Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ЧАСТЬ 1. Глава 1. Гости с севера
- ЧАСТЬ 1. Глава 2. Прощание с Маравой
- ЧАСТЬ 1. Глава 3. Загадки и признания
- ЧАСТЬ 1. Глава 4. Княжич-самозванец
- ЧАСТЬ 1. Глава 5. Мертвый князь
- ЧАСТЬ 1. Глава 6. Ведьмино пророчество
- ЧАСТЬ 1. Глава 7. Скверные земли
- ЧАСТЬ 1. Глава 8. Судьбы врозь
- ЧАСТЬ 1. Глава 9. Разорванные нити
- ЧАСТЬ 2. Глава 1. Одиночка
- ЧАСТЬ 2. Глава 2. Княгиня кифийская
- ЧАСТЬ 2. Глава 3. Ученица
- ЧАСТЬ 2. Глава 4. Изгнание
- ЧАСТЬ 2. Глава 5. Многоликое зло
- ЧАСТЬ 2. Глава 6. Петли судьбы
- ЧАСТЬ 2. Глава 7. Беглый отрок
- ЧАСТЬ 2. Глава 8. Будущий князь
- ЧАСТЬ 3. Глава 1. Тучи над Запредельем
- ЧАСТЬ 3. Глава 2. Миротворец
- ЧАСТЬ 3. Глава 3. Тайны богов
- ЧАСТЬ 3. Глава 4. По следу
- ЧАСТЬ 3. Глава 5. Жажда
- ЧАСТЬ 3. Глава 6. Червоточина
- ЧАСТЬ 3. Глава 7. В паутине Великого града
- ЧАСТЬ 4. Глава 1. Слабость и сила
- ЧАСТЬ 4. Глава 2. Князь Огнедар
- ЧАСТЬ 4. Глава 3. Предназначение
- ЧАСТЬ 4. Глава 4. Третья судьба
- ЭПИЛОГ
АННОТАЦИЯ
По праву рождения он – наследник рода драконов, но вынужден скитаться наемником по всему миру, скрывая свою истинную суть.
Она – дочь воеводы из южного княжества, и от судьбы ей не уйти. Стать женой великого князя, матерью наследника – не об этом ли мечтает любая девушка?
Но княгиня Малена бережно хранит свою тайну, ожидая того, кому навсегда отдано ее сердце – дракона, чьи крылья однажды уберегли ее от беды.
ЧАСТЬ 1. Глава 1. Гости с севера
Малене хотелось закрыть ладонями уши, чтобы не слышать звуков, доносившихся со двора. Громкие, властные окрики завоевателей, что топтали благодатную землю Маравы, зловещий звон металла, детский плач, стенания и мольбы перепуганных челядинок – никогда еще на ее памяти беда не подходила так близко к родному дому.
Враг нагрянул с севера, подобно грозовой туче, принес на остриях мечей смерть, кровь и слезы мирному народу Маравы. Отец Малены, бесстрашный воевода Ройн, держал Людов-град без малого два дня, прежде чем отряды граннов предали его и трусливо бежали прочь, на свои пока еще не захваченные земли. Главные городские ворота дрогнули под натиском врага, защитников сокрушили в жестокой схватке, и в Людов-град въехал верхом на белом коне кифийский князь Велигор.
Малена успела рассмотреть князя за то короткое время, пока целилась из лука в один из его наглых водянисто-голубых глаз. Не так уж и молод, как о нем болтали: уже встретил, поди, тридцатую весну. Белобрысый, косматый – даже патлы свои не собрал, дикарь, растрепал по плечам, однако венец из начищенного серебра не забыл на голову нацепить. Северяне-кифийцы любили разрисовывать лица боевыми узорами перед боем, походя при этом на жутких страхолюдин, но этот лицом чист, вот только хотелось стереть с него надменно-довольное выражение, с которым князь взирал на завоеванный город.
Увы, стрела ушла мимо: с небес камнем сверзился огромный коршун, вцепился когтями в кожаный наруч на запястье, забил крыльями, заверещал пронзительно. Защищая голову от смертоносного клюва, Малена выронила лук – и в следующий миг ее сбили с ног, не давая опомниться. Чьи-то руки выхватили ее из-под копыт княжеского коня, сцапали за косу, и ее, дочь воеводы, словно мешок с трухой поволокли к терему.
