Купить

Ведьмы не сдаются! Кира Калинина

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АННОТАЦИЯ

Человечеству угрожает враг из другого измерения. Он неодолим, непостижим, ярок и красочен — и он наступает. Так что, ведьма, заводи метлу и вперёд, на воздушную разведку!

   Шансов вернуться кот наплакал? Чушь. Боевые штурманы не плачут.

   А ведьмы не сдаются.

   Даже если силы неравны. Ещё неизвестно, кто кого в конце концов в плен возьмёт.

   Что, монстр, не боишься? Ну тогда… От винта!

   

   - боевая ведьма с косой и метлой

   - вредный, но верный кот-штурман

   - чудовища весёлых расцветок

   - укротитель чудовищ

   - мастер рассказывать сказки

   - гоблин с секретом

   - их не так много, как кажется

   

   Внимание: Для тех, кто не боится фантасмагории, сказок и чудес на виражах!

   

ЧАСТЬ I. ГЛАВА 1. Кто упадёт, тот пропадёт

— Ведьма, говоришь? — генерал Оралл снял фуражку и промокнул лысину клетчатым платком.

   — Так точно! Выпускница лётной школы ведьм Ванда Высоколёт! Прибыла в ваше распоряжение для выполнения особых поручений!

   В воздухе развернулись сопроводительные свитки. А их подательница вытянулась в струнку, браво щёлкнув каблучками. Блеснули из-под полей горячие глаза, застрекотал на кончике шляпы флюгер-вертушка — притом что ветра под маскировочной сеткой командного пункта и близко не водилось. Офицеры из генеральской свиты отчаянно потели.

   — Особых поручений, говоришь? — начальник гоп-команды Паханец подкрутил влажный ус. — Особые поручения у нас найдутся…

   — Отставить, майор! — одёрнул его Оралл. — Вот тебе, ведьма, первое задание. Произвести облёт вражеских позиций на всём протяжении линии дислокации нашей бригады с углублением на территорию протов в квадратах Е два и Е четыре с целью выявления местонахождения тяжёлых спороразбрасывательных установок дальнего радиуса действия и установления возможной точки падения вертолёта Международного объединённого комитета обороны!

   Ванда восхищённо выкатила глаза. Даже капрал Занудетти, знаток устава и всяческих армейских предписаний, не сумел бы выдать такую тираду без запинки и на одном дыхании.

   С другой стороны, что такое инструктор из лётной школы против боевого генерала?

   — Всё ясно? — гаркнул Оралл.

   — Так точно! Произвести, выявить и установить!

   Ванда стукнула метлой оземь — да так, что прутики захрустели. Но не жалобно, а бодренько, по-боевому. Хозяйке не терпелось себя показать, и Мотя это отлично понимала.

   — Фамильяр где?

   Из-за кустов на задах блиндажа с достоинством вышел чёрный кот и уселся у ног Ванды по стойке смирно. На голове у кота была каска с откидным козырьком и раковинами для ушей и вибрисс, а проще говоря бровей.

   — Штурман Лис! — отрекомендовала его Ванда. — Полный ментальный контакт, навигация, аэрокотосъёмка, картография, мнемоника, боевой коэффициент первой степени!

   Генеральский адъютант, красавчик-блондин в чине капитана, бросил строить Ванде глазки и захохотал в голос:

   — Кот Лис! Боевой!.. Мышей, что ли, бьёт? Или зайцев гоняет?

   Штурман повернул голову, и его глаза ослепительно полыхнули — с тем характерным звуком, который издаёт, взрываясь, порошок магния в старинных фотовспышках. Капитан каменной статуей грохнулся на спину.

   Генерал Оралл насупил кустистые брови. Пожилой начальник штаба по фамилии Осторожнич уважительно посмотрел на высокую шляпу Ванды.

   А майор Паханец спросил с азартным любопытством:

   — Когда очнётся?

   — Часа через три!

   «Четыре», — ревниво поправил Лис.

   Майор присвистнул.

   — Наши горгоны и василиски всего на пять минут вырубают.

   Вообще-то полное имя Лиса и было Василиск. Кот получил его как раз в честь своей врождённой способности вызывать у живых существ временный паралич и отвердение тела. Но способности у фамильяра от природы, а сила их применять — от связанной с ним ведьмы. Вот и выходило, что долгий отдых капитану обеспечила именно Ванда.

   Начальник штаба это сразу понял.

   Магия ведьмы — в волосах. Чем сильнее ведьма, тем длиннее и гуще у неё волосы, тем больше и выше шляпа, которая их прикрывает и защищает. Шляпа Ванды была сшита на заказ, в военторге нужного размера не нашлось.

