Оглавление
АННОТАЦИЯ
Осенью в Монтрезе скука смертная! Пираты заканчивают навигацию и устраиваются на зимние квартиры. Вор сидит в крепости. Главный инквизитор задержался в дороге. Правда, говорят, что в городе объявился самый лучший шулер империи по прозвищу Дубль-Луна. Тот самый, который дважды обыграл Храм. Но, Боги претемные, на что играть в самой бедной провинции Империи? Разве что на герцогскую корону...
ГЛАВА 1 ГОСТЬЯ
Дождь барабанил в стекло уже несколько часов. Тяжелый, холодный, раздражающе монотонный осенний дождь. Здесь, на юге, такие дожди приходили лишь в последних числах джанири, но придя - оставались надолго. Еще три года назад зарядившие дожди означали бы конец всяким поездкам. Но новая дорога почти решила эту задачу. Почти - потому что пока не хватало лошадей и почтовых карет, чтобы наладить нормальное сообщение.
На все нужно время. Время - и еще деньги.
Тяжелая дубовая дверь скрипнула. Тихонько. Совсем не раздражающе, словно шепнула на ухо: "Свои".
Мужчина поднял голову от огромной, толстой пачки листов бумаги, сшитых грубой ниткой не слишком красиво, но надежно. Потер усталые глаза, незаметно размял плечи. И улыбнулся маленькой женщине в платье служанки. Из под ее головной ленты выбивались седые пряди.
- Что-то случилось, Тати?
- Там, у дверей - девушка.
- Я никого не жду.
Служанка покачала головой.
- Милорд, простите меня.
- Ты в чем-то провинилась, Тати? - мягко спросил мужчина.
- Она стоит на коленях на крыльце. Говорит, что не уйдет, пока вы ее не примете. И она не уйдет, милорд.
Мужчина взглянул в окно и едва заметно нахмурился. Небо было плотно затянуто серыми лохматыми тучами, бежавшими по нему, как стадо баранов, которых гонит пастушья овчарка. На вскидку двенадцать, а то и все пятнадцать лиг.
Он потянулся к колокольчику.
- Арже, - парень, выросший в дверях, наклонил голову, - в порту вывесили белые шары?
- Да, милорд, еще днем.
- Хорошо. Спасибо, Арже. Никто из рыбаков не нарушал предписание?
Паренек едва заметно усмехнулся:
- Корыто Каспера попыталось выйти в море. Шхуна... да простят меня темные боги. Во времена Первого Храма была еще совсем как новенькая... Остановили.
- Надеюсь, его не помяли?
- Его - нет. Старый шакал предусмотрительно не полез в драку. А парням досталось. Но ничего страшного, пара разбитых носов, одно вывихнутое плечо, три подбитых глаза.
- А с нашей стороны?
- Без потерь.
- Это хорошо. Иначе оштрафовал бы на пять золотых эров каждого, кто подставился. Иди, Арже. Я доволен.
Мальчишка, больше порученец чем слуга, коротки кивнул и исчез.
Женщина все это время терпеливо ждала, спрятав руки под фартук. Когда разговор закончился и дверь за порученцем закрылась, она рискнула напомнить о себе. Не кашлянуть - на такое Тати никогда бы не решилась. Просто вздохнула чуть глубже, чем обычно.
- Отведи ее на кухню, пусть обсохнет. И, когда дождь утихнет - пусть идет домой. Я ее не приму, - мужчина отвернулся к окну.
- Милорд... я предлагала ей это. Она сказала, что не уйдет, пока не поговорит с вами. Она не встанет и не пойдет ни на кухню, ни домой, пока вы не согласитесь ее принять. Она сказала, что будет стоять, если понадобиться, всю ночь.
- Хорошо, Тати. Проведи ее сюда. Но только так, чтобы никто из слуг не видел. Если пойдут слухи, что я любезничал с родней преступников, мой дом возьмут в осаду.
- Почему вы думаете, что она в родстве с Керро? - удивилась служанка.
- А у кого еще есть достаточно веская причина стоять на коленях под дождем? Всю ночь, если понадобиться? - милорд усмехнулся. - Готов поставить любое из колец против скорлупы от ореха, она пришла просить за кого-то из этой теплой компании воров. Веди ее Тати, ветер крепчает. Если она останется там, к утру на крыльце будет обледенелый труп. Не то, чтобы меня это сильно тревожило, но Ее Светлость будет расстроена.
- Определенно, Ее Светлость расстроится, - согласилась Тати и поспешила исполнить поручение.
А мужчина снова отвернулся к окну, глядя на облака и пытаясь справится с раздражением. Ему это удалось: когда дверь скрипнула снова, он был уже спокоен и сосредоточен, а совсем не зол и не расстроен.
- Милорд... - услышал он. Голос оказался приятным, низким и мелодичным, но словно надтреснутым и оборвался сдавленным кашлем.
Помянув про себя темных богов, мужчина шагнул к небольшому шкафчику, достал темную бутылку и - не тонкий хрустальный бокал из Шатерзи, как положено - а простую деревянную кружку. Плеснув туда рубиновой жидкости он сделал почти незаметный, быстрый пас левой рукой.
- Пейте.
- Милорд, я не...
- Либо пьете до дна, прямо сейчас. Либо закрываете дверь с той стороны - и тоже прямо сейчас. Второй вариант нравится мне больше.
Незваная гостья осторожно приблизилась - в чувствительные ноздри хозяина пахнуло сыростью: мокрой шерстью плаща, мокрой кожей туфелек, мокрыми волосами. Не поворачиваясь, он знал, что незнакомка подошла к столу, взяла кружку и поднесла к губам. Снова закашлялась - и торопливо глотнула.
- Ой... горячо.
- Так и должно быть.
- Простите, милорд, - произнесла гостья. Голос ее ощутимо окреп, стал увереннее и тверже. Похоже, горячее вино сделало свое дело, кашель прошел.
- За что вы просите прощения? - уточнил хозяин.
- За это. Обернитесь, милорд. Я не хочу стрелять в спину...
- Зря, - спокойно отозвался мужчина.
- Что? - изумилась гостья.
- Почему бы не выстрелить в спину врагу, если он по глупости предоставил вам такую возможность? - хозяин произнес это совершенно равнодушно, не повернув головы. Он продолжал созерцать облака в быстро темнеющем небе и его, похоже, совершенно не беспокоил маленький, дамский арбалет, нацеленный прямо между лопаток. - Потому что это не честно? Бросьте. В любви и на войне все средства хороши.
- Милорд, - голос дрогнул, но через мгновение гостья справилась с собой, - я не хочу в вас стрелять, потому, что надеюсь договориться миром.
- Другой разговор, - одобрительно кивнул хозяин, - а то когда в реальной жизни начинают разыгрывать сюжеты из классических постановок... я начинаю скучать почти невыносимо. Итак, что же вы от меня хотите, госпожа Мартени.
- Откуда вы знаете? - почти испугалась гостья, - вы стоите спиной... но даже если бы вы повернулись - мы никогда не встречались с вами.
- Лора Мартени, двадцать три года, вдова. Детей нет. От мужа остался дом и долги, которые покрыл ваш отец, Виктор Керро. Вы пришли просить за него... точнее, если учитывать ваш, воистину, убойный аргумент, скорее - требовать.
- Верно, - согласилась Лора. То, что хозяин замка так и не изволил обернуться к ней и никак не отреагировал на арбалет, раздражало и слегка пугало. Но она решительно отбросила ненужные мысли. Пол дела сделано - она проникла в замок и держит на прицеле главного судью по делу ее отца. Осталось сделать вторую половину.
- Если уж вы так проницательны, милорд, то вам не составит труда догадаться, что мне от вас нужно. Подпишите помилование - иначе я вас пристрелю.
- Нет.
- Что значит - нет?
- А у этого слова много значений? - удивился хозяин, - сожалею, мне известно только одно. Это значит, что ваш отец - преступник и будет повешен завтра на закате, в соответствии с законами герцогства. А теперь стреляйте - или уходите, у меня много работы.
Лора едва слышно выругалась сквозь зубы, грубо, совсем не по-женски.
- Будьте вы прокляты, милорд.
- Еще раз сожалею, - пожал плечами он, - но и тут ничем не могу помочь. Вас опередили, Лора. Я давно проклят.
- Почему меня это не удивляет? - гостья еще раз выругалась и опустила арбалет. Руки ее слегка подрагивали - это была облегченная и очень не дешевая модель, но все же держать ее на весу так долго оказалось почти непосильной задачей.
- Подойдите ближе к камину, Лора. Вам нужно обсохнуть. Или... может быть, я высушу вас? Если, конечно, хотите.
- Откуда вы знали, что я не выстрелю?
- Оттуда же, откуда знал что вы - это вы, - мужчина быстро, едва заметно улыбнулся и, наконец, повернулся к женщине. - Я так понимаю, что это "да"?
Легкий пас изящной кистью, еще более легкий, теплый ветерок, который тронул ее почти нежно.
- Для того, чтобы выстрелить в человека, нужно быть убийцей. А вы - не убийца, Лора.
- Откуда вы знали? - повторила она, глядя на герцога в упор. Ее прическу безнадежно испортил дождь, лицо осунулось, скулы заострились, а вокруг карих глаз темнели большие круги. Но черты оказались мягкими и очень правильными. Красивая женщина. Очень красивая.
- Я солдат. Я знаю, когда смерть рядом.
Лора взглянула на тонкое, ничего не выражающее лицо в рамке слегка встрепанных золотых волос. Отбросила арбалет в сторону и опустилась на колени.
- Молю вас, - хрипло проговорила она, - всем, что вам дорого в этой жизни, заклинаю вас, милорд - пощадите моего отца. Ведь он не убийца и не разбойник. Он не проливал крови и не замышлял зла ни против императора, ни против вас. Он всего лишь удачливый банкир.
- Иными словами - вор.
- Нет, - Лора помотала головой, - его оболгали, я уверена! И все равно, пусть так... Мы возместим все потери. Отдадим все. У меня есть дом... да, вы ведь знаете об этом. Я отдам его вам. Отдам все, что у меня есть. Я... если хотите, - она потянула завязки плаща. Узел развязался. Тяжелая шерсть, отороченная мехом харра, сползла на пол. Под плащом оказался глубокий вырез платья, вечернего, не дневного. Ниже - айшерский шелк. Выше - очень красивые плечи и длинная шея, украшенная единственной золотой цепочкой тонкого и сложного плетения. Лора подняла карие глаза. - Я отдам вам себя, милорд.
- План "Б", - хмыкнул герцог. - Запасной. Неплохо. Но с чего вы взяли, что я нуждаюсь в услугах такого рода? Ходят слухи, что бедняге-герцогу некому согреть постель? Вынужден вас разочаровать. Я - маг огня, я не мерзну. Встаньте, Лора. Хотите еще вина?
- Вы всерьез думаете, что я стану пить с убийцей отца? - вскинулась женщина.
Хозяин с усмешкой качнул головой.
- Странная штука - этика. Никогда ее не понимал. Почему спать с убийцей отца вполне этично, а пить с ним - неприемлемо? Может быть, вы мне объясните?
- Я вас ненавижу, - гостья поднялась, взглянула в ту сторону, где валялся отброшенный арбалет. - За что - тоже объяснить?
- Да нет, это как раз понятно, - герцог пожал плечами, - за собственные ошибки и неудачу. Вы неоригинальны, Лора. Что ж... убить меня вы не смогли, подписывать я ничего не собираюсь. Вина вы не хотите, а дождь, кажется, стих.
Он взглянул в окно, где по-прежнему бушевала стихия, только стало еще темнее.
- Если вы не возражаете, я хотел бы остаться один. У меня много работы.
- Стражи не будет? - изумилась она, - вы вот так просто отпустите меня? Не бросите в тюрьму?
- За что? - он шевельнул золотистыми бровями.
- Попытка убийства правящего герцога в Монтрезе уже не считается преступлением?
- Никогда не считалась, - Эшери улыбнулся. Его улыбка была такой заразительной, что уголки губ женщины невольно дрогнули в ответ. - Почитайте законы герцогства, Лора. За восемьсот лет его истории на этой земле не было утверждено ни одного смертного приговора за покушение на правителя.
- Почему же?
- Вам в самом деле интересно? Я отвечу, здесь никакой тайны нет. - герцог плеснул вина себе, в ту же кружку и отсалютовал ей женщине, - Монтрез возник не по милости императора, это не жалованная земля. Здесь хороший берег, много укромных бухт, где можно спрятать целую флотилию.
- Пираты? - понимающе кивнула Лора.
- Да, первый герцог был предводителем шайки корсаров и отвоевал себе землю абордажной саблей. Его судовой журнал и стал нашим первым сводом законов. А законы корсаров просты - правит тот, кто может взять корону. И до тех пор, пока может ее удержать. Вот и все. Считайте, что вы просто провели для нас внеплановые ученья.
- Ученья, - фыркнула женщина, - никто даже не заметил, что я вооружена, не обыскали. Меня встретила какая-то старуха и без вопросов провела прямо к вам в кабинет - если так работает ваша охрана, я удивляюсь, что вы все еще живы.
- Лора, моя охрана - умные парни. Если бы у вас и в самом деле был хотя бы крохотный шанс сменить династию с помощью этой вашей... мухобойки, вас разоружили б еще на дальних подступах к замку.
- Вы так уверены в своих людях... и в себе.
- У меня есть для этого все основания.
- Серьезно? - Лора тоже сверкнула улыбкой, больше похожей на оскал, - милорд, вы - азартный человек?
- Не так, как ваш брат, но... есть немного. А что? Вы хотите предложить мне партию?
- Отложите казнь на неделю. Если за эту неделю мне удастся подойти к вам на расстояние удара - вы подпишете помилование.
- Любопытно, - Эшери шевельнул бровью, - а если нет?
- Я сдам вам человека, который знает схему.
- Схему? - повторил Эшери, подобравшись, как кобра перед броском. - Мы говорим об одной и той же схеме?
- Понятия не имею, - фыркнула Лора, - я говорю о схеме, с помощью которой железо превращалось в золото. Не алхимической схеме. А - финансовой. Мой отец ее не выдал.
- С чего вы взяли?
- С того, что его все-таки казнят. Этой схемой он мог бы купить себе помилование. Она вам нужна - такие вещи всегда нужны. Но ее знает еще один человек. И преступления продолжатся. Хотите получить двух гениальных преступников вместо одного?
- Хм... Но если я проиграю, вместо двух гениальных преступников на эшафоте я получу двух преступников на воле.
- Это же игра, - Лора наклонилась к нему мягким, кошачьим движением и почти мурлыкнула, - делайте свою ставку, милорд. Я свою сделала.
ГЛАВА 2 БАРОК
- Гори в аду, Эшери Монтрез!
Вопли за воротами звучали все громче, но были удручающе однообразны: "провались, сдохни, пусть тебя сожрут демоны..."
- Демоны-то им что плохого сделали? - Эшери в недоумении шевельнул бровью, - нормальные ребята, знают свое дело и делают его получше многих.
- А ты им чем насолил? Вроде, тоже нормальный парень.
- Отложил казнь Виктора Керро.
- И что? - мужчина небольшого роста, смуглый, с резкими чертами лица и словно скользящим, но очень острым взглядом покосился в сторону окна, приоткрытого, не смотря на мерзкую погоду. Осень в Монтрезе всегда была такой - мерзкой, другого слова тут не подберешь. Да и зачем стараться, если это отлично подходит?
- Чем и куда им так не угодил Керро? Крови за ним нет, насколько я знаю.
- Если не считать ту, что он выпил у нас с тобой... - Эшери мотнул головой, - в этом смысле он чист и невинен, как младенец.
Взгляд просил и требовал - и герцог нехотя подчинился:
- Он полностью разорил несколько сотен семей моих людей и едва не обанкротил весь Монтрез. В Магере, Тале и десятке поселков вокруг его имя упоминают, только если хотят выругаться или проклясть.
- Хм... Начинаю думать, что ты мне мало за него заплатил. И просто жажду добавки...
- Информацией, разумеется.
- Конечно. Кодекс чести наемников не позволяет брать золото после того, как контракт закрыт и полностью оплачен, за такие фокусы можно из гильдии вылететь. Но слова - это ведь просто слова. Рассказывай, Твоя Светлость.
Эшери опустился на короткий жесткий диванчик в углу, откинул голову на валик. Покачал ей, стараясь отрешиться от воплей за окном. Молодой маршал не терпел коллективных истерик, в бою они могли обойтись слишком дорого - и обходились. Поэтому он давно жил по простому правилу: пресекать их быстро и жестко.
Но в мирной жизни свои правила. Попытайся он выйти на балкон и подстрелить из арбалета пару-тройку самых крикливых... его бы просто не так поняли. Люди - они такие люди.
- Как известно всем, кто прилежно изучал землеописание, - заговорил он негромко и мягко, - Монтрез кормят земля и море. Основные промыслы здесь: виноделие и рыболовство. Больше ничего нет. Это одна из беднейших провинций Империи.
- Да, учитель мне в детстве рассказал эту сказку, - серьезно кивнул Беда, - я поверил. А шахты в районе Магера - это так, дань моде.
- Почти. Есть железная руда, но жила бедная и залегает глубоко. Тем не менее, нам железа хватало. И кузнецам, и оружейникам. Даже кое-что шло на экспорт.
- Под чужим клеймом, - хмыкнул Беда.
- Не важно. Важно, что железо было хорошим. Мы никого не обманывали... так, слегка недоговаривали, - мимолетная улыбка скользнула по губам Эшери, - и вот в один далеко не прекрасный день рудокопы привозят железо, а мастера им: "Готовы взять, но по цене в три раза меньше". В чем дело? Появился другой поставщик, более выгодный, представляешь?
- Бред, - отреагировал Беда, - откуда?
- Я тоже задался этим вопросом. Откуда в Магере взялось левое дешевое железо, причем столько, чтобы забить весь рынок? По Арате не плыло, по дорогам - не ехало. На границе его бы точно засекли. А в пределах Монтреза эта жила - единственная.
- Портал?
- Если только грузовой, но, сам понимаешь, я их все контролирую.
- Насколько хорошо? - усомнился Беда.
- Медный тан не проскочит. Мы бедны... до недавнего времени жесткий контроль за ресурсами был вопросом выживания. Будь уверен - система надежна.
Беда потер седеющие виски. Крики за окнами становились все громче, но встать и закрыть ставни - означало признать: эти крикуны их таки достали. Не дождутся!
- А продукция? Из дешевого железа?
