Купить

Пари на секс. Ульяна Гринь

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АННОТАЦИЯ

Мне двадцать семь. Живу работой. На шее кошка и младшая сестра. Сколько уже в моей жизни не было секса? У-у-у, даже считать не хочется! От вынужденного целибата есть только одно средство – секс с лучшим другом. Каждый день. Замутим марафончик? А кто первый сдастся, платит отпуск в Таиланде!

   

ГЛАВА 1. Давний друг лучше новых двух

10 августа, суббота

   Я никогда не дружила с девчонками. Ну, может, только в садике, но это было давно и неправда. С первого класса школы у меня было два закадычных друга: Андрей и Андрей. Нас даже называли святой троицей. Ну, такой себе святой, ибо во всех шалостях я участвовала наравне с пацанами. Мама как-то пыталась меня воспитывать, прививать чувство прекрасного, и заставляла общаться со сверстницами, но вскоре махнула рукой и переключилась на младшую сестру. Вот та всегда была девочка-девочка: макияж, каблучки, юбочки-цветочки, сплетни, походы в ТЦ с подружками и всё такое сопутствующее…

   — Ну? Как тебе?

   Я глянула через зеркало на Женьку. Сестра валялась на кровати — моей кровати! — в обнимку с кошкой — моей кошкой! — и делала вид, что усиленно помогает мне с выбором наряда для вечера встречи выпускников. На самом деле эта зараза листала свежий выпуск «Сплетника» и фапала на платьишки Рудковской. Пришлось призвать её к ответу:

   — Евгения! На меня смотри! Так пойдёт?

   Женька вскинула глаза и скорчила странную гримасу. Вроде и нормально, но что-то не айс. И покрутила головой:

   — Не, сними юбку. Без неё тебе лучше.

   — Я слабо представляю себе, как пойду на выпускной в одной блузке и чулках, — проворчала, скидывая с облегчением мини-юбочку с оборками.

   — Джинсы надень, — сестра плохо понимала юмор, когда дело касалось одежды.

   — Джинсы — это на каждый день, а тут всё же праздник.

   — Ой, сказанула! Праздник — это бухнуть с двумя бестами, а не видеть этих идиётов, которые ещё в школе всех достали!

   Махнув рукой, я принялась копаться в гардеробе. Правда, что я парюсь? Во-первых, встреча неофициальная, не в школе, учителей не будет. Во-вторых, сидеть там долго я не собираюсь, просто выпью бокал за школьные годы чудесные — и домой. А в-третьих… Да и в-третьих не надо, достаточно и первых двух причин.

   Натянув на задницу дорогие джинсы-скинни от известного бренда, а к ним топик с открытой спиной, я сделала последнюю попытку привлечь сестру к помощи и взвесила в одной руке босоножки на шпильке, в другой — конверсы со звездой:

   — Женюль, что надеть?

   Брошенного мельком взгляда Женьке хватило, чтобы с уверенностью ткнуть в босоножки. Кто бы сомневался!

   — Спасибо за ценные советы и всяческую моральную поддержку, дорогая моя сестричка, — язвительным тоном сказала я этой заразе и швырнула в неё конверсами. — Теперь вали, пожалуйста, в свою комнату, я буду краситься.

   — Ну вот, — принялась бурчать Женюха, сползая с кровати вместе с кошкой, — то помоги, то вали… Бессовестная ты, неблагодарная!

   — Иди, иди, — пробормотала я, подталкивая её в спину. Мне ещё накраситься надо, причёску изобразить, сумочку собрать… Тут мне сестра не нужна.

   К восьми часам вечера я уже подходила к кафешке, где организаторы забронировали половину зала. Машину оставила дома, добиралась на метро, потому что в программе значились кальян и шоты. Таксисты озолотятся этой ночью.

   В кафешке hi-tech для нашей компании сдвинули столики, за которыми уже сидели многие из тех, которых видеть мне не особо хотелось. Но раз согласилась, терпи, Юляша.

   Ко мне метнулась Варя — наша бессменная заводила и организаторша всего — и завопила дурниной:

   — Юлька-а-а! Божечки, красуля какая! Дюха, глянь, какая у нас Юлька стала!

   — Да ладно тебе, — попыталась я отбиться от Вари. — На себя посмотри! Глянь, блондинка! А ведь была рыжей.

   — Это чтобы оправдать собственную бестолковость, — захихикала польщённая Варя. — Так, давай, садись между Андрюхами, как раз и желание загадаешь!