   — Передатчик есть? — генерал споткнулся о своего адъютанта и выругался. — Да уберите кто-нибудь это бревно!

   Ванда показала кольцо в виде паука. В его тельце были вшиты сразу три магически защищённых чипа, работающих на разных частотах, а паучьи лапки служили антеннами.

   — Когда вылетать?

   — Сейчас, голуба, сейчас!

   — Днём? — испугался начальник штаба. — Ведьмы днём не летают! Они же — ночные…

   — То ведьмы атаманши Быстрокрыльской. А это моя ведьма. Когда я скажу, тогда и полетит!

   Генерал в сердцах бросил фуражку на вкопанный в землю стол. Тень от маскировочной сетки разрисовала его блестящую лысину серыми узорами. Выглядело это так, будто он посыпал голову пеплом.

   — Поскорей бы, — поддакнул начальник гоп-команды. — Замучили нас эти споромёты. А ночью их не засечёшь. Спят, гадюки!

   — Давно пора протам плазму надрать, — отчеканил длинный, как жердь, майор Хмурр, начальник лучевых батарей. — Обнаглели!

   Ванда очень хотела попасть в разведэскадрилью Быстрокрыльской, подчинённую непосредственно командующему соединением, но теперь была рада, что этого не случилось. У атаманши три десятка ведьм, все с большим налётом часов, с боевым опытом — поди среди них отличись. А у Оралла, кроме Ванды, никого!

   — Так ведь увидят — собьют, — вздохнул Осторжнич. — Жалко девчонку. Совсем зелёная ещё.

   Камуфляжное платье Ванды в данный миг и правда имело окраску листьев ракитника, растущего вокруг командного пункта. Но при этих словах покраснело от обиды.

   — Я отличница боевой и лётной подготовки! У меня по воздушной разведке пять с двумя плюсами!

   — Вот видишь, полковник, — обрадовался генерал и приказал: — Майор Паханец! Майор Хмурр! Организуйте прикрытие. А ты, ведьма…

   Он набрал в грудь воздуха, отчего щёки его надулись, как у мыши на крупу, разинул рот, но проорать команду не успел.

   Ванда эффектно крутанула Мотю в руке (так вертит жезлом капельмейстер-тамбурмажор, идущий впереди оркестра), вскинула длинную ногу в изящном сапожке и оседлала метловище. Лис вспрыгнул на веник из ивовых прутьев у неё за спиной. Это место кот с хозяйкой именовали «задним сидением».

   «Старт!» — мысленно приказала Ванда, и экипаж метёлки боевой вылетел из-под маскировочной сетки с такой прытью, что офицерам пришлось схватиться за фуражки.

   — Хороша, чертовка! — крякнул генерал.

   Чертовка?

   Ведьма!

   Ванда заложила над командным пунктом крутой вираж. Флюгер на её шляпе поймал ветер.

   «Зюйд-зюйд-вест», — доложил кот и сосредоточился, намечая курс.

   Его внутренний компас нацелился на северный магнитный полюс, калькулятор в голове вычислил отклонение от полюса географического, внёс поправку. Воображаемая стрелка указала направление на вражеские позиции.

   «Ост-зюйд-ост».

   Но Ванда и сама видела, куда лететь. Как не видеть, если мир перед ней явственно делился надвое. По левую руку всё, как у людей, а по правую — Гиблое Поле. Будто инопланетный пейзаж из детского мультфильма или гигантский торт, густо намазанный разноцветным кремом. Сверхъестественная протоплазма из Разрыва в пространстве и времени, заряженная магией, как лимонад-шипучка углекислым газом.

   Упругая масса розовых, сиреневых, ванильно-жёлтых, воздушно-голубых, фисташково-зелёных и прочих отрадных глазу тонов разливалась до самого горизонта. Она шевелилась, вспухала пузырями, катилась волнами, выпускала языки и щупальца, принимала вид диковинных существ. В общем жила своей безмозглой протоплазменной жизнью.

   И шут бы с ней, если бы всё это весёленькое безобразие медленно, но верно не пёрло вперёд, подминая под себя зелёный лес, доты, блиндажи, окопы, заградительные рвы и оборонительные укрепления, ракетные установки, плазмогасители, подавители и прочие творения добрых человеческих рук.

   Впрочем, и добра, и рук у генерала Оралла было пока в достатке.

   Три тяжёлых лучевых разрушителя, похожих на старинные гаубицы, были уже расчехлены и нацелены на противника.

