Купить

Я нарисую тебе смерть. Карина Вальц

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АННОТАЦИЯ

Если судить о человеке по величию его врага, то юной художнице Александре Рогге можно позавидовать - Киллиан Гримм противник сильный и легко получает все, что ему нравится. Ему понравилась Александра, и обернулось это разрушенной жизнью девушки и ее побегом из города. Встреча спустя годы должна была все изменить, ведь события прошлого теперь выглядят иначе.

   Это могла быть история о том, как Александра Рогге прозрела и наконец узнала правду о прошлом, исправила ошибки юности и отправилась дальше, в счастливую жизнь с любимым человеком. Но это другая история.

   

ЧАСТЬ 1. Картина прошлого

ГЛАВА 1. Картина первая

Мне было всего восемнадцать, когда расчудесная жизнь пошла коту под хвост.

   Как говорится, ничто не предвещало беды – я училась в лучшей художественной школе города и потихоньку зарабатывала славу, а заодно и неплохие деньги. Разумеется, никто не ждал от меня искусных портретов или сногсшибательных пейзажей, люди шли ко мне с намерением заглянуть хоть на мгновение вперед, узнать, что грядет. И я могла об этом рассказать, но только с помощью красок и полотна. Картина не являлась мне целиком, пока я не заканчивала работу, не наносила последний штрих.

   Вечер, который можно считать началом роковых событий, я проводила в компании нового школьного приятеля – мы познакомились в первый учебный день и быстро выяснили, как много у нас общего, ведь в Ниле так же скрывался божественный дар. Парень тоже рисовал, но на человеческом теле, и его рисунки могли изменить судьбу или даже спасти жизнь. Многие верили в силу татуировок, но Нил наполнял их божественной силой и смыслом. Его рисунки работали так, как пожелает мастер. Немного удачи, чуть больше здоровья и жизненных сил… все в похожем ключе.

   Весь вечер мы с Нилом бродили по городу в поисках вдохновения, посетили местную ярмарку и заглянули в колдовскую лавку на окраине города – хотелось убедиться, не выдумки ли все, что о ней говорят. Старый хозяин лавки продал нам карточки с изображенной на них богиней Урд, утверждая, что именно она является покровителем нашего с Нилом дара и к ней нам стоит обращаться в своих мольбах. Кажется, старик и в самом деле в это верил, а вот мы с Нилом не спешили. Боги ушли, это всем известно. Так какой смысл их звать? Но у стариков всегда своя правда.

   После прогулки Нил напросился в гости посмотреть мои новые работы. Я не возражала, потому что и сама не хотела расставаться с Нилом, этот парень мне искренне нравился, ведь он понимал мой дар. Кроме того, я целиком и полностью поддалась его очарованию плохиша, смазливого симпатяги, наглухо забитого татуировками. Раньше мне такие люди не встречались, а само слово «татуировка» казалось запретным ругательством.

   — Знаешь, что, моя дорогая Алексаша? — весело начал Нил, отставляя в сторону очередную мою мазню с цветочками. — Мы с тобой уже сколько знакомы, месяца три? А ты до сих пор не рассказала мне о грядущем! Немыслимо: друг-пророк, скрывающий мое блистательное будущее… ты должна это сделать прямо сейчас, рассказать мне все. Я скоро стану богатым? Все девчонки школы будут моими? Я прославлюсь? Долго ждать сего момента, ммм?

   — А по руке тебе не погадать? — лукаво улыбнулась я в ответ, уже зная, что уступлю. Почему бы и нет? Я постоянно пишу будущее для других людей, за деньги или нет. В безобидных рисунках вреда никакого, ведь что опасного может показать будущее? А Нила хотелось впечатлить, он же мой друг.

   Друг тем временем состроил жалобную физиономию, смешно сдвинув брови:

   — Алексашка, ну что тебе стоит? Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Не будь такой врединой! Если хочешь, я потом тебе ответную татуху забабахаю. Или сразу две – одну на удачу, другую на любовь… да хоть три – я и на счастье могу! С таким набором от парней отбоя не будет, можешь не сомневаться!

   — Мне бы от тебя одного отбиться…

   — Ну что? Ты согласна? Молю богиней Урд.

   — Ты же просто так от меня не отстанешь, верно? — притворно вздохнула я.

