Хозяин снегов. Мишель Лафф, Ирина Риман

Оглавление

• ПРОЛОГ
• ГЛАВА 1. Глюки бывают разными
• ГЛАВА 2. Как не сойти с ума
• ГЛАВА 3. Искра
• ГЛАВА 4. Ужин
• ГЛАВА 5. Новые чудеса
• ГЛАВА 6. Полтора мага
• ГЛАВА 7. “Будь моим доктором”
• ГЛАВА 8. Буря
• ГЛАВА 9. Сладкий сон
• ГЛАВА 10. Бой с иштванами
• ГЛАВА 11. Бизнес в условиях вечного холода
• ГЛАВА 12. Общий язык
• ГЛАВА 13. Тихий ужин
• ГЛАВА 14. Иштваны
• ГЛАВА 15. Чудеса народной медицины
• ГЛАВА 16. Купальня
• ГЛАВА 17. Разговоры о свадьбе
• ГЛАВА 18. Преимущества книжных червей
• ГЛАВА 19. Горько?
• ГЛАВА 20. Семейная жизнь
• ГЛАВА 21. Бесконечный цикл
• ГЛАВА 22. Защитный купол
• ГЛАВА 23. Ритуал призыва
• ГЛАВА 24. Семейные хроники
• ГЛАВА 25. Бог или не бог?
• ГЛАВА 26. Финал
• ЭПИЛОГ 1. Первая весна
• ЭПИЛОГ 2. Спустя два века

ПРОЛОГ

— Ты считаешь, я должна делать твою работу?

   — Они не понимают, зачем в России наша продукция, — Михаил развёл руками и посмотрел на меня большими честными глазами. — Что я должен им говорить?

   — То же, что и всем остальным! Товары наших американских конкурентов почему-то раскупают за милую душу.

   — Виктория Вадимовна, они отказываются.

   — Не нервируй меня! Расскажи, что Озон уже использует зарубежный аналог, стоимость которого в три раза выше. Если необходимо, поработай с маркетологами, подключи интернет и СМИ, реши проблему. Я не собираюсь тебя всему учить.

   — Хорошо, — дверью он хлопнуть не решился, но очень зло шагал по направлению к выходу.

   Нервы лечить нужно. Уволила бы к чёртовой матери, если бы он не был любовником одного из учредителей.

   — А что делать с японцами? — стуча по клавиатуре планшета, спросил мой помощник.

   Андрей хорошо соображал, умел выполнять поставленные задачи и не доставлял хлопот. Идеальный человек, учитывая, что рядом он находился по восемнадцать часов в сутки.

   — Господи, а что с японцами-то не так?

   — У Исигуро заканчивается договор, продлевать он отказывается. Сегодня приходил наш главный инженер, у него истерика. Исигуро всех своих агитирует вернуться на родину.

   — Мир катится в бездну, не иначе, — я схватилась за голову. — Хорошо, с японцем сама разберусь. В понедельник. От службы безопасности есть новости?

   — Нет, — помощник перестал набирать заметки.

   — Обзвони всех, нам нужно собрать Совет Директоров. Иначе учредители начнут бить тревогу. Нельзя, чтобы они узнали про Исигуро. Ты понял?

   — Конечно, — мужчина кивнул. — Что выносим на повестку?

   — Стабильность, Андрей. Придётся пожертвовать одной из "дочек", чтобы удержаться на плаву, — я засунула айпад в сумку и собрала документы со стола. — Ну и по дороге решим вопрос с утечкой информации. Узнаю, кто слил наш сельхоз беспилотник, сама закопаю! Даже СБ не понадобится!

   — Может, останетесь в Москве? Вдруг будут какие-то новости?

   — Не могу, — выключила компьютер и в последний раз пробежалась взглядом по рабочему столу. Вроде ничего не забыла. — Слава прилетел, мы и так почти не видимся, даже по видеосвязи. Последний проект выпил из нас все соки. Пара дней передышки пойдут и тебе, и мне на пользу. Но будь на связи. Если СБ что-то выяснит, сразу пиши, а лучше звони. В любое время суток.

   — Ну как всегда. Выходные до первого звонка из офиса. Хоть бы зарплату повысили, только эксплуатируете бесконечно, — добродушно проворчал Андрей, зарплата которого причиняла моему отцу почти физические страдания. Он считал, что секретарше можно платить в три раза меньше, и то — если у нее будет минимум третий размер груди.

   Помощник помог надеть мне шубу, последний подарок от жениха, и проводил до машины, напомнив, что в понедельник у нас очень много дел. В такие моменты мне хотелось его придушить.

   Я включила радио и откинулась на сиденье. Слава ждал меня на даче своих родителей. Добираться туда по пробкам часа три, если повезет. Мог бы и заехать, раз так соскучился. Знал же, что я допоздна на работе. Но нет, устал с дороги. Как будто на поезде из Калининграда во Владивосток ехал, а не из Лондона в Москву четыре часа в салоне бизнес-класса летел.

   Словно услышав мои мысли, сын маминой подруги и мой друг детства решил позвонить.

   — Слав, я еду, еду, — извиняясь, протороторила я. — Не могу быстрее. Тут пробки.

   — Я хотел попросить вина купить, если ты еще не выехала из города.

   — Уже выехала. Из погреба достанем, коллекция твоей матери не обеднеет от одной бутылки.

   — Аккуратнее на дороге, сейчас скользко, — попросил жених и сбросил вызов.

   — Вот и приехал бы, раз скользко, — недовольно проворчала я, но меня уже не слышали.

   Дороги действительно напоминали каток. Пока машины толкались и медленно катились к выезду из города, еще было терпимо. Но после стало тяжело. Я старалась держать дистанцию, чтобы в случае чего успеть дать по тормозам. Считала секунды после того как красный “форд” передо мной проедет очередной столб, чтобы убедиться, что времени хватит. Старый способ, которому научила меня мама, как ни странно. У нас ведь почему-то считается, что женщина на дороге — обезьяна с гранатой.

   Еще и видимость заставляла напрягаться. Вернее, её почти полное отсутствие. Снег валил непроницаемой стеной, дворники мелькали по лобовому, не успевая его чистить.

   Я уже не сидела так расслабленно. Поддалась вперед, внимательно вглядываясь в дорогу. Где-то тут нужный поворот. Навигатор показывал, что вот прямо здесь и сейчас нужно направо, а я ничего не видела. Снова зазвонил телефон. Чёрт!

    — Виктория Швецова. Слушаю.

   — Виктория Вадимовна, это Павел из службы безопасности вас беспокоит. У меня для вас новости. Не самые приятные.

   — Можно ближе к делу? Не совсем удобно говорить.

   — Да-да, конечно. Дело в том, что мы сумели найти человека, передавшего конкурентам документы по беспилотнику. Это было сложно, но я подключил старые связи и…

   — Я понимаю, что это было не просто. Ценю ваш талант и навыки и обещаю, что выражу это в денежном эквиваленте. Буду очень благодарна, если вы просто назовете имя и фамилию этого человека.

   — Андрей. Андрей Мельников.

   Я отвлеклась от дороги всего на секунду, глупо уставившись в компьютерную панель автомобиля. А когда снова бросила взгляд в лобовое — из-под капота уже валил дым. Или пар. Чёрт его разберет!

   Пришлось срочно тормозить на обочине и врубать аварийки. Твою мать!

   — Виктория Вадимовна? У вас всё в порядке?

   — Да, — кивнула, как будто собеседник мог это видеть. — Поняла вас, спасибо за проделанную работу. Вы заслужили премию. Немедленно передайте информацию в правоохранительные органы. А с понедельника начинайте масштабную проверку каждого сотрудника компании. Каждого, Павел, вплоть до последней уборщицы. Вы услышали?

   — Так точно, — глава службы безопасности отключился, не прощаясь. Невоспитанные у меня сотрудники, конечно, но наплевать. Не до них сейчас.

   Андрей слил всю информацию по последнему проекту? Как он мог? Он же со мной ночами сидел в офисе, разбираясь с документацией. Мы же вместе работали над этими проклятыми беспилотниками!

   Одновременно захотелось плакать и крушить все вокруг. На автомате набрала номер Славы, вышла из машины и открыла крышку капота.

   — Алло. Всё-таки купила вина?

   — Нет. У меня из машины дым идет. Что делать?

   — Я похож на автослесаря? — Жених рассмеялся. — Ну вызови эвакуатор. Или отцу позвони, пусть решит проблему.

   — Солнце, а когда мои проблемы будешь решать ты? — удерживая воротник шубы, зашипела я в трубку. — “Пусть папа решит, пусть папа купит, скажи папе, спроси у папы”. Я либо все делаю сама, либо через отца. Ты в этой цепочке зачем?

   — Я не собираюсь говорить об этом по телефону. Приедешь, обсудим. Звони отцу.

   — Пошёл ты!

   На этот раз первой трубку положила я. Интернета на трассе почти не было, нагуглить телефон ближайшего эвакуаторщика я не смогла. Пришлось звонить отцу. Но как назло сотовая связь тоже пропала. А ветер всё усиливался. Трепал волосы, бросал их в лицо.

   Дура. Сделала сегодня укладку в салоне. Встала ради неё на два часа раньше. Платье надела новое, купила откровенное бельё. Романтики хотелось. Три года официальных отношений, а жених только сегодня смог приехать. Студент мой лондонский. Такой занятой, такой занятой.

   Ветер усилился настолько, что пришлось прорываться обратно к дверце. Снег мерзко кололся, словно иглами впиваясь в кожу.

   Я уже взялась за ручку, как внезапно стало тяжело дышать. Перед глазами встала белая пелена, ноги казались слабыми, ватными. Мелькнула и пропала мысль, что надевать платье с капроновыми колготками зимой было ещё глупее, чем доверять Андрею. Или встречаться со Славой.

   Прямо-таки день осознания своей тупости Викторией Швецовой!

ГЛАВА 1. Глюки бывают разными

Говорят, в аду жарче, чем в пламени. А я уверена: там холодно, как в ванной с жидким азотом. И, если так, то вполне вероятно, что я умерла и попала на территорию дьявола, как мне и обещали тысячу раз.

   Тело одеревенело и отказалось слушаться. Мне с трудом удалось открыть глаза, но, честно говоря, лучше бы я этого вообще не делала. Ни дороги, ни моего любимого железного коня поблизости не наблюдалось.

   Только зал, как на страницах глянцевого журнала с фотопроектом «Снежная сказка». Не очень большой, скорее, гостинная с покрытым искусственным снегом камином, хромированными канделябрами. Почему-то без свечей… И мужиком, похожим на мраморную статую, в центре. Сомневаюсь, что это больничная палата и мой лечащий врач соответственно. Хотя я бы у такого доктора полечилась.

   Высокий, широкоплечий, с мощной прокаченной грудью и — готова поспорить на свой браслет Cartie — кубиками пресса, спрятанными под нелепой одеждой.

   — Лучше бы белый халат надели, — прохрипела я, и только после этого осознала, почему так холодно. Шубу с меня сняли. Платье, кстати, тоже. Начиная паниковать, я аккуратно заглянула под белоснежную ткань чужой рубашки и выдохнула. Бельё на месте. Грудь и бёдра прикрыты, самое дорогое никто не увидел. Наверное.

   На огромной кровати, в которой я непонятно как оказалась, не было одеяла и даже простыни. Только шкуры северных животных. Белых, ага. В них-то я и укуталась, стараясь не думать, кому они принадлежат. В конце концов, шубы я носила с удовольствием. Так что нечего выделываться в такой щепетильной ситуации.

   — Инэй ра, — сказал манекен настолько неожиданно, что я вздрогнула и сильнее вцепилась в шкуры.

   Голос у него был низкий, немного хриплый. Приятный. Таким голосом нужно говорить комплименты женщинам и обещать звезду с неба, они будут верить. Потому что человек с таким голосом врать не может.

   — Не понимаю, — я нахмурилась. — Do you speak English?

   Незнакомец недовольно поджал губы и покачал головой. Прическа у него интересная. Волосы будто седые. Пепельный блондин. Жаль, по-английски он тоже не говорил.

   — Ну, знаете! Я хотя бы что-то предложила, — проворчала ему. — Теперь ваша очередь!

   Других языков я всё равно не знала. Немного говорила по-японски. От Исигуро нахваталась стандартных фраз. Konichiwa и всё такое. Но “здравствуйте, меня зовут Вика” — явно мало для полноценного разговора.

   Мужчина расстегнул верхние пуговицы старинного пиджака и снял с шеи пузырёк на верёвочке.

   — Нилая игриц, — сказал, протягивая пузырёк мне. — Ин ша.

   Сомневаюсь, что пить непонятно что, полученное от незнакомца хорошая идея. Это ведь может быть яд? Наверное. Но яд и вколоть можно, а мне добровольно предлагают. Наркотики? То же самое. Что мешает заставить? Да ничего! Меня этот мужлан одной рукой скрутит легко и непринуждённо, а второй насильно жидкость в рот вольёт.

   — Кто не рискует, тот живёт себе спокойно до старости, — выдохнула я, совершая, возможно, просто невероятно огромную глупость. Сняла пробку с пузырька и вылила на язык жидкость, остро пахнущую настойкой из корня валерианы. — Вы меня валерьянкой накачать решили? Зачем? Давно доказано, что это плацебо. Видите? Ничего не изменилось. Спать не тянет. А скандал я и до этого не устраивала.

   Я внимательно прислушивалась к ощущениям, но никаких изменений действительно не было. Ни "кайфа", ни дикого возбуждения, если это вдруг афродизиак. Ой, вот об этом я вообще не подумала. Дура! Лежала на кровати в белье и чужой рубашке, а вариант с изнасилованием как-то сразу отмела. Почему?

   — У вас есть телефон? Давайте попробуем поговорить через переводчик, — сдерживая дрожь паники предложила я. — Вы заявите свои требования. Мы позвоним отцу, и он отдаст вам любые деньги. Чего вы хотите? Вертолет, самолёт, яхту? Что вам нужно? Только скажите, и мой отец даст вам это. Я гарантирую!

   Спокойствие как рукой сняло. Если похититель рассчитывал на седативный эффект валерьянки, то зря. Я напряглась и, наконец-то, начала анализировать ситуацию.

   Последнее, что помнила — дверь автомобиля, и как я к ней тянулась. Потом белая стена, ощущение слабости.