   Андрюхи почти синхронно вскинули руки, чтобы я случайно не заблудилась в трёх столиках, и улыбка моя достигла своего апогея. О, эти двое! Валеты при даме червей! Мушкетёры королевы и Чип с Дейлом при Гаечке.

   — Привет, мальчики, — я плюхнулась в фиолетовое кресло, оказавшись по левую руку от Кузьмина и по правую от Мирановича. — Смотрю, вы не изменились совсем! Ну, тебя, Кузя, я вижу регулярно, а ты, Мирусь, всё такой же толстый и ехидный!

   — Никто тут не толстый! — пробасил Миранович, светясь от радости. — У меня просто кость широкая.

   — А-а-а, мальчики, как я рада вас видеть обоих!

   — Глинская, выбирай аперитив давай! — вякнула над ухом Варька. — Пиши на листочке и поставь крестик, что ты там хочешь — роллы, бургер или пасту! Мне надо на кухню сдать заказ!

   — Твою дивизию, — я взяла в руки меню и пробежалась взглядом. — Варвара, ты убийца моей фигуры!

   — Нормальная у тебя фигура, Юльк! — встрял Кузьмин. — Небось и в выпускное платье влезешь без проблем! Оно у тебя с корсетом, что ли, было? Десять лет мучаюсь вопросом!

   — Фу на тебя!

   Теперь уже я была польщена. Кузя помнит фасон моего выпускного платья! Впрочем, мы же вальс с ним танцевали. Может, физическое ощущение в руках? Нет, глупости это всё! Кузя друг, не больше.

   Я выбрала аперитив на егермейстере, черкнула галочку — из чистого бунтарства — напротив сета роллов и сунула листок в руки Варваре:

   — А караоке будет?

   — Всё будет, мать! Вот только выпьем первую партию бухла, и всё будет!

   — Тю, я б и без бухла спела.

   — Э нет, подруга! Всего пару дней как солнечная погода, а ты нам дождь нагонишь! — с серьёзным выражением моськи забеспокоился Кузя. Пришлось шлёпнуть его по тёмной макушке — вспомнить, так сказать, детство золотое, — на что мне ответили мультяшным писком. Андрей всегда был штатным клоуном, и на душе у меня словно расцвела огромная душистая роза. Как славно вернуться хоть на краткий миг в те дни, когда не надо было думать о квартплате, налогах и что купить на обед!

   — Прекратите драться, дети мои, а ты, Юльяна, рассказывай, чем занимаешься по жизни, — развёл нас по углам вечный рефери Мирусь.

   — Я-то? Я медсекретарь, а где — не скажу, это военная тайна! — подмигнула я Мирановичу.

   — В стоматологическом холдинге она работает, — фыркнул Кузя. — Глянь на её зубы!

   — Ты выдал военную тайну, Кузя, — грустно сказала я и вздохнула: — Теперь мне придётся вас обоих убить.

   — Утопить!

   — Расчленить!

   — И сжечь!

   — И пепел замесить на воде, испечь пирожки, а потом скормить свиньям!

   Я хихикала в кулак, вспоминая наши детские страшилки, которые мы сочиняли втроём, «убивая» кого-нибудь из особо отличившихся учителей. Если бы хоть половина этих страшилок исполнилась, в школе каждый год объявляли бы набор новых педагогов.

   — Нет, ты мне скажи, ты замуж вышла?

   — Господь с тобой, Мирусь, что я там не видела?! — Сделав большие глаза, я потянулась к подносу, который принёс официант: — Где мой Хедхантер?

   — Пожалуйста, — мне подали бокал, украшенный веточкой розмарина и апельсиновой стружкой. Кузя скривился при виде розового «деффачкового» напитка и поднял свой кофейный коктейль:

   — Ты права, Глинская, делать замужем совершенно нечего!

   — Это ты опытным путём выяснил, да? — хмыкнул Мирусь, отпивая глоток самого банального рома-колы. — Женился-развёлся или всё же учился на ошибках других?

   — Он был коротко и неудачно женат, причём дважды, — со смехом подтвердила я. — И плакался у меня на кухне, какие все бабы стервы!

   — Все бабы стервы, Юляш, кроме тебя! — провозгласил Кузя.

   — Естественно! Ведь я твой друг, а не баба!

   — А выходи за меня замуж, а? — с лукавой усмешкой предложил он. Я закатила глаза:

   — Кому ты тогда плакаться будешь за бутылкой водки?

   Кузя с досадой хлопнул себя по ляжкам:

   — И то правда!

   Мирусь откровенно ржал, а потом сказал:

   — Из вас вышла бы отличная пара!

   — Только через мой труп! — хором ответили мы с Кузей и переглянулись. Да, у гениев даже мысли совпадают.

