Купить

О чём шепчет море. Мария Морозова

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АННОТАЦИЯ

Понедельник – день тяжелый. А понедельник, который начинается с найденного недалеко от дома покойника – вдвойне неприятно. Эта неприятность переворачивает мою благополучную жизнь с ног на голову. И вот я уже не просто законопослушная ведьма, а важный свидетель, хозяйка наглой нечисти и заноза для нового городского инквизитора. Вокруг закручивается настоящий водоворот из странных событий, а море все громче шепчет о тайнах далекого прошлого. Но обязательно со всем разберусь. Особенно, если рядом будет тот, на кого можно положиться.

   

ГЛАВА 1

Нет зрелища прекраснее, чем рассвет на море. Особенно такой, как сейчас, когда даже ветер не тревожит покой теплого летнего утра. Над головой раскинулось чистое безоблачное небо, и только у самого горизонта виднеются полоски облаков. Солнце еще не показалось из-за скалистого берега, но его лучи уже разбавляют голубизну неба розовыми и желтыми оттенками. Чайки кричат где-то вдалеке. Волны накатывают на камень, умиротворяюще шелестя. И от этого шелеста хочется закрыть глаза и немного подремать, забыв обо все на свете…

   Я тряхнула головой, сбрасывая сонливость. Да, ведь знала, что сегодня придется вставать в несусветную рань, но все равно засиделась допоздна, сортируя свои травяные смеси. За что теперь и расплачиваюсь.

   Будучи любительницей поспать, я вставала рано только тогда, когда это было важно для сбора трав или других ингредиентов. Вот как сейчас. Сонная и зевающая, я сидела на камне у линии прибоя в половине шестого утра только потому, что сегодня был один из двух самых сильных отливов в году. Морское дно обнажалось, и можно было идти собирать раковины коркуруса. Этот моллюск селился на солидном расстоянии от берега, крепко цепляясь за камни, и достать его получалось только когда вода уходила. А его раковины, порошок из которых использовался в зелье от мужского бессилия, расходились очень быстро, то есть, приносили мне неплохую прибыль. Так что приходилось вставать и идти на сбор.

   Зевнув в очередной раз, я заметила, что вода с шумом и плеском начала уходить от берега, и подобралась. У меня был примерно час, чтобы осмотреть дно. Поэтому, стоило ему открыться, я тут же спрыгнула на мокрые камни и пошла вперед.

   Шла небыстро, внимательно глядя себе под ноги. Во-первых, раковины коркуруса почти сливались с субстратом, в котором сидели. А во-вторых, рассеянность была просто опасна. Морское дно таило множество сюрпризов: неустойчивые камни, узкие расщелины, длинные скользкие ленты водорослей. Стоило только зазеваться, и можно было легко навернуться, разбив себе что-нибудь нужное.

   На обнаженное дно в отлив я выходила не одна. То тут, то там мелькали фигуры рыбаков, сборщиков моллюсков или всякого хлама, который можно было найти среди камней. Но на коркуруса никто не претендовал. Раковины – это единственное ценное, что в нем было, да и то только для ведьм вроде меня. А пытаться увести их из-под моего носа, чтобы потом мне же продать – поступок на грани идиотизма. У нас в Морангене нет таких идиотов.

   Непромокаемый мешок, висящий на поясе, постепенно заполнялся раковинами. Кроме них я пыталась высмотреть что-нибудь интересное. Пару лет назад мне удалось найти пустую медную шкатулку, которая после чистки оказалась очень симпатичной и сейчас стояла у меня на кухне. А в прошлый поход – грубый кулон с мутным камнем. Но сегодня не попадалось ничего. Только водоросли, крабы, разбитая бочка, ботинок… Хм, ботинок?

   Я оглянулась понять, что же меня зацепило в абсолютно обычной, на первый взгляд, обуви. А когда поняла, с трудом удержалась от того, чтобы позорно не заорать. Потому что ботинок был надет на чью-то ногу!

