Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1
- ГЛАВА 2
- ГЛАВА 3
- ГЛАВА 4
- ГЛАВА 5
- ГЛАВА 6
- ГЛАВА 7
- ГЛАВА 8
- ГЛАВА 9
- ГЛАВА 10
- ГЛАВА 11
- ГЛАВА 12
- ГЛАВА 13
- ГЛАВА 14
- ГЛАВА 15
- ГЛАВА 16
- ГЛАВА 17
- ГЛАВА 18
- ГЛАВА 19
- ГЛАВА 20
- ГЛАВА 21
- ГЛАВА 22
- ГЛАВА 23
- ГЛАВА 24
- ГЛАВА 25
- ГЛАВА 26
- ГЛАВА 27
- ГЛАВА 28
- ГЛАВА 29
- ГЛАВА 30
- ГЛАВА 31
- ГЛАВА 32
- ГЛАВА 33
- ГЛАВА 34
- ГЛАВА 35
- ГЛАВА 36
- ГЛАВА 37
- ГЛАВА 38
- ГЛАВА 39
- ГЛАВА 40
- ГЛАВА 41
- ГЛАВА 42
- ГЛАВА 43
- ГЛАВА 44
- ГЛАВА 45
- ГЛАВА 46
- ГЛАВА 47
- ГЛАВА 48
- ГЛАВА 49
- ГЛАВА 50
- ГЛАВА 51
- ГЛАВА 52
- ГЛАВА 53
- ГЛАВА 54
- ГЛАВА 55
- ГЛАВА 56
- ЭПИЛОГ
АННОТАЦИЯ
Молодой герцог Бриан по приказу императора должен найти себе жену. Он знатен, богат и даже красив. Вот только беда – девицы шарахаются от него как от чумного. Герцог – дракон, и его вторая сущность не слишком привлекает невест. Да и любовь к авантюрам не доведет до добра даже герцога.
Ариана Корр получила в наследство маленькую кофейню. Она колдует над десертами и варит изумительный кофе. Девушке непросто завоевать свое место под солнцем, особенно когда конкуренты играют не по правилам.
Случайное знакомство с диким, но симпатичным драконом может круто изменить жизнь девушки. Как и жизнь самого герцога-дракона.
ГЛАВА 1
Сначала девица истошно визжала. Долго и весьма неприятно. Так пронзительно, что у Рональда заложило уши. Потом грохнулась в обморок.
Пышное платье цвета утренней зари медленно оседало вокруг молодой графини Селестины, лежащей на паркетном полу. Ее светлые волосы разметались во все стороны, белизна заливала лицо. Впрочем, возможно, это была обычная пудра.
Вокруг девицы суетились родители и слуги.
- Ваша светлость, простите, - умоляюще взглянул на Рональда граф Альвинг, несколько грубо похлопав Селестину по щекам. – Простите мою дочь, это она от восхищения!
- Вы искренне так думаете? – с сомнением поинтересовался Рональд, усаживаясь в дальний уголок и меланхолично разглядывая когти на чешуйчатой лапе.
- Да, Селестина ослеплена вашим величием, ваша светлость, - вторила мамаша девушки, поднося к ее носу флакон с нюхательной солью. – Она так много говорит о вас, и всегда с таким искреннем восторгом и даже я бы сказала с благоговением. Она от вас без ума.
— Это я тоже заметил, - кивнул Рональд на распростертую на паркете Селестину.
Девица зашевелилась, села на полу, кокетливо поправила растрепавшиеся волосы.
- Ваша светлость, - слегка заикаясь произнесла Селестина. – Это я от неожиданности. Вы мне очень и очень нравитесь! Честное слово! - глаза девицы косили в сторону, она не смотрела на Рональда. – Ваше великолепие заставило мое сердце замереть от восторга. И я невольно потеряла сознание.
- Она с детства боится земноводных. Селестина была ребенком, когда на нее в купальне прыгнула лягушка. Это детская травма, - со вздохом призналась графиня Элеонора. – Врач сказал, это пройдет после замужества.
