Купить

Мой бывший бывший 2. Джина Шэй

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АННОТАЦИЯ

Ему было мало, что он отнял у меня будущее.

   Он решил забрать и мою дочь, лишить меня последнего!

   Бывший муж — это чума, истребляющая города, угли под босыми ногами, нож между ребер, что мешает нормально дышать. Ему нужно все, и он ни перед чем не остановится, чтобы получить желаемое.

   Вот только что мне делать с тем, что с недавних пор ему вдруг понадобилась не только наша с ним общая дочь, но и… Я!

   

ГЛАВА 1. Догонялки и прочие интересные способы досуга

Бывший муж — это чума, истребляющая города, угли под босыми ногами, нож между ребер, что мешает нормально дышать.

   Если вам в вашей жизни повезло не видеться с этим персонажем вообще, боже, как я вам сейчас завидую…

   Лично я в данную минуту своей жизни в срочном порядке нуждаюсь в пересадке донорского везения — с моим совершенно невозможно жить. Ума не приложу, как наглухо невезучих людей вроде меня еще не признают инвалидами. Потому что… Ну нет, это совершенно не понятно, как я с этим вот умудряюсь еще выживать!

   Сами представьте: единственное — и ужасно перспективное, вкусное - место работы, что мне обломилось за последние восемь лет, с корпоративными бонусами и отличной зарплатой, я вынуждена делить с бывшим мужем, бросившим меня восемь лет назад… Оценили уровень везения? О, погодите. Вы еще не все знаете.

   Я вижу его прямо сейчас. Вот в эту самую секунду, когда пытаюсь пересечь широкую офисную парковку, чтобы успеть зафиксировать магнитным пропуском свое явление в офис без опозданий. Вижу, и мне отчаянно хочется развернуться и побежать прочь. Куда угодно, лишь бы подальше от этого мудака, чтобы не дышать тем же воздухом, что дышит он.

   Только — нельзя, нельзя! Эта работа — то, что вытянет меня со дна и сможет дать шанс в борьбе за мою Маруську. И я не позволю никому себя с неё выжить. Тем более, моему бывшему мужу.

   Яр стоит на краю этой самой парковки, недалеко от стеклянных дверей офисного центра. Он совсем недавно — буквально с начала недели — переселился на эту парковку, до этого, как и полагается всякой высоко забравшейся по карьерной лестнице сволочи, Ярослав Ветров и его “авто-гардероб” с лексусом в роли любимого фаворита обитали на подземной парковке руководящего персонала. На месте, оплаченном фирмой, и все такое.

   Но с некоторых пор Ярослав Олегович изволит на парковке “для лимиты и шестерок” караулить меня. Я из-за этого даже начала приходить на работу впритык, но он все равно снова ждет меня на одном и том же месте. И в одной и той же позе.

   День ото дня на его физиономии усугубляется только выражение драматичной мрачности, все остальное не меняется.

   Руки скрещены на груди, костюмчик — отутюженный, “только из химчистки”. Широкоплечий, высоченный — гад, которого так сложно не заметить. От недовольно поджатых губ и прищуренных ярких глаз трепещут пробегающие мимо сотрудницы младшего и среднего звена. Даже те, что не работают в нашей фирме. Ну, конечно, у Ярослава Ветрова же вместо бейджика с должностью — выражение лица «директор по юридическим вопросам»…

   Плевать!

   Лично мне на него плевать. Трепетать перед ним я не собираюсь, даже если он вдруг окажется свидетелем совершенного мной убийства, и только от него будет зависеть, останусь ли я на свободе или нет.

   Хотя…

   Если такие вопросы будут зависеть от Ветрова, то сидеть мне долго и не очень счастливо. Какое счастье, что я законопослушная! И не дам ему ни малейшего повода!

   Я смотрю мимо и прохожу тоже не обращая на Ветрова ни унции моего внимания. Даже утренний придурок в метро, что пытался ко мне поприжиматься, и тот стоил дороже, чем этот конкретный ублюдок.

   — Вика! — требовательный голос Ветрова догоняет меня уже через три шага, как я пролетаю мимо бывшего мужа. — Вика, подожди!

   Да-да, бегу и спотыкаюсь, мой фюрер.