   Бестолково моргнув, я присмотрелась, чтобы еще раз в этом убедиться. Потом осторожно шагнула вперед, обходя большой округлый валун. За валуном нашлась расщелина, а в расщелине застряло тело. Видимо, оно провалилось туда вниз головой и зацепилось так, что даже отлив не смог вынести.

   Меня передернуло. Нет, нежной барышней, падающей в обморок по любому поводу, я не была. Но труп с утра пораньше – это совсем не то, что мне сейчас нужно. Ведь он же труп, правда? Глупо надеяться, что человек, лежащий там, откуда совсем недавно ушла вода, жив.

   Преодолевая брезгливость, я шагнула ближе. Ноги в штанах из темной парусины и грубых ботинках явно принадлежали мужчине. Они не шевелились и вообще не подавали никаких признаков жизни. Присев, я сунула руку в расщелину, туда, где еще осталась вода. Как ведьме, мне не нужно было касаться тела, чтобы понять, мертвое ли оно. Море сообщило, что да – однозначно мертвое.

   Я прикрыла глаза, пытаясь из воды узнать что-нибудь о покойнике. Но ничего не ощутила. Она не хранила никакой информации ни о человеке, ни о том, как он умер. Плохо.

   Что же делать? Как ни в чем ни бывало, отправиться дальше, потому что скоро море вернется на свои законные территории, и тело исчезнет, словно его и не было? Не будет тела – у меня не будет проблем. Но вдруг у покойника осталась семья, которая станет мучиться неизвестностью, не зная, что случилось с мужем или отцом? Нет ничего хуже неизвестности и неопределенности.

   – Госпожа ведьма! Доброе утро!

   Чужой голос за спиной заставил испуганно дернуться и подняться. Под рифленую подошву ботинка попался скользкий камень, и я только чудом удержала равновесие. Развернувшись, увидела господина Нома – рыбака, который регулярно покупал у меня мазь для больного колена. Он шел в мою сторону, дружелюбно улыбаясь, и явно был настроен на какой-нибудь бестолковый разговор.

   – Доброе утро, господин Ном, – оскалилась я, неосознанно пытаясь загородить труп. – Как ваше здоровье?

   – Благодарю, госпожа ведьма, все хорошо, – Коренастый рыбак остановился в паре шагов от меня. Покопался в мешке, похожем на мой, и достал оттуда жменю коркурусов. – Это вам. Вы ж за ними пришли?

   – Да-да, – кивнула я.

   Рыбак протянул мне раковины, но потом все же углядел торчащие из расщелины ноги и сдавленно охнул. Моллюски со стуком посыпались на камни.

   – Это не я, – поспешила решительно откреститься от покойника. – Я его только нашла. Вот буквально две минуты назад.

   – А я думаю, чего вы там сидите, – растерянно пробормотал господин Ном. – Он совсем мертвый, да?

   – Совсем.

   – И что же делать?

   – Это вы мне скажите, – я развела руками. – У вас зять дознавателем в полиции работает.

   Мужчина с досадой крякнул. Полгода назад его единственная дочь вышла замуж за дознавателя. И, наверное, только этот факт мешал господину Ному предложить мне убраться отсюда, пока к нашей теплой (теплой, если не считать уже остывшего трупа) компании не присоединился кто-нибудь еще.

   – Надо бы его на берег, – поморщился он в итоге. Порядочность победила.

   – Надо бы, – согласилась я.

   Потом присела и стала собирать рассыпанные раковины. Мертвец – мертвецом, но не пропадать же добру?

   – Ой! – От перепуганного возгласа коркурусы чуть не посыпались обратно.

   – Что такое? – спросила, затягивая горловину мешка.

   – Цейра, у него… у него головы нет.

   – Головы?

   Я развернулась и посмотрела на господина Нома, который подошел к трупу с другой стороны. Рыбак осенил себя знаком, отгоняющим зло, зажмурился, ухватил тело на рубашку и выдернул его из расщелины.