Монтрез развел руками:
- Испарилась. Так же таинственно и бесследно. И нигде не всплыла. Но плату за нее мастера получили в полном объеме, даже с премиями - за срочность. Какова наглость, а? Уважаю наглецов, сам нахал, но это уже за пределами, не находишь?
- По всему выходит... железа не было.
- В точку. Не было никакого железа. Керро просто заплатил мастерам за безделье больше, чем за работу.
- И зачем?
- Хороший вопрос. Ответь сам.
Беда почесал кончик носа.
- Думаю, когда все, наконец, устаканилось, выяснилось, что в шахтах по прежнему добывают железо, мастера клепают ножи и косы, но прибыль от всего этого идет не в казну герцогства, а в карман Керро. Получается, этот мошенник украл у тебя треть провинции? Вытащил землю из под ног?
- И небо над ней, - Эшери выразительно прищелкнул языком.
- И почему он до сих пор не болтается в петле между небом и землей? Кажется, именно такой была наша с тобой изначальная цель?
Герцог подтянул колено к подбородку, уложил на него голову. Взглянул на Беду. Прищурился.
- Ты азартный человек?
- Зависит от ставки, а что?
- Мне тут предложили... сыграть. Ставка - партнер Керро. Ты ведь понимаешь, что такие вещи не проворачивают в одиночку. Ты в деле?
- А что поставил ты? - подозрительно спросил наемник.
Хозяин чуть шевельнул уголком губ. Получилась полуулыбка, одновременно виноватая и невинная.
- Свою голову? - охнул Беда.
- Да ладно! Им меня не достать. Так ты в деле?
- Гори в аду, Эшери Монтрез!
Лора сбросила заново промокший, тяжелый плащ на руке слуге и поднялась по широкой лестнице, жалея, что нельзя сбросить туфли прямо здесь - ковер отец выписал из Айшера, он был толстым, плотным и очень теплым. И - баснословно дорогим, как и большинство вещей, которые окружали женщину с рождения.
До недавнего времени она об этом не задумывалась... а сейчас думать было уже поздно. Время осталось только для действия. Но такой ковер быстро не продашь, даже за четверть цены. Разве - самому Монтрезу, у него денег хватит. Но милорд не купит.
Лора была наблюдательна и успела оценить обстановку в замке - повелитель края страдал аскетизмом в тяжелой форме. Вернее, даже не страдал а, похоже, наслаждался. Самой дорогой мебелью в его кабинете была дверь: красивая, из резного дуба, заклятая на оповещение о чужаках. Крох дара в крови хватало, чтобы видеть такие вещи. Как и братцу - тот не колдовал, но ловушки, амулеты и шулерские кости чуял сквозь крепостную стену.
Наверху она все же не утерпела, оглянулась через плечо, убедилась, что старого слуги нет - ушел, и сняла насквозь промокшие туфли, а за ними, шалея от собственной смелости, торопливо стянула чулки.
И только успела выпрямится, как прямо над ухом прозвучало насмешливое:
- Ай - яй... Где ваши манеры, госпожа Мартени! Поднимать юбки на лестнице, фи... А если бы кто-нибудь это увидел?
- Ну вот, ты увидел - и что? Небо не упало, - огрызнулась Лора. - Что ты здесь делаешь?
- И я рад тебе, сестренка, - Янек забрал у нее туфли, с которых текла грязная вода прямо на бесценный ковер. Впрочем, ковру это ничуть не вредило - слишком плотное шелковое плетение. Высохнет - стряхнется.
Янек был невысок и гибок, как ласка - и двигался так же: легко и грациозно, словно танцевал. Лора ему немного завидовала, сознавая, что неуклюжа.
- Похоже, сегодня тебя не били, - заметила она, забираясь в широкое кресло с ногами, пока брат разжигал в камине огонь. На низком столике стоял кувшин со взваром. Сейчас бы лучше горячего вина со специями, но пока кого-нибудь дозовешься. Дом большой, а слуг осталось мало. После оглашения приговора крысы поспешили прочь с корабля.
Лора плеснула себе взвара - по крайней мере он был сладким, а она от волнения весь день не ела.
- Как ты добра, - заметил Янек, подарив ей быстрый взгляд через плечо, - опять кто-то что-то сказал? Одна из этих надушенных кур в кондитерской? Не обращай внимания. Они тебе всегда завидовали, а сейчас рады до смерти.
- Жаль, не до их собственной, - сквозь зубы процедила Лора. - А то бы и я порадовалась. Но ты не ответил.
- Потому что ты не спросила. Ты просто сорвала на мне свое скверное настроение. Попробуй еще раз, улыбнись. Покажи, как ты меня любишь... Ну же, это не сложно. У тебя получится.
Не говоря худого слова, Лора метнула чашку прямо в темную, вихрастую макушку младшего братика. Чашка со звоном ударилась о каминную решетку. Брызнули осколки. Янек молнией метнулся к стене, под защиту большого дымника.
- Бесценный джантийский фарфор...
- Точно, бесценный, - согласилась сестра, - потому что его не продашь.
- Не вешай нос, - Янек подошел, бесцеремонно присел на подлокотник и потрепал ее по макушке, превратив и без того ужасную прическу в сплошное непотребство. - Я тут кое-что принес. И это МОЖНО продать.
Отцепив от пояса кожаный кошелек, Янек не спеша, явно наслаждаясь моментом, распустил завязки. И, глядя прямо в глаза Лоре, с деланной небрежностью опрокинул его над столом.
...На черную полированную плиту со стуком посыпался белый град. Идеально круглые горошины падали, стучали, подпрыгивали, катились в разные стороны - некоторые даже упали на пол. Лора смотрела завороженно.
К роскоши она привыкла, а вот к деньгам - нет. Сначала завязки от кошелька были в руках отца, потом - мужа. Когда она овдовела, Виктор изучил приходные книги и заковыристо оценил деловую хватку покойного зятя - крайне низко... Овца, курица и табуретка были бы польщены - их ум отец поставил выше. И объявил, что долги покроет, но до нового замужества дочь возвращается в отчий дом.
А это были деньги. Самые настоящие, живые деньги. Здесь, на побережье жемчуг ходил вровень с золотым имперским эром.
- Сколько? - сдавленно спросила она.
- Пять тысяч золотом.
- Этого хватит, чтобы устроить ему побег? Скажи, что хватит!
- Должно, - Янек пожал плечами, - время теперь есть. Немного, но мы справимся... Интересно, с какого перепуга проклятый герцог отсрочил казнь. Как-то не похоже на него, да?
- Не знаю, - Лора пожала плечами, - может быть, из-за плохой погоды. Что? Что ты так на меня смотришь? Откуда мне знать, что думает милорд и почему он меняет свои решения.
- Ниоткуда, - согласился Янек, сверля сестру пристальным взглядом. - Но ты это знаешь. Определенно. И это не догадки. Откуда же, Лора?
- Бездна! - выругалась она, - как сказать одним словом: "восхищает" и "бесит"?
- Люблю, - пожал плечами Янек и подарил ей быструю улыбку, мелькнувшую и пропавшую, как солнечный блик. - Это же совсем просто, Лора.
Он обнял ее и легонько прижал к себе.
- У нас есть время и есть деньги, а это очень много. Это почти все.
- Почти? - переспросила сестра. Ее голос прозвучал глухо из-за того, что она уткнулась носом в камзол брата, пахнущий кофе, немного - дорогой ароматной водой, но больше всего - дождем. Дождем сейчас пахло все. - Что же нам нужно еще? Кроме времени и денег...
- Удача, - серьезно ответил Янек, - чуть-чуть удачи. Хотя бы малость. Просто для вдохновения.
- Может быть - это поможет? - сестра завозилась, вытащила из потайного карманчика еще одну жемчужину и показала брату на ладони. Но когда он потянулся к ней пальцами - быстро сжала кулак.
- Нельзя! Только смотри. Не трогай.
- Лора! Неужели ты не веришь родному брату?
- Я была бы круглой дурочкой, если бы верила лучшему шулеру побережья.
Янек польщенно кивнул и прищурился, разглядывая жемчужину. Она была очень крупной, почти с ноготь, красивого и редкого розового цвета. Но не круглая, а овальная, с двумя наростами, похожими на ушки.
- Это барок, - тоном эксперта заметил Янек, - жемчужина неправильной формы. Откуда она у тебя?
- Она ценная?
- Нет. Сама по себе вообще ничего не стоит. Но если найдется подходящий ювелир и сумеет заправить ее в кольцо или кулон так, чтобы показать ее красоту - стоимость взлетит до небес. Потенциально - это целое состояние. И - да, барок приносит удачу. Кто дал ее тебе? Ты ведь не наделала глупостей, Лора?
- Надеюсь, что нет, - женщина сжала маленький кулачок, выпрямилась и повернулась к окну, за которым бушевала непогода и за пеленой дождя скрылись не только городские крыши, но и береговая линия.
- Все будет хорошо, - тихо, уверенно сказал Янек, обнимая ее крепче, - мы справимся. Вытащим отца и все вместе уедем отсюда. Очень далеко. Туда, где нас никто не найдет. У нас будет маленький домик у самой воды. Мы с отцом будем выходить перед рассветом, чтобы наловить рыбы на обед, а ты будешь стоять на крыльце и смотреть нам вслед, чтобы духи моря были милостивы и послали богатый улов.
Мы будем очень счастливы, Лора...
ГЛАВА 3 ГОРБУН И КРЕМОВЫЕ РОЗЫ
Тяжелую дверь единственной камеры крепости Ардо всегда откатывали вдвоем. Сейчас, подчиняясь кивку сержанта, двое дюжих солдат кинулись, чтобы послужить Его Светлости, но Монтрез опередил их, взялся за дверь одной рукой, плавно потянул, кажется, почти без усилия...
Ужасающий скрип ввинтился в уши, сворачивая их в рулоны.
- Э-э... Может быть, все же, смазать, ваша светлость? - склонился комендант.
- Ни в коем случае! Пусть поет... мне ее все равно не слушать.
Герцог перешагнул порог, сделав знак остальным остаться снаружи. Дверь, с тем же раздражающим звуком, закрылась.
Обитатель камеры сидел за столом и внимательно читал толстенный фолиант, время от времени делая карандашные пометки на полях. Услышав кошмарную песню давно не смазанных петель, он и ухом не повел. Но голос Монтреза заставил его отвлечься.
Виктор Керро поднял на повелителя и своего судью серые, чуть выпуклые глаза. И, спустя мгновение, все же встал.
- Какая честь для меня, - негромко проговорил он.
Монтрез с любопытством разглядывал человека, приговоренного им к смерти. Не высокий, не плечистый, слегка сутулый, с обширными залысинами на высоком лбу. Похоже, Лора удалась в мать. К счастью для девушки.
- Доброе утро, Керро, - отозвался Монтрез.
Виктор мельком глянул в окно.
- Дождливое, - заметил он.
- Осень, - Эшери пожал плечами, - у моей кухарки ревматизм, так она предсказывает, что дождь зарядил на всю неделю. Но конец ее будет солнечным.
Виктор усмехнулся:
- А вы не чужды жестокости, ваша светлость.
- Есть такое, - кивнул Эшери, - что поделать, вы меня слишком сильно достали. Гордитесь. Это хотели сделать многие. Вам - удалось.
- Будете читать мне проповедь о том, что чужое брать нельзя? - с иронией спросил узник.
- Бездна с вами, Керро, - рассмеялся Эшери, - Ляпни я такое, в каком угодно подпитии - и надо мной будут хохотать все рыбы и осьминоги к северу от мыса Готлер. Если вам обязательно нужна проповедь перед завтраком - так вот вам проповедь: мое брать нельзя. Я за это вешаю.
- Хм. Доходчиво, - признал узник.
- Мы покончили с душеспасительной частью? У меня с собой "Шарди" этого года, соленые лепешки и кое-какая информация к размышлению. Аферист не откажется разделить завтрак с потомком пиратов? Честь не пострадает, нет? Кстати, что вы так увлеченно читали?
- С удовольствием позавтракаю в вашей компании, - слегка удивленно отозвался Виктор. - Но... чем обязан? Если в продолжение последнего допроса, то, право... мой ответ прежний и он не изменится.
- Нет, - мотнул головой Эшери, - Я усвоил, что вы тверды как Святые Древние. И пока я не пойму причин такой стойкости - давить на вас смысла нет. Бодать каменную стену забавно... Но контрпродуктивно. У меня другой вопрос.
- Слушаю, - насторожился Виктор, - и, если смогу...
Эшери бесцеремонно присел на стол, выгружая из сумки провизию: две бутылки молодого вина, мягкий хлеб, завернутый в салфетку, немного сыра, пару яблок. Виктор про себя усмехнулся - в его доме даже в худшие дни утром к столу были бриоши с шампиньонами, валендорской ветчиной и яйца Карель с соусом "мечта монаха"... Интересно, завтрак персонально для него, или повелитель и сам будет это есть? Зачем так над собой издеваться? Какой цели можно достичь таким замысловатым способом?
А Монтрез, не ведая о муках чужого разума, разломил лепешку пополам. Втянул ноздрями ни с чем не сравнимый запах только что выпеченного хлеба, оторвал луковое перышко и даже прижмурился от удовольствия. И в самом деле - кот, только не мурлычет.
- Я - владетельный сеньор, - негромко заговорил он, - и, рано или поздно, мне придется продолжить свой род. Это мой долг перед предками - и краем. И мне бы очень хотелось знать...
- Что именно?
- Как такая дрянь, как вы, Виктор, умудрилась воспитать таких замечательных детей. Верных. Преданных. Самоотверженных. И, Бездна меня забери, таких же не по хорошему упертых! В чем секрет?
- Никакого секрета, - Керро отодвинул книгу в сторону, подвернул рукава рубашки. Взял бутылку. Быстро взглянул на герцога и точным ударом ладони в дно выбил пробку. Дивный, густой аромат перебродивших яблок заполнил камеру, ударив в голову так, словно бутылка уже опустела. - Нужно просто жениться на правильной женщине - и она сделает все остальное. Ваше здоровье, Монтрез. Мне можете пожелать легкой дороги - по облакам, или по уголькам...
Случаются в жизни дни, когда все идет кувырком. Нужные вещи теряются, все валится из рук. И принятые решения точно будут неудачными. На родине матери их называли Днями Бешеной Луны. Сообразив, что тебе выпал как раз такой, следовало затворить двери накрепко, сесть и молиться Святым Древним, чтобы беда обошла дом стороной.
Но упрямством Лора пошла явно не в кроткую Жанти Керро. Утром заболела служанка, а попытка самой заварить себе чай закончилась тем, что она рассыпала банку - уже тогда следовало понять, что пришла Бешеная Луна.
Но привычка идти против ветра легко победила здравый смысл. Как всегда. Лора обула просохшие за ночь туфельки, накинула плащ и решительно привязала к поясу тощий кошелек, оставленный братом.
Чайная лавка располагалась в двух кварталах от дома, и Лора не стала требовать заложить коляску. Подумаешь - дождь. Не сахарная, не размокнет.
Колокольчик тихонько звякнул над головой. Знакомые запахи мягко вползли в ноздри: аромат скрученного чайного листа, мяты, чабреца, ромашки, мелиссы и кучи разных смесей: вкусных и не слишком. Раньше Лора любила бывать в этой лавке и могла целую клепсидру простоять у прилавка, разглядывая и нюхая коробочки.
Старый приказчик был терпелив и вежлив, и всегда давал ей леденец - даже когда она уже выросла.
Лавка была частью прошлого - счастливого прошлого, куда больше не было дороги. Женщина решительно подошла к прилавку и потребовала:
- Кулек тианской смеси. - Потрогала кошелек и добавила, - маленький.
Приказчик был тот же самый: старенький, полный, улыбчивый... Только он ей почему-то не улыбнулся. Серые глаза смотрели холодно и непривычно строго.
- Тианской смеси нет, - сказал он.
- Ой, как жаль, - огорчилась Лора, - ну тогда, может быть, подберете мне что-нибудь похожее? Я не слишком разбираюсь в чайных смесях. Что-нибудь не слишком резкое...
- Госпожа Мартени, - приказчик выпрямился, - для вас в нашей лавке ничего нет. И я был бы вам признателен, если бы впредь вы обходили нас стороной.
- Не поняла, - холодно удивилась Лора, - это магазин, я пришла за покупкой и пришла с деньгами. Вы обязаны продать мне чай!
- Я повторяю еще раз, - голос приказчика совершенно не изменился, вот что было странным, - вашей смеси у нас нет. И не будет. Я не обязан обслуживать воровку.
- Что? - мгновенно вскипела Лора, - как вы смеете! Я немедленно позову городскую стражу и вы получите пять плетей за оскорбление честной вдовы.
- Непременно, - с той же интонацией кивнул мужчина, - как только оскорблю честную вдову. А дочка известного вора - нежеланная гостья в лавке. Шли бы вы отсюда, госпожа Мартени, пока я не позвал стражу.
Шипя, как кошка, которой наступили на хвост, Лора метнулась к дверям. От ярости она почти ничего не видела перед собой и, налетев на что-то мягкое, резко выбросила руку вперед и крикнула:
- С дороги, пока не пристрелила!
Тихий вздох был ей ответом.
- Моя госпожа, не нужно резких движений. Я уже исчез...
Злость схлынула так же быстро, как и накатила. Лора проморгалась. После полумрака лавки дневной свет был слишком резок. Дождь взял передышку и выглянуло солнце.
Женщина все же разглядела низенького, на полголовы ниже ее, человека в довольно дорогом синем плаще. Он был с непокрытой головой, черные, блестящие волосы стянуты шелковой лентой. Лицо узкое и такое жесткое, словно его вырезали из дерева - даже губы и щеки. И... человек был горбат. Лора увидела огромный, уродливый горб за его спиной, поняла, что несчастный и не думал ей кланяться - это жизнь его в рог скрутила. И ее почти замутило от брезгливости и страха - повстречать горбуна к несчастью.
- Простите, - пробормотала она, сделав над собой усилие, - я торопилась. Мне не следовало вас толкать.
- Прощаю охотно, - улыбнулся горбун. Улыбка у него была жутковатая - губы растянулись, а глаза так и остались холодными. - В обмен на имя.
- Чье имя? - удивилась Лора.
- Разумеется, ваше. Свое я помню, моя госпожа. Я пока не стар.
- Вы шутите? Не смешно, - женщина развернулась и решительно шагнула прочь.
- Тианская смесь? - тихий голос горбуна словно толкнул в спину... но Лора не осмелилась обернуться. Уж больно все это было жутко.
Бешеная Луна во всей красе. Никакой колдуньи не нужно.