- Уже прошло, - Селестина поднялась с пола и с помощью горничной опустилась в кресло. – Вы же не часто обращаетесь в дракона, ваша светлость? Вы же чаше бываете в человеческом облике?
- Да как вам сказать. По настроению, - признался Рональд. – Рад был посетить вас. Простите за причиненные неудобства.
Он поднялся и вразвалочку направился к балкону. Паркет жалобно заскрипел под его тяжелой поступью. Чешуйчатый хвост дракона едва не сбил большую напольную вазу у окна. Хвост помогал в полете и во время драки, но в закрытом помещении очень мешал. Как и крылья. Их приходилось плотно прижимать к туловищу, вести себя сдержанно и не размахивать ими, даже когда эмоции переполняли Рональда.
- Наш дом всегда открыт для вас, ваше светлость, - прижал руки к груди граф Альвиг. – В любое время дня и ночи. Заходите без церемоний, по-соседски.
- Я надеюсь, вы посетите нас в ближайшие дни, - попыталась кокетливо улыбнуться Селестина, все еще не глядя на Рональда. – Вы можете сопроводить меня на Зимний маскарад. Первый вальс я оставлю для вас.
- Очень любезно с вашей стороны, сударыня. Но не знаю, буду ли я присутствовать на Зимнем балу. Всего доброго, - когтистые лапы Рональд распахнули двустворчатые стеклянные двери.
Морозный воздух ворвался в зал, взметнул легкие занавески к расписному потолку. Тонко и жалобно зазвенели хрустальные подвески люстры. Рональд ступил на балкон, запрыгнул на мраморную балюстраду. Широко расправил крылья, взмахнул ими и взмыл вверх.
Полет всегда доставлял ему неописуемое удовольствие. Он описал широкий круг над дворцом графа Альвига, пронесся мимо шпилей собора, едва не задел крылом флюгер ратуши.
С неба сыпались крупные хлопья снега, укутывая Столицу Империи белым пушистым покрывалом. Где-то внизу шумел предновогодний рынок, горожане черными точками двигались по улицам, спешили по своим делам. Никто не смотрел в небо, никто не замечал проносящегося над ними дракона. В суете люди редко смотрят вверх. Земные дела намного важнее, чем созерцание падающего снега или восхищение звездным небом.
Часы на ратуше пробили семь вечера. Рональд развернулся и полетел домой. Его темный замок расположился на краю города на высокой скале, нависая над замерзшей рекой.
Дракон мягко спланировал на центральную башню замка, вдохнул полной грудью морозный воздух. Окинул взглядом лежащий перед ним город, разделенный рекой на две части. Окна в домах горели теплым золотистым светом, из труб к темно-серому небу поднимался белый дым. Черепичные крыши укрыл снег. Снег лежал везде – на домах, на деревьях, на дорогах. Зима в этом году выдалась красивой, снежной.
Да, опять не повезло с невестой. И так каждый раз… Дракон начертил лапой в воздухе магическую фигуру, прочитал заклинание. Чешуя, покрывавшая тело, исчезла, пропали хвост и крылья, дракон превратился в человека, достаточно молодого, всего-то тридцати лет, темноглазого, с длинными темными волосами.
Рональд откинул волосы за спину, поправил цепь с герцогским гербом на груди, еще раз оглянулся на город и начал спускаться по винтовым ступеням башни.
По длинному коридору со сводчатым потолком Рональд дошел до своих покоев, толкнул высокую дубовую дверь с металлическими накладками и теплый воздух гостиной окутал его с ног до головы.
- Добрый вечер, ваша светлость! - дворецкий Эдгар поправил кочергой дрова в камине и выпрямился. – Сегодняшний визит прошел успешно? – в голосе дворецкого Рональд уловил насмешку.
- Сам знаешь, - в тон ему ответил Рональд, подходя к камину и грея руки у огня. – Все, как всегда. Девица закричала, упала в обморок, пришла в себя и тут же была готова признаться в любви. История повторяется как под копирку. Лицемерие, обман и неудержимое желание стать герцогиней. Ради этого девицы готовы терпеть рядом с собой монстра.