   — Не отстану! — заверил парень и вперед меня побежал в комнату-студию. Другой на его месте давно бы схлопотал от бабушки за наглость – фрау Анна всегда была строгой и подобных вольностей не позволяла, но Нилу каким-то чудом удалось прижиться в нашей семье и стать своим, даже несмотря на татуировки по всему телу. Он запросто болтал с Петрой о вышивании и врачевании, поддерживал все дурацкие шуточки Виктора на мой счет, распивал с бабушкой чай в гостиной, эффектно оттопыривая при этом мизинец, и не оставил равнодушной даже нашу экономку, суровую фрау Элли – она с удовольствием подкармливала Нила сладкими булочками и домашними конфетами. Так что он запросто поднимался и в мою студию – обычно мы рисовали или вместе разбирали заданное на дом.

   И в этот раз мы быстро устроились на своих местах – Нил в любимом кресле, а я возле мольберта. Иногда поглядывая на парня, принялась за работу, обычно пророческие картины рождались легко и непринужденно, стоило лишь отпустить себя, расслабиться. Как и сейчас, грубые темные мазки вскоре сложились в ночную улицу. Немного золотистого – уличный фонарь с рассеянным светом. Сама улица окутана таинственным туманом, словно в мистической сказке, цвета приглушенные, размытые. Под фонарем угадывалась человеческая фигура, тоже размытая, но… резкий темно-алый росчерк был четким – это кровь, она вымазала выложенную темной брусчаткой дорогу и одежду лежащего под фонарем человека. Еще немного электрика – неоновая вывеска на другой стороне улицы и надпись «Зима уже завтра! Каждый второй коктейль – в подарок!». Реклама какой-то забегаловки, она и освещала происходящее на загадочной улице.

   — Ты скоро? А то я уже утомился без дела сидеть! Руки так и чешутся…

   — Так найди им какое-нибудь применение и меня по пустякам не отвлекай!

   — Грубая ты девушка, Алексашка. Ну так что, скоро?

   — Почти все, — добавив две крошечные серые фигуры в конце улицы, я отложила кисти и вытерла руки. — Можешь смотреть.

   И мы вместе уставились на пророчество. Не знаю, чего ожидал Нил, но точно не такого. Приблизив лицо к картине, он потыкал пальцем в кровь и оставил на свежей краске отпечаток, вытер палец о штаны, почесал затылок и поинтересовался:

   — И что это значит?!

   — Твое будущее, тебе его и толковать, — обиделась я.

    — Это я тут валяюсь? — он опять ткнул пальцем в холст, уже раздражая.

   — Поаккуратнее давай! Краска еще не высохла!

   — Извини. Так ты думаешь, это я бездыханный валяюсь под фонарем?

   — Не уверена. Мужчину идентифицировать невозможно, но он брюнет, причем короткостриженый. А твои светлые лохмы даже на таком небольшом рисунке узнать проще простого. В общем, сомневаюсь, что это ты, — и это заставило вздохнуть с облегчением, не хотелось бы напророчить другу такое будущее. Картина и без того получилась намного более мрачной, чем мои обычные работы, а темную кровь хотелось стереть, закрыть другими красками, чтобы вернуть былую легкость вечеру.

   А теперь мы с Нилом оба напряглись.

   — Но будущее мое? — задумчиво уточнил парень.

   — Само собой.

   — Причем здесь какой-то короткостриженый брюнет?

   — Я толкованием пророчеств не занимаюсь, сказала же, — опять надулась я. — Но, раз я это написала, значит, так надо, и событие важно для твоего будущего. А брюнет… кто знает, может, это ты его убьешь? Или это какой-нибудь твой знакомый и все случится на твоих глазах. Но скорее всего, тебе просто суждено его найти…

   — Вряд ли я смогу поднять руку на какого-то брюнета, — усомнился друг, и с этим не поспоришь – несмотря на образ татуированного плохиша, Нил был мастером по избеганию конфликтов и всеобщим другом, агрессии я за ним не замечала. Он мог ввязаться в неприятности, но только по глупости или из-за длинного языка. Или из-за очередной девчонки, что самый частый случай. А про убийство я скорее из вредности ляпнула, или от волнения.

   — В будущем ты окажешься здесь – это все, что я знаю.