   А что было до этого? Звонок Павла. Андрей — предатель. Он мог ехать за мной всё это время, зная, что из службы безопасности скоро позвонят. Мог ведь, да? Нет, бред какой-то. Я бы заметила его. Или нет?

   Допустим, Андрей преследовал меня от офиса. Что ему это даёт? Похищение — самый идиотский выход. У Павла на руках уже есть доказательства. Связать моё исчезновение с виновностью помощника раз плюнуть. Найти потом Андрея и выбить из него признание, где меня держат — ещё легче. Конечно, если Павла самого не похитили и не убили до того, как он успел передать материалы служебного расследования отцу или в полицию. Тогда моё дело труба. Но почему похититель не знает русского языка? Куда меня увезли?

   — Сожалею, Виктория Вадимовна, — отчётливо произнёс белый “манекен”, — но твой отец не сможет дать мне то, что я хочу. Мужчины не рожают детей.

   — Действительно жаль, — я улыбнулась. И только потом опомнилась. — Вы говорите по-русски? А почему с порога несли чушь? “Ты проснулась”?

   Я совершенно точно хотела повторить “инэй ра” или “ин ша, игриц” и другое, что запомнила, но с языка вместо тарабарщины слетали вполне обычные слова. Ну-ка ещё раз. “Ин ша”.

   — “Выпей его”, — сказала я, и почувствовала, что схожу с ума.

   — Так действует зелье игриц, — объяснил незнакомец своим слегка простуженным голосом. — Теперь ты понимаешь меня, а я тебя.

   — А, зелье, ну понятно, — я кивнула, не особо вдумываясь в сказанное. Ну зелье и зелье. Очевидно, мужчина не очень адекватный, но физически сильный. В такой ситуации говорить про антинаучность его объяснений было бы крайне опрометчиво с моей стороны. — Хорошо. Давайте попробуем начать заново. Мы находимся в неравных условиях, вам не кажется? Моё имя вы знаете. А я ваше — нет.

   — Кассиан, — представился он. — Можешь звать меня так.

   — Приятно познакомиться, Кассиан, — от фальшивой улыбки заболели скулы. — Вы очень интересный собеседник, вам не говорили? Кассиан, а скажите, пожалуйста, зачем вы меня похитили? Я поняла, что мой отец не может решить вашу проблему. Но не поняла, причём здесь я.

   — Ты красивая, здоровая и в тебе нет ни капли магии. Это подходит. Мы зачнём с тобой ребёнка.

   — Спасибо, конечно. Это большая честь. Наверное. Но есть один нюанс, мешающий реализации вашего прекрасного плана, — я сделала паузу, ожидая вопроса, но не тут-то было. Кассиан был настолько же многословным, насколько психически здоровым. — Я не хочу участвовать ни в зачатии, ни в вынашивании, ни в родах вашего ребёнка. Особенно в последнем мероприятии. Адская боль, кровища и живущий во внутренностях человечек меня пугают. Давайте вы найдёте суррогатную мать? Я слышала, что лучше всего подходят женщины, которые уже рожали. У меня есть знакомый репродуктолог, у неё частная клиника. Могу поговорить. Вам даже скидку сделают. Правда, придётся отвести меня к ней. Или верните телефон, я отсюда позвоню. Она приедет для консультации, обещаю. Всё оборудование мобильное, лаборанты выездные. Возьмут кровь на анализ, сделают УЗИ. Только скажите, я всё организую. Сотовый бы ещё… Отдайте, пожалуйста.

   Я заискивающе улыбалась, глядя на лицо-маску собеседника, и, чем больше говорила, тем отчетливее понимала, что действовать придётся тоньше. Он или не верит, или просто не слушает меня. Как и большинство мужчин, впрочем.

   — Твои вещи остались в обезмагиченном мире, — даже с какой-то жалостью в голосе сказал Кассиан. — А ты в белом замке. Не нужны другие матери, я уже выбрал.

   Блеснул прозрачными, как лед, глазами и в комнате снова стало холодно. Даже огонь в камине съёжился до крошечных язычков.

   — А вы уверены, что всех посмотрели? Параметры такие размытые. Красивая, здоровая… Кассиан. Зачем вы раздеваетесь?

   Один из моих кошмаров об изнасиловании начал сбываться. Физически крепкий и решительно настроенный мужчина снимал одежду. Пока ещё медленно, у нелепого пиджака оказалось много пуговиц, но когда с ними было покончено, дело пошло быстрее. Кассиан сбросил пиджак и вытащил из брюк рубашку.

   — Слушайте, хватит. Прекратите, пожалуйста. Здесь очень холодно. Вы заболеете, — я попыталась отползти, но кровать быстро кончилась. — Вы же адекватный. Предупреждаю, я буду кричать и брыкаться так, что вы никакого удовольствия не получите. Навредите мне, ребёнка не сможете зачать.

   Жаль, его это не остановило. Кассиан снял рубашку, подтвердив мои фантазии о рельефе мышц, и шагнул ближе к кровати.

   — Древние лекари и не обещают зачатия с первой близости, даже с амулетами и охранными заклятиями. Эта часть природы так и осталась непокорной великой силе магов. Придется пытаться снова и снова, пока не получится. А теперь ложись на спину. Думаю, так будет удобнее.

   — Овуляция, — ляпнула я первое, что пришло в голову. — Ваши древние лекари явно были не в курсе женских циклов. Организм женщины устроен так, что забеременеть можно не всегда. Пару дней в месяц условия складываются благоприятным образом. Понимаешь?

   — Овуляция – это заклинание или зелье?

   — Дар небес в нашем случае, — фыркнула я, но быстро исправилась. — Я не врач. Не лекарь в смысле. Знаю, что период для благоприятного зачатия наступает за четырнадцать дней до Женских недомоганий. У меня это случится где-то через три недели.

   — Долго, — нахмурился Кассиан. — Начинать нужно сейчас.

   — А смысл? Я всё равно не забеременею. К тому же, лекари в моем обезмагиченном мире рекомендуют готовить организм к зачатию. Правильно питаться, завязать со вредными привычками. Чтобы ребёнок родился здоровым. Нам бы пару лет, но, знаете, даже три недели лучше, чем ничего. Я вот недавно читала, что у пары, где женщину изнасиловали с целью оплодотворить, есть шанс на рождение ребёнка с двумя головами. Не знаю, насколько правда, звучит дико. Но вот исследование о развитии психических заболеваний у младенца, зачатого в момент сексуального насилия, совершенно точно заслуживает внимания.

   Про две головы я переборщила, зато будущий папаша раздеваться перестал. И на том спасибо, да. Теперь надо выгнать его из комнаты и попытаться сбежать отсюда. Найти бы ещё верхнюю одежду. Иначе замерзну насмерть, пока буду к ближайшей трассе бежать.

   — В моих книгах ничего нет о насилии, — Кассиан, кажется, подвис. Застыл и задумался, хотя и до этого особой живостью не отличался. — Я не понимаю. Объясни, что это.

   Теперь сбой системы произошёл у меня. Сидела, закутанная в шкуры, смотрела на полуголого мужика, сошедшего со страниц женского романа, и пыталась понять, не розыгрыш ли все это.

   — Насилие — это когда один человек делает больно другому человеку, — слова я выбирала тщательно. Просто никогда не думала, что придётся кому-то объяснять настолько элементарные вещи. А ещё пугало ощущение нереальности происходящего. Будто не я разговаривала с агрессором, как с маленьким ребёнком, и сочиняла сказки о двухголовых младенцах. — Изнасилование — соитие без согласия женщины. Если я скажу вам "нет", но вы все равно решите взять меня, это будет изнасилование. От него рождаются нездоровые дети. Теперь понимаете?

   — Да, — кивнул он, и я впервые увидела, что его шея вообще сгибается. — Так ты не согласна? Говоришь мне “нет”?

   — Верно. Я говорю "нет".

   Реакцию Кассиана я ждала как собственного приговора. Пожмёт плечами, скажет, что наплевать ему — и можно распрощаться с девичьей честью. Не доехала она до Славы. Он будет в бешенстве, если всё так и сложится. Разорётся. Припомнит, что звал с собой в Лондон, хотел нормальных отношений. А я тогда только свое дело запустила, не до переезда было. Не простит меня любитель примерять белое пальто.

   — Я не понимаю, — повторил дрон-Кассиан со сломанной программой. — Почему? В библиотеке мало книг о женщинах и мужчинах. Древние не считали их ценными. Они собирали трактаты о животных, магические альманахи, мемуары королей. Я нашёл всего два рыцарских романа. И там, когда лорд выбирал даму сердца, она была согласна. Позволяла поцеловать свою руку, проводить в спальню, и у них были дети. Нормальные здоровые дети. Я тебя выбрал. Что не так?

   — Прости, пожалуйста, — непроизвольно перешла на "ты". — А как, по-твоему происходит зачатие? Рыцарь целует даме руку, и вот она уже беременна?

   Скажи мне сейчас: "да, я так и думаю", и хоть уцелуйся до смерти. Можешь даже обе целовать, честно!

   — Нет, — выдохнул Кассиан. — О зачатии я читал отдельно. В книгах по анатомии. Там сказано, что поцелуи на оплодотворение никак не влияют. Они не обязательны. А вот проникновение мужского полового органа...

   — Ладно, всё, хватит, я поняла. Ты изучил вопрос, молодец, — кончики ушей загорелись. Слишком спокойно Кассиан говорил об этой стороне жизни. — Рыцарские романы несколько сокращают историю. Между поцелуем руки и "проникновением" проходит много времени. Чтобы мужчина и женщина узнали друг друга, научились доверять. Дама должна убедиться, что рыцарь сможет быть заботливым отцом, не навредит ей и детям в будущем. В твоей библиотеке нет книг об этом?

   — Нет, — подтвердил он. — Но и времени у меня тоже нет.

   В какой момент ребёнок, ничего не знающий о насилии, вдруг стал маньяком? Я в сотый раз за утро пожалела, что поехала на дачу, а не осталась в городе, как предлагал Андрей.

   — Зачем убивать? Не надо убивать! — голос осип то ли от страха, то ли от холода. Могла заболеть в таком морозильнике запросто. — Кассиан, это ни к чему. Верните меня туда, откуда похитили. Я никому ничего не скажу. Расстанемся добрыми друзьями…

   — Ты уже не вернёшься обратно, — с безжалостным безразличием ответил похититель, — чёрный бог Нагаха пожирает мой мир. Древние вызвали его, чтобы победить в войне. В глупой войне одного королевства с другим. Нельзя играть с богами. С Нагахой особенно. Он возник прямо в космосе и выпил из мира магию, но голод так и не утолил. Ему мало. Он хочет весь мир и тянет его от солнца. Если я открою портал и отпущу тебя, то ты попадёшь прямо в пасть к Нагахе, а мой мир станет ещё дальше от солнца. Ещё холоднее. Нет, ты умрёшь.

   Я честно старалась не паниковать. Смотрела на своего равнодушного убийцу и пыталась придумать выход. Волшебный, спасительный просвет в тёмном туннеле чужого бреда.

   — Ничего не выйдет, — опустила ресницы, наблюдая исподтишка. — У всех женщин организм устроен одинаково. Убьёшь меня, приведёшь новую, всё равно придется ждать овуляцию. Пока будешь перебирать кандидаток, твой чёрный бог проглотит мир и не подавится.

   Он снова задумался. Я уже научилась различать оттенки его молчания. Понимала, когда изучает меня, словно зверушку в зоопарке, когда подбирает слова, а когда у него что-то в картине мира шатается. Как сейчас. Ладно, удиви меня в лучшую сторону. Прошлый вывод из нашего диалога мне не понравился.

   — Хорошо, — парадоксально легко сдался похититель. — Я дам тебе второй шанс. Когда произойдёт овуляция? И что я должен сделать, чтобы ты согласилась лечь со мной в постель?

   — Сложно сказать точно. Около трёх недель до благоприятного времени для зачатия, — я слегка выдохнула, поняв, что пока меня никто расчленять не собирается. — Чтобы лечь с тобой в постель, мне нужно узнать тебя поближе. Поверить, что не обидишь. Покажи, что ты умеешь быть добрым, терпеливым и заботливым. Таким должен быть отец моего ребенка.

   По лицу манекена прошла судорога. Он так выражал злость? Сожаление? Что изменилось? Что я наделала?

   — Я должен совершить ритуал ухаживания? У меня нет ритуальных предметов. Цветы в замёрзшем мире больше не растут. А на прогулки от замка лучше не уходить. За белой пустыней прячутся иштваны. Они не признают в тебе мага, в тебе нет силы. А животные для иштванов - ресурс. Еда. Тебя положат в амбар к остальным тушам. Нет, я не могу ухаживать за тобой.

   Белая пустыня, иштваны, чёрные боги… Мамочки, да он не просто псих, он предводитель всех психов Вселенной!

   — Не нужно никаких ритуалов. Обойдемся сокращенной версией. У нас всего три недели, так что это вполне уместно, — я подняла голову и наткнулась на внимательный взгляд льдистых глаз. — Еды, защиты и рассказов о твоём мире пока достаточно.

   — Хорошо, — повторил похититель. — Мне подходит. Луц, иди сюда!

   Я растерялась. Упустила момент, когда на кровать юркнул какой-то мелкий пушистый зверёк. Белоснежный, как всё вокруг. Белку в мохнатом альбиносе я узнала только по хвосту.

   — Какое славное создание, — рассматривая живность в поисках страшных клыков или острых когтей, проговорила я.

   Странно, что у местного маньяка в качестве питомца — белочка. Да еще и с таким именем. Луц. Я ждала, что с потолка упадёт дворецкий-вампир. А что? Бог, собирающийся всё сожрать, есть, а вампиров нет? Несправедливо. Дискриминация. Психи ущемляют права вурдалаков!

   — Луц — голем, — начал объяснять Кассиан, пока белочка с любопытством меня обнюхивала. — Я создал её из снега и вложил частицу Искры. Големы добывают для меня пищу. Находят сами или отбирают у иштванов. Расскажи ей, что ты хочешь есть — она принесёт.

   — Белка? — я приподняла брови, очень стараясь не обидеть своего похитителя. — Может, лучше пиццу закажем? Или суши? Вы любите суши?