- Может быть вам не стоит вот так сразу показывать потенциальной невесте свою вторую сущность, милорд?
- И что это даст? После свадьбы будет крик, обморок, и возможно немного яда в моем бокале. Чтобы побыстрее стать молодой вдовой. А так потенциальная невеста сразу показывает свое истинное отношение ко мне. Уверен, родители готовят своих дочерей к подобной метаморфозе. Но все равно девицы пугаются, визжат, лишаются чувств. А придя в сознание быстро соображают, какую выгоду получают от брака с герцогом. И дрожа от неприязни строят мне глазки. Как же мне это надоело! И скучно, и грустно… И одно и тоже из раза в раз.
- Возможно я ошибаюсь, милорд, но так вы распугаете всех невест из приличных семей. Император будет недоволен.
- Он всегда недоволен, - равнодушно пожал плечами герцог Рональд. – Ну почему, чтобы служить Императору надо непременно быть женатым? Глупые пережитки прошлого, обычая древней старины, лишенные всякого смысла.
- Так заведено веками, ваша светлость, - заметил Эдгар. – Вы – единственный продолжатель древнего и славного герцогского рода Брианов. Вам нужен наследник.
- Мой отец женился по династическим соображениям на благородной девице древнего и знатного рода. В итоге он уже двадцать лет покоится в фамильном склепе, а моя мать сослана пожизненно в дальний монастырь за то, что отравила его. И что хорошего получилось из этого брака?
- Вы, милорд, - развел руками дворецкий.
ГЛАВА 2
Итак, очередные смотрины с треском провалились. Герцог Бриан завязал пояс длинного шелкового халата, поправил пушистую соболью оторочку широких рукавов.
Настроение у Рональда было меланхолическое. Как всегда, после очередных неудачных смотрин. Но, как говорится, все что не делается – к лучшему.
Философский настрой заставил герцога взяться за очередную книгу по истории Империи. Бриан лениво полистал ее, нашел описание сражения за Каменный остров на Северном озере. В этом сражении отличился его предок, спас Императора от верной смерти, заслонив грудью. Предок получил ранение, титул герцога за героизм и стал правой рукой Императора.
С тех пор род Брианов обласкан властью, за что отважному предку искренняя благодарность. Рональд захлопнул толстую книгу и задумчиво посмотрел в окно.
Снег перестал, небо очистилось от туч. За мелкими стеклами, зажатыми узорчатым медным переплетом, занималось зимнее утро. Восток окрасился яркими розовыми всполохами. Над горизонтом еще висел острый серп месяца, а рядом с ним ослепительно горела звезда, такая же холодная, как и зарождающийся день.
Бриан потянул за витой шнурок.
- Приготовь мне глинтвейна, друг мой, - попросил вошедшего дворецкого Рональд, возвращая книгу на полку и опустился в глубокое кресло.
Жизнь была бы намного проще, если бы не надо было таскаться по смотринам в угоду Императору. Пустое времяпровождение. Рональд достал из тумбочки, стоящей рядом с креслом ящичек с сигарами. Повертел его в руках и вернул обратно. Нет, курить он не станет. Это вредно для здоровья. Пусть сигары остаются для гостей. Хотя, ходит мнение, что сигары помогают избавиться от меланхолии. Но в это верится с трудом. Уж лучше выпить горячего глинтвейна.
Как же хорошо, когда рядом нет сварливой жены, которая вечно всем недовольна. Вдруг Рональду достанется именно такая? Все девицы пытаются казаться милыми и добрыми. А после свадьбы добрая половина превращается в капризных и взбалмошных мегер.
Конечно, жениться Рональду рано или поздно придется. Но лучше с этим не спешить. Возможно, повезет и он найдет истинную любовь. Если только такая существует в реальной жизни…
Огонь в камине уютно потрескивал, дворецкий снял со спиртовки небольшую кастрюльку, в которой варился ароматный напиток, наполнил им толстостенный кубок и протянул своему господину.