   Вечер проходил в штатном режиме: все выпили, поели, снова выпили, болтая в промежутках, а потом принесли кальяны. Кто-то сразу сел курить, кто-то допивал, девчонки заняли караоке, голося песни, модные десять лет назад. Варя была повсюду, а мне уже не хотелось домой. Андрюхи развлекались и развлекали меня.

   Но началась вся эта история ровно в тот момент, когда я решила попробовать кальян на вине со специями и мёдом. Курить особо никогда не курила, попыхивала в минуты стресса, а тут не сравнить с сигаретами — чуть сладко, но не приторно, пахнет вкусно, дымок лёгкий… Правда, после пары шотов с джином и вишнёвым ликёром от кальяна поплыла голова. Думаю, именно это и послужило отправной точкой.

   Я жаловалась на стресс. Мол, в последнее время так и тянет наорать на кошку, а уж на сестру рявкнуть— вообще милое дело! Затянувшись, Миранович вытащил изо рта мундштук и глубокомысленно заметил:

   — Это у тебя, Юльяна, недотрах. Признайся, когда у тебя был секс последний раз?

   — Ой всё! Мирусь, психолог из тебя так себе. — Я попыталась шлёпнуть его по макушке, но промахнулась и попала по носу. Друг фыркнул:

   — Ещё Зигмунд «наше всё» Фрейд говорил, что все проблемы в жизни от недостатка или переизбытка секса!

   — Весьма вольная трактовка канона, но я с тобой согласен, — заметил Кузя. — У меня вот последняя тян была где-то полгода назад, так скоро бросаться начну на стройные девичьи ножки!

   — Не поверю, что тебе никто не даёт, Кузенька, — рассмеялась я. А он обиженно напомнил:

   — Все бабы стервы, кроме тебя, Глинская!

   — Э, не намекай! Я тебе точно не дам! — А вот по Кузе я не промахнулась, и он снова запищал, как мышонок Джерри.

   — Ну-ну, други мои, не ссорьтесь, — снова развёл нас по воображаемым углам мировой судья. — Встретились два одиночества, помогите друг другу! В конце концов, секс ни к чему не обязывает в наше время.

   — Нет, ну как ты себе это представляешь? — Я как раз представила и едва не подавилась смехом. Отобрав у Мируся кальян, затянулась пряно-сладким дымом, фыркнула, выдыхая. — Я и Кузя! Секс по-дружески!

   — Фильм такой есть, — флегматично отозвался Кузя. — А что, попробовать всегда можно… Юльк, попробуем?

   — Андрей Кузьмин, ты меня приглашаешь на… эм… свидание? — деликатно поинтересовалась я, держа кальян наготове, чтобы стукнуть друга, если он начнёт зарываться.

   — Юлия Глинская, ты считаешь, что я не достоин пригласить тебя на свидание? — деланно оскорбился Кузя, выдерживая эффектный театральный вопросительный тон. И даже глаза выпучил — вот же артист!

   — Кузь, ты достоин. Конечно, достоин, что за глупости такие? Просто… Ну, мы же сто лет знакомы. И ты мне всегда рассказывал о своих девах. Я столько о тебе знаю!

   — Ты знаешь не всё! — хитро улыбнулся Кузьмин. — Не упускай шанс, второго не будет!

   — Ты сумасшедший, — рассмеялась я. — Ну, один раз, допустим. Как это решит нашу проблему недо… этого самого?

   — Какой один раз, Глинская? Да мне, чтобы в форму прийти, надо не меньше ста раз!

   — Сто — много, — я покачала головой. — За какой период вообще?

   — За год.

   — Не, не интересует, — я снова затянулась, и Мирусь отобрал у меня кальян с вопросом:

   — А на спор?

   — На спор сто — всё равно много.

   — Ну, меньше, — предложил Кузя.

   — Сколько?

   — Тихо, товарищи! — Мирусь взмахнул мундштуком и вдохновенно провозгласил: — Секс-марафон между друзьями: двадцать раз за двадцать дней! Места не повторять!

   — Что? — удивились мы с Кузей опять хором.

   — Глухари! А что на кон ставите?

   Мы с Кузей переглянулись. Его тёмные глаза блестели возбуждённо и, как всегда, лукаво. Этот балбес всегда готов на любой кипеш, кроме голодовки! А вот сейчас я его обломаю.

   — Отпуск в Таиланде на двоих, проигравший оплачивает, — сказала медленно.

   — Я согласен, — мгновенно ответил Кузя.

   — Ты серьёзно?! Ты в курсе, сколько это стоит?