   — Что такое “суши”? Суша в моём мире есть. Единственный материк, окружённый океаном. На суше еды практически нет. Вся жизнь в океане. Там плавает рыба, её ловят птицы и толстые звери. Те, кого иштваны не успели убить. Но большую рыбу Луц тебе не принесёт. Только мелкую. Луц - хорошая охотница. Юркая, незаметная. Иштваны не успевают её догнать.

   Взгляд похитителя заметно потеплел, когда он смотрел на питомца, и голос изменился. Мне показалось, или в нём прозвучало нечто, невероятным образом смахивающее на любовь?

   — Суши это и есть рыба, — я не стала вдаваться в подробности. Сейчас мысли были совершенно о другом. Чёрт с ней, с белкой-охотницей. В конце концов, я не биолог и не зоолог, может, они действительно крутые хищники. Какие-нибудь британские учёные доказали, а я не в курсе. Гораздо важнее сейчас, не врёт ли Кассиан? Насколько возможно, что меня похитили и увезли в Антарктиду? — Ты говорил, у тебя много книг. Можно почитать, пока Луц будет охотиться?

   — Да, можно, — покладисто ответил мой хладнокровный похититель. — Библиотека как раз рядом с твоей спальней. Даже отдельный коридор для тебя в замке не придётся строить. Я сделаю дверь.

   Он повернулся к стене и сложил ладони “лодочкой”. Тут перфоратор нужен, алё! Молитвами чёрному богу Нагахе стены не сломать! Я уже приготовилась слушать неясный бубнёж, но Кассиан закончил так же быстро, как начал.

   — Откройся.

   И дверь открылась. По стене будто лазерным лучом провели, обозначив проём, а потом часть стены волшебным образом превратилась в белую дверь. На полотне прорисовался растительным орнамент, сами собой выскочили из пустоты петли и даже ручка сдвинулась вниз с тихим щелчком замка.

   — Твою мать, — я потёрла глаза, но ничего не изменилось. Чёрт! Чем он меня накачал? Дура! Съела какой-то галлюциноген…

   Аккуратно сползла с кровати, всё так же кутаясь в шкуры. На пол ступила босыми ногами и чуть не взвизгнула.

   — А можно ещё отопление включить, пожалуйста? — простучала зубами я. На носочках подошла к двери и выглянула из-за проёма. Библиотека… Настоящая библиотека. Небольшая, размерами напоминающая школьную, но очень натуральная. — И одежду тёплую.

   Кассиан пошёл за мной. Странно, что сам не мёрз. Одет-то легко и даже нос не красный.

   — Я не успеваю за тобой, женщина Виктория Вадимовна. Ты начала с рыбы, а потом зачем-то вспомнила мою мать. Зачем? Это как-то связано со словом “отопление?” Игриц переводит, но я не понимаю. И одежду я тебе уже дал. Ты в моей рубашке.

   — Мать вспомнила. Это благодарность такая, — ляпнула я. Не говорить же ему правду? Кто знает, когда у него перемкнёт. — Поблагодарила за то, что родила такого замечательного сына. Двери из ничего делает. А отопление нужно, чтобы было тепло. Тебе не холодно? Я вот заледенела.

   — У меня не было матери. Я родился, расколов защитную сферу. Древние вложили в неё остатки силы. Всю магию и все знания, что у них были. За тысячу лет внутри сферы вызрел я. Нет, я не мёрзну, как ты говоришь.. Я — ледяной маг, господин снегов и хозяин Белого замка. Как ещё объяснить, что холод не трогает меня?

   Выберусь из передряги, начну изучать психологию. Мужик, уверенный, что вылупился из яйца, а теперь командует зимой — интересный случай. Будь я специалистом, знала бы, как себя вести. Если он не чувствует холода, замёрзнуть насмерть всё равно может? Как давно Кассиан "господствует" над снегом и льдами?

   — Я поняла. Тебе тепло, хорошо. Но я не хозяин снегов. Я — человек. И мне холодно. Если долго мёрзнуть, можно заболеть и умереть. А мёртвые не рожают детей.

   — Ты слабая, — согласился он. — Хрупкая без магии. Прости, я забыл. Если шкур недостаточно, то можно развести костёр. Древние именно так обогревали жилища. Но Луц не добудет дерево. Не унесёт даже одно полено. Нужна Айла. Да, она справится. Айла!

   Белочка шевельнула усиками и проворно сбежала от меня обратно к хозяину. Быстро же потеряла интерес. Или он её позвал жестом? Что-то я не заметила. Луц забралась по его ноге на плечо и таращилась на меня уже с высоты немаленького роста Кассиана. А из библиотеки вышла белая тигрица.

   Сдержать повторную "благодарность" матери Кассиана было легко. Что может быть проще, если дар речи потеряла?

   Тигрица. В паре метров от меня. Живая. Не в клетке.

   И вот, чтобы знать, что она — хищница, зоологом быть не нужно!

   Мамочка, роди меня обратно. Я не вывожу…

ГЛАВА 2. Как не сойти с ума

   — Айла, — Кассиан позвал тигрицу и протянул руку.

   Матёрая хищница вдруг стала игривым котёнком. Припала на задние лапы, издала мурлыкающий звук и поползла к хозяину. Надо же. Совсем ручная. Я ещё больше стала бояться человека, который, не дрогнув, чесал тигрицу за ухом.

   — Принеси нам дрова, — ласково сказал он. — Костёр нужно развести. Далеко не ходи, пожалуйста. Не попадайся больше иштванам. Я легко залечу любую твою рану, но мне грустно, когда ты чувствуешь боль.

   Надо же! Меня он убьёт, если ребёнка прямо сейчас не заделаем, а из-за боли животного грустить изволит. Потрясающе.

   Тигрица заурчала и лизнула его ладонь. А они вообще так делают? По-моему не слишком характерное поведение для большой кошки. А шерсть у неё какая белая, искристая. Не грязно-молочная, как я видела в зоопарке, а именно белая. И полосы будто углём нарисованы.

   Братья Запашные повесились бы от зависти, если бы видели, с какой лёгкостью Кассиан приказывает необычной хищнице. Хотя нет, "приказывает" неправильное слово. Он будто руководил ею. Управлял. Отдал команду, но ласковым и спокойным голосом, словно по-другому общаться со своим питомцем не мог и не хотел.

   — Кассиан, — ноги уже ломило, я поджала пальцы от холода и заозиралась в поисках обуви. Или чего-то похожего. Согласна даже на резиновые сланцы! — А в доме, то есть в замке, ещё есть зверюшки? Обожаю животных, знаешь ли. Очень интересно, как много их тут.

   Я заискивающе улыбнулась похитителю, и, на всякий случай, его кошке. Вдруг, чтобы выжить здесь, придётся налаживать контакт со всеми без исключения обитателями Белого замка?

   — Нет, кроме Луц и Айлы больше никого нет, — его тон снова стал безэмоциональным и каким-то вымороженным. — Таких големов сложно делать. Они живые, в отличие от иштванов. В них есть частица Искры. Айла, иди.

   Он махнул рукой и тигрица убежала из спальни в библиотеку. А я не выдержала и громко застучала зубами. Клянусь, прямо клацала ими.

   — Завернись в шкуры, — хмуро предложил никогда не мёрзнущий “хозяин снегов”. — Я поищу тебе одежду.

   Развернулся и ушёл вслед за тигрицей. Белочку тоже унёс. Совсем я одна осталась.

   В библиотеку почти побежала. Книги — это всегда здорово. Но меня больше интересовали окна. Пыталась разглядеть пейзаж издалека, но ничего не видела из-за стеллажей.

   Окна в Белом замке были высокими и узкими, с широкими подоконниками. Стёкла в морозных узорах, и ручки отсутствовали.

   — Чёрт! —я забралась ногами на подоконник, хотя теплее от этого не стало. Замок будто полностью сотворили изо льда, настолько холодно было. Приложила ладони к стеклу, стараясь растопить небольшое "обзорное окошко". Узор под руками таял… Вместе со стеклом. Нет, это невозможно. Наверное, тут такой толстый слой, что мне кажется, будто стекло — тоже кусок льда.

   — Я просто хочу посмотреть, где я. Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — Я ворчала под нос ругательства и неуместные молитвы, пытаясь сделать новые и новые проталины. — Одним глазочком, пять минуточек, чтобы понять, куда меня утащили!

   После третьей попытки мироздание сжалилось надо мной. В один момент весь морозный рисунок исчез, а стекло стало абсолютно прозрачным. В первую секунду показалось, что исчезло вовсе, но под пальцами до сих пор ощущалась преграда.

   Москвой за окном даже не пахло.

   Белый замок, судя по всему, действительно был полноценным замком, построенным на вершине горы. Как? А я понятия не имела! Только видела каменную махину, уходящую вниз. Как там у Высоцкого? Лучше гор могут быть только горы, на которых ещё не бывал? Я бы с удовольствием не бывала на этой конкретной ещё лет сто.

   Вокруг замка против всех законов геологии, географии и здравого смысла раскинулась равнина. Ага. Замок на вершине единственной горы, а вокруг ровное, как блюдце, пустое плато. Справа — густой лес, заваленный тоннами снега. Слева — холмы, холмы, холмы и…

   — Твою мать, — прошептала я.

   Похоже, это теперь моё любимое выражение. Но повезло, что не вспомнилось ничего более забористого.

   За холмами бушевала стихия. Смерч, тайфун, торнадо, ураган "Катрин" — кто его разберёт? Гигантская чёрная воронка тянулась от земли до самого неба. И да, она бешено вращалась, но, как я могла видеть, не двигалась с места.

   Здесь все законы физического мира перестали работать? Тигрицы вели себя, как домашние любимцы, горы вырастали из земли, мужчины не чувствовали холода, а я сходила с ума.

   Нет, для действия галлюциногенов я слишком хорошо ощущала реальность. Я мёрзла, хотела есть, кричать, бежать и помнила каждую минуту своей прошлой жизни. На сон это тем более не похоже. Не бывает их таких. Картинка давно бы потеряла логику, рассыпалась и десять раз поменялась. Нет, я продолжала смотреть один и тот же кошмар без возможности поставить его на паузу. Съемочный павильон со спецэффектами? Увы, я видела внутреннюю кухню киношников. Они ограничивались большой комнатой с зелёным фоном, а заснеженные равнины лепили на компьютере. Я внутри виртуальной реальности? Тоже нет. Не изобрели ещё настолько продвинутую технологию. Да и зачем бы её испытывать на мне? Кто я такая? Молодая, здоровая, пригодная к деторождению женщина, как сказал Кассиан, и всё.

   И я постоянно забывала о чудесном зелье Игриц, превращающим тарабарщину в нормальную речь. Кстати, об этом. Если хозяин снегов изначально говорил на другом языке, то в книгах из библиотеки я ни слова не пойму. Можно проверить, так ли это. Книги на полках стояли старые. По корешкам сразу понятно, что печатали их как минимум при Союзе, если не раньше.

   Я спрыгнула с подоконника и побежала к ближайшему стеллажу. Названия книг в первую секунду не читались, но стоило моргнуть, как буквы складывались в привычные слова. Будто давно не практиковала, а тут решила прочитать книгу на английском. Сложно, но мозг помнит каждый знак.

   "Географический атлас", "Биология видов", "Анатомия. Том 1", "История королевства Алеманов от сотворения мира до пришествия Чёрного бога”.

   Опять этот Чёрный бог. Нагаха. Даже имя мерзкое.

   Я сняла с полки исторический трактат. Книга толстая и увесистая, такой бы по голове похитителю дать — сотрясение обеспечено. Обняла долгожданный источник информации и вернулась в комнату. На кровати можно было поджать ноги, укутаться в шкуры и читать в тепле.

   Мир Кассиана назывался Алемания. Вернее, так называлось единственное известное древним летописцам королевство там, где сейчас стоял замок мага. Вроде ничего особенного. Обычное средневековье с королевской династией, вассалами и спорами за территории. Но ребята чересчур увлеклись. Создали тайный орден магов и начали делить власть всерьёз. Вспыхнула междоусобица, народ щедро покрошили у всех враждующих сторон, и на трон сел новый король. Да вот наследника старого такое положение вещей не устроило. Он собрал выживших магов и удалился в тайную обитель, чтобы провести древнейший и сложнейший ритуал. Вызвал из мрака небытия Чёрного бога.

   В этой части истории я прикусила палец и грызла его до последних строчек главы. Потому что имя бога, написанное так, что перо прорвало бумагу, и было тем самым. Нагаха. Древний повелитель хаоса, с чьей помощью законный наследник надеялся уничтожить армию узурпатора и вернуть себе трон. Эдакая супер тяжёлая магическая артиллерия. Последний веский довод и решающий аргумент. Но что-то, как водится, пошло не так.

   Нет, бога всё-таки вызвали. Если верить историку, рука Нагахи закручивалась воронкой на горизонте и тянула планету прочь от горячего солнца в холодный мрак космоса. Да-да, та самая воронка смерча.

   Но злой бог не то чтобы не захотел помогать магам, он вообще не обратил на них внимания. Совсем как Кассиан на мои просьбы отпустить домой, ага. На сдёрнутой со своей орбиты планете начались масштабные землетрясения, наводнения, цунами и оползни. Я будто сводку новостей агентства ИТАР-ТАСС читала, только написанную витиеватыми оборотами и щедро сдобренную художествненным преувеличением. Хотя в итоге мир всё-таки погиб и королевство, как героиня “Бесприданницы”, не досталось никому. Грусть, тоска, печаль и чёрное горюшко.

   Одного я не поняла из историческиого опуса. Как на планете, где погибло всё живое, остался в итоге один Касс? Что он бормотал о своём появлении? Вылупился из яйца? Какая же чушь, господи.

   От чтения меня отвлекло новое представление. Стена опять трансформировалась в дверь. С тихим звуком, будто шипел внутри какой-то механизм. Я запомнила номер страницы, на которой остановилась, и отложила книгу. В спальню вбежала Луц. Добытчица принесла средних размеров рыбёху. Следом за ней грациозно шла белая тигрица и Кассиан с небольшой охапкой дров.

   — У меня нет огнива, чтобы разжечь костёр, но, надеюсь, магическое пламя подойдёт. — Мой похититель в костюме средневекового аристократа сложил дрова возле покрытого инеем камина и протянул мне тряпичный свёрток. — А здесь ещё одна рубашка, бриджи и камзол. Туфли я не стал брать. Твоя нога настолько миниатюрная, что будет выпадать из них при ходьбе.