   — Хм-м… а парня жалко. Как думаешь, он жив?

   — На дороге кровавый след, — указала я на темно-алую полосу, растянутую по узкой улочке. — Логично предположить, что под фонарь он приполз, так что вполне возможно, еще жив.

   — А если его кто-то туда притащил, чтобы спрятать от чужих глаз?

   — Под фонарь-то?

   — Ну да, ну да… — друг задумался и ненадолго затих, вроде бы интерес к картине потеряв. Взгляд его рассеянно метался по комнате, ни на чем конкретном не останавливаясь. Я было собралась картину эту подальше убрать, но Нил вдруг опять к ней приблизился и наклонился поближе, настолько, что едва не касался носом свежей краски. Нюхает он ее, что ли?

   И вскоре стало ясно – вовсе Нил про картину не забыл:

   — Алексашка! — он резко подпрыгнул от неожиданной догадки, схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул: — Я понял! Если этот парень жив, я должен его спасти! — он ткнул пальцем в картину, на сей раз отпечатка не оставив, и с энтузиазмом закивал: — Да, да! Видишь два серых пятна вдалеке? Это человеческие фигуры в конце улицы. Две, понимаешь? Это не только я, но и ты – мы вместе спасем этого неизвестного брюнета, который совсем не я. Круто, скажи? И видишь вывеску? «Зима уже завтра» …

   — Зима через неделю.

   — Значит, через неделю мы спасем этого счастливчика! Сама богиня Урд нас наставляет, не иначе. Тот старикан-колдун так уверенно говорил, что я и сам поверил в ее существование…

   — Прекрати свои шуточки над богами, Нил, иначе больше ни в какую колдовскую лавку с тобой не пойду! И ты же понимаешь, что это, — я указала на картину, — может случиться через год? Или через пять лет…

   — Или через неделю – это тоже нельзя исключать. Ну что, проверим?

   В своей жизни я написала три картины, о которых потом сильно пожалела.

   И эта стала первой, запустившей цепь неприятных событий.

   

ГЛАВА 2. Пророчество

На поиски нужной улицы ушло несколько дней. Знакомые по картине дома, фонарь и даже неоновая вывеска, только надпись пока была другой. «Три дня до зимы. Каждый третий коктейль – бесплатно!». Физиономия Нила с каждым днем все больше светилась от счастья – он жаждал приключений и вообще натурой оказался шибко авантюрной. Возможно, это от недостатка ярких событий в жизни – как и я, он видел себя в будущем вершителем чужих судеб, но даже вершителю надо с чего-то начинать. Спасение жизни вполне подойдет, как он считал.

   Чужой энтузиазм оказался заразительным, и я с удовольствием бродила по улицам родного города в поисках нужного переулка. Но умные мысли все же иногда мелькали – к примеру, разглядывая картину, я не раз задавалась вопросом, что именно случится с этим темноволосым парнем. Крови вокруг него много, это видно даже на размытом рисунке, рана не простая и точно не случайная. А вдруг тот, кто нанесет ее, окажется рядом? В том же темном переулке? Что, если пострадает Нил или я сама? Друг от подобных разговоров отмахивался, перед ним маячило приключение и ему не было дела до всяких мелочей вроде риска.

   — Неужели тебе не интересно, Алексашечка?! — Нил всегда звал меня совершенно по-глупому, но все вокруг считали эту кличку милой и показывающей его ко мне трепетное отношение. — Ты сколько раз становилась свидетелем своих же картин? Пару раз, и то когда изобразила бабку Анну за вязанием? Хорошее приключение для одаренного богиней пророка, ничего не скажешь!

   — Бабуля ненавидит вязать.

   — Тебе не приходило в голову, что будущее можно изменить? Мы же знаем, что случится через несколько дней, и можем этому помешать! То есть, я и так должен был оказаться там, но что, если мы с тобой придем туда раньше и изменим будущее? Вдруг наша богиня-покровительница Урд этого хочет? Она нас ведет таким образом.

   В словах Нила чудился смысл.