К дому она подбегала испуганная, растерянная, злая - и без чая. Но проклятый день еще не кончился. Собственно, он только начался и сюрпризов припас - в достатке. Судьба вообще на пакости щедра.
Еще за квартал Лора заметила, что у ее дома стоит карета тревожного черно-зеленого цвета. Без герба, но кому нужны гербы, и так все понятно. Отца увезли в такой же.
Мелькнула мысль - не подходить к дому, подобрать юбки и бежать, благо, ее пока не заметили. Но бежать с полутора эрами, в "городских" туфельках и в день Бешеной Луны - даже для Лоры было перебором.
Она глубоко вдохнула, медленно выдохнула - как учил Янек и степенным шагом, с абсолютно прямой спиной и высоко поднятой головой пошла к карете.
- Добрый день, господа стражи, - холодно сказала она, - чем обязана? Вроде, из этого дома вы уже всех арестовали, кого могли. Осталась только я. Надеюсь, меня ни в чем не обвиняют? Я всего лишь бедная вдова.
Один из стражей окинул выразительным взглядом трехэтажный особняк с витражными окнами, лепниной и ставнями из дорогого черного дуба. Да... бедность тут просто в глаза лезла. Из всех, можно сказать - щелей. Страж выразительно хмыкнул.
Лора сделала вид, что не поняла иронии. Или это был сарказм?
- Госпожа Мартени, мы должны обыскать ваш дом.
- Мой дом? - Лора заломила бровь, - с чего бы это вдруг? Обыск у меня уже был, ваши люди забрали все, что сочли нужным... в том числе и мои личные драгоценности. Уверяю вас, больше ничего нет. А что, Его Светлость задерживает жалование?
Страж постарше, в потертой форме вскинул голову и открыл, было, рот. Но молодой вскинул ладонь и скандал умер, не родившись.
- Госпожа Мартени, ваше замечание неуместно, - ровно сказал он, - мы ищем Яниса Керро, вашего брата. Вы прячете его?
- Если б знала, что его ищут люди Монтреза, обязательно бы спрятала, - огрызнулась Лора, - а почему вы разыскиваете Янека? Что случилось?
- Откройте двери, госпожа Мартени. Иначе мы их выломаем.
- Вы точно выломаете, - согласилась Лора, взяла молоток и ударила в дверь условным стуком. Молодой уловил - и запомнил. Ну и демоны с ним, беспокойство за брата грызло ее с такой силой, что на "запаленный" тайный сигнал она махнула рукой.
Обыск ничем не напоминал налет вражеской кавалерии на мирное село: никаких разбитых ваз, перевернутых ящиков и рассыпанной крупы. Тандем стражей действовал на диво слаженно и четко - они искали только потайные ходы, ниши и кладовки, где может на время укрыться некрупный человек.
Пару раз ошиблись и приняли за кладовки то, что ими не являлось. Но ни одной настоящей не пропустили.
Наблюдая за ними с возрастающим удивлением, Лора не удержалась и отпустила шпильку:
- Такое впечатление, господа, что стражу милорд нанимает из бывших домушников.
Женщина ждала чего угодно: взрыва возмущения, даже пощечины. Только не того, что молодой ответит:
- У вас совершенно правильное впечатление, госпожа Мартени.
- А кто ж может лучше отыскать тайник, чем бывший вор? - поддакнул старший, безошибочно разводя в стороны два пятирожковых светильника. Массивный буфет без скрипа отодвинулся, открывая темный провал еще одного убежища. Как оказалось, для кое-кого все эти тайны были шиты белыми нитками.
- Хм. Я слышала, что вам нельзя служить власти, - удивилась Лора, - даже вроде бы кодекс какой-то есть...
- Власти нельзя, - с той же невозмутимостью кивнул молодой, - Монтрезу - можно.
Лора открыла рот для очередного вопроса, раз уж страж разговорился, нужно было ловить момент и узнать, почему ищут Янека... Но тут старший распахнул дверь в гостиную, и все вопросы вылетели у нее из головы.
На столе, в вазе из дорогого темного стекла, стояли кремовые розы. Недавно срезанные и еще мокрые от дождя, несколько капель скатились по листьям, намочив скатерть. Пахли они очень тонко, почти "не слышно", но словно наполняли гостиную музыкой, настраивая все вокруг себя, как камертон, на какой-то странный, почти волшебный лад.
Молодой взглянул на Лору неожиданно пристально:
- Откуда?
- Н...не знаю, - она помотала головой и крикнула, - Альфина! Альфи!
Появилась служанка, которой с утра нездоровилось - бледная и растрепанная, без фартука.
- Это что? - потребовала Лора, - Откуда? Кто принес...
Ответ можно было не слушать - он читался на лице служанки крупными буквами: оторопь.
- Уходим, - решил молодой страж, - Заканчивай, Валь.
- А засада? Ты же хотел...
- Расхотел. Сам видишь - не наши угодья. - Кивок в сторону кремовых роз был очень красноречив.
- Приносим извинения за беспокойство, госпожа Мартени, - стражи синхронно склонили голову и исчезли, так же тихо и аккуратно, как появились.
А Лора осталась наедине с розами - и с загадкой.
...Что, покусай вас демоны, означало: "Не наши угодья"?
ГЛАВА 4 ЧЕСТНАЯ ИГРА(Вечер того же дня. Семь дней до казни)
- Почему такое странное название - Жемчужная отмель? Из-за цвета песка? - спросил Янек.
Предположение было вполне похожим на правду - даже сквозь тусклое стекло, отлитое с браком и все покрытое пузырями, здешний песок притягивал взгляд. Белый, как только что выпавший снег, которого в Монтрезе почти не видели - в свете заходящего солнца он отливал рыжим и розовым, и в пене кружев, где путались последние лучи, смотрелся волшебно. Да еще эти скалы вокруг... Потрясающее место. Папаша Каспера знал, где выстроить дом - последние годы, когда побережье начало заполняться людьми, эта убогая хибара непрерывно росла в цене и на негласных торгах этим летом была оценена чуть не дороже, чем роскошный особняк Керро в городе.
- Ну... рассказывают о том, что здесь до демона жемчуга. Очень крупного, ровного. Практически, без изъянов. - Голос хозяина был сиплым. Словно когда-то его пытались повесить, но бросили на середине процесса. А сам он - крупный, седой, небрежно одетый: босые ноги, парусиновые штаны, обтрепанные снизу, рубаха с неровно подкатанными рукавами, криво повязанный, выцветший платок - напоминал скорее бродягу, чем хозяина очень дорогой (по меркам Монтреза) недвижимости.
- Первого класса по стоимости? - с усмешкой уточнил Янек, - тогда почему здесь не толпятся ловцы?
- Потому, что его очень трудно добыть. Почти невозможно...
- Да брось, - понимающе улыбнулся шулер, - уж кто-кто, а мы с тобой знаем: когда речь идет о больших деньгах "невозможно" очень быстро превращается в "как именно это возможно". Если бы такой жемчуг здесь действительно водился, то нашлись бы и рисковые ребята. Может быть, это всего лишь легенда?
- Может быть... Тебе знать лучше. Я всего лишь неграмотный рыбак, немного ловец, немного контрабандист. Совсем чуть-чуть, только чтобы не умереть с голоду. Но кусок этой "легенды" ты недавно держал в руках. Точнее, в кошеле на поясе - и так бездарно профукал. Перебор даже для тебя, Дубль-луна. Как ты додумался дать взятку коменданту крепости, а? Никого попроще не нашел?
- Откуда я мог знать?..
- Что он тебя немедленно сдаст? Дай-ка подумать... От здравого смысла? Зачем ему терять такое хлебное место ради горсти жемчуга, сколь угодно первосортного.
- Пять тысяч, - фыркнул Янек, - это такая... большая горстка. Можно бросить к демонам эту жизнь и купить себе другую. Дом в столице, дворянский титул сыну.
- Хоть пятьдесят, без разницы, - Капер криво усмехнулся, - это была глупость - и редкая. Хоть бы посоветовался. Хотя откуда вам, пришлым, знать...
- Знать - что?
- Все окружение Монтреза, включая поваров и поломоек, повязано личной вассальной клятвой.
- Серьезно? - изумился Янек. Даже жевать перестал, - Врешь!
- Чтоб меня осьминог сожрал! Знаешь, что такое личная вассальная клятва - или объяснить?
- За предательство - немедленная смерть. При любых обстоятельствах. Но... почему? В аристократических семьях так не делается, даже в семьях владетелей. И император не в восторге.
- Монтрез сам себе закон. - Каспер пожал здоровенными плечами, - То, что он главный судья в своей провинции - это тоже как бы не принято, а?
- И что это, к демонам, значит?
- А сам не понял, нет? Все это гребаное герцогство... одна большая разбойничья шайка. А Эшери - ее атаман!
- Интересно, - скривился Янек. - выходит, отец пытался сделать благое дело, разорив это пиратское гнездо?
- Какое верное замечание, юноша.
Янек обернулся на голос. В дверном проеме стояла тень в темно-синем плаще, без шляпы. Солнце светило человеку в спину, оттого Янек не видел ничего, кроме черного силуэта. Отметил только, что незнакомец невысок ростом, но голос его хорош: тих и мелодичен, как отлично настроенная лала. А когда он шагнул вперед и под ним жалобно скрипнули половицы, брат Лоры удивился - для такого маленького человека походка была очень тяжелой.
Пол просто плакал... Хотя, у него и так были причины для слез: близость моря, влажность, гниль, плесень.
Янек моргнул и обругал себя тупицей. Конечно, походка была тяжелой - незнакомец не был ни ребенком, ни сильфом. Довольно крупный мужчина - он был бы высок, если бы не огромный, уродливый горб.
Дрожь отвращения удалось подавить. Да, горбуны к несчастью и давно известно, что ни горбун, то черный колдун, но профессиональный игрок в "Журавля" давно научился держать лицо при любых обстоятельствах.
Всего лишь сутки назад он провернул такой же фокус во время партии с бароном Вейром. После дюжины намеренных проигрышей, наконец, подсек "рыбку", барон поставил на кон фамильный жемчуг, а Янек... О, Янек безмятежно назвал в качестве обеспечения особняк отца. Который ему не принадлежал и даже после казни, скорее всего, должен был отойти в казну провинции.
Ну и что? Он же выиграл! Подумаешь - горбун. Не демон же и не Темный Бог.
- Янис, - представился он, - Друзья зовут меня Дубль-луна. А вы, простите?
- Прощаю, - кивнул тот со странной усмешкой. Над кем он смеялся в душе? Явно, не над Янеком, но ему почему-то стало обидно.
Впрочем, обиды он тоже умел прятать глубоко, так, что и более проницательным глазам не разглядеть. Часть профессии. Не слишком почтенной... зато хлебной.
- Меня зовут Крейг, - гость чуть заметно наклонил голову, показав идеальный пробор в темных, блестящих волосах. - Крейг Горбун. Так меня зовут друзья.
Наверное, все же существуют мелкие демоны, которые приходят в мир лишь для того, чтобы дернуть человека за язык в самый неподходящий момент.
- Друзья? - наивно повторил Янек, - стесняюсь спросить, как же вас зовут враги.
Небо не обрушилось. Даже молния не сверкнула. Хотя гром прогремел. Очень тихий, но от этого не менее страшный. Янеку потребовалась пара мгновений, чтобы осознать - то, что он принял з отдаленный гром, было тихим смехом горбуна. Тихим, веселым смехом.
- Враги меня не зовут. Я сам к ним прихожу. И после этого они молчат.
- Молчат, - кивнул шулер. - Что ж... Внятно и откровенно. Заверяю, я - вам не враг, господин Крейг.
Горбун растянул губы в улыбке, которая совершенно не тронула жесткое лицо
- Принимаю. Не враг. Но и не друг - пока. Не хотите это исправить?
Янеку все же удалось рассмотреть глаза горбуна: серые, как подбрюшье предгрозового облака. Они были настолько холодны, проницательны и безмятежны, что шулер с трудом отвел взгляд.
- Пока не знаю, - пробормотал он.
- Хм. Вы тоже умеете выражаться внятно и откровенно. Продолжим в том же духе?
- Крейг? - переспросил Дубль-луна.
- Вы мне симпатичны. Я вижу, что интересен вам. Может быть, только как диковина. - Горбун поднял руку, пресекая вежливый протест, который едва не сорвался с губ Янека. Лицемерная дань хорошему воспитанию. Но гость, похоже, не нуждался ни в вежливости, ни в лицемерии.
- Или, скорее, как тень темного страха, которым вас в детстве наградили суеверные няньки. Я не хочу вникать так глубоко, мне достаточно, что это влечение существует. Давайте же узнаем друг друга чуть лучше.
- Предлагаете подраться? - почти против воли, Янек улыбнулся. Ситуация становилась забавной.
- Можно и так. Вы не смутили меня, юноша и не испугали. Я увечен, это правда, которую бесполезно прятать. Но фехтую неплохо.
- Горбун имел в виду - сыграть, - вмешался Каспер. - Составить пару партий.
- Со мной? - изумился Янек и посмотрел на гостя так, словно, вдобавок к горбу, у него отросла парочка лишних голов, - вы и в самом деле хотите со мной играть?
- А в чем дело? Вы совсем не умеете играть честно? Так не беда, я научу.
- Честно? В "Журавля" - вытаращился Каспер.
Горбун повел плечами, сбрасывая плащ. Синей змеей он сполз на скамейку и остался лежать, словно охранял территорию. Гость подвернул рукава дорогой шелковой рубашки, обнажая по локоть крупные, сильные руки.
- Свет клином сошелся на вашем "Журавле", - фыркнул он, - мало на свете честных игр?
- Например? Насколько я знаю, в любой мухлюют.
Горбун по-хозяйски, словно родился и вырос в этой хижине, заглянул в буфет, вытащил три большие деревянные чашки для бульона. И крупный фиольский орех. Все это он сгрузил на стол, провел ладонью по столешнице, придирчиво оценивая ее, похоже, на гладкость. И бросил свой фирменный, отрешенный взгляд сначала на Каспера, потом на Дубль-луну.
Те хором промолчали, но горбуна это вполне устроило. Он перевернул чашки донышками вверх, выставил в ряд и толкнул орех под крайнюю. Четыре отточенных движения, явно, привычных, давно отработанных - и чашки несколько раз поменяли места. Машинально Янек "проводил" глазами нужную.
- Ставочки, господа?
- И в чем смысл?
- Угадать, под какой чашкой орех.
- Хм, - Каспер недоверчиво покачал седой головой, - И что, в эту игру совсем нельзя смухлевать? Никак?
- Сам подумай, - предложил Крейг, - ну, как здесь смухлюешь? Абсолютно невозможно. Самая честная из всех честных игр. Моя рука против твоего глаза. Что ставишь?
- А... медяшку. Так, для смеха.
- Медяшку - так медяшку, - горбун пожал плечами и принялся быстро двигать чашки, меняя их местами.
Каспер напряженно следил за нужной и, как только посуда замерла, уверенно ткнул пальцем в ту, что была ближе к нему:
- Тут!
- Уверен?
- Как в том, что когда-нибудь сдохну!
Горбун прищурился. И поднял чашку.
- Поздравляю, друг. Ты, кажется, бессмертный.
Ореха под чашкой не было.
- Как же так? - Каспер протянул ладонь пощупал стол, - Он должен быть здесь. Это какая-то магия?
- Я не маг - и ты это знаешь. - Крейг улыбался.
- Она здесь, - произнес Янек и поднял среднюю. Орех был под ней.
Крейг одобрительно кивнул, накрыл его чашкой - и посудины снова пришли в движение, быстро, четко, вызывающе просто...
- Тут, - сказал Каспер. В этот раз он выбрал среднюю чашку.
- Может быть, - усмехнулся горбун. Поднял.
- К осьминогам в задницу! Почему?!!
- Ты просто невнимателен. Янис?
- Левая, конечно. - Дубль-луна проводил взглядом орех, который снова занял место под кружкой. -А, хочешь, усложним задачу,
- Усложним? Как именно? - заинтересовался Крейг.
- Глаза мне завяжи.
Темные брови взлетели под самый лоб:
- Уверен?
- Завязывай, - широко улыбнулся Янек.
- Так, может, и ставку поднимем? - вкрадчиво спросил Крейг.
- Уверен? - передразнил его шулер, - Давай так: если я сейчас проиграю - исполню твое желание. Любое - но только из тех, которые можно выполнить до заката.
- А если выиграешь?
- Отдашь мне то, что под рубашкой прячешь...
- О-о, - горбун насторожился, - это не слишком интересная вещь. Для посторонних.
- Ну так и желание до заката - так себе ставка, - подначил Янек, - в самый раз для честной игры. Или коленки дрожат?
- Хочешь пощупать? - серьезно предложил горбун.
Двое оторопело поглядели друг на друга:
- Слушай, как мы дошли до таких разговоров? - спросил Янек.
Горбун мотнул головой, словно в ухо попала вода, сдернул с головы Каспера косынку и сунул ему же в руки.
- Вяжи глаза своему приятелю. Только чтобы плотно!
В нос ударил острый запах рыбных потрохов. Янек поморщился, резкие запахи его отвлекали. Но отрешаться он тоже умел.
- Готов? Ничего не видно?
- Как безлунной ночью в угольной кладовке, - заверил Янек, - давай, верти.
Мир под черной повязкой сделался вдруг не просто объемным - четырехмерным. Каждый звук существовал отдельно, создавая вокруг себя колебания, которые распространялись во все стороны и проходили насквозь. Для них не было препятствий. Какая там стенка чашки, вы о чем, господа? Эти колебания спокойно могли просочиться через городской вал, не потеряв ни крупицы знания, которое они несли в себе и с собой.
Дубль-луна не просто слышал шорох краев чашек по струганной столешнице, он слышал историю каждой чашки: одна из них была старшей, мастер выточил ее на два дня раньше, чем "близняшек".
Он знал историю стола: ближняя к нему ножка треснула и склеена, та, что напротив - короче и под нее подложена плашка. На этом столе разбирали рыбу, играли в кости, а иногда, довольно редко, Каспер ласкал жену своего соседа. По согласию.
Он мог рассказать историю каждой доски в полу, каждой плошки в буфете, каждого пыльного камня на маленьком пляже и каждой волны, набегающей на белую полоску песка. Знал, чьи босые ноги прошли тут вчера - и неделю назад. Говорят, море хранит много тайн - глупцы те, кто так говорит.
Море ничего не хранит, оно все выбрасывает: обломки кораблей, водоросли, утопленников. А уж чужие тайны оно выбалтывает непрерывно, каждый миг, каждую клепсидру. Каждая капля шепчет: послушай меня, послушай, я знаю, как все было на самом деле...
