсе чувствует себя заложницей обстоятельств.

   Вот тогда они и показывают свою власть.

   – Не смей его трогать! – прошипела я, задвигая упирающегося котенка за спину. Тёмка перебирал лапами, цеплялся когтями за ковер и совершенно не собирался уступать. Он считал, что может защитить меня сам. И только затруднял мне задачу.

   – Милая Джули, – подозрительно ласково произнес Георг, расстегивая кожаный ремень и вытаскивая его окончательно из брюк. – Дети должны уяснить сразу: когда разговаривают взрослые, вмешиваться нельзя… – он повернулся с Тёмке и замахнулся. – И лучше уяснить это с малолетства!

   Допустить удара я не могла. Пусть лучше прилетит мне, пусть он ударит меня, но не сына. Бросилась наперерез, одной рукой оттолкнув Темку, а второй пытаясь укрыться от хлестнувшего ремня.

   – Гад! – мое плечо обожгло болью. – Полосатый гад!!!

   – Георг! – за прозвучавшим истеричным смехом моего бывшего я не сразу услышала окрик старушки. – Георг, уймись!.. Ты еще успеешь научить уму-разуму свое неразумное дитя и …его мать. А теперь уймись! Разве ты не помнишь, что клятву верности надо давать с чистым сердцем, иначе жрецы не примут ее? Не надо нагнетать и развлекаться с Джули раньше времени… – воззвать к голосу «разума» сына у нее получилось – Георг с сожалением опустил ремень и осоловелым взглядом уставился на мать. – У вас целая вечность впереди. Пусть девочка расслабится. Пообещай, что ты не допустишь подобного поведения до ритуала, или я выставлю тебя вон!.. Посидишь на нашей португальской фазенде… Остынешь, подумаешь над своим… поспешным поведением!

   Георг смял ремень в руке и кинул на пол.

   Я посмотрела на испорченную вещь и ужаснулась, сколько же в нем скрывалось физической силы! Так легко сжать кожаный ремень, будто он бумажный – непростые времена будут меня ждать, если наш план с Лейнором провалится.

   А значит, надо костьми лечь, но сбежать из этого дурдома!

   – Мр-р-рмяу! – возмущенно отозвался сын, и я была с ним согласна.

   Тем временем бывший осознал, что дал лишку. И хоть раскаянья у него в лице было ни на грош, под грозным взглядом мамаши он посчитал нужным извиниться:

   – Прости… Джули! – без капельки смущения произнес Георг. – Я и вправду поспешил. Не расспросил тебя толком… Набросился, хотя ты была свободной кошкой… Эм… Тёмка вывел меня из себя. С кем не бывает? – он даже кхекнул и почесал затылок. – Не люблю непослушания. С детства.

   – Пожалуй, ритуал надо провести поскорее, – деловито заявила Коллет. – Пока вы окончательно не разругались. Это милые бранятся – только тешатся. А вам, родителям барса, нельзя вести себя недостойно. Вы подаете дурной пример сыну. Подумайте над этим… Завтра после обеда – думаю, идеальное время… А теперь идите. Георг, и позови ко мне всех мужчин. Будем решать вопрос безопасности. Кто-то должен страховать, кто-то блокировать двери, чтобы мы смогли уйти в случае неприятностей… Так что… надо провести общий совет. А ты, Джули, иди, милая, к себе. Тебе будет скучно слушать термины, в которых не разбираешься. Или вот что: иди-ка ты, милая, к Андриане. У нее в запасе лежит несколько свадебных платьев. Уверена, она выделит тебе одно ради такого случая – скажи, что это мой приказ… И пусть подгонит по фигуре с помощью магии…

   – Спасибо, Коллет, я обойдусь без платья, – я с трудом, но подняла маленького барса на руки, и со своей любимой ношей направилась к двери. Вот еще! Оставлять им Тёмку я ни за что не собираюсь. Видела уже, какое тут у них в чести воспитание. – Мы будем у себя. Счастливо!

   – Как знаешь! – сдалась кандидатка в свекрови и снова принялась давать указания Георгу. – Так вот, Саре скажи, чтобы не лезла в мужские дела и не советовала…

   Мы вышли в коридор, и там я опустила сына на ковер.

   – Обернуться обратно сможешь?

   Тот качнул усатой головой.

   – Тогда пойдем в комнату так. Посидим, подумаем… Отдохнем от «приятных» впечатлений.

   И мы потрусили к себе.

ГЛАВА 9

   День прошел бестолково. Щека покраснела так сильно, что я всерьез боялась обзавести синяком. Правда, к вечеру она прошла, не оставив и следа, но ощущения после разговора с Георгом и его мамашей у меня были самыми неприятными.

   Барсы сторонились нас, а к Лейнору даже не пустили. Наверное, Георг приревновал даже к пареньку.

   Андриана с предложением взять одно из своих свадебных платьев, слава богам, не появлялась. Иначе я бы точно повела с ней себя грубо. И так была на взводе после визита Сары.

   Она принесла нам обед, а потом и ужин. Поднос с тарелками выставляла с таким видом, будто делала нам одолжение. И на мой вопрос, есть ли в шале библиотека, чтобы взять детские книжки, не ответила. Просто проигнорировала, из чего я сделала вывод, что выходить нам за пределы комнаты запрещено.

   Что ж, пришлось развлекать себя самим: я вспомнила все стишки и песенки, что знала. С выражением, как настоящая актриса, декламировала их Тёмке и даже показала, как можно разыграть их по ролям. Так поочередно сын был то колобком, то зайцем, то лисой. Мы тщательно выкупались и даже обыскали комнату на предмет телевизора, но его там не водилось. Радио тоже.

   – Мы пленники? – спросил сын.

   Я даже не знала, что он знает такое слово. Слышал где-то?

   – Нет, сынок. Нас просто слишком оберегают! – ответила, ничуть не покривив душой.

   Зато ночь доставила нам массу неприятных хлопот. Сын не выбегался за день, не устал, и оттого засыпал плохо. Я перепела все колыбельные, которые знала и не знала, сочинила кучу сказок, а он всё лежал и смотрел в потолок.

   О чем-то думал.

   Но о чем может думать малыш в два года? Взгляд у Тёмки был серьезный, не по годам взрослый. Впервые я отчетливо поняла, что сын растет, и он – не обычный ребенок.

   Когда у него блестели зеленым светом глаза, я пугалась. Это было что-то инородное, внеземное. Мой материнский мозг никак не мог это осознать. А вот теперь я смотрела в его умные глазки, и внутри рождалось незнакомое доселе чувство гордости. Он и вправду был особенным и делал невероятные успехи.

   – Папа долго шел к нам! – высказался он в половине второго ночи. – Я его не помню.

   – Ну… Как тебе сказать? Да, долго. И мог вообще не прийти.

   – Так не надо, – сказал он и перевернулся на живот. – Если бы ты не пришла ко мне, я бы умер.

   – Не говори так. Конечно, я бы пришла к тебе. Ведь ты мой сын! – я прижалась к нему и погладила по волосам. – Спи! Пусть тебе приснятся хорошие сны.

   – Где я летаю? – улыбнулся сын.

   – А тебе такое снится?

   Сны о полетах давно уже меня не тревожили. Самое сказочное, что бывало в моих снах – это ощущения любви. Как будто кто-то необыкновенно сильно меня любит и хочет встретиться со мной. Обычно это были бесплотные фантазии на грани ощущений.

   – Да. Тетя Лёна прилетает. У нее такие красивые крылышки… – сын сладко зевнул. – Дядя Кир зовет…

   – Что?! – такое услышать я точно не ожидала.

   Дрема, окутавшая меня быстрее сына – я едва держалась, чтобы не заснуть, поэтому и полулежала на кровати – разом испарилась.

   – Тебе такое снится? Полеты с Алёной Игоревной и … Кирилл Иванович?

   – Да, – сыну обсуждать наших больничных знакомых, кажется, совсем не хотелось. Его веки медленно закрывались.

   – Снится, – пробормотал он. – Они думают о нас...

   Я не очень верила в вещие сны. И еще меньше верила, что можно через сны передавать какую-то информацию. Всё-таки это не почта и не вотс ап. И всё-таки у меня не было гарантий, что сны нельзя задействовать магическим образом. Кто их знает, этих магов и оборотней! Вдруг они могут прорваться в Тёмкин сон или повлиять на него?!

   – Только не говори им, где мы! – прошептала я. – Не говори, сынок.

   Но Тёмка мне уже не ответил. Он тихо сопел.

ГЛАВА 10

   Привидения притащились на излете ночи. Я крепко спала, устроившись удобненько на краю кровати, и совсем не хотела просыпаться. Так мне было тепло и сладко. Снилось что-то приятное, эфемерное. В душе царило чувство, что вот сейчас вот что-то случится, и я узнаю, пойму…

   – Очнись! Кошка-а-а!

   Меня разбудил прохладный ветерок, дующий прямо в левое ухо.

   Неприятно.

   Как и голоса, скопом прозвучавшие, стоило только распахнуть глаза:

   – Эй, ты решила?.. Каково твое решение?.. Отдашь внука?.. Что хочешь за него?.. Говори скорее, рассвет начинается…

   – Три желания! – четко произнесла я, усаживаясь на кровати. Сына весь этот переполох не разбудил, к счастью. – Первое желание – вы даете мне возможность попрощаться с сыном. На это мне понадобятся три дня. Три. Поняли?

   – Хорошо! – разом согласилось двадцать голосов.

   Что ж, это хорошо, что они расслабились. Вон тот противный мужик в балахоне, что разбудил меня, насмешливо лыбится. Думает, небось, что обвел меня вокруг пальца.

   – Второе желание – принесите мне во флаконе силу цветка Форлиуса! – торжественно провозгласила я. Призраки оживились. Меж их рядов пронеслось легкое возмущение. Я сочла необходимым добавить. – И чтобы без фокусов – чистую силу, без примесей. И без обмана. Иначе договор не засчитается!

   Волна разговоров встряхнула мою комнату. Как Тёмка не проснулся – понятия не имею! Призраки уже не стесняясь обсуждали, стоит ли мне давать эту силу цветка или лучше отказать. Опасная штука – говорили они.

   Многие из тех, что хотели отказать, предлагали не цацкаться больше, а убить меня. «Мы так больше получим и без всяких условий».

   А я поняла, что совсем забыла уточнить у Лейнора, могут ли призраки нанести вред живому.

   Проверять на практике этот вопрос как-то не хотелось.

   Наконец обсуждения стихли, и отец Георга выступил вперед. Он ласково посмотрел на Тёмку, а потом изменился в лице. Теперь это уже был не любящий дедушка, а грозный предводитель клана.

   Обведя взглядом толпу родственников, он веско сказал:

   – Как можно сомневаться в клане барсов? Разумеется, мы идем навстречу твоим желаниям. Сила цветка будет чистой и свежей. Григориан соберет ее к завтрашнему утру. Не беспокойся, невестушка. Каким будет твое третье желание?

   – Об этом я скажу позже. Еще не придумала.

   – Думай скорее, – отец Георга обвел рукой призраков. – Срок тебе – три дня. Если не придумаешь свое желание за время прощания, мы выберем по своему вкусу. А он у нас специфический. Всё-таки мы мужчины.

   – Я придумаю! – убежденно отозвалась я, и родственник кивнул:

   – Пусть будет так. А теперь нам пора!.. Мы прощаемся не навсегда, а до завтра.

   – До завтра! – эхом откликнулись родственнички и исчезли по одному.

   Стоит ли говорить, что после их визита я не заснула?

   Сна было ни в одном глазу. Сердце взволнованно бухало. И я решила наведаться на кухню, спокойно позавтракать, пока все спят, и выпить чаю.

   Ночная обитель барсов выглядела загадочно. Сквозь широкие окна на ковры-дорожки падал истаявший лунный свет, окутывая коридоры и гостиную серебристой дымкой. Моя внутренняя сущность, моя кошка вздыбила шерсть и напряглась.

   Она что-то почуяла.

   Что-то невероятное и опасное…

   Рассвет еще не наступил, но и луна – не истаяла полностью. Я чувствовала ее на небе, чувствовала, как она управляет этой ночью.

   И не заметила, как за моей спиной проявился коричневый хвост, взволнованно бивший по ногам.

   Ночь не прошла, утро не наступило. Это было время равновесия.

   Сама Вселенная замерла в своем движении и уставилась на меня, дразня и насмехаясь.

   Смогу ли я вырваться из плена? Смогу ли защитить себя? Я не знала. Мне хотелось стать стихией, свободной и сильной, как ветер, что бьет в окна, кидается снегом. Или луной, равнодушно и отстраненно плывущей над человеческими проблемами…

   Кухню я нашла не по запаху – по чутью. В ней уже ничем не пахло – задувал ветер из открытой настежь форточки, заносил свежесть и мокрый снег.

   Я решительно подошла к серебристому холодильнику и открыла дверцу. Мне хотелось чего-то необычного, вкусного. То ли сладкого, то ли соленого. То ли мяса, то ли пирожного, коего здесь было аж четыре вида.

   – Остановлюсь на корзиночке. Не самый лучший вариант для ночи, зато к чаю пойдет.

   Электрический чайник нашелся неподалеку и уже был наполнен водой; я тут же включила его. Выбрала себе фарфоровую чашку с крупной белой розой – та сушилась над раковиной со своими соплеменницами. Кухня была хорошо продуманной, оснащенной техникой под самую завязку.

   И, самое главное, пустой.

   Приятно было сесть за широкий дубовый стол и спокойно попробовать пирожные.

   Чайные пакетики я нашла в шкафчике над плитой и заварила себе крепкого зеленого чая.

   Мои чувства, эмоции были всклокочены. И я хотела успокоиться. Но что-то волновало меня. Что-то неясное, незнакомое. Я съела две корзиночки, напилась чаю, но в груди словно бы сидела заноза.

   – И хочется тебе портить фигуру этой гадостью? – произнес знакомый голос от дверей.

   Я резко обернулась. Георг в домашних трикотажных штанах и белой футболке лениво облокотился о косяк. Сощурившись, он рассматривал меня с интересом, как будто не видел давно. С каким-то диким и давящим любопытством.

   – Неважно, что мне хочется! – отозвалась я и повернулась, чтобы вымыть чашку. – Я всего лишь пленница в этом доме.

   – Скоро ты изменишь свой статус. Если тебя это волнует.

   – Хм… – обсуждать скользкую тему мне не хотелось, и я сосредоточилась на кружке.

   Пусть думает, что хочет. Хоть о пирожках. Я сделаю то, что решила. Попытаюсь воплотить план Лейнора в жизнь.

   Вот только почему проявился мой хвост? И зачем он так активно лупит меня по икрам?!

   Под звуками льющейся воды я не сразу услышала, как Георг подкрался ближе, встал у плиты. Двигался он плавно, бесшумно, и я удивилась его появлению в метре от меня.

   – У тебя хвост, – неожиданно мурлыкнул он грудным низким голосом и придвинулся. – Так непривычно.

   – Мне тоже, – я повернулась спиной к раковине и почувствовала неловкость.

   Мы одни на кухне. В окна брезжит рассвет. Моя кошка рвет когти и хочет вырваться. Погулять, попрыгать.

   Облизав губы, я поймала задумчивый взгляд Георга. Смутилась. А взгляд бывшего, такой жаркий и волнующий, неожиданно коснулся шеи, перешел к груди и замер там, тщетно пытаясь что-то разглядеть.

   Вспыхнув, я скрестила руки на груди.

   – Ты такая красивая… – вдруг сказал Георг и пододвинулся так, что наши бедра соприкоснулись. – Я скучал по тебе.

   – А я – нет! – быстро соврала, желая отодвинуться.

   Пусть не думает, что наш «брак» изменит что-то. Если всё пойдет по плану, то и не состоится вовсе!

   К тому же я еще не простила ему пощечину. И не получила извинений.

   – Такая нежная кожа… такие бархатные ушки, – хриплым голосом произнес он. – Невероятно…

   Я не ожидала, что он так быстро пойдет в наступление. Морально не была готова и не сразу сообразила. А его руки, умелые и сильные, уже скользили по моему телу, забирались под ткань ночнушки и гладили, исследовали, вспоминали. Внутренняя кошка напряглась и… замурчала. Желание вспыхнуло с такой силой, что закружило голову.

   Как же давно у меня не было… этого самого. Как же я истосковалась по мужской нежности и ласке!

   Тщетно я пыталась напомнить себе, что с Георгом сближаться нельзя. Он – не мой мужчина, а совершенно чужой человек.

   Но кошка мурлыкала под его руками и уговаривала меня на всё махнуть рукой.

   Неважно, что было между нами. Важно то, что сейчас его губы касались шеи, переносились на ключицу, вызывая фонтан забытых и таких ненужных ощущений.

   А потом мне в нос ударил его запах. Его личный, вперемешку с ароматом туалетной воды. Нотки мяты, шафрана и чего-то горько-сладкого, как коньяк или виски, вскружили голову. Это было так неожиданно, так резко и проникновенно, что я вспыхнула и подалась вперед всем телом.

   Жар опалил мои ноздри, опустился вниз тоненькой струйкой, как шпион, как хищник в поисках добычи, и вспыхнул пожаром.

   А я … поплыла.

   Внутренняя кошка довольно мурчала, она хотела продолжения. Она не мучилась моральными вопросами, плевала на принципы. Кошка просто плыла по течению, радовалась и плавилась в руках любимого мужчины.

   И я вместе с ней!

   Умом вначале я еще хотела воспротивиться. Делала попытки вырваться из сладкого плена, оттолкнуть его, отпихнуть. Мои руки словно слепые коснулись его щеки, опустились на широкие плечи, зачем-то огладили их. Переместились снова вверх и зарылись в кудрявых волосах.

   Каким же он был крепким. Мужественным. Сильным! Я желала его так сильно, что сводило губы. Внутри разгорался невидимый пылающий костер, из-за которого хотелось танцевать самбу. С ним. Вдвоем. И как можно быстрее…

   Когда с плеч соскользнула ненужная сорочка, а руки Георга переместились на мою грудь, я не смогла сдержать стона.

   Это было неправильно. Ненужно и так… сладко!

   Я не заметила, в какой момент появился его хвост. В какой момент Георг настойчиво поднял меня и прижал к дубовой столешнице. Я смотрела в его темные, ставшие черными от желания глаза, и понимала, что падаю безвозвратно.

   Чувственное удовольствие стало для меня всем: смыслом, необходимостью, нуждой.

   Ничто не будет теперь прежним.

   И не должно быть!

   Я зарычала, на диком зверином языке дав ему понять, что готова. Что я горю и хочу скорее…

   Он не стал испытывать мое терпение. Наши хвосты переплелись. А тела слились в безумном танце. Таком быстром и всепоглощающем, что каждый толчок отдавал фейерверком чувств в сердце, в животе, в мозгу. Каждый вздох – был болью. Не хотелось отвлекаться, дышать и чувствовать вне его.

   Как изголодавшиеся личности, мы набросились друг на друга. И наслаждались, наслаждались свободой рассвета…

   Когда улетела его футболка? Куда?

   Я не знала. Как и то, зачем ему отдалась.

   Но думать и переживать об этом не стала.

   Не сейчас. Не в эту секунду. Не в этот миг, когда мы стали одним единым целым, а наши разгоряченные тела еще живут друг в друге.

   – Джули-и-и! – прохрипел он и вышел. – Ты… сводишь меня с ума.

   Я устало улыбнулась. Еще бил в ноздри его запах, тяжелый и пряный. Он окутывал меня шлейфом почти осязаемо, грел и волновал.

   Мелькнула мысль, что теперь он стал частью моей жизни. Я не забуду его. Даже если буду за тысячу километров отсюда, в другом мире…

   Мой хвост все еще обвивался вокруг его.

   – Очаровательные ушки, – вдруг рассмеялся он хрипло и ласково коснулся рукой. – Нежные. Настоящие! Когда я увидел их, то всё понял…

   – Что – всё?

   Одеваться и приводить себя в порядок не хотелось. Кожа к коже – это так приятно. Нам бы протянуть это время, эти зыбкие минуты покоя и блаженства. Побыть вдвоем...

   Но, увы! На кухню в любой момент мог кто-нибудь зайти. И пусть время совсем раннее, не стоит быть неосмотрительными.

   Прежде чем ответить, Георг нашел свою футболку и натянул штаны. Пятерней расчесал и пригладил волосы, которые я страстно растрепала ему.

   Оглядел придирчиво меня и дернул ночнушку.

   – …Что ты должна быть моей кошкой. И это судьба.

   – Хм… – ответила я, не желая развивать эту тему.

   Георг вжал меня снова в столешницу:

   – Хочешь кофе? Я сделаю, как ты любишь.

   – А ты помнишь? – подняла бровь я.

   Вместо ответа он криво усмехнулся и поцеловал меня в шею.

   – Увидишь.

   Кофе мы пили через пятнадцать минут как самая настоящая семейная пара – за накрытым столом, сидя напротив друг друга. Горячие ароматные чашки дразнили корицей и мускатным орехом.

   Георг действительно помнил, какой кофе я люблю.

   Что это – хорошая память и внимательность к мелочам, или что-то большее?

   Я приказала себе не обнадеживаться. Не вестись на кажущуюся заботу.

   Это было наваждение. Инстинкты. Тем более что мы, вроде как, собирались пройти брачный ритуал. То есть по всем понятиям нам можно было это сделать.

   И лишь маленький червячок совести шептал, что нельзя было подпускать барса близко. Нельзя. Ведь он не друг. Враг!

   Но я отмахивалась и приказывала червячку заткнуться.

   Хотелось кофе. И не хотелось посыпать голову пеплом. Хотя бы не сейчас.

   Георг нашел в холодильнике фарфоровую масленку, корзинку с пирожками и сырную тарелку с медом и орехами. Гордо выставил всё это на стол и пригласил садиться.

   Мы мирно принялись завтракать. И почти не разговаривали, когда на кухню, босой и сонный, в одних шортах вышел Лейнор.

   Время как будто остановилось.

   Оценивающий взгляд, под которым я вспыхнула. Лейнор видел меня насквозь. Он сразу всё понял. Всё!

   Неожиданно мне стало стыдно. Очень стыдно… Ведь мы только что совершили непростительную ошибку.

   Или надо относиться к этому проще?

   Ох, и всё-таки под взглядом Лейнора мне стало очень неловко. Так неловко, что я нечаянно уронила ложку с мёдом.

   – Доброе утро, – сказал Лейнор. – Плохо спали? Кошмары? Кофе с утра… бодрит. Вредно.

   – Ты кто такой вообще? – грубо ответил ему Георг. Он поднялся из-за стола, критично осматривая парня с головы до ног.

   И то, что он видел, почему-то ему не нравилось. Он сжал кулаки до белых костяшек и скривил губы.

   Ложка, которую я не успела донести до стола, снова выпала у меня из рук. Я не обратила на нее внимания, во все глаза глядя на мужчин.

   Что-то назревало…

   – Одеваться мы не умеем? – продолжил Георг. – Тебе помочь?

   Поведение бывшего меня неприятно удивило. Почему он так себя ведет? Лейнор не сделал ему ничего плохого. Только вошел.

   – Не думал, что в такой час кто-то окажется на кухне, – миролюбиво ответил Лейнор.

   И если я уже ощущала грядущую стычку – ею словно пахло в воздухе, то Лейнор как будто ничего не замечал.

   – То есть ты всегда разгуливаешь в таком виде?! – в одну секунду лицо Георга исказилось в откровенной ярости.

   Потом, не успела я даже сообразить, воздух разрезало невидимое глазу движение, и со стола слетели тарелки с сыром и медом.

   – Георг, остановись! – запоздало пискнула я, но за шумом преображения мужчина меня как будто не услышал.

   Теперь огромный взбешенный барс стоял перед самым лицом невозмутимого Лейнора и скалился, скалился…

   «Да он сейчас разорвет его на куски!» – сообразила я.

   Неуклюже выпрыгнув из-за стола, бросилась к ним.

   – Георг, нельзя! Ты что, он мой друг! – кричала я, надеясь на его адекватность.

   Увы, бывший не спрашивал моего мнения. В нем бурлили и требовали выхода инстинкты.

   Он действовал быстро: вот одна лапа стремительно опустилась Лейнору на плечо. Вот вторая – уже летела, блестя серебристыми когтями, к его голове.

   «Он убьет мальчишку!» – в панике подумала я, одновременно сама превращаясь в огромную коричневую кошку.

   Моя реакция не была столь быстрой, как у барса – не хватало практики. Но и с человеческой медлительностью не была сравнима – в одну секунду я оказалась рядом с Лейнором. Еще в одну секунду перехватила лапу Георга и откинула с головы Лейнора. К счастью, он не успел выпустить свои когти.

   Раздраженный рык бывшего, и вот уже на меня летит растопыренная лапа, бьет по щеке, отталкивает в сторону.

   Я не сдаюсь. Да, барс крупнее меня. Он самец. Он – сильное дикое животное, раздраженное тем, что я посмела вмешаться. И я сама начинаю жутко злиться.

   Как он посмел наброситься на моего друга?! Как поднялась его лапа? С чего?!

   Лейнор грустно посмотрел на меня, раздался щелчок. Темное, черное облако окутало наши фигуры, лишило зрения. Дезориентировало.

   Бывший никак не ожидал такого поворота и не смог с этим смириться. Жуткий рёв разочарованного зверя, наверное, разбудил всю обитель. Мне заложило уши, и, увидев в какой-то момент среди черного облака проем двери, я быстро юркнула туда.

   Тьма проползала в коридор.

   Значит, Лейнор тоже решил уйти от греха подальше.

   Где-то далеко, в конце коридора я услышала хлопанье дверей. Барсы проснулись.

   Сообразив, что доставлю себе проблем еще больше, если барсы застукают меня в ипостаси кошки, я усилием воли превратилась обратно в человека.

   В голого человека.

   – Боже! – взвыла я. Никогда еще я не оказывалась в такой дурацкой ситуации. Прикрыв руками интимные места, я побежала в сторону нашей комнаты. – Хоть бы не… хоть бы не…

   Успела! По дороге мне никто не встретился.

   Дверь закрыла на щеколду.

   Лейнор остался в коридоре, но, думаю, ему удастся без труда уйти. Всё-таки барсы не привыкли к его второй ипостаси и не сообразят, где находится его нутро.

   – Мама? – Тёмка осоловело поднял голову с подушки. – Ты где была?..

   – Ш-ш, маленький. Спи! – я нырнула к шкафу и отгородилась дверью. – Сейчас оденусь и всё объясню.

   – Шумно, – зевнул сын и упал обратно в подушки.

   «Да, утро задалось веселое», – подумала я, натягивая спортивный костюм.

   И, не успела я толком одеться, как в дверь настойчиво постучали.

ГЛАВА 11

   Фредди зашел за мной по приказу Коллет. Вид у него был сонный и недовольный. Он смотрел приятный сон про восстановление Венора, когда его разбудили.

   – И не спится же некоторым! – ворчал он, пока мы шли по коридору.

   Как и ожидалось, старушка с крайним неудовольствием отнеслась ко второй ипостаси Лейнора.

   – Мы не можем оставить в обители корвуа. Они опасны, – сказала она. – Раньше на корвуа охотились. Их истребляли.

   – Почему? – косо посмотрев на собравшихся в кабинете барсов, я всё-таки озвучила свои мысли. – Это жестоко! Они такие же существа, как и мы.

   – Что ты знаешь о существах, человечка! – скривился Дейв. – Корвуа надо изгнать. Парень молод. А вот когда войдет в силу, в возраст, он не только научится становиться невидимым, но и будет вести свою игру. Все рано или поздно выбирают сторону.

   – Вы о чем?

   – Кошки или мы. Третьего не дано! – припечатал Дейв. – Каждый в трех мирах должен сделать свой выбор… Если он не обозначает свою позицию, мы убиваем. Перебежчиков нам не надо…

   Кажется, я вздрогнула. Мне подумалось, что ирония судьбы в том, что мы с Тёмкой стали заложниками этого выбора. Ведь нарочно не придумаешь: я – королевская кошка, а он – барс из исчезнувшего якобы племени.

   – Я решила, – Коллет царским жестом подозвала Георга. – Ты возьмешь амулеты рода. Кольцо рода. И наденешь их на Джули завтра в полдень. Предобеденная суета сыграет нам на руку. Мы сможем незаметно перенестись в Храм.

   – Уверена, мам?

   – Ник подтвердил, что королевская резиденция будет пуста. У кошек празднование Дня независимости. Он проводится во второй резиденции короля. Охрана и большая часть стражей будут там.

   Мужчины переглянулись.

   – Сами боги на нашей стороне, – сказал Георг.

   Мужчины поднялись. Аудиенция была окончена. Судьба Лейнора висела на волоске, как и наш план.

    – Коллет, могу ли я вас попросить о любезности? – проникновенно спросила я. – Пожалуйста, не прогоняйте Лейнора до нашей свадьбы. Мне хотелось бы разделить с ним нашу радость, отметить праздник после Храма. Всё-таки парень помешал Владимурру, отвлек его. Он тянул время… Помогал нам. И, если бы не его помощь, кто знает, где бы мы с Тёмкой были сейчас…

   Коллет нахмурилась и покачала головой.

   – То, что было сегодня утром, показывает, насколько опасным может быть корвуа. Ты неправильно выбираешь друзей, Джули. Тебе стоит поучиться делать это правильно.

   – Но, Коллет… – с жаром начала я, – вы не можете выгнать его на мороз. Он замерзнет! Вокруг горы!.. У него нет денег, вещей, друзей на Земле. Как он сможет перенестись обратно? И куда?.. В больнице его не ждут, ведь он помог сбежать нам. Теперь он – изгой!

   Коллет искоса взглянула на сына и нехотя призналась:

   – Да, ты права. Надо бы пристроить его куда-нибудь санитаром.

   – Коллет!..

   – О чем думала ты, дорогая, когда забирала его с собой? Что мы оставим его здесь навсегда, что он будет другом семьи типа комнатной собачки?

   – Я ни о чем не думала. Я хотела его спасти.

   – Спасла. Выходила. Ты – молодец. Теперь позволь мне взять на себя черную неблагодарность и выставить его вон…

   Я вспыхнула.

   – Ладно-ладно, не кипятись. Уважу желание невесты. Оставлю до ритуала. Поможет на кухне салатики порезать. Шучу! Но он будет всё время под присмотром. Фред и Эдди, присмотрите за ним. Чтобы без фокусов!.. Пусть порадуется за тебя, в самом деле.

   В свою комнату я возвращалась взвинченная до предела. Неблагодарность барсов, их снобизм и непреклонность сильно расстраивали меня. И я не понимала, сможем ли мы улизнуть, если за одним Лейнором будут присматривать Фред и Эдди. Они сильные взрослые оборотни. Враз скрутят его. Наш план рухнет, и я навсегда останусь Джульеттой Вацинелли де Брайс.

   Ужас!

***

День прошел в суете. Коллет с Андрианой обращались со мной бесцеремонно, вертели, как заблагорассудится. Я чувствовала себя не человеком, а куклой. Они надевали на меня свои платья, заставляли вертеться перед огромным напольным зеркалом – его притащил в нашу комнату из кладовки Фредди. Женщины прикладывали к моей шее семейные родовые украшения, коих оказалось много, и оценивали – насколько мне идут бриллианты, насколько подчеркивают цвет глаз изумруды и насколько не подходят сапфиры.

   Надевали драгоценные тиары, поправляли волосы, укладывали в высокие прически. Андриана старалась расчёсывать меня так, чтобы на расческе оставалось как можно больше прядок. С тайным удовлетворением она ругала посекшиеся кончики и жаловалась, что за волосами я совсем не умею ухаживать.

   К пяти часам я возненавидела их.