- Ты считаешь, мне надо быть более деликатным с девицами? – поинтересовался Рональд у дворецкого.
- Вы могли бы не целиком превращаться в дракона, милорд. А продемонстрировать только крылья, например. Или желтые глаза с вертикальными зрачками. Это может даже понравиться девушке, заинтриговать ее.
— Вот только надо ли мне это? Если девица хочет за меня замуж, если она знает, что я дракон, то почему пугается? Почему я должен подготавливать ее к своему полному превращению? Я такой, какой есть. Это моя вторая сущность. Ну, не нравлюсь я, зачем пытаться выйти за меня замуж?
- Предположу, вы знаете ответ, милорд.
— Это был риторический вопрос, - вздохнул Рональд и отпил горячий напиток. – И ответ я на него знаю – желание стать герцогиней любой ценой. Твой глинтвейн великолепен, Эдгар.
- Благодарю, милорд, - слегка поклонился дворецкий. – Ваши слова греют мне душу.
- Как твой глинтвейн мою, - усмехнулся герцог. – В запасе у меня еще одна графская дочка, и дочь маркиза. Потом придется переключиться на девиц на выданье баронских кровей. Буду играть на понижение. Но не думаю, что и с ними получится что-то путное. Благородные девицы такие нежные натуры! И это начинает раздражать. Девушки без длинной родословной намного приятнее в общении. Ты не находишь?
- Вы о белошвейках мадам Козимиры, милорд? – выгнул дугой бровь дворецкий.
- Именно, - кивнул герцог. – Ночные бабочки мадам Козимиры веселы, беззаботны и бесстрашны. Их забавляет, как я хлопаю крыльями, а мне нравится катать их на спине. Они смеются от восторга и когда мы пролетаем над людными улицами поют неприличные куплеты и вгоняют в краску добропорядочных дам.
- И наш милостивый Император каждый раз приходи в ужас от жалоб на вашу светлость. Горожане любят писать пасквили. А вы их подталкиваете к этому.
- Зато они выходят из сонного состояний и хотя бы ради белошвеек и их скабрезных куплетов поднимают глаза к небу. Может, попутно увидят звезды и луну? Хотя вряд ли… – с сожалением вздохнул герцог.
- Позвольте заметить, милорд. Я осмелюсь все-таки дать вам совет. Ваши ночные полеты с белошвейками до добра не доведут. Это роняет ваш авторитет в глазах и Императора, и граждан Империи.
- Да ладно, - отмахнулся Рональд. – Ни для кого не секрет, что у нашего благочестивого и мудрого Императора при наличии Императрицы как минимум две официальных фаворитки и небольшой гаремчик, куда входят и девочки мадам Козимиры. У мадам солидное дорогое заведение для приличных людей. Им пользуется почти все мужчины высшего общества, за исключением отставных чиновников и военных, которым перевалило за семьдесят. Да и они порой захаживаю туда чтобы просто приятно привести время.
- Но они не катают на глазах законопослушных граждан в своих экипажах белошвеек, ваша светлость.
- Я не единственный дракон в Империи. Может, не я один так развлекаюсь?
- Все знают, что это именно вы носитесь по ночам над Столицей, милорд. И смущаете примерных горожан своими эксцентричными выходками.
- Женюсь - остепенюсь, займу должность Канцлера при дворе Императора, буду преданно служить Отечеству и влачить скучное существование, как и другие граждане нашей благодатной Империи. А пока я молод и хочу наслаждаться жизнью.
- Бесконечные скандалы с участием вашей светлости могут вам повредить, - озабоченно заметил дворецкий.
- Мне к ним не привыкать, - махнул рукой Бриан. – Да и что может повредить мне кроме скуки? От нее я точно сойду с ума. Нет, дорогой Эдгар, ты знаешь, я не сноб и не лицемер. Я мужчина и мне нужны мужские развлечения. Это девицы-аристократки пусть блюдут свою невинность. Они размахивают своей девственностью как флагом, стараясь найти жениха познатнее и побогаче. Это ли не ханжество? Хвала богам, мужчине это не требуется.