Без боя она не сдалась: лягалась, брыкалась, кусалась, даже умудрилась выхватить нож, чтобы всадить себе в горло, лишь бы не достаться врагу живой, но руку перехватили и выкрутили, отняв последнее, чем Малена могла защитить себя от поругания.
Теперь оставалось только ждать своей участи вместе с другими женщинами, которых всех без разбору втолкнули в просторную горницу. Ждать – и не впускать в свое сердце липкий, докучливый страх, невзирая на жалобные всхлипы и завывания испуганных женщин да шепот притихших детей.
Жив ли отец? Или его разорвали свирепые волки, которых князь выпустил вперед себя сквозь проломленные ворота? Выглянув в окошко, Малена разглядела только размалеванных страхолюдин-кифийцев да лениво вышагивающих степных наемников. Никого из своих.
– Предвечная Праматерь, смилуйся над нами! – причитала в углу, у алтаря, старая нянька Веста, перебирая дрожащими руками нитку заговоренных бус. – Отведи беду, защити нашего воеводу, нашего юного князя, горлицу нашу Малену и всех нас, недостойных!
– Помолчи, – с досадой прикрикнула на няньку Малена. – Не сотрясай попусту воздух. Где была твоя Предвечная Праматерь, когда кифийцы захватывали можаров, уннов, вердов?
– Говорят, кифийский князь Велигор получил благословение и Камень всевластия от самого Великого Пожинателя, – шевельнула побелевшими от страха губами подружка Малены Либуша.
– Что ж он тогда Анкрету не завоевал? – огрызнулась Малена.
Богатейшие земли Анкреты, раскинувшиеся на северо-западе Срединного Чертога, и впрямь оказались Велигору не по зубам. Поговаривали, будто их оберегает сам бог-чудотворец Мелех, что повелел возвести вокруг Анкреты огромную высокую стену из горного камня, сплавленного драконьим огнем. Великий град, сердце Анкреты, процветал благодаря торговым путям и порту, откуда купцы выходили на кораблях торговать с далеким Мор-Дарханом.
– Потому что тогда он не имел такого большого войска, и с ним наемника Жура не было, – подала голос острая на язык челядинка Исла. – Я от гридней слыхала. Этот Жур точно заговоренный, из каких только переделок не выходил живым, недаром Велигор приманил его на свою сторону.
– Откуда он только взялся на нашу голову!
– То лишь богам ведомо. Говорят, Жур этот когда-то служил воеводой у покойного князя Огнедара в Драконьей Пади. А еще поговаривают, будто у этого наемника Жура в отряде есть самый настоящий дракон!
– Что за вздор! – фыркнула в ответ Малена. – Драконы все вымерли от божьего мора сотню весен тому назад. Драконья кровь оставалась только в жилах князей Огнедаров, но теперь и они все мертвы.
– Первородная тьма обрушилась на наши головы! – запричитала в углу у алтаря старая Веста, осеняя себя защитным знамением. – Вот и дожили мы до тех дней, когда сбывается старая легенда.
Малена досадливо оглянулась на няньку – уж лучше бы промолчала, и без того тошно! Но Веста, не замечая ее взгляда, продолжала бубнить:
– Сказано ведь, что Срединный Чертог будет стоять до тех пор, пока не покинет эти земли последний дракон. Теперь князь Огнедар и юный княжич-дракон мертвы, вот и пророчество сбывается! Горе всем нам!
– А что, если кто-то из них выжил? – упрямо сдвинула брови Исла. – Может, дракон Жура – это и есть тот самый княжич, который сумел спастись?
– Скажешь тоже! Если это княжич, разве стал бы он с наемниками по степям таскаться?
– Может он просто от жнецов скрывается! – не сдавалась Исла. – Оборотням теперь нигде нет житья.
Малена невольно поежилась, скользнув взглядом по Исле.
– При Велигоре каких только оборотней нет, – возразила она. – Да и будь у них дракон, они бы не стали целых два дня ломиться в наши ворота, а просто сожгли бы Людов-град огнем.
– Что теперь с нами будет? – вновь запричитала Либуша, схватившись за голову. – Нас всех убьют?