   — Давно мечтал отдохнуть в Тае, — засмеялся он. — А если ты платишь, то вообще полный улёт! Как раз у меня отпуск в сентябре.

   — У меня тоже… Нет, мальчики, вы с ума сошли!

   — Смотри, сегодня десятое августа, завтра начнёте, двадцать дней закончатся тридцать первого, а потом сразу в отпуск, — быстро подсчитал Мирусь. — Предлагаю себя в качестве арбитра.

   — Ты что, третьим будешь, что ли? Свечку держать собрался? — съязвила я. Мирусь надул щёки и шумно выдохнул, соображая:

   — Ну зачем. Десятисекундное видео — и я засчитываю день.

   — Совсем сдурел, — пробормотал Кузя. — Хоум-видео ему подавай.

   — Без подробностей, други мои, спокойно. Никакого желания любоваться вашими прелестями! Только тем местом, где вы будете предаваться дружескому разврату.

   Я откинулась на спинку диванчика, размышляя. Кузина нога грела моё бедро, и мне вдруг стало жарко при мысли, что я могу увидеть его голым, в постели, рядом с собой, и эта нога раздвинет мои колени, а потом… Встряхнула головой, чтобы избавиться от пугающей картинки, а потом сказала — до сих пор не могу понять, что мне вступило в голову:

   — Я согласна!

   

ГЛАВА 2. Секс в гостинице. Завтрак включён

11 августа, воскресенье

   Утром неожиданно случилось воскресенье.

   Я встретила его в своей постели с тяжёлой головой и опухшими веками. То ли кальян был лишним, то ли танцы плохо помогли. Похмельем я никогда особо не мучилась, поэтому опрометчиво решила встать и попить водички на кухне. Но по пути пришлось срочно свернуть в туалет, чтобы освободить несчастный желудок от остатков алкоголя.

   Ох, нет…

   Умывшись, я всё же добралась до кухни и припала к носику чайника. Вода была тёплой: Женька уже побывала тут и заваривала свой вонючий чай для похудения. Пришлось пить водичку из-под крана, забив на возможное отравление всеми находящимися там микробами. Ничего, говорят, алкоголь дезинфицирует.

   Потом бросила взгляд на мобильник. Там светилась иконка сообщения. С утра пораньше, блин. Но часы показали одиннадцать утра. Зато выспалась! Ладно, кому я там понадобилась?

   Сообщение было с Кузиного номера и гласило: «В девять в Харатсе форма одежды секси». Чего-о-о? Что за Харатс? Почему секси? Кузя съехал с катушек?

   Ой.

   Походу, с катушек съехала я, потому что у нас с ним секс-марафон на спор. Вчера у меня куда-то потерялась голова, а сегодня мне придётся нести за это ответственность. С Кузей… С Кузей, подумать только! При мысли о нём всё тело будто пронзил электрический разряд — родился в животе и томно умер, разлившись по рукам и ногам. Как давно у меня не было секса, чтобы возбудиться на лучшего друга? Это должно быть запрещено законом, вообще-то! Это же, как инцест! Ведь Кузя мне как брат? Хотя у меня никогда не было брата, откуда мне знать. Нет, выбросить надо идиотские мысли из головы и пойти в ванную. Интересно, куда этот безбашенный меня поведёт? Стоп, что такое Харатс?

   Через пять минут я уже изучала вдоль и поперёк сайт ирландского паба на Невском. Опять пить? Не, не пойдёть! Пить не буду. А вообще, это в Кузином стиле — пригласить меня в ирландский паб. Что же будет после паба? Ноги надо брить? Письку депилировать? В салон идти? Или самой, дома?

   — Господи, какая я дура!

   Встала, запустила пальцы в волосы и застонала. Ответом мне было Женькино:

   — О, самокритика утром — это прелестно! Ну, как вечер провела?

   — Не спрашивай, — отмахнулась я. — Где твой крем для депиляции? Мне надо!

   — Который? — наморщила лоб сестра, размышляя. — Что ты собралась депилировать?

   — Бикини! — рявкнула я. — Дай всё, что есть! Мне ещё на ноги надо!

   — Ю-у-уля-а-а!

   На лице сестрицы отразилось неподдельное изумление. Она осмотрела меня с ног до головы, потом ещё раз, словно первый результат её не удовлетворил, а потом спросила с видом заправской сплетницы:

   — На свидание идёшь? С кем?

   — Не твоё дело! Дай крем и ещё духи одолжи, ну те, с цветочным ароматом!

   — А-а-а! Кто этот счастливчик?! А всё, я поняла! Ты с бывшим одноклассником сошлась! С кем? Ну расскажи!