   — Как ты умудряешься так летать на таких каблуках? — Ветров, чуть запыхавшийся — я ставлю этому достижению зеленую галочку «выполнено», — пристраивается сбоку и пытается выглядеть безмятежным. Вот только зря он пытается. Я еще не страдаю маразмом и не забыла…

   Ничего не забыла...

   Если честно, когда я думаю о том, что он собирался провернуть за моей спиной, мне в это даже поверить сложно.

   Нет, я знала, что он может, и не такое может, нет в этой жизни ничего такого, что остановит Ярослава Ветрова от претворения в жизнь малейшей его прихоти, но…

   Забрать ребенка у меня. У матери, которая выносила малышку под сердцем, шесть часов рожала и восемь лет изо всех сил старалась, чтоб её бусинка росла как можно счастливей...

   Господи, как я не порвала ему глотку, как только узнала про этот проклятый иск?

   Я помню: мне было сложно…

   Тогда, впервые в жизни, я так натурально хотела крови — настоящей крови живого чело… Ярослава Ветрова, — что аж глотку сводило от этого желания.

   — Вика, давай поговорим, — Ветров прихватывает меня за локоть, пытаясь замедлить хоть на секунду, но тут же получает этим самым локтем в солнечное сплетение. Вместо тысячи слов!

   Ветров переносит удар стойчески — без криков и мата, только жадно хватает воздух ртом. Жаль: мне бы хотелось его боли. Можно — целый океан. А достается — капелька из пипеточки.

   Ладно, обойдемся капелькой. Тоже приятно.

   Обидно только, что он слишком быстро восстанавливает свое дыхание, — я надеялась, что он отстанет от меня хотя бы минут на семь, чтоб я успела нырнуть в лифт без него. Увы. Догоняет меня у пропускного пункта, а потом — и за ним.

   — Сколько ты планируешь от меня бегать? — тихо шипит Яр, вставая за моей спиной и склоняясь к моему уху. Куда ближе, чем это допустимо. Я бы вообще предпочла, чтобы он ко мне не подходил, ближе чем на пять метров.

   Сколько нужно, столько и планирую. И игнорить этого мудака я собираюсь примерно столько же.

   Лифт, ура!

   Вот только… Только, как назло, народу - прорва, и Ветров за моим плечом так быстро отставать не собирается.

   Мне приходится пойти на обманный маневр, шагнуть к лифту, уловить краем глаза качнувшегося за мной бывшего, и в самый последний момент сделать шаг назад, пропуская Ветрова вперед. Какой-то более торопливый менеджер замечает мое отступление, мысленно крутит у виска — дура, ты же тоже опаздываешь, - и занимает мое место, проталкивая Яра вглубь кабины.

   Выскочить следом за мной Ветров не успевает.

   Фух!

   Господи, на какие только глупости не приходится идти, чтобы избежать его компании…

   Я поднимаюсь на втором лифте, правда он прибывает на минуту позже, чем мне нужно. А это значит…

   А это значит — взбучка!

   Правда, до неё я пришибленно выскальзываю из лифта и оглядываюсь. Переводческий отдел, увы, находится на одном этаже с юридическим, и уже два раза случилось такое, что Ветров дождался меня здесь, пытаясь добиться разговора.

   Как будто я имею желание носить на своих ушах полтора килограмма той лапши, что он собирался мне навесить. Нет, спасибо, я предпочитаю сережки.

   Ура, его здесь нет. И сквозь стеклянную дверь я даже вижу Ветрова в его отделе, кого-то распекающим. Или что-то разъясняющим? В любом случае, выражение лица у него раздраженное. Красота!

   В какую-то минуту он чуть поднимает взгляд и, замечая меня, напрягается. Будто уже готов сорваться с места и загнать меня в угол.

   Ага, сейчас, буду я тебя дожидаться!

   Я разворачиваюсь — пожалуй, с меньшим достоинством, чем хотела бы, но спешка требует забить на гордость (у меня, в конце концов, работа) — и иду в свой отдел.

   Разумеется, насчет взбучки я не ошибаюсь.