   — Спасибо, — я с благодарностью улыбнулась, принимая из его рук одежду. — Сюда бы бабушкины вязаные носки. Вот где начинаешь ценить мелочи.

   Я развернула первый подарок снежного мага и едва удержалась от радостного визга. Вещи! Не болоневые штаны, согревающие при любых морозах, и не норковая шубка, но всё лучше, чем щеголять в одной рубашке, как героиня мелодрамы на утро после ночи страсти.

   Я фыркнула и натянула вторую рубашку прямо поверх первой. Пальцы слушались плохо, занемели от холода. Приходилось согревать их дыханием, чтобы застёгнуть пуговицы. С камзолом возилась ещё дольше. Рукава оказались длинноваты, а бриджи для меня были полноценными брюками. Не в меру обтягивающими бёдра.

   Чёрт! Лучше бы, конечно, надеть балахон, полностью скрывающий фигуру. Не стоит провоцировать мужчину, мечтающего заделать мне ребёнка.

   “Ой, Швецова, не ценишь ты шансы, данные самой судьбой, — ехидничал внутренний голос. — Погляди, какой генофонд! Целый Хозяин снегов и господин чего-то там. Намерения опять-таки серьёзные. А ты носом воротишь”.

   — Согрелась? — с надеждой в голосе спросил манекен. — Ешь рыбу. Если будет мало, Луц ещё принесёт.

   Огонь в камине он разжёг, тупо проведя ладонью в воздухе. Дрова весело затрещали и я, подхватив любезно предоставленный ужин, отправилась его жарить. Вообще-то я не готовила уже очень давно. Не хватало времени и желания, на уме были только сделки и производство. Но в школьные годы родители отправляли меня к бабушке со стороны мамы. Отец называл это спартанскими каникулами.

   “Не хочу, чтобы ты превратилась в беспомощную гламурную курицу, — ворчал он. — Если завтра мы останемся без денег и бизнеса, ты должна знать, как жить дальше”.

   Спасибо за мудрое воспитание. Навыки “настоящей женщины” могли пригодиться мне в первый раз в жизни. Но и здесь всё сложилось не так уж гладко.

   — А как её жарить-то? — пробормотала я. — Ни сковородки, ни решётки для гриля. Есть хотя бы металлические палочки?

   Я провела ладонью над пламенем, надеясь согреться. Зря. В “новом мире” на мои надежды всем было плевать.

   — Забудь про палочки, Кассиан, — я сунула руку в огонь, всё ещё не до конца веря, что такое возможно. — Огонь холодный. Он не греет, только светит.

   — Я предупреждал, — невозмутимо ответил маг. — Огонь иллюзорный. Настоящий слишком опасен для замка. Он его растопит. Стены сделаны из снега и льда. Некоторая мебель из дерева, иштваны нашли её в руинах. Чего не хватало, я сам вылепил.

   Значит, мне не показалось. В окнах не стёкла, а прозрачный лёд. Весь замок из снега. Логично, если вспомнить, что живёт в нём Хозяин снегов, да. Владыка зимы, вылупившийся из яйца, чтоб его!

   — Искусная работа, — похвалила я совершенно искренне. — И мне жаль, если твои творения растают, но одежды мало, чтобы согреться. Мне нужен настоящий огонь, иначе замёрзну насмерть. Рыбу тоже на иллюзорном пламени не пожарить, а сырую есть опасно. Я могу отравиться.

   Я по выражению его лица видела, как он жалел, что вообще со мной связался. Да, товарищ отморозок, живая женщина не похожа на героиню рыцарских романов. Возни с нами — моё почтение. Одень, накорми, обогрей. А ты думал: сунул, высунул и оно потом как-то само? И жена, и наследник.

   Мне на какой-то миг даже стало его жалко. Столкновение с реальностью — жёсткая штука. Я вот почти поверила, что оказалась в другом мире, а он впервые видел живого человека.

   — Дров не хватит, — веско заявил Кассиан. — Даже если я повешу защитный купол, запирающий тепло в твоей комнате. Дерево сложно добывать. И обидно его потом просто сжигать. Пойдём со мной, женщина Виктория Вадимовна. Проще поселить тебя возле искры.

ГЛАВА 3. Искра

Как-то очень давно подружка притащила меня на курсы личностного роста и построения перспективных отношений, где преподавательница без конца твердила, что заинтересованность мужчины измеряется тем, готов ли он тратить на тебя ресурсы. Деньги, время и эмоции. С последним у отмороженного Кассиана было туго, времени он не жалел, а вот денег в его мире не водилось вовсе. Нет людей — нет производства и товарного обмена — нет денег. Всё просто. Но если представить, что вместо денег тут дрова, то бежать от такого мужика преподавательница просила сломя голову.

   “Дров ему жалко, — фыркала я мысленно. — Ну хоть к искре переселяет”.

   — А что такое “искра”?

   — Сердце замка, — лаконично ответил снежный маг, на ходу открывая двери-проломы в стенах.

   А как я без него возвращаться буду? Вдруг возле искры даже стульчика нет, чтобы присесть? Тигрица следовала за нами, белочка уютно устроилась на плече хозяина. Я до сих пор побаивалась их, а теперь ещё и приглядывалась с любопытством. Кажется, Касс назвал их големами. Они тоже сделаны из снега? Не может быть! Такая потрясающая реалистичность. Японец Исигуро удавился бы от зависти. Или, со скидкой на культуру, сделал бы харакири. Ох, если я действительно попала в другой мир, параллельную реальность, то своих роботов больше никогда не увижу.

   Я замерла посреди пустого коридора. Глубокий шок, спасительный для психики, прошёл, и я начала медленно осознавать весь ужас своего положения. Мёртвый, замёрзший мир, чёрный бог с рукой-смерчем, магия на каждом шагу. И ни единой, ни одной даже самой крошечной искры электричества.

   — Что случилось? — нахмурил он светлые брови. — Почему ты остановилась? Нам ещё долго спускаться вниз, искра закопана глубоко в землю, иначе её тепло растопило бы замок.

   — Ничего, — постаралась я солгать как можно убедительнее. — Ноги замёрзли. Плохо слушаются.

   — Я могу отнести тебя на руках, — внезапно предложил Кассиан.

   — Как невесту? — развеселилась я.

   Он задумался. Проклятье. Мне ещё предстоит привыкнуть, что самые простые вещи ставили моего похитителя в тупик. Снежный Маугли. Интересно, кто его воспитывал, если все умерли? Как он научился говорить?

   — Нет, никакую невесту я на руки не брал. Она женщина? Как ты?

   — Это статус, — попыталась я объяснить. — Ты читал что-нибудь о браках и свадьбах?

   — Нет.

   — Союз мужчины и женщины для создания семьи называют браком, — переступая с ноги на ногу, рассказывала я. — Когда решают пожениться, то он становится женихом, а она невестой. После свадьбы — мужем и женой. В свой дом муж жену по традиции вносит на руках. Не обращай внимания, я всё время забываю, что ты не из моего мира.

   — В таком случае я могу назвать тебя невестой, — заключил снежный маг. — И отнести к искре. Ты согласна?

   Железная логика. Непоколебимая. Он хочет от меня ребёнка, то есть семью. Кто я, если не будущая жена?

   — Тогда тебе придётся раскошелиться на свадьбу, — хмыкнула я. — Я не против, неси. Ноги уже закоченели.

   Я вприпрыжку подошла к Кассиану и протянула к нему руки, как ребёнок, когда просится в объятия.

   “Ну? Или ты из вежливости предложил? — проворчала я мысленно. — Ох, чёрт! Отдала бы самую прибыльную “дочку” за пару шерстяных носков и валенки”.

   — Ты хочешь свадьбу прямо сейчас, женщина Виктория Вадимовна? — с подозрением в голосе поинтересовался он. — До того, как я возьму тебя на руки?

   Я тихо рассмеялась. Боже, дай мне сил!

   — Нет, прямо сейчас я хочу только согреться. Давай поспешим?

   Он медленно выдохнул и подхватил меня так легко, будто я пушинка. Аж дух захватило. Сильный мужчина. Если донесёт до подвала замка и ни разу не пожалуется, что устал, то его и зауважать можно. Редкий экземпляр. Офисные доходяги бледнели и трясли в воздухе должностными инструкциями, стоило попросить их заменить воду в кулере. “Нам за это не доплачивают!” Вас за это и мужчинами не считают, если уж на то пошло. Один был крепкий инженер на всю фирму, кто мог с бутылкой в девятнадцать литров справиться. А мой вес приближался к двум с половиной таким бутылкам. И Кассиан терпел. Ещё и колдовать успевал, поднимая со дна провала в полу снежные блоки, чтобы сделать мост. Чем дальше меня нёс, тем тише становилось моё возмущение. Я даже пригреться успела на его могучей груди. И расстроилась, когда донёс до единственной в замке нормальной деревянной двери и поставил на ноги.

   — Искра здесь. Прямо под нами. А за дверью моя купальня.

***

Кассиан злился. Столько сил потратил на окно в другой мир, а женщина Виктория Вадимовна ставила ему условия! Придумывала правила! Десяток глупостей уже сорвались с её языка, а сколько оставалось в голове?

   Свадьба, ухаживания, рыба в пищу. И ведь брезговала сырой, огня требовала!

   “Разве женщины не должны быть покорными? — мысленно спросил он у Луц, пока открывал дверь. — Бояться своего мужчины, отвечать, когда их спрашивают, и всё время смотреть в пол?”

   Почему Виктория Вадимовна не такая? Что в ней сломалось? Обезмагиченный мир с самого начала казался Хозяину снегов странным, но не до такой же степени! У женщин одна функция — рожать детей. Она простая и понятная. Так откуда, будь оно проклято именем Нагахи, такое упрямство?

   Три недели. Три недели непрекращающейся болтовни, капризов, странных просьб и раздражающей непокорности! У Кассиана уже голова разболелась. А зелье игриц однозначно определяло три недели, как двадцать один день. Да он с ума сойдёт!

   Луц зашебаршала лапками. Сидела на голове хозяина и грызла кусочек льда, напоминающий орех. Айла держалась в стороне. Не знала, как относиться к новой жительнице белого замка. А сама женщина-буря бросилась к каменной чаше купальни, забыв обо всём.

   — О-о-о, — застонала она, когда босые ступни встали на нагретый пол. — Боже, как хорошо-о-о! Если ты хочешь поселить меня здесь, то я согласна.

   Кассиан тихо хмыкнул и вскинул брови. Неужели? И не будет очередного свода правил, где можно жить женщине-невесте, а где нет? Только что выдуманных древних обычаев и других уловок? Правда?

   “И на одну кровать ты со мной ляжешь? — вертелось на языке. — На одну, потому что вторая осталась в западном крыле замка. Безропотно разденешься и нырнёшь под одеяло?”

   Хотелось бы верить, но Хозяин снегов сомневался. Женщина Виктория Вадимовна хитра. Она навязала ему срок в двадцать один день, и совершенно точно не сдастся в первую же ночь. Соорудит стену из льда посередине кровати. Без магии справится. И будет оттуда рассказывать, что рыба в пищу её не устраивает. Нужно мясо.

   — К чёрту оба мира, — женщина уже не стонала, а мурлыкала. — Я влюблена в эту комнату. Умопомрачительное джакузи. Практически номер-люкс. А полотенце есть? И как ты греешь воду? Говорил же, что огонь в замке разводить нельзя.

   — Воду греет искра, — ответил Кассиан и поморщился от второго приступа головной боли.

   Зелье игриц аж кипело в крови, пытаясь перевести то, что говорила жительница обезмагиченного мира. Давило мага образами-картинками и вытаскивало из памяти строки прочитанных книг. Не помогало. Купальня, сама по себе пузырящая воду — что это? Зачем создавать такой странный артефакт? В “номере-люкс” магия зелья застряла, как будто в лёд вмёрзла. “Богатое число”.

   “О, чёрный бог Нагаха, сожри меня прямо сейчас!”

   Сил после переноса женщины из другого мира и так нет, а тут ещё и терпение кончается.

   Чтобы отвлечься, Кассиан пошёл за котелком. Чуть не уронил всю посуду, пока выуживал его со дна корзины. Редко пользовался. Только, когда зелья варил. И теперь котелок вместо приятного аромата трав будет источать зловоние отварной рыбы.

   “Ради прекрасной дамы сердца рыцарь должен совершить подвиг”, — писали древние в книгах”.

   Драконов перебили задолго до рождения Касса, войны закончились. Означало ли это, что он должен пожертвовать котелком во имя зарождения чувств у женщины Виктории Вадимовны? Расточительное выходило ухаживание. Крайне расточительное. Что останется от замка через двадцать один день?

   — В купальне ты ничего не приготовишь, — переживая моральную боль, сказал Хозяин снегов. — Я открою колодец и опущу котелок прямо к искре. Там вода закипит. Если ты сваришь рыбу, то будешь её есть?

   — Да, конечно, — закивала она, прижимаясь бедром к горячему боку чаши. — Сюда бы бабушкину корзину со специями. Она сама выращивала травки, сушила их и перемалывала в ступке. Кассиан, у тебя случайно нет соли и перца? А то пресная рыба несъедобна.

   Снежный маг закатил глаза. Вспышка его ярости передалась замку, и через Искру её почувствовали големы. Луц выронила орешек, Айла зарычала.

   — М-мамочки, — женщина вздрогнула и попятилась. — Если у тебя аллергия на перец, то нужно было так и сказать. Обойдусь без него. Ай, хватит! Не рычи! Соли тоже не надо.

   Касс осторожно взялся за управляющую нить силы и голосом позвал тигрицу:

   — Айла, Айла, иди ко мне. Тихо-тихо, успокойся.

   Голем не мог причинить вреда человеку. Снежный маг учёл ошибку с иштванами и поставил приказ-запрет, когда создавал Айлу. Но женщина об этом не знала.

   О, древние боги, как велико искушение и дальше держать её в неведении. Возможно, опуститься до шантажа и заставить отказаться от ожидания в три недели, угрожая нападением големов. Но что-то внутри Касса сопротивлялось такому решению. Через пару глубоких вдохов, он понял, что именно. Обман разрушит хрупкое доверие между ними. Уничтожит надежду, что они когда-нибудь поладят. Нет, нужно сказать правду.