   — Хорошо, — медленно согласилась я. — Но нужно сообщить в полицию и показать им картину, все объяснить. В прошлом году я познакомилась с комиссаром Крафтом, он хотел, чтобы я помогала полиции в будущем. Он молодой и ему нравится использовать различные методы поимки преступников, он интересно об этом рассказывал. Конечно, бабушка в конце концов его выгнала прочь, сказала, что я еще слишком юна, но комиссар Крафт показался мне приятным человеком, уверена, в помощи он не откажет. Тем более, я написала картину с преступлением, возможно, самым тяжким.

   — Полиция все только испортит! — отчаянно замахал руками Нил, моя история его не впечатлила. — Ты же знаешь, как они работают… даже Дворец Правосудия их ни во что не ставит. Ко всему прочему, они станут рассуждать так же, как и ты: с чего вы взяли, что это случится в этом году, а не морочите ли вы нам голову своими рисуночками, юная впечатлительная фройляйн, дарам богов доверять нельзя, они беду несут…

   — Всегда остается Дворец Правосудия – все, что за гранью, как раз их сфера. Пусть выяснят, кто этот человек на картине, или засаду устроят... они ведь практически полиция, только ближе к нам.

   — Ты же это не серьезно, правда?! — ахнул друг, в ужасе вытаращив глаза. — Дворец Правосудия, Алексаша?! Хочешь добровольно туда обратиться?! Они только и ждут, когда люди вроде нас оступятся! Одна ошибка – и всю жизнь будешь у них под контролем, как какой-то безвольный раб. Как опасный элемент, которого не касается человеческое правосудие. Ну уж нет, дорогая, привлекать к себе внимание Дворца я не намерен!

   — Мы просто люди, а ты сгущаешь краски.

   — Вот именно, что не просто. И все, прекращай говорить глупости!

   Если честно, связываться с Дворцом я тоже не стремилась, хоть и не верила в рабство, столь красочно описанное Нилом. Но еще я уяснила, что спорить с другом дальше бесполезно, оттого от идеи обращения к взрослым людям, наделенным властью, неохотно отказалась.

   Ночь, предшествующую роковому дню (а точнее, позднему вечеру), я провела без сна, вглядываясь в мрачную темноту улицы за окном. Рассвет показался непривычно серым и неприветливым, но я списала это на повышенную нервозность. А еще погоду – по улицам с самого утра ползал напророченный мною туман, что как бы намекало: никакого следующего года, все произойдет в этом. Сегодня.

   Занятия в художественной школе мы с Нилом прогуляли – парень был слишком возбужден в ожидании увлекательного будущего, я же не хотела оставлять любителя приключений в одиночестве. Мало ли, что этот дурак натворит, в те дни я поняла, что Нил безбашенный малый. Откровенно говоря, весь день меня так и подмывало пойти к бабушке и все ей рассказать, но я понимала, фрау Анна решит все самым кардинальным образом – запрет дома и посоветует не воображать из себя спасительницу человечества. И тогда Нил останется один, что меня пугало почти так же, как и предстоящая миссия.

   Ближе к вечеру пошел снег, он таял прямо на дороге, превращаясь в мутную жижу, и я приняла это за плохое предзнаменование. Говорить об этом Нилу, само собой, не стала, но напоследок предложила:

   — Может, все-таки сообщим в полицию?

   — Нет. И мы не станем этого делать в первую очередь ради тебя – ты же хочешь узнать, удастся ли нам изменить будущее, что ты написала? А ну как твой дар намного глубже, чем тебе всегда представлялось? Вдруг он ближе к моему? Я ведь могу влиять на судьбы, Алексашка. Почему не можешь и ты?

   — Пророчества неизменны. Так говорят.

   — Тем более, — ничуть не расстроился Нил, которого уже ничто не могло сбить с намеченного пути. — На картине ты есть, значит, надо идти. Пророчества неизменны, сама сказала.

   — Но если…

   — Довольно, Алексаша. На кону человеческая жизнь!

   И тут я уже не могла спорить. Человек на картине был серьезно ранен, если не хуже. Знать и не помочь – это уже преступление. Уголовное, насколько я слышала.

   Так как о времени предсказанного будущего мы могли лишь догадываться, на улицу пришлось выходить с наступлением темноты. Зная, что ожидание может затянуться на несколько часов, я оделась по-зимнему, не побрезговав старыми и совсем немодными штанами с начёсом, зимним пальто и теплой шапкой. Нилу до подобных мелочей дела не было, его грело оно самое – приключение.