   В холле переводческого отдела тишина — все сотрудники уже рассосались по своим кабинетам, корпят над выданными заданиями. И только одна — худощавая девица с затянутыми в тугой узел на затылке волосами и строгом брючном костюме, кстати, делающем её довольно угловатой, стоит с демоническим выражением лица и смотрит на часы.

   Ждет меня!

   В последнюю неделю наши отношения еще более обострились…

   Казалось бы, общеизвестно, что её подруга бросила Ветрова сама, не согласившись выходить замуж с перспективой воспитания чужого ребенка — моей дочери, кстати, той, что Ветров собирался у меня забрать.

   И все равно Анджела Леонидовна упорно докапывается до меня. Исключительно по рабочим вопросам, конечно, до того она два раза подставляла меня куда как крупнее, но все-таки, иногда мне казалось, что Анджела взяла себе за цель стать моим стресс-фактором и любой ценой готова выжить меня из Рафарма.

   И что я ей сделала, она ведь выше меня по должности? И вообще, я - простой переводчик, Анджела же — заместитель начальника отдела, выше нее только звезды и начальник отдела. Тем более, она вообще не занимается переводами, только организацией трудового процесса. Чем ей вообще мешаю я, если её подруга больше не заинтересована в замужестве с моим бывшим? Может, я ей в прошлой жизни денег должна была и так и не отдала?

   Хотя ладно, сейчас я получу за дело…

   — Виктория! — свистяще выдыхает наш тайм-менеджер, впиваясь в меня такими злющими глазами, будто я не на две минуты опоздала, а на два часа.

   — По пропуску я была в здании в пятьдесят семь минут, — пусть я и знаю, что, действительно, опоздания тут — непозволительная роскошь, но давать себя откровенно размазывать не хочу, — у лифтов была очередь, потому я приехала позже.

   — Трое сотрудников юротдела успели прибыть на рабочее место вовремя, хотя их пропуска были зафиксированы позже вашего, — убийственным тоном чеканит Анджела, скрещивая руки на груди, — то есть вы опоздали по собственной халатности.

   Наблюдательная какая. И юристов через стеклянную стену холла увидела, и время их прибытия уже глянула.

   Да наверняка она замерила даже то, сколько секунд я вертела головой уже после выхода из лифта. И даже их успела вписать в перечень моих преступлений.

   — Такого больше не повторится, Анджела Леонидовна, — покаянно вздыхаю я.

   Увы мне — я говорю это уже второй раз на этой неделе. И увы, даже не представляю, как именно мне решить этот вопрос.

   — Ох, и напрашиваешься ты, — шепотом ворчит на меня соседка по кабинету, — Анджела ведь имеет право за опоздания на тебя докладную накатать.

   И даже не сомневаюсь, что она обязательно это сделает. Как только моих косяков накопится слишком много. Только не могу же я приезжать на работу на час раньше, чтобы не попасться Ветрову.

   Я должна отвозить дочь в гимназию, она еще недостаточно взрослая, чтобы ездить туда самостоятельно.

   — Он снова тебя караулил? — тихонько хихикает из угла кабинета Наташа — билингва, что умудряется иногда при разговоре смешивать русскую и японскую речь. Девчонки из отдела находят сталкинг Ветрова чем-то интересным и даже слегка романтичным. А я с удовольствием бы всю эту сомнительную романтику кому-нибудь передарила.

   Чтобы ответить, мне оказывается достаточно мрачного кивка.

   Как я и думаю, девчонки тут же начинают переглядываться с понимающими ухмылками.

   Что понимающими?

   Ах, ведущий юрист концерна только-только порвал с невестой и принялся бегать за мной?

   Так он не потому бегает, что пылает ко мне какими-то чувствами. Он делает это, потому что хочет все и сразу.

   Встречи с дочерью до установления его отцовства, например.

   В этих самых встречах я ему, разумеется, уже две недели отказываю.

   Да, это стоило мне тяжелого разговора с дочерью, да, я еще долго в кошмарах буду видеть худенькие, подрагивающие плечики Маруськи и слезки на её щеках, но зато и Ветров не получает ничего из того, что хочет.

   Теперь у него нет возможности охмурить мою дочь. По крайней мере, пока суд не установит официальный график встреч. Но и сейчас она хотя бы будет знать, чего он хочет.