   – Мать моя ведьма! – не удержалась я.

   Потому что оказалась не готова к такому зрелищу. У мертвеца и правда не было головы. Благо, что морская вода уже успела смыть всю кровь, и зрелище получилось просто жутковатым, а не отвратительным.

   Да, это явно не просто утопленник. Так близко у берега не водится тварей, которые могли бы откусить столь важную часть тела. Значит, неизвестный бедняга лишился ее по вине другого человека. И без полиции тут не обойтись.

   – Теперь его точно нужно в полицию, – вздохнул господин Ном, подтверждая мои собственные мысли.

   Я заглянула в расщелину, потом осмотрелась по сторонам и констатировала:

   – Увы, но больше ничего нет. Видимо, голову, если она была, унес отлив.

   Рыбака передернуло. Он почесал в затылке и спросил:

   – Как же нам его на берег вынести-то?

   Хороший вопрос. У нас не оказалось ни сетей, ни веревок. Остальные сборщики моллюсков были слишком далеко, а пока мы докричимся, пока объясним, в чем дело, вода вернется. Да, кажется, у меня нет другого выхода.

   Прикрыв глаза, я зашептала заговор. Длинные стебли водорослей зашевелились, заставив господина Нома подпрыгнуть, и стали сползаться к покойнику. Они оплели тело со всех сторон, укрыли его, свились так, чтобы можно было удобно волочь по камням, не боясь повредить.

   – Лихо, – оценил рыбак.

   – Ну что вы стоите? – поторопила его. – Тяните.

   – Я?!

   – Ну а кто? А я вам за это так колено заговорю, что месяц без всяких мазей обходиться будете.

   Мужчина хмыкнул, но все же поплевал на ладони, схватился за длинный водорослевый хвост и поволок его к берегу. Не думаю, что это сильно напрягало рослого и широкоплечего рыбака. Тем более, покойник наш явно не отличался статью, а водоросли легко скользили даже по самым неудобным камням.

   М-да, вот это я сходила за раковинами. Хорошо хоть, покойник попался не прямо возле берега, и мне удалось насобирать почти полмешка прежде, чем жуткая находка заставила забыть о будущих зельях.

   Нам повезло выбраться на берег до того, как море вернулось на законные территории. Рыбак сгрузил тело мертвеца на камни там, где волны не доставали, и устало вздохнул. Хмыкнув, я присела возле его колена. Он честно справился с доставкой нашей находки на сушу, значит, заслужил награду.

   – Спасибо, госпожа ведьма, – довольно улыбнулся господин Ном, когда я закончила.

   – Пожалуйста. Ведите теперь своего зятя.

   Спохватившись, рыбак закивал и резво убежал. А я осталась сторожить покойника. Потому что больше было некому.

   Честно пытаясь сделать вид, будто не происходит ничего странного, я рассматривала волны и мурлыкала себе под нос простую мелодию. Но взгляд то и дело возвращался к трупу. Водоросли расползлись в стороны, и его можно было рассмотреть без помех. Судя по всему, умер сей несчастный совсем недавно, потому что на бледной коже почти не было видно трупных пятен или следов разложения. Его одежда оказалась простой и непритязательной. Такие парусиновые штаны, грубые рубашки и ботинки на толстой подошве у нас носят многие: и рыбаки, и матросы, и рабочие с лесопилок или доков. Да, без головы его окажется очень сложно опознать. Интересно, кто из магов дежурит сегодня в полиции: Гордон или Уильям?

   Вообще, пока господин Ном не сообщил про голову, я думала, что мне не повезло наткнуться на утопленника, и нам просто нужно доставить беднягу на берег, чтобы его по-человечески похоронили. Но раз произошло преступление, это значило, что будет расследование. Меня станут допрашивать, а может быть и подозревать. Эх, ну что мне стоило пройти в десяти шагах левее или правее того злополучного камня?