   Несколько часов мы топтались под злополучным фонарем и даже заглянули в ту самую забегаловку с вывеской, чтобы попить горячий шоколад и согреться. Время клонилось к полуночи, меня тянуло в сон, а Нила манила неоновая вывеска и теплое помещение – как выяснилось, приключение не так уж и греет, если торчать на морозе половину ночи, будучи скудно одетым. Когда забегаловка закрылась, друг совсем приуныл. Злорадствовать у меня не осталось сил, но я напомнила Нилу, что нужный день может наступить в следующем году, или завтра – кто знает, может тут вывеску забудут поменять? А туман… не такое уж и редкое явление, этот туман. И мысленно я больше надеялась на следующий год, может, Нил успеет передумать насчет полиции, или придумает план получше, чем никакой.

   А потом мы услышали пронзительный женский крик.

   Судя по всему, кричали на соседней улице. Ноги к тому моменту у меня окончательно одеревенели, но Нил, конечно, резво встрепенулся, приказал мне оставаться на месте и убежал в подворотню. Я даже не успела ничего ему крикнуть вслед, а он уже исчез и, на мой взгляд, так быстро мчался совершенно не в ту сторону. Кричали с другой улицы. Может, он хотел немного размяться и оббежать здание по кругу? Все дома в этом районе настолько тесно липли друг к другу, что Нилу пришлось бы обогнуть как минимум квартал, а это серьезная разминка.

   В общем, мысленно проклиная сумасбродного Нила, ночь, холод и глупую ситуацию, в которой оказалась по вине безбашенного приятеля, я почти без страха побрела в противоположную сторону. Темным переулком выбралась на освещенную площадь, но тут же юркнула обратно в темноту – прямо перед моим носом пролетела самая настоящая стрела и с жутким хрустом воткнулась в оконную раму позади, только чудом не задев меня. И стрела как бы заявляла: опасность реальная, приключение может обернуться бедой.

   Это отрезвило.

   Раздались крики, на сей раз мужские, и кто-то пробежал рядом со мной, только чудом не заметив в темном углу. Все было так близко… ближе, чем даже пролетевшая мимо стрела, я остро чувствовала запах мужского парфюма, смешанного с запахом сигар и пота.

   — Он уходит! Вот дрянь, Мор его прокляни… живо за ним!

   Тяжелый топот ног, так звучала настоящая погоня.

   Опять закричала женщина, и наступила тишина. А я стояла ни жива ни мертва.

   — Мамочки мои! — ахнула я и закрыла себе рот рукой, чтобы не закричать. Какая миссия по спасению, раз в ход идут стрелы? И кто вообще пользуется стрелами, когда давно есть оружие более современнее?! Обычного человека стрелой убивать не станут, правда? А еще снаряжать целую погоню.

   И где носит Нила?

   Мысль о друге и соратнике заставила собраться – пусть он спасает кого угодно, если ему так хочется, а я удостоверюсь, что этот дурак сам не словит стрелу. Короче говоря, надо выбираться отсюда, найти Нила и выманить его куда-нибудь подальше. А еще лучше – найти полицейского, хотя тут работа скорее для представителей Дворца Правосудия. Стрела… богиня Урд меня защити!

   Собравшись с силами, я осторожно высунулась из-за угла – стрела прилетела слева, из темной ниши за освещенной площадью. Кажется, в этой темноте до сих пор кто-то прятался. Воображение художника услужливо нарисовало мужчину с квадратным подбородком, злющим взглядом, толстой шеей, черным плащом и обязательным арбалетом в руках. Откинув жуткий образ, я медленно отлипла от стены и выдернула стрелу из гнилой оконной рамы – какое-никакое, а оружие в руках. Лучше, чем ничего. Правда, непонятно, против кого его применять.

   Не без опаски я вернулась к фонарю и неоновой вывеске. За кем бы ни охотились вооруженные арбалетом, эта погоня закончится здесь, а значит, мне лучше отсюда убраться и найти Нила. Где он шляется? Надеюсь, он не заполучит стрелу под бок сегодняшней ночью… богиня Урд, защити и его!

   Страшно было до невозможности, но и друга в беде бросать нельзя.






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

139,00 руб Купить