- Мне нечего возразить вам, милорд. Вы совершенно правы. Не желаете ли еще глинтвейна?
- Пожалуй, - Бриан протяну дворецкому кубок. – Глинтвейн прекрасен, как поцелуй беззаботной белошвейки. За девочек мадам Козимиры! – поднял он бокал. – И за саму мадам. Да продлят боги ее дни!
Рональд отпустил дворецкого, подошел к окну и поставил недопитый бокал на мраморный подоконник.
Большое розовое солнце низко висело над горизонтом и его лучи с трудом пробивались через морозную дымку.
Нет, герцог Бриан не станет спешить с женитьбой. Он задумчиво отпил из бокала. Сладко-терпкий вкус красного вина и пряностей приятно обволакивал небо, щекотал губы.
Есть ли на свете любовь? Та, о которой слагались легенды? Та, о которой так любят с придыханием говорить молодые аристократки на выданье? Однако все они хотят замуж за герцога, а не за состоятельного торговца или удачливого ремесленника. Для них безумно важен титул жениха.
Брак по расчету теперь называется любовью? Похоже, это высокое чувство осталась только в старинных балладах и сказках. Но Рональд все-таки попробует найти свою единственную.
Во всяком случае спешить с женитьбой он не станет. Даже по приказу Императора.
ГЛАВА 3
В изразцовой печи маленькой столовой потрескивали дрова. На подоконниках пышными гроздьями алели герани, а за окном в вечерней синеве тихо падал снег.
Крупный пушистый белый кот вертелся у ног Арианы, урчал и требовал внимания к своей персоне. Но ей было не до кота, ей нанесли визит матушка и младшая сестра. И это не предвещало ничего хорошего.
Девушка достала из буфета жестяную коробочку с заваркой и подавила вздох. Меньше всего ей хотелось ссоры. Но, судя по настрою матушки, ее не избежать.
Матушка поднялась с дивана и прошлась по гостиной. Точеные каблучки ее модных замшевых сапожек сердито стучали по дощатому полу.
- Ариана, мы пришли, чтобы решить очень важный вопрос, - перешла она к делу.
Кот выгнул спину, сладко зевнул и потянулся.
- Пошел вон! – сердито топнула на него ногой матушка.
- С какой стати? - протяжно промурлыкал кот. – Я тут живу.
- Маркус, веди себя пристойно, - попросила кота Ариана.
- Убери из комнаты это безмозглое животное, он меня раздражает, - потребовала матушка.
- А меня раздражаете вы, метресса Корр, - шерсть на загривке кота вздыбилась.
- Уйди, нахал! – цыкнула на него матушка.
Маркус нехотя запрыгнул на подоконник и свернулся калачиком между цветочными горшками.
- Слушаю вас, матушка, - Ариана положила чай в заварочный чайник и залила его кипятком. – Я очень рада, что вы навестили меня. И я очень рада видеть тебя, сестрица.
Ариана машинально поправила русые волосы, забранные на макушке в тугой пучок и украшенные белоснежным шелковым бантом.
- Ты отлично знаешь, что привело нас сюда, Ариана, - строго произнесла матушка. – Я не возражала, когда ты целых три года ухаживала за тетей. Но после ее смерти неприлично девице жить одной.
- Я уже совершеннолетняя, - Ариана поставила на стол три фарфоровых чашки, украшенных яркими цветами. – Полгода назад мне исполнился двадцать один год, и я могу жить самостоятельно.
Матушка пропустила слова дочери мимо ушей и продолжила:
- Однако еще хуже, что моя старшая сестра оставила эту лачугу тебе. Ей следовала отписать все свое имущество мне, как самой близкой родственнице.
– Тетя Софи была очень добра ко мне. А вам она оставила большую часть своих накоплений.
- Что она скопила? Гроши, - презрительно поджала губы матушка. - Моя бедная сестра никогда не отличалась практичностью, а под конец жизни окончательно выжила из ума. Ты была обязана последовать моему совету и отказаться от наследства в мою пользу.