   Я только со стоном уронила голову на руки. Бли-и-ин… Главное, не говорить Женьке про секс-марафон! Она ж меня со свету сживёт потом. Будет постоянно намекать, что меня невозможно полюбить, только трахать можно. Ладно, придумаю ей сказочку про поклонника, который водит меня по ресторанам и театрам!

   Без десяти девять я припарковала свой местами покоцанный «Матиз» на площади Восстания и потопала по Невскому туда, где, по мнению Яндекс-навигатора, располагался паб Харатс. В глубине души зрела надежда, что Кузя пошутил. Или заранее сдался. Но надежда померла собственной смертью в мучительной агонии: Кузя ждал меня перед пабом, пританцовывая от нетерпения, и оглядывался по сторонам, то и дело заботливо поправляя пошлый целлофан на букете цветов.

   Боже! Он купил цветы!

   От такого финта я чуть было не пала замертво рядом с надеждой, но всё-таки нашла силы подойти к другу.

   — Ну, ты прямо как на настоящее свидание припёрся, Кузя!

   — Ты всё-таки язва, Юлька, у нас и есть настоящее свидание, — пробормотал он, а потом, когда я потянулась к нему для привычного чмока в щёку, извернулся и чмокнул в губы. Я замерла и спросила неуверенно:

   — Кузя, это ты промахнулся, да? Твои губы скользнули мимо…

   Вместо колкого ответа он просто обнял меня за плечи и очень уверенно поцеловал снова, но на этот раз по-настоящему. Я даже глаза забыла закрыть от неожиданности, так и пялилась на него, пробуя на вкус мягкие губы, которые ласкали мой рот осторожно, чуть прикусывая, будто проверяя реакцию. Реакции не последовало. Точнее, то, что её не последовало, и было реакцией. Ибо в другой момент я бы уже стукнула Кузю по дурной башке и обругала балдой. А сейчас что-то растерялась.

   Поэтому, когда его губы оторвались от моих, пробормотала:

   — Ну, если ты и сейчас промахнулся, то ты рукожоп!

   — Губошлёп, — рассмеялся Кузя, но я сразу поняла, что и ему не по себе.

   В пабе мне не понравилось. Не люблю шумные места, не люблю торчать за столиком в толпе, просто не люблю. Зато Кузя чувствовал там себя как рыба в воде.

   — Выпьем пива и пойдём? — предложил он, заметив мою неловкость.

   — Пей ты, а я не буду, вчера хватило на полгода вперёд, — я мотнула головой и чуть было не задела соседа — бородача в татухах.

   — Ладно, тогда я с собой возьму, — подмигнул Кузя и протиснулся к барной стойке. Через пару минут он получил в руку большой стакан с крышкой, как в Макдональдсе, и кивнул мне: — Пошли, тут недалеко.

   Оказалось, идти и правда было несколько шагов. Буквально в соседнем доме на стене светилась вывеска «Отель», и Кузя галантно открыл дверь, пропустив меня вперёд. Увидев девушку в униформе за стойкой, я чуть было не попятилась, но друг подхватил меня под локоть и мило улыбнулся:

   — Добрый вечер ещё раз, мы в номер.

   И потащил за собой по коридору. По ковровой дорожке из ГУМа. Мимо одинаковых дверей с номерками. А я шла за ним с видом сбежавшей с уроков школьницы — только бы мама не узнала, где я… Боже, что я делаю!

   Кузя открыл дверь карточкой и впихнул меня в комнату. Щёлкнул выключателем, и я огляделась.

   — Боже, что за совок? — прыснула.

   — Не жужжи, что нашёл, то нашёл, — обиделся друг. — Подожди, тут, кажется, можно лампу включить где-то.

   Он по-хозяйски сбросил кроссовки, прошёлся по номеру, оставив пиво на столике, и принялся задёргивать шторы на окнах. Вечерний город светил огнями рекламы даже сквозь не очень плотные гардины, и я просто щёлкнула обратно выключателем. Кузя обернулся:

   — Я ещё лампу не нашёл!

   — Не надо лампу, — внезапно охрипшим голосом ответила я. — Давай так.

   — Юлька, ты что, стесняешься? — удивился Кузя, подходя. Я сглотнула:

   — Конечно, а ты дурак.

   Его лицо в сумраке, освещённом лишь уличными фонарями, показалось мне смущённым. Но тёплые руки снова оказались уверенными. Обняли, скользнули по спине. Он наклонился ближе, и губы защекотали кожу на щеке возле уха. Кузя сказал тихо:






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

119,00 руб Купить