В таком состоянии мир был для Янека огромным оркестром, играющим очень сложную пьесу. Одни ноты били в уши. Другие - звучали тихо и словно в отдалении... но все были отчетливы и понятны.
Орех "говорил" негромко, он был деликатен. Он ничего не требовал и даже не просил. Он ни о чем не жалел и не был свидетелем никаких мрачных событий. Тихо, флегматично и ровно он покачивался из стороны в сторону, чуть-чуть колебля стол и совсем тихо, практически, неслышно но постоянно касаясь краешком стенки чашки.
- Правая, - уверенно назвал Янек и, даже не снимая повязки, протянул ладонь за своим выигрышем.
Мошенник против латентного мага... И в самом деле - честная игра. И захочешь - да не поспоришь.
ГЛАВА 5 ЧУЖАЯ СМЕРТЬ (Шесть дней до казни)
- Я жду. И, как вы заметили, друг мой, жду очень терпеливо, - Янек слегка улыбнулся, лишь самыми уголками губ.
- Не боитесь, что пока вы сидите так, с завязанными глазами, я достану нож и перережу вам горло?
- Хотите сыграть еще раз? - развеселился Янек, - Поднимем ставки, а? Доставайте ваш нож. Мне даже любопытно, что у вас за лезвие: "рыбка"* или "птичка"**...
- Крейг, клешня! - Крикнул Каспер.
- Вижу, - кивнул горбун, - юкка. Бездна! Я не видел, как он ее достал.
- А он не доставал. Она все время там была. Особое движение локтем - и нож из ножен на предплечье падает прямо в ладонь.
- Рискуешь, юноша, - заметил Крейг, - за такое приспособление, если его найдут при обыске - петля на месте, а быстро его не скинешь. Умеешь бросать на звук?
- Умею. Только иногда промахиваюсь. Вместо плеча попадаю в горло. Или в глаз. Такая досада! Не сплю потом. Мучаюсь...
Тонкое лезвие не спеша, словно красуясь, прогулялось вдоль длинных, музыкальных пальцев шулера и исчезло, словно привиделось.
Глядя на Янека с чем-то, здорово похожим на сочувствие, горбун распутал шнурок на рубашке, вытащил неровную продолговатую бляшку из рыжего металла, похожего на медь - с одного края она слегка позеленела. Бляшка была абсолютно гладкой, без каких-либо знаков или надписей... тем не менее, висела она на цепочке из чистого золота и очень тонкого плетения. Такие заказывали у лучших ювелиров, и стоили они - небольшое состояние.
- Мне жаль, - тихо, удрученно сказал горбун. - Но, похоже, это судьба. Почему-то она хочет именно этого. А кто мы такие, чтобы противиться желаниям судьбы? Даже Темные Боги этого не делают.
- О чем вы, Крейг? - насторожился Янек.
С непонятной улыбкой, в которой смешались и сожаление, и огромное облегчение, горбун уронил бляшку в протянутую ладонь.
Шулер вздрогнул. Всем телом.
- Что это? Демоны вас забери, Крейг, что ЭТО такое?
- То, что я почти решил не отдавать. Забрать с собой. На морское дно - или в землю. Как получится. Но тут подвернулся ты со своим странным предложением. Весьма своевременным... для меня.
Янек сдернул косынку, отшвырнул ее прямо в Каспера и с облегчением вдохнул чистый воздух, без кислой вони, которая его порядком бесила.
- Подробности будут?
- О, да, юноша. Ты имеешь на это полное право. Да и обряд велит. Каспер, у тебя есть хорошее вино? Только, действительно, хорошее, не это поросячье пойло, которое с какого-то перепугу обожает ваш повелитель.
Старик не стал морочиться с другой посудой. Скорее всего, в его хозяйстве подходящих бокалов просто не водилось. Но хорошее вино было. То ли "усушка" с одной из партий контрабанды, то ли доля в грабеже - но это было настоящее, пятилетнее фиольское, Янек понял это мгновенно, как только поднес ближе чашку и втянул ноздрями терпкий запах вишни, смешанной с пережженным сахаром.
Каспер плеснул на самое дно, закупорил бутыль и прибрал назад, в буфет. Щедрость его имела предел.
- А ты молодец, - одобрительно кивнул горбун, - терпения не занимать. Молчишь. Ждешь.
- Долго жду...
- Я все скажу, - горбун выложил ладони на стол. Выбил по доске тихую, неровную дробь. И заговорил, спокойно и обстоятельно:
- Эта вещь называется "Три звезды". Ты ведь что-то почувствовал, когда прикоснулся к металлу? Кстати, это обычная бронзовая бляха, из тех, что нашивают на куртки наемники, у которых нет денег на кольчугу.
- Я понял, - кивнул Янек. - Мне на мгновение стало холодно. Как будто сердце остановилось. А потом я услышал ровный стук. Рядом с сердцем. Словно там... пошли еще одни часы. Я и сейчас его слышу. Этот стук. Он прямо вот здесь, - шулер прикоснулся ладонью к груди. - Так что это, Крейг? Судя по твоему взгляду - вряд ли что-то хорошее. "Три звезды"? Никогда не слышал о таком амулете.
- Я слышал, - тяжело выдохнул Каспер, - Бездна, Крейг, почему ты мне не сказал? Нашли бы, куда его пристроить. Послезавтра в "Дырявых сетях" как раз турнир снулой рыбы. Наверняка, нашелся бы кто-то, кого вообще не жалко. Да я, навскидку, пятерых назову. А если немного подумаю, то и дюжину.
- У меня нет столько времени, - отозвался горбун. Поморщился, словно от несильной, тянущей боли, взглянул на Янека и поправился, - не было. Я получил ее как раз три дня назад. Поэтому и пришел к тебе - уж больно тут красиво. Хотел, чтобы мой последний закат был чем-то стоящим.
Старый контрабандист потер виски.
- Как тебя угораздило? Вроде, не малек, матерая акула.
- Женщина, - Крейг усмехнулся.
- Все зло от баб, - припечатал Каспер. Немного подумал и снова полез за бутылкой. Его личная жаба очень хорошо знала, когда дело проиграно и нужно сдаваться.
... - "Три звезды" - произнес горбун. К концу подошла вторая бутылка, а в окно робко, словно стесняясь, заглянула яркая луна, низко висевшая над горизонтом. - Если коротко - не снимаемое проклятье. Получивший эту демонову штуку умирает на исходе третьего дня.
- Так просто умирает? - удивился Янек.
- Это всегда похоже на роковую случайность, - пояснил горбун, - стрела из-за угла, предназначенная другому. Нож, который должен был проткнуть печень совсем другого парня. Чужая смерть, заключенная в бронзовую бляшку. Злая шутка судьбы...
- Шутка? Извините, господа, но мне почему-то совсем не смешно. Вероятно, у меня плохо с юмором.
- Зато с нервами полный порядок, - ободрил Крейг. - А шутка в том, что "Три звезды" нельзя продать, подарить или подбросить. Нельзя надеть силой или, к примеру, заставить это сделать угрозами - не сработает. Человек должен сам захотеть ее. Попросить. Или отобрать.
- Ммм, - протянул Янек. Кивнул с легкой улыбкой. - Да, теперь вижу. Хорошая шутка. Смешная. И что - теперь вместо вас на закате умру я?
- Прости. Да. Только это будет другой закат, - горбун плеснул себе еще вина, не спрашивая хозяина. А тот сделал вид, что так и надо, - Ровно через три дня, начиная с сегодняшнего. Для каждого нового владельца отсчет начинается заново.
Дождь, похоже, решил сделать перерыв, отдохнуть и поспать как человек, хотя бы одну ночь... Небо, конечно, не очистилось - куда там, но в серой хмари появились черные просветы. Когда в одном из них показался круглый, серебряный бок луны - обломки скал, обросшие редким, белым мхом и покрытые каплями дождя вдруг вспыхнули, все, разом. Бриллиантовые россыпи - вот на что это было похоже, море света прямо под ногами. Искушение наклониться и прибрать в карман хотя бы пару горстей почти непреодолимо...
Янек с трудом оторвал от них взгляд и перевел на море. Оно было спокойным. Чуть вздрагивало от налетающих порывов холодного ветра, но и только. Дубль-луна подошел к самой кромке, туда, где волны лизали песок и остановился, любуясь переливающимся черным шелком под таким же темным куполом небес.
- Красиво? - спросил Крейг. По мокрому песку он ступал тихо, но Янек все равно услышал, поэтому не вздрогнул и не потянулся к ножу.
- Красиво, - согласился он, - лучше заката на море только рассвет в горах.
- Не видел, - с сожалением сказал горбун.
- Теперь увидишь, - пожал плечами Янек.
Они немного помолчали, вдыхая воздух, наполненный запахами недавнего дождя, гниющих где-то рядом водорослей и нотки печного дыма, им тянуло от очага Каспера.
- Прости. Я, правда, не хотел...
- Прощаю, - отозвался Янек.
- Что, вот так легко?
- Нужно устроить показательную истерику? - Янек фыркнул, - Так я, вроде как, не дама...
Шорох волны, набегающей на берег и отступающей назад, был ровным, негромким, ласковым. Словно голос старенькой, доброй няньки, укачивающей послушного ребенка.
- Лора как-то спросила, что бы я сделал, если бы мне осталось жить всего три дня, - задумчиво поделился Янек.
- И что ты ответил?
- Правду, - шулер пожал плечами, - вернее, то, что я тогда считал правдой. Пошел бы в трактир, заказал самого лучшего вина - но только одну бутылку, чтобы согрела, но с ног не валила и соображать не мешала...
- Уже интересно, - заметил горбун.
- Ничего интересного. Потом залез бы в окно к графине, соблазнил ее за одну короткую клепсидру. Дал бы ей счастье - сколько смог, не страшась и не стесняясь - а остальное забрал бы себе. Мне б хватило... И спокойно уснул на ее подушке, обнимая самую желанную и самую недоступную женщину. А утром с огромным наслаждением плюнул бы в подлую и трусливую рожу ее мужа, и сообщил ему, что он редкий мудак... А то он этого не знает, никто не решается сказать, прикинь? И пошел бы на виселицу, насвистывая каприччио. На два дня раньше срока, потому что сам так решил. Я - а не какая-то сила, пусть сколь угодно могущественная, но слепая и тупая.
Волна разбилась брызгами почти у самых ног, но ни Янек, ни Крейг не пошевелились.
- Хороший план, - одобрил горбун.
- Ничего хорошего, - Янек мотнул головой. - Он был бы стоящим, если б мне хватило пороху это сделать, не дожидаясь Серой Госпожи. Когда она смотрит в затылок - все становится просто. Проще некуда. А вот попробуй без нее...
- Я тебя понял, - кивнул Крейг. Немного помолчал, улыбаясь своей ледяной улыбкой, которая уже почему-то совсем не пугала Янека. То ли близость Серой Госпожи добавляла смелости, то ли он просто привык. На дне холодных глаз он вдруг разглядел азарт, смешанный с точным расчетом - такое, насквозь знакомое, почти родное сочетание. Чего здесь пугаться - сам такой. Все равно, что в зеркало посмотрел.
- Хороший план, - повторил горбун, - жаль, мне бы не подошел.
- Почему? - Янек шевельнул бровью.
- "Соблазнил за одну клепсидру"...
- И?.. В чем дело-то? Не умеешь, что ли? В жизни не поверю. Ты же не девственник? - в голосе шулера проскользнул суеверный ужас и это развеселило Крейга.
- Нет. Я - не он.
- Ф-фу-у, - с облегчением выдохнул Янек, - мир стоит на месте. Женщины любят достойных.
- Женщины любят состоятельных, - поправил его Крейг. - Я плачу за любовь. Всегда платил. С самого первого раза.
- Зачем? - шулер резко обернулся к нему, в свете луны сверкнули белки глаз. - Какого демона, тебе что, больше эры потратить некуда? Или просто нравятся шлюхи.
- Не слишком. Но выбора-то нет. С этим, - он указал подбородком за спину, - особо не покапризничаешь. Бери, что дают - и будь доволен, иначе и это отберут. Да я не жалуюсь. В продажной любви есть свои плюсы. - Янек смотрел на него с огромным вопросом в глазах и Крейг ответил. - Точная цена известна заранее, никакого риска.
- Это, по-твоему, плюс?
- А по-твоему, конечно, минус, - насмешливо сказал Крейг.
- Пойдем, - Янек решительно мотнул головой вправо, где в посеребренных скалах темнел проход наверх, узкий, как ворота в Облачный Сад для неправедной души.
- Куда? - опешил горбун.
- В одно хорошее место. Шлюхи там, конечно, тоже есть, но их мало и гоняют. А, в основном, туда приходят порядочные женщины. Вдовы. Здесь живет рыбацкая община, так что вдов хватает, море берет дань каждый год.
- И что в этом дивном месте делают твои порядочные женщины? - спросил Крейг с обоснованным сомнением.
- Музыку слушают. Играют... немножко. Идем!
Крейг с неудовольствием ощутил, что его закрутила и тянет за собой беспокойная сила, вроде приливной волны. Сопротивляться можно... но совершенно бессмысленно. Она все равно победит, просто потому, что и мысли не допускает, что ей можно не подчиниться.
- Да зачем я тебе там? - попробовал он еще раз, сообразив, что уже карабкается за шулером по скользкой тропе наверх, туда, где на фоне серых облаков чернела резная крыша.
- Увидишь, - туманно отозвался Янек и сверху не прибавил ни пол слова.
И Крейг, отпустив вожжи, поддался. Отчасти потому, что чувствовал себя виноватым. А, в основном, потому, что ему стало интересно - что задумал это неугомонный.
ГЛАВА 6 НОЧЬ (Пять дней до казни)
Тихий стук нарушил прихотливую вязь размышлений. Монтрез недовольно поднял голову. В дверях торчал новый секретарь - толковый паренек, но слегка зашоренный и не по делу стеснительный. Впрочем, это лечилось.
- Что-то срочное, Данкен?
- Милорд, в список приглашений вкралась ошибка.
- Я сам его писал.
- Милорд, - паренек наклонил голову еще ниже, светлые мягкие пряди упали на глаза, почти закрывая лицо.
- Я слушаю.
- Приглашение на имя... Но ведь этого не может быть, правда?
- Я внес в список Святого Древнего Квентина? - пошутил Эшери.
- Нет, но... это, по меньшей мере, столь же странно. Вероятно, милорд, вы думали о другом, вот рука и вывела непроизвольно это имя. Такое бывает, когда долго не отдыхаешь.
- Твой отец лекарь? Это заметно, - Эшери поманил мальчика ладонью. Тот подошел и молча ткнул пальцем в смутившее его имя.
- Все правильно, Данкен. Ошибки нет, но молодец, что спросил. Выписывай приглашение и пусть курьер отнесет его с самого утра.
- Но, милорд, позвольте заметить... Это может вызвать...
- Может, - согласился Эшери и широко улыбнулся, - и непременно вызовет. Для этого и делается.
- О-о-о! Понял! - глаза мальчишки блеснули азартом, - Все сделаю. Курьер будет ранним утром. Спасибо за доверие, милорд.
- Не за что, - сказал Эшери двери, закрывшейся за секретарем. И снова углубился в еженедельные отчеты по провинции. Это было очень скучное занятие, но отсвет улыбки на губах герцога блуждал еще долго.
Горбун ожидал, что они придут в трактир, но это оказалось что-то ближе... пожалуй, к салону. Как ни смешно это звучало по отношению к рыбакам и семьям рыбаков. Никакой еды, зато четыре сорта пива, море яблочного сидра, небольшой струнный оркестрик, который как раз сейчас наигрывал что-то незамысловато-ритмичное - и два стола, расчерченные углем для игры в валендорские клетки.
- Здесь почти никто не умеет читать и считать, так что "клетки" - естественный выбор, - вполголоса пояснил Янек, - эта игра требует только твердой руки и хладнокровия. Но с этим у тебя все в порядке.
- Я не собирался играть, - отмотался Крейг.
- Ты вообще сюда не собирался, - хихикнул Янек. - Ну? Какая нравится?
- Спятил?
- Напротив, в здравом уме и твердой памяти. Считай это чем-то вроде моего завещания. Наследство у меня небольшое, но распорядится им так, как считаю нужным - мое святое право. Тебе я оставляю умение охмурять женщин. Ты в этом явно нуждаешься - и не спорь с умирающим. У меня мало времени, ни единого мгновения не должно быть потрачено зря.
- Какой-то ты слишком веселый и деятельный для умирающего, - заметил горбун.
- Нет времени на слезы и печаль. И на лишние раздумья его тоже нет. Есть время только для действия. Ну, выбирай же - мне интересно, есть ли у тебя вкус.
Женщин в салоне... или все же трактире было не мало, десятка полтора. В основном, молодые. По местному обычаю они носили на запястье браслет из морских камешков, в знак того, что их мужей взяло море. Камешки символизировали "камень на сердце" - вечную скорбь по ушедшему. Но большинство вдовушек были не слишком похожи на "вечно скорбящих".
Они бойко переговаривались между собой, весело смеялись, азартно кидали ракушки на столы и сгребали выигрыш поближе к себе.
- Жизнь рыбацкой семьи - не мед, - негромкий голос Янека нарушил размышления горбуна, - она полностью зависит от моря, а море - своенравная стихия. Иногда рыбаки не могут выйти на лов несколько дней, а то и недель. Если у семьи нет запаса - они будут голодать. Некоторые рыбаки пытаются ловить, не смотря на штормовые шары, вывешенные в порту. Но стража милорда смотрит за этим строго. Монтрезу не нужны новые нахлебники.
- Нахлебники?
- Если семья остается без кормильца и ее совсем некому поддержать, милорд платит небольшую пенсию. На жизнь хватает. Но казна от этого не богатеет.
- Откуда знаешь? - поинтересовался горбун, помимо воли скользя глазами по женским фигуркам: ладным, крепким, словно пропитанным здешним солнцем и морем.
- Каспер рассказывал, - пожал плечами Янек, - Большинство из них пошли замуж по воле родителей, а те смотрят лишь на то, есть ли у жениха лодка. А много ли он пьет вина и тяжелый ли у него кулак... кого это волнует? Так что вдовство - не такое уж и горе. Наоборот - свобода.
- Не похоже, чтобы эти женщины знали, что делать со своей свободой.
- Это так, но - откуда бы им? Их ведь ничему не учат - только шить да стряпать. Ну, так которая глянулась?
- Отстань, - мотнул головой Крейг, - с краю, у стойки.
- С бельмом на глазу? - Янек понимающе хмыкнул, - святая парочка: кривая и горбатый.