– Хотели бы убить – уже убили бы, – поспешила ответить Малена, лишь бы не думать о том, что их могла ждать участь куда страшнее смерти. – Говорят, Велигор всегда дает пленникам выбор: встать на его сторону или умереть. И потому его войско только растет с каждым захваченным княжеством.
Вот только сама Малена предпочла бы неволе и бесчестью быструю смерть. Ах, как жаль, что ножа больше нет!
Звякнул снаружи засов, тяжелая дубовая дверь отворилась. На пороге возник размалеванный страхолюд-северянин. Девицы дружно завизжали, женщины похватали детей и сбились кучей в углу, возле алтаря, едва не затоптав старую Весту.
– Которая из вас дочка воеводы Ройна? – выкрикнул кифиец и обвел взглядом притихших маравиек.
Малена ступила вперед, закрывая собою перепуганных женщин. Она боялась, боялась до дрожи в коленях. Но дочери воеводы не подобает выказывать страх перед врагом.
– Я дочь воеводы Ройна. Чего от меня хочешь, вражина?
Кифиец хмыкнул, заинтересованно оглядев ее с головы до ног.
– Мне покамест хотеть не велено. А тебя желает видеть великий князь Велигор.
Малена едва не фыркнула – так он теперь не просто князь, а уже и великий? Но северянин презрительного взгляда не заметил, грубо дернул ее за плечо и пребольно стянул бечевой запястья. Малена все же не удержалась:
– Что, великий князь так велик, что безоружной девки боится?
– Помолчала бы, – вполне добродушно отозвался северянин и добавил: – От вас, змеищи маравские, чего хочешь можно ожидать.
По спине пробежал холодок. Малена с тревогой покосилась на кифийца: про змеищ – это ведь ему просто так на язык пришло?..
– Пошла, девка, – он подтолкнул ее в спину. – Великий князь ждать не любит.
***
Пленный воевода хмуро смотрел в пол перед собою. Ренн не без тайного удовлетворения наблюдал за его опущенным взором, поникшими плечами, сгорбленной спиной, чуть подрагивающими пальцами, сцепленными в замок на коленях. На впалых щеках воеводы серебрилась щетина, меж коротких волосков от разбитого лба до подбородка змеилась бурая полоса запекшейся крови.
Ренн хотел бы понять, что чувствует к пленнику, но не мог в себе разобраться. Горячка недавней битвы все еще бурлила в его жилах, не позволяя мыслям обрести ясность. Воевода Ройн показал себя неплохим воином и командиром, перестраивал людей до последнего, грамотно ведя оборону в штурме. Но силы, разумеется, были неравны. И теперь этот смелый, смекалистый, волевой человек проиграл.
Почему он не дал себя убить? Уж Ренн на его месте не дался бы живым в руки врагу.
Представив себя на месте побежденного воеводы, он на мгновение перестал дышать и отвел глаза.
Нет, все-таки здорово быть на стороне победителей. Сидеть вразвалку, будто между прочим уперев кончик потрепанных ножен в пол и небрежно уронив натруженную кисть на рукоять меча. Видеть страх и обреченность в глазах проигравших. Слушать, как умоляют они о пощаде. С нескрываемым восхищением смотреть на Жура – воплощение спокойствия и безмятежности в доме побежденного чужака. С любопытством – на высокого жилистого князя Велигора, светловолосого красавца, что с надменным прищуром буравил взглядом поверженного соперника.
А еще – гордиться собой. Гордиться тем, что вновь сумел удержать в себе чудовище. Что победу принесла ему не безудержная злоба дикого зверя, а сила человеческих рук, ловкость тренированного тела, а еще вот этот меч, что сегодня испил немало вражеской крови.
Где-то в глубине дома, за деревянными стенами слышались громыхание кованых сапог, громкие окрики воинов, возгласы и причитания напуганных прислужниц, но здесь, в просторной светлой гриднице, царила напряженная тишина.
– Так что же мы теперь будем делать, воевода Ройн? – лениво растягивая слова и расхаживая вдоль лавок, спросил князь Велигор.
Ренну уже доводилось видеть князя в сражении: Жур со своим отрядом примкнул к нему в землях вердов. Еще не старый, но уже овеянный славой, смазливый – такой наверняка должен нравиться женщинам, сладкоречивый и улыбчивый, однако при всем этом кифийский князь умел внушать людям животный ужас.
Воевода подня