   Между разрушителями и командным пунктом помещались муляжи детских городков, возведённые инженерной ротой для гоп-команды майора Паханца.

   Его пацаны как раз вышли на позиции. Скинув форменные кепки, отличительный знак подразделения, они напялили каски-ретрансляторы и достали из подсумков по жестяной банке — каждая помечена крупной надписью: «Ozverrin».

   Капрал пролаял команду. Братва со смачными хлопками откупорила банки. В раззявленные рты полилась мутная жидкость.

   Не успела Ванда досчитать до трёх, как гоп-бойцы подняли страшный ор, костеря врага на все корки. В их мозолистых руках появились биты и монтировки. Трах! Бах! От наспех сколоченных горок, качелей и скамеек во все стороны полетели крупные щепки…

   Ванда неслась вдоль линии фронта, набирая скорость. Её камуфляж приобрёл зыбкий небесный колер, сделав разведчицу почти невидимой на фоне облачной дымки. Но с Гиблого Поля вдогонку ей безошибочно взмывали разноцветные сгустки огня и клубы взрыв-пыльцы нежных пудровых оттенков, выстреливали длинные щупальца и жала, с которых сыпались мыльные пузыри дезориентирующего действия.

   Словом, полковник Осторожнич был прав: ведьмы умеют сливаться с ночью, и тогда даже всемогущие укротители неспособны их засечь, а при свете дня каждая козявка норовит плюнуть вслед… Но и у майора Паханца своя правда: какая польза от ночной разведки, если протоплазма в это время замирает, окукливается и становится совершенно одинаковой, так что не поймёшь, где споромёт, а где, скажем, жалострел?

   Зато сейчас ошибиться было мудрено: по вражеской стороне параллельным с Вандой курсом с быстротой скоростного экспресса двигалась исполинская жёлтая гусеница. С её спины выстреливали фиолетовые иглы и стаями устремлялись к низко летящей метле.

   На человеческой стороне в загоне, обнесённом заградительным энергетическим контуром, ревели боевые протомонстры. Их у Оралла было пять штук, если считать по хвостам, а если по головам — целых семь: пара горгон, пара василисков и огнедышащий змей о трёх башках в термостойкой противокумулятивной броне. Монстры чуяли врага и рвались в бой, но, видно, Оралл придерживал их для серьёзных дел, и Ванда такой подход полностью одобряла. Хватит ей поддержки от разрушителей.

   Пацанские каски как раз начали менять цвет, наливаясь воспалённым багрянцем, будто чирьи. Первое отделение разнесло детский городок, гопники из второго вошли в такой раж, что принялись мутузить друг друга. Первый разрушитель поймал волну и радостно плюнул красным сгустком, снеся жалострелу рога вместе с головой. Жёлтое кольчатое тело беспомощно вильнуло в сторону и замерло.

   Два других излучателя обрушили на противника шквал огня. Протоплазма задрожала, как желе, полчища мультяшных тварей и заросли фантастических растений потемнели и осыпались пеплом.

   Импульс был так силён, что у Ванды во рту появился привкус желчи, но она издала победный клич и благодарно помахала пацанам.

   Ни танки, ни бомбы, ни ракеты протоплазму не берут — только чистая энергия злобы и ненависти. Да и той не хватает надолго. Скоро чудовища начнут приходить в себя.

   Ванда не стала медлить и направила метлу вглубь Гиблого Поля — вслед за клубами пепла, которые ветер уносил в направлении ост-зюйд-ост…

   

***

Там, где пепел касался живой протоплазмы, она увядала и скукоживалась, однако Ванда с Лисом зорко оглядывались по сторонам, готовые к любым сюрпризам.

   И сюрпризы не заставили себя ждать.

   Из протоплазменного моря поднялся гигантский цветок, похожий на тарелку радиотелескопа, выкрашенную в ярко-розовый цвет. Тарелка развернулась навстречу метле, и с её антенны, то есть с пестика, сорвалась целая орда золотых блёсток.

   Ванда потрогала связку бомб-тыковок на поясе, но решила, что проще облететь опасный квадрат.

   — Засёк? — спросила, не оборачиваясь.

   «Обижа-аешь», — мурлыкнул штурман.

   Правый глаз у него закатился и выкатился обратно. То есть закатился обычный глаз, а выкатился глаз-алмаз — магический биокристалл, сверкающий бриллиантовой огранкой. Навёлся на споромёт и застрекотал, стремительно отщёлкивая кадры высокоскоростной серийной съёмки.