   – Госпожа ведьма, как улов?

   Я обернулась, выругавшись себе под нос. Любопытный без меры Барни Стокс, один из рыбаков, как всегда, пожелал сунуть нос в мой мешок с находками. Вот только сегодня, кроме раковин и камней, у меня было кое-что посерьезнее. И, завидев это «кое-что», Барни резко замер, побледнел и уставился на труп.

   – Это кто? – спросил он сдавленным голосом.

   – Понятия не имею, сей многоуважаемый господин не представился, – сообщила я иронично.

   – А голова где?

   – Видимо, дома забыл.

   – А за что ж вы его так? – не унимался Барни.

   – За то, что задавал глупые вопросы, – я расшипелась, как ядовитая змея.

   Барни глянул на меня диким взглядом и попятился.

   – Я, наверное, пойду.

   – Стоять, – я рявкнула так, что с ближайшей скалы сорвалась стая чаек.

   Ну уж нет, никуда он не пойдет. Иначе уже к обеду весь город будет знать, что Барни Стокс еле унес ноги от злобной ведьмы, которая с утра пораньше расчленяла трупы прямо на берегу. Пусть увидит полицию. Это единственное, что может заставить законопослушного рыбака удержать в узде свою тягу к сплетням.

   – Г-госпожа ведьма, зачем я вам? – перепугано спросил Барни.

   – Будешь охранять нас, – заявила я и указала пальцем на покойника. – Господин Ном ушел за зятем, а мне тут страшно одной.

   – Страшно? Вам? Вы же ведьма.

   – И что?

   Под моим строгим взглядом Барни не рискнул спорить. Он обреченно вздохнул и ссутулился, словно пытаясь надавить на жалость. Но я осталась непреклонна. Так мы и кисли над покойником вдвоем, пока господин Ном не привел своего зятя Джонатана Ридли – молодого мужчину, который всего два года назад устроился в нашу полицию.

   – Да, – протянул тот, глянув на труп. – Не повезло вам со сбором сегодня, Патрик.

   – Так я тут вообще не при чем, – поднял руки господин Ном.

   – Это я его нашла, – сообщила, сжалившись над рыбаком. – Случайно.

   – Оно так обычно и происходит, – вздохнул Джонатан. – Случайно.

   Он быстро осмотрел тело и спросил:

   – А голова?

   – Чего нет, того нет, – я развела руками. – Уж извините, искать ее времени не было, вода возвращалась.

   – А вы? – Ридли глянул на Стокса.

   – Да я так, мимо проходил, – замотал головой тот, а потом гордо выпятил грудь. – Вот, госпожа ведьма попросила постеречь.

   – Понятно. Ладно, мы забираем его в Управление.

   Ридли махнул двум дюжим мужчинам с носилками, который терлись неподалеку, ожидая его распоряжений.

   – Я могу идти? – поинтересовалась, подбирая свой мешок с раковинами.

   – Пока да. Я зайду сегодня, показания записать. Куда лучше: домой или в лавку?

    – Домой, – решила я. – У меня выходной.

   Попрощавшись со дознавателем, я отправилась к себе. Мой дом располагался совсем недалеко отсюда, на самом конце скалистого мыса, что врезался глубоко в залив. Этот мыс был местом спокойным и уютным. Всего одна улица с небольшими домиками, стоявшими вдоль нее, много зелени и высокий маяк как украшение ландшафта. Попасть на мыс можно было через центр города или по одной из лестниц, которые были вырублены прямо в скале и вели к воде. Сегодня я воспользовалась именно ими. Прошлась по самой кромке прибоя, ласкавшего галечный пляж, и забралась наверх, к дому. А там вывалила коркурусов в раковину на кухне и устало упала на стул.