   — Айла не тронет тебя, — Хозяин снегов потрепал тигрицу за ухом и начал гладить по спине. — Можешь не бояться. Она всего лишь отреагировала на моё раздражение. Големы живут, питаясь энергией кусочка искры в них, и моей магией. Так вышло, что они меня чувствуют. Я достану специи. Не обещаю, что те, к которым ты привыкла, но сушёные травы у меня есть.

   Женщина выдохнула, прикрыв глаза, и убрала прядь волос со лба. Руки дрожали, Кассиан заметил.

   — Откуда травы? Тут же всё замёрзло и вымерло?

   Быстро она взяла себя в руки. Кожа ещё бледная, а голос уже спокойный, твёрдый.

   — Мир замерзал быстро. Лёд сохранил то, что не успела уничтожить война. Я нашёл семена в руинах затопленного города. Пришлось потратить много магии, чтобы добраться до них, но оно того стоило. Искра отогрела землю под замком, семена проросли.

   Хозяин снегов сотворил заклинание, открывая потайную дверь. На север от купальни у него была оранжерея.

ГЛАВА 4. Ужин

   Я почти перестала удивляться, что мой новый знакомый колдует направо и налево. Подумаешь, двери из ниоткуда. В гораздо большее замешательство меня привёл огород Кассиана. Самая настоящая оранжерея в помещении. Вокруг каменные стены, а вместо пола обычная земля.

   В голове сразу зароились вопросы. А как растения получают солнечный свет? Где мой похититель берёт удобрения? Нужно ли поливать грядки или тут всё на неведомом магическом механизме?

   — Не густо, — пробормотала я, рассматривая богатство Кассиана. Травки отдалённо напоминали те самые бабушкины, но определить, что есть что у меня не получалось ни на первый, ни на второй взгляд. — Но точно лучше, чем ничего. Будем подбирать по запаху.

   Я сорвала небольшой пучок, стараясь не раздражать бережливую натуру возможного отца моих будущих детей своей расточительностью.

   Пока Кассиан играл желваками, изображая статую, я размышляла о том, что неплохо было бы засадить тут всё овощами. На рыбе, добытой белкой, далеко не уедешь. Неделя, максимум две, и я взвою от однообразия местной кухни.

   А возвращение домой пока откладывалось на неопределённый срок. Неизвестно, говорил ли хозяин снегов правду или вешал мне лапшу на уши. Возможно, у меня получится откопать что-то в его библиотеке и найти путь обратно. К удобной кровати с ортопедическим матрасом и к заботливой домработнице тёте Нюре.

   Рыбу я почистила быстро. Руки ещё помнили движения от хвоста к голове, нож маг выдал острый и удобный. Осталось только задерживать дыхание, чтобы не чувствовать запах.

   “Не быть тебе прилежной женой”, — ворчал внутренний голос.

   Я сама себе напоминала героиню какого-нибудь реалити-шоу, где бизнес-леди помещают в обычный дом и смотрят, как она позорится, выполняя обязанности среднестатистической русской женщины. Разлетевшаяся в разные стороны чешуя напоминала, какая я плохенькая хозяйка. Да уж, у шоу со мной были бы бешеные рейтинги.

   “Надо запомнить, — шутила я мысленно. — Выберусь из передряги, найду продюсера для нового проекта. Не всё мне над договорами и разработками роботов корпеть. Можно и в зомбоящик залезть”.

   Настроение немного улучшилось. Я даже нарезала рыбу и натёрла её травами, определяя наугад, какие подойдут.

   — Всё, мой рыцарь, — пафосно провозгласила я. — Теперь нужно её отварить и будем трапезничать.

   Рыцарь-манекен с таким покерфэйсом, что профессиональные игроки обзавидовались бы, сложил полуфабрикат роскошного ужина в котелок и опустил его в колодец.

   — Что пить будем? — деловито поинтересовалась я. — К рыбе прекрасно подходит белое бургундское, миллезимное шампанское или вионье.

   Зато сомелье из меня получился бы знатный. Лучшая подруга Катерина Гуннова десять лет занималась поставками элитного алкоголя. Чего она мне только не подкидывала на женские посиделки. Но Кассиан моего энтузиазма не оценил. Неужели в снежном мире, где росла трава, не догадался нагнать самогон из какого-нибудь кактуса? Скучно жил Хозяин снегов и повелитель Белого замка. Оттого и характер имел мерзкий.

   — Мы будем пить воду, — заявил он бесцветным тоном. — Я растоплю немного снега в другом котелке.

   — Давай хотя бы чай заварим, — отважно предложила я. — Набросаем в кипяток душистой травы. Ты так делал раньше?

   Конечно, нет. Мужчина на кухне и в погибшем королевстве Алемания был мужчиной на кухне. Раз пива нет, значит, пьём воду.

   “Путь к сердцу мужчины лежит через желудок”, — напомнил внутренний голос.

   Ну слава тебе, Господи! А я уж думала, что никогда не дождусь столь махровой и безумно ценной мудрости! Да! Сейчас не совсем адекватный маг, обещавший убить меня всего пару часов назад, отведает шедеврально вкусной отварной рыбы и как воспылает ко мне нежными чувствами. Отпустит на свободу, наверное. А если ему чай из крапивы и чертополоха понравится, то и до дома подбросит. Чем черти не шутили?

   Но выражение лица у Кассиана оставалось пуленепробиваемым. Он утратил остатки скудной мимики, застыл так, что чуть инеем не покрылся, и протянул мне голубоватый пучок.

   — Вот хорошая травка. Ароматная.

   Аллилуйя! У нас завязался нормальный диалог! Я бережно приняла будущий чай и дождалась, пока маг достанет из колодца два котелка. Из первого весьма прилично пахло рыбным супом, а во второй я бросила голубоватый пучок.

   — Шеф-повар Виктория Швецова приветствует вас в ресторане “На краю земли”. На ужин у нас филе неизвестной рыбы под специями, а её тонкий вкус будет подчёркивать травяной чай с богатой ароматикой. Приятного аппетита.

   Кассиан открыл вторую потайную дверь в купальне и выволок оттуда обеденный стол. С посудой и приборами была беда. Одна тарелка, Карл! Одна!

   Я уже не знала, кому молиться. Вспомнила, что психологи учили принимать неизбежное с любовью и благодарностью. Медитировать для успокоения… Потом вздохнула и села за стол.

   Первым выловил из бульона кусок рыбы Кассиан. Я замерла, наблюдая, как он медленно её пережёвывает. Глаза ледяного маугли расширились. Он удивлённо посмотрел на меня.

   — Гадость? — расстроилась я. — Совсем несъедобно, да? Попробуй чаем запить, может, так получше будет?

   — Нет, — хрипло ответил он и вытер губы рукавом. — Съедобно. Необычно, но съедобно.

   Всё ещё сомневаясь, я подцепила пальцами маленький кусочек и закинула в рот. Пресновато, но вкусно. Специи сделали своё дело, рыба не напоминала резину.

   — Нормально, — похвалила себя я. — Поэксперементирую с травками и подберу подходящие. Соль бы ещё раздобыть. Ешь, чего ты завис?

   Я последовала собственному совету, с аппетитом уничтожая половину нашего ужина. Кружка у Кассиана тоже нашлась только одна, её он великодушно уступил мне. Так что чай я пила в гордом одиночестве. Напиток получился терпкий со странным привкусом.

   — Знаешь, что мне интересно? Если ты вылупился из яйца, то почему думаешь, что мы сможем зачать ребёнка? Теоретически, твои дети тоже должны вылупиться, а не родиться обычным путём. А я откладывать яйца не умею, — я захихикала. — Сносить могу... с ноги. Удар хороший, да. Не смотри, что я такая хрупкая. Могу врезать — мало не покажется. Но не тебе, конечно. Ты лапочка с горой мышц. Откуда они, вообще? Пресс как у Роналду. Говорят, он по мальчикам. А ты? Уф, что-то мне нехорошо.

   Голова кружилась, как будто я здорово перебрала с вином, а не сделала несколько глотков безобидного чая.

   — Ты меня заколдовал, да? — прищурилась я. — Трах-тибидох-тибидох? Ахалай-махалай, ляськи-масяськи?

   Боже, что я несла? Язык совсем не слушался, а на смех пробивало так знакомо, что я почти поймала отгадку за хвост. Но она была скользкая, как рыба, и вывернулась из пальцев. Через мгновение отказали ноги. Нет, я их чувствовала, но встать не могла. Руки тоже были словно не мои. Я удивлённо разглядывала пальцы и радовалась, что они могут сгибаться.

   А где-то там, за пределами моей подёрнувшейся туманом вселенной, снежный маг впервые улыбнулся.

   Холодно так. Опасно.

***

Странный был порыв. Кассиан прекрасно помнил, как он чуть с северной башни не свалился, наевшись дурман-травы в первый раз. Понравился её аромат. Не догадался пойти в библиотеку и найти, что писали древние. Прочитать их предостережение. Разжевал одну веточку. Ох, как голова кружилась, тело не слушалось. Неужели он выглядел точно так же, как сейчас обезмагиченная женщина? Она смеялась. Поднимала руки к потолку, где горели “вечные” лампы, и несла чушь:

   — У тебя есть тазик, Кассиан? Вдруг мне станет совсем плохо. Ну тазик, понимаешь? Бог с ним, с пластмассовым, хотя бы деревянный или жестяной. Та-з-з-з. Как у Высоцкого: “Мы про взрывы, про пожары сочинили ноту таз-з-з, но тут примчались санитары и зафиксировали нас”. Ой, не могу, где санитары? Мне уже пора. “А ля-ля-ля-ля, а ля-ля-ля-ля, я сошла с ума. Какая досада”.

   Её смех разливался по оранжерее перезвоном серебряных колокольчиков. Снежному магу он очень нравился. Будто льдинки танцевали в воздухе. И женщина такой нравилась. Она улыбалась. Прошёл страх, исчезла упрямая складка возле губ. Казалось, ещё мгновение, и Виктория Вадимовна пустится в пляс.

   — Кассиан, а ты хитрец, — вдруг погрозила она пальцем. — Подпоил женщину и рад. А говорил, что ухаживать не умеешь. Зачёт тебе по иномирному пикапу! Лучший способ уложить меня в постель испробовал сразу.

   — Уложить в постель? — переспросил он. — Ты хочешь спать?

   — П-ф-ф-ф, — выпустила она воздух сквозь сжатые губы. — Спать. Веселье только началось! Я в постель не пойду, тебе придётся за мной побегать. Что стоишь? Лови!

   Она бросилась прочь из оранжереи, а Кассиан за ней. В голове испуганно трепыхалась мысль, что она поскользнётся, ударится или, не допусти Нагаха, побежит к северной башне. Там из стен выбиты камни. Иштваны швырялись в прошлую бурю, а хозяин снегов не успел починить замок.

   — Стой, — холодно приказал он, как голему, но женщина не слушалась.

   Вертелась возле каменной чаши купальни, и напевала что-то себе под нос. Зелье игриц разобрало только одну строчку:

   — Небо уронит ночь на ладони, нас не догонят, нас не догонят!

   Глупый был порыв, глупый и опасный. Дурман-трава развязывала язык, мысли текли бесконечным потоком. Кассиан надеялся, что женщина разболтает ему правду о рождении детей. Признается, что напрасно сочинила столько небылиц. Нет, всё-таки зря он её напоил.

   Одно успокаивало. Утром она не вспомнит, что делала и говорила. Не будет мучиться от стыда. У Касса в голове осталась одна каша. И тёмным камнем в ней — почти состоявшееся падение с башни. Айла вытащила, прикусив за штаны. Тигрица и сейчас внимательно следила за танцующей женщиной. Не могла понять, нужно ли защищать от неё хозяина? А Луц воровала со стола рыбные кости и утаскивала к себе в норку.

   — Жарко стало, — Виктория Вадимовна тяжело дышала, расстёгивая пуговицы камзола. Потом наклонилась к воде и начала умываться. — А теперь хорошо. У тебя тут, как в бане. Веников берёзовых не хватает. А давай посадим пару берёз на огороде, м-м-м? Буду ходить мимо них, как Безруков, и петь: “Отчего так в России берёзы шумят? Отчего белоствольные всё понимают?” Кассиан, ну почему ты молчишь? Мне так не интересно. Роботы общительнее в тысячу раз, а они пластиковые. И железные. И деревянные немного, как Буратины. Нет, не деревянные. Ой.

   Она пошатнулась и чуть не упала, маг успел подхватить. И правда, совсем горячая стала. Волосы пропитались ароматом трав, щёки порозовели. Виктория Вадимовна обняла его за шею и прошептала:

   — А ты надёжный. Не дал упасть. Вот бы Славик был таким же, но нет. Хлыщ лондонский. Мажор недоделанный.

   Бормотала она совсем тихо, зелье игриц уже не справлялось. Женщина положила голову на плечо Касса и закрыла глаза. Обмякла в руках.

   Маленькая, беззащитная.

   Он снова поднял её над полом и понёс на кровать. На свою кровать, в западном крыле она замёрзнет. А тут искра рядом и шкуры животных. Иштваны принесли из руин.

   Снежный маг замер посреди спальни. Отпускать женщину с рук не хотелось. Он прижал её к себе крепче и уткнулся носом в волосы.

   Големы ничем не пахли. Они хоть и казались настоящими, но никогда не дарили столько тепла. Вдобавок Касс слишком хорошо помнил, что сам их создал. Что они — его холодное отражение. А женщина была совсем другой. Она подобна искре оживляла всё вокруг. От её смеха замок наполнялся музыкой.

   — Завтра ты ничего не вспомнишь, — пообещал снежный маг и положил Викторию Вадимовну на кровать.

ГЛАВА 5. Новые чудеса

Забористая оказалась трава. “Вертолётиками” обеспечила — моё почтение. Я даже не уснула, я просто отключилась, рухнув на кровать. А когда проснулась, испытала весь ужас от попадания в другой мир во второй раз.

   Проклятый белый замок никуда не делся! Его хозяин, видимо, тоже. Я вспотела под шкурами. Слишком много на себя одежды надела. Но всё равно первым делом бросилась проверять — не голая ли. Отмороженный псих мог сотворить с моим бесчувственным телом что угодно.

   — Сучий потрох, — ругалась я под нос. — Только вякни, что ты такой чай каждый день пьёшь, ни за что не поверю!