   Орда блёсток несколько минут тянулась следом, потом отстала и с досады развеялась. Ванда вернулась на прежний курс и полетела вперёд, распевая в полный голос:

   Мы учим летать ведьмолёты,

   Мы учим их страх побеждать,

   Такая у ведьм работа —

   Учить ведьмолёты летать!

   Свистел ветер, лаская её разгорячённое лицо, вертелся флюгер на шляпе, под когтями Лиса поскрипывали Мотины прутики, и в душе у Ванды царил боевой подъём. Не так уж страшны оказались дневные полёты. Если ведьмы атаманши Быстрокрыльской боятся летать при свете солнца, Ванда покажет им, как это делается!

   «Кажется, вижу обломки вертолёта, — доложил Лис, вращая своим чудо-глазом. — Возьми к северу».

   Ванда так и поступила, прикинув про себя: если мысленно продлить маршрут, стрелка упрётся точнёхонько в место старого Разрыва, вблизи которого когда-то помещалась монстроразводная ферма. После её захвата протоплазма остановила наступление на человеческий мир и почти год сидела тише мыши, а недавно будто с цепи сорвалась.

   Вертолёт объединённого комитета обороны наверняка и летал взглянуть, как обстоят дела в районе фермы. Для ведьмовской разведки это слишком далеко, автоматика же над Гиблым Полем бесполезна. Хоть на дрон камеру поставь, хоть на самолёт, хоть на космический спутник, всё равно ничего не засечёшь. Обычные леса, поля, реки, покинутые деревни. И ни единого следа протоплазмы, будто её не существует. Увидеть врага можно только живыми глазами, а снять для показа — исключительно магическим способом. Так, как это делал Лис.

   Если вертолёт сбили, значит одно из двух. Либо он за какой-то нуждой опустился ниже безопасной высоты в сто метров — выше даже тяжёлые споромёты не достают. Либо…

   «Тысяча мышей!» — выругался Лис.

   То есть — либо.

   Ванда глядела и не верила своим глазам. Посреди леса, запруженного красочными потоками протоплазмы, возник провал диаметром с футбольный стадион. Кусок земли вместе с деревьями, кустами, холмами и облепившей их вражьей силой в один миг сгинул в бездонной пустоте.

   Гигантская каверна взглянула на Ванду чёрным зрачком — и у Ванды подвело живот. Чернота заискрилась, засияла, расцветилась сиреневым, голубым, малиновым и полезла наружу сотнями щупалец… или лепестков… или крыльев. В общем, чёрт знает чего.

   Это чёрт-те что выстреливало в воздух, пытаясь достать Ванду. И достало бы, не выставь она защитный экран.

   Мотя трещала от натуги, форсированно набирая высоту. Сто двадцать метров, сто пятьдесят, двести… Щупальца отстали, но из сердцевины колоссального споромёта поднялась целая туча золотой пыльцы, гудящая, как рой разъярённых ос. Нет, как сотня роёв.

   — Ах так!

   Ванда развернула метлу навстречу новой напасти и сорвала с пояса первую тыковку.

   — Получи, злодей, чихайку!

   Оранжевый шарик с размаху врезался в плоть протоплазмы, которая поглотила его, как вода камень, а потом из её глубин со смачным «Ааап-чхи!» вырвался фонтан разноцветной жижи. Брызги разлетелись широко, и через мгновение уже со всех сторон неслось: «Ап-чхи! Ап-чхи!»

   Ванда с Лисом в два горла издали ликующий вопль.

   Ванда швыряла бомбу за бомбой, не давая врагу опомниться.

   — Вот тебе, вот!

   Но радость была преждевременной.

   Щупальца-крылья не оставляли попыток поразить метлу. Золотые споры, выпущенные споромётом, вились вокруг и липли к защитному экрану, как мокрый снег к ветровому стеклу.

   Оказалось, они изрядно весят — можно подумать, к каждой пылинке-золотинке гиря привязана. Экран становился всё тяжелее, а щупальца, бесконечные, как ночной кошмар, бились в него всё яростней. Мотя начала терять высоту.

   Чихай-бомбы в первой связке кончились. Ванда сдёрнула с пояса вторую, последнюю, между прочим, метнула её в пасть споромёта и, крикнув Лису: «Держись!» — направила метлу вертикально вверх.

   Что это был рывок! Мотя свечкой шла в небо. Древко между колен Ванды скрипело и щёлкало, флюгер грозил сорваться со шляпы, а сама шляпа — разойтись по швам. Ванда даже на чемпионате ведьмовских школ так не летала.

   На земле раздался страшный взрыв, от которого Мотя сорвалась в штопор, но сейчас же выправилась, потому что пыльца, давившая на защитный экран, развеялась. Не стало и щупалец, мелькавших справа и слева, как боксёрские кулаки.