   Неделя началась «весело». Покойник – это последнее, что мне хотелось бы найти в понедельник с утра пораньше. И хотя я понимала, что подозревать меня в убийстве вряд ли кто-то станет, интуиция шептала: морской «подарочек» может стать не единственной неприятностью. Оберег на удачу сплести себе, что ли? Ведь ведьминская интуиция – вещь чуткая. И пусть я живу спокойной и благополучной жизнью, не обещающей никаких проблем, стоит быть готовой ко всему.

   Поморщившись, я поднялась и отправилась в душ. Бросила всю одежду в короб для грязного белья и как следует вымылась, чтобы смыть не только запахи моллюсков и водорослей, но и всю энергетическую гадость, что могла прицепиться. Потом, благоухая цитрусовым мылом, спустилась обратно на кухню, готовить завтрак.

   Бекон аппетитно зашкворчал на тяжелой чугунной сковороде, наполняя кухню ароматом, от которого сжался желудок. Рядом, слегка потрескивая, поджаривался хлеб. Чайник начал посвистывать, нагреваясь. Я бросила к бекону нарезанные помидоры, добавила яйца с ярко-оранжевыми желтками, немного соли, перца и целый пучок свежей зелени. И, когда желтки только-только стали схватываться, убрала сковороду с огня.

   Я уселась за стол, стоящий возле большого окна, и принялась за еду. Сладкий помидор, жидкий желток, в который так вкусно макать хрустящий хлеб, ароматнейшая зелень из моего собственного сада. А ко всему этому кулинарному великолепию – кружка горячего отвара из бодрящих трав. Что еще нужно для счастья?

   Но после завтрака пришлось заняться не самым приятном делом – чисткой коркурусов. Улов оказался щедрым, я почти час я потратила на то, чтобы как следует вымыть раковины, избавить их от всего лишнего и выложить на заднем дворе, сушиться. Как всегда, все, что осталось после чистки, я вынесла на улицу и выплеснула с утеса прямо в море, возвращая ему то, что не пригодилось мне, но могло пойти на корм морским обитателям. А когда вернулась в дом, увидела Джонатана Ридли, идущего к моей калитке.

   – И снова доброе утро, – усмехнулся дознаватель, завидев меня.

   – Заходите, – вздохнула я и открыла дверь.

   Проводив мужчину на кухню, я быстро вымыла руки отбивающим запахи мылом и села за стол напротив него. Ридли достал блокнот и открыл рот, собираясь задать вопрос.

   – Госпожа Цейра Айрис, ведьма, двадцать шесть лет, – опередила я его. – Сегодня около шести утра отправилась на освобожденное отливом дно, чтобы собрать там раковины коркуруса. Для зелий. Покойника нашла в одной из расщелин. Руками не трогала, ничего и никого подозрительного рядом не видела. Где голова – не знаю. Все.

   Дознаватель хмыкнул, но безропотно стал записывать мои показания. Потом отложил блокнот и достал из кармана небольшой футляр, в котором лежал кристалл обработанного особым образом горного хрусталя.

   – Мне нужен слепок вашей силы.

   – Конечно, – поморщилась я и взяла кристалл в руку.

   Делиться собственной энергией совсем не хотелось, но протокол есть протокол. Пара секунд концентрации, и хрусталь из прозрачного становится насыщенно-голубым, показывая, что теперь в нем хранится слепок моей личной силы.

   – Отлично, – кивнул Ридли, пряча кристалл обратно в футляр. – Вернусь, сравню со следами, которые мы сняли с тела.

   – Я и так могу сказать, что они мои, – вздохнула досадливо, – я зачаровывала водоросли, чтобы мы смогли дотащить покойника до берега.

   – А господин Кроу сразу понял, что это ваши, – хихикнул мужчина. – Мол, вашу-то силу он узнает, даже если его разбудят посреди ночи. Поэтому кристалл – это нам так, исключительно для отчетности.

   – Дайте угадаю. Узнав силу, господин Кроу не высказал предположение, что это ведьма Айрис отгрызала бедняге голову за то, что тот чем-то ее довел?