   Наркотики, они и в другом мире наркотики. Психику разрушают гарантированно. Он бы колдовать нормально не смог. Тем более воровать женщин из других миров.

   “О-о-о, — ехидно прокомментировал мои мысли внутренний голос. — А ты в магии начала разбираться? Гений робототехники, талантливый руководитель, бизнес-леди, а теперь ещё и свежеиспечённая колдунья?”.

   Ага, бабка-гадалка. И я ни в одном раскладе карт не увижу, зачем Кассиан меня напоил. Одежду не тронул, на мороз не выбросил. Спальню свою, судя по всему, уступил. Зачем?

   — Чёрт ногу в твоих мозгах сломит, хозяин снегов! — шипела я от злости, пытаясь выбраться из-под тяжёлых шкур. — А путь к сердцу точно пролегает не через желудок. Я тебе рыбу приготовила, домашним комфортом обеспечила, и что взамен? Тошнота, головная боль и жуткий сушняк, вот что.

   Чувствовала я себя паршиво. Не так, чтобы с дикого похмелья, но всё равно гадко. К тому же организм требовал срочно найти уединённую комнату и вспомнить о его потребностях. Надеюсь, у Касса туалет не на улице? Ненавижу “деревенскую романтику”! В гостях у бабушки на спартанских каникулах я многое переносила спокойно, но от уличного туалета до сих пор глаз дёргался.

   — Радуйся, Виктория Швецова, — ворчала я под нос, шлёпая босыми ногами по каменному полу. — Всю молодость на карьеру потратила. Ничего в жизни, кроме работы, толком не видела, а сдохнешь в чужом мире, несколько раз в день гуляя по морозу “до ветру”. Красота!

   Почему меня не украл андроид из будущего? В чём прикол средневековья? Магия лучше колдовалась без централизованного отопления? Или боги оскорблялись, когда электрическая лампочка зажигалась?

   Я шумно выдохнула, прижавшись лбом к стене. Дважды обошла спальню отбитого на голову Морозко, но дверь не нашла. Маг их почему-то ненавидел. Предпочитал открывать проёмы прямо в стене, а лестницы делал на ходу. Будто специально готовился к моему похищению. Идеальная тюрьма получилась.

   — Выпусти, пожалуйста, — захныкала я, как маленький ребёнок. — Мне очень надо.

   Кассиан не слышал. Бросил меня одну, а сам куда-то делся.

   — Выпусти, — повторила я, постучав кулаком по стене. — Сезам откройся! Ахалай-махалай, сим-салавим.

   Ледяные блоки с тихим шорохом раздвинулись. Из коридора потянуло холодом, а у меня челюсть отвисла.

   — Серьёзно? Супер-пупер магический замок изо льда на голосовом управлении?

   Почему тогда Кассиан колдовал молча? Или у него возможность открыть дверь простой командой — экстренная кнопка? На случай, если силы откажут.

   Мир сразу заиграл новыми красками. Я даже забыла на мгновение о тошноте и расправила плечи. Если запасти еды в дорогу, то можно сбежать. Тихо выйти ночью из замка и отправиться к руинам. Разберусь, как выжить. Перспектива рожать сумасшедшему Кассиану детей меня по-прежнему не прельщала.

   Я покрутила головой, справедливо рассудив, что уходить далеко от тепла не стоит. Жилая часть замка явно вся здесь. Вон за тем поворотом купальня, рядом оранжерея.

   — Р-р-р-р, — раздалось у меня за спиной.

   Я медленно повернула голову и увидела Айлу. Она легла на лапы, готовясь к прыжку, и ещё раз зарычала.

   — М-м-мамочки, — я выдохнула, прижалась спиной к стене и подняла руки вверх. При встрече с медведем вроде нужно прикинуться мёртвой. А на тигров такая тактика распространяется? Пусть хищник не настоящий, но голову откусить может и голем. Или нет? — Кассиан обещал, что ты меня не тронешь. Твой хозяин псих, но на лжеца не похож. Ты меня просто пугаешь, да, красавица? Какая у тебя шерсть блестящая. Расскажешь, каким шампунем пользуешься?

   Я несла чушь, стараясь успокоить себя. Если не делать резких движений, то можно остаться в живых. Сегодня. А что если завтра я встречу питомицу Касса голодной и злой? Нет, с ней придётся найти общий язык. Ох, мне бы сейчас телячью вырезку. Или что любят белые тигрицы, сотворённые из снега? Ни одни переговоры я не начинала без изучения второй стороны. Ни одни переговоры не были настолько важны. Чёрт! Я ставила на кон свою жизнь!

   “Нафиг вырезку, — решила я. — Здесь нужны братья Запашные вкупе с Куклачёвым. Они бы придумали, как управлять огромной свирепой кошкой”.

   Стоило только додумать мысль, как в воздухе что-то заблестело. Вокруг Айлы “плавали” тонкие серебряные ниточки. Они заплетались в причудливые петли и замыкались на мощной шее тигрицы.

   “Будто поводок запутался”, — мелькнула догадка.

   Не долго думая, я потянулась к ближайшей нити и дёрнула её на себя. Айла сделала шаг ко мне и замерла. Мне показалось, что в её глазах отразилось удивление.

   — Да я сама в шоке, подруга, — честно призналась я, а потом забеспокоилась. — Надеюсь, тебе не больно?

   Нет, я не из тех, кто принципиально не ходит в цирк, потому что там истязают животных. Но становится чьим-то мучителем лично не собиралась. Айла не выглядела напуганной и даже не рычала, поэтому я решила, что её молчание — знак согласия.

   — Ладно, — я намотала нить на кулак, прочистила горло и приказала: — Встань!

   Тигрица подчинилась, встав в полный рост.

   — Твою мать! — выдохнула я. — Ну-ка… Ляг!

   И снова любимица Кассиана послушалась. Легла, положила голову на лапы и с укором взглянула на меня.

   “Магия, чёрт подери! — думала я и в шоке смотрела на Айлу. — Самая настоящая магия. Значит, Касс ошибся? Я не обезмагиченная? Могу отдавать приказы его големам. Скажу “лежи” — лежит. Скажу “рычи” — рычит!”

   От рыка своей подопытной я подпрыгнула и сильнее натянула “поводок”.

   — Т-ты чего? Больно?

   Тигрица скорбно вздохнула. Интересно, у големов есть чувства и эмоции или это моё воображение дорисовывает? Как вообще устроены творения хозяина снегов?

   — Ты работаешь на голосовом управлении?

   Айла не ответила. Продолжила лежать на месте и больше никаких признаков агрессии не показывала.

   — Ладно, девочка, давай попробуем по-другому, — пробормотала я.

   Ноги словно приросли к полу, но я всё же сумела заставить себя подо   йти к снежной кошке. Потянулась к ней свободной от нити рукой, внутренне содрогаясь от страха. Оставалось всего пара сантиметров до белоснежной шерсти между ушей, но я замерла. Не хватило запала погладить. А вот Айла явно чувствовала себя свободнее: сначала ткнулась в мою ладонь головой, а потом, когда я уже была на грани обморока, взяла и лизнула её шершавым языком.

   Я взвизгнула, но руку не отняла.

   — Хор-р-р-рошая кошечка, — похвалила я Айлу и всё-таки скользнула ладонью по гладкой шёрстке.

   В ответ тигрица замурчала. Оглушительно громко, будто на “мурчальник” микрофон повесили!

   — Ласка и голему приятна, — улыбнулась я и стала гладить Айлу уже смелее, впрочем не выпуская из рук “пульт управления”. — Сказала бы сразу, что ты так пообниматься любишь, мы давно подружились бы. А то приходишь и рычишь. Зачем? Думала, я сбежать хочу? Так в вашем мире далеко не убежишь. Я вот туалет искала и то заблудилась. Слушай, а может, ты в курсе, где он?

   Я не знала, как работает магия, но на всякий случай тщательно рисовала в воображении любимый унитаз, привезённый на заказ из Италии специально для моей уборной. На подогрев и датчик движения я не рассчитывала, но надеялась, что сидеть на корточках над ямой не придётся.

   Айла встрепенулась, поднялась на лапы и куда-то пошла, несколько раз оглянувшись на меня. Мол, чего стоим? Кого ждём?

   Я намотала магический поводок на кулак и отправилась за ней. Если бы вчера кто-нибудь сказал мне, что я буду выгуливать голема-тигрицу по замку, построенному в другом мире, расхохоталась бы в лицо.

   Метров через пять моя новая подруга села на пол и ткнулась носом в стену.

   — Здесь?

   Она не ответила. Жаль. Не доработал Кассиан, не прикрутил своим роботам голосовой модуль. А в моей фирме даже пылесосы разговаривать умели. Чем не повод для гордости?

   — Так ладно, — сказала я, ощупывая стену. — Давай ещё раз. Сезам откройся! Сим-салавим…

   Под ладонью засветилась так же магическая нить, как в поводке Айлы. Только шире в несколько раз. Целый канат.

   — Не слабо, — присвистнула я.

   Зато логично. Замок большой, и провода, подающие питание, тоже большие. Пульт управления мне не светил, поэтому я просто дёрнула за канат.

   Стена задрожала, раздался грохот, а за ним громкий стон.

ГЛАВА 6. Полтора мага

   Просыпаться от удара по голове — то ещё удовольствие. Мир вокруг Кассиана звенел, как колокол. Стены дрожали, перед глазами вспыхивали искры. Он провёл ладонью по лбу и почувствовал что-то мокрое.

   — Айла! — позвал в пустоту и снова застонал.

   На замок напали иштваны. Буря началась раньше или големы бились в агонии перед тем, как стать бездушной глыбой льда, но они пришли.

   — Луц, — прошептал Касс. — Иди ко мне. Затопчут...

   Сам едва держался на ногах. Вставал с дивана, цепляясь за шторы. Да что там текло по лицу? Кровь?

   Теперь он нащупал рану на голове. Кусок льда отломился от стены и задел мага. А он ведь далеко ушёл, почти у самой искры был. Белого замка больше нет? Иштваны нашли в руинах замороженные мозги и воздали пламенную молитву Нагахе? Скверно, если так. Чёрный бог давно мечтал добраться до единственного живого человека в Алемании. С помощниками ему будет легче...

   “Женщина! — вспомнил Касс. — Виктория Вадимовна в спальне! Совсем одна”

   За себя так не боялся. Давно привык и к битвам, и к смертельному холоду, но она слишком слаба. Перед глазами уже мелькали картинки, как иштваны рвут её на части и рычат от злости. Крови много, мяса много, а магии совсем нет. Смерть женщины не утолит их жажду.

   — Айла! — закричал маг, рывком распахивая брешь в стене.

   Тигрица могла задержать иштванов, пока он будет прятать Викторию Вадимовну. Лишь бы её не завалило камнями. Големы никогда раньше не могли навредить каркасу замка так, чтобы стены дрожали.

   — Айла, да где же ты?!

   Большая белая кошка сидела возле ног женщины и удивлённо смотрела на хозяина. Пожри её Нагаха, даже не дёрнулась подойти!

   — Боже, да у тебя кровь! — ахнула Виктория Вадимовна. — Что случилось?

   Камзол продолжала носить поверх двух рубашек и стояла в коридоре босиком. Кассиан потянул носом воздух, надеясь уловить движение силы. Иштваны излучали её слабо, но если они близко, то след чувствовался бы в воздухе. Ничего. Ни одной крошечной частицы.

   — Это я должен спрашивать, что случилось, — рявкнул хозяин снегов. — Почему в замке стены осыпаются?

   — Подрядчики накосячили? — предположила она. — Вместо цемента в раствор один песок насыпали? Не знаю я, почему у тебя замок от каждого чиха разваливается! Честно.

   А в руках поводок Айлы держала. И стояла рядом с направляющей струной замка.

   У Кассиана от ярости красная пелена перед глазами поднялась. Кровь толчками бежала по венам и шумела в ушах.

   — Ты издеваешься надо мной, женщина? Тебя Нагаха лишил рассудка или дурман-трава помогла? Отойди от струны! Немедленно! И поводок брось.

   — Не ори на меня, Снегурочка с бубенцами в штанах, — гаркнула в ответ Виктория Вадимовна. — Вытащил из родного мира непонятно куда, накачал наркотой, а теперь ещё и орёт! Нет, вы посмотрите, какая наглость! Скажи спасибо, что я тебе всю крышу на голову с перепугу не обрушила, понял? “Обезмагиченный мир, не капли магии”. А это тогда что? Зрительная галлюцинация?

   Она потрясла рукой с поводком Айлы и грозно сдвинула брови.

   Ой, зря. Обещание обрушить крышу подействовало, как случайно пролитый на ноги кипяток. Кассиан взвился.

   — Отойди от стены и больше никогда не прикасайся к големам! Иначе, клянусь, я запру тебя в самом тёмном и холодном подземелье замка. Ты ничего не понимаешь в магии! Ты хуже тупого иштвана! Дёргаешь за всё подряд.

   Виктория Вадимовна охнула, в два шага оказалась рядом и замахнулась. Пощёчина получилась звонкой, искры чуть не посыпались из глаз. Кассиан обернулся к ней и почувствовал, что теряет контроль. Сырая сила вспыхнула пламенем в груди и потекла по венам.

   Он не слышал, как зарычала Айла, не слышал визга женщины. Мир качался вокруг него, как лодка в шторм. Мгновение — и снежный маг придавил Викторию к стене своим телом.

   — Не смей поднимать на меня руку, — прошипел он. — Не дразни ударить в ответ. Мне хватит сил размазать тебя тонким слоем, не то, что свернуть шею.

   — Прости, — выдохнула Виктория Вадимовна. Её руки легли на его плечи. Пальцы впились в напряжённые мышцы. — Пощёчина была лишней, признаю. Зря я вспылила. Но мне страшно, холодно и ничего не понятно. Зачем ты напоил меня? Почему солгал про магию? У меня голова кругом от всего, что происходит.

   Пару ударов сердца он ещё пережидал ярость. Чувствовал, как она клокочет внутри и требует выхода. Но в глазах женщины было столько страха, растерянности и мольбы, что хозяин снегов приказал себе угомониться.

   Силы действительно не равны. Бить её — тоже самое, что сжать в кулаке Луц и смотреть, как на пол сыплются сухие снежинки.