- Издеваешься?
- Есть немного. А ты не валяй дурака, выбирай ту, к которой действительно тянет. Имей в виду, это главное условие, без него ничего не сработает.
- Так это все-таки магия?
- Почти, - Янек подтолкнул его в бок, - Ну?
- Темненькая. В зеленой юбке... Но, Янек, я не хочу ее пугать.
- Хорошо. Если не хочешь пугать - значит, она тебе и в самом деле нравится. Полдела сделано, осталось нанять Святого... *** Чем она тебе приглянулась?
- Бездна, ну и разговор, - Крейг помотал головой.
- А все же?
- Красивая. Очень красивая.
- Да ладно, - удивился Янек, - чернявая, как цаххе, тощая, как переслежина, рот большой...
- Еще одно слово - и я тебя ударю, - ледяным тоном предупредил Крейг.
- Еще лучше, - неизвестно чему порадовался Янек, - а теперь скажи, чего ты от нее хочешь. Только долго не думай - прямо сейчас скажи. И не ври.
Наверное, это все же была какая-то магия. Потому что Крейг, ни мгновения не раздумывая, хрипло выдохнул:
- Увести отсюда. Прямо сейчас. Куда-нибудь, где никого нет...
- Вот теперь - отлично. Думай об этом. Непрерывно думай, но не говори. Говорить о таком нельзя, сразу все испортишь. Просто - думай! Это должно... проступать сквозь воспитание, приличия - и прочие неважные условности. Сквозить. В голосе, в глазах, в жестах. Прорываться - и снова прятаться. Выпусти свои тайные желания погулять. Но недалеко - только до калитки. Дальше - не стоит. В Монтрезе за это вешают.
- Интересно, за что в Монтрезе не вешают? - хмыкнул горбун.
- Дай подумать... ковырять в носу можно. Даже в общественном месте. Ели хочешь - попробуй, тебя никто не осудит.
- Да иди ты... Что дальше?
- Пойдем.
- К ней? - Крейгу на мгновение стало не по себе. Хотя, если разобраться - в чем дело-то? Обычная вдовая рыбачка. Но пока он смотрел на тонкую, но сильную фигурку, вздернутый нос, тугие черные косы, змеями лежавшие на высокой груди и мысленно покрывал ее нежную шею поцелуями... рыбачка как-то успела стать важной. И впрямь - магия.
- Пока - нет. Рано. Просто встанем поближе, чтобы успеть, когда начнется...
- Начнется - что?
- Увидишь. Тебе понравится, - непонятно, но интригующе заявил Янек и двинулся вглубь трактира. Или все-таки салона? Крейг пожал плечами и последовал за ним.
За игрой наблюдала компания рыбаков... ну, может быть, не совсем рыбаков. Слегка контрабандистов, слегка мародеров, но - не пиратов! Пропустив Крейга вперед, Янек притормозил и от души прошелся по ногам дюжего парня с солидной небритостью и заметным пузом.
- Эй! Ты, головастик, где глаза забыл? - поинтересовался тот.
Крейг обернулся, но Янек махнул ему рукой, показывая, что все в порядке, помощь не нужна.
- Извини, - шулер скорчил виноватую мину, - засмотрелся на красотку в зеленой юбке. Хороша, правда?
- Асиэн? Забудь. Тебе не светит.
- Почему? - Янек наивно похлопал глазами, - Я хороший парень, не жадный и не злой. Или она... любила мужа?
- Асиэн никого не любила. И не любит. Даже саму себя. Холодна, как рыба.
- Точно, - влез второй, - сколько раз пробовал ее расшевелить. Да тут многие пробовали.
- Понятно, - кивнул Янек. - Да, это сложнее. Но ненамного. Послушай, приятель. Хочешь заработать полновесный золотой эр?
- Что нужно сделать? - подобрался рыбак.
- Дать мне в морду. Когда я подам условный знак. Вот такой, - Янек небрежно провел кончиками пальцев по воротнику.
- И ты за это платишь золотом? Чудной малый. Я такие услуги и бесплатно оказываю, только попроси хорошо.
- Э-э, - протянул Янек, - бесплатно ты так окажешь, что потом мою голову найдут в Каротте. А нужно - аккуратно. Но правдоподобно. Справишься?
- Даже не знаю, задачка-то трудная, осилю ли? - рыбак почесал затылок... не выдержал и шумно заржал, - Да запросто, приятель. Что ты задумал?
- Увидишь, - пообещал Янек и ему, - тебе понравится.
На обещания шулер был щедр. Он уже повернулся, чтобы нагнать Крейга, когда в спину ему выстрелило довольное:
- Я понял! Хочешь, чтобы я тебя повалял хорошенько, а она пожалела, так? Бабы на это дело падкие, а от жалости до чего-нибудь другого у них дорожка короткая. Верно?
Янек обернулся, встретился глазами с рыбаком. Подмигнул, показав на воротник. Улыбнулся, поймал ответную улыбку и ловко ввинтился в шумный хоровод, отплясывающий под лалы. Подпрыгивая козлом под бодрую мелодию, шулер незаметно толкнул подальше в рукав две отполированные ракушки, прихваченные со стола.
В эту ночь, единственную сухую ночь, Небо знает за какое время, белесая луна не давала спать еще одному человеку. Впрочем, тот не расстраивался - не лишком и хотел.
Да и причины для бессонницы у него были - и посерьезнее, чем небесная рожа, нагло заглядывающая в окошко, забранное толстенной кованой решеткой.
Своим решением отсрочить казнь на наделю, Монтрез здорово напугал и смутил узника. Виктор уже начал надеяться, что беда прошла стороной, его не обманули. И, когда его тело, наконец, нырнет в люк под эшафотом, Яниса и Лору действительно оставят в покое. Позволят уйти с остатками золота... или хотя бы просто уйти. И жить. Спокойно, тихо а, главное, долго.
За такое смерть была ничтожной ценой и Виктор согласился заплатить мгновенно и не торгуясь... Дня казни он ждал с таким же нетерпением, как дня свадьбы.
Но тут проклятый герцог все переиграл по-своему, ничего не объяснил... Да еще этот непонятный вопрос о детях. Знает? Не может быть! Знал бы - удавил прямо в камере, не дожидаясь палача, своими собственными холеными ручками. А он даже позавтракал с ним. И смотрел спокойно, без страха и без гнева... Не знает.
Еще неделя. А, точнее, пять дней - и все закончится. Если закончится.
Виктору очень хотелось на это надеяться. Но когда, Бездна вас всех забери, по таким ставкам - играли честно?
ГЛАВА 7 ОПАСНАЯ НАХОДКА (Пять дней до казни)
Герцог услышал короткий, сдвоенный и чуть вибрирующий свист. Свистели за воротами. Подделать этот сигнал было почти невозможно - такой звук получался когда язык складывали "гармошкой" - только так и никак иначе. Но, на памяти Монтреза, так мог лишь один человек. У самого Эшери, похоже, просто не было нужных мышц.
Не раздумывая долго, герцог переобулся в крепкие башмаки и поднял стекло. Выходить к парадным дверям по коридору и лестнице было слишком долго.
Улица оказалась пуста, как кошелек бродяги. Но едва Монтрез спрыгнул с забора, от него отделилась тень.
- Доброй ночи, милорд.
- Доброй, - кивнул Монтрез, быстро оглядывая наемника, - короткая кожаная куртка, такие же штаны, сапоги. Вместо шляпы на голове косынка. Перевязи нет, но этот человек совсем не безоружен. Девять ножей... как минимум - девять, четыре из них Эшери засек под одеждой, два - вычислил, о положении одного - просто знал, оно было не стратегическим, а ритуальным.
Где прятались еще два?.. Небо знает! А ведь папа с мамой учили Монтреза никуда не ходить с посторонними дядями, если не можешь с ходу сказать, где у них остальные ножи. Правильно учили.
- Что-то случилось, Беда? Рассказывай.
- Проще показать, милорд. Не хотите прогуляться, чудная ночь. Здесь недалеко.
- Лошади нужны?
- Пол-лиги.
На поверку пол-лиги оказались почти полной. То ли Беда неверно оценил расстояние (что сомнительно) то ли шел другой дорогой, более короткой, которой вести владетельного сеньора не рискнул. Зря, конечно. Через чужие заборы повелитель умел сигать не хуже, чем через собственный. Еще в детстве выучился, когда понял, что самые вкусные сливы в герцогстве отнюдь не в саду Ее Светлости.
Ремесленный переулок привел в тупик. Дальше тропа круто забирала вверх, вела сквозь небольшую, но густую гранатовую рощу - Монтрезу пришлось воспользоваться амулетом и светить себе под ноги. Через некоторое, довольно короткое время, деревья уступили острым камням, крупным и мелким.
Закончилась тропа предсказуемо - обрывом.
- И? - спросил Эшери, оглядывая пустынный пляж и спокойное море, лежавшее в ста тридцати, а то и ста сорока футах под ними. - Что дальше?
- Дальше - вниз, Твоя Светлость.
- А как поднимался ты?
- Вокруг. Но это долго...
Значит, верным было первое предположение. Беда ошибся с расстоянием, потому что шел другой дорогой.
Без лишних слов Эшери сотворил пушистое облачко, серое и невесомое, но способное выдержать изрядную тяжесть.
- Прошу!
- После тебя.
- Как скажешь, - Эшери пожал плечами, бестрепетно спрыгнул на облачко - своим заклинаниям он доверял абсолютно, и протянул наемнику руку. Тот шагнул с надежной скалы, покачнулся и невольно ухватился за плечи герцога.
- Ого! - весело улыбнулся тот, - На объятия я не рассчитывал, но - приятная неожиданность. Так это - свидание?
Наемник неопределенно хмыкнул, но рук не разжал. О слухах, что ходили про Его Светлость, его армейской службе и нежных отношениях с адъютантами, он, конечно, знал... Но легкое облачко перевесило тяжелые сомнения.
Эшери про себя повеселился и наиграл:
- А если ты мне нравишься?
- Это интересно, - кивнул наемник.
- Очень нравишься...
- Очень интересно.
- Ты не смущен? Не тянет сбежать прямо по воздуху? Хм... Теперь и мне интересно.
Внезапно Беда сделал быстрое движение и прижался к герцогу еще плотнее, так, словно хотел... Темные боги знают, чего он там хотел. Эшери заставил себя остаться на месте и не двигаться - это и впрямь было интересно.
- Не нужно играть со мной в эти игры, Твоя Светлость, - в самое ухо прошептал Беда, - я ведь могу и не понять шутки. И принять все за чистую монету. Что будешь делать тогда?
- Дай-ка подумать, - тихо, на грани слышимости произнес герцог. - Наверное... играть дальше.
Беда хмыкнул и отстранился. Едва не навернулся, но твердая рука герцога удержала его от падения.
- И зачем тебе это было нужно? - с любопытством спросил Эшери.
- Информация, - Беда открыто посмотрел в зеленые, потемневшие глаза Монтреза, - первая штука после золота.
- И какой информацией ты разжился, обнимая меня так страстно?
- Что слухи - лгут.
Эшери вопросительно шевельнул бровью.
- Уши можно обмануть, глаза отвести. Даже магия ошибается. Но есть вещи, которые всегда говорят правду.
- Интересно, - подтолкнул его Эшери.
- Реакции тела. Их не скрыть. И не... Бездна забери, такое умное слово... В общем, телом не солгать. По крайней мере - мужчинам. Женщины - те как-то умеют. Извини, если оскорбил.
- Проехали, - махнул рукой Монтрез, - я сам напросился. Так что ты хотел мне показать так срочно?
За занимательным разговором они не заметили, как облачко спустилось вниз и теперь лежало на песке.
- В десяти шагах направо, за камнями, - Беда подбородком указал нужное направление. Из-за облаков снова выкатилась луна, осветив прибрежную полоску подобно огромному магическому шару и герцог увидел торчавшие из-за валуна сапоги.
Мертвый мужчина лет сорока, может, чуть больше лежал на камнях в позе изломанной куклы. Крови не было, похоже, вся она впиталась в песок.
- Упал в темноте с обрыва? - с сомнением произнес герцог.
- Или сбросили. Никаких ран нет, но упасть с такой высоты на камни и остаться в живых невозможно, если ты не умеешь левитировать.
- Наш приятель, кажется, не умел. Ты его знаешь?
- А должен?
- Все случается.
- Я думал, ты знаешь.
Эшери очень внимательно посмотрел на наемника и тихо произнес:
- Правильно думал. Это Шедди Хан Два Ножа.
- Почему - два? - удивился Беда.
- Все время хвастался, что больше ему не нужно.
- Лишнее доказательство того, что самоуверенные ребята долго не живут. Кто он такой?
Эшери ткнул мертвое тело носком башмака.
- Пират.
- Из твоих?
- Нет. Слушай внимательнее. Не капер, а пират. Без открытого листа.
- Ясно. Чайка, значит... Не досадуешь больше, что я оторвал тебя от твоих бумаг и вытащил сюда среди ночи?
- Шутишь? - удивился Эшери, - Чудесный пейзаж. Свежий морской бриз. Мертвый враг. Я в восторге.
- Серьезно? Буду знать, что тебе дарить на имянаречение. А что еще про него скажешь?
- Кроме того, что он сволочь?
- Это и так ясно, - скривился Беда, - Одежда хорошая, дорогая - но не капитан, и даже не шкипер, иначе я бы о нем слышал. Не "крыса", тогда бы до таких лет не дожил, утопили бы раньше. Значит... ну, наверное, тоже "крыса", как еще назвать? Только персональная, капитанская. А на такие дела хорошие парни не подписываются.
- Нашел ты его первым, - продолжил Эшери, - до тебя тела никто не видел. А то... раздевать бы, может, и не стали, а вот сапоги бы точно унесли. Обыскал?
- В кошельке ничего, кроме дюжины жемчужин. Не лучших.
Герцог опустился перед телом на колени и тонкими, длинными пальцами пробежался по нему, словно играл на музыкальном инструменте. Движение было привычным, очень точным и, Беда готов был поклясться, не несло в себе ни грана магии.
Дар в Империи был вещью обычной, а латентных магов вообще можно было корзиной грести. Каждый пятый, а то и третий мог что-то такое почувствовать. А у ж ворожили или нет - так вообще запросто.
Монтрез не ворожил, просто быстро, аккуратно и очень умело прощупывал одежду "крысы", каждый шов, каждую складку, не пропуская ничего и иногда возвращаясь назад. Беда не мешал - отличить работу профессионала от потуг дилетанта можно за лигу, а здесь расстояние было куда как ближе.
Чего еще он не знал о своем нанимателе?
- Есть, - сказал Эшери. На миг обернулся, сверкнув довольной улыбкой и снова сосредоточился на деле. Подцепил ткань на шве, потянул. Послышался слабый треск рвущихся ниток и, сразу за ними, любопытное: "Хм...". А потом сдавленное: "Вот же, Бездна!"
Не дожидаясь разрешения, Беда подошел ближе и тоже опустился на колени.
Молча герцог протянул ему свою находку. Лицо у светлости было - надо бы темнее, да некуда.
- Что скажешь? - ровно спросил он.
Наемник аккуратно принял ее на ладонь, поднес к глазам. Провел по ней большим пальцем.
- Смерть. Без вариантов. А еще, - Беда поднял голову и в упор взглянул на герцога, - скажу, Твоя Светлость, что союзникам врать нехорошо. От этого большие неприятности бывают.
- Не врал, - мотнул головой Эшери, - даже мыслью. Клянусь кровью и магией.
- Вот как... - Наемник поднялся и протянул руку Эшери. Тот, машинально, принял. - Тогда все еще хуже. Но - и понятнее. По крайней мере, ясно, почему молчит Керро. Ему смысла нет отстегивать язык. Говори - молчи... за такое - по любому петля. Если об этом пронюхают ищейки императора...
- Вообще плевать, - спокойно сообщил Монтрез. - Есть опасность серьезнее. Просто потому, что она ближе. Как думаешь, откуда и куда бежала эта "крыса" с такой горячей добычей в зубах?
- Либо с корабля, либо на корабль.
Монтрез развернулся на носках, прищурился. И запустил находку в сторону моря. Пару раз подпрыгнув на воде, она ушла на глубину. Беда облегченно выдохнул.
- Лишнее доказательство. Хотя я и так не сомневался. Настоящий подпрыгнул бы раз пять. - Монтрез брезгливо отряхнул руки, хотя, наверняка, работал в воздушных перчатках. - Влипли мы с тобой по самые колокольчики. Если хочешь соскочить - сейчас самое время. Я даже неустойку за разрыв контракта требовать не стану, такого там не прописано, ты в своем праве.
- Заткнись, Твоя Светлость, - мирно отозвался Беда, - и думай о хорошем. В конце концов... на твоей земле могли найти анеботум.
Зеленые глаза на долю мгновения сделались круглыми, как блюдца, и в них мелькнул настоящий, не наигранный ужас. Эшери шумно выдохнул и сделал то, что делал крайне редко - осенил себя Святым Кругом.
- Ты знаешь... а мне, действительно, стало легче. Сейчас, если что - погибну я один, моя земля будет жить в мире. Это здорово успокаивает.
- Платочка нет? - съязвил Беда, - А то я, кажется, прослезился. Не выношу патриотов. Сказать - почему?
- Сам скажу, - фыркнул Эшери, - Потому, что им достается вся слава. А всю работу делают профессионалы.
- Не угадал. За то, что путаются под ногами. Не прими на свой счет, ты почти наш. А все эти проповеди... с возрастом пройдет.
- Обожаю оптимистов. Они такие наивные...
Чем ниже опускался уровень сидра в бочонке, тем веселее становилось в трактире. Чтобы закрыть для себя этот вопрос, Крейг решил впредь именовать заведение трактиром, и демоны со странным меню.
- Запомни три правила: Держись прямо. Смотри в глаза. Не торопись. И, самое главное - найди ней общего врага.
- Врага? - удивился Крейг, - у девушки? Да еще и общего со мной?
- О, поверь мне, ничто не сближает так быстро, как общие враги.
- Ты строишь из себя знатока, но я до сих пор не видел тебя в деле, - заметил Крейг, - покажешь?
- Легко. Выбирай. Которая?
- Ты же сказал, что девушка должна нравиться тебе.
- Это для любителей, я - профессионал.
- Хорошо, - кивнул Крейг, внутренне забавляясь этим безудержным хвастовством и ни на пол ногтя не веря. - Тогда так - первая же девушка, которая пройдет мимо нас. Слабо?
- Хорошо. Смотри и учись, пока я жив, - Янек подмигнул и тут же придержал за рукав блузки симпатичную шатенку, которая спешила мимо.