   – Высказал, – радостно признался Ридли. – Но мы не стали заносить его слова в дело.

   – Ну еще бы, – я закатила глаза.

   Все же у штатного мага полиции Гордона Кроу, как у всякого некроманта, чувство юмора было весьма специфическим.

   – Подпишите, Цейра. – Ридли подсунул мне под нос запись показаний, и я подмахнула их, мельком прочитав. – На этом пока все. Если понадобитесь, мы вас вызовем.

   Дознаватель убежал. А я вздохнула и оглядела кухню, раздумывая, чем заняться. Вообще, сегодня у меня в планах стоял десяток новых амулетов, которые нужно было заговорить. Но настроение как-то не располагало, тем более, что амулеты нужно заговаривать на лечение или поддержание здоровья, а значит – подходить к делу с чистыми мыслями и легкой душой. Спать мне не хотелось, спасибо бодрящему чаю. Поэтому я решила сделать генеральную уборку.

   Чистота в доме поддерживалась разными бытовыми чарами, но никакая магия не могла разобрать вещи или проверить ингредиенты на свежесть. Так что этим я занималась сама. Вот и сегодня: сначала неторопливо и обстоятельно перебрала свертки и банки в лаборатории, выбросив то, что испортилось или выдохлось; почистила холодильный ящик и нагревательные диски на плите; подмела дорожки во дворе, хотя из-за ветра, тут же приносившего всякий сор обратно, это занятие носило некий оттенок бессмысленности. Зато хорошо успокаивало.

   К обеду солнце поднялось в зенит и стало слишком жарко, чтобы махать метлой. Я сбежала в прохладное нутро дома, готовить обед. Но стоило кастрюле с бульоном закипеть, раздался стук в дверь.

   – Есть кто живой? – Элизабет Тамблин заглянула, не дожидаясь разрешения. – О, ты готовишь. Суп или новый яд?

   – Заходи, – хмыкнула я и махнула черпаком.

   Элизабет сняла шляпу – настоящее произведение искусства из нежно-розового шелка и дымчатых цветов – пристроила ее на комод и села за стол.

   – Ну? – коротко и емко спросила она.

   – Что «ну»? – прищурилась я, посолив бульон.

   – Эбби Ридли покупала у меня сегодня шляпу мужу в подарок, – похвалилась хозяйка лучшей в Морангене шляпной мастерской. – И сказала, что ты вляпалась в неприятности.

   – Неприятности, скажешь тоже. – Я выставила на стол чашки с чаем и свежее печенье. – Конечно, покойник на дне моря подпортил мне утро, но только и всего.

   – Да уж, – вздохнула она.

   С Элизабет Тамблин мы познакомились, как только я переехала в город. Будучи практикующей ведьмой, я собиралась оказывать здесь вполне себе официальные услуги населению и поэтому искала помещение под лавку. Все же принимать толпы страждущих дома мне не хотелось. Отличный вариант нашелся в центре, в двадцати минутах неспешной ходьбы от дома, вот только он оказался слишком дорогим и большим для меня одной. Но мне повезло встретить Элизабет, которая искала место, где можно было бы устроить шляпную мастерскую. Мы немного поболтали, поняли, что не будем бесить друг друга, и договорились арендовать помещение пополам. Небольшой ремонт помог разделить просторную комнату, и теперь одну ее половину занимали мои склянки, обереги и амулеты, а вторую – шляпы Лиз. К слову, шляпы у нее были действительно отличные. Я сама за несколько лет купила себе аж восемь штук и надевала их по разным поводам.

   – А правда, что у него не было головы? – поинтересовалась подруга.

   – Правда.

   – Какой ужас.

   – М-да, не повезло бедняге, – я вздохнула.

   – Интересно, кто его так… – Лиз задумчиво поболтала ложечкой в чашке с чаем.






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

145,00 руб Купить