   — Я напоил тебя, чтобы расспросить о детях, — нехотя признался маг. — Думал, ты соврала про овуляцию и надеялся, что дурман-трава развяжет тебе язык. Представить не мог, что проснувшись, ты начнёшь играть на струнах замка.

   — Я не специально, — на щеках женщины заиграл румянец. — Если бы знала, что замок держится на “струнах”, не трогала бы их. Сильно я тебя покалечила? Болит?

   Она потянулась к его ране, но тут же отдёрнула руку.

   — Болит, — выцедил сквозь зубы Кассиан. — Даже големы чувствуют, когда им глыба льда в голову прилетает, а я и подавно.

   — Прости, — повторила она и отвела взгляд. — Я больше не буду.

   Что-то щёлкнуло в груди, как будто трещина по вечной мерзлоте пошла. Она жалела его. Сочувствовала. Столько лет никому дела не было до мальчика, рождённого среди снегов, и вдруг кто-то спрашивал: “Тебе больно?”

   — Нужно обработать, — женщина облизнула губы, но посмотреть на него так и не отважилась. — У тебя есть бинты? Мазь какая-нибудь?

   — Найду, — тихо ответил он и отпустил её. — Пойдём в спальню. Там сундук. И воды нужно взять. Кровь иначе не оттереть.

ГЛАВА 7. “Будь моим доктором”

   Обратно в комнату, где проснулась, я заходила с лёгкой опаской. Колени до сих пор дрожали, когда вспоминала вспышку гнева Касса. Пришлось наступить на горло своему характеру и просить прощения. Да, я перегнула палку, однако виноватой себя не чувствовала.

   “Даже моя выдержка не бесконечна, — ворчала я мысленно, пока хозяин снегов доставал из сундука местную аптечку с пузырьками. Оттуда же он достал старую рубашку. — А пластыря и зелёнки нет? Жаль!”

   — Садись, будем играть в доктора и пациента, — я кивком указала магу на кровать и забрала у него будущие бинты.

   Изношенная ткань легко рвалась на полоски. Воду из купальни я набрала заранее. Тёпленькую! Руки хотелось в неё опустить и держать там. Но Касс едва заметно морщился от боли, стоически изображая Рэмбо. Не такой уж он замороженный.

   — Рубашку снимешь, чтобы не заляпать?

   Он бросил на меня какой-то странный взгляд и потянулся к пуговицам камзола. Да, я временами не дружу с логикой. То кричала: “Перестань раздеваться!”, то сама прошу. Одежда уже была испорчена. Раны на голове, они такие. Вроде мелкая царапина, а течёт из неё — хоть тазик подставляй. Камзол только ванишем отстирывать в режиме для деликатных тканей, а у рубашки воротник в хлам.

   Касс избавился от пострадавшей одежды и остался в одних штанах. Моя челюсть отвисла самым натуральным образом. Я догадывалась, что под рубашкой и камзолом мага скрывается подтянутое тело. Но всё равно оказалась не готова. Античные скульпторы выстроились бы в очередь, чтобы взглянуть на торс Кассиана. Модельные агентства устроили бы на него охоту.

   “Мама родная, какая фактура! — простонала я мысленно. — Откуда такая красота в диких снежных джунглях?”

   Можно было спросить, но я сама догадалась, что неженкой Хозяин снегов не был. Таскал тяжести наравне со своими големами, строил замок. Не всё делалось магией. Поэтому мышцы имели особый рельеф. Не “банки” с “кубиками” на протеине, а натуральная, естественная красота.

   “Ты же изнасилования боялась, Вика”, — напомнил внутренний голос.

   Чёрт, сейчас будет, как в анекдоте. “Мужчина, я вас боюсь, вы меня силой взять можете. — Не могу. Вы на балконе, а я внизу. — Так я спущусь”.

   Проклятье! Вымерший холодный мир, где только я и он. А у него тут умопомрачительно накаченные руки с выпирающими венками и сексуальный голос с хрипотцой. Самой бы на Хозяина снегов не наброситься с голодухи.

   — Ты замёрзла, женщина Виктория Вадимовна? — без тени сарказма спросил Кассиан. — Стоишь, не двигаясь.

   Я фыркнула. Ой, Маугли! Земной мужик не упустил бы шанса поиграть мышцами и порисоваться, раз уж женщина залипла на него взглядом. А к вопросу “тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная”, обязательно добавил бы предложение согреть в своих объятиях!

   — Прости, задумалась, — ответила я и занялась делом. Намочила ткань и стала аккуратно стирать кровь с лица Касса. — Называй меня Вика, пожалуйста. “Женщина Виктория Вадимовна” — слишком длинно и официально. Я от такого на работе устала. И, кстати, о главном. Ты не в курсе, откуда взялась моя магия и что с ней теперь делать?

   Оттараторила и выдохнула, сосредоточившись на кровавых потёках. Оттирались они скверно даже мокрой тряпкой. Будто намертво въелись в кожу.

   — Сам бы хотел узнать, — вздохнул Хозяин снегов. — Поищу завтра в книгах, может, найду подсказку. А делать с магией ничего не нужно. Пользуйся. Только научись сначала. И не трогай големов. Замок в том числе.

   — Ты поможешь? — не скрывая надежды, спросила я. — Вряд ли магию можно освоить самостоятельно.

   “Тебя же кто-то учил”, — крутилось на языке, но я пока не высказывала догадок вслух.

   Кассиану до Маугли, как до Москвы пешком. Я читала в юности статьи о детях, воспитанных животными. Реальность сильно отличалась от сказки, написанной Киплингом. Социализировать таких “подкидышей” не смогли. Драгоценное время было упущено. А Хозяин снегов разговаривал, как обычный человек, носил одежду и ел за столом, пользуясь приборами. Откуда навыки, если он вылупился из яйца и рос в мёртвом мире совершенно один?

   — Помогу, — тихо ответил он. — Хотя было бы проще отвести тебя в пещеру, где я родился, и сдать на попечение духам предков.

   — Духам? — нервно переспросила я. — Так тебя воспитывали призраки? Бестелесные, полупрозрачные и мёртвые?

   — Да, — припечатал маг, слегка поморщившись, когда я нечаянно царапнула ему ногтём скулу. — Вернее, их даже призраками назвать нельзя. Образы, запертые в артефактах. Их оставили в надежде, что Алемания когда-нибудь возродится. Сохранили память и тысячелетнюю мудрость тех, кто здесь жил. А рядом положили яйцо с зародышем. Материалом, как было написано на скорлупе. Не спрашивай, почему я ожил. Не знаю. И духи предков не знали. Но вместе с моим первым криком, к артефактам потянулись волны сырой магической силы. Они проснулись и заговорили. Жил я, питаясь магией искры. Я и сейчас могу не есть месяцами. Защищала меня пещера, а воспитывали голоса предков. Они же и рассказали, как пользоваться силой.

   Сердце болезненно сжалось от сочувствия к Кассу. Не к взрослому мужчине, выдернувшему меня из родного мира, а к маленькому мальчику. Представить страшно, каково ему было. Ни мамы рядом, ни папы. Кто успокаивал его в объятиях, когда снились кошмары? Кто дул на разбитые коленки? Кто заставлял есть невкусную кашу с комочками, в конце концов?

   Ужасно. Грустно и невыносимо тяжело так жить. Жестоко было сваливать ответственность за целый мир на ребёнка. Сами бы в своё яйцо залезли и боролись с Нагахой. Сволочи бесплотные.

   — Значит, до меня ты ни одной живой души не видел? — уточнила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

   Жалость не нужна тому, кто выжил. Тому, кому хватило сил справиться со всеми трудностями. Вон в какого богатыря превратился.

   — Если не считать големов, то не видел, — его голос потеплел. На губах медленно и робко расцветала улыбка. — Но пока не умел их делать, обнимался с подушкой. Криком выбил одну из дверей в пещере и забрался в хранилище. Подушки лежали почти у самого входа. Предки рассказывали, я только научился ползать. Забрался туда, как медведь в малинник, и пропал. Много ли ребёнку надо?

   Я представила себе розовощёкого карапуза на горе подушек и тоже заулыбалась. Почему-то подумалось, что Касс был очень милым ребёнком. Глаза-ледышки, светлые волосики и малюсенькие кулачки. Сейчас, конечно, сильно изменился, но представить младенцем его не так уж сложно.

   — А целоваться учился, тренируясь на кошках? Ой, то есть на подушках?

   Он удивлённо вытаращился на меня, а потом рассмеялся. Хрипло, трескуче, словно хохот прорывался из самого дальнего хранилища его души. Заржавел за ненадобностью, а теперь сбрасывал с себя рыжеватую труху.

   — Нет, я не смог пересилить себя и потренироваться на чём-то. Поцелуи для меня так и остались строчками из книг.

   Взгляд сам собой прикипел к губам Кассиана. Нецелованным губам. Ни разу не целованным.

   — Я должна тебе за разбитую голову, — выдохнула я, чувствуя, как жар приливает к щекам. — Возникло деликтное обязательство, требуется возмещение морального вреда.

   Пока у Кассиана в мозгах перемкнуло от обилия специфических терминов, я уселась к нему на колени, обняла за шею и прижалась поцелуем к губам. В первое мгновение он замер. Я почувствовала себя так, будто домогаюсь до статуи. Нервно заёрзала, но не сдалась — углубила поцелуй.

   “Проснись, спящий красавец!” — взмолилась мысленно, зарываясь пальцами в волосы на его затылке.

   И меня услышали. А может, дремавшие мужские инстинкты так живо откликнулись на водоворот новых чувств. Кассиан обнял меня, неумело пытаясь ответить на поцелуй.

   Мурашки побежали по спине, низ живота наполнился жаром и приятной тяжестью. Я едва не застонала. Разве так бывает?

   — Ты очень быстро учишься, — пробормотала я, мягко отстраняясь от снежного мага. — Но думаю, на сегодня достаточно.

   Разочарование явственно читалось в его взгляде. Хорошо, что выживший во льдах мальчик умел с ним справляться.

   — Как скажешь, Вика, — ответил он. — Продолжим играть в доктора и пациента? Прости, я не все слова понимаю, зелье игриц не справляется. Что ты говорила перед поцелуем?

   — О, это был другой язык, — отмахнулась я. Дышать приходилось медленно и молиться, чтобы румянец не так ярко играл на щеках. — Юридический. Чтобы его освоить, нужно особо хитрое зелье.

   — Но игриц почти совершенно, — расстроился Хозяин снегов. — А скажи ещё что-нибудь на юридическом.

   — Ммм… Я рада, что на мою оферту ты ответил акцептом. Думаю, наше сотрудничество принесёт дивиденды.

   Он выглядел примерно так же, как я на первом курсе. Брови домиком и невысказанный вопрос: “Куда я попал?”

   — Я поработаю над зельем, — с тяжёлым выдохом пообещал маг. — Оказывается, оно никуда не годится.

   — Только не сегодня, — попросила я. — Давай закончим с твоей раной и пойдём спать? Даже всесильный Хозяин снегов нуждается в отдыхе.

   И он опять согласился со мной. Чем черти не шутили, такими темпами мы, и правда, найдём общий язык.

ГЛАВА 8. Буря

Бурей пахло в замке. Снежинки неслышно падали вверх. Тянулись к чёрной воронке на горизонте. Нагаха звал. Нагаха был голоден. Двое. Теперь их двое, и аппетит бога разыгрался.

   “Отдай её, — шептал повелитель хаоса. — Отдай её мне”.

   Иштваны брели по заснеженной равнине. С трудом переставляли тяжёлые столбы-ноги и тоже звали. “Хозяин, отдай её. Отдай её черному богу. Ты обещал жертву. Свежую кровь, новую магию. Ты обещал”.

   Артефакты снова заговорили. Голоса предков звучали прямо в голове. Сердитые мужские, холодные женские. Колыбельную пели, словно жадные ростовщики отсчитывали любовь самыми мелкими монетами. Долг Кассиана рос с каждым днём.

   “Спаси мир. Ты должен. Ты был рождён для этого. Спаси. Принеси жертву”.

   — Нет! — закричал хозяин снегов, проснувшись на диване.

   Мокрая от пота одежда казалась ледяными тисками. Ворот новой рубашки душил. Кассиан рванул верхнюю пуговицу и заскрежетал зубами.

   Нет, он не отдаст её. Уже поздно. Бессмысленно. Вся затея с похищением из другого мира провалилась.

   “Не лги себе, — рассмеялся-загрохотал голос Нагахи в тишине. — Не лги, маленький снежный мальчик. Ты можешь её отдать, просто не хочешь. Уже не хочешь. Она поцеловала тебя. В умирающем мире стало чуть больше человеческого тепла. Но одна женщина — не весь мир. Её дом по-прежнем пуст. Там нет искры, там давно нет богов. Лишь их бледные тени в рисунках на страницах книг. Предки были правы. Дай мне новую пищу. Дай мне свою женщину. Она умрёт, но миллиарды выживут. Ты выживешь”.

   Айла заурчала, тронув когтистой лапой ногу хозяина.

   — Тише, — попросил он, потрепав её за ухом. — А то Вика услышит Нагаху.

   Два года назад духи предков придумали, как спасти мир. Их бледные тени в красивых одеждах вышли перед Кассианом и держали речь.

   “Ты должен отвлечь чёрного бога от нашего мира, снежный мальчик. Помахать перед его носом куском свежего мяса”.

   Куском мяса они называли другого человека. Нагахе нужна не просто магия, ему нужна жизнь. Касс отправлял иштванов к чёрной воронке. Думал, что на верную гибель, но древний бог даже не взглянул на создания снежного мага. Побрезговал.

   “Найди ему новый мир, — подзуживали предки. — Мир, полный силы. Мир, где миллионы людей”.

   Он нашёл миллиарды. Нашёл города-приманки настолько сочные, что чёрный бог должен был подавиться слюной. Но он снова даже не посмотрел в ту сторону.

   “Человек! — кричали предки. — Из нашего мира Нагаху вызвал человек! Почему ты упрямишься? Забери из того мира одного человека. Всего одного и скорми его Нагахе. Он сразу поймёт, где можно достать ещё. Он пойдёт по следу его души в другой мир, а нас оставит в покое. Одна жертва. Тебе нужна всего одна жертва!”

   Трюк был красивым. Нагаха нуждался в живой пище, но тянуть её в пасть мог только вместе с магией. Миру, где её не было, ничего не угрожало. Предки думали, что ничего не угрожало. Они предлагали похитить человека и скормить его богу. Кассиан согласился, но выставил два условия.