— Это была последняя воля вашей сестры, матушка, - напомнила Ариана.
- Софи была сумасшедшей, когда писала завещание. А нотариус был глуп и слеп, - вздохнула матушка. – Так или иначе, тебе настала пора вернуться домой. И продолжить выполнять свои обязанности в семье. Для нас настали сложные времена, и ты отлично это знаешь.
- Простите, матушка, но я вынуждена отказаться, я останусь здесь. Я не могу бросить тетушкину кофейню. Она завещала мне свое дело и у меня все получается. Тетя Софи передала мне все свои кулинарные секреты. Нет, я не могу так поступить. И не хочу, - с нажимом произнесла Ариана.
- Ты с ума сошла? - возмутилась матушка. – Как ты смеешь отказывать родной матери? Неблагодарная! Я долго ждала, когда ты одумаешься. Но пора положить конец твоему своевольству. Это совершенно неприемлемо и неприлично. Мы продадим эту халупу. Часть от вырученных денег пойдет на ремонт пекарни. Еще часть денег я потрачу на новую мебель в доме, еще надо обновить посуду, поменять портьеры и ковры. Я не хочу краснеть перед своим знакомыми, видя их снисходительные улыбки. Я не позволю тебе ждать, когда эта убогая каморка развалится окончательно. Ты такая же непрактичная, как моя бедная сестра Софи. И такая же легкомысленная. Ты не умеешь планировать свою жизнь. Если не вернешься под мое крыло, скатишься на самое дно и окончишь свою жизнь в ночлежке для нищих.
Матушка распылялась все сильнее. Ариана не слишком слушала, что она говорит и продолжала накрывать на стол. Достала вазочку с персиковым вареньем, свежевыпеченные миндальные печенья, шоколадные конфеты.
Сестра Розалина смотрела на Ариану с явным осуждением. А чего она ждала? Что Ариана все бросит и позволит продать тетушкин дом с кофейней? Не бывать этому!
Дом вовсе не лачуга, а очень даже крепкий, хотя и старый. Он сложен из крупных камней, с хорошей черепичной крышей и даже с кованым флюгером в виде дымящейся чашки кофе. На первом этаже кухня и кофейня, хозяйская столовая и ванная. На втором расположены гостиная, спальня и небольшой кабинет. Не такой уж дом и маленький, если подумать.
Конечно, он нуждается в небольшом ремонте. На крыше надо заменить несколько черепиц, покрасить ставни на первом этажи и поставить пару беседок в небольшом саду за домом. Тогда посетители смогут пить кофе и наслаждаться десертом на воздухе. Нет, Ариана никуда отсюда не уйдет и ничего продавать не станет. У нее столько планов!
- Да и нашей красавице Розалине пора подумать о замужестве, дополнительные деньги тети Софи к ее приданному будет не лишним, - монотонно бубнила матушка, погладив младшую сестру Арианы по волосам. Розалина недовольно тряхнула головой. - Как старшая сестра ты обязана поделиться с ней, - продолжала матушка. - Наша пекарня того и гляди разорится. А с помощью наследства моей бедной сестры я смогу поправить дела.
Зря матушка считает Ариану непрактичной.
Пусть матушка и сестра строят планы. Ариана знает свои права и не пойдет у них на поводу, как поступал отец.
ГЛАВА 4
Матушка замолчала и начала говорить Розалина. Младшая сестра удивительно походила на мать. Видимо, поэтому метресса Корр так любила ее.
- Матушке пришлось рассчитать мою горничную. И теперь у нас осталась одна. Она обслуживает и матушку и меня. Это очень неудобно, - капризно заныла Розалина. - И еще горничной приходится готовить еду. Потому что кухарка тоже ушла. Неблагодарная тварь! Не могла подождать пару месяцев. Видишь ли, матушка задолжала ей. А теперь и нахалка горничная обещает уйти, если мы не повысим ей жалование. А где взять денег? Ты должна, нет, ты просто обязана вернуться к нам и заняться домашним хозяйством. У тебя есть долг перед семьей.