   И все-таки, моя связь с дочерью достаточно сильна, чтобы я в ней не усомнилась. Она не Павлик Морозов, её не купишь. Она даже перестала носить подаренные Ветровым платья — принципиальная плюшка.

   Хотя вот этого я не просила...

   — Вика, телефон! — из работы, которой я пытаюсь изгнать из своей головы мрачные мысли, меня выдергивает щипок повыше плеча. Щипала Алиса — потому что, сцепившись с особенно заковыристой японской фразой, я и вправду не услышала, как звонит над ухом рабочий телефон. На определителе — номер начальника отдела.

   Ну, спасибо, что не гендиректора.

   Что, кстати, абсолютно не шутка: он из раза в раз подкидывает мне свои личные задания помимо основной текучки. И позвонить он может. И вот его лучше не заставлять ждать — Эдуард Александрович может и спуститься со своего поднебесья, чтобы тяжелым асфальтоукладочным катком своего праведного гнева нерадивого сотрудника раскатать.

   — Давно он трезвонит? — полузадушенно шиплю я, решив, что в этой ситуации лучше понять, с каким покаянным голосом поднимать трубку, а один лишний гудок беды не сделает.

   — На второй заход пошел, — безжалостно сообщает мне Алиса и я понимаю: моя песенка спета. Настолько покаянного голоса у меня просто нет.

   Ладно, будь что будет!

   — Слушаю, Николай Андреевич?

   — Давай ко мне, сию же секунду! — жестко бросает Ник, а после — швыряет и трубку.

   Ох, ну и зверский же у него тон, меня аж мороз продрал. Он ведь, когда в хорошем настроении, — ужасно обаятельный и приятный тип. А сейчас… Такое ощущение, что и он сегодня на меня обозлился, ни с того, ни с сего!

   Неужто Анжела уже сообразила свою докладную?

   

ГЛАВА 2. Планы на выходные

Мне казалось, когда я шла по коридору к кабинету главы отдела, вслед мне сама вселенная тихонько наигрывала траурный марш.

   Ник, конечно, волшебный и убивать меня не будет — в конце концов, между нами ничего не окончилось, и с работы он меня упрямо отвозит домой. Хотя я представляю, сколько у него на бензин уходит, с его-то прожорливой тачкой… Но это все — личное.

   А в рабочих вопросах Николай Андреевич суров, да и вообще, личное с рабочим в одном коктейле не мешает. Поэтому у двери его кабинета я остановилась, втянула воздух, пытаясь «надышаться перед смертью», и постучала, перед тем как войти.

   — Можно? — задаю с порога животрепещущий вопрос, упираясь взглядом в рабочий стол Ника.

   Пустой рабочий стол. А где?..

   — Нужно, — мягко комментирует Ник из-за моего плеча, легким нажатием ладони закрывая за мной дверь. Он меня караулил прямо тут, у двери…

   — Вы вызы…

   Я не успеваю договорить. Только повернуться к нему, и то не полностью.

   Ник падает на меня, словно тигр, одним плавным движением притискивая к двери, и целует. Глубоко и требовательно. Ох-х…

   Тепло снова потекло по моим венам. Жизнь начала приобретать приятный градус. Все-таки, служебные романы имеют свои плюсы…

   — Да, я тебя вызывал! — выдыхает Ник, выписывая моим губам вольную.

   — Эй, ты что, меня нарочно припугнул? — пищу я возмущенно, когда до меня доходит глубина его коварства. Я ведь ожидала ледяного душа, а получила — жаркую баньку. — Я думала, тебе Анджела Леонидовна на меня донос накатала, и ты решил, что мою казнь откладывать нельзя.

   — Ну… — Ник задумчиво оглядывается на свой стол, и я понимаю: донос все-таки имеется, — знаешь, тебе не стоит беспокоиться на этот счет. Точно не насчет Анджелы. Её докладные сейчас особо не идут в расчет.

   — Это почему? — я удивленно уставляюсь на него. Если я правильно помню, в самые первые мои рабочие дни здесь Анджела позиционировалась как лютый спец, которой не рекомендовалось попадать на карандаш. А тут вдруг…

   Ник недовольно морщится и покачивает головой.