   Первое. Раз в человеке из обезмагиченного мира не будет магии, то он сам решит, когда плести вокруг него кокон силы и скармливать Нагахе. И второе. Человеком будет женщина. Касс хотел, чтобы перед смертью она успела родить ему ребёнка. Чтобы он не остался совсем один. Но теперь всё рухнуло. Вика оказалась колдуньей, магия в её мире была. Нельзя приносить жертву. Нагаха уничтожит второй мир. По вине Кассиана.

   — Простите, — шептал Хозяин снегов, прижимая к себе Айлу. — Я не могу вас спасти. Такой ценой не могу. Она слишком высока.

   “Тогда ты умрёшь, глупец, — пообещал Нагаха. — И я всё равно заберу её. Я сожру вас обоих. Жди. Уже скоро”.

   Бурей пахло в замке. Иштваны брели по снежной равнине. Уже наяву, а не во сне. Кассиан встал с дивана и пошёл искать Вику.

ГЛАВА 9. Сладкий сон

С каждым поцелуем Кассиан становился всё смелее, распалялся всё больше. Обнимал меня, прижимая к себе и нашёптывал что-то на ухо. Разобрать не получалось из-за громкого стука собственного сердца. Я сходила с ума, горела и плавилась.

   “Сладкая, — выдохнул он, прижимаясь ко мне. — Нежная”.

   От его хриплого голоса волосы вставали дыбом, мурашки бежали по телу.

   — Касс, — простонала я, выгибаясь дугой, чтобы обнять мужчину ещё крепче. — Кас-си-ан.

   Сон медленно отпускал, но ощущения не исчезали. Я чувствовала жар чужого, крепкого тела и слышала дыхание.

   — Вика, — позвал снежный маг, и я окончательно проснулась.

   — Что? — я попыталась оттолкнуть его, но куда там? Он нависал надо мной глыбой, загораживая свет лампы. — Как ты тут оказался? Да отпусти же меня!

   — Ты звала меня, — невозмутимо ответил недавно поцелованный девственник. — И тянула руки. Я сначала сел, потом лёг, а потом вспомнил, как сладки твои губы.

   — Боже, — я зажмурилась. — Кассиан, один поцелуй не означает приглашение в постель! Нельзя лапать меня, когда тебе вздумается! Мы ведь договорились повременить.

   — Буря близко, — сухо ответил он. — У нас нет трёх недель. Если я не удержу Белый замок, иштваны отнесут нас к Нагахе. Мне жаль. Вика, у меня почти не осталось сил. Всё потратил на то, чтобы вытащить тебя из обезмагиченного мира.

   “А как тебе близость поможет?” — вертелся на языке вопрос.

   Но я догадалась. Никак не поможет. Хозяин снегов хотел попрощаться. Обидно было умирать девственником, когда под рукой не слишком сопротивляющаяся женщина.

   — Дёрнул меня сюда, потратив всю магию, а теперь спокойно говоришь, что мы сдохнем из-за твоей безответственности? — спросила я, выползая из-под Кассиана. — Духи предков не учили тебя грамотно распределять ресурсы? Если бури случаются не раз в сто лет, ты должен был предусмотреть её, придумать, как нас обезопасить. А не бездумно тащить в свой мир другого человека, как будто игрушку из магазина!

   — Нагаха взялся за нас, это он устроил бурю. Магов в мире стало в два раза больше. Ладно, в полтора. Твоя сила без знаний стоит намного меньше. Тучи заволокут небо через пару часов, ветер залепит снегом окна. Лучшее, что мы можем сделать — подарить друг другу последнее тепло.

   — Ты столько лет выживал в мёртвом мире, а теперь сдаёшься? — я прикусила губу и нервно заправила волосы за ухо. — Кассиан, ты ведь Хозяин снегов, господин Белого замка и фиг знает кто ещё! Неужели, ты не придумаешь, как нам спастись? Столько книг в твоей библиотеке, столько знаний в твоей голове. Давай же, пораскинь мозгами. Зачем довольствоваться последним теплом, когда можно получать его друг от друга всю жизнь?

   Не верилось, что я завуалированно предлагаю мужику спасти нас в обмен на отношения. Но отчаянные времена требовали отчаянных мер. Да я на свадьбу согласилась бы прямо здесь и сейчас, лишь бы растормошить приунывшего мага. Что за упаднический настрой? Где мотивация, где воля к победе?

   — Тепло, — заржавевшим роботом повторил Кассиан. — Делиться друг с другом.

   Через пару мгновений его взгляд прояснился. А в голос, хвала всем богам и даже Нагахе, будь он проклят, вернулась твёрдость.

   — Ты можешь помочь, Вика. Управлять защитой замка, пока я буду собирать силу искры для удара по иштванам.

   — Хорошо, — я счастливо улыбнулась. — Покажешь, что делать. Зададим иштванам жару!

***

В Кассиане жил великий полководец. За пару часов он разработал план, достойный Кутузова и Суворова.

   Меня снабдили шубой. Лагерфельду с его баргузинским соболем такое чудо и не снилось. Белоснежный мех, чудесная выделка. Кажется, я поняла каких “больших животных” имел в виду Касс, рассказывая о местной флоре и фауне. В Алемании водились белые медведи. Как в той песенке. “Где-то на белом свете, там, где всегда мороз”. Вот уж в точку.

   — А зачем мне так утепляться, если моя задача сидеть в башне с Луц и поднимать щиты? — уточнила я, надевая на себя тяжеленную шубу. Даже мне страшно представить, сколько она стоила бы на Земле. — В Белом замке везде холодно, но раньше ты не спешил меня одеть.

   — Мы поднимемся на самую вершину северной башни, — объяснил предводитель нашей маленькой армии. — Там окна без ледяной плёнки. Иштваны слишком часто их разбивают, не успеваю вставлять. Ветер будет гулять вовсю. Ты слабая. Не выдержишь.

   Сам он утепляться не спешил. Накинул поверх камзола шерстяной плащ, а пепельные волосы спрятал под хлипкую на вид шапочку.

   — Заботливый, — довольно улыбнулась я и натянула его шапку ниже на уши. — Мне не терпится превратить иштванов в снежную крошку.

   Я старалась не думать, что бой может закончиться плохо. Не имела права на пессимизм.

   “Мне понадобится всё внимание, — настраивала я себя, пока мы поднимались вверх по спирали лестницы. — На кону стоит всё”.

   Первым делом, когда мы добрались до вершины Северной башни, Кассиан расчистил место для шахматной доски. В центр поставил кубок, а вокруг рассыпал мелкие камушки.

   — Это замок, — начал объяснять он Луц. Белочка сидела у него на плече и внимательно наблюдала за новыми игрушками. — Когда увидишь, что иштваны близко, предвинь камни ближе к кубку с той стороны, откуда они подходят. Вика поднимет щит, так мы переждём волну ударов, пока я не соберу силы для ответной. Поняла?

   Голем кивнула и застрекотала что-то на беличьем. Мне даже стало жаль, что я не понимаю её так же легко, как снежный маг.

   — Уверен, что оставлять Айлу одну — хорошая идея?

   — Она дежурит на входе, — Касс кивнул и спустил Луц с плеча, усадив на доску. — Если иштваны прорвутся в замок, она их встретит.

   Я говорила, что меня похитил гениальный стратег и тактик? Не грех повториться. Нам бы ещё план эвакуации на самый крайний случай, но и без него нормально. Как говорится, отступать некуда — позади Москва.

   Буря завывала за стенами замка — моё почтение. То и дело задувала пригоршни снега на нашу площадку. Не знаю, что видела Луц, пока торчала на самом краю узкой бойницы, но камни к кубку потом двигала неумолимо. Я почти слышала, как снежные великаны брели по равнине. Маленькая армия Урфина Джуса, взбунтовавшаяся против хозяина.

   — Иштваны, — не спеша рассказывал Касс, прислонившись спиной к стене. — Блудные дети. Первенцы. Свидетельство позора юного мага и моя так и не исправленная ошибка. Я вдохнул в них силу, но не подумал наполнить чем-то еще. Пустота распирала големов изнутри и заглушала мой голос. Им быстро надоело валить замёрзшие деревья и таскать камень на строительство замка. Их привлекало единственное, что дарило им тепло и жизнь — моя сила.

   Я прятала замёрзший нос в высокий воротник шубы и слушала не перебивая. На язык просились сравнения то с “Матрицей”, то с “Терминатором”. Уж больно восстание големов напоминало то, что могло случиться в далёком будущем.

   — Однажды они сбились в стаю и решили отнять Искру, — продолжал Кассиан. — Напали на своего создателя. Я сжёг левое крыло замка и заперся здесь. Вон в том углу. Отсюда и смотрел, как иштваны выносили из замка горящие обломки мебели. Глупые големы приняли тепло пламени за сияние силы. Обманулись. Донесли трофеи до руин, но не смогли удержать. Обломки сгорели дотла и потухли. Но те, кого я так безжалостно обделил разумом, не смогли понять, что случилось. Они размазали сажу по телам и уселись возле пепелища.

   Теперь меня разбирал смех. Видит Бог, я старалась не приплетать карикатурных равшанов с джамшутами к истории снежного мага. Оно само.

   “Насяльнике, — бормотала я под нос, стараясь, чтобы меня никто не слышал. — Батареянама фсё, ремонтанама фсё. Пириф, насяльнике”.

   — Они скоро сами развалятся, — обнадёжил меня Касс. — Вложенная мною магия уходит из их тел, как влага испаряется с кожи. Ещё два десятка бурь и всё. Останутся только Айла с Луц.

   “Ха, два десятка, — закатила я глаза. — Кто-то уже сейчас собирался расстаться с невинностью напоследок, практически на посошок, а мне толковал про два десятка”.

   — Значит, чуть позже и твои защитницы исчезнут?

   Тигрицу с белкой было жалко практически до слёз. Я уже думала, как научиться заряжать их “батарейки”, раз всё работало на магии, но Касс меня опередил:

   — Нет, их я делал уже умеючи. Вложил не только силу, но и частицу искры. Научил самих питаться магией, укладываясь на полу в купальне. Придал им звериные черты. Хотел наделить характером, да они сами справились. Луц проказница и озорница. Тащит всё, что плохо лежит, в свои норы. Сколько их по замку, я сам не знаю. Глаз у неё острый, чутьё на опасность. Прирождённая охотница. Айла добрая, преданная. Благородная дама в полосатой шкуре. И сражается, как настоящий воин, до конца.

   Снова он менялся, когда рассказывал о своих любимицах. Столько нежности появлялось во взгляде, блаженная улыбка расцветала на губах. Я приревновала. Одни мужики все деньги тратили на машину, другие заводили любовниц, а мне в соперницы досталась снежная тигрица.

   “Ладно, — успокаивал внутренний голос. — Ты хотя бы можешь ею управлять. Если что — вышвырнешь из постели, она даже не пикнет. Это же не Аделина с Анжелой. И даже не Катя с Тамарой”.

   Пора выписывать плюсы умирающего мира в длинный столбик. Роскомнадзора нет, Санэпидемстанции нет. Прокурорских проверок и шумных соседей тоже нет. Соперниц нет!

   “Да, детка, никаких переписок с левыми бабами в соцсетях, — веселился внутренний голос. — Никаких тайком отлайканных фоток инстадив с вываленными в декольте сисяндрами. Только белая шерсть на простынях, и та — обломки снежной шубы. Красота!”

   — Встаём к бойницам, — скомандовал Кассиан, не отрывая взгляда от камешков на шахматной доске. — Авангард иштванов на подходе.

ГЛАВА 10. Бой с иштванами

Адреналин сразу подскочил, меня затошнило. Подставлять голову под снаряды я не собиралась, поэтому уселась возле связок управляющих нитей и оглянулась на снежного мага. Он только высунулся в узкое окно, как тут же отпрянул. Через секунду замок несколько раз сотрясло до основания.

   Кажется, я визжала, в грохоте было не разобрать. Куда там аттракционам в парке и хоррор-квестам? Когда под тобой трясутся тысячи тонн льда и снега, а ты хватаешься за всё подряд, лишь бы удержаться — вот где ужас!

   — Вика, щиты! — рявкнул Касс.

   — Прости, затупила. Исправляюсь.

   Я протянула трясующиеся, замёрзщие руки к светящимся нитям. Луц металась возле кубка, перемешивая камешки. Где поднимать? Север, юг?

   Сам полководец сложил ладони перед грудью и молчал. Я не сразу заметила, как между его пальцами начинает разгораться свет. Наша магическая “ответочка” росла слишком медленно. Теперь понятно, что он имел в виду, жалуясь на отсутствие сил. Внутренняя батарейка села. Сфера льда едва вздрагивала.

   Луц заверещала, показывая лапами слева от кубка.

   “Так, Вика, не проспи вторую атаку”, — напутствовал внутренний голос.

   Я шумно выдохнула и рванула за нити. Толстые доски, сколоченные между собой, с душераздирающим скрежетом поползли по стенам замка.

   “Давай, — подгоняла я их мысленно. — Быстрее! Без деревянного броника нам никак. Ну!”

   Башня снова затряслась, с потолка посыпалась ледяная крошка, но удар ощущался мягче. Помогала защита.

   — Что у них там? — задала я риторический вопрос. — Катапульты, требушеты?

   — Руками бросают, — ответил Касс, не отвлекаясь от сферы. — Раскололи десяток глыб льда в руинах и притащили с собой.

   Скверно. Такие “подарки”, брошенные с огромной силой, способны не на шутку повредить замок. От деревянных щитов после трёх-четырёх попаданий мало что останется. Будь я набожной, начала бы молиться.

   Наша белка-наводчик опять подала сигнал. На этот раз глыбы летели справа.

   — Касс! — закричала я, дёргая за нити. — Врежь уже им. Пожалуйста. Нас в асфальт закатывают, а мы молчим.

   — Подожди, — выцедил сквозь зубы маг под “ледяной залп” големов. — Ещё чуть-чуть.

   Я кусала губы, чтобы отвлечься. Ветер завывал за стенами, холод начал пробираться под шубу. Луц замешкалась возле шахматной доски, и я поставила щиты наугад. Туда, где иштванов было больше.

   Грохот прозвучал угрожающе. Кажется, одного или двух щитов мы лишились.

   — Кассиан,