Розалина держала в руках чашечку с чаем, манерно оттопырив мизинец. Матушка грузно опустилась на диван, вздохнула и взяла миндальное печенье:
- Оно у тебя пересушено. Если ты продаешь такие сухари, то разоришься в ближайшее время. Надо отдать должное, моя бедная покойная сестра готовить умела. А ты нет. Признай это и перестань изображать из себя хозяйку кофейни. Мы на гране банкротства. Я вынуждена урезать расходы… - все, что скажет матушка дальше Ариана уже знала. Поэтому слушала ее вполуха.
Как говорила тетушка Софи, с семьей Ариане не повезло. Ее отец был известным в Столице пекарем. Знаменитые ореховые крендели и калачи Джулиуса Корра поставлялись даже к императорскому двору. Но увы, он был настоящим подкаблучником. Джулиус смотрел в рот свой жене, выполнял все ее прихоти. А та жаждала развлечений, покупала наряды и не ограничивала себя в тратах. В итог всего через пять лет после смерти Джулиуса его знаменитая пекарня оказалась на грани краха.
Странно, что в семье бывают любимые и нелюбимые дети. Ариане выпала участь нелюбимой. Матушка решила, что старшей дочери не следует выходить замуж. Она останется при матери и станет идеальной компаньонкой, а потом и сиделкой. Метресса Матильда Корр была неприятно удивлена, когда все пошло не по ее плану.
Три года назад заболела ее старшая сестра Софи. Немного подумав, Матильда решила, что тратить деньги не седелку – непростительное мотовство. И проще будет отправить Ариану присматривать за теткой. Тем более что какое-никакое наследство бездетная Софи оставит. Дом с кофейней хоть и небольшой, но вполне можно сдавать в аренду, или даже продать.
Но у Арианы были совсем другие планы. Она уже достаточно исполняла роль прислуги в родной семье. И теперь, когда у нее появилась возможность жить самостоятельно, она не собиралась возвращаться в родные стены.
- И не забывай, ты в долгу перед младшей сестрой! – последняя фраза матушки отвлекли Ариану от воспоминаний. – Она перенесла такую боль! По твоей вине она едва не стала калекой!
Когда Ариане было всего десять лет, она и Розалина катались на пони под присмотром старого конюха. Тогда у семьи еще было загородное поместье и даже приличная конюшня. Конюх куда-то ненадолго отлучился, а семилетняя Розалина упала с седла и вывихнула щиколотку. Почему-то матушка решила, что все произошло по вине старшей сестры. И она напоминала Ариане об этом каждый раз, когда не могла найти другого аргумента в споре с дочерью.
Но в этот раз этот аргумент не сработал. Тетя Софи не раз повторяла, что вини Арианы в этом нет. В то время Ариана сама была ребенком, нельзя было требовать от нее слишком многого. «Бойся тех, кто хочет внушить тебе чувство вины. Этот человек хочет повелевать тобой», - говорила тетушка. И неважно, мать это, муж или сам Император. Суть не меняется.
- Я тогда была ребенком, матушка, - возразила Ариана. – Нет, не уговаривайте меня. Все останется как есть. Я обещала тетушке, что ее кофейня продолжит работу. Так тому и быть.
- Правильно, - протянул с подоконника Маркус. – Правильно говоришь!
- Ведьмино отродье! – зло махнула на него рукой матушка. – Я бы тебя живодерам отдала. Хорь пару медных монет дали бы за твою никчемную шкуру.
- Еще чего! – фыркнул кот. – Ручки у вас коротки, дорогая метресса Корр.
- Грубиян и хам! – возмутилась матушка. – Если ты не выкинешь это чудовище из дома, ноги моей тут не будет.
- Хорошая мысль, - удовлетворенно промяукал Маркус. – Мы вас не задерживаем. Дверь вон там!