   — Давай не о ней, — хрипло требует он, — давай о тебе. Ты потрясающе целуешься, ты в курсе?

   Я снова не успеваю ответить — моему языку снова предлагают другое, более увлекательное занятие.

   — Теперь в курсе, — удовлетворенно кивает Ник после, прижимаясь к моему лбу своим. Как жадно он, однако, дышит…

   — Что-то случилось? — тихонько спрашиваю я, позволяя себе нырнуть ладонями у него под локтями. Он даже на ощупь крепкий и надежный. И все же, чтобы он вот так себя вел прямо в начале рабочего дня — это все-таки ново.

   — Ну, — Ник фыркает и забирается пальцами в гриву моих распущенных волос, — меня уже затыркал наш драгоценный новый представитель господина Такахеды. Столько юридических формулировок затребовал под уточнение, что мне хочется повеситься. Он определенно добивается, чтобы мы выдали ему для контакта тебя.

   — Я могу, — хмуро вздыхаю я, хотя, если честно, перспектива регулярных встреч с настойчивым Ютаку меня не очень вдохновляет.

   — Да вот еще, — глаза у Ника ревниво щурятся, и он крепче ко мне прижимается, — обойдется. Может, мне и расписание свиданий для вас составить?

   — Интересная идея, — чуть улыбаюсь я, а потом сильнее давлю на лоб этого ревнивца и впиваюсь в него серьезным взглядом, — Ник, ты ведь не серьезно сейчас, так ведь?

   Спасибо, хватит с меня патологических ревнивцев. Мне за глаза хватило Ветрова в нашей с ним совместной прошлой жизни.

   — Нет, не серьезно, — Ник с невеселым вздохом отрицательно качает головой, — почти не серьезно. Вик…

   — М? — касаясь пальцами его колючей щеки, интересуюсь я. Хотела б я распутать те напряженные мысли, что чувствуются даже во взгляде моего терпеливого кавалера. Уж он-то прекрасно справляется с тем, чтобы развеять мои тревожные…

   А Ник только крепче прижимает меня к себе, затапливая меня своим теплом еще сильнее. И дыхание у него становится только жарче.

   — Знаешь, мне все сильнее не хватает тебя по ночам, — негромко произносит он, глядя на меня так, что по коже ползут мурашки. Что он имеет в виду — прекрасно понятно.

   Ну, мяу…

   Я давно не заводила таких удаленных от моих Люберец отношений.

   — Мы же уже говорили об этом, — я виновато опускаю глаза, — уезжать на ночь от дочери не та идея, что мне по вкусу. Плюшка очень тревожная. Моя мама просто не успеет отвезти её в школу. А тащить тебя к нам в люберецкую двушку, на скрипучий диван…

   — Я, между прочим, согласен и на этот самый скрипучий диван, — тихонько вздыхает Ник и снова жалит мой рот своим, на этот раз — кратко, — только ты против нашего тройничка. Наверное, боишься, что не выдержишь конкуренции, и что я и твой диван больше никогда не сможем расстаться…

   — Эй, как ты догадался? — я хихикаю, строя покаянные глазки. — Он так эротично стонет. Я так не умею!

   — Вик… — Ник издает такой красноречивый тяжелый вздох, что мне даже становится стыдно. Он и вправду кажется распаленным, а я еще сильнее его дразню.

   — Ну, прости, — выдыхаю я виновато, — я хотела сказать, что тройничок с моим диваном и мамой в соседней комнате — это далеко не самая заветная моя эротическая фантазия. Думаешь, у меня слишком устаревшие взгляды на жизнь?

   — Нет, они все-таки обоснованы на понимании твоих эрогенных зон, — Ник снова вздыхает, но потом — улыбается с неколебимой уверенностью, — поэтому я и хочу сделать тебе предложение.

   Я не попадаюсь в эту ловушку для наивных барышень, что воспринимают слово «предложение» лишь в матримониальном контексте — хотя глаза у Ольшанского и поблескивают хитринкой, он явно на это рассчитывает. Я лишь вопросительно задираю бровь. Ник смотрит на меня пару секунд, понимает, что я не повелась, и досадливо морщится.






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

169,00 руб Купить