- Милая, - позвал он. Не назвал, а именно позвал - мягко и вкрадчиво, улыбаясь лишь глазами и уголками губ, - ты ведь здесь всех знаешь, я не ошибся?
- Нет. Да... я тороплюсь, - девушка сделала, было, движение назад.
- Всего полстука сердца - на большее я не претендую. Достаточно кивнуть или выразить согласие глазами. Я смотрю на вас очень внимательно и не пропущу нужный знак.
Она неуверенно улыбнулась:
- Вам что-то нужно?
- О, многое - но не прямо сейчас. Все может подождать, кроме одного вопроса - тот парень у входа, с круглой бородкой и синей косынкой на шее - он кто?
Девушка быстро оглянулась и нахмурилась.
- А вам зачем?
- Просто на всякий случай. У меня странное ощущение, что я ему не нравлюсь и он хочет набить мне лицо.
- Он что-то сказал?
- Ничего особенного, - развел руками Янек, - но...
- Это Джур. У него три лодки и ему никто не нравится.
- Кроме вас.
- Ну... может быть, - девушка кокетливо улыбнулась. Она уже никуда не спешила.
- Ловкач, - признал Крейг, когда девушка, сияя улыбкой унеслась танцевать, бросая на Янека взгляды, полные скрытого смысла. Скрытого, конечно, только для тех, кто не видит ничего дальше собственного носа. Шулер помахал ей рукой, подарил еще одну улыбку и повернулся к приятелю. - Ну, и что в этом сложного?
- Ничего, если ты молодой красавчик.
- Да без разницы, вообще. Чем ты страшнее, тем она, рядом с тобой, чувствует себя красивее. Так что у тебя "золотая грань" **** Иди, знакомься.
- А ты?
- А я сыграю в "клетки". Вперед. Стой прямо, смотри в глаза, не торопись. И не будь нахалом. Это иногда срабатывает, но не с Асиэн.
- А ты в ней уже разобрался, - подколол Крейг.
- Да мне взгляда хватит. Честно, я не хвастаюсь, - Янек развел руками почти виновато, - просто профессия такая. Не умел - давно бы прибили. Давай, я держу за тебя кулаки! Все получится.
ГЛАВА 8 ДОГОВОР НА НОЖЕ (Та же ночь)
- Грустите?
Асиэн обернулась на голос. Незнакомый, это было неплохо. Жалости за эту неделю она уже нахлебалась половником и было бы чудно, ради разнообразия, услышать что-нибудь другое. Но тот, кто с ней заговорил...
Горб она заметила потом. Сначала - дорогую шелковую рубашку с вышивкой белым по белому, почти незаметно, но очень красиво. Видно, лишь если приглядеться. Остальная одежда была не хуже и не дешевле.
- Что вам от меня нужно? - враждебно спросила она, - кавалера на одну ночь я не ищу, так и знайте!
- Да я и не предлагаю. Как видите, у меня его нет, - горбун развел руки. - Просто подумал, что вам грустно. Ваши подруги танцуют. А вы - нет?
- Не танцую. Не знакомлюсь. Не продаю себя за колечки, - отрезала она.
- Как удачно, - горбун подарил ей улыбку, быструю, как мысль. - Я вот тоже как раз не танцую и не знакомлюсь. И уж, конечно, не продаю себя за колечки - кому бы понадобилось такое сокровище?
Его взгляд, прямой, слегка ироничный - в глаза, а не в вырез блузки, неожиданно успокоил девушку. Этого человека она здесь раньше не видела. Вряд ли он знал ее историю - и подошел пожалеть или посмеяться. Скорее - и в самом деле скучал.
- Но... что вы хотели от меня, благородный господин?
- Просто поболтать, - он пожал плечами, - если вы, конечно, не против.
- О чем? Я не умею вести беседы...
- И не нужно, - горбун отмахнулся, - "беседами" я сыт по горло. Простой разговор, если можно. Под шум дождя. О чем угодно - вот, хотя бы, о дожде - чем не тема? Как вы думаете, он зарядил надолго?
- К концу недели должен закончиться, - все еще настороженно ответила Асиэн, комкая юбку.
- Это из местных наблюдений за природой? - заинтересовался гость.
- Нет... Просто - казнь назначена как раз на конец недели, а милорд знает все.
- Понятно, - кивнул горбун. И замолчал. Асиэн сначала снова испугалась, потом потихоньку расслабилась. Ее, так называемые, "подружки", а на самом деле - шпионки вовсю танцевали и строили глазки рыбакам. Она получила долгожданный глоток свободы, один из последних - и так нелепо было тратить его на какого-то постороннего богатого калеку, которому вдруг стало скучно. Нанял бы себе шута!
- Вы так молчаливы, - снова заговорил горбун, - характер? Или я вам так неприятен?
Грубой Асиэн быть не хотела. Незнакомец не сделал ей ничего плохого и, определенно, не был виноват в ее несчастье.
- Я слежу за игрой, - отозвалась она.
За ближним столиком и впрямь разыгралась интересная баталия: незнакомый, совсем молодой парень, почти мальчишка, две бойкие вдовы - та самая шатенка и еще одна, рыженькая. И - Янек. Они, по очереди, бросали ракушки на стол, смеялись и сердились, и были не на шутку увлечены. Хотя весь банк составляли несколько медяшек. Кажется, выигрывал мальчишка. Шатенку это здорово злило. Рыжая веселилась, глядя, как бесится подружка. А Янек своим безразличием мог поспорить с каменным столбом. Он просто бросал ракушки и, похоже, даже не смотрел, куда они упали.
- Действительно, любопытная игра, - согласился Крейг, - может быть, подойдем ближе?
- Подойдите, - в ее голосе послышалось плохо скрытое облегчение.
- Я все же неприятен вам, - кивнул Крейг, - хорошо. Как скажете... Все же иногда эта штука за спиной здорово портит жизнь. Не часто... но всегда не вовремя. - Он отвернулся.
- Нет, - с легким раскаянием возразила она, - ничего подобного. Дело не в вас.
- А в чем? - он обернулся. - Я заметил, вы сторонитесь всех мужчин. Это можно понять. Вы - вдова, ваше сердце все еще горюет об утрате? Но вы сторонитесь и женщин. Когда ваши подружки разбежались, вы, явно, вздохнули с облегчением.
- Я люблю одиночество, - Асиэн попыталась независимо вздернуть подбородок, но движение получилось нервным.
- Всегда? Или только на этой неделе? Пока не сойдут синяки, которые вы старательно закрываете рукавами?
Она отшатнулась, в глазах мелькнул страх.
- Кто вы? Как вы...
- Кто я - не важно, - медленно произнес Крейг, - совершенно. А вот кто он? Тот, кто это сделал?
- Отойдите, - Асиэн сделала шаг назад, - просто уйдите и оставьте меня в покое. Если вас спросят, о чем мы разговаривали, скажите, что вы узнавали, у кого можно купить лодку. Я послала вас к Джуру.
- А на самом деле? - брови Крейга шевельнулись, - у нас есть тайный шифр, пароль - отзыв. Но какое у меня задание? Кому я должен пересчитать ребра и отломать парочку, если найду лишние?
- Вы? - удивилась она. Так удивилась, что на миг даже бояться перестала, - Просто исчезните, хорошо? Вот ваше задание - уходите и не возвращайтесь. Мне только вашего мертвого тела на пороге не хватает для полного счастья! Уходите же, танец заканчивается, сейчас они вернутся.
- Ваши подруги?
- Мои надзирательницы, - сказала, как выплюнула, Асиэн и отступила от Крейга, насколько позволило расстояние до стены.
Янек появился, как орех из под чашки, неожиданно. Фамильярно обнял за плечи.
- И? Как успехи на любовном фронте? Я наблюдал - вы очень мило поболтали. Она назначила свидание?
- Янек, здесь что-то серьезное, - перебил Крейг, - ей угрожают и, кажется, бьют. Девушка сильно напугана.
Широкая улыбка немедленно пропала с лица шулера, словно ее смыло приливом. Дубль-луна досадливо поморщился.
- Ты что-то об этом знаешь? - подобрался Крейг, - поделишься?
- Да это было ясно с самого начала, - махнул рукой Янек, - она не танцует, двигается скованно, иногда морщится. Грудь красивая, а ворот у блузки зашнурован наглухо.
- Как будто прячет побои, - догадался Крейг, - но кто? И почему она не пожалуется?
- Похоже, этот "кто-то" имеет на нее все права. Либо отец или брат, либо хозяин.
- Не понял...
- Тут и понимать нечего. Запродали твою красавицу кому-нибудь из богачей. Ударили по рукам, честь честью. Договор на ноже - слыхал про такое? Ну вот, зуб даю - он и есть. Семья уже, наверняка, и деньги за нее получила. Даже, может, и потратила.
- Подожди, - Крейг мотнул головой. - Договор на ноже - это ведь не обряд. Не свадьба. Это что-то вроде... передачи имущества в пользование.
- Так и есть. Она же вдова, к тому же, похоже, бездетная. По обряду ее больше никто не возьмет, зачем кому-то пустоцвет? Семье лишний рот тоже ни к чему, а девочка миленькая. Вот и отдали за пару-тройку жемчужин.
- Пару-тройку? - неприятно удивился горбун.
- Ну, может быть, десяток. Но это если ее родня сильно хорошо торговалась, а покупателю здорово приспичило.
- Почему она не сказала милорду?
Янек усмехнулся без всякого веселья, жестом подозвал подавальщицу, сунул ей горсть мелочи и взял с подноса две кружки, пряно пахнущие темным элем на вишневых косточках.
- Да потому, что милорд, если только узнает о таком, просто вздернет на ближайших воротах всех, кто хоть каким-то боком причастен к этой негоции. Кто покупал, кто продавал, кто сговаривал, кто сторожил, кто просто закрыл глаза и получил за это хоть медяшку. В общем, всех "выгодополучателей", гуртом. И разбираться не будет, какие тяжелые обстоятельства их на это толкнули. Точнее - разберется непременно и даже посочувствует. Но все равно повесит. А девчонка, видно, родню жалеет.
- И что... ничего нельзя сделать?
- А ты хочешь? - Янек снова повеселел. То, как мгновенно менялось его настроение, почти пугало... и здорово заводило. - Ну, так давай. Сделаем это.
- Серьезно? - удивился Крейг.
- Как утренняя служба! Я - в игре. Только обожди чуток, местный банк сорву - и я весь твой.
Компания игроков, видимо, расходилась глотнуть пива - и собралась в прежнем составе, едва Янек оказался у стола.
- Дамы и господа, - объявил он, - ваше общество доставило мне истинное удовольствие, но у нас с другом нарисовались дела, поэтому - последний кон и я вас покидаю. Кто первый, Мишель?
Шатенка швырнула горсть ракушек небрежно, явно рисуясь. Но бросок вышел удачным. Следующим был паренек. Деньги ему были нужны, пусть и такие, несерьезные. Он прикусил губу, долго примеривался. Наконец, кинул - и зажмурился.
Это выглядело так забавно, что никто не заметил еще одного броска - быстрого, почти невидимого движения кистью. Еще две ракушки упали на стол. Одна перекрыла две одинаковые клетки, а вторая - сразу четыре.
- Ого! - заметила рыженькая, - да ты демонов везунчик! Эй, похоже, в кои-то веки Малыш вышел с прибылью.
Пацан хлопал глазами и сам не верил во внезапную улыбку Темных Богов. Правильно делал!
Янек мастерски изобразил чернейшее отчаяние, словно корову проиграл. А шатенка... прищурилась и очень внимательно посмотрела на стол.
- Эй! Этого не может быть, - громко заявила она, - он проиграл. Проиграл, а не выиграл - это точно!
- В чем дело, Мишель? - удивилась рыжая, - смотри, его бросок закрыл почти все клетки, это чистый выигрыш.
- Демоны! - шатенка зло прищурилась, - Неужели ты не видишь, тупая корова - эти ракушки... они лишние. Их тут не было!
- Ха! - оскорбилась рыжая, - уж не хочешь ли ты сказать, Мишель Раге, что ты у нас грамотная, считать умеешь?
- Не умею, - не смутилась та, - но я запомнила все ракушки. Этих не было, - девушка безошибочно ткнула пальцем в те, что подбросил Янек. Хотя они ничем не отличались от остальных - такие и подбирали. - Вот тут небольшая царапина и цвет чуть-чуть отличается, голубизны больше.
- Ты просто злишься, что проиграла!
- Я злюсь, потому что Малыш выиграл нечестно! Он - шулер!
- Я - кто? - перепугался парень, - Святыми Древними клянусь, Мишель, я не мухлевал. Я даже не знаю, как это делается!
- А кто подбросил две лишние ракушки? Святые Древние?
Скандал набирал обороты. К столу подтягивалась вся публика.
- Простите, - мягко вступил Янек, мастерски переключая на себя внимание, - Одно мгновение, дамы... Я стоял прямо напротив Малыша и смотрел ему на пальцы. И могу поклясться, он не мухлевал. Чтоб меня слопал осьминог, если я вру!
- Да?! - развернулась Мишель, - А откуда же тогда взялись две лишние ракушки, если это не он? Может быть - ты?
- Осени себя кругом, блаженная, - хмыкнула рыжая, - что, он сам себе проигрыш устроил?
- А, может, они на пару работают, выигрыш пополам? - Мишель сообразила, что сморозила не то слишком поздно, народ уже хохотал взахлеб, разглядывая жалкую горстку мелочи и вслух прикидывая, как ее выгодно потратить и гульнуть на сдачу.
- Уж больно ты горяча, милая, - вкрадчиво шепнул Янек, - может, это как раз ты всю игру мухлевала, а на последнем броске у тебя ничего не вышло?
- Ты?!! - шатенка побледнела от злости, - Да ты сам кто такой? Он меня оскорбил! Джур, проучи его как следует!
Детина с круглой бородкой, хозяин трех лодок и поклонник горячей Мишель, без слов развернулся и махнул огромным кулаком, целя в челюсть Янека. Тот мгновенно присел - и страшный снаряд просвистел мимо.
- Эй! - забеспокоился небритый, - Ты, рыбья задница, мой заработок отбиваешь? Это был мой золотой эр! - и, схватив кружку с подноса, с размаху отоварил ей Джура по затылку. Тот покачнулся.
- Это же мой золотой, я ничего не перепутал? - переспросил небритый и засандалил Янеку в ухо, пока его опять не опередили. Как и просил клиент - аккуратно, но сильно.
- Демоны! - Крейг прыгнул через стол и, прямо в прыжке влепил небритому увесистого леща так, что аж звон прокатился.
- Эй, слободские, нас городские бьют!
Стол с грохотом перевернулся, незадачливого Малыша отнесло в сторону, Мишель предусмотрительно нырнула в толпу - а посреди зала рыбаки сцепились с цветом окраин Монтреза.
Янек с Крейгом не разбирали, какую сторону держать. Просто отмахивались, чтобы не снесли. Улучив момент шулер подцепил короткую скамейку, поймал взгляд Крейга. Тот кивнул. Перехватив поудобнее, приятели качнули ее раз, другой - а на третий высадили окно вместе со ставнем.
Он обрушился на камни, перебудив всех окраинных собак. Янек, прямо с пола, спиной вперед вскочил на широкий подоконник, угостил сапогом то ли городского, то ли слободского, выдернул Асиэн, как морковку с грядки и сиганул вниз.
Крейг последовал за ним, раздавая пинки и зуботычины всем желающим, щедро и без очереди.
Они остановились только в конце улицы, там, где уже не было слышно шума драки, а лай собак доносился глухо, как сквозь пуховую перину. Асиэн задыхалась.
Взглянув на ее тонкую блузку, Крейг без слова освободил шулера от камзола и закутал в него девушку. Та благодарно кивнула, почему-то вовсе не Янеку.
- Мой плащ там остался, - пояснил горбун.
- Ага, - кивнул шулер, - по нему тебя и найдут.
- Не найдут.
- Почему?
- Он не мой.
- Украл?
- Честно поменялся.
- На что?
- На сакральную мудрость о том, что искать орехи под чашками ни демона не выгодно...
- Честно? - прищурился Янек.
Приятели посмотрели друг на друга. И захохотали так, что успокоившиеся, было, псы, снова занервничали и разорались с удвоенной силой.
ГЛАВА 9. РАЗ, ДВА, ТРИ, ЧЕТЫРЕ, ПЯТЬ - Я ИДУ ИГРАТЬ (Утро)
Лору разбудил шум дождя, который прекратился, было, вечером, но снова застучал в стекло перед самым рассветом. Не сразу она сообразила, что стук капель в окно смешивается со стуком в двери.
- Альфи совсем разболелась. Или разленилась, - проворчала Лора, накинула толстый, теплый халат и спустилась вниз по лестнице.
Стучали условным стуком, но, помня о вчерашнем визите, она все же спросила:
- Кто?
- Это я, Лора!
- Янек? - изумилась она, торопливо распахивая двери, - у тебя же есть...
- Я не один, - братец посторонился, пропуская вперед промокшую девушку, закутанную в мужской камзол по самый подбородок и - давешнего горбуна. Без плаща и тоже мокрого насквозь.
- Кто это? - резко спросила Лора, - ты, вообще, в курсе, что тебя ищет стража?
- Уже? Или еще? - озадачился шулер, - не важно. Лора, это Крейг, мой друг. И Асиэн, ее нужно напоить горячим и спрятать.
- Спрятать? - вытаращилась Лора, - в этом доме? Ты спятил, братец. За последнюю неделю его обыскивали дважды!
- Значит, в третий раз не полезут. В ближайшее время - точно.
- А чая нет, - мстительно сообщила Лора.
- Это ничего, - подал голос горбун, - у нас с собой. Тианская смесь, я правильно запомнил? Большой кулек...
- Только под клятву, - отрезала женщина.
- А она умна, - тихо заметила Асиэн. - Клянусь душой и кровью не причинять зло этому дому и его обитателям ни делом, ни бездействием, ни словом, ни молчанием. Небо - свидетель.
- Возьми чай и можешь пройти. Сухая одежда в спальне наверху, выбирай что понравится. Жаровня там же.
Когда гостья бесшумно исчезла, Лора требовательно взглянула на горбуна.
- Боюсь, такой клятвы я дать не могу, - тихо сказал он.
- Что это значит? - сощурилась Лора, - У вас дурные намерения?
- Самые, что ни на есть, - весело скалясь, подтвердил Янек, - и я - участвую. Но это не он меня втянул, это я - его подбил.
- Кто бы сомневался, - фыркнула Лора, в первый раз посмотрев на горбуна без страха, даже с сочувствием.