- Маркус, прекрати, - строго посмотрела на него Ариана. – Не смей так разговаривать с моей матушкой и сестрой. Это неприлично. А ты хорошо воспитанный кот.
- Софи никогда не была ведьмой. Она всего лишь немного умела колдовать. И ее скорее можно назвать доброй волшебницей. Стало быть, я при всем желании не могу быть ведьминым отродьем, - резонно заметил Маркус.
- Мерзкое животное! – заверещали Розалина. – Он еще и язык распускает!
Кот обиделся:
– Ты слышала? – возмущенно обратился он к Ариане. – И эта туда же! Значит, меня в собственном доме оскорблять можно, а мне на дверь никому указать нельзя?
Он завертелся на месте, повернулся спиной к присутствующим, сел и уставился на падающий за окном снег.
- Если ты не продашь эту халупу и не последуешь моему совету – можешь считать у тебя нет ни матери, ни сестры. Ты променяешь семью на жалкий домишко и дурацкую кофейню? Ну, ну! Знай - мне будет совершенно безразлично, что ты влачишь жалкое существование и перебиваешься с хлеба на воду. Я тебя на порог не пущу, неблагодарная! Ломаного гроша тебе не подам!
Матушка сердито поставила чашку на блюдце. Фарфор жалобно зазвенел.
- Розалина, пошли, - кивнула она младшей дочери. – Ты еще очень пожалеешь, что ослушалась меня, Ариана! – гневно подняла кверху указательный палец матушка. – Одумаешься, да поздно будет. Даю тебе последнюю возможность исправить свои ошибки. Жду тебя у нотариуса завтра в полдень. Подпишешь передачу прав на дом и вернешься в лоно семьи. Или не рассчитывай на мою помощь!
ГЛАВА 5
- Очень страшно! – Маркус проводил насмешливым взглядом покидающих столовую метрессу Корр и Розалину.
Сердито хлопнула входная дверь, в буфете тонко и тревожно зазвенела посуда.
- Нехорошо получилось, - вздохнула Ариана, убирая со стола.
- Что нехорошо? – искренне удивился Маркус. – Может, побежишь за ними, вернешь, извинишься и согласишься продать все ради прихоти твой матушки? Не повторяй ошибки своего отца. Он всю жизнь плясал под дудку метрессы Корр. И что хорошего получилось? Ушел в мир иной в расцвете лет, не выдержав капризов сварливой жены. Да и младшая дочка не лучше мамаши. Твоя жизнь в твоих руках. И только тебе принимать решения.
- Ты прав, - согласилась Ариана. – Но все-таки это моя семья.
- Тут два варианта. Или ты возвращаешься к ним и батрачишь на мамашу всю оставшуюся жизнь. И даже не надейся, что тебе позволят выйти замуж. Ты матушке нужна в качестве горничной «прими-подай». Или живешь так, как считаешь нужным, без оглядок на вашу жадную семейку. Разумеется, будет трудно. Но зато ты ни от кого не зависишь и живешь так, как считаешь нужным.
- Не надо меня уговаривать. Я уже все решила, - Ариана налила в миску Маркуса молока и поставила на подоконник. – Но все равно как-то нехорошо…
Кот поспешно развернулся, едва не сбив широким задом горшок с геранью, устроился поудобнее и с аппетитом залакал молоко.
- Ну, знаешь ли, на всех не угодишь. Так что забудь о сегодняшнем разговоре и продолжай делать то, что начала. Твои печенья великолепны, не слушай брюзжаний матушки. Кстати, дай-ка мне парочку, - потребовал кот. – С молоком они сочетаются идеально.
Кот ловко подцепил когтями печенье, макнул его в молоко, откусил и закатил глаза к потолку от удовольствия.
- Изысканный божественный вкус! А кому не нравится, не ешьте, насильно никого не заставляют.
- Мне пора в кофейню, - Ариана надела белоснежный фартук и подгрузила на голову жестко накрахмаленную кружевную наколку, поправила бант на затылке. – Надо сменить Филиппа.
- Хороший у тебя помощник, - заметил Маркус. – Молодой и шуст