   Внизу открылась отрадная глазу картина: огромная воронка, а вокруг, куда ни глянь, всё беспорядочно заляпано ошмётками протоплазмы.

   «Фухх», — выдохнул Лис.

   — Далеко ещё? — спросила его Ванда.

   «Э-мяу… Не уверен, — промямлил кот. — Слушай, может вернёмся?»

   — У нас задание!

   Больше Ванда ничего сказать не успела.

   По всему Гиблому Полю, словно ракетные шахты, начали открываться новые суперспоромёты.

   Три. Пять. Десять. Пятнадцать…

   «Мама-кошка, роди меня обратно!» — простонал Лис.

   С минуту Ванде удавалось маневрировать, а потом удары обрушились на метлу сплошным градом. В ясном небе сверкали молнии, мускулистые щупальца со свистом рассекали воздух, плясали маленькими драконами голубоватые плазменные протуберанцы. Даже солнце, будто сговорившись с врагом, картечью било в глаза, а облака спор роились так густо, что Ванда не понимала, куда летит — и каждая спора, коснувшись защитного экрана, взрывалась с оглушительным грохотом.

   Трах! Бах!

   Экран разлетелся вдребезги. Магия — врождённая, вдоль и поперёк прирученная ведьмина магия, — сделалась непослушной и рванулась из рук Ванды, как строптивый жеребец, норовящий сбросить седока.

   Бух! Бам!

   Воздух свился жгутом и распорол мир надвое, небо и земля полетели кувырком, сливаясь в неразборчивое месиво красок и вспышек…

   — А-а! — закричала Ванда.

   — Хр-кхр-кх! — затрещала Мотя.

   — Ми-и-а-ау! — завыл кот.

   

***

По инструкции, сбитая ведьма должна обеспечить приземление штурмана, позаботиться о сохранности ведьмолёта, ну и попутно леветировать сама.

   Но инструкции хороши на бумаге. Под воздействием протоплазмы ведьмовская сила вышла из-под контроля. Ванда себе-то чуть кости не переломала, а попытка устроить мягкую посадку экипажу обернулась самым настоящим взрывом.

   Спасибо, Лис не растерялся. Поняв, что падает, он опустил зеркальный козырёк, полыхнул глазами — и превратился в камень, не уступающий прочностью вольфрамовому сплаву.

   А взрыв это, может, и неплохо: протоплазма в радиусе мили оказалась контужена и не подавала признаков жизни. В воздухе стоял густой запах малиновой жвачки. Вид вокруг был — кровь из глаз. Склад красок, через который пронеслось стадо слонов, и то выглядел бы менее кричаще.

   Кое-как поднявшись на ноги, Ванда с отвращением отряхнула с себя розово-зелёные ошмётки. Форменное платье потеряло камуфляжные свойства и на фоне окрестного разноцветья смотрелось вызывающе чёрным.

   Шляпа валялась неподалёку. Поля её были смяты, флюгер разбит. Единственная уцелевшая лопасть болталась, как сопля на гвоздике.

   Паучок на пальце Ванды сидел, испуганно поджав лапки. Она поднесла кольцо к уху, встряхнула, но не услышала даже статических помех. Связь накрылась.

   В пятнадцати шагах обнаружилась воронка, на её дне камушком-голышом лежал Лис. Цел, невредим, даже усов не обломал — так умело сгруппировался.

   А вот Мотя…

   Древко получило открытый перелом, седельную часть рассекала трещина, мелких сколов и вовсе не сосчитать.

   — Мотенька, миленькая, потерпи, я сейчас! — Ванда торопливо состыковала обломки и направила в руки целительную силу.

   Вернее, попыталась направить.

   Магия прыснула с её пальцев, как вода из сорванного крана. Части метлы раскидало в стороны, связка прутьев, чудом державшаяся на конце черенка, с хрустом рассыпалась.

   — Мотя!

   Собрав всё до последнего сучка, Ванда осторожно уложила раненую метлу на траву, отошла подальше и на пробу попыталась чарами поднять в воздух обломок протоплазменной ветки.

   Ветка была наполовину красной, наполовину синей. И треснула ровно посередине — на границе красного и синего.

   Ванда тяжело вздохнула. Она слышала, что излучение протоплазмы сводит магию с ума. Повезло ещё, что их всех сходу не сожрали чудовища. Говорят, и такое случалось.

   Она распустила плотно скрученную косу. Коса была под стать окрасу протоплазмы — насыщенного пурпурного цвета.






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

139,00 руб Купить