- Я думал - наоборот, - удивился Крейг.
- Да нет, ты все перепутал.
- Асиэн понравилась мне.
- А кто потащил тебя в тот трактир?
- А кто проиграл в орехи?
- А кто выбрал приз?
- Заткнитесь! Оба. - Лора смерила долгим взглядом сначала одного, потом второго. - Переодеваться. Рысью! Потом поговорим...
Прозвучало это пугающе. Поднимаясь по лестнице наверх Янек с гостем то и дело фыркали, кашляли и отворачивались. Наверное - от страха.
Камин удалось разжечь быстро - дымоход в доме Лоры чистили исправно, а дрова, принесенные с вечера, успели хорошенько просохнуть и занялись мгновенно. Негромкое сухое потрескивание и приятный запах разогретой смолы смешивался с горьким ароматом очень хорошего чая.
Тианская смесь была единственной, собранной целиком из местных трав. Ложка меда и ломтик лимона добавляли ей изысканной прелести.
Асиэн пила чай шумно, большими глотками. Манеры обошли ее стороной, хотя в синем шелковом платье Лоры рыбачка смотрелась очень мило. Если бы еще не сутулилась, сгибаясь над чашкой, не держала ее двумя руками... и сами руки не мешало бы привести в порядок: тонкие и красивые, но с грубой, обветренной кожей, мозолями и плохо обрезанными ногтями.
С аристократкой девушку не спутал бы никто. Хотя... в этой комнате аристократов не было. Третье сословие как оно есть - и деньги тут ничего не решали. Ни наличие, ни отсутствие.
- Так, - скомандовала Лора, когда гости слегка расслабились на диванах в гостиной. - Мне безразлично, кто кого втянул. Но я хочу знать, во что мы все встряли.
- Мы? - холодно удивился Крейг, - госпожа моя, вас я всего лишь попросил предоставить временное убежище для Асиэн. Если это невозможно, мы немедленно уходим.
- Не горячись, - Янек с удовольствием вытянулся прямо на ковре, у разожженного камина. - Лора может пригодиться. Она у нас непревзойденный мастер портить отношения с людьми. Я не знаю другого такого таланта. Мы с ней - как две стороны одной монеты. Я умею нравиться. Она - раздражать. Кого угодно. Ручаюсь, она бы и со Святой Древней Иолантой, Утешительницей Всепрощающей сцепилась на два счета.
- Охотно верю, - опешил горбун, - но для чего нам такой редкий талант?
- Если умеет цапаться, значит, знает - как задеть за живое.
- Вот оно как, - Крейг посмотрел на Лору гораздо внимательнее. - Но тогда ей придется все рассказать.
- Придется, - вздохнул Янек. - Но ты не бойся. Я помолюсь за тебя. И арбалет спрячу.
Чай кипятили уже по третьему разу. Альфи все же соизволила встать и, охая через каждые два слова на третье, пожарить господам оладушек и подать с темным горным медом от серых пчел. Пышные, мягкие, словно облака над заливом - в терпком сладко-горьком меду, с душистой тианской смесью... Даже привычные Янек и Лора щурились от удовольствия, что говорить об Асиэн, которой гороховая каша была за счастье.
- Так, значит, это был не пират? - переспросила Лора, оттирая руки влажным полотенцем.
- Нет. Это был важный господин. В шляпе и туфлях.
- Где ж тебя на него нанесло?
- На ярмарке, - вздохнула Асиэн, - я была с отцом. Он подошел... Отец разозлился очень и... ответил не слишком вежливо. Господин позвал слуг. Отца...
- Избили, - подсказал Янек, - что дальше было?
Асиэн потемнела лицом, словно небо перед грозой, и сжала в кулаки побелевшие пальцы. Из ее темных, сухих глаз, смотрело настоящее отчаяние. Крейг молча подвинулся ближе и обнял ее за плечи. Больше он ничего не мог сделать для девушки. Пока - не мог.
- У меня трое братьев... было, - хрипло выговорила она. - Лон, когда узнал, не выдержал, он горячий. Схватил нож и помчался разбираться. Мы ждали его целую ночь, ждали и молились. А его все не было и не было. А утром его принесли и бросили на крыльцо.
- Мертвого? - вздрогнула Лора.
- Почти. Он успел пробормотать, чтобы я бежала... - Рыбачка поставила недопитый чай на столик и попыталась выпрямиться. - Потом снова пришел этот господин. И сказал, что я должна пойти с ним, иначе на крыльце найдут второго брата. А потом - третьего.
- И ты пошла? - Янек не спрашивал. Ответа не требовалось.
- Он привел меня в гостевой дом в поселке. И сказал, - девушка сглотнула, - сказал, что если бы Лон не повел себя грубо, то и он был бы ласковым. А сейчас ему придется меня наказать, чтобы помнила свое место.
- Это он тебя?..
Рыбачка только кивнула. И замолчала.
- На каких условиях тебя отпустили назад, к отцу? - спросил Крейг. Его холодный, равнодушный голос звучал как-то непривычно. Янек с трудом сообразил, что к чему: горбун изо всех сил сдерживал гнев.
- Через неделю господин пошлет за мной слугу. Мишель вызвалась сторожить, чтобы я не вздумала сбежать и утопиться.
Янек и Лора переглянулись. На лицах брата и сестры проступило одинаковое недоумение:
- Зачем ему понадобилась эта неделя? Не свадьбу же готовит?
Асиэн передернуло, словно ей за шиворот сунули дохлую медузу.
- Аси, - Лора попыталась погладить ее по руке, но не выдержала роли сочувствующей благородной госпожи, вскочила и забегала по ковру, едва не наступая на Янека. - Ты понимаешь, что "наказание", твой несчастный брат и его якобы грубость - это просто вранье, для отвода глаз? Он... демонов извращенец, вот кто! Из тех, кто не может с женщиной... если не изобьет ее до полусмерти, а то и до смерти. Он тебя убьет, без вариантов. Тебе нельзя возвращаться!
- Если я не вернусь, люди господина убьют сначала Роя с Риком, а потом отца, - глухо сказала Асиэн. - Я не хочу к нему, но... я не знаю, что делать.
Она, наконец, разревелась. Не так, как плачут аристократки, беззвучно роняя хрустальные слезинки в вышитые шелковые платочки. Рыбачка ревела в голос, размазывая слезы по щекам и хлюпая носом. Худое тело сотрясала дрожь то ли страха, то ли отчаяния.
Янек отвернулся. Он терпеть не мог женских слез. Лора никогда не плакала, даже в детстве, когда падала и больно ушибалась - только зло шипела сквозь стиснутые зубы, но реветь? Это не про его боевую, гордую и сильную сестренку.
А Крейг - тот ничего, терпел. Спокойно гладил по согнутой спине, бормотал на ушко что-то утешающее и ведь успокоил-таки! Слезоразлив прекратился, хлюпанья смолкли.
- Как зовут этого... ушлепка в туфлях и шляпе, знаешь?
Асиэн помотала головой:
- Слуги называли его - ваша милость.
- Либо барон, либо шевалье с самомнением, - решил горбун. - Уже легче. Их не так много. Найду и голову с задницей местами поменяю.
- Повесят, - в сторону бросил Янек.
- Плевать. Одной мразью на свете меньше станет.
Шулер покачал головой, дивясь и досадуя:
- Одна мразь за двоих неплохих людей, включая брата Аси... какой-то хреновый размен, нет?
- Есть другие предложения?
Дубль-луна принял сидячее положение. Потянулся. Лукаво глянул на горбуна снизу вверх из под темной, вихрастой челки. И абсолютно серьезно сообщил:
- Если б было море грога, я б родился осьминогом...
- Шулер с восьмью конечностями? - Лора в ужасе закатила глаза.
Крейг переводил взгляд с брата на сестру, силясь сообразить, когда закончится шутка и начнется план. Но, похоже, Керро их и сами не различали. Не видели нужды.
- Завтра, в замке, милорд дает прием. На нем будет вся аристократия, несколько самых влиятельных капитанов, богатые землевладельцы. Вся соль Монтреза. Понадобится приличная одежда и амулет личины для Асиэн. Этот... в туфлях, - Лора брезгливо покривилась, - шляпу, наверняка, снимет. Но ведь ты его узнаешь?
- Нет! - рыбачка в панике вжалась в уголок дивана и замотала головой, - Нельзя. Он убьет их всех. А потом сожжет деревню.
- Этот, в туфлях? - Крейг отстранился и внимательно посмотрел на девушку, - Эй! Я понимаю, что он тебя здорово запугал. Но он не демон с Огненных равнин. Обычный мелкий дворянчик, потерявший берега. Мы сумеем его приструнить.
- Не он, - рыбачка зажмурилась и через силу, непослушными губами выдавила из себя. - Милорд. Он... никого не милует.
- Милорд - это проблема, - согласился Крейг.
Янек звонко щелкнул пальцами у него перед лицом и, с невозмутимым выражением хитрющего лица, достал орех у него из уха.
- Не - а, - протянул он. - Ничего Монтрез твоим не сделает.
- Почему? - подняла голову Аси.
- Потому, что кончается на "у". Нужно знать законы. Особенно там, где собираешься их нарушать.
- То-то за тобой, таким умным, со вчерашнего дня стража бегает, - съязвила Лора.
- Облажался, - признал Янек, - Урок усвоен. Больше не ошибусь. Если нельзя дать взятку никому из окружения милорда... - Он интригующе замолчал. И, по мере того, как густела тишина, наполняясь напряжением - его губы растягивались в улыбке. Наконец, он сжалился над публикой. - Я дам взятку самому милорду. Это же так просто!
- Спятил? - в священном ужасе проговорил Крейг.
Шулер легонько, почти невесомо, коснулся пальцем груди:
- Мне одному кажется, что эту твою штуку нам само Небо послало? Уж больно все в руку. Проиграть с такой комбинацией... даже не знаю, каким нужно быть идиотом. Когда мне за столом так фартит, я поднимаю ставки. Вот только - как туда попасть?
- По приглашению, - спокойно заявила сестричка. Потянулась к небольшому, круглому столику с почтой, где с раннего утра одиноко скучал красивый конверт с простым вензелем.
"Госпожа Мартени с сопровождающими лицами" - с выражением прочла она, - количество лиц не оговаривается, но, по негласным правилам - не больше трех. Что скажешь, братик? Я в игре?
ГЛАВА 10 НЕ ИСКУШАЙ
Платье для рыбачки подбирали долго. Ей предстояла важная задача и никак нельзя было привлекать внимание раньше времени. Наряд горничной не годился. Скрепя сердце, Лора остановилась на своем вдовьем - просто, дорого, достойно. И абсолютно безлико. Плотный шелк и простое кружево. Узкие рукава. Никакого открытого тела.
- Как? - спросила Лора.
Крейг в качестве эксперта не годился, он смотрел на Аси, как висельник на Облачный Сад. А вот Янек оказался полезен.
- Научи ее трем условным знакам. Чтобы держала спину, замолкала, якобы в смущении и - немедленно уходила. Тогда раскусят не сразу, возможно, мы успеем провернуть наше дело. Как сама - то думаешь, будет владетельный сеньор приглядываться к бедной компаньонке вдовы? Ты его видела, говорила с ним. Как он тебе показался?
Лора на несколько мгновений задумалась.
- Красивый, - выдала она, наконец. - Жесткий. Язвительный. Искренний. - Немного подумала и добавила, - внимательный, но не так, как ты...
- Поясни-ка, - встрял горбун.
- Ну, все люди смотрят и видят по-разному. Янек замечает малейшие детали. Я читаю людей, как книгу. А милорд... он видит картину в целом и видит, как она складывается из кусочков.
- Намекаешь, что он мне не по зубам, - сообразил брат, - но я не собираюсь сражаться с маршалом. Я собираюсь его надуть. Кто может сравниться с шулером в искусстве обмана?
- Будь осторожен, - Лора обвела глазами мужчин и притихшую, но решительную Асиэн. - Помогите нам, Темные Боги.
Под сводами небольшого, но неожиданно уютного зала царила атмосфера запредельной и даже где-то пугающей роскоши.
Стоило пересечь невидимую черту, отделяющую бал от остальной жизни, как нога словно ступала на поверхность из стекла, света и изумительного вкуса - наборный паркет был просто великолепен.
Люстры и канделябры, похоже, считались тут простоватыми для бала: резные панели из бука украшали гирлянды светящихся маварских орхидей и живых бабочек, а вместо занавесей окна закрывали такие же светящиеся струи "магического" дождя, который был чистой иллюзией, но переливался, как самая настоящая вода...
Маленький, но на диво слаженный оркестрик играл модные столичные мелодии вперемешку с местными балладами. Каждого гостя слуги немедленно оделяли бокалом превосходнейшего вина - в Аверсуме оно стоило, конечно, не запредельно, но очень не мало. Забота на грани расточительства! А ведь еще совсем недавно Монтрезы гордо сосали лапу - вместе со всей провинцией.
Богатство герцогского дома просто кололо глаза... не позволяя сосредоточится на вещах неочевидных, но значимых: паркет просто добросовестно отмыли и натерли мастикой, гирлянды милорд не побрезговал наколдовать лично, музыканты, нанятые в порту, играли за еду, а вино... Ну, просто умели здесь его делать.
- Барон Лефраж с супругой и дочерью, - объявил слуга.
Эшери, по случаю бала, в парадном белом костюме и безоружный (если не считать двух стилетов за манжетами, но кто их считает?) учтиво наклонил голову, приветствуя обеих дам. Отец семейства удостоился короткого, но пристального взгляда, икнул - и поспешил отойти, почти волоча за собой жену.
- Капитан Уно Гриф... со свитой. - "Свиту" составляли пятеро джентльменов, которых самый непредвзятый судья немедленно определил бы на рудники, просто за количество и разнообразие шрамов на благородных лицах.
- Интересный список гостей, - заметил Беда, в котором сейчас никто бы не заподозрил наемника, настолько естественно сидел на нем дорогой, расшитый золотом камзол. - Очень, я бы сказал, говорящий.
- Держи друзей близко, а врагов еще ближе, - не меняя выражения лица ответил Монтрез.
- Не прошло и двух лет, как в замке начали давать балы - а традиция уже сложилась? Приглашение в Монтрез равно... чему? Объявлению о немилости? Или сразу - о кровной мести?
- Не преувеличивай, - Эшери подарил гостям еще парочку ничего не значащих улыбок, - здесь полно и просто гостей.
- А они об этом знают?
- Нет, - безмятежно отозвался герцог, - зачем?
- Действительно, - покивал Беда. - Скажи, а неплохо было бы пригласить всю компанию на морскую прогулку под парусом... и утопить где-нибудь на глубоком месте. Между прочим, эмиссар императора тоже здесь, я его видел. Сколько проблем решилось бы разом.
- Не искушай, - шепнул Монтрез низким, бархатным голосом, - я ведь могу и уступить искушению.
Беда усмехнулся, хотя сколько в этом было шутки... И, если уж на то пошло, насколько шутил он сам?
- Осторожно, Кавенди направляется к нам.
- Интересно, если предложить ему семилетнего, получится упоить высокого гостя до соплей?
- Вряд ли, - с сомнением протянул наемник.
- Плохо пьет?
- Хорошо закусывает. На такую массу... - Беда, поджарый, как перелинявший весенний волк, с изумлением следил, как катится к ним "живот на ножках". Безобразно-рыхлое тело, на котором на сходился камзол, сшитый на заказ. Три подбородка, щеки, лежавшие на плечах... - Ты уверен, что у тебя хватит семилетнего?
- А если смешать портвейн с самогоном из бешеных ягод?
Беду передернуло, но в глазах появилась характерная задумчивость.
- Дельная мысль, - кивнул он. - Пойло получится мерзопакостное... но сама идея мне нравится. Не упоим - так отравим.
Шарик, меж тем, докатился до хозяина бала и отвесил поклон - неожиданно довольно изящный.
- Добрый вечер, Ваша Светлость. Разрешите выразить свой восторг - восхитительное убранство. Право, не ожидал. Если судить по вашим ежегодным отчетам - Монтрез одна из беднейших провинций Империи...
- Так и есть, - кивнул Эшери, - наше богатство, в основном, виноградники. Мы сильно зависим от погоды. Этот год был неплох, так что мы, как говорят мои подданные "гуляем на все". Вино молодое. Вам нравится?
- Оно божественно, - искренне согласился Кавенди. - И все же... Вино. Рыба. Немного железа, так?
- Для нужд Монтреза, - безмятежно улыбаясь, подтвердил Эшери, - жила бедна, но мы ее разрабатываем потихоньку.
- Но - зачем? - щеки, лежавшие на плечах, слегка дернулись. - Я внимательно изучил отчет по шахтам. Они себя окупают... но и только. Прибыли я там не увидел.
- Это потому, что ее там нет.
- Удивительно, - пухлые ладони взметнулись - и опали, как листья. - Я хотел сказать - охота вам возиться с таким сложным производством, когда императорская дотация с лихвой перекрывает все ваши расходы. Три процента от разработок анеботума...
- Прихоть императора. Полагаться на нее все равно, что жить на чужие деньги.
- Непорядочно? - попробовал догадаться толстяк. - Бесчестно?
- Я бы выразился иначе. Слишком рискованно. Не соответствует требованиям экономической безопасности.
- О! - Коротко воскликнул эмиссар императора. Помолчал. И в следующее мгновение посмотрел на герцога совершенно иначе: внимательно, жестко, расчетливо. Без наигранного почтения. Словно мысленно на дыбу подвесил.
- Знаете, Ваша Светлость, - сказал он. Голос тоже изменился, став очень серьезным, - я занимаюсь аудитом для Аверсума уже больше двадцати лет, начинал еще при старом императоре. Видел всякое: и злоупотребления, и откровенное воровство, и бездарные, провальные прожекты... И полнейшее безразличие к делам своего владения. То, что происходит в Монтрезе в последние годы, можно назвать только милостью богов.
- Скорее, милостью кузины, - возразил Эшери.
- Нет, - моргнул Кавенди. - Не совсем так. Анеботум - это большие деньги, они могут здорово помочь страждущим... Лечебницы, дома для погорельцев. Храмы... Но они не заставят солнце светить ярче, дожди выпадать обильнее - если вы понимаете, о чем я говорю. Ведь понимаете, Ваша Светлость?
- Я очень стараюсь, - мягко улыбнулся Эшери.
- Ваши отчеты похожи на оптимистическую поэму. Их хочется положить на музыку - и спеть! Огромное землевладение, традиционно, простите меня великодушно, едва сводившее концы с концами - демонстрирует чудеса роста, причем по всем статьям. Где-то больше, где-то меньше. Где-то почти незаметно - но рост присутствует везде... Вы все еще очень бедны, но каких-нибудь пара лет - и вполне сможете выйти в плюс.
- Так это же хорошо, разве нет?
- Это отлично, - согласился Кавенди. - Но есть одна небольшая проблема. Такого просто не бывает. Не бывает, Ваша Светлость.
- И как вы это для себя объяснили?
- Пока никак. Приписки? Но - зачем... Ради сомнительного счастья заплатить больше налогов? Это глупо, а вы, герцог, кто угодно, только не дурак. Пока я вижу только одно подходящее объяснение...
- Поделитесь?
- Недооцененные активы.
- В сельском хозяйстве? - брови Монтреза взлетели чуть не на два пальца. - Это что-то новенькое.
- Согласен, звучит по-дурацки, - кивнул Кавенди, - но ведь Лефараты не летают?
- Я не знаю, - рассмеялся Эшери, - ни одного не видел. Хоть я и крупнейший винодел Империи, до такой степени удегустироваться мне пока ни разу не удалось. Но если вы утверждаете - поверю на слово.
- Смейтесь, смейтесь над стариком, - покачал головой Кавенди.
- Выпейте, - почти всерьез посоветовал герцог, - чтобы всякая жуть не мерещилась. Проводить вас к лучшему бочонку?
- Спасибо, я найду, - эмиссар с достоинством поклонился, откатился прочь и, не смотря на свои огромные габариты, почти сразу потерялся в толпе.
- Ну... что ты о нем думаешь? - спросил Беда.
- Опасная тварь. - мгновенно отозвался Его Светлость, - Не дрессируется. Предан одному хозяину.
- В землю или в воду? - почти всерьез поинтересовался наемник. А, может, и совсем всерьез, кто его знает. Эшери взглянул на него с любопытством и мягко спросил:
- А чем тебе огонь не угодил? Быстро, чисто, не оставляет следов.
- Хм. И во второй раз скажу... хорошая мысль, Твоя Светлость!
На другом конце зала вдруг послышались возбужденные голоса, в основном, женские. Из них особенно выделялся один - высокий, напористый, требовательный.
- Неужели вы откажете дамам, господин Кавелье? Разве это по-рыцарски?
- А разве я рыцарь? - отозвался мужской, а, скорее, почти мальчишеский голос: задорный, веселый и дерзкий.
- Тогда на колени, смерд, и выполнять то, что тебе приказывает баронесса! Смиренно и радостно.
- Виола? - Беда прижмурился и потряс головой, словно у него вдруг заломило виски. - Нашла очередную жертву. Может, стоит спасти парня?
- Подожди, - Эшери шагнул на голос, разгоняя народ легкими взмахами пальцев. Он щурился, как довольный кот. - Сдается мне, в нашей помощи там не нуждаются. Этот парень сам спасется, и от рыбки покрупнее и посерьезнее Виолы.
- Знаешь его?
- Заочно. Но - близко.
- Это как? - удивился Беда.
- Как тебя - через досье императорской разведки.
- Ого! Так, может, он там справится с Виолой, а мы с тобой в сторонке постоим. Алиби, опять же - тоже штука не лишняя.
- Шутишь? - изумился Эшери, - а посмотреть?
ГЛАВА 11 КАК УСТРОИТЬ БАРДАК ПОДРУЧНЫМИ СРЕДСТВАМИ
Как можно две длинные клепсидры одевать платье, никто не скажет? Крейг перебрал сотню версий и, наконец, остановился на той, что Лора просто сбежала через окно, чтобы заставить их понервничать.
Логики в этом не было ни на медяк, но где женщины и где логика?
Наконец она появилась из маленькой, неприметной двери гардеробной и... мужчина уронил челюсть. Он и раньше догадывался, что сестра Янека хороша. Смотреть на нее ему нравилось, тогда как взгляд на собственное отражение в зеркале вгонял в тоску - примета вернее не бывает. Но такого горбун не ждал.
Лора была похожа на зарю над морем: большущие глаза, поблескивающие азартом, молочная кожа, чуть тронутая нежным румянцем. Пышные волосы, поднятые в высокую прическу и перевитые жемчугом. И платье из айшерского шелка того сложного цвета, который заставляет долго выбирать между синим и зеленым. Пышный низ, спадающий волнами, заканчивался широкой каймой золотых кружев, а плотный верх обтягивал такую грудь, которую стоило изваять в мраморе. Вот только одну грудь - и двери в галерею снесли бы желающие любоваться этим зрелищем вечно.
- Ты прекрасна! - одобрительно сказал Янек. Очень спокойно сказал, словно погоду похвалил. У Крейга горло перехватило и он только кивнул.
- Как и ты, братик... - улыбнулась Лора.
Горбун перевел взгляд на брата, опасаясь второго за день эстетического шока. Но ничего особенного в Янеке не заметил. Очень хороший костюм из дорогой шерсти, перевязь с изукрашенным, но смешным и бесполезным "статусным" кинжалом - на шпагу Янек права не имел. Те же непослушные вихры, чуть приглаженные расческой... Наверное, Лора была просто вежлива.
- Надеюсь, у тебя есть что-то поинтереснее этой зубочистки? - уточнил горбун.
- Надеюсь, нам не понадобиться оружие, - в тон ему ответил Янек, - не люблю лишнего шума на деле. Идеальная операция, с которой все заинтересованные стороны разъезжаются довольные, умиротворенные и уверенные, что надули друг друга. Позвольте вашу руку, госпожа моя.
С этими словами Янек подал локоть... рыбачке. Та взглянула удивленно, но положила ему на манжет ладонь, обтянутую перчаткой.
- Смелее, - подбодрил шулер, - я - ваш кавалер на этот вечер, прекрасная Аси. И я сделаю все, чтобы он стал для вас незабываемым. Кареты уже подъехали, я слышал шум на улице полклепсидры назад.
- Две кареты? Но зачем? Мы вполне поместимся в одной.
- Вы с Лорой поедете первыми и будете держаться так, словно мы едва знакомы.
- Впервые об этом слышу...
- Я впервые об этом говорю, - подтвердил Янек.
- К чему такие сложности?
- К тому, что мы пока не имеем понятия, зачем ушлепку в туфлях понадобилась эта неделя, - Лора сжала губы в ниточку и сразу стала похожа на себя прежнюю: язву и злючку.
- Это так важно?
- Может быть нет. Но может быть и да, - госпожа Мартени пожала плечами, на которых лежали пять плотных нитей золотистого жемчуга и взглядом поторопила Крейга.
Помочь даме сесть в карету он догадался и сам. Морок потихоньку развеивался, шок проходил. Даже мозги включились.
- А как они попадут на бал, приглашение-то у нас? - спросил он, когда карета, запряженная двойкой мышастых коней, свернула на одну из главных улиц, ведущую в замок. Все главные улицы здесь вели либо в замок, либо в порт.
- Я просто скажу, что следом за нами будут моя компаньонка со спутником, - пожала плечами Лора, - колесо слетело, они немного задержались.
- Чего я еще не знаю?
- Все, что нам нужно знать, мы знаем, - губы Лоры чуть тронула усмешка, - не переживай так, я тоже не знаю всего. Янек никогда не посвящает в свои планы полностью даже самых близких.
- Почему? Не доверяет?
- Во-первых, примета плохая. Во-вторых... да, есть и такое. Змей искушает, а человек искушаем. Со времен нашествия Чужих ничего не изменилось.
- И ты соглашаешься играть на таких условиях?
- Не играть, а выигрывать, - поправила Лора.
Карета миновала рыночную площадь. Начался подъем.
Асиэн сидела в уголке тихая, как мышь. Но Янек не обманывался на ее счет. В умении "читать людей, как книгу" он уступал сестре, но больше, пожалуй, никому. Рыбачка готовилась к сражению, и вовсе не страх, и не смущение заставляли ее молчать. В ней свернулась клубком холодная ненависть, готовая к броску, и опасная в своей непредсказуемости, как охотящаяся змея.
Малышка могла все испортить. С этим нужно было что-то делать - и быстро, пока лошади не спеша переставляют копыта.
- Как звали твоего мужа? - спросил он, разглядывая в окно проплывающие мимо дома с лавками на первых этажах.
- Нино.
- Ты любила его?
Аси неопределенно пожала плечами:
- Он был хорошим.
- Как он погиб?
- Вышел в море, когда милорд поднял шары...
- Разве стража не должна была его перехватить? - удивился Янек.
- Нино прятал лодку за мысом.
Они немного помолчали. Копыта цокали, колеса постукивали. Холодная ненависть в глазах Аси сменилась тихой печалью.
- Это было так необходимо? Выходить в море в шторм?
- Нино не хотел, чтобы я голодала.
- Я похож на него? - спросил Янек.
- Ты? - удивилась Аси. - Вообще ни капли. Он был большой, плечи широкие, руки сильные.
- Как обидно, - покачал головой шулер, пряча улыбку, - но я тоже умею ловить рыбу. Да. Не веришь? Смотри на ладонь, - между пальцев сверкнул реверс золотого имперского эра. Действительно, как рыбка. - Вот она есть... А вот ее нет. Вот опять есть, видишь, я ее поймал! А вот - снова нет...
Так умели в поселке почти все мальчишки и даже некоторые девочки, только не с монетками, а с ножами-рыбками. Но само желание важного господина развлечь ее Асиэн оценила.
- Аси, - Янек мгновенно стал серьезным. - Хоть я и не похож на твоего мужа и братьев, но послушать ты меня должна, как их. Когда ты увидишь этого... в туфлях... не кидайся в него острыми предметами и не кричи. Просто покажи на него мне и скажи: "вот этот, господин эмиссар".
- Господин эмиссар?
- Да, Аси. Так нужно. Я с ним сам разберусь, тебе понравится.
Рыбачка покачала головой, сомнением глядя на шулера.
- Он тоже большой. И очень злой. Что, если он попытается тебя ударить?
- Не успеет, - Янек коснулся ее перчатки и легонько, уверенно сжал запястье, - Никто не успевает. Я всегда бью первым.
Стук копыт изменился, став глуше и реже. Похоже, карета замедляла ход, въезжая во двор замка. Аси снова заледенела. Янек подмигнул ей и сделал движение кистью, словно ловил невидимую рыбку.
У стола в небольшой нише меж колоннами было оживленно. На него водрузили небольшой дубовый бочонок и слуга ловко выдернул пробку и поставил кран. Ноздри одного из гостей шевельнулись.
- О! "Томпрано", если я не ошибаюсь, пятилетней выдержки...
- По запаху? - изумился его спутник, - право, ваш бесподобный нос - достояние Империи!
- Наполним бокалы, господа и выпьем за Его Светлость. Прекрасный бал! Дивное вино! И - прибери меня Бездна - просто потрясающие женщины!
- Ты о Виоле?
- Виола, конечно, прелестна. Если вы любите бури в стакане по три раза в день перед каждым приемом пищи, - обладатель драгоценного носа хмыкнул, - но я сейчас о том дивном видении в открытом платье цвета моря. Да свидетельствуют мне Святые Древние, она самая прекрасная женщина из всех, кого я встречал... после императрицы Алеты, разумеется.
Приятель посмотрел в ту сторону, куда знаток вин указывал бокалом.
Женщина, действительно, впечатляла. Особенно на фоне своего кавалера - низкорослого горбуна в невзрачном черном костюме.
- Просто живая иллюстрация к балладе "Сестра Альсоры", - кивнул он. - Помнишь, о несчастной девушке, которую король... или граф, не помню точно, решил забрать себе силой, но она предпочла смерть в водах Великой.
- Я похож на человека, который слушает сентиментальные баллады?
- Не слишком. Но ее обязательно играют на тех сборищах, где ты вечно отираешься. Так что не отпирайся, ты должен был ее слышать хотя бы краем уха.
- А ну, напой! - велел Нос.
- Там-пам-пам - парура-пам-пам... а потом еще лерт: тум-тум...
Ценитель вин опешил.
- Никогда такого не слышал и, право, сомневаюсь, чтобы "на одном из сборищ, где я вечно отираюсь" такое играли. Разве, если весь оркестр тоже перепился. Но им до конца вечера не наливают.
- О, господин барон просто не совсем точно передал музыкальную фразу, - парень, возникший у стола, был молод, вихраст, кареглаз и слегка навеселе. - Позвольте мне: "Тарам-там-там, тарам-пам-пам, тара-рура-рура..." И лерт там, действительно, ведет. Кстати, советую вам поберечь ваш потрясающий нос... честно, я в восторге, и, наверняка, еще более потрясающее небо. Пятилетний "Томпрано" это, конечно, здорово, но нас ждет еще более великая дегустация.
- Хм... - Нос сморщился.
- Точно! - заверил вихрастый, - Его Светлость приготовил для этого бала сюрприз.
- Какой сюрприз?
- Э-э, - помотал головой парень, - не скажу! Иначе какой это будет сюрприз. Но лично я больше не пью... - подумал и добавил, - и меньше - тоже.
Приятели переглянулись.
- Я не видел вас в свите милорда, - сказал Нос.
- Это потому, что меня там не было, - охотно объяснил парень, - я не состою в его свите. Свиты - это вообще не мое, у меня с ними не складывается. С детства.
- Тогда откуда же вы знаете про сюрприз?
- Не скажу, - пьяно помотал головой парень, - нельзя! Государственная - ик - тайна... Только самые доверенные лица... Лично Его Императорское Величество... И только на эту миссию... - он расстегнул пару крючков на камзоле, заглянул себе за ворот и шумно, облегченно выдохнул.
- Здесь! - доверительно сообщил он, - Мамочка думала, что я его потеряю. Если честно, я и сам так думал. Но не потерял. Я - умный. И не болтаю лишнего, даже когда выпью. Она зря так говорила...
- Как? - с глумливой улыбкой подколол приятель Носа.
- Что я по пьяному делу что угодно разболтаю первому встречному. Но она же не права! Вот вам я ничего не разболтал, хотя вы не первые встречные! А... господа, а кто вы? Мне неловко спрашивать, но Миссия! Я должен знать все и про всех - и доложить лично Его Императорскому Величеству! Но я вас почему-то совсем не помню... - парень непритворно огорчился, кажется, даже собрался пустить слезу. Но огорченная мордашка вдруг, в одно мгновение, просветлела.
- А давайте вы мне сейчас скажете, кто вы! А я вам скажу про секретный бочонок...
- И про ту штуку, которую прячешь за воротом?
- Не-е, - парень отступил, покачнулся. И погрозил пальцем то ли новым знакомым, то ли сам себе. - Про штуку - нельзя. Миссия! Сам Император... повесят...
- Ну, если сам Император повесит, тогда, конечно, молчи, - покивал Нос, подливая парню в бокал пятилетнего, крепчайшего вина. - Но вот мы с приятелем думаем, что все ты врешь. И императора в глаза не видел. И никакой секретной штуки у тебя нет.
- Вы неправильно думаете, - улыбнулся новый знакомый, - но это потому, что вы только что вернулись из Каротты... а там все неправильно думают. Я знаю, я там вырос! Еще этим утром вы охотились на оленя в дивном пихтовом лесу, стреляли... но не добыли его. Олень удрал!
Ошеломление проступило на лицах гостей герцога Монтреза и, по мере того, как они вытягивались вдоль, хитрую физиономию распирало поперек довольной улыбкой.
- Вы пришли зеркалом - и сразу на бал! - припечатал паренек.
- Откуда вы знаете? - Нос схватил с подноса слуги бокал и осушил одним глотком, даже не пытаясь вникнуть в тонкие вкусовые ощущения.
- Допустим, про Каротту могли проболтаться слуги, - нахмурился его приятель, - я узнаю - кто и высеку. Но - охота, пихтовый лес и то, что олень ушел...
- Это просто, - махнул рукой парень, - Всевидящее око и не такие штуки может. Я с его помощью, - он оглянулся, и понизил голос до шепота, - только никому, хорошо? А то это - ик - неприлично и недостойно... и непристойно. Но та-а-ак интере-е-сно! Я в лучшем борделе Аверсума за девочками подсматривал...
- Что это за демон - Всевидящее Око? - спросил Нос у своего приятеля, не больно рассчитывая на ответ. Но ответ пришел и с той стороны, откуда не ждали. Паренек, хлопнувший еще стаканчик... или два поманил их пальцами и прошептал:
- Это новая разработка самого Абнера, слышали? Такая вещь. Арте...фарте... демоны и Бездна! В общем, штука. Доверяют ее только самым доверчивым... тьфу... доверенным. Можно за любым подсмотреть: где был, что делал. Нужно только, чтобы она тела касалась - и правильный вопрос задать. И ты все про всех знаешь. Здорово, правда? Его Императорское Величество не хотел давать ее мне. Но мамочка поклялась, что я - ик - справлюсь. И я справлюсь!
Нос с приятелем с покосились на пьяненького парня, как на заклятье неизвестной конфигурации и, не сговариваясь, отошли вглубь.
- Что за бред он нес?
- Да хорошо, если бред. А если - нет?
- С таким знанием не живут, - сообразил Нос. - На убьют, как только этот дурачок протрезвеет.
- Надо бежать?
- Куда бежать, спятил со страху? Имперская разведка из под земли достанет, чтобы закопать еще глубже.
- Так, может его... - приятель тронул нож на поясе.
- Идиотская мысль. Если прикончат доверенное лицо Императора, нам лучше самим в окно попрыгать, прямо на камни.
- И что делать?
- Что-что... Тайна должна перестать быть тайной. Если ее будут знать все - всех-то не повесят.
- Виола! - Кивнул приятель.
ГЛАВА 12 НЕДООЦЕНЕННЫЙ АКТИВ
- Вам везет, ваша милость, - горстка монет поменяла хозяина и скрылась в кошеле, пристегнутом к поясу, который с трудом сходился на необъятном животе господина Кавенди. - Но я отыграюсь, сожри меня осьминог!
- В другой раз, капитан, - толстяк учтиво склонил голову, - если я в чем-то убежден, то в том, что уходить из за стола нужно, когда ты в плюсе...
- Рыбья задница, - незамысловато выругался господин, которому шелковый шейный платок и перстни явно мешали, а "статусный" кинжал раздражал своей никчемностью. К сожалению, даже в Монтрезе гости не посещали балы с абордажной саблей... а жаль.
Откатившись подальше, под защиту широких колонн, толстяк снова выгреб из кошеля монеты, внимательно рассмотрел их при свете магического шара, хмыкнул. Три кинул назад, а две другие поднес ближе к источнику света и вдумчиво погладил подушечками толстых, но, неожиданно чутких пальцев. Лицо эмиссара было очень