Оглавление
АННОТАЦИЯ
Доколе героям терпеть авторский произвол?! Доколе страдать безвинным персонажам, выполняя все прихоти их творца и создателя?! Пора поменяться местами! Вы видите перед собой сборник необыкновенных рассказов, в которых авторы сами попадают в истории и выкручиваются из них в силу возможностей и способностей. Хотите узнать больше о любимых писателях? Читайте их рассказы в сборнике «Автор в теме!» Кто может лучше рассказать о человеке, чем он сам?
ЧАСТЬ. Хочу сказку! До конца! Елена Вилар (16+)
Аквариум. Я созерцала бушующую стихию за окном, прильнув носом к стеклу. Уже не в первый раз ощущала себя настоящей золотой рыбкой. Дело в том, что с завидной регулярностью во мне накапливалась странная магия, которая раз в промежуток времени выплескивалась наружу и исполняла заветное желание того, кто умудрялся попасться под горячую руку. О нет, лично я таким везунчикам искренне сочувствовала, ведь ни я, ни они не знали к чему приведет такой всплеск. Хорошо если желание доброе и в итоге его исполнение пойдет на благо, а если нет? А если мне повстречается человек, который от всей души, минуя разум, решит кого-то проклясть, а тут вся такая пышущая магией я? Так сказать, живой цветик-семицветик с одним лепестком.
Однако за свои прожитые годы я научилась предчувствовать это состояние и… Да-да, банально прятаться от мира в надежде, что мой взрыв никому не повредит и исполнит желания мухи, паучка или на худой конец – кошки. Уж, Пуся Падловна всегда знала, чего хочет и как этого добиться. Вот и сейчас мохнатая красавица, изогнув хвост в виде вопросительного знака, семенила в мою сторону, напрочь игнорируя ветер, что норовил сбить ее с пути.
‒ Не сегодня, кошка. Чую, вот-вот рванёт, ‒ нравоучительно оповестила я, отвернувшись от мохнатой и переведя взор на небо, плотно укутанное толстым слоем облаков.
Нудное дребезжание отвлекло мое внимание от грустных мыслей, и, прежде чем опомниться, я активировала вызов, даже не обратив внимание, что это была видеосвязь.
‒ Яна? – удивилась я, рассматривая изрядно потрепанную подругу на экране смартфона. – Что-то случилось?
‒ Все мужики – козлы! – выдала девушка, после чего протяжно простонала и, закрыв глаза, пропала с экрана. – Притом горные!
Голос блондинки продолжал информировать о вполне очевидных вещах, тогда как картинка показывала кривые подсолнухи, что висели на стене в гостиной Яночки. Подруга поведала о том, как очередной мужчина в ее жизни проявил чудеса магии и из потенциального принца, а значит, будущего мужа, превратился в горное недоразумение с ветвистыми наростами на неумной голове. Ничего удивительно! В свои года Яна все еще верила, что красота, любовь и достаток могут сочетаться в одном двуногом индивидууме.
‒ Вот скажи мне, на кой фиг ваши авторы пишут про неземную любовь и офигенных мужиков, если в реале все они парнокопытные, рогатые… козлы! – продолжала негодовать подруга.
‒ Милая, но это же любовные романы, сказки, если хочешь.
‒ И зачем их писать? А вдруг кто-то поверит!
‒ Но ты же в сказку про Царевну-лягушку не веришь? – усмехнулась я, морщась от неприятного легкого жжения в груди.
‒ Не-е-е-е, про лягушку не верю, хотя если рассматривать с позиции твой логики, то она самая обычная оборотница, охмурила царского сыночка, киданула Кощея, так сказать, папика променяла на золотого отпрыска и вся в шоколаде.
‒ Ян, ну чего ты злишься, что случилось?
‒ Почему ты не пишешь нормальные, реальные истории? – не унималась подруга, игнорируя мой вопрос.
‒ Ну, во-первых, я уже два года вообще ничего не пишу, покинул меня муз, утащив фамильяра и забрав вдохновение, ‒ прошипела в ответ, ‒ а во-вторых, реализма мне и в жизни хватает. Да еще какого! Хочется хоть помечтать о сказочном, хорошем и… Да что я тебе тут воздух сотрясаю, а то сама не понимаешь?
‒ Понимаю… ‒ раздался обреченный голос блондинки. – Вчера до трех утра читала твой старый рассказ.
‒ Какой? – полюбопытствовала я, потянувшись за стаканом с водой в надежде, что, хотя бы глоток холодной жидкости ослабит жжение.
‒ Про девушку, у которой два мужика было, она еще потом к ним в их мир переместилась.
Горящий взгляд Яны опять отразил экран телефона, отчего я на миг подзависла. Растрепанная блондинка смотрела на меня с какой-то затаённой надеждой, а в груди уже не жгло, пекло так, что я начала судорожно хватать ртом холодный воздух.
Только не сейчас…
‒ Ян, а давай я тебе перезвоню вечером, ‒ хрипло предложила я, опасаясь, что пресловутый эффект «золотой рыбки» рванет именно сейчас.
‒ Постой! Лен, говорят, что если автор напишет сказку про тебя, то она обязательно сбудется!
‒ Врут! – уверенно отозвалась я, для убедительности еще и кивнув.
‒ А давай попробуем? Давай ты напишешь про меня!
‒ Я давно не писала, я разучилась, Яночка… Ну, милая, давая я перезвоню.
‒ Нет! – взвизгнула подруга, не дав мне нажать на отбой, и тут в глазах потемнело, виски сдавил невыносимый спазм. – Понимаешь? Я завидую твоей героине, я безумно хочу, чтобы и меня полюбили просто так, просто за то, что я особенная, истинная, единственная. Понимаешь?
‒ Понимаю… ‒ едва слышно выдохнула, ощущая, как спираль внутри скручивается, пальцы немеют, а сила ищет выход.
‒ Я хочу такую же любовь, как у нее!
‒ Точно такую же? – обреченно уточнила я.
‒ Нет, свою собственную, но назло всем хочу, чтобы их было двое!
‒ Ян, ну, может, хватит и одного? – из последних сил спросила я.
‒ Нет! Хочу всю сказку. До конца!
‒ С приключениями?
‒ Можно и без них, ‒ смилостивилась подруга, ‒ хочу про любовь, и чтобы счастливый конец… Лен, если не ты, то никто. Напишешь?
‒ Куда же я денусь, ‒ устало прохныкала я, обреченно смотря на экран. – Будет тебе сказка-наговор. Только, чур, потом не жалуйся!
‒ Не буду, ‒ пообещала подруга, разрывая связь.
Боль пронзила грудь. Я медленно сползла со стула, кулем обмякнув у ножек рабочего стола. Рядом надрывно мяукнула Пуся Падловна, мазнув черным хвостом по щекам, а в голове уже бежали песчинки, отсчитывая время до исполнения желания.
В себя я пришла спустя минут двадцать. Тело болело, глаза слипались. Пообещав близким, что к утру буду как огурчик, а сейчас чуть-чуть посплю, я поковыляла к кровати, надеясь, что, как и раньше, сюжет истории про Яну явится ко мне во сне.
Лучше б не надеялась. Нет, клеветать не буду. Сюжет-то явился, но вот какой? А главное, написать-то напишу, это теперь дело принципа. Только как потом это в реальной жизни воплотится? М-да, какая-то я бракованная «золотая рыбка», хотя… Во всем известной сказке волшебница тоже бабку в итоге с корытом оставила, так что, будьте осторожны, загадывая желания.
Проснулась резко. Часы призывно мигали, отражая полночь. Кутаясь в шаль, подошла к рабочему столу и, открыв ноут, опустилась на стул. Несколько щелчков мышью и белый экран замер в полутёмной комнате.
‒ Ну что ж, время волшебства. Прости, Яночка, я хотела как лучше.
‒ Мур-р-р, ‒ раздался голос черной лохматины, после чего сама Пуся Падловна разместилась на моих коленях.
‒ Думаешь, мне так удобно?
‒ Мур-р-р.
‒ Хорошо, приступим… Как думаешь, современный мир, фэнтези или космос?
‒ Мур-р-р.
‒ Очень информативно, значит… Пусть будет фэнтези, а, чтобы утолить мою злость, ведь я искренне этого не хотела, пусть будут эльфы – терпеть их не могу, ледышки отмороженные. Так, что еще?
‒ Мур-р-р.
‒ Ты права, моя пушистая, конечно же, попаданка и… Кольцо?
‒ Мур-мур.
‒ Согласна, банально. Тогда что? Браслет? Кулон? Или… Точно, пусть будет цепочка.
‒ Мур-р-р.
‒ Проклятье или неправильная волшба?
‒ Мур-мур.
‒ Что ж ты такая привереда! Тогда что? Хочешь, я тебя туда богиней запульну! Ой! Больно же! Когти убрала быстро, а то выкину на фиг!
‒ Мур-р-р.
‒ Хорошо, пусть будет воля богов, хотя примитивно же!
‒ Мур-р-р.
‒ Да куда уж мне до твоих египетских предков. У нас будет кошачья воля, и не шипи, сама напросилась. Ну что? Все готово, приступим: «Буковки любимые, буковки красивые, в слова соберитесь, путь покажите, судьбу измените, силой напитайте, желание исполните, нам расскажите…»
P.S. Милая моя Яночка, ты сама хотела эту сказку. Что ж, наслаждайся!
***
Глаза еле разлепила. Вчера, поговорив с подругой, рыдала весь вечер. Ну почему одним все, а другим ничего. И так нормальных мужиков почти не осталось, так еще и общая ситуация в мире не помогает их увеличению. Эх… Не надо было на истерику сверху еще и бутылку вина добавлять. И что там меня так душит? Рукой провела по шее и с удивлением обнаружила на ней цепочку. На миг задумалась, и тут меня осенило.
‒ Алька!
Вчера сменщица повесила мне на шее простенькую серебряную цепочку с синим глазом-оберегом со словами, что теперь от меня будут шарахаться мужики-идиоты, а суженого должно притянуть. Из Египта в качестве сувенира привезла.
– Принц, зачем вам суженная, берите расширенную, – процитировала я известную фразу из Музыкального фестиваля Клуба Веселых и Находчивых. – Только в моем случае будем искать расширенного, хотя на принцессу я не тяну. Ой! Надо еще Ленке позвонить, извиниться. Я вчера ей такую пургу несла. Кажется, просила рассказ про меня написать. Хотя ее давно пора выводить из творческой депрессии. Что это такое ‒ два года не пишу? А мне что читать? В конце концов, для кого она пишет?! Для меня! Вот пусть и пишет. Не буду извиняться.
Так бурча себе под нос, что в целом не было моей привычкой, я сползла с кровати и переместилась в душевую кабину. Горячая вода водопадом падала на голову, заливая глаза, стекала по телу, принося тепло и расслабляя.
Подумаешь, еще один идиот попался на пути. Ничего страшного, найдем другого. Как говорила Ленкина бабушка: «На любую кастрюлю найдется своя крышка». Плохо, конечно, что всех баб она кастрюлями представляла, хотя мужикам в виде крышек очень даже ничего. В крышку много не положишь, вот и мозгов им никто не дал.
Завтрак прошел в самобичевании, а последняя чашка кофе совпала с постоянным дерганьем за кулон. Как я порезалась и обо что, так и не поняла. Но резкая боль в указательном пальце заставила вынырнуть из своих мыслей и с изумлением уставиться на окрашенную кровью ладонь.
Мир дрогнул. Кухня поплыла перед глазами. Я попыталась схватиться за край столешницы, но руки почему-то прошли сквозь нее. Бред какой-то! С этой мыслью я и нырнула в вязкую, холодную, но почему-то желанную тьму.
***
‒ Эй, тиера! Очнитесь.
Сквозь вату, в которой пребывало мое сознание, пробрался мягкий мужской голос. Врач, что ли? Пошевелившись, осознала, что тело затекло и сейчас неприятно покалывало в области стоп и ладоней. Глаза разлепила с трудом, сфокусировалась на тканевом потолке и тут же зажмурилась. Что-то не укладывалось в еще не полностью пробудившемся мозгу.
‒ Я где? – прохрипела, с усилием фокусируя взгляд. – Балдахин?
‒ Вы кто? Как тут оказались? – меж тем поинтересовался все тот же голос.
‒ Хороший вопрос… ‒ медленно произнесла я. – Еще бы ответ на него знать.
Я попыталась приподняться, и тут же сильные руки помогли мне сесть, подпихнули под спину жёсткую подушку и помогли на нее опереться. Теперь я могла осмотреться и, если честно, увиденное не порадовало. Озадачило, слегка напугало, но, главное, бесконечно удивило.
‒ Э-э-э… ‒ а вот многословия не добавило. – Я где?
Вот только задав вопрос, я имела неосторожность найти взглядом мужчину, с которым пыталась беседовать. Лучше бы я этого не делала, так как слова застряли в горле, заставив подавиться воздухом. Я закашлялась, и слезы брызнули из глаз. Мужчина протянул руку в сторону, и перед моим взором тут же появился стакан, наполненный прозрачной жидкостью. Надеюсь, это вода. Благодарно кивнув, я тут же сделала глоток, затем еще один, а потом жадно осушила емкость до конца.
‒ Еще? – поинтересовался божественно красивый мужчина.
‒ А можно я до вас дотронусь? – с затаенной надеждой прошептала я.
‒ Зачем? – насторожился образчик красоты.
‒ Убедиться, что вы мне не мерещитесь.
Дождавшись кивка и протянутой руки, я, обмирая, провела пальцами по его ладони. Затем жадно выдохнула и вложила свою руку в его.
‒ Яна, ‒ представилась я.
‒ Маркус, ‒ представился блондин, сверкнув нереально синими глазами.
Мужчина чуть сжал мои пальцы, затем подался вперед, наклонился и скользнул губами по моей руке, заставив меня замереть и перестать дышать. Белокурые волосы упали на его лицо, и я вытаращилась на острое ухо перед моим взором.
‒ Эльф? – изумленно выдохнула я.
‒ А вы, как я понимаю, человек?
‒ Угу, ‒ кивнула я, аккуратно вторую руку засунув под одеяло, после чего ущипнула себя за бедро и резко сморщилась от боли. – Не сплю, ‒ констатировала очевидное.
‒ Уже нет, ‒ улыбнулся Маркус, и я окончательно потерялась в грезах. ‒ Яна, а как вы оказались в этом доме?
‒ В каком доме? – нахмурилась я.
Затем еще раз обвела комнату взглядом, с минуту рассматривала бордовый балдахин, резные столбики кровати, картину с неизвестным мне пейзажем на противоположной стене, резной комод на четыре больших ящика под ней. Узкую дверь слева от комода и двухстворчатый шкаф справа. Затем резко откинула одеяло, явно удивив эльфа. Мужчина окинул меня заинтересованным взором. Я тоже опустила взгляд, порадовалась, что все еще в своей домашней пижаме, состоящей из серых брюк и розовой футболки с мордочкой черной кошки на груди. Глубоко вздохнула и кинулась к окну.
‒ Капец…
Увиденное окончательно повергло в шок, заставив прильнуть лбом к холодному стеклу.
‒ Вы посланница богини? – раздался голос за спиной.
Я выпрямилась, сделала шаг назад, явно задела эльфа своей неуклюжестью, но не извинившись, уточнила:
‒ Богини? С чего вы взяли?
‒ У вас ее знак на груди, ‒ пояснил Маркус.
‒ Где?!
Опустив взгляд, я оттянула футболку, убеждаясь, что грудь под ней без всяких лишних знаков, татуировок и родимых пятен. Посмотрела на эльфа и окончательно смутилась. Маркус показывал на морду кошки.
‒ У вас что, богиня – кошка? – удивилась я.
‒ Богиня любви, семьи и верности.
‒ Кошка? – скептически выгнула бровь, но дождавшись уверенного кивка мужчины, умерила пыл ехидства. ‒ Что за мир такой странный?
‒ Элдония, ‒ проинформировал эльф.
Застыла! Просто поверить в то, что попала в книгу, не могла, но точно помнила, что Элдония – это мир, созданный Леной в одной из моих самых любимых историй – «Во сне и наяву». Я до сих пор жалею, что этой книги нет в бумаге. Яркая история про попаданку, которую Лена наделила своими чертами, а затем, поняв, что загнала себя в тупик, разделила души, создав самостоятельный персонаж. В чем-то наивная, в чем-то очень эмоциональная история. Помню, как рыдала, когда главные герои не находили возможности и времени просто объясниться.
И вот я тут! В сказке!
Скорее всего, я просто сплю или ударилась головой, потеряла сознание, а психика выдает забавные кульбиты, отправив меня в мечту. Вот только…
‒ Маркус, а кто правит в Эльфийском лесу? – осторожно уточнила я.
‒ Арандаль Эран Ан'Нарон с супругой. Тиера, и все же откуда вы тут появились?
‒ Погоди! – тут же отмахнулась я, после чего, сделав несколько шагов назад, уткнулась ногами в кровать и, сев на нее, подняла возмущенный взгляд на эльфа. – Как с супругой, Аран же клялся, что всю жизнь будет любить только Лиану!
‒ Не знаю откуда вам, тиера, известны такие подробности о правящей семье. И почему вы так вольно и легко сокращаете имя нашего Владыки, но Арандаль уже десять лет как счастливо женат на Ларисе Дар'Генс.
‒ Что?! У Дарана и Лиру родилась дочь?
Я аж подпрыгнула от нетерпения, ожидая детальное пояснение всех событий.
‒ Если вы о правящей чете Дарона, то у них есть сын и две дочери. Лариса – старшая, замужем за нашим Повелителем, а Виктория ‒ младшая недавно вышла замуж за правителя оборотней.
‒ Дай угадаю, ‒ тут же прищурилась я. – За Волина Велдергена?
‒ Да, именно за белого волка.
‒ Обалдеть! Ну Лианка ‒ молодец, и наследника сделала, и обоих мужиков пристроила.
‒ Тиера? – насторожился Маркус, но я лишь отмахнулась от него.
‒ Как же я переживала за вашего Владыку, когда Лиана выбрала даронца. Нет, понятно, что она его любила, но и Арана мне было жутко жаль. Эх, надо Ленке рассказать. Хотя… Паразитка она, наверное, и так знала, просто специально продолжение не писала.
‒ Яна, ‒ Маркус опустился рядом на кровать и, перехватив мою ладонь, которой я все время размахивала, привлек мое внимание. – Я не очень понял, о чем вы сейчас говорили. Но уточню еще раз. Откуда вы тут взялись?
И тут мой взгляд упал на зеркало, стоявшее слева от кровати. Высокое, метра два, красивое, в витой раме, а главное, я точно знала откуда оно.
‒ Это же дар даронцев? – уточнила, выдернув ладонь из захвата и некрасиво ткнув пальцем в сторону отражения.
‒ Да, ‒ кивнул Маркус. – Неделю назад Эльфийский лес навещала правящая чета Дарона. У Повелителя родилась дочь, Элен. Среди даров было это зеркало, и Лиана Дар'Генс настояла на том, чтобы его поставили в доме, где она гостила, когда училась в Академии, до апокалипсиса.
‒ Точно, а я-то думаю, что эта комната мне напоминает, это же тот самый домик.
‒ Вы тут уже бывали?
‒ Нет, если только в мечтах, ‒ пожала плечами, ‒ но я читала и представляла его именно таким. А что тут делаете вы?
‒ Маркус, ты чего так долго?
Дверь распахнулась, и в комнату вошел еще один эльф. Такой же красивый, как Маркус, только цвет волос еще более белоснежный, тогда как глаза насыщенного зеленого цвета. Вновь прибывший, увидев меня, застыл, с минуту меня рассматривал, дольше всего его взгляд задержался на морде кошки, и лишь затем обратил внимание на Маркуса.
‒ Это кто?
‒ Нарушительница, ‒ произнес мой знакомый, при этом, встав с кровати, он сделал несколько шагов, закрывая меня от эльфа.
‒ Что в гостевом доме делает человечка и как она сюда попала?
‒ Эран, не кричи, мы как раз пытаемся это выяснить. И поверь мне, Яна ‒ не обычная и не привычная тебе человечка, она доподлинно знает историю нашего Владыки и четы Повелителей Дарона.
‒ Откуда?
‒ Читала, ‒ созналась я под колючим взглядом.
‒ Читала?
‒ А можно мне в Дарон, уверена, что Лиана мне поможет. Кажется, эльфы все также предвзяты и недружелюбны, ‒ насупилась я.
‒ Яна, ‒ позвал Маркус, при этом протянул руку, а дождавшись, когда я поднялась и подошла, подвел к зеркалу: ‒ Ты же не зря про него спрашивала?
‒ Да, мне кажется, я попала к вам через отражение.
‒ Ты из другого мира? – поинтересовался Эран, подходя ближе и рассматривая наше с Маркусом отражение.
‒ Да, из того же, что и Лиана.
‒ Маркус, ты же понимаешь, что это значит? – глухо поинтересовался Эран.
‒ Что? – я обернулась, стараясь рассмотреть сразу обоих ушастых.
От резкого движения цепочка с кулоном зацепились за ворот футболки, слегка придушив. Подняв руку, я попыталась распутать случайную удавку, а справившись, подняла взгляд на мужчин и застыла. Оба эльфа, не мигая, смотрели на мой кулон, который теперь покоился поверх футболки.
‒ Посланница богини… ‒ прошептал Маркус.
‒ И что нам с ней делать? – едва слышно спросил Эран.
‒ Домой отправить? – робко уточнила я, нисколько не желая возвращаться.
‒ Может быть, с Ларисой поговорить? – предложил Маркус.
‒ Эй! – подняв руку, я потрясла ею перед взором мужчины, но он даже не моргнул. ‒ Мальчики, я вам не мешаю?
‒ Подожди минутку, ‒ вроде как отмахнулся синеглазый эльф. ‒ Эран, побудь тут с Яной, я кое-что уточню. Только не обижай ее.
‒ Да уж не обижу, ‒ сурово сведя брови, отозвался второй эльф.
‒ А вот я ему не доверяю, ‒ тут же уточнила я, пятясь к кровати.
‒ Даже пальцем не трону! – тут же вспылил зеленоглазый, и я в очередной раз убедилась, что не все эльфы отмороженные, некоторые еще и отшибленные.
Маркус перевел задумчивой взгляд на Эрана, кивнул, а затем повернулся ко мне.
‒ Ян, подожди, я скоро вернусь и обещаю, все-все тебе объясню.
Тот факт, что эльф перешел на «ты», не скажу, чтобы удивил, но я согласно кивнула. Эльф ушел, я продолжала сидеть и буравить взглядом закрывшуюся дверь. Казалось, вот-вот должно настигнуть осознание, что я каким-то чудом оказалась в другом мире. И не просто в параллельной реальности или на другой планете, нет. Я оказалась в книге, в сказке. Или? А вдруг все, о чем писала Елена – это правда. Никто же не верил. Никто не сомневался, что это не более чем наивные сказки, глупые, сентиментальные истории. Но вот я тут, внутри сказки, уже успела познакомиться с двумя эльфами. Очутилась в домике, где жила героиня основной истории, и успела узнать, что за тридцать лет Лиана успела родить троих детей.
‒ А как так получилось, что Волин стал Повелителем оборотней? – поинтересовалась я, привлекая внимание зеленоглазого.
‒ После апокалипсиса у Повелителя не осталось наследника. Эльфы и даронцы не горели желанием возобновлять прежние условия сотрудничества между странами. На границах все чаще происходили стычки между оборотнями и людьми. Последние попросили поддержки Дарона. Денеранталин при поддержке Лианы предложил назначить нового наследника, и тогда все главы семейств единогласно предложили Волина. Действующий Повелитель тут же сложил с себя все обязанности и освободил трон. А теперь, после того, как младшая дочь Правителей Дарона стала женой Волина, три страны объединились в содружество.
‒ Молодцы. И что, теперь апокалипсиса больше не будет?
‒ В ближайшее время точно нет, ‒ отозвался Эран, поглядывая на меня сквозь упавшую на глаза челку. – Поверь, кроме апокалипсиса, у нас хватает проблем.
‒ Да? – заинтересовалась я. – И какие?
‒ Нам с братом хватает проклятья богини Кош, ‒ произнес эльф, после чего резко встал и, достигнув окна, положил ладони на стекло, будто желая оказаться как можно дальше от этого места.
‒ Кош? Я так понимаю эта та самая богиня, что нарисована у меня на футболке? – предположила я. – Расскажешь?
‒ Нет.
‒ Пожалуйста. А вдруг я могу помочь?
‒ Можешь, ‒ кивнул Эран, а я не могла оторвать взгляда от его спины, где под туникой перекатывались мышцы от напряжения, которыое испытывал эльф, пытаясь скрыть истинные чувства. – Но не будешь.
‒ Не решай за меня, сначала поясни. И куда ушел Маркус?
‒ Ушел проверять то, что я и так без него знаю, ‒ зло произнес Эран, после чего резко обернулся и прожег меня суровым взглядом. – Ты не только посланница богини, но еще и хранительница ключа проклятия.
‒ Какого ключа? – не поняла я.
‒ Того, что висит у тебя на шее.
Я подняла руку и, подцепив кулон на простой цепочке, скосила глаза, чтобы еще раз рассмотреть синий глазик. В южных странах такие кулоны продаются сотнями тысяч. Кажется, у каждого, кто хоть раз побывал в Турции или Египте, есть такой оберег. Вряд ли он помогал тем, кто не верил, но почему-то все стремились привезти его в качестве сувенира. Вот и мне сменщица нацепила на шею это чудо вчера.
‒ Ты ошибаешься, ‒ улыбнулась я. – Это всего лишь безделушка, сувенир. И точно ничего не открывает.
‒ Открывает, ‒ раздался голос Маркуса от двери.
‒ Что?
‒ Наше проклятье, ‒ пояснил эльф, а увидев мое полное непонимание на лице, подошел и, опустившись рядом, пояснил.
‒ Почти десять лет назад дух Эльфиского леса, разочаровавшись в своих детях, прокляла особо ретивых. Она запечатала наши сердца в вечном мраке. Лишь та, кто будет иметь ключ от проклятья, вернет нам прежние чувства, силы и светлую магию. У каждого из проклятых был свой ключ, и почти все за это время прошли свой урок и вернули былое.
‒ Все, кроме нас, ‒ глухо прорычал Эран.
‒ Да, все, кроме нас, ‒ подтвердил Маркус. – Такого ключа не было нигде. Ни одна девушка не могла снять с нас проклятье.
‒ Подождите, ‒ остановила я. – Вы хотите сказать, что за десять лет не нашли в Элдонии ту, кто бы снял с вас проклятие? Кстати, а как оно снимается?
Оба эльфа переглянулись, после чего посмотрели на кровать, и я резко напряглась. Не может быть. Не-е-ет. Это же глупо! Или нет?
‒ Скажите, что у меня извращенное понимание, и вы не намекаете на секс, ‒ с прищуром уточнила я.
‒ Мы не намекаем, ‒ зло произнес Эран. – Мы говорим.
‒ Бред! – вспылила я, вскакивая с кровати, но Маркус перехватил мою руку, заставляя опуститься обратно. – Я не буду с вами спать!
‒ Думаешь, мы горим желанием? – возмутился Эран.
‒ Остынь! – одернул его Маркус. – Яна, нет, секс был бы самым простым способом, но никто не будет тебя принуждать. Куда важнее, чтобы ты искренне захотела нас отпустить, ведь этот ключ фактически делает нас твоими рабами.
‒ Что?! – опешила я. – Рабами?!
‒ Зачем ты ей все рассказал?! – взревел зеленоглазый.
‒ Она должна знать правду.
‒ Она человек!
‒ Она из другого мира! У нее нет предубеждений! И вообще, научись видеть чуть шире!
‒ Стоп! – крикнула я, привлекая внимание. – Маркус, что надо сделать, чтобы вас отпустить?
‒ Яна, прежде чем принимать решение…
‒ Что! Надо! Сделать?
‒ Окропи кулон своей кровью и искренне пожелай, чтобы проклятье нас отпустило, ‒ предвкушающе перечислил Эран.
‒ Нет! – раздался женский крик от двери.
‒ Оливиль, что ты тут делаешь? – Маркус вскочил и попытался отгородить меня от нереально красивой девушки.
‒ Оливиль, уходи! – подтвердил Эран, подходя ко мне и опуская руку на плечо, будто желая подбодрить.
‒ Нет! Я не позволю какой-то человечке получить над вами власть.
‒ Ты, как всегда, спешишь с выводами. Яна как раз хотела дать нам свободу.
‒ Люди никогда не откажутся от власти над эльфами! – зло выплюнула эльфийка.
‒ Оливиль, просто уйди, ‒ устало произнес Эран. – Как видишь, мы обретем свободу и без тебя.
‒ Не верьте ей, я уже нашла способ, идем со мной, Эран, я просто перекину проклятье, и вы оба останетесь со мной.
‒ Станем твоими рабами? – усмехнулся Маркус.
Дальше слушать я не стала, протянула руку и вытащила из ножен, висящих на поясе Эрана, нож. Даже если эльф заметил, вида не подал. Пока Маркус препирался с девушкой, я проколола палец, смазала кулон и стала шептать слова, призывая снять с эльфов проклятие и освободить. Чем больше я говорила, тем сильнее комната раскачивалась перед взором. В миг, когда по телу прошла судорога, Эран стиснул рукой мое плечо, а Маркус дернулся и резко обернулся. Именно в этот момент я поняла, что что-то пошло не так, и позорно свалилась в обморок.
‒ А я говорил, что не надо торопиться, доволен? – шипел Маркус, не отнимая ладонь от моего лба.
‒ Что случилось? – хрипло поинтересовалась я, отодвигая руку эльфа и рассматривая комнату.
За окном было темно, под потолком плавал светящийся шар. Комната была той же, кровать, как ни странно, та же, да и действующие лица не поменялись. В ногах сидел Эран, всем своим видом выдавая высшую степень недовольства. По другую сторону от кровати находился Маркус, который явно лечил меня с помощью магии. Стоп! Лечил?
‒ К вам вернулась магия?
‒ Вернулась, ‒ улыбнулся эльф, заставив меня влюбленно сглотнуть.
Все же они оба были безумно красивыми, яркими, волшебными, недостижимыми, холодными и чужими.
‒ А где девушка? – уточнила я, обведя комнату взглядом и не находя Оливиль.
‒ Ушла, ‒ лаконично ответил Маркус.
‒ Все ведь хорошо? Вы свободны?
‒ Да, ты освободила нас от проклятия, ‒ кивнул синеглазый эльф.
‒ Ага, и насильно женила на себе, ‒ прошипел Эран.
‒ Что?! – опешила я.
‒ Ян, это неважно.
‒ Что значит неважно?! Что значит женила? Я же не священник, не жрец.
‒ Ты посланница богини! – напомнил Эран, переводя на меня обвиняющий взгляд.
‒ Знаешь! Да катись ты, куда там у вас эльфов посылают! – зло прошипела я.
‒ Не могу! – выкрикнул Эран, резко встал и отвернулся к окну.
‒ Что, братик, не горишь желанием признавать факт того, что это не Яна нас связала, а именно ты, испугавшись за ее жизнь.
‒ Стоп! Эй, мальчики объясните толком, что происходит и… ‒ желудок выдал трель, напоминая, что завтрак был слишком давно и пора бы одну бедную попаданку покормить.
‒ Есть хочешь? – тут же насторожился Эран.
‒ Угу, ‒ кивнула я, ‒ только я не вегетарианка.
Смущаясь, пояснила, кто такие вегетарианцы, а уточнив, что не откажусь от стейка, увидела, как оба эльфа покатываются от хохота. Выяснилось, что ушастые едят не только растительную, но и белковую пищу. И с чего я взяла что они веганы? Странные стереотипы в голове. За ужином, который принес Эран, выяснила, что Оливиль давно была влюблена в братьев, притом сразу в двоих. До проклятья так и не определилась с тем, кто из них ей больше нравится. А после сконцентрировалась на том, как перетянуть на себя ключ.
Оказывается, именно очередной эксперимент эльфийки перетащил меня в этот мир вмести с ключом. Почему меня? Все просто, благодаря прочитанной книге я была теоретически больше всего подготовлена к этому миру. А психика тянулась к приключениям, поэтому из всех возможных кандидатов магия выдернула самую подходящую, хотя в теории должна была выдернуть только цепочку с кулоном, но, как сказал Эран, у Оливиль ни один эксперимент не проходил по плану.
‒ И что же теперь делать мне? Как вернуться домой?
‒ Я ты хочешь домой? Тебя там кто-то ждет? – насторожился Маркус.
‒ Друзья, ‒задумчиво произнесла я. – Родители умерли, я была поздним ребенком.
‒ А муж?
‒ Объелся груш, ‒ автоматически произнесла я.
‒ Объелся? – не понял Эран, решив уточнить.
‒ Не обращай внимания, это поговорка такая.
‒ Ларисины поговорки напоминает, ‒ покивал для вида Маркус, и еще раз уточнил: ‒ Так кто тебя ждет дома?
‒ Никто, ‒ честно созналась я после недолгих раздумий.
‒ Тогда зачем тебе возвращаться? Оставайся.
‒ Легко сказать, ‒ тут же нахмурилась. ‒ Что я буду тут делать? Где жить? На что? Что делать?!
‒ Ш-ш-ш… ‒ как ни странно, но успокаивал меня не Маркус, а именно Эран.
Эльф поднял меня и, перетянув к себе на колени, стал медленно гладить по спине, прижимая к своей груди. И если поначалу я опешила и даже дернулась встать и отсесть, то уже через минуту разомлела и пригрелась. Ощущая себя настоящей кошкой, поерзала, удобнее устраиваясь на коленях, чем явно напрягла мужчину, и, ткнувшись холодным носом в основание шеи, глубоко вдохнула. Эран пах восхитительно, луговыми цветами и чуть-чуть скошенной травой.
‒ Оставайся с нами, ‒ меж тем глухо произнес зеленоглазый.
‒ Тем более все равно мы связаны, ‒ произнес Маркус, и по раздавшемуся голосу я поняла, что он тоже пересел и теперь находился рядом. – Дорогая, так получилось, что ты наша жена.
‒ Обоих? – вопросительно хмыкнула я.
‒ Так получилось, – вроде как оправдался Эран.
‒ Но ты же терпеть не можешь людей.
‒ Ты не все, ‒ уверенно произнес эльф.
После чего нагло поцеловал в висок, заставив оторваться от нюхательного процесса и, не скрывая удивления, посмотреть на него. Эран не стал теряться, зафиксировав рукой мой затылок, он притянул меня к себе и поцеловал. От восхищения, растерянности и безумного наслаждения я закрыла глаза, а когда воздух стал заканчиваться, меня отпустили. Хотя тут же выдернули из рук Эрана и резко развернули. Взгляд Маркуса был голодным, жадным и глубоким. Я тонула в озерах его глаз, и, сама вскинув руки, сплела пальцы на его шее, привлекая эльфа к себе, чтобы тут же получить еще один поцелуй, такой же властный и голодный, но от того вкусный и желанный.
Я не ханжа, да и девочка взрослая. Сколько же книг было прочитано про не совсем традиционные отношения, но реальность оказалась в сто раз красочнее и невообразимее. Лишь когда местное светило оказалось в зените, я потянулась всем телом, ощущая невообразимую негу. Носом я все еще утыкалась в шею зеленоглазому, испытывая сумасшедший фетиш от его запаха, к моей спине прижимался Маркус, который лениво поглаживал обнаженное бедро.
‒ Разве такие отношения нормальны для эльфов? – все же спросила я, опираясь на локоть и заглядывая Эрану в глаза.
‒ Что есть нормально, Яночка? Наш мир самый сумасшедший, за что спасибо его создателю. Один культ богини Кош чего стоит. Ведь появилась хвостатая сразу после последнего апокалипсиса. ‒ Эран уложил меня к себе на плечо и продолжил рассказ: ‒ Историю нашего Повелителя и его любви ты знаешь, ‒ а получив мой кивок, продолжил: ‒ Уж не знаю, что именно произошло в башне даронцев, но после женитьбы нашего повелителя, эльфы, а теперь и оборотни, получили такой же иммунитет. Нам больше не грозит массовое вымирание, но новая богиня была недовольна, как она сказала?
‒ Эгоистичностью некоторых долгоживущих, ‒ пояснил Маркус, время от времени целуя мою спину.
‒ И? – поторопила я мужчин, которые вознамерились прервать историю и переключиться на куда более интересное, по их мнению, времяпрепровождение.
‒ Ян, ну тяжело признаваться в грехах! – возмутился Эран и, резко развернувшись, навис надо мной.
‒ А ты постарайся разок быть откровенным, ‒ произнесла я и, повернув голову поймала страстный поцелуй Маркуса.
‒ Хорошо.
Оба мужчины оставили меня и улеглись на спины, уставившись в тканевый потолок.
– Нас так воспитывали, ‒ признался Маркус. ‒ Мы были эгоистичны, амбициозны и жестоки.
‒ Дух леса пыталась достучаться до молодых эльфов, но…
‒ Мы с Маркусом рассмеялись и пожелали духу уйти на покой, не мешая молодежи жить в новом свободном от проклятия мире.
‒ И это мягкая версия того, что было сказано, ‒ добавил синеглазый.
Я нашла руки мужчин и одобрительно их сжала,
‒ Дух сказала, что больше не будет защищать зарвавшихся мальчишек и будет рада, если молодая богиня проучит нас, а наш пример станет прекрасным уроком для остальных.
‒ Богиня долго смеялась, когда увидела нас, вооруженных до зубов и готовых защищаться.
‒ А затем она вынула из меня душу, а из Эрана сердце и сожгла на наших глазах, но мы все еще были живы, так как другое сердце и душу она разделила пополам.
‒ Вас двое, но вы одно целое. Лишь ключ той, кто примет вас двоих, разделит, навеки соединив, ‒ процитировал зеленоглазый, и, повернувшись ко мне, уткнулся носом в мои волосы.
‒ Красиво, но глупо, ‒ проинформировала я. – И теперь вы не зависите друг от друга и от меня, но при этом?
‒ Но при этом мы одно целое, ‒ усмехнулся Маркус, с другой стороны, накручивая мой блондинистый локон на палец.
‒ Но я не поняла, что там было с рабством?
‒ Всего пострадало двенадцать эльфов, и, поверь, многие из них стали рабами тех, у кого был ключ к свободе их сердца и души.
‒ Но ведь и у меня не получилось вас отпустить, ‒ тут же заметила я.
‒ Потому что отпустить можно лишь ценой собственной жизни, ‒ признался Эран.
‒ Ясно, ‒ отозвалась я, непроизвольно сжимаясь.
Не позволили, обняли в четыре руки, прижались и нервно задышали.
‒ Эран, ты поэтому прервал ритуал? Пожалел?
‒ Это было нечестно, ты не знала, что отдаешь свою жизнь. Я был так удивлен, что, не дослушав, ты все же решилась на ритуал, что испугался. А потом, когда почувствовал душу и сердце целостными, осознал, что не хочу тебя терять и отпускать.
‒ Но все равно злился, ‒ подначила я.
‒ Просто понял, что натворил, никого не спросив, ‒ усмехнулся Маркус.
‒ Дорогие, и что же дальше?
‒ Будем жить, ‒ хором ответили эльфы.
‒ Как?
‒ По возможности счастливо, ‒ отозвался Маркус, целуя меня в плечо.
‒ Долго, ‒ перехватил инициативу Эран, прокладывая поцелуи от шеи к груди.
‒ Создавая семью, ‒ согласился Маркус.
‒ Большую, ‒ мурлыкнул зеленоглазый.
‒ Очень большую…
***
Из той комнаты мы все же выбрались, хотя и не сразу. Через два дня после снятия проклятия в дверь постучали, и после наших поспешных сборов и облачения в халаты на пороге появилась Лариса. Сумбурно объяснив, кто я такая и как тут очутилась, была нещадно похищена женой Владыки.
Спустя еще несколько дней мы вместе с Ларисой добрались до Дарона, и я наконец-то познакомилась с моими дорогими героями. Лиана оказалась очень похожа на мою подругу в молодости, увидев ее, я разревелась И если бы не мои мужья, которые и не думали отпускать меня одну, то даже слов вразумительных бы не выдавила, а так подробно рассказала об Элен, как звали мою подругу Ли и Ден. Разумеется, наябедничала, что она бросила писать, чем вызвала волну возмущения.
‒ А как же судьбы других душ?
Однако Ден пообещал найти способ передать информацию Элен обо мне и попенять за творческую лень. Мысленно потирая руки, я уже мечтала сама стать героиней пусть небольшой, но истории. В этот же день в Дарон прибыл Повелитель оборотней с женой. Вика оказалось копией Ли, тогда как Лариса все же больше была похожа на Дена. С наследником даронцев я так же познакомилась, и Ли по секрету мне рассказала, что он тоже мечтает о своей личной попаданке. На что я авторитетно заявила, что все в его руках. Но наедине посоветовала обратиться к новой богине Кош, ведь без ее участия я точно не попала бы в этот мир.
‒ Ну что, написала? – поинтересовалась Лариса.
Прошло уже полгода, как я живу в новом мире. Купаюсь в любви двух эльфов и сегодня готова буду порадовать их новостью, ведь совсем скоро наша семья увеличится аж на двойню.
‒ Написала, ‒ кивнула я, подходя к Повелительнице, при которой стала что-то вроде личного секретаря, поверенной и просто хорошей подруги. – А ты уверена, что у отца получится передать послание?
В отсутствие посторонних мы не соблюдали этикет. Лариса поправила прядь волос, которая непослушно регулярно выпадала из-под венца, чем раздражала Повелительницу.
‒ Поверь мне, если не отец, то мамуля точно достанет демиурга, и он будет готов лично передать послание Элен, лишь бы и дальше заниматься своими важными делами.
‒ Это какими? Ничегонеделаньем? – скептически уточнила я.
‒ А ты думаешь, для чего он Кош создал, свалил на нее обязанности и делает вид, что копит энергию для создания нового мира, а сам где-то вечно шляется.
‒ Лишь бы в наши дела не лез, ‒ покивала я.
‒ Вот уж точно, кстати, ты уже своим сказала, что они скоро станут папочками?
‒ Нет! – возмутилась я. ‒ Ты-то как прознала?
‒ Ох, дорогая, после двух беременностей, думаешь, я не отличу признаки токсикоза на ранней стадии? – усмехнулась подруга, коварно мне подмигивая и кивая в сторону томатного сока, который в последнее время я поглощала литрами. – Не тяни, пусть и дальше сдувают пылинки, им полезно.
‒ Сегодня скажу, ‒ покаялась я. – Вот Элен уже написала.
‒ Не переживай, передадим, может, еще и ответ получим.
‒ Хотелось бы, ‒ кивнула я, безмерно скучая по Ленке.
***
Земля.
Звук будильника привлек внимание, еще пара минут, и муж появится на кухне, чтобы заварить кофе, а я все еще сижу перед экраном. История, написанная за ночь, радовала и огорчала одновременно. Хотелось кинуться к телефону и проверить, на месте ли Янка. Но я боялась. Сама не знаю, чего. Если она дома, что грош цена моему волшебству, а если нет, то я буду безумно скучать, так же, как скучаю по Элдонии. Прошло десять лет как история появилась впервые.
Муж, увидев меня, вопросительно заломил бровь, но увидев ровные строчки текста на экране лишь хмыкнул. Сохранив текст, я закрыла крышку ноута и поспешила в спальню. Надо хотя бы пару часов поспать. Вот только вместо долгожданного сна я оказалась в белоснежном помещении, в которым не была уже десять лет.
‒ Опять ты? – возмутился демиург Элдонии Арендар. – Элен, ты же обещала больше не вмешиваться в мой мир, я даже оборотня отдал тебе на откуп.
‒ Врешь! – возмутилась я, не скрывая радости от встречи. – Между прочим, он и дальше живет в твоем мире, еще и женат на дочери Ли.
‒ Между прочим, у твоей подопечной все прекрасно, она мать и бабушка. ‒ Арендар взмахнул рукой и опустился в появившееся мягкое кресло, после чего рукой указал на точно такое же материализованное для меня. – Договорились же, зачем свою подругу к нам отправила?
‒ А вот не надо с больной головы на здоровую. Между прочим, ее твоя Кош с помощью очередной неуравновешенной эльфийки переместила. Кстати, что-то вы с Кош фигово эльфов дрессируете.
‒ С каких пор ты ушастых жалеешь? Помнится, раньше искренне недолюбливала.
‒ Да я и сейчас не то, чтобы люблю, просто методы воспитания у вас странные.
‒ Не скажи, Кош накосячила, она же и исправила.
‒ За счет моей подруги?
‒ Ну тут просто так совпало, ‒ оскалился демиург, не планируя признавать вину. – Вот тебе послание, но скажу сразу, почтальоном больше не работаю. Передал и все! И помни, ты обещала не лезть в мой мир!
‒ А я и не лезу, ‒ улыбнулась в ответ я, разворачивая письмо.
«Ленка, спасибо тебе за этот мир. Я счастлива. Моя сказка сложилась. Помню, как требовала двоих мужиков. Честно? Не ожидала, но люблю их до безумия. А еще я жду двойню, мои еще не знают, но когда ты прочтешь это письмо, уже скажу им. Предвкушаю! Лен, тут все, как ты описывала, и лошади зеленые, и карахи умные, и Дарон, и Эльфийский лес, и приграничье. Уверена, ты и так все это знаешь, ведь именно ты написала мою сказку. А еще пообещай, что напишешь другие истории, ведь Хранителю Душ есть что поведать о тех, кто ищет свое счастье. Подари им надежду так же, как когда-то подарила ее мне. Твоя, безумно счастливая подруга, Яна».
Как только последние строки растаяли перед взором, я проснулась. Налив большую чашку кофе, направилась к ноуту, открыла текст. Перечитала, улыбнулась и, почесав за ухом Пусю Падловну, произнесла:
‒ Будут вам и другие истории, что мне, надежды, что ли, жалко? Главное, чтобы было кому ее дарить…
***
Автор на Призрачных Мирах: https://feisovet.ru/%D0%BC%D0%B0%D0%B3%D0%B0%D0%B7%D0%B8%D0%BD/%D0%92%D0%B8%D0%BB%D0%B0%D1%80-%D0%95%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B0/
Автор на ПродаМане: https://prodaman.ru/vedma23
ЧАСТЬ. Знакомство с Главным Злодеем. Ирина Гранина
Муза – капризная дама, и я, как никто другой, знаю об этом. Она прилетает, когда хочет, улетает, когда хочет, оставляя в одиночестве грызть карандаш и размышлять над пустым блокнотом. Вот и сейчас она меня оставила в одиночестве, а ведь мне предстоял такой важный момент – описать Главного Злодея.
Мучительно глядя на белый лист бумаги, я размышляла. Конечно же Главный Злодей должен быть красивый. Он – антагонист головного героя и должен пытаться соблазнить главную героиню, так что не может не быть красивым. Хорошо, так и запишем: пункт первый – красивый.
Какой же еще? Красивый, умный, привлекательный, горячий, соблазнительный, шикарная фигура (в конце концов, я пишу ромфант или что?). Так что пусть будет шикарная фигура, спрятанная под одеждой… Какой? Ну раз Злодей, значит, под черной. И волосы у него будут… Пойдём по классике – волосы у него будут тоже чёрные. Глаза… Глаза – пронзительно-синие. Ну вот, внешний образ Главного Злодея постепенно вырисовывается.
– И пусть будет шрам, – внезапно посоветовал мне из-за спины приятный бархатистый голос.
Карандаш заскрипел по бумаге – шрам. Шрам – это хорошо. Шрамы укрощают… Ой! Украшают мужчин, да. Только вот где – на щеке? На щеке банально.
– Через глаз, – посоветовал тот же самый бархатистый голос.
Ладно, так и запишем – через глаз. Тоже банально, но не так, как на щеке.
Так. Что ещё? Я задумалась, буравя бессмысленным взглядом блокнот, а перед мысленным взором вырисовывался образ высокого, красивого, подтянутого, всего такого привлекательного и немножечко дикого Главного Злодея, к широкой груди которого так и тянет припасть… Так! Стоп! Эта функция должна быть у Главного Героя, а не у Злодея! Пусть он и будет соперником Героя, всё равно следует прижиматься к широкой груди Главного Героя! Но все равно – красавец получается. Брюнет с пронзительно-синими глазами. Ах!
– И бородавкой на носу, – внезапно предложил голос из-за спины.
Боро… Что?! Я быстренько вычеркнула из блокнота чуть не записанное предложение. Какая бородавка? Это же так некрасиво, никакой привлекательности. Какой бы он ни был крутой суперзлодей, бородавка убьёт всю романтическую привлекательность в глазах Главной Героини. И вообще – кто это говорит?
Я внезапно осознала, что голос раздавался не в голове, а доносился снаружи. Быстро обернулась, но никого не обнаружила. Что за ерунда? На всякий случай сходила проверить входную дверь – закрыта. В комнатах никого нет. Кто тогда тут соблазнял на бородавку? Ой, то есть на красавца-злодея?
Усевшись за стол, я посмотрела на блокнот. Погрызла карандаш. Верное средство не помогло – никаких новых мыслей не появилось. Разбежались в разные стороны. Ну что ж ты будешь делать? И вдохновение, и муза упорхнули. Ладно, предварительный набросок злодея у меня есть, всё остальное завтра придумаю, сейчас пора спать.
Злая и немного расстроенная, я отправилась в постель и… И ничего не случилось. Тихо-мирно проспала всю ночь, даже ничего не приснилось. Ни Злодей, ни его злодеяния, ни интриги. Жаль. Иногда такие интересные сны бывают, просто вставай и записывай готовую историю.
На следующий вечер я вновь уселась за блокнот. Дело пошло быстрее, чем накануне. Главный Злодей постепенно обретал свои черты. Шрам переполз на правую бровь. Волосы отросли до плеч и стали лежать красивыми локонами. Видимо, пользовался какими-то магическими средствами по уходу за волосами, раз они у него всё время так красиво лежали и блестели, что бы ни случилось. Эх, жаль, в нашу реальность такие шампуни не подвезли!
Также Главный Злодей обзавёлся именем – Брейнар. Люблю давать персонажам «говорящие» имена, в этот раз злодей был поименован «трясиной» на искаженном ирландском – вполне подходящее имя для злобного некроманта, которым он будет (признаюсь – испытываю слабость ко всяческого рода некромантам, и в этот раз не устояла).
Еще Главному Злодею достался фамильяр – огненно-рыжая мантикора. Казалось бы, фамильяр для некроманта должен соответствовать его магии – скелет, лич, какой-нибудь костяной дракон, но с ними не появишься в приличном обществе, а с мантикорой – можно. К тому же можно придумать интересную или душераздирающую историю, как именно Злодей получил себе такого фамильяра.
Погрызя карандаш, я записала жалостливый вариант (на будущее, обдумать и выбрать) – Злодей случайно набрел на гнездо, где пищал одинокий детеныш мантикоры, мать которого убили охотники, и забрал детеныша себе. Клише, но даже клише можно обыграть так, чтобы оно обрело новую жизнь и заиграло яркими красками. Как говорится – «не баян, но классика».
Полюбовавшись на Главного Злодея, я быстренько набросала образы второстепенных героев. Набралось достаточно – целых восемь персонажей. После чего достала карточки Главной Героини, Главного Героя и разложила всё это богатство на столе веером. Пора приступать к записи скелета романа.
Главная Героиня попадала в передряги, из которых её спасал то Главный Герой, то Главный Злодей, то ещё кто-нибудь. Сердечко бедный Главной Герои металось между Главным Героем и Главным Злодеем, который на тот момент притворялся хорошим и добрым, пока не произошёл кульминационный момент, где Главный Злодей раскрыл своё истинное лицо перед Героиней. Ну и, конечно же, похитил её, как иначе.
Оставив написанный наполовину план романа на столе, я, удовлетворенная проделанной работой, пошла спать. Завтра предстоял новый рабочий день, а роману надлежало вылежаться у меня в голове, чтобы костяк обрёл свой окончательный вид.
На следующий вечер за окном разразилась самая настоящая буря. Злобно завывал ветер, сотрясая окна. Пурга щедро бросала снежинки в стекла, всё больше залепляя их снегом. Как назло, электричество работало с перебоями и пришлось на всякий случай отключить весь свет в квартире и писать при свече, что добавляло в окружающую атмосферу отнюдь не романтизм, а напряжение и желание поскорее вернуться в блага цивилизации. Зато очень живо представлялись антураж замка некроманта и комнаты, куда он заточил прекрасную Главную Героиню. На всякий случай я записала все пришедшие в голову мысли и образы. Получалось живенько, симпатично, готично и немножко страшновато – то, что нужно для приключений в замке злобного некроманта.
Когда я начала живописать цепи, брякающие с загробным звуком в темнице, кто-то вежливо кашлянул за спиной.
Дернувшись от испуга, я чуть не перевернула столик и с трудом поймала почти упавшую свечку. Осторожно обернулась, повыше подняв свечу с трепещущим язычком пламени. Не заорала я только из-за того, что отнялся голос. За моей спиной (а теперь прямо передо мной) стоял мой с любовью выписанный Главный Злодей, к ноге которого жалась пылающая огнём мантикора.
– Позволю себе заметить, сударыня, – проговорил Главный Злодей медовым голосом, – я совершенно не понимаю, зачем мне нужно было похищать эту Главную Героиню, а уж тем более заковывать её в цепи. Может быть, объясните?
Приподнятая бровь со шрамом придавала ему весьма своеобразный вид. С одной стороны – страшноватый, с другой – очень даже привлекательный.
Я попыталась откашляться и выдавить из себя что-нибудь если не умное, то хотя бы вежливое.
– Э… М… – пока получалось не слишком умно и не слишком вежливо, но я очень старалась. – А вы кто такой?
Некромант приподнял вторую бровь.
– Неужели вы не узнали меня, сударыня? Я ваш, так сказать, Главный Злодей. Брейнар.
Прижавшаяся к его ноге мантикора согласно рыкнула, подтверждая слова своего владельца.
«Дописалась, – с обреченностью подумала я и вздохнула. – Не зря говорят, что все писатели немного того… Чокнутые».
Подумав, я затушила свечу – сияющая, словно языки костра, шкура мантикоры давала достаточно света. Зловеще завыв, ветер бросил очередную горсть снега в окно, и я немного очнулась.
– Здравствуйте, господин Брейнар, – словно воспитанная пай-девочка ответила я. Всякие книксены были бы перебором, так что я сделала следующее, что обычно делают после приветствий и поклонов. – Хотите чая?
– Не откажусь, – хмыкнул Главный Злодей. – Полагаю, за чаем разговор пойдет лучше.
Как же хорошо, что в нашем доме газовая плита и можно вскипятить воду даже при отключенном свете.
Пока я хлопотала на кухне, заваривая чай и выставляя на стол печенье и все конфеты, которые смогла найти, мой Главный Злодей деловито осмотрелся и устроился за столом. Судя по снисходительному хмыканью, он привык к совершенно другой обстановке и размерам мебели. Ну ещё бы! Я же сама прописала ему целый замок с огромными комнатами и прислугой-нежитью. Но я сама обычный человек, а не сильнейший некромант поколения, так что нечего хмыкать тут на мой чай и мои печеньки!
Разумеется, ничего подобного я в лицо Брейнару не высказала – пусть кукушечка и улетела, но мозг на месте, глупости совершать не буду. Надеюсь. Зато-о-о…
Налив чай, я с жадным, даже немного плотоядным интересом оглядела свою ожившую писательскую мечту. Мантикора спряталась под столом, и казалось, что моя крохотная кухонька получила то ли модерновое освещение от дизайнера, сходящего с ума от готики, то ли инфернальное. Очень подходило к царящему за окном разгулу стихии.
Злодей аристократически отпил глоток и посмотрел в ответ, вопросительно приподняв бровь. Ага, я это ему прописала. Круто! Это я удачно сошла с ума! Мысленно потерев руки, я радостно улыбнулась Злодею, стараясь запечатлеть в памяти его внешний вид, одежду и украшения. Вот он исчезнет, а мне его дальше писать!
Непонятно, как Злодей реагировал на мои жадные взгляды – на лице все время сохранялась немного отстраненное и слегка скучающее выражение, которое так привлекает юных барышень. Чем больше я разглядывала Брейнара, тем больше умилялась – какой он у меня классный получился! То, что надо для главного антагониста!
Под эти гляделки (которые Злодей, к его чести, терпеливо выдержал) мы приговорили по чашке чая. Я налила новые, и мой гость решил вернуться к причине своего визита.
– Итак, госпожа… – бровь Злодея вопросительно взлетела, и я послушно ответила:
– Ирина.
– Итак, госпожа Ирина, мне бы хотелось знать – зачем я похищаю Главную Героиню и заковываю её в цепи?
Я задумалась. По большому счету, похищение служило одной цели – нагнетанию страстей, появлению Главного Героя, последующего спасения и торжества справед… То есть, свадьбы. Романтика! Но романтика без сюжетного обоснования выглядит глупо, так что действительно следует подвести железобетонный обоснуй.
– Ну, она может перед всеми раскрывать ваши злодейские планы, потому пришлось похитить.
Чем не обоснуй?
Злодей в ответ фыркнул:
– А теперь её придут спасать и мои злодейства раскроются. К тому же, спасать будут пытаться несколько раз, а оборонять замок от героев крайне утомительно и отвлекает от важных дел.
– Это каких? – я немного насупилась. Главному Злодею положено злодеить, отбивать атаки «хороших» – вполне подходящее злодейство, что его не устраивает?
– У меня в подвале новая нежить вылупляется, без присмотра оставлять нельзя, скелеты и зомби без руководства сражаются хоть и храбро, но глупо, слишком большие потери получаются. А потом эти «герои» хвастаются направо и налево, как без особого труда громили моих созданий, создавая впечатление, что я слабый некромант, – Брейнар старался держать маску равнодушия, но чувствовалось, что подобное его задевает. И я его понимала! Лучший некромант – а такие нелепые слухи ходят. У Главного Злодея должна быть устрашающая репутация с большой буквы «Р», так что с этим следовало что-то сделать.
– Перенести вылупление нежити можно? – предложила я.
– Никак, – отрезал Брейнар. – Я их долго растил, и потерять это поколение нового вида никак нельзя. Мне их потом скрещивать нужно для выведения следующего, более способного поколения. К тому же я уже обещал заметку в журнал «Новости некромантии».
Я подавилась чаем – ну ничего себе! Этого я не прописывала, зато… Я задумалась. Да, зато я прописывала обмен информацией между магами-коллегами – чтобы магическая наука не загнулась и развивалась. Правда, я представляла симпозиумы с докладами, но если подумать – раз есть доклады и симпозиумы, то должна быть и м… печатная продукция по результатам этих встреч, а тут и до специализированных журналов недалеко. Круто! Надо не забыть и обязательно в книге описать – такие подробности оживляют придуманный мир, делают его достоверным и цепляющим. Так и хотелось расспросить Злодея поподробнее о мире, но сначала нужно было решить проблему с принцессой. Ой, то есть с Главной Героиней.
– А если её м… Запереть где-нибудь в другом месте? – с надеждой поинтересовалась я и вздохнула, увидев взлетевшую бровь. – Поняла, не годится. А если…
Следующие несколько вариантов, куда деть несчастную Героиню, тоже не подходили – это понимала даже я, а Брейнар подтвердил.
Тем временем заскучавшая мантикора выбралась из-под стола, заняв половину кухни. Как она умудрилась поместиться под моим небольшим столом, вокруг которого можно поставить максимум три стула – уму непостижимо. Пусть мантикора и «кошка» (в моем мире у мантикор голова была львиная, не человеческая, в остальном всё совпадало с каноническим видением, включая нетопыриные крылья и хвост скорпиона), но такое ощущение, что под столом она занимала в два раза меньше места.
Я с интересом посмотрела на мантикору, обнюхивающую кухню.
– Можно ее погладить? – я захлопала ресницами, стараясь соблюсти невинный девичий вид. Мне ведь не Злодея соблазнять, а его фамильяра потискать и выведать очередные подробности о мире. Хотя, судя по словам Брейнара о Героине, она его уже достала, так что соблазнению он точно не поддастся.
Мантикора повернула ко мне голову, согнув хвост вопросительным знаком, и недоуменно мурлыкнула.
Боги! Она мырится! Да-да, я знаю, что такого слова не существует, но басовитое мырчание мантикоры как нельзя лучше описывается именно этим словом – мырится! Это чудовище – настоящее сокровище! Руки сами собой потянулись зарыться в бархатистую шерсть на боках зверя, и я с трудом сдержала себя. «Не делать глупостей, не делать глупостей…», – твердила как мантру, сцепив руки и с умилением глядя на мантикору.
Злодей слегка усмехнулся.
– Дайте ему печенье. Он обожает всякую выпечку. Я держу Вира на диете, но раз уж такое дело – можно.
– О, так он у вас мальчик? – рассеянно пробормотала я, скармливая мантикору печенье. Признаться, до этого момента я и не думала над полом фамильяра – мантикора и мантикора. Не выдержав, заворковала над ней, то есть, ним: – А кто у нас тут такой хороший мальчик? Кто такой сладкий? Хочешь еще печеньку? Да?
Ничего не могу с собой поделать – как только вижу котика, сразу впадаю в состояние «мозг временно прекратил работу», лепечу всякие глупости и пытаюсь затискать. Видимо, коты это чувствуют, раз с удовольствием идут на руки. Как выяснилось, мое обаяние действовало и на котиков размером со льва. Пусть Вир и не пытался залезть на колени, но блаженно жмурился, мырчал, подставлялся под почухивания и, конечно же, трескал печенье за печеньем. Даже светиться ярче стал. Глядя на «разнузданное» поведение фамилиара, Брейнар лишь посмеивался.
Разохотившись, я чмокнула мантикора в нос. Судя по круглым глазам Вира, подобного с ним еще никто не проделывал. Но ушлый мантикор тут же сообразил, что за подобное «надругательство» можно выпросить еще печеньку. Вот не зря он фамильяр Главного Злодея – тому тоже палец в рот не клади, руку по локоть откусит.
Полностью очарованная мантикором, я обронила, продолжая его гладить:
– Хотите, я вообще про вас писать не буду? Просто занимайтесь своими исследованиями, как вам будет удобно, никто не будет тревожить и нападать.
– Кхм. Госпожа Ирина, вы понимаете все последствия своего предложения?
Я обернулась на слишком серьезный голос гостя и рассеянно поинтересовалась:
– А в чем проблема?
– Как вам сказать, – Брейнар с любопытством наблюдал, как я продолжаю наглаживать млеющего фамильяра. – Если вы не будете писать книгу, то и мира не будет. Вам ли не понять.
– Ой… – я уставилась на морду Вира с блаженно закрытыми глазищами. – Нет, этого никак допустить нельзя!
Главный Злодей нарочито громко вздохнул:
– Мог ли я хоть когда-нибудь подумать, что мою жизнь спасет кот-переросток со скорпионьим хвостом?
– И с крыльями! – возмутилась я. – У него такие славные крылышки! Да, мой сладкий?
Мантикор заурчал и попытался распластать свои «славные крылышки». И даже усом не повел, когда по полу загремели сметенные легким взмахом крыла кастрюли. Правда крылья мгновенно сложил и сделал вид, что ничего не делал. Натуральный котик.
– Не обращай внимания, – я еще раз чмокнула Вира в нос (в этот раз пришла моя очередь получать отступные за нехорошее поведение – взяла поцелуем в морду).
Хорошо, что до настенного шкафа «крылышки» не достали, а то еще неизвестно, рухнул бы он или сумел удержаться на стене. Все же мантикора – зверь боевой, сильный, даже казалось бы хрупкие на вид крылья, и те нелегко сломать.
– Значит, книгу я напишу, но что же делать с прин… Героиней?
Опять всё упиралось в неё.
– Может быть, сделать её немного м… поумнее? И моей ученицей? – негромко предложил Главный Злодей. Голос прозвучал крайне соблазнительно, если воспользоваться очередным клише – прошелся бархатом по коже. Таким в любви признаются, а не вносят предложения по изменению персонажей.
Но Главный Злодей на то и Главный Злодей, чтобы знать кого, как и на что соблазнять. Для меня новые сюжетные повороты на-а-амного интереснее признаний в любви.
– Ага… – пробормотала я, слепо нащупывая на столе блокнот и карандаш, совершенно позабыв, что они остались в комнате. А нет, не остались – Брейнар словно знал, что понадобятся, и тут же подсунул под руку. – Значит, Героиня у нас – ваша ученица. Получается, тоже некромантка. Только светлая. Ух ты! Получается противостояние двух ветвей некромантии – темной и светлой! Круть! Давно хотела что-то подобное написать.
Найдя чистую страницу, я тут же принялась быстро все записывать, пока не выветрилось из головы.
– Темная некромантия – это всякие нежити, скелеты там, зомби и прочие личи, а светлая?
Я подняла взгляд на Брейнара, ожидая экспертного мнения.
– Я предлагаю духов, – отозвался тот сдержанно, словно тоже не в курсе, как обстоят дела с некромантией в его-моем мире, и просто принимает участие в обычном мозговом штурме, какой иногда устраиваем мы с подругами.
– О, тогда туда же можно прибавить и привидений. Духи и привидения – пусть будут разные формы существования души. Интересно, они могут эволюционировать друг в друга? Имею в виду – духи в привидений? Как думаешь?
За окном, в темноте и холоде продолжал завывать ветер. Разлегшийся на полу Вир негромко тарахтел и гипнотически светил, то ярче, то темнее, словно пламя в камине. Мы с Брейнаром, отринувшим свою чопорность и высокомерную маску, обсуждали новые сюжетные линии, спорили, отбирали друг у друга блокнот, пока не исписали его весь. Последние фразы я записывала уже на обложке, когда часы показывали пять утра.
– Что ж, мне пора, – вздохнул Главный Злодей, поднимаясь из-за стола. Я с завистью смотрела, как он легко встает – на меня разом обрушилась бессонная ночь, «обрадовав» изумительными ощущениями во всем теле. Распрямиться без кряхтения я точно не смогу, а руки затекли так, что вряд ли подниму. Полцарства за массаж! И хорошо, что мои мысленные вопли никто не слышит – было бы неудобно перед моим Главным Злодеем, хоть мы с ним за эту ночь и сблизились.
– Заглядывайте еще, – вздохнула я вслед растворяющимся в воздухе Брейнару и Виру, историю появления которого я так и не успела узнать, а ведь так хотелось!
Как и ожидалось, до кровати я добралась с трудом. С блаженным стоном растянувшись на чистой простыни, мгновенно провалилась в сон, успев подумать только об одном – как же хорошо, что сегодня выходной!
Очнулась я днем, на редкость бодрой и в боевом настроении. За время сна ничего из головы не выветрилось, наоборот, структурировалось, и добавились новые сцены – их требовалось немедленно записать. Схватив новый блокнот, я принялась лихорадочно облачать в слова пришедшие во сне картинки, невольно жмурясь от удовольствия – получалось очень красиво, а сюжет радовал интересными поворотами и внезапными открытиями, через которые пройдут герои, чтобы в конце обрести артефакт и гармонию в отношениях. Теперь бы суметь всё это написать так, чтобы по максимуму передать мою любовь к миру и героям и воодушевление.
Захлопнув новый блокнот, я отправилась искать предыдущий. Нашелся он на кухне. Там же, на кухне, нашлись на полу разбросанные кастрюли и рассыпанные крошки от печенья, а на столе – заваренный чай и две немытые кружки.
Занимаясь уборкой, я мучилась мыслью – ко мне правда сегодня ночью приходил мой Главный Злодей или я в порыве творческого экстаза навела бардак, а Брейнар с Виром банально приснились? Мозг и не такие коленца может выкидывать.
Не придя к окончательному решению, я решила отложить размышления в сторону и не париться – меня ждала новая книга!
***
Несколько месяцев спустя
Сидя над блокнотом, я грызла карандаш, вновь пытаясь представить, как складывалась жизнь моей Главной Героини после свадьбы. Вроде бы всё написала, все сюжетные линии и «хвосты» подобрала, все развешанные по стенам ружья выстреливали, но – что-то не складывалось. Что-то тревожило и дергало, и я не могла понять, что именно.
За окном гремела гроза, а на столе одиноко мерцала свеча, не добавляя мне радости – в неверном, дергающемся свете довольно сложно разглядеть написанное, особенно карандашом. От этого я всё больше нервничала. Да что не так? Почему я не могу понять?
Полыхнула очередная молния, на мгновение ослепив меня, вслед за ней накрыло раскатом грома, от которого задребезжала посуда в серванте. А потом за спиной раздался недовольный девичий голосок:
– Госпожа Ирина, почему я не могу поехать в экспедицию?
Я медленно-медленно, словно опасаясь спугнуть видение, обернулась и охнула.
Мать моя женщина, Главная Героиня! Вот она-то мне и расскажет, что с ней не так!
***
Автор на Призрачных Мирах: https://feisovet.ru/%D0%BC%D0%B0%D0%B3%D0%B0%D0%B7%D0%B8%D0%BD/%D0%93%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%BD%D0%B0-%D0%98%D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B0/
Автор на ПродаМане: https://prodaman.ru/Irina-Granina
ЧАСТЬ. Смирись, я твоё счастье! Наталия Котянова
— Это ты, что ли, Котянова будешь?
Я удивлённо оглянулась. Никого.
— Не туда смотришь, — недовольно сказал тот же голос. — Вот же курица слепая, я здесь, на скамейке!
Тут я натурально выпала в осадок.
— Чего глаза таращишь?! Спрашиваю русским языком, ты — Котянова?
— Ну я, предположим, — на всякий случай ущипнула себя за руку. — Хотя вообще-то это мой псевдоним. А настоящая фамилия…
— Меня не волнует. Это всё ненужные условности! Итак, поздравляю, тебе невероятно повезло!
— В каком смысле?
Кукушечкой двинуться повезло? Так себе удача.
— Я к тебе переезжаю, прямо сейчас! Всё, можешь начинать радоваться.
Что-о?!
— Я, конечно, польщена и всё такое, но боюсь, что не достойна такой чести! Тем более у меня муж есть, и он будет против!
— Ха, тоже мне аргумент! Как говорится, муж — не стенка, подвинем!
— Слушай, ты натурально оборзел, чернявый! То, что я тебя понимаю, ещё не означает…
— Именно означает! — отрезал незнакомец. — Что мы друг другу идеально подходим. Кому ещё так повезёт, чтобы сразу? То-то и оно, цени, женщина! Счастье само пришло в руки! Кстати, о руках… Мне тут вообще-то холодно. Давно сижу, тебя караулю, наверное уже к скамейке примёрз. Помоги встать, поживее! Да, а пожрать у тебя чего-нибудь есть? Много? Мяска бы умял порцайки две! Или лосося в сливках, или… Сто-ой, куда, глупая курица?! От судьбы не убежишь, всё равно мы будем вместе, но тогда я приду злой и мстительный! Стой, кому говорю-ю!
Но я уже не слушала, стремглав уносясь по сугробам к заветной двери в свой подъезд.
Сходила, называется, за хлебушком! Средь бела дня пристают всякие. Мужу расскажу — не поверит. Нет, лучше не буду, потому что действительно не поверит. Ходи потом доказывай, что ты нормальный.
Фух, оторвалась вроде. Дверь с домофоном, сразу точно не догонит. А не сразу? Вдруг подкараулит, гадёныш, когда я завтра с работы пойду. Или даже утром, когда на работу. О, вот туда я бы его взяла, в качестве весомого аргумента в разговоре с вредной начальницей. Пусть ей хамит, а я сделаю вид, что он сам собой завёлся, я ни при чём. Решено, так и сделаю! Тем более еды там завались и ночевать вполне комфортно, работа-то сменная. Всегда найдётся с кем языками зацепиться, а в перерывах можно уютно подремать на кушетке. Царские условия для такого, как он!
Выходя утром из дома, я слегка нервничала и то и дело оглядывалась, но всё было чисто. Закрутившись на работе, я в какой-то момент забыла о прилипчивом незнакомце, но он напомнил о себе сам. Как говорится, сюрпри-и-з-з!
Именно это слово, в самом дурном его значении, огромными буквами было написано на довольной зеленоглазой харе, развалившейся на дочкиных руках. Ей же тяжело — такую тушу держать! А этот висит себе и в ус не дует, только жмурится сладко. Нашёл ведь куда ударить, вражина! Я его в дверь, а он в окно, р-р-р!
— Мамочка, а мы котика нашли, говорящего! — Поля состроила умильную моську и погладила гадёныша между ушами. Тот демонстративно замурчал, а сам втихаря показал мне язык. — Он к нам с папой сам подошёл, когда мы из садика шли, весь в снегу, бедный, замёрзший, голодный… Посмотрел на меня жалобно и замяукал. Мамулечка, ну ты же сама говорила, что нельзя бросать человека в беде!
— Человека точно нельзя.
— А котёночка что, можно?!
— Да разве ж это котёночек?! Вон морда поперёк себя шире! — рассердилась я. — И никакой он не бедный, видишь, какой ухоженный, наверное выскочил случайно из чьей-то квартиры и заблудился. Надо срочно объявление написать, хозяева его ищут и волнуются.
— Не волнуются. Некому волноваться… — с явно фальшивой печалью вздохнул котище. Но дочка ожидаемо купилась.
— Вот видишь! У него никого нет! Поэтому мы оставим его у себя, правда же? Он такой замечательный!
Обычно я была рада побаловать любимого ребёнка, но не в этот раз. Нет, нет и нет!
— Я против! И папа тоже, Саш, скажи!
Муж высунулся из кухни и неопределённо пожал плечами. Нормально, да? Уж он-то никогда не жаждал завести дома шерстяной, вечно линяющий коврик, будь то кот, собака или любое другое мимими. Впрочем, лысых он тоже не жаловал, да и сама Полина не проявляла особого интереса к рыбкам, ящерицам и улиткам, не говоря уже о змеях, пауках или декоративных тараканах. Мы договорились, что дочка сначала вырастет, а уж потом заведёт себе питомцев, и я тихо радовалась этому. И без них забот хватает, честно говоря, да и привязываюсь я к живности чересчур сильно, переживаю каждый раз, когда… Нет уж, хватит с меня.
Наивная! Эту битву я проиграла ещё тогда, когда увидела наглого захватчика на руках у дочери. Она к нему прикипела сразу, да и он к ней проникся и даже иногда позволял себя тискать. А что, ворчал, от тебя-то, Котянова, ласки не дождёшься! Естественно. Обычного котика я бы с удовольствием обнимала и гладила, слушая в ответ умиротворяющее мурчание… А вы пробовали это делать под комментарии этого самого котика? Начиная от требовательных «почеши здесь» и заканчивая неприличными намёками? Серьёзно, даже пересказывать не буду эти пошлости. Тогда он первый раз получил от меня тапком по пушистой заднице. Ещё и оскорбился — он-де с лучшими намерениями, а я… Страшно подумать, если это лучшие, то какие худшие?! Выселить нас из собственной квартиры, предварительно завещав всё имущество «несравненному, неповторимому, единственному в своём роде… ах да, великолепному пропустила, Дарию Первому»?! Как-то так, может, ещё несколько хвалебных эпитетов его величества забыла назвать. Причём сам кот утверждал, что его зовут вовсе не Дарий, а Даррен (ещё круче, нас осчастливил собой иноземный монарх!), но тут мы его мнение проигнорировали. Раз уж на подвеске ошейника выгравировано «Дарий», значит, будешь Дарий, а продолжишь выступать, станешь и вовсе Васькой. Кошак вынужденно заткнулся, хоть и бухтел потом себе под нос, какая мышь посмела неправильно написать его имя. Которое вскоре естественным образом видоизменилось на «Тырий». Догадываетесь почему? Эта скотина брезговала даже самым дорогим кошачьим кормом, предпочитая тырить домашнюю человеческую еду. Колбаса, рыба, мясо — это понятно, но кот с аппетитом жрал и овощные супы, и маринованные огурцы с оливками, и сладкие десерты. Словом, всё вредное и опасное. Отучить его гурманствовать так и не удалось, и в конце концов мы смирились. Привыкли накрывать стол на четверых; кот трапезничал, восседая на высоком детском стульчике, и каждый раз сокрушался, что лапы не позволяют ему пользоваться приборами. Но самое дикое, что я, прибираясь, однажды обнаружила под его лежанкой своё, простите за откровение, бельё! Два комплекта! А я-то уже нашу квартиру начала Бермудским треугольником называть, обалдевая от собственной рассеянности. Всё гадала, куда могла его сунуть, а оно вон как оказалось… Тогда Тырий получил по мордасам второй раз. В третий огрёб лично от мужа, когда прокрался вечером в нашу спальню и в самый интересный момент влез со своими комментариями. О, это было эпично! Двойной залп тапками сорок шестого размера, полёт возмущённого кота с тумбочки, топот ног к двери и завершающий вылет в коридор: муж у меня футболист-любитель, точный пинок и — го-ол! — меховой мяч оказывается прямиком в воротах, то есть в гостеприимно распахнутом стенном шкафу. Сам же котидзе и открыл, видать заранее просчитал возможную траекторию полёта. Шуба-то по-любому мягче зеркальной дверцы!
Тем же вечером между котом и мужем состоялся серьёзный мужской разговор. Я честно не подслушивала, хотя очень хотелось. Не знаю, какие угрожающие аргументы приводил Саша, но иждивенец наконец-то попритух. Стал меньше пакостничать, в мою сторону поглядывал с видом несправедливо обиженного, почти по-человечески вздыхал и даже отказался от обещанной мсти в те самые тапки. Через некоторое время я всё же пристала к благоверному, и он раскололся, что всего лишь на полном серьёзе пообещал отвезти кота к ветеринару. Никому здесь не нужен ревнивый самец, мы согласны исключительно на домашнего любимца, и точка. Полностью поддерживаю!
Со временем Тырий окончательно смирился с тем, что я никогда не отвечу ему взаимностью. (Свят-свят-свят! Как вспомню его грубоватые подкаты, так и хочется обойтись без ветеринара, чисто подручными средствами!) Всё успокоилось и наладилось. Полина пошла в школу, я сменила работу на дистанционную. Образумившийся кот с интересом смотрел телевизор — причём в основном серьёзные передачи, дочкины мультики он откровенно поругивал «за глупость и попытки внушить искажённое представление о мире». Можете не верить, но потом он и компьютер освоил! Вернее, планшет с клавиатурой, комп мне самой был нужен по работе. Научился сносно печатать коготками, а самое главное — он действительно расширял свой кругозор, даже читал научные статьи и что-то там понимал, я проверяла! Ну кто бы мог подумать, наш котик взялся за ум.
Через несколько лет Тырий окончательно канул в прошлое. Мы все воспринимали его уже не как питомца, а как полноправного члена семьи, и с дочкиной подачи называли Дар. Вполне себе дар-подарочек в результате оказался: чистоплотный, начитанный, заботливый, с ним можно было поговорить на любую тему и даже получить вполне дельный совет. Звучит странно, но кот лучше нас разбирался в вопросах недвижимости: находил чудесные отели и апартаменты на время отпуска, знал всех приличных и неблагонадёжных застройщиков, придирчиво анализировал сайты строительных компаний, подбирая идеальный вариант для будущей Полиной квартиры. Попутно (как он говорил, от скуки) освоил программу «один эс» из-за плеча мужа, когда тот во время эпидемии коронавируса работал из дома, читал в основном классическую литературу (моё любимое женское фэнтези, увы, обфыркал, ну и ладно, чего с мужика взять). И при этом ещё терпеливо помогал дочке с уроками! Золотой кот, даром что чёрный.
…Как-то я спросила его — ты помнишь, что с тобой происходило до того, как ты попал к нам? Почему ты искал именно меня? И откуда взялось уникальное умение не только говорить, но и вполне по-человечески мыслить? Дар надолго задумался и с сожалением покачал головой. Он помнил только, что шёл по снегу и твердил про себя «Котянова, надо найти Котянову», но кто подсказал ему мой псевдоним и для чего, уже не знал, дальше в воспоминаниях был сплошной провал. Владение человеческой речью его самого удивляло, но и радовало тоже. Поболтать он любил, особенно с Полиной, поучить её, так сказать, уму-разуму. Не все его поучения и советы, кстати, принимались к сведенью, дочка у меня сама не по годам разумная и постепенно нарабатывает собственный опыт. В некоторых вещах ей никакие коты учёные не помогут, только сама-сама…
Ожидаемо раздражала Дария необходимость прикидываться обычным бессловесным котиком при гостях, во время отпуска и плановых походов к ветеринару. Иногда приходилось, все мы живые лю… существа. Но если мы сами воспринимали визит в поликлинику спокойно, то для бедного кота это каждый раз был стресс с большой буквы. При том что ни о какой принудительной кастрации не было и речи. Кошку «для здоровья» он себе, кстати, за все эти годы так и не завёл, упорно отказываясь знакомиться с потенциальными мамами чёрных зеленоглазых котят. Странно, если честно, и не слишком типично для обычного кота, но в том-то и дело, что он — не обычный. А я, в отличие от него, тактична и не буду настаивать и расспрашивать, почему так и что там у него не в порядке. Внешне — всё до сих пор отлично, да и внутренне, как показывают анализы, тоже. А ведь между тем Дару исполнилось как минимум пятнадцать лет! Почти что дочкин ровесник. Врач в первый визит дал ему навскидку не меньше четырёх, совсем взрослый котище. Который вот уже больше десяти лет совершенно не меняется. Что ж, будем считать это его личной особенностью и дружно радоваться.
Полина успешно закончила школу и умудрилась поступить в престижный вуз на бюджет — без взяток и репетиторов. Вернее, с одним бесплатным хвостатым репетитором. Он натаскал её так, как мы бы точно не смогли, и собирался в дальнейшем помочь ей стать крутейшим специалистом по недвижимости. Дочка смеялась и говорила, что откроет собственное агентство, где партнёром (увы, по закону только младшим) укажет обожаемого Даррена. Я поддерживала эту идею. Если (как только?) удалось бы оформить коту официальные человеческие документы, из него получился бы превосходный консультант (по телефону), а иностранное имя прибавило будущей конторе престижу. Муж обозвал меня мечтательницей и справедливо заметил, что хоть каким фотошопом из морды кота морду мужика на паспорт не сделаешь, да и засекут на раз, поэтому лучше не настраиваться на несбыточное. Ага, и поменьше своего женского фэнтези читать, а то мало ли до чего можно домечтаться. А кому потом работать антиразочаровательной жилеткой? Кот уже в этом качестве давно занят Полиной. Кажется, она нам столько своих секретов не рассказывает, сколько этому пушистому за… э-э, заслуженному специалисту. Да, иногда я действительно ревную. При живых родителях с котом про мальчиков шептаться! Вот какой у него в этом опыт? То-то и оно. Но ведь советует же что-то, а она прислушивается. И на этих самых мальчиков не разменивается. Позволяет разве что в прямом смысле погулять вместе, на концерт там сходить или до дома проводить. И всё! Ладно, поставлю коту плюсик, он ведь тоже «мужик», мог из самцовой солидарности научить её плохому, но пока от него одна сплошная польза. Это я так, по-мамски придираюсь.
На радостях от дочкиного поступления мы собрались махнуть во Францию. Она мечтала увидеть замки Луары, и мне эта идея тоже очень нравилась. И продолжала нравиться примерно до середины отпуска, пока однажды в городке, в котором мы остановились и откуда ездили смотреть на «красотищу», Полине не пришло в голову прогуляться. Не в гордом одиночестве, под охраной бдительного котика. Который, в отличие от нас, прекрасно говорил по-французски. По-английски тоже сносно болтал, но другие языки учить отказывался: не потому что лень, а из какого-то принципа. Пойди пойми этого кота, проще сразу отстать, чем пытаться постичь его логику.
Мы с мужем сидели на террасе арендованного домика, пили вино и блаженствовали, прислушиваясь к отдалённому шуму — в городке сегодня были очередные тематические гуляния. У Поли ещё остались на них силы, а у нас ноги уже не первой свежести, надо их поберечь для дальнейших экскурсий.
Оглушительно хлопнула калитка. Мы с Сашей одновременно вывернули головы: неужели доча так рано? Вскочили тоже одновременно и чуть не столкнулись в проёме, кидаясь навстречу рыдающей Полине. Она прижимала к себе кота; с чёрной шерсти вниз, на паркет, стекала тоненькая алая дорожка…
— Что случилось, что с ним?!
— Надо срочно найти адрес ближайшего ветеринара, — муж, задвинув эмоции, закопался в любезно предоставленную арендодателем телефонную книгу. — Поль, как по-французски ветеринар? Ты сама в порядке?
— Я — да… Это он меня… защитил… Я не помню…
— Кто его так?! Убью гадов!
Поднесла к её лицу стакан с водой — выпускать кота дочка не захотела.
— Не надо ветеринара… — едва слышно прошелестел Дар. Глубоко вздохнул и…
— Отбой. Кажется, всё, — дрогнувшим голосом констатировал Саша и бросил телефонный справочник обратно на стол.
Мы одновременно шагнули к дочке, которую буквально трясло от горя, обнялись все вместе, не зная, что сказать и чем помочь, когда у самих всё перед глазами расплывается… Через минуту Полина вывернулась из наших рук и убежала в свою комнату. Пусть побудет одна, прорыдается. Бедный, бедный Дарик!..
Я, конечно, тоже поревела, в ванной, пока мужественный супруг оттирал спиртовыми салфетками пол. Потом он вышел во двор, собираясь проверить и в случае чего подмести дорожку, а я пошла к дочке.
Заглянула в комнату и… остолбенела!
Моя девочка, вместо того чтобы убиваться над котом, отчаянно целовалась с каким-то парнем, «одетым» только в прижатую к паху подушку!
Вот теперь точно…
— Убью!!!
Дочка взвизгнула, а я схватила первое, что под руку попалось — её джинсы с большим ремнём, хотя лучше бы один ремень был, надёжнее — и разъярённой фурией понеслась на этого… Сначала прибью, потом обозвание придумаю!
Вот тебе! И ещё! И по спине, и по заднице бесстыжей!
— Мама! Мама, стой, не бей Дарика! Он не виноват! — заорала дочка.
Парень воспользовался секундной заминкой и плавным, по виду неоднократно отработанным движением стёк под диван.
Я бессильно уронила джинсы, закрыла лицо руками и истерически заржала. У этого Непойми-откуда-взялся половина тела успешно скрылась в недрах убежища, а пятая точка позорно не влезла, диван-то узкий! Так и торчала снаружи вместе с ногами, гордо рея отпечатком пряжки, пока сердобольная доченька не прикрыла всё это безобразие пледом.
Вовремя — на пороге возник встревоженный муж. Его и так изрядно напрягли голые ступни неожиданного вторженца, а будь он на моём месте, то парой шлепков дело бы точно не ограничилось. Повезло этому.
— Что за Дарик? Откуда взялся? — я выпила протянутую Полей воду и мстительно уселась на диван, поставив ноги в босоножках на самую высокую из доступных частей пленника. Заёрзал? Да, босоножки на шпильках, если соскочат куда-нибудь не туда, то я ему честно не завидую. Так что пусть лежит спокойно и не пыхтит, сначала родную дочку послушаем.
Муж сел рядом, Полина осталась стоять и, помедлив, решительно выпалила:
— Можете не верить, но это и есть наш кот! Он в человека превратился. Вот.
Мы переглянулись.
— Нет-нет, помнишь? Все вместе только гриппом болеют, с ума сходят поодиночке. Не наш случай, да?
Вопросительный тон всё же допускал в этом некоторые сомнения. А я что? Не знаю, я сам процесс не наблюдала!
— Поль, давай ещё раз, по порядку. Ты сюда принесла умершего кота… кстати, что там с вами случилось-то?
— Да козёл один познакомиться хотел, — неохотно призналась дочь. — Мы с Дариком сидели в кафе, никого не трогали, смотрели, как на площади народ танцует, и тут ко мне привалил один, местный. Типа сам себе неотразимчик. Ну, я сделала вид, что по-французски не понимаю, тот отошёл к бару, напоить меня, видно, захотел со всеми вытекающими… А Дар посоветовал сматываться, говорит, у него чуйка на неприятности сработала. Я его на руки взяла и нырнула в толпу, слышу — козёл сзади орёт, людей расталкивает. Мы потом в какой-то проулок забежали, а он тупиковым оказался, ну и вот… Догнал он нас, а там, как на грех, никого. Ну, и полез, когда я его матом послала, Дар научил. И когтями ему в морду вцепился, когда этот… Но у него ещё нож был…
Дочка невольно всхлипнула от страшных воспоминаний, и я поманила её к нам, обниматься. Нога всё-таки соскользнула, и из-под дивана раздалось глухое шипение.
— Мам, осторожно, не лишай себя внуков!
Да это театр абсурда какой-то! Что ещё за внуки?!
— В общем, козёл кота пырнул, я в него камнем, по башке попала, он свалился, а я Дарика подхватила и к вам побежала, — скороговоркой отчиталась Полина. — А в комнате… ну, не знаю, как это можно объяснить, но я Дарика обняла, попросила не оставлять меня и поцеловала, а он…
— И ещё ты сказала, что меня любишь, — напомнили из-под дивана. — Вот тогда я и превратился.
— В кого? В голого мужика? Почему голого-то, прости Господи?!
— В себя, в себя я превратился, обратно! — кто-то от негодования явно стукнулся головой о дно дивана. — И всё вспомнил про себя, кем был, пока у вас не оказался. При обратной метаморфозе одежда всегда теряется, не знаю почему, закон такой! Не спрашивайте меня, откуда я это взял, знаю и всё!
Неужели этот тип действительно не врёт? Точнее, ему-то пока веры нет ни на грош, но своему ребёнку я верю. Ладно, разберёмся.
Саша встал и направился к двери.
— Принесу что-нибудь из своего. Надоело смотреть на эти волосатые ноги.
— И ничего не волосатые! — ещё один стук.
Я хмыкнула и с видом большого одолжения убрала ноги с пледа.
— Выковыривайся давай, мы отвернёмся. Поля, и ты.
— Да пожалуйста.
«Успею ещё насмотреться» я усилием воли проигнорировала.
Саша вернулся быстро, и уже через пять минут мы чинно (зачёркнуто) как дураки сидели за столом в гостиной и пялились друг на друга. Потом муж вздохнул и полез в бар за бутылкой, а дочка по моему кивку сбегала на кухню за нарезками и миндальным печеньем. Чем богаты, а кому не нравится, дверь рядом.
Я пристально рассматривала парня, который чувствовал себя явно некомфортно, но терпел. Что сказать? Вообще-то симпатичный. И даже очень. И на кота нашего бывшего похож — брюнет с зелёными глазами. Рядом с нашей златовлаской-голубоглазкой смотрится шикарно. Фигуру тоже оценила: нижняя половина, помнится, зачётная, верхняя тоже ничего. В Сашиной футболке не утонула, на плечах натянулась, а не на пузе.
— Ну что, за знакомство? — усмехнулся муж.
Чокнулись.
— Как звать-то тебя?
Парень залпом допил вино, встал и слегка поклонился в нашу сторону.
— Дорогие будущие… как вас там? Ладно, вторые родители! Разрешите представиться — не совравший вам при встрече ни единым словом Даррен Фредерик Байо. Гражданин Франции. На момент превращения мне было двадцать шесть, прибавлять ли к ним ещё двенадцать со дня нашего знакомства, не знаю. А ещё разрешите сразу… (Имейте в виду, спрашиваю исключительно из уважения!) Так вот. Прошу у вас руки вашей дочери. Мы любим друг друга и хотим до конца жизни идти рядом. Да?
Дочке достался пронзительный взгляд. Она молча кивнула, и внезапный жених ощутимо расслабился.
— И когда вы успели друг друга полюбить? — ехидно поинтересовался Саша. — За десять минут обнимашек в голом виде? Как это по-французски!
Я фыркнула, а молодёжь дружно насупилась.
— Пап, ну я одетая была!
— За те самые двенадцать лет, уважаемый Алекс. Не сразу, конечно, вернее, Поля в меня сразу влюбилась — как в кота, разумеется. Признайтесь, я был душкой!
— Угу, а ты признайся, что к моей жене поначалу клинья подбивал, морда усатая.
— За это, Наташа, искренне прошу прощения! Я был просто сбит с толку, — Даррен нервно взлохматил волосы. — Изначально именно ты была моим ориентиром. Я знал, что должен найти женщину по фамилии Котянова и быть с ней рядом, а откуда знал и для чего всё это было нужно, не помнил. Вспомнил только сейчас, человеческим мозгом. А тогда сознание впервые включилось на незнакомой заснеженной улице, я шёл по ней, ведомый каким-то внутренним чутьём, и пришёл — к вашему дому. Мне необходимо было вам понравиться, вернее, я сначала думал, что тебе, Наташа.
— Да уж, помню, как ты «старался», — хмыкнула я. — «Я к вам пришёл навеки поселиться…». И ещё мужа обещал подвинуть.
— А мне — в тапки нагадить, если «начну вякать» (цитата).
— А мне… — под нашими заинтересованными взглядами Полина наморщила лоб, вспоминая, а Даррен в очередной раз взлохматил волосы. Ну да, хвоста больше нет, им нервничать удобнее. — Не помню, я же маленькая была. Но, кажется, он мне просто помурчал.
— Ну, ребёнок-то не виноват, что у него родители — котоненавистники, - пробормотал расколдованный. — Несмотря на твой многообещающий псевдоним. Могла бы писать реалистичные рассказы, хоть про тех же котов, а ты вечно какую-то фэнтезятину строчишь…
— А вот тут надо было промолчать, — мудро заметил муж. — Не страшно критиковать потенциальную тёщу? Ты же знаешь, она тихая-тихая, но может сделать так, что и зятем ты останешься только потенциальным. Оно тебе надо?
Даррен замотал головой и бросил в мою сторону опасливый взгляд.
— Извини, на самом деле я так не считаю.
— Угу, верю. А вот с твоей стороны глупо не верить в волшебство. Ведь кто-то же превратил тебя в кота? Будем считать, что это факт. А потом, как в классической сказке, чары спали от поцелуя невинной девы. Кстати, точно невинной?
— Ну ма-ам! Сама же знаешь, что он всех моих парней кого критиковал, а кого и когтями драл…
— И правильно. Так что, сейчас ты всё вспомнил? Кто и за что тебя обшерстил на двенадцать лет?
Парень вздохнул и покосился на ополовиненную бутылку. Добрый муж налил всем по второй (дочке на донышке), а я придвинула бывшему страдальцу тарелку с ветчиной. Помнится, он её особенно уважал.
Закусив, Даррен начал рассказывать:
— Кто обшерстил? Так ведьма, вестимо. Ваша, петербургская. А кто ещё? Я к вам по работе приехал, у меня своё агентство по продаже недвижимости, международного уровня, между прочим. А вы что думали? Это моя тема. Постепенно вспомнил то, что знал и умел раньше, изучил новую информацию, с учётом вашей национальной специфики, некоторые смежные области — времени-то свободного много было. А вот то, что был человеком, так и не вспомнил, только имя. Забавно, правда?
— Видать, за дело прилетело?
— Уверен, что за дело, — согласился он. — Я, признаться, тогда был той ещё сволочью. И по части женщин, и вообще. Как у вас говорят — мальчик-мажор, золотая молодёжь. Это про меня. Папаша у меня сам прожжённый циник, мать рано умерла, я её и не помню почти… Агентство, конечно, отец помог открыть. Но мне самому нравилось то, что я делаю, потому и не прогорел сразу, наоборот, стал развиваться, даже филиалы открыть подумывал.
Может, и открою, кстати. А насчёт проклятья… Саму ведьму не помню, только её неприятный голос, который грозит, что заставит меня исправиться. Сделает приличным человеком (я был уверен, это просто фигура речи!), научит любить… И ещё что-то про котиков.
— Научит любить котиков? — невинно уточнила Поля.
— Их, видимо, тоже. Себя-то я и в шерстяной ипостаси любил. А вы меня, честно признаюсь, поначалу бесили. Я старался, как умел, заинтересовать твою мать, а она меня то тапком по попе, то мордой в…
— А нечего было метить!..
— Да знаю, знаю, это я со злости и всего один раз! А ты меня так унизила!
— Зло рождает зло, — философски сказала я. — А вот добро… Помнишь? Отношение к тебе изменилось, когда ты сам начал меняться. Мы ведь и в самом деле к тебе страшно привязались, как к члену семьи.
— И я надеюсь им остаться и в дальнейшем. Потому что тоже люблю вас, правда. Всех, не только Полину, хотя её — больше. Знаете, — Даррен обвёл серьёзным взглядом всю нашу компанию. — Сейчас я окончательно понял, что не жалею о потерянных в кошачьей шкуре годах. Совсем не жалею. Они многому меня научили. И я обещаю, что оправдаю ваше доверие.
— Хорошо, мы тебя услышали, — кивнул Саша. — Но вообще-то время позднее, хватит на сегодня душещипательных откровений. Завтра тяжёлый день, надо выспаться. Дар, ты ляжешь в гостиной, и чтоб до свадьбы ни-ни!
— Понял.
— А почему завтра тяжёлый день?
— А потому, дочка, что надо будет твоему хмырю документы восстанавливать и вообще доказывать, что он — это он, а не мошенник-двойник. Не удивлюсь, если его давно похоронили, ведь столько лет прошло. А тут он, как чёртик из табакерки: «Вот и я, цветов не надо!»... Хорошо, если отец ещё жив, подтвердит его личность. Или не подтвердит, ведь формально Дару сейчас хорошо за тридцать. В общем, «прощай, отпуск, здравствуй, любимый геморрой, как мы по тебе соскучились!».
Даррен вздохнул и в очередной раз взъерошил волосы.
— Не надо, я сам справлюсь… Что? — он поднял глаза и узрел наши «смиренные» лица.
— А вот это ты брось, сынок, — угрожающе-ласково сказал муж. — Сам к нам напросился, а мы за своих горой. Давно пора было к этому привыкнуть. Так, а теперь брысь все по комнатам, общий сбор в девять, опоздавшие останутся дома!
Я кокетливо козырнула и направилась, куда послали. Краем глаза заметила, что молодёжь позволила себе лишь мимолётный поцелуй: умная Полина предпочла первой занять ванную, чтобы не ждать потом своей очереди. Я обогнала будущего зятя и юркнула во вторую ванную. И язык ему показала, само собой! Завтра нас ждал и в самом деле непростой день, но мы справимся, никуда не денемся.
Хих, а кто-то ещё ругал женское фэнтези! Вон же оно — и в реальности рулит! Записать, что ли, потом сюжетец, хоть на рассказ сгодится. Банальность, конечно, страшная, но усложнять не буду, а то накаркаю ещё…
Итак, жили они все дальше долго и счастливо, на две страны. Из Даррена общими усилиями воспитали отличного семьянина: свою жену, умницу, красавицу и верную соратницу в бизнесе, он обожает до безумия, так же, как и своих чудесных детишек. Двух или трёх? Так и быть, пусть сами решают. Дочку любящий зять всё равно назовёт Натали, он обещал (кар-кар!). Тёща тоже души не чает в бывшем питомце, а если и журит, то так, по мелочи, чтобы не расслаблялся. И по доброте душевной слишком часто не произносит слово «ветеринар». Дарик, бедняга, от него до сих пор вздрагивает…
Конец
***
Автор на Призрачных Мирах: https://feisovet.ru/%D0%BC%D0%B0%D0%B3%D0%B0%D0%B7%D0%B8%D0%BD/%D0%9A%D0%BE%D1%82%D1%8F%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0-%D0%9D%D0%B0%D1%82%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%8F/
Автор на ПродаМане: https://prodaman.ru/Nataliya-Kotyanova
ЧАСТЬ. В поисках пропавшего вдохновения. Мила Лимонова (16+)
Однажды у Милы Лимоновой случилась большая неприятность.
Вдохновение пропало.
А как же писательнице да без вдохновения? Без него и пальцы деревенеют — не стучат по клавиатуре, и воображение грустит и ленится.
Искала она свое вдохновение, искала — нету. Весь дом перерыла, в каждый уголочек заглянула.
Вроде бы точно помнила, что оставила его на столе, рядом с ноутбуком. А может, и в спальне под подушкой, когда, уже засыпая, вдохновение рукой нечаянно задела, и давай печатать прямо в заметках смартфона кусочек новой истории.
Но ни под подушкой, ни даже под кроватью его не нашлось. Мила же не только всю кровать перетряхнула, а заодно и белье сменила, и под кроватью веником прошлась. Зато нашлась пятирублевка, три детальки от детского конструктора и потерянный мужем носок.
Это все было, конечно