Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1. Гадина Петровна
- ГЛАВА 2. Инвентаризация
- ГЛАВА 3. В новом облике
- ГЛАВА 4. Первая смерть
- ГЛАВА 5. Засада
- ГЛАВА 6. Встреча с женихом
- ГЛАВА 7. Совещание
- ГЛАВА 8. Во дворце
- ГЛАВА 9. Свадьба
- ГЛАВА 10. На пиру. Часть первая
- ГЛАВА 11. На пиру. Часть вторая
- ГЛАВА 12. Следствие по делу
- ГЛАВА 13. Консумация
- ГЛАВА 14. Дворец на учёте
- ГЛАВА 15. Записки из прошлого и не только
- ГЛАВА 16. Смертоносная булавка
- ГЛАВА 17. След севера
- ГЛАВА 18. Обаяние черного бархата
- ГЛАВА 19. Таких не бывает
- ГЛАВА 20. Шрамы, которые остаются
- ГЛАВА 21. Секреты памяти
- ГЛАВА 22. В шахте
- ГЛАВА 23. Душа рудников
- ГЛАВА 24. Тот, кто всегда рядом
- ГЛАВА 25. Выбирай, королева
- ГЛАВА 26. Золото есть
- ГЛАВА 27. Жертва
- ГЛАВА 28. Что делать, и кто виноват
- ГЛАВА 29. "Сердце занято. Любовь есть"
- ГЛАВА 30. Самый гуманный суд
- ЭПИЛОГ
АННОТАЦИЯ
История о том, как провидение дало второй шанс одной несчастной душе.
Главбуха Галину Петровну коллеги за глаза называют не иначе, как Гадина Петровна. Сухая, занудная, озлобленная одиночка, она не дает никому спокойной жизни. В мире сорокавосьмилетней Галины существует только ее мнение и неправильное.
Что будет если эта колючка очнется в теле наивной и нежной невесты наследника королевства в сказочной параллельной реальности?
Волшебный мир содрогнется от такой попаданки!
ГЛАВА 1. Гадина Петровна
Главный бухгалтер централизованной городской библиотечной системы смотрела на переминавшихся у двери коллег с плохо скрываемой неприязнью. Сейчас сунут ей в руки уродливый веник и начнут давить из себя нелепые поздравления и никому не нужные пожелания.
– В общем, дорогая наша Галина Петровна! – завела своим вечно жизнерадостным голосом Света, специалист по охране труда. – Поздравляем вас с очередным, так сказать, рубежом! Оставайтесь всегда такой же цветущей, красивой, жизнерадостной и обаятельной!
Марина, секретарь, достала открытку и стала с выражением читать скучное стихотворение, нелепо превозносящее достоинства именинницы, и вручила Галине конверт с деньгами.
Галина Петровна не была ни цветущей, ни красивой, ни жизнерадостной, и уж тем более – обаятельной. С трудом дождавшись окончания стихотворения, она поджала узкие губы и коротко бросила:
– Спасибо, коллеги. Витя, открой шампанское, – добавила, обращаясь к лохматому и неопрятному сисадмину. – Угощайтесь!
На освобожденной от документов половине рабочего стола стояли небольшая тарелочка с бутербродами, по одному на каждого, сырная нарезка и несколько очищенных мандаринок. Виктор взялся за шампанское и стал возиться с пробкой.
– Спасибо, спасибо! Вить, мне не надо, – замахала Света пухлыми ручками с вычурным маникюром на сисадмина, – я еще долечиваю бронхит, антибиотики пью.
Девчата одна за другой также отказались от шампанского, ссылаясь на разные причины: кто за рулем, у кого голова болит от алкоголя.
Галина Петровна удовлетворенно хмыкнула. Она не терпела пьянства на рабочем месте. И вообще отрицательно относилась к излишествам в чем бы то ни было.
– Ну раз никто не будет, тогда уберем бутылочку. И пока вы все тут, – она почесала нос. – Напоминаю, что завтра мы начинаем полную инвентаризацию молодежной библиотеки. Считаем все четко. На каждую отсутствующую книгу, газету, журнал – должна быть объясняющая бумажка. Члены комиссии Гудко, Верёвочкина, Берзец едут с утра. Я проконтролирую. Марина, с приказом все ознакомлены?
– Все, Галина Петровна.
– Прекрасно, – главбух удовлетворенно кивнула. – Свободны. А теперь работать.
Народ в мгновение ока испарился из кабинета, последним вышел Витя, прихватив два бутерброда с тарелки.
Галина Петровна закрыла дверь изнутри ключиком, сунула нос в конвертик с деньгами: две тысячи двести рублей. Негусто. Она открыла шампанское, взяла мандаринку и села с бокалом в свое кресло, задрав тощие ноги в добротных кожаных туфлях на стол. Она отлично знала, что за спиной за ней давно закрепилось прозвище “Гадина Петровна”, но прошли те времена, когда это могло хоть как-то задевать. Белые хризантемы в целлофановой обертке были верхом безвкусицы, она убрала вазу на подоконник за жалюзи, с глаз подальше.
Ни рабочий, ни мобильный телефоны не давали расслабиться: со всех сторон сыпались дежурные поздравления. В основном, от коллег, с родственниками она почти не поддерживала связь, а подруг у нее к сорока восьми годам не сохранилось. Как жить свою жизнь она прекрасно знала и без подруг. Все в ее мире подчинялось законам порядка, комфорта и системы. В нем не было места мужчинам, детям, домашним животным: любым источникам бардака и хаоса.
Ровно в восемнадцать ноль ноль она поднялась с рабочего места, переобулась в уличные ботильоны, надела плащ, берет и отправилась домой. По дороге не удержалась и все-таки зашла туда. В место притяжения. Автосалон почти подержанных автомобилей. Не иначе как сам дьявол расположил эту ловушку на дороге, ведущей Галину с работы до дома.
Молодые парни-консультанты при виде уже знакомой тёти в плаще даже не поднялись с места. Они знали, что она пришла только посмотреть. Женщина, не видя никого и ничего вокруг себя, глядела на него: отполированный ярко-красный MINI Clubman с серой крышей.
Ценник царапал сердце: три миллиона двести девяносто девять тысяч рублей. Галина судорожно размышляла. Технически, если собрать свои сбережения в одну кучу, то на мечту хватит. Но оставаться с голым задом в этом непредсказуемом мире?
Она представила, как выходит из своего автомобиля на глазах у обалдевших коллег. А если налоговая докопается? И записать-то не на кого… Машина заговорщицки подмигнула ей фарой.
“Не сегодня, не сегодня, мой дорогой”, – нежно прошептала она автомобилю, и с тяжелым сердцем вышла из салона.
ГЛАВА 2. Инвентаризация
На следующий день девочки-бухгалтеры из инвентаризационной комиссии в сопровождении двух сотрудниц молодежной библиотеки разглядывали бесконечные стеллажи уставленные книгами и размеченные буквами алфавита. После двух часов монотонной проверки, они не прошли букву “А” и на четверть.
– Жень, – говорила одна из них подруге, – мы тут сдохнем в этих книгах. Какая кому разница, одной больше, одной меньше!
– А то ты не знаешь, какая разница! – отвечала ей та. – Знаешь, как Гадина любит делать? Забежит на пять минут и несколько книжек на выбор из перечня выхватит. И не дай бог, окажется, что экземпляров не хватает, ни тут, ни на руках у читателей по документам. А мы пропустили. Она в прошлом году Машу с Натальей квартальной премии лишила за два таких косяка.
Наталья была тут же и грустно подтвердила.
– Я еще раз подставляться не буду. Поэтому меньше слов, больше дела. За что мне второй раз подряд в этот расстрельный список? Я еще так молода и жить хочу.
– У меня уже глаза в кучу! – больше всех возмущалась самая молодая из них, Даша. – Это самое идиотское и бесполезное занятие в мире!
– Тихо, работаем, идет! – шикнула Наталья.
Невысокая и сухая фигурка главбуха стояла в дверях в сопровождении заведующей библиотекой. Она поздоровалась со своими сотрудницами и тут же сделала замечание:
– Дарья Владимировна, что за вид? Почему у вас кофта даже поясницу не прикрывает?
Даша тут же подскочила на ноги и поправила чуть задравшуюся кофту.
– Впредь попрошу внимательнее относиться к рабочему гардеробу. Ну, сколько напроверяли?
Наталья показала вычеркнутые строчки из распечаток с перечнем книг.
Галина Петровна скривилась.
– Ну это, девочки мои, не дело, не дело. Так вы тут до китайской пасхи не управитесь. Вы работать умеете или нет? Что это вы всей кучей на одной букве сидите. А ну-ка, рассосались по разным.
– Хорошо, Гад… Галина Петровна, – начала, но быстро исправилась Наталья и густо покраснела.
Галина Петровна, казалось, пропустила мимо ушей Натальин промах. Но только лишь казалось. Она никогда ничего не пропускала.
Взгляд ее задержался на ярко оформленном передвижном стеллаже, наполненном книгами с однотипными обложками. Женщины в роскошных бальных платьях, принцессы в объятьях мускулистых мужчин в расстегнутых рубашках, сексуальные всадницы верхом на драконах. Обложки кричали пошлостью и низкопробностью.
– И вот это вот сейчас читают? – недоверчиво спросила главбухша, беря в руки одну из второсортных книжонок, и раскрывая на середине.
– Вот это, как раз, сейчас и читают! – засмеялась заведующая библиотекой, приятная женщина в возрасте. – Это самый писк – попаданки!
– Что еще за попаданки? – удивилась Галина Петровна.
– Жанр такой, романтический, фэнтези, – опять пояснила заведующая. – Обычные женщины из нашего мира, такие как я или вы, чудом просыпаются в волшебном мире в новом теле, и там у них приключения всякие начинаются. Лучше всего спросом пользуются. Могу статистику показать.
– Ну и пошлость! Фу! – брезгливо поставила на место книгу главбух. – Оттащите этот стеллаж подальше! Он меня раздражает! Нет бы классику поставить на первый ряд, они всякое вот это вот выставляют.
Заведующей не понравилось, что в ее епархии раскомандовалась стервозина из бухгалтерии, но она решила не обострять и вызвала работника переставить стеллаж.
Главбухша уже схватила другой роман с неугодного стеллажа и, скривив лицо, читала откровенную сцену восемнадцать плюс.
– Омерзительно, ужас! – восклицала она, но книгу не закрывала. – Кошмар какой! Фу, фу!
Работник, нехотя поднявшийся из подсобки в цоколе к ним в зал, раздраженно толкнул стеллаж.
Книги на верхней полке зашатались.
– Аккуратно! – крикнула заведующая вовремя, отпрянувшая от стеллажа.
Галина Петровна оторвала на долю секунды глаза от жаркой эротической сцены. Последнее, что она видела, это то, как на нее летят обложки с принцессами, рыцарями, морскими богами и богинями, драконами, славянскими девушками в сарафанах… Увесистый том с королем и королевой в золотых одеждах пришелся прямиком по переносице и выключил свет перед глазами Гадины Петровны. Не исключено, что навсегда.
ГЛАВА 3. В новом облике
Яркая вспышка света. Затем темнота. Она подпрыгнула и больно ударилась макушкой о мягкий потолок, открыла глаза, но толком ничего не разглядела в полумраке.
– С вами все в порядке, принцесса? – спросили кого-то женским голосом.
Глаза чуть освоились. Галина Петровна находилась внутри покачивающейся гигантской коробки.
– Принцесса? – настойчиво переспросила молодая женщина, наклонившись совсем близко к её лицу.
– Что вы ко мне лезете? – вскинулась Галина раздраженно. – У вас есть какое-то понимание о личном пространстве?
Та ойкнула и извинилась.
Галина отодвинулась подальше, насколько, это возможно в тесном пространстве и оглядела спутницу. Женщина была одета в белое хлопковое платье, поверх которого сидел коричневый корсет, на голове у нее непонятно каким способом держался накрахмаленный чепец.
Галина посмотрела на свои ноги, скрытые отвратительной пышной розовой юбкой и стала соображать.
Последнее, что она помнила, – книгопад в библиотеке. Значит, варианта два. Либо она умерла и попала в причудливый загробный мир, что маловероятно. Потому что существование загробного мира – выдумки религиозных фанатиков. Либо она получила серьезную травму на работе и сейчас находится в больнице под действием наркоза. Быть может, ей даже сделали операцию. И это яркие наркотические сны, вызванные анестезией. Она задумалась: интересно, сколько компенсации она может получить от государства за производственную травму? Нужно подыскать хорошего юриста по тяжбам с работодателями на всякий случай.
Розовая юбка переливалась перламутром. Она посмотрела на свои руки – тонкие пальчики молодой девушки, указательный украшает изящное³ колечко с синим камнем.
– Эй, как вас там? – Галина обратилась к спутнице, та с готовностью ответила:
– Фрэн, меня зовут Фрэн. Вы верно сильно ушиблись затылком, когда карета подскочила на кочке! Позвольте я взгляну.
– Да уж наверное, – пробормотала главбухша, осматривая себя по частям. – Глядеть не надо. Сидите на своем месте.
Она высунула из-под юбки ножки в атласных туфельках с бантами и покрутила стопами. Совершенно непрактичная обувь.Какая безвкусица и глупость – покупать такую вычурную нелепицу.
– Эй, Фрэн!
– Да!
– А меня как зовут?
Женщина посмотрела на нее с недоумением:
– Так принцесса Ровена из Фэй... Дайте-ка я голову вашу ощупаю.
– Не надо щупать! – угрожающе заворчала Галина. – Исфэй? Это фамилия? Ты моя служанка?
– Горничная, – с небольшой обидой поправила Фрэн. – Из Фэй – это значит, что вы из Фэй. Родились там и выросли.
“Ну что ж, из Фэй, так из Фэй, – подумала Галина. – И не такой дебет с кредитом сводили. Разберёмся!”
Она отодвинула занавеску кареты. За окном разливался самый обыкновенный летний рассвет, совершенно не отличавшийся от привычного ей. Дорога была грунтовая и пустая: ни тебе дорожных знаков, ни мусора на обочине, автомобилей. Впереди ехало несколько старомодно одетых мужчин на лошадях. Что творилось позади – из окна ей видно не было.
Поспрашивав еще немного Фрэн, она выяснила, что кортеж у них небольшой: их экипаж, за ними идет фаэтон с камергером, ответственным за брачную церемонию со стороны Фэй, небольшой дилижанс с гардеробом принцессы, подарками и съестными припасами в дорогу, и десяток хорошо обученных воинов из личного состава короля.
– О, на свадьбу едем! – обрадовалась Галина.
– Да, вам очень повезло, говорят, принц – настоящий красавчик! – Фрэн захихикала, закрыв лицо руками…
Лицо принцессы помрачнело ненадолго, затем снова приняло привычное чуть надменное выражение. К слову “замуж” в обычной жизни у нее было стойкое отвращение, но в воображаемом мире: почему бы и нет. Тем более, если красавчик.
Завидев убранную занавеску, с окном поравнялся молодой всадник на гнедой лошади. Он чуть наклонился, чтобы поймать взгляд принцессы и многозначительно на нее посмотрел.
– Что-то хотели, молодой человек? – спросила у него Галина, но тот пожал плечами и пришпорил коня, опередив карету.
Спустя час Галина поймала себя на мысли, что время наркоза затягивается, а тело от отсутствия активности затекает по-настоящему. Она заёрзала на месте.
– Так, дружочек, Фрэн, а когда привал? Кстати, у меня есть что-то поприличнее, чем это? – она показала на свою фатиновую розовую юбку.
– Странно, вы всегда очень любили это платье. Конечно, у вас полно нарядов на любой вкус!
– Отлично, подберем что-то нормальное на привале. Серенькое, там, или черненькое. Ну и чтоб вот это вот срам прикрыть как-то.
– Срам – это вы про декольте? – уточнила Фрэн.
– Да, да, про оно самое. И тебе тоже бы задрапировать не помешало! На приличного человека работаешь, а не в хлеву. Дай-ка зеркало.
Фрэн порылась в вещах и протянула принцессе зеркало.
– Вашу Машу! – воскликнула та, оглядывая свое фарфорово-белое личико, обрамленное темными завитыми волосами. – Фрэээн, а ты часом не помнишь, сколько мне лет?
– Как же, помню. Двадцать пятого марта исполнилось восемнадцать!
– Ха! – хохотнула принцесса, пристально всматриваясь в каждую черточку своего нового облика.
ГЛАВА 4. Первая смерть
Старший по королевскому кортежу капитан Дефорт ехал верхом на своем боевом коне, уныло размышляя о том, что стал слишком стар для подобных долгих путешествий. Поясница болела, ноги и зад отваливались, до точки привала, отмеченной им же самим на карте, было еще далеко.
Маршрут пролегал в объезд основного тракта, чтобы не привлекать лишнего внимания, – женитьба наследников двух королевств держалась в строжайшей тайне. Со стороны севера у Аурусбурга сгущались тучи, и правители его решили заручиться военной поддержкой королевства Фэй. Те же, в свою очередь, роднились с одним из богатых государств, стоящем на крупнейших золотоносных жилах. Золото Аурусбурга ценилось во всем мире выше остального, как самое чистое. Оно же не давало покоя воинственным соседям, периодически поднимавшим головы и пытавшимся отобрать пару-тройку рудников у границ.
Юная принцесса, ехавшая все три дня от начала путешествия тихонько, как мышка, вдруг высунулась из окна своей удобной кареты и стала хлопать в ладоши и кричать:
– Эй, кто-нибудь! Когда мы уже остановимся? Сил нет уже трястись в этой тарантайке!
Дефорт подъехал поближе к окну ее кареты и как можно вежливее объяснил, что сейчас это сделать никак невозможно, поскольку подвергнет опасности жизнь ее высочества.
Но принцесса и слышать ничего подобного не хотела.
Он удивился, как чудно она разговаривала: неужели это был говор, обычный для монастыря, при котором она воспитывалась?
– Это возмутительно! – она грозила пальцем Дефорту. – Кто здесь принцесса, в конце концов? Я или вы?
– Вы здесь принцесса, – отвечал он, вздыхая.
– Тогда почему вы со мной препираетесь? А ну, немедленно командуйте привал! Я устала! Я есть хочу!
Дефорт посмотрел на экипаж камергера в надежде найти там поддержку. Королевский придворный Вильгельм фон Уттербах высунул седую голову из окна и выкрикнул:
– Капитан, может быть, позволим принцессе отдохнуть? Да и мы все ужасно устали от тряски. Давайте-ка, подыщите полянку посимпатичнее для привала!
– Но это не по уставу, граф!
Уттербах утомленно махнул ладонью, мол, как-нибудь обойдется.
Спустя минут пятнадцать Дефорт углядел с правой стороны за деревьями удобное местечко и дал приказ к стоянке.
Принцесса, довольная своим триумфом над капитаном, неуклюже выбралась из кареты и стала требовать от горничной другое платье. Молодой мечник Эдмар не спускал с принцессы глаза. Дефорт взял себе на заметку, что того нужно держать в поле зрения. “Еще любовной драмы мне тут не хватало”, – подумал он, спешившись с коня.
Взгляду Галины вместе с дверцей багажного дилижанса открылся ворох тюков с платьями.
– Воот! – торжественно провозгласила Фрэн. – Все ваши любименькие здесь. Какое возьмем? Это с лентами?
– Оно розовое!
– Тогда это с бархатными вставками?
– Фрэн, оно розовое!
– С жемчужной отделкой? Не совсем для дороги, но…
– Розовое!!!
– Но…
– Фрэн, – принцесса сжала кулаки, – если ты сейчас же не найдешь мне нормальное платье, я велю тебя казнить!
Фрэн затряслась от ужаса.
– Или еще хуже! – продолжала девушка в бешенстве. – Лишу квартальной премии!
Фрэн побледнела, она была уверена, что на последнюю угрозу лучше не нарываться. Мало ли, что скрывается за таинственным сочетанием слов? Она судорожно стала копаться в ворохе всех оттенков розового.
– Там что такое черное? – дотошная принцесса углядела кусок темного материала.
– Это, это нельзя! Это на случай траура! Если вы прибудете ко двору Аурусбурга в черном, они решат, что у вас кто-то умер!
– Фрэн, квартальная премия! – четко и с предупреждением в голосе произнесла юная Ровена.
Фрэн быстро достала мрачное платье с высоким воротником и помогла госпоже облачиться в него. Принцесса осталась удовлетворена, но попеняла, что к такому платью нет нормальной обуви.
– Лоферы, эспадрильи, есть что–то для нормальных современных женщин? Чтоб без каблука, или на широком каблуке?
– Но на широком каблуке – это ж мужчины носят! – недоумевала Фрэн.
Галина оглядела окружающих мужчин. Все, от стражников до камергера, носили ботинки или сапоги на квадратном каблуке средней величины. Примерно такой каблук был у ее демисезонных ботильонов.
– Дожили, мужики на каблуках ходят! Тьфу. Все тут надо менять, – недовольно процедила она сквозь зубы.
Фрэн отправилась организовывать завтрак, оставив принцессу праздно прогуливаться вдоль поляны.
Галина была чрезвычайно довольна. Перед ней открылся мир, который давал ей массу интересных возможностей. Она мысленно крутила название “Аурусбург” и, не будучи глупой женщиной, совершенно справедливо ожидала от части “аурус” чего-то связанного с золотом. Стать принцессой, а еще лучше королевой Золотого города было заманчиво. Горы драгоценного металла, слитки, ювелирные украшения проплывали перед глазами. Неплохая альтернатива красному автомобилю.
Рядом будто невзначай возник молодой воин, который недавно заглядывал к ней в карету. Он произнес, не глядя на принцессу.
– Ровена, когда-то ты клялась, что скорее умрешь, чем выйдешь замуж за другого! И теперь я вижу, как ты спокойно едешь туда, в Аурусбург, подобно жертвенной корове? Что стоят твои обещания, Ровена?
Принцесса взглянула на него с интересом, а затем нагло заявила:
– Ты, конечно, симпатичный парнишка, но я тебе ничего не обещала.
Эдмар потерял дар речи от этого беспринципного вранья.
– О, как обманчива женская внешность! Думал ли я когда-нибудь, что моя возлюбленная так легко откажется от своих слов? Знай, что если ты выйдешь замуж за принца, то я сначала убью тебя, а потом себя!
На прекрасном лице принцессы отразилась гримаса раздражения.
– Слышь ты, романтичный юноша! Или ты мне не мешаешь становиться королевой, или я сейчас возьму хворостину и хорошенько отмудохаю тебя пониже спины при всем честном народе, чтобы выбить всю дурь из головы! Задумал он, убийство и суицид! Ромео сраный!
– Эдмар! – окрикнул мечника капитан. – Встань у той стороны, с этой итак достаточно народа стоит. – Да занимайся, чем положено!
Галина обрадовалась, что спровадила назойливого поклонника, но к ней уже направлялся старый граф. Интересно, что этому надо? Неужели светские беседы вести?
Но не успел старик подойти к ней ближе, чем на полметра, как воздух со свистом рассекла стрела и угодила тому прямиком в сердце. Следующая, спустя мгновение, воткнулась в дерево рядом с головой Галины. Все произошло так быстро, что она не успела даже ойкнуть. Чья-то рука обхватила ее за талию сзади. Другой рукой человек хладнокровно полоснул по горлу бывшей главбухши Галины Петровны Востриковой, а ныне принцессы Ровены из Фэй острым ножом.
ГЛАВА 5. Засада
Яркая вспышка света. Затем темнота. Она подпрыгивает и больно бьется макушкой о мягкий потолок, открывает глаза. Ощупывает рукой горло. Шея цела и невредима, но ощущение прикосновения холодного металла осталось.
– С вами все в порядке, принцесса? – слышит она голос Фрэн.
– Фрэн?
– Да, принцесса!
Галина смотрит на свои колени, закрытые безвкусной розовой юбкой из фатина. Где черное платье?
– Фрэн, я принцесса Ровена из Фэй?
– Именно так. Вы верно сильно ушиблись затылком, когда карета подскочила на кочке! Позвольте я взгляну.
– Не надо! Сиди на месте.
Галина крепко задумалась. Какую бы игру не затеяло ее воображение, оно точно имеет свой сценарий. И в прошлый раз что-то пошло не так. Умирать было неприятно. И больно. Значит, даже у такой, на первый взгляд, невинной пташки, как юная принцесса, есть недоброжелатели. И теперь они автоматически становятся ее недругами. Если ее вернуло в исходную точку, вероятно, предполагается вариант развития событий с иным результатом. Сколько же у нее есть попыток? Эх, надо было слушать капитана.
Еще раз ощупала шею.
На этот раз она разговаривала с Фрэн более аккуратно, выспрашивая у нее имена и характеристики спутников, информацию о королевстве Фэй и Аурусбурге, о своей “местной” семье и многом другом.
Принцесса отодвинула занавеску окошка кареты. Молодой всадник, поравнявшись с ней, чуть наклонился, чтобы поймать взгляд девушки. Но та лишь покачала головой и отвернулась.
Спустя пару часов из окна своего фаэтона высунулся граф фон Уттербах и окликнул капитана Дефорта:
– Эй, капитан! Сил уже нет трястись по этому бездорожью! Командуйте привал!
Галина навострила уши. Может, старик в сговоре с разбойниками? Хотя нет, его же первого и убили стрелой.
– Прошу прощения, но не положено, граф, – ответил ему начальник охраны. – Место небезопасное.
– Да какая разница! – сердился граф. – Что тут поляна! Что через два часа такая же поляна! Останавливай, давай, кортеж.
– Вот когда будет через два часа такая же поляна, тогда и остановимся, – капитан был настырным и принципиальным человеком.
– А мы сейчас у принцессы спросим! Ваше высочество! – закричал граф. – Ваше высочество, не хотите ли вы уже позавтракать, да размяться немного?
Принцесса высунула хорошенькую головку из окна кареты и рявкнула:
– Не хочу! – а затем добавила. – И вам категорически запрещаю баламутить капитана!
Старик обиженно поджал губы и спрятался в своем экипаже, сердито закрыв занавеску. Она знаком попросила Дефорта подъехать поближе:
– В общем, такое дело, – начала принцесса негромко, когда капитан подъехал поближе. – Мне было … эээ… видение.
– Видение! Какое, принцесса? – спросил тот, недоумевая зачем ей делиться со старым воякой своими снами.
– Такое. Что на нас готовится засада. Там точно будут лучники и один человек с кинжалом. Про остальное не знаю. И это случится в ближайшее время. Примите меры по возможности.
– Хорошо, – капитан кивнул, а сам озадаченно поскреб небритый подбородок. Стоит ли верить бредням впечатлительной девочки? Хотя кто их, королевских персон знает, может, у принцессы, действительно, дар какой.
На всякий случай он дал распоряжение своим воинам усилить бдительность и держать щиты наготове, особенно тщательно смотреть по верхам и местам, где могут укрыться лучники.
Не прошло и десяти минут, как один из дружинников зычно выкрикнул:
– Лучник на дереве!
И началась заварушка. Злоумышленники, заслышав, что их рассекретили, пошли в открытое нападение. Но козырь в виде внезапности был утрачен. Карета остановилась. Фрэн затолкала принцессу от греха подальше в большой сундук, вытряхнув из него разное белье и мелочи, и задвинула его под сиденье, сама, ни жива ни мертва, забралась под ворох одеял и тряпок.
Ровена тряслась от ужаса внутри сундука, напряженно вслушиваясь, – она пыталась понять, что происходит за пределами ее убежища, и на чьей стороне перевес.
Слышно было только возню, шумы, ругательства и выкрики.
Скрипнула дверца кареты. Затем послышался оглушительный визг Фрэн и грохот. Кто-то с силой выдернул сундук с девушкой из-под сиденья. Крышка распахнулась. Она услышала прерывистое дыхание совсем близко. Рука в черной перчатке рванула её за плечо.
Послышался окрик Дефорта. Убийца отпустил принцессу, вынул нож и развернулся к капитану. Но драться с закаленным воином, это тебе не юную деву резать. После короткой возни в тесном пространстве кареты, которая не привела ни того, ни другого к победе, убийца понял, что нужно бежать. Он ловко пихнул капитана ногой в черном сапоге, и быстро выпрыгнул за дверцу.
– Держи его! – крикнул капитан.
Но человек в черном уже скрылся за деревьями, а с ним утекли и растворились в лесу остатки бандитов. Остальные нападавшие были мертвы.
– Целы? – спросил Дефорт девушку. Та ответила кивком.
– Считайте, что нас спасло ваше видение, – он пошел осматривать потери.
Видение спасло не всех. Старый граф фон Уттербах был мертв. Двое из дружины серьезно ранены, среди них – молодой Эдмар. На телах бандитов не нашлось никаких опознавательных знаков, вероятно типичные наемники. “Интересно, однако, – подумал он, – если основная цель – принцесса, тогда почему в первую очередь они устранили графа? Перепутали экипажи?”.
У кареты держалась за ушибленный бок и охала Фрэн. Злоумышленник просто вышвырнул ее из кареты, а не убил, как подумала уж было принцесса.
Ровена выбралась наружу, и оглядела место битвы. Крови было многовато. Экипажи утыканы стрелами, как дикообразы. От капитана она услышала об участи старого графа.
– Фрэн, – скомандовала она. – Хорош стонать, симулянтка! Неси мне черное платье. У нас траур.
Из передряги она выбралась живой и невредимой, потери можно было считать минимальными. Уже хорошо.
ГЛАВА 6. Встреча с женихом
Раненых они уложили в фаэтон Уттербаха, тело последнего же капитан приказал завернуть в простынь и разместить в багажном дилижансе, обложив имеющимся в запасах льдом. Благо, до Аурусбурга оставалось не более половины дня пути. Скоро им должны были начать встречаться пограничные дозорные отряды. На душе стало спокойнее, но Дефорт продолжал с упоением мечтать о том, как доставит принцессу к алтарю, и тут же отправится в отставку.
Сама девчонка вела себя странно. Мало того, что во внезапное видение о нападении ему верилось слабо, так еще и из-за смерти Уттербаха она демонстративно вырядилась в черное платье. В первые дни пути, опять же, её не было не видно не слышно, а тут то и дело распекала свою горничную. Раненый Эдмар раздражал. Юноша влюбился в принцессу, и на привале смотрел на нее глазами, полными тоски и грусти. К большому облегчению капитана, девушка его романтический пыл не поддерживала.
– Фрэн, а какой он, принц? – спрашивала принцесса.
– Ну госпожа Ровена, больше вас я не знаю. Портрет его высочества мы разглядывали один и тот же.
– А ты как его запомнила на портрете?
– Ну такой высокий, статный, волосы у него светлые, волной спадают на плечи. Красавчик, одним словом.
– Это хорошо, – удовлетворенная описанием мурлыкала принцесса. – Хотя волосы-то мы ему все-таки немного обчекрыжим.
– Что сделаем? – уточняла Фрэн очередное неизвестное слово, которых в запасе госпожи появилось в последнее время слишком много.
– Причешем,Фрэн, причешем.
– Дозорные Аурусбурга! – крикнул кто-то из отряда. Кавалькада затормозила для утряски формальностей.
– Скоро прибудем! – в волнении воскликнула Фрэн. – Нужно привести вас в порядок. Они скорее всего выедут встречать. Ой, мамочки, я как будто сама замуж выхожу!
Она достала из сундука гребешки, заколки, духи, арсенал ароматных помад и пудр.
– Эх, Фрэн, помыться бы, – принцесса, сморщившись, обнюхала свое тело.
– Ну что вы, госпожа Ровена. Всего-то пять дней в пути. Можно и потерпеть немного!
Кортеж снова тронулся. И время в дороге опять потянулось бесконечно долго, но теперь пейзаж был преимущественно равнинным. Местами дорога была даже вымощена камнями, чего доселе не встречалось. Открытое пространство действовало успокаивающе.
Дефорт подъехал к окну королевского экипажа и сообщил:
– Принцесса, вас встречают!
***
Король Леонард IV вместе со своей супругой Фелицией и наследным принцем Мартином в сопровождении небольшой свиты лично выехал встречать будущую жену сына и залог дипломатической и военной поддержки Аурусбурга сильным союзником.
– Ну где же они, где? Мне не терпится увидеть принцессу! Интересно, так ли она хороша собой, как изображают портреты? – приговаривала королева, вглядываясь вдаль.
– Очень скоро мы это узнаем наверняка! – успокоил жену Леонард.
– Маменька, папенька, – волновался принц, – А что если она окажется дурнушкой, или вовсе уродиной? Я совсем не хочу жениться на уродине.
– А придется, – назидательно сказал король. Мнение принца в этом вопросе учитывалось в последнюю очередь. – В конце концов, по сообщениям послов из Фэй, видевших ее при дворе, девушка действительно прелестна и при этом славится кротким нравом и добротой. Поэтому, даже если тебе эта ягодка не придется по вкусу, в чем я сомневаюсь, на полянке растет еще много земляники, – он подмигнул сыну и бросил выразительный взгляд на белокурую дочь камеристки королевы, Виолетту, с которой принца связывали романтические отношения.
Королева гневно шлепнула мужа по руке закрытым веером:
– Не развращай мальчика!
– Однако, мне чудится, или там впереди виднеется облачко пыли? – воскликнул король, прислоняя к глазам лорнет. – Едут!
Среди свиты пробежала волна взволнованного: “Едут, едут!”.
Прошло еще достаточно времени, пока небольшая делегация из Фэй приблизилась на расстояние, позволяющее разглядеть вензеля и гербы на экипажах.
Королевская семья встала со скамеечек, Леонард с любезной улыбкой простер руки к карете, в которой по его предположениям, находилась принцесса Ровена.
***
– Фрэн, вот они, вот они, я их вижу!
Принцесса напряженно вглядывалась в небольшую толпу нарядно одетых людей, разместившихся прямо посреди дороги.
– Смотри-ка, а принц-то ничего, импозантный мужчина! Только волосы у него не светлые. Соврал портрет! Широкоплечий такой, мужественный! Это что за женщина рядом? Сестра?
– Нет, что вы, госпожа Ровена, вы верно приняли за принца короля Леонарда, ваш суженый стоит рядом!
– Где?
– Да вот же по правую руку от короля!
– Да где, Фрэн, бесишь уже! Вот этот, статный, в светлом камзоле? Вон тот мужчина в черном?
Ровена упорно игнорировала принца, в которого уже совсем неприлично тыкала пальцем из окна кареты ее горничная.
– Нет, Фрэн, не говори, что этот мальчик с гусиной шеей – мой будущий супруг! – в ужасе закричала она. – Этого не может быть!
Юноша в голубом камзоле, тощий, как жердь, с жидкими светлыми волосенками, ниспадавшими на белое кружевное жабо, вызвал у нее припадок истерического хохота, а затем неподдельный ужас. Принцесса приблизила бинокль к глазам еще раз. На лице жениха она разглядела прыщи и редкие усишки, которые он то и дело ощупывал.
– Но госпожа, принц ваш ровесник, он давно уже не мальчик. И шея не такая ж у него и гусиная…
– Это педофилия какая-то! Это статья! – снова начала сыпать “монастырскими” словечками Ровена.
– Я не выйду из кареты.
– Но госпожа, это невозможно!
– Это же фарс, уму непостижимо! Я попала в комедию!
***
Кортеж остановился. Конные всадники спешились. Старший из них подошел к изящной карете и распахнул дверь. В воздухе повисла напряженная пауза. Король Леонард уже устал простирать руку, но из кареты никто не выходил. Затем из экипажа донеслись звуки возни и препирательств. Наконец, карета качнулась, из нее неуклюже выбралась хорошенькая юная особа в черном.
По свите эхом пронеслось: “Принцесса в трауре!”
Королевский церемониймейстер важно вышел на середину дороги и провозгласил:
– Его королевское величество король Леонард IV Аурусбургский приветствует принцессу Ровену из Фэй на изобильной и неиссякаемой земле Аурусбурга!
Король сделал шаг вперед, демонстрируя принцессе радушие и доброжелательность.
– Дитя мое! Дозорные сообщили, что вы подверглись ужасному нападению в дороге и понесли невосполнимые потери. Но теперь все позади, вы в полной безопасности, под моим собственным присмотром! Надеюсь, Аурусбург станет для вас вторым домом. Позвольте представить вам, мою супругу, королеву Фелицию, – высокая светловолосая женщина в бордовом платье с низким вырезом декольте и золотой тиарой в замысловатой прическе слегка наклонила голову, – и наследного принца, вашего нареченного, Мартина Аурусбургского. Юноша сделал шаг вперед и поклонился Ровене.
Слово было за стороной Фэй. За принцессу говорить должен был граф фон Уттербах, но тот по известным причинам хранил молчание внутри багажного дилижанса.
Принцесса постояла, дерзко оглядывая собравшуюся здесь компанию. Постучала носком туфли по небольшому камню, валяющемуся у дороги. А затем заявила Леонарду.
– Значит, действуем так. Замуж я пойду только за короля. То есть за вас. Все свободны, расходимся.
ГЛАВА 7. Совещание
Ровена сидела в зале для переговоров, демонстративно разглядывая ноготки на руках, и ждала, какое решение примет монаршая семья. Она чувствовала интуицией, что они сейчас находятся в уязвимом положении, и дело будто бы не только в военной угрозе северян. Аурусбург – богатейшее государство, а за деньги можно купить всё в любом мире: и сильную армию, и лучшее оружие. Стал бы уверенный в своей мощи монарх даже выслушивать нечто подобное? Вышвырнул бы наглую девицу назад, к маменьке с папенькой, да и дело с концами. Но они не только слушали, они размышляли, как поступить.
– Ну, во имя процветания и благополучия нашего государства, я готов пойти на эту жертву и жениться на юной и прекрасной девушке, – начал было король Леонард.
– Но как же мама? – возмутился наследный принц.
– А что у вас ни одного монастыря в стране нет? – подала голос молчавшая до этого принцесса.
Королева возмущенно вскочила с места:
– Да как ты смеешь, соплячка? – а затем вскинулась на супруга, – Леонард, если ты помнишь, я тоже не из простолюдинок! Моя семья не простит тебе такого оскорбления!
Помимо обозначенного круга лиц в зале присутствовал лишь один посторонний, представленный принцессе как главный советник короля Теофиль. Мягкий, круглолицый с постоянной доброжелательной улыбкой на лице, он хранил молчание, которое только сейчас нарушил:
– Прошу сохранять спокойствие. Я уверен, что мы найдем выход из ситуации, – примиряюще сказал он, перебирая бусины браслета на левой руке. – Дорогая принцесса, позвольте уточнить. Приоритет ваших интересов лежит в том, чтобы выйти замуж за короля Леонарда, как за мужчину, наделенного рядом прекрасных качеств и достоинств? Либо же в том, чтобы стать именно королевой нашего славного города-государства?
Ровена посмотрела на него.
– Мои приоритеты следующие. Первое. Это моя история, и я не хочу оставаться в ней на вторых ролях. Что решает принцесса? Ничего. Я намерена быть полноправной королевой. И второе. Я не буду выходить замуж за принца, или за любого другого, чью кандидатуру я не одобрю предварительно. Это понятно?
– Понятно, – наклоня голову, подтвердил Теофиль. – Хорошо. По законам Аурусбурга, король не может жениться ранее, чем через год после смерти предыдущей супруги или развода по веским причинам. Коронация новой супруги происходит спустя еще хотя бы два-три месяца.
– Ну измените закон, – заявила принцесса. – Одну бумажку сожгите, другую напишите.
– Невозможно, – покачал головой Теофиль. – Вас не примут, останетесь навсегда нелигитимной чужестранкой. Но я уверен, что выход есть всегда. А что, если ваша помолвка и женитьба с дорогим принцем все же состоится, но… Но это будет не совсем настоящий брак. О чем будет известно только нашему с вами тесному кругу лиц. В своих спальнях вы будете пользоваться свободой выбора персон, с которыми вам хочется проводить время. Впрочем, большинство монарших династических союзов так и протекает.
Принц приободрился.
– А как это сделает меня королевой? – с недоверием посмотрела на советника Ровена.
– Позвольте мне обсудить этот вопрос с членами королевской семьи с глазу на глаз. Не будет ли наглостью попросить вас подождать в соседних покоях? Я уверен, мы предложим вам решение, которое полностью вас удовлетворит.
– Да без проблем, советуйтесь сколько хотите, только не затягивайте. А пока занесите мне сборник законов Аурусбурга, свод или что там у вас. Полное собрание. Хотелось бы иметь представление о юридической базе не только с ваших слов.
Теофиль поднял бровь, но заверил, что необходимые документы ей предоставят.
Ровена встала и прошла через длинный зал к выходу. Только дверь за ней захлопнулась, все, кроме Теофиля повскакивали со своих мест.
– Это возмутительно! Убьем её! И всех, кто с ней прибыл. И отправим в Фэй письмо, что принцесса не выжила в лесном нападении, – шипела королева.
Король мерил шагами зал, держась за голову.
– Фелиция, нас разорвут на части враги! Кто нам поможет? Твои аристократичные, но давно обнищавшие родственники? Теофиль, выкладывай, какой выход ты видишь. О, за что судьба дала нашему сыну такую невесту? Столько в мире принцесс!
– Выход я вижу лишь один, – вкрадчиво сказал советник. – Учитывая нашу ситуацию, вам, Ваше Величество, необходимо отказаться от престола в пользу сына.
– Что?! – побагровев от злости, заорал Леонард. – С ума сошел?
– Спокойно, это еще не весь план. Вы отречетесь от престола в пользу Мартина, организуем коронацию в ближайший срок. Таким образом, мы удовлетворим ее требования, при этом ваше влияние на государственные дела останется прежним. Принцесса станет законной королевой. Ну а как только ситуация с рудниками разрешится, мы все вернем на круги своя.
– Каким образом?
– Несчастный случай и печальное письмо в Фэй. Главное для нас, это получить время. Поверьте, с одной маленькой девочкой, возомнившей себя самой умной, мы справимся.
Его слова несколько успокоили монаршее семейство. Обсудив некоторые детали, они пригласили принцессу для объявления решения.
Та, поразмыслив, согласилась на предложенное.
– В таком случае, раз мы пришли к общему, удовлетворяющему всех решению, – подвел итог Теофиль, – предлагаю принцессе Ровене отдохнуть в устроенных для нее покоях и подготовиться к завтрашней церемонии бракосочетания. Во время нее же объявим решение короля Леонарда об отказе от престола в связи с резко ухудшившимся здоровьем. – Король на это кивнул, поджав губы.
– Вас же, – обратился он к девушке, – я очень прошу. Будьте милы с придворными, не настраивайте их против себя. Мы пошли на ваши условия, пожертвовав многим, не усложняйте нам задачу.
– Ну хорошо, – ответила принцесса. – Последнее условие.
– Какое же?
– Отряд, прибывший со мной под командованием капитана Дефорта останется здесь, во дворце.
ГЛАВА 8. Во дворце
Выживать в серпентарии принцессе-главбуху приходилось не впервой. Попади она сюда лет двадцать назад, то из кожи вон бы вылезла, чтобы подружиться с каждым и быть хорошей для всех. С высоты жизненного опыта она ясно осознавала, что люди, они и в сказочном дворце – люди, поэтому с удовольствием примут твою доброту за слабость. А значит, никакой дружбы, но обзавестись парочкой союзников было бы неплохо.
Комната, обустроенная для ее пребывания на втором этаже дворца, была воплощением роскоши. Просторная, с большим окном под тяжелейшими пурпурными портьерами, и огромной кроватью под тканевым балдахином, – она показалась принцессе слишком претенциозной. Да и пылесборников многовато. Принцесса чихнула трижды подряд. Хотя, как говорится, это бухгалтеру достаточно минимализма, а королеве без золотого подсвечника и хрустальной люстры никак.
Принцесса судорожно пробежала глазами вокруг: сейчас ее не волновали ни позолота, ни мягкость кровати, ни количество гобеленов на стенах. Она искала туалет.
– Да не может быть, чтобы здесь не было туалета, – бормотала она, осматривая стену, в надежде найти скрытую дверь. Но ничего подобного не обнаружилось.
– Фрээээн! – закричала она, хотя горничной не видела с момента приезда.
Спустя пару секунд Фрэн появилась в дверях.
– Да, госпожа.
– Фрэн, где тебя носит? – она напустилась на женщину. – Где здесь туалет? Ты знаешь?
– Да вот же, – показала Фрэн на туалетный столик у окна.
– Нет, где у вас комната, в которую вы ходите по своим делам?
– Комната, в которую мы ходим по своим делам? – на лице несчастной Фрэн отобразился сбой в программе. – Но у меня нет никаких своих дел, я хожу только по вашим.
У принцессы задергался глаз.
– Фрэн, смотри на меня внимательно.Что из этих слов тебе кажется знакомым, – она начала перечислять, – сортир, уборная, нужник…
– А! Нужник! – Лицо Фрэн просветлело, а затем снова приняло сосредоточенное выражение. – Но зачем вам наш нужник? Мы за конюшню бегаем.
– Фрэн, соберись. Мне нужен мой нужник.
– Аааа! – Фрэн, наконец, все поняла и с довольной улыбкой выдвинула из-под кровати огромный золотой горшок.
– Вот! Ваш горшок! Хотите, я подержу вам юбки?
Терпеть сил уже не было. Поэтому принцесса обреченно произнесла:
– Ладно, держи.
Затем, к большому счастью Ровены, горничная приготовила ей горячую ванну и помогла переодеться в чистое платье. Второго черного не нашлось, пришлось довольствоваться бледно-голубым, случайно затесавшимся в пятьдесят оттенков розового в гардеробе принцессы.
В дверь постучали.
Вошла дородная и важная дама в напудренном парике, представившаяся камеристкой королевы, маркизой де Мираболь. Принцесса смутно представляла себе, чем занимаются камеристки.
– Пока у вас нет собственной камеристки, ее Величество любезно предоставила вам меня, чтобы помочь освоиться во дворце. Сегодня у вас почти свободный день. Скоро придут портные, чтобы ушить свадебное платье по вашей фигуре, затем парикмахер для репетиции прически, потом церемониймейстер сообщит о порядке действий во время брачной церемонии. А пока, если хотите, я могу показать вам дворец и его окрестности.
Принцесса с удовольствием согласилась, хотя и предполагала в маркизе шпионку королевы. Она постаралась запомнить местоположение своих покоев, чтобы потом гулять самостоятельно и не плутать.
Особенно Ровену поразила ухоженная придворцовая территория с парками, дорожками, цветниками и беседками, белоснежными и позолоченными статуями.
– Вот это да, какой идеальный порядок!
В одном из парков на скамеечках расселась компания придворных девиц в пышных платьях, которые упражнялись в игре на арфе и пении. При появлении Ровены в сопровождении маркизы, арфа смолкла, и девушки притихли.
– О, это ваша компания на ближайшее время! – пояснила камеристка. – Виолетта, подойди, дитя мое! – она подозвала совсем юную миловидную девушку.
Ровена приметила недовольное выражение лица на симпатичном личике и чуть покрасневшие нижние веки, словно та недавно плакала.
– Это моя дочь, Виолетта, – представила ее маркиза. – Я думаю, вы станете хорошими подругами.
Девушка присела в полуреверансе, но лицо отвернула.
Маркиза, раздосадованная поведением дочери, скомандовала ей:
– Все, иди! Прошу прощения, Виолетта очень впечатлительная девочка, разучивает трогательную балладу к завтрашнему дню. Ну что ж, нам пора возвращаться, королевский портной с помощниками, наверняка, уже ждут.
В холле у покоев Ровену уже дожидались две швеи во главе с королевским портным. На манекене красовался громоздкий свадебный наряд. Принцесса придирчиво оглядела его. Цвет платья отвечал духу Аурусбурга и был золотым.
В покоях Фрэн надела на госпожу платье, которое, как показалось, девушке весило килограммов десять. Корсет был свободным и низкое декольте открывало большую часть груди.
– Ну как вам наряд? – спросила камеристка, когда принцесса, поджав губы, смотрела на себя в зеркале.
– Мне все не нравится. Нужно перешивать.
Швеи переглянулись: быстрой примерки не вышло.
Спустя несколько часов Ровена довела портного до исступления, но добилась, чтобы у юбки убрали несколько нижних слоев, с корсета сняли острую отделку из драгоценных камней, а к верху приделали что-то вроде кружевного воротника, прикрывавшего зону декольте.
Впереди еще маячили встречи с придворным мастером причесок и церемониймейстером. А принцесса еще планировала поговорить с Дефортом.
ГЛАВА 9. Свадьба
Накануне вечером на капитана времени уже не осталось. Занятие по этикету лишило последних сил: она упорно топала по пустому рыцарскому залу так и эдак, считая про себя количество шагов в нужную сторону. Старый церемониймейстер отпускать комментарии относительно ее грациозности разумно остерёгся, но по взгляду было видно: дело безнадёжное. Принцесса не различала книксен и реверанс, была удивительно негибкой для своих юных лет, и все время тяжело вздыхала, бубня себе под нос, что “запретит эту клоунаду, как только станет королевой”.
Сейчас, ранним утром, она хоть и плохо выспалась на излишне мягких перинах, с тоской вспоминая свой дорогущий ортопедический матрас, но сидела в своих покоях одетая и ждала Дефорта. Капитан постучал в двери и бодро вошел.
– Поздравляю ваше высочество с грядущим бракосочетанием!
– Вашими стараниями, капитан.
Он взял паузу, откашлялся, и завел разговор на нужную тему.
– Вы знаете, принцесса, что родители поручили доставить вас в Аурусбург в целости и сохранности, что я и выполнил. А за жизнь Уттербаха мне еще придется отвечать перед их величествами. Но так или иначе, миссия моя выполнена, и завтра мы отбудем в Фэй.
Принцесса отрицательно покачала головой.
– Доставить в Аурусбург мало. Я вас не отпускаю.
Настроение у Дефорта испортилось в одно мгновение, но спорить он не мог.
– Мне нужна личная охрана, а здесь я никому не доверяю, – продолжала девушка.
“Неудивительно, – подумал капитан, – с такой способностью настраивать против себя людей”.
– В общем, у моих покоев поставьте дежурить круглосуточно двоих людей из Фэй. Проинструктируйте, чтобы замечали, кто из персонала… из прислуги, – поправила себя она, – входит, когда меня нет. Ну и в целом, пусть будут под рукой для моего спокойствия. Вы лично сопровождаете меня на всех выездах и мероприятиях. На свое усмотрение можете брать кого-то еще. Понятно?
– Понятно.
– Тогда выполняйте.
– Принцесса, – остановился он в дверях. – Раз у вас есть серьезные основания опасаться за свою жизнь, то позвольте дать личный совет.
– Позволяю.
– Когда вам приносят еду, ешьте и пейте только после того, как дадите попробовать каждое блюдо и напиток тому, кто принес. Спустя хотя бы несколько минут. На свадебном пиру лучше и вовсе воздержаться от еды и питья.
– Спасибо за совет.
– Удачи!
Дефорт вышел. Ровена легла на кровать и стала размышлять. Она поймала себя на чувстве острой тревоги впервые за все время. В голове поселилась и стала оформляться новая мысль: все, что происходит, она невольно воспринимает по-настоящему. При этом законы ее пребывания здесь были неясны, система не складывалась. Ей не хватало информации. Чтобы успокоиться, она раскладывала имеющиеся данные по воображаемым столбикам таблицы “эксель”. Так было проще думать.
В дверь постучали, она услышала знакомый вкрадчивый голос. Теофиль! Вот кто ее основной оппонент. С таким человеком, никогда не можешь быть уверен ни в чем. Король и королева слушают его безоговорочно.
– Войдите! – крикнула она, садясь на кровати, и приводя себя в порядок.
– Ваше высочество, доброе утро! – заглянул улыбчивый советник в ее комнату. – Пришел убедиться, что наша договоренность в силе, и что вы, так сказать, не намерены выкинуть нечто внезапное на торжестве.
– Будьте спокойны, я свое слово всегда держу, – серьезно ответила девушка. – Я надеюсь, вы не намерены избавиться от меня как только свадьба состоится?
– Такого в наших планах нет, – уклончиво ответил Теофиль. – Ну что ж. Раз мы с вами убедились в серьезности обоюдных намерений, не смею отвлекать. Там у двери толпа цирюльников и портных жаждет вас заполучить в свои руки.
***
Принцесса стояла перед огромными дверями, ведущими в большой рыцарский зал, заполненный толпой чужих ей людей. Тяжелый золотой обруч, подхватывающий и удерживающий длинную тончайшую переливающуюся крошечными вкраплениями бриллиантов вуаль, давил на голову. Платье стесняло дыхание. Молодой принц, наряженный также в золотой камзол и белые штаны с золотыми лампасами, стоял рядом. По красным пятнам, выступившим на лице юноши, было ясно, что он волнуется. Лакеи распахнули двери. Ровена взяла принца за вспотевшую ладонь и они медленно двинулись к ожидающим у небольшой воздвигнутой по случаю торжества арки королю и королеве.
Принцесса не могла отделаться от ощущения, что она мать, которая ведет своего юного сына к алтарю, хотя со стороны они выглядели вполне гармонично. Выполнив, не совсем чисто, но хоть как-то, основные шаги, развороты к придворным, и другие элементы, которым учил ее накануне церемониймейстер, она мельком посмотрела на старика-распорядителя. Тот поймал ее тревожный взгляд и одобряюще наклонил голову: мол, все в порядке.
Никаких религий и соответственно священников в Аурусбурге не было, как поняла принцесса. Процедуру бракосочетания среди монарших персон и высокого дворянства осуществлял король.
Леонард IV произнес торжественную речь, королева Фелиция преподнесла невестке символический ключ от Аурусбургского дворца в знак того, что принимает ее в правящую семью. Руки королевы дрожали. В решающую секунду ключик из драгоценных металлов, инкрустированный янтарем и изумрудами, соскользнул с бархатной подушки и звонко ударился об пол. Придворные загудели: плохая примета. Молоденький паж поспешил было, чтобы поднять и подать ключ, но принцесса не оскорбилась лично наклониться и ухватить ключик первой.
Затем новобрачные обменялись кольцами и прошествовали на отведенные им места. Ровена почти выдохнула, но продолжала ждать.
Король Леонард снова взял слово.
– Возлюбленные подданные мои, – обратился он к залу, – пятнадцать лет с момента героической гибели моего отца Леонарда III Мудрого я правил Аурусбургом, стараясь соблюдать его заветы справедливости и благочестия. Но с великим прискорбием заявляю, что с некоторых пор некий тяжелый телесный недуг мешает мне исполнять свой королевский долг в той мере, в какой требует трудное бремя управления государством.
По залу прокатился ропот удивления. Королева нервно теребила край шелкового шарфа. Теофиль смотрел на происходящее из угла зала, благостно сложив руки на животе. Леонард сделал жест рукой, останавливающий шум и перешептывания, выждал мгновение и продолжил:
– Но я не просто так отрекаюсь от власти, а передаю ее своему единственному наследнику и возлюбленному сыну Мартину, наделенному всеми достоинствами, необходимыми для правления Аурусбургом, и которому я всегда буду рад оказать поддержку мудрым советом, – он указал рукой на поднявшегося со своего места сына. – Вас же я призываю принять мое решение с мудростью и одобрением!
– А теперь я приглашаю вас пройти для пиршества в зал, чтобы поздравить молодых супругов, будущих короля и королеву, и отпраздновать новый союз двух достойных государств!
Оркестр заиграл торжественную музыку. Первыми со своих мест в пиршественный зал под поздравительные выкрики прошли новобрачные.
Ровена украдкой раскрыла ладонь – ключ от Аурусбурга был у нее в руках.
ГЛАВА 10. На пиру. Часть первая
Погода стояла ясная, и столы для пиршества вынесли во дворцовый парк, натянув по верху огромные шелковые тенты для защиты от солнца. На мощеной камнем площадке разместились музыканты королевского оркестра и настраивали инструменты.
Эдмар знал, что из большого зала Ровена и Мартин выйдут первыми. Обида и разочарование жгли душу молодого человека, словно раскаленные угли. Он не мог спать и есть. Рана, полученная в лесу затягивалась плохо, но гораздо больше его беспокоили навязчивые мысли о женском коварстве и предательстве. Это была его первая любовь. И он не сомневался, что чувства взаимны. Еще полгода назад Ровена заверяла, что любит его и готова бежать вместе куда угодно, лишь бы не идти замуж за другого. Но в одно мгновение все изменилось. Она захотела стать королевой Аурусбурга. У него было несколько мгновений до того, как все опомнятся, чтобы одним точным движением успеть пронзить предательнице ее черное сердце, а затем убить себя.
За дверями послышалось движение, юноша напряг слух, стоя в тени мраморной колонны, и чуть подался вперед.
И тут же потерял равновесие от сильного пинка под зад.
– Ах ты ж, болван! Ты что это тут удумал? – бранился Дефорт, забирая у неуловимого мстителя кинжал. – Загубить жизнь ради девчонки, которая завтра и не вспомнит, как тебя зовут?
Эдмар пытался высвободиться, но рана в животе саднила и болела, он чувствовал слабость.
– Что мне с тобой, дураком, теперь делать? Отдать под суд? На плаху собрался? – ругался капитан, оттаскивая юношу в кусты, понимая, что с минуты на минуту в саду появятся новобрачные и гости. Благо, еще в рыцарском зале, где-то внутри у него сработала интуиция бывалого воина: проверить все сомнительные места на пути Ровены. Было жалко не столько принцессу, сколько глупого юнца, намеревающегося укоротить себе жизнь из-за нелепых чувств.
– А хоть бы и на плаху! Лучше смерть, чем такая жизнь!
Дефорт сердито плюнул себе под ноги.
– Сопляк! Глупый, но гордый!
Он огляделся, чтобы сообразить, куда деть горемыку. Пришлось волочить его по земле до казарм и там запереть на ключ, поручив двум своим воинам не спускать глаз с дверей. Потом мчаться назад в сад, уповая, что за это время на принцессу не напал убийца посерьёзнее отвергнутого любовника.
В саду полным ходом шло застолье. Принцесса, завидев запыхавшегося Дефорта, зашипела:
– Ты где шляешься, капитан? Я же сказала везде меня сопровождать! Что непонятного?
– Простите, были веские причины, – извинился Дефорт и занял укромное местечко за ее плечом.
У принцессы в горле пересохло, а живот выдавал зверское урчание. Но памятуя советы капитана, она не притрагивалась ни к еде, ни к напиткам. От запеченного поросенка, искусно оформленных тарталеток с паштетами из печени птиц, пряных сыров, рыбных деликатесов, тушеных овощей и прочих аппетитных блюд исходили сумасшедшие ароматы. Она представляла, как вдыхая их, насыщается, но самовнушение не работало. Оставалось только с завистью наблюдать, как рядом новоявленный супруг обгладывает куриную ногу, запивая каким-то сладким напитком из бокала, а затем закусывает двумя колбасками сразу. Придворные бесконечной рекой тянулись к их столу с поздравлениями и подарками.
– Поздравляем вас с бракосочетанием! – присела в реверансе очередная маркиза или графиня, сверкая голыми плечами.
Принцесса кивнула, а потом не выдержала и сказала:
– Я дико извиняюсь! – Схватила со стола огурец и громко им хрустнула. Ну какова вероятность, что отравят огурец? Он же целый. Дефорт нахмурил брови.
Распорядитель торжества громко объявил танцы. Ровена не имела ни малейшего представления о том, как их танцевать, поэтому лишь только принц решился предложить ей руку, приросла к своему стулу и отказалась вставать с него напрочь.
– Но мы должны открывать вечер! – недоумевал Мартин.
– Ничего не знаю. Сидим ровно. Ты хочешь танцевать, иди танцуй. Хотя нет, не танцуй. Тоже сиди. А то подумают еще, что я сижу одна, потому что танцевать не умею!
Принц грустно вздохнул и остался на месте, с тоской поглядывая на родителей. Король и королева с унылыми лицами сидели за столом чуть поодаль.
Ровена глазами отыскала в толпе Теофиля и знаком подозвала его к себе. Тот подошел с поклоном.
– Что угодно будущей королеве?
– Уважаемый Теофиль, мне нужна ваша помощь, – сказала она, беря второй огурец (первый зарекомендовал себя исключительно с положительной стороны). – Расскажите-ка мне, кто здесь кто. Ну с кем надо дружить, кого опасаться, и прочее. Ну понимаете, да?
– Очень понимаю, – улыбнулся советник. – Дружите со всеми. Вот лучший совет. Обратите внимание на того мужчину с родимым пятном на щеке. – Принцесса отыскала его глазами. – Дипломат из Даргона. Еще вчера он отправил весточку с гонцом себе на родину, что Аурусбург роднится с Фэй. И теперь Даргон хорошо подумает, прежде чем пересечь нашу границу на севере своими войсками. Север – самое уязвимое место Аурусбурга. Из четырех аурусбургских золотоносных жил, две пролегают там, и очень близко к границе. Конечно, для охраны рудников предусмотрены укрепленные форты, укомплектованные лучшими отрядами. Но против натиска целой армии они не выстоят.
– Понятно. А это кто такой в черном? – она указала на мужчину, стоящего в окружении хохочущих дам.
– Это посол из Блэквуда, лорд Палмер. Блэквуд готов оказать нам поддержку в случае военного конфликта, но я склонен делить их обещания надвое. Не удивлюсь, если Даргону они говорят то же самое. Да и цена поддержки может оказаться слишком высока… Палмер, кстати, дамский угодник. Будьте с ним аккуратны.
– Пфф! – сказала принцесса, отводя взгляд от красавца в черном.
– Дорогая принцесса, – послышался звонкий голосок слева от Ровены, – позвольте поздравить вас со вступлением в брак.
Ровена обернулась. У ее плеча стояла белокурая ангелоподобная девушка в богато украшенном голубом платье, в которой принцесса узнала дочь королевской камеристки, Виолетту.
– Я прошу прощения за свою неучтивость вчера в саду. – Она смущенно потупила глаза. – У меня было дурное настроение, прошу, если это возможно, простите меня и примите искреннюю дружбу.
– Ну хорошо, – согласилась принцесса, – по случаю праздника, я вас прощаю. Но впредь соблюдайте субординацию.
– В знак дружбы, я попросила нашего повара приготовить для вас эти пирожные по старинному рецепту семьи Мираболь. – Девушка протянула Ровене подносик с несколькими эклерами, аппетитно украшенными светлыми кремовыми шапочками и свежими ягодами.
Принцесса машинально схватила пирожное и откусила. Тревожная догадка озарила ее позднее. В том как Виолетта на мгновение отвела глаза, и в том, как у девушки вдруг задрожал поднос в руках, Ровена прочла конец своей истории. Горло словно стянуло железной проволокой, внутренности невыносимо зажгло, дыхание парализовало. Последнее, что она видела: падающий поднос с пирожными и дикий взгляд Дефорта. И снова нужно было его слушать...
ГЛАВА 11. На пиру. Часть вторая.
“Господи, как можно было так глупо облажаться! – ругала она себя, оказавшись снова за столом с принцем, держа в руке надкушенный огурец. – Это ж как мне повезло, что не откатило снова в карету!”.
Живот продолжала сводить фантомная боль.
Теофиль стоял рядом и жужжал в ухо про рудники и Даргон. Про лорда Палмера из Блэквуда она итак помнила. Интересно, если прогуляться среди гостей и изменить свое местоположение, пойдет ли за ней девчонка с пирожными? Принцесса поискала глазами Виолетту: та сидела между королевой и своей матерью. Ровена встала и сделала шаг к расступающимся и кланяющимся волной придворным. На тенистой стороне площадки, в отдалении от всех, в кресле, снабженном колесиками, сидела древняя старуха в черном чепце. Две сиделки находились при ней, держа наготове слюнявчик и стакан воды.
Когда Ровена проходила мимо, старуха вдруг затрясла головой и проскрипела:
– Два раза у тебя осталось, милочка, всего два раза. – И захохотала.
Принцесса остановилась, как вкопанная.
– Как два раза? Почему всего два? Кто сказал?
Но бабка уже не смотрела на нее, а только бормотала:
– Я так рада, что наша Кло наконец-то выходит замуж. Я так рада, так рада…
– Эй, бабуля! – защелкала пальцами у нее перед носом принцесса. – Бабуля, смотри на меня! Что значит два раза осталось? Это то, о чем я думаю? Мои жизни?
– Ой, – вдруг по-детски заканючила старуха. – А почему невеста такая некрасивая? Ты же старая для нашего мальчика, старая!
Ровена аккуратно взяла женщину за морщинистый подбородок, взглянула в подернутые белой пленкой глаза, и спросила:
– Что ты знаешь обо мне?
– Гадина! – резко завизжала старуха. – Пусть она не трогает меня! Уберите от меня эту гадину!
– Простите, госпожа устала, – сказала одна из сиделок, разворачивая кресло.
На шум сбежалась половина гостей, сиделки быстро укатили женщину во дворец.
– Стойте, стойте, не увозите ее, не увозите! – закричала принцесса.
– С вами все в порядке? – спросил Теофиль, искусно изображая тревогу на своем круглом лице.
– Да все со мной в порядке! – рявкнула принцесса, пытаясь немного растянуть и ослабить воротничок платья. – Кто эта женщина, Теофиль?
– О, – протянул советник, – Это очень интересная персона. – Бабка Леонарда IV, некогда очень могущественная королева и колдунья, а ныне старая женщина, растерявшая остатки разума по воле своего долголетия. И, кстати, ваша тезка, – тоже Ровена.
– Мне нужно с ней поговорить.
– Вы, конечно, можете, но вряд ли ваша беседа будет плодотворной. Старая королева давно никого не узнает, путает времена, бывает даже агрессивной. Поэтому не рекомендую.
– Спасибо за рекомендацию, я решу сама.
– Как вам будет угодно. – Теофиль поклонился и отошел в сторону.
Как же нелепо и опрометчиво она потратила первые две жизни, почему-то уверенная в глубине души, что у нее бесконечное множество попыток в запасе. Она присела на белоснежную резную скамейку в теньке.
– Вам жарко, ваше высочество? Позвольте поднести вам бокал воды или любого другого напитка? – Ровена перевела взгляд наверх, и пропала в бархатном обволакивающем омуте темных глаз. – Ах, простите невежу, не представился, лорд Палмер из Блэквуда.
Бархатный взгляд, бархатный голос, черный бархатный камзол. Сердце отстучало восторженную канонаду.
– Принцесса? – наклонив голову, ждал ответа лорд Бархат.
– Водички? Нет, нет, нет, спасибо. Я не пью, не ем. У меня все хорошо, – спешно заговорила та, вынырнув из своих фантазий.
– Позвольте заверить, принцесса, я поражен. Я был наслышан о том, что юному Мартину повезло с красотой невесты, но чтобы настолько! Признаться, я даже немного завидую юноше, но вовсе не из-за грядущего престолонаследия, совсем нет. – Он пристально посмотрел Ровене в глаза. Позвольте пригласить вас на следующий танец.
Принцесса занервничала.
– Одну минуту. Я припудрю носик.
Она пересекла поляну для танцев, и подошла к оркестру. Музыканты от неожиданности прекратили играть.
– Продолжайте, продолжайте! Я на секундочку! – громко зашептала дирижёру принцесса. – Звук только чуть убавьте.
Тот понял и взмахнул палочкой, продолжая смотреть на принцессу. Музыка возобновилась, но уже тише.
– Какой у вас дальше танец?
– Бассе, – объяснил он.
– Не пойдет, а дальше?
– Фарандоль! Затем менуэт.
– Тоже не пойдет, – принцесса закусила губу, судорожно размышляя. – Вальс, вальс у вас есть?
– "Вальс" у нас нет.
– Ну сделайте такую музыку, плавную! Татааададаа дадам тадааадаам! – она попыталась напеть.
Дирижер вроде понял.
– Сделаем.
– Ну смотрите мне. А то менуэт! Еще раз такую пошлость услышу, оклады урежу. Все, следующая – вальс!
Она, довольная своей смекалистостью, вернулась к лорду. За спиной скрипач шепнул виолончелисту: “Слыхал? Плохо будем играть, дирижеру уши отрежет!”.
Идеальный бархатный лорд стоял на том же месте в ожидании танца с принцессой. Ровена выжидающе посмотрела на оркестр, дирижер взмахнул палочкой. Заиграла музыка, напоминающая замедленный собачий вальс, который она в детстве неумело бряцала на старом пианино. Принцесса грозно сдвинула брови. К мелодии тут же старательно подключилась скрипка, делая композицию более плавной. Лорд быстро сообразил, что от него требуется, и уверенно повел партнершу по кругу. Принцесса прикрыла глаза, размышляя, что уже лет пятнадцать не чувствовала крепких мужских рук на своей талии.
Король и королева недовольно перешептывались, принц, обиженно надув губы, одиноко сидел за столом для новобрачных. Ровена на них не смотрела. Весь ее мир сосредоточился на чувстве парения и ощущении тепла, исходящего от рук лорда. Когда музыка прекратилась, она стояла посреди пустой танцевальной площади и глупо улыбалась. Лорд поклонился. Остальные гости, как оказалось, не танцевали, потому что не знали, какие движения требуются для заграничного танца из Фэй.
– Дорогая принцесса, – Ровена вздрогнула от знакомого звонкого голоска, – позвольте поздравить вас со вступлением в брак.
Девчонка стояла рядом с подносом пирожных. Ну что ж, с этим нужно что-то делать.
– Я прошу прощения за свою неучтивость вчера в саду. – Она смущенно потупила глаза. – У меня было дурное настроение, прошу, если это возможно, простите меня и примите искреннюю дружбу.
– Это так мило, дорогая Виолетта, – улыбнулась в ответ принцесса. – Конечно, я принимаю ваши извинения. Мы будем самыми лучшими подругами, я уверена.
– В знак дружбы, я попросила нашего повара приготовить для вас эти пирожные по старинному рецепту семьи Мираболь.
– Выглядят аппетитно, – похвалила принцесса эклеры. – Вы знаете, у нас в Фэй, есть такая традиция, называется выпить, а в нашем случае – съесть “на брудершафт”. Я сначала угощаю вас, а затем вы меня. Здорово, правда же?
Принцесса взяла один эклер двумя пальчиками и протянула Виолетте.
– Здорово, – замялась та, – Но…
– Не волнуйтесь, у меня чистые руки. Вы же не хотите обидеть или оскорбить свою будущую королеву?
Виолетта кивнула, судорожно сглотнула, озираясь по сторонам, но все же зажмурилась и открыла рот.
– Что я вижу! Это же те самые эклеры Мираболь! А почему за мой стол не принесли? Уже и лакеи короля со счетов списали?
– Леонард, не смей! – взревела королева Фелиция, рывком поднимаясь со своего места и подаваясь всем телом к супругу.
Ровена вырвала пирожное из рук короля, но тот, прикрыв глаза, уже с блаженством жевал кусочек.
– Плюйте! Плюйте немедленно, Леонард!
– Что вы себе позволяете? – возмутился он, но кусок выплюнул.
За скандальной сценой между королем и его невесткой наблюдали все.
На виду у гостей король затряс головой, ощупал руками свое горло, затем согнулся пополам, держась за живот. Ровена прекрасно понимала, что он сейчас испытывает.
– Лекаря! – кричала королева. – Скорее!
– Папа! – воскликнул принц.
Леонард упал, подхваченный руками придворных. Музыка стихла. Праздник закончился.
ГЛАВА 12. Следствие по делу
И снова они почти прежней компанией находились в зале для переговоров. Только место отсутствующего короля – центральное кресло, занимала рыдающая Виолетта. По обеим сторонам от нее стояли вооруженные стражники. Впрочем, девушка намерений бежать не демонстрировала.
Из незнакомых лиц Ровена отметила угрюмого приземистого мужчину с колючим взглядом – начальника городской стражи, который, как она поняла, был кем-то вроде местного министра внутренних дел. Он пришел в сопровождении секретаря и представился генерал-полковником Шварцем.
– Итак, – откашлявшись, начал он. – Сейчас я буду задавать присутствующим здесь вопросы, чтобы восстановить картину произошедшего в деталях. Я прошу вас отнестись к ответам со всей серьезностью. Ваше высочество, принцесса Ровена, вы готовы?
– Да! – ответила та.
– Расскажите, какие события предшествовали трагедии на пиру?
– С какого момента?
– Ну допустим, с того, как вы закончили танцевать с лордом Палмером и заговорили с Виолеттой Мираболь, – он указал на всхлипывающую девушку.
– Она подошла ко мне с подносом пирожных в руках и предложила угоститься в качестве заверения в своем дружеском расположении.
– А дальше что было?
– А дальше я предложила ей съесть пирожное первой, но она стала медлить. А затем подошел король и упрекнул нас в том, что ему не подали поднос с любимыми пирожными. И откусил кусочек.
– Где в этот момент находился ваш супруг?
– Полагаю за нашим столом.
– Где в этот момент находилась ее величество королева Фелиция?
– Не знаю, я не наблюдала.
Секретарь записывал каждое сказанное принцессой слово. Шварц также сделал какие-то пометки в блокноте.
– Почему вы вырвали пирожное из рук короля и заставили его выплюнуть съеденный кусок? Вы что-то знали о готовящемся преступлении?
– Я… Нет, я ничего не знала. – Ровена замолчала, подбирая слова. – Просто я заметила на этом пирожном волос! – нашлась она. – Огромный такой, длиннющий, светлый волос. А это противоречит санитарным нормам. Я не могла позволить королю съесть нечто подобное, он мог поперхнуться.
– Хорошо, видели ли вы когда-нибудь ранее это пирожное? Допустим, на кухне, когда его готовили?
– Нет, впервые я увидела его в руках у дочери маркизы де Мираболь.
– Этого пока достаточно.
– Пригласите маркизу сюда! – распорядился генерал.
Спустя мгновение в зал вошла камеристка королевы, утирающая слезы платком. Завидев дочь, она разрыдалась и бросилась к генералу.
– Я уверена, моя дочь ни в чем не виновата! Это чья-то дурная шутка!
– Разберемся, присаживайтесь, ваша светлость, – ответил генерал. – Насколько я понял, маркиза, отравленные пирожные были приготовлены по фамильному рецепту вашей семьи?
– Так. Но я не распоряжалась их готовить.
– Ваша дочь распорядилась, так Виолетта?
Девушка опустила глаза.
– Виолетта, деточка, рассказывай, как есть! Зачем ты принесла эти пирожные? – умоляюще воскликнула маркиза.
Королева и принц сохраняли молчание и наблюдали за происходящим, но если королева была спокойна, то принц демонстрировал чрезвычайное волнение. Теофиль также присутствовал, но не занимал места за столом, а привычно наблюдал за происходящим из затененного угла. Принцесса впервые обнаружила на его лице выражение неподдельного интереса к происходящему. Похоже, этот поворот событий удивил даже закаленного дворцовой жизнью интригана.
– Ваше величество, – обратился Шварц к Фелиции. – Где вы находились в момент трагедии?
– За своим столом, Шварц, – оскорбленно ответила королева. – Я бы просила не унижать меня допросом, хотя бы в знак сочувствия моему горю.
– Король еще жив, ваше величество, – отметил генерал.
– Леонард при смерти.
– И все-таки. Правильно ли я понял, что король пошел прогуляться, а вы остались сидеть за своим столом, но при этом наблюдали за своим супругом. Ну, или не за супругом, а за разговором принцессы Ровены и Виолетты?
– К чему вы ведёте? Я всегда присматриваю за своим супругом так или иначе.
– Гости, присутствовавшие на торжестве, в один голос заявляют, что прежде чем его величество откусил кусок пирожного, вы крикнули “Леонард, не смей” и встали со своего места. Смею полагать, что причина не в том, что вы разглядели со своей позиции волос на кондитерском изделии?
– Да все тут понятно уже, что вы тянете кота за… хвост? – подала голос принцесса со своего места.
Шварц одарил ее суровым взглядом.
– Прошу не нарушать порядок разбирательства. Итак, ваше величество? В чем была причина вашего крика?
– Причина самая прозаическая. У короля от сливочного крема в сочетании с ягодами всегда расстраивался желудок. А удержаться от этих эклеров по своей воле он не мог.
– Так. Здесь все понятно. Переходим к мадемуазель Мираболь. Ну-с, что побудило вас принести на пир, на котором как мы знаем и без того хватало вкусностей, пирожные?
– Вчера я неучтиво поздоровалась с принцессой, и хотела загладить свою вину. Вот и распорядилась приготовить комплимент, – заговорила девушка.
– Вас кто-то надоумил это сделать? Или это полностью ваше решение?
– Полностью мое.
– Кто знал о вашем намерении угостить принцессу пирожными?
– Никто.
Шварц задавал вопросы, все быстрее, вынуждая девушку увеличивать темп ответов.
– Ваш повар отдал пирожные уже на подносе?
– Да.
– Выпускали ли вы его из рук, теряли из виду после того, как забрали?
– Нет.
– Знали ли вы, что пирожные отравлены?
– Нет!
– Какой яд вы положили в пирожные? – быстро спросил Шварц.
– Это был не яд! – закричала Виолетта и закрыла лицо руками.
– Так, – протянул довольный Шварц. – И что же это было?
– Это было средство, безобидное средство. Лекарство. Я просто не знала, я не хотела никого травить! – она снова зарыдала в голос.
– Принесите девушке воды. Успокойтесь. Что за средство вы положили в пирожные?
– Оно должно было привести к небольшим проблемам с пищеварением! Слегка испортить принцессе праздничный вечер и брачную ночь.
“Ничего себе, небольшие проблемы!” – подумала Ровена, вспоминая как яд выжигал внутренности.
– За что вы хотели насолить принцессе?
– Я не хочу отвечать на этот вопрос! – вспыхнула Виолетта.
Мартин вскочил со своего места и закричал:
– Ну что вы ее мучаете? Ну сколько можно издеваться? Какая разница?
Ровена с изумлением посмотрела на супруга: с чего это он вдруг так расхрабрился? Юноша еще не коронован. Если окажется, что он замешан в отравлении отца, то вся власть уйдет королеве Фелиции в руки.
Если же королева запятнает свою репутацию преступлением, то Мартина коронуют, а она, Ровена, станет действующей королевой. И править Аурусбургом будут они совместно. Ну точнее сказать, она одна.
– Ваше высочество, прошу занять кресло, – устало сказал Шварц. – Поймите, мадемуазель, – он снова обратился к Виолетте. Это не тот случай, когда нужно что-то утаивать. За что вы питаете неприязнь к принцессе? Поверьте, мы догадываемся, но озвучить все же нужно.
– За то, что мы с Мартином любим друг друга! Давно. И она нам мешает! Она все испортила своим приездом! Мартин обещал на мне жениться!
Принцесса подняла одну бровь: вот ведь дурочка, никто не собирался мешать им с принцем крутить амуры-тужуры, не особо распространяясь об этом, конечно.
– Понятно. Записал? – уточнил Шварц у секретаря, тот утвердительно кивнул. – Вернемся к лекарству, которые вы добавили. Как оно называется?
– Я не помню.
– Где вы его взяли?
– У аптекаря.
– У какого, Виолетта, не вынуждайте меня вытягивать информацию из вас клещами. Где находится этот аптекарь? Вы понимаете, что я тут же пошлю проверить. Когда?
– Я не помню. Я попросила, мне купили.
– Хватит врать! – Шварц потерял терпение и громко рявкнул. Виолетта вздрогнула. – Где вы взяли слабительное средство? Это был порошок?
– Капли.
– Маркиза, у вас в доме есть слабительное средство?
– Да, обычно есть.
– В какой форме? Эту информацию легко проверить, если что, до того, как вы выйдете из этого зала.
– Травы для заваривания.
Шварц набрал воздуха в легкие поглубже и медленно выдохнул.
– Виолетта, вы же понимаете, что наличие злого умысла не оставит вам шансов избежать смертной казни? Еще раз спрашиваю. Где вы взяли это лекарство?
Виолетта поникла и произнесла тихо:
– Она мне дала.
– Кто?
– Королева Фелиция. Она сказала, что мы только чуть проучим выскочку. Посидит на горшке брачную ночь, может, спеси поубавится.
Повисло молчание.
– Мама, как ты могла отравить папу? – закричал Мартин.
– Вам слово, королева, – сказал генерал.
Королева хранила гордое безмолвие.
Шварц наседал:
– Вы хотели отравить принцессу руками возлюбленной сына, а потом что? Быстро избавиться и от нее? Каким способом?
– Я ничего не буду отвечать вам.
– Ну что ж. Её величество под домашний арест, и глаз не спускать. Девушку в камеру – до суда, – распорядился Шварц.
Стражники нерешительно подошли к королеве Фелиции.
– Не сметь меня трогать! – шипела королева. – Шварц, пока мой супруг недееспособен, а сын еще не коронован, абсолютную власть здесь представляю я. Теофиль, так?
Теофиль откашлялся.
– Вообще-то, в соответствии с пунктом 1 закона о неблагонадежном наследователе престола, в случае, если наследник является подозреваемым в устранении предыдущего правителя, то до выяснения всех обстоятельств, корону наследует следующий по порядку. Прошу прощения, ваше величество, если расстроил.
– Предатель! – бросила ему королева. – А все из-за тебя! – накинулась она на принцессу. – Ты отравила нашу жизнь своим появлением, змея! Сама не понимаешь, во что ввязалась, и какое бремя на себя возложила с таким рвением!
Принцесса встала, медленно расправляя складки платья, и хладнокровно выдержала взгляд королевы. Та подошла к ней совсем близко и почти прошептала:
– Будешь королевой нищеты. Рудники Аурусбурга иссякли и уже не возродятся. Мы банкроты. Прекрасная новость, не правда ли? – она криво улыбнулась и, ровно держа спину, прошла к выходу. Стражники поплелись следом.
ГЛАВА 13. Консумация
– Теофиль, на минуточку, – Ровена удержала советника, когда все остальные уже покинули зал.
– Всегда к вашим услугам, ваше высочество, – как всегда любезно ответил тот.
– Спасибо, что не стал поддерживать королеву-отравительницу, – внезапно проявила любезность принцесса.
– Здесь не за что благодарить. Это не было выражением моего личного отношения к ее величеству. Я всего лишь следовал закону. Я служу королевской семье в той мере, в какой это совпадает с интересами Аурусбурга. Сохранение и процветание государства – моя высочайшая миссия.
– Про рудники – правда?
– Увы, да, – советник скорбно наклонил голову. – Положение дел весьма плачевно. И еще хуже то, что с каждым днем этот секрет все сложнее и сложнее утаить. Скоро он просочится, как песок сквозь пальцы, и новости о нашей уязвимости долетят до недругов в одно мгновение.
– Так, – принцесса застучала пальцами по столешнице из красного дерева. – Здесь надо хорошенько все обдумать. А постоянно не хватает времени! Теофиль, нам предстоит серьезная работа. Мне нужно, чтобы вы дали мне как можно больше сведений об Аурусбурге. Желательно записанных на бумаге и в цифрах. Я ведь совсем ничего не знаю о королевстве.
– Все, что смогу изыскать.
– Мне нужны карты местности, какие есть. Так. Еще нужна статистика, знаете, что это?
– Статистика? – повторил мужчина, задумавшись. – Не совсем понимаю.
– Это знания в цифрах. Сколько всего населения, сколько из них знатных людей, сколько ремесленников, сколько крестьян. Какие есть предприятия, цеха, артели, только крупные. Есть ли еще полезные ископаемые? Чем люди занимаются, как зарабатывают на жизнь. У вас есть налоги вообще? А регулярная армия?
Теофиль стал делать записи на листке, уточняя некоторые непонятные слова.
– Отдельную сводку по рудникам. Сколько золота добывалось ежегодно, сверить в динамике, понимаешь? Кто у нас ответственный за золотодобычу? Есть такой человек? А лучше вообще съездить своими глазами посмотреть, что за рудники такие. Но это потом.
– Есть человек. Но он сейчас на восточном руднике.
– И отдельно по дворцовому хозяйству. Книги учета приходов, расходов, списаний. В такой громадине, – она обвела глазами своды зала, – да средств не изыскать? Сформируй группу из грамотных ребят пусть ходят, считают все имущество, записывают, объединяют в группы. Нам нужна система, понимаешь?
Она сама не заметила, как стала “тыкать” Теофилю.
– Понимаю, – вздохнул советник, удивляясь и одновременно соображая, как ему выполнить эти странные задачи.
– Господи, как же тяжело без “один эски”! – протянула уныло Ровена. – Но ничего, разберёмся. Сведём, выведем, изыщем.
Теофиль предположил, что Одинэска – это какая-то безвременно ушедшая близкая родственница принцессы и тактично кивнул, мол, нам всем без нее тяжело, конечно же.
– Однако принцесса, дела делами, а вечер уже поздний. Сегодняшний день был слишком насыщенным событиями, а мне еще нужно справиться о состоянии короля. Да и вам отдохнуть не помешает.
Принцесса согласилась: она с полудня беспрестанно мечтала о том, чтобы скинуть с себя неудобное платье, распустить волосы, и лечь на кровать, закинув ноги на высокую подушку. Интересно, где бродит ее муженёк? У дверей ждал Дефорт, как всегда спокойный и собранный.
Муженёк обнаружился возле ее собственных покоев в сопровождении человек эдак двадцати придворных. На ее недоуменный взгляд, Мартин заявил:
– Ровена, где вы ходите? Я вас жду, чтобы завершить процедуру вступления в законный брак церемонией консумации.
– Чем?
У принцессы вытянулось лицо.
– Консумации? – слово звучало смутно знакомо.
– Именно. Без консумации наш брак не будет считаться действительным.
Принцесса догадалась, что термин означает пресловутую первую брачную ночь.
– А эти все что, тоже с нами пойдут консумироваться? – она махнула рукой на свиту.
– Что вы, Ровена, – вспыхнул принц, – они будут ждать здесь, под дверью. Пока мы не вынесем и не предъявим их взглядам пятно невинности на наших простынях!
Принцесса уныло подумала, что ее пятно невинности осталось в далеком, далеком прошлом, где-то в общежитии аграрного университета.
– Принц, сегодня столь тяжелый для вас день, полный тревоги за жизнь отца. Уверены ли вы, что это дело нельзя отложить до более благоприятного момента? – попыталась увильнуть Ровена.
– Я скоро стану королем, – выпятил худую грудь юноша. – Мне пристало делать то, что велит долг, невзирая на жизненные тяготы и личные потрясения.
“Ишь ты, какой самоотверженный!” – подумала принцесса.
– Ладно, пойдем!
Она отпустила Дефорта до утра и затащила принца в свои покои, быстро закрыв двери под выкрики: “плодородной вам ночи”, “пусть небо ниспошлет вам сына” и тому подобное. Кто-то даже сыпанул ей в спину пшена и попал за шиворот. Принцесса высунулась в приоткрытую дверь и пригрозила, что отправит хулигана за веником, чтоб неповадно было мусорить.
– Отвернись-ка, – скомандовала она Мартину. Тот послушно отвернулся.
Кое-как стащив опостылевшее платье, она переоделась в просторную ночную рубашку, и завалилась на перины.
– Можно поворачиваться? – спросил принц.
В ответ услышал сопение и похрапывание.
Принц развернулся, постоял в нерешительности, затем аккуратно присел на краешек постели Ровены. Немного посидел, положив руки на колени, затем взглянул на жену. Та спала, открыв рот, и выдавая размеренное “хрррр, хрррр, хррррр”. Он аккуратно закрыл принцессе рот: храп прекратился. Затем, набравшись смелости, расстегнул верхнюю пуговку ее ночной рубашки, приступил ко второй. Осторожно потрогал за грудь. Принцесса подскочила, как на пружине, и заорала:
– Ты что сдурел?
– Так к-к-консумация!
– Какая консумация? Ты мне в сыновья годишься!
Принц ошалел от такого заявления.
– А как же пятно невинности? Они там ждут все!
– Ну ты как маленький, ей богу. Ай, ты и есть маленький!
– Ровена, мы одного возраста, прекрати уже, в конце концов!
Он положил руку ей на колено и стал гладить, стараясь выглядеть уверенным.
– Мартин, ну неужели ты этого хочешь, разве хочешь? По правде?
– Нет, – сказал он, опустив глаза. – По правде нет. Но таковы правила. Нам нельзя их нарушать. Я справлюсь, я все умею, я знаю как.
– Эх ты, все-то он знает, все умеет!
Что-то вроде сочувствия шевельнулось в душе принцессы. Ей стало грустно за этого мальчика, который был невольным заложником своего королевского происхождения. Что такое восемнадцать лет? В ее мире восемнадцатилетние по большей части считались еще совсем детьми, и только назывались совершеннолетними. А тут такие потрясения у ребенка: любимая под арестом, мать отравила отца чуть ли не насмерть, нежеланный брак. Для сорокавосьмилетней женщины он сейчас был все равно что маленький желторотый цыпленок, который ерошился и пытался казаться серьезной птицей. Отчего выглядел совсем жалко.
Она легонько погладила принца тыльной стороной ладони по светлым волосам. От этого материнского жеста Мартин в одно мгновение сдулся, всхлипнул, уткнулся ей в плечо и зарыдал.
– Я так боюсь за папу, за маму, за Виолетту. Что теперь будет? Что с ними будет? Обещай, что их не казнят?
– Да ладно тебе, – неуклюже попыталась утешить Ровена. – Все будет хорошо. Ты станешь королем, большим и сильным, все решишь, все разрулишь. Всех помилуешь.
Сама же в этот момент думала, что для принца хорошего будет мало. Велика вероятность, что король умрет. Королеву ей никак нельзя оставлять в живых – с таким же успехом можно дважды выброситься с балкона, потратив остатки жизней. А если суд и помилует Виолетту, то все равно придется отослать ее куда подальше, с глаз долой, чтобы не дискредитировала молодую королеву своим присутствием.
Она подошла к двери, тихонько вынула ключ и глянула в замочную скважину: придворные сидели и стояли вдоль стен, кто где примостился.
– Ждут? – спросил принц, утирая слезы.
– Ждут, вот ведь привязались! Ладно. – Она взяла с письменного столика ножичек для очинки перьев, примерилась к ладони.
– Дай-ка сюда, – принцесса передумала портить свои руки, взяла ладонь принца и быстро резанула подушечку пальца, тот ойкнул. Кровь собрала в чистый бокал и постаралась аккуратно вылить на расправленную постель в форме кляксы.
– По-моему, великолепно.
Она полюбовалась плодами своих трудов и сунула простынь Мартину в руки.
– Иди, демонстрируй!
ГЛАВА 14. Дворец на учёте
Коронацию Мартина решено было отложить на две недели, дабы не создавать впечатление, что короля устранили намеренно, и не вызывать лишних подозрений в чистоте престолонаследия. Неугомонная принцесса уже на следующий день после свадьбы развела во дворце такую бурную деятельность, что это стало основной темой для кулуарных пересудов на всё последующее время. Придворные, встречая друг друга на прогулках и чаепитиях, первым делом узнавали друг друга: “Ну что она выкинула на этот раз?”
Дамы буквально дрались за портних, спешно перешивая все свои наряды по новой повестке: в моду вошли строгость, воротники, умеренные цвета и никаких оголенных бюстов.
Ровена, ознакомившись с основными документами, пришла в ужас. Единой системы ведения хозяйства и учета материальных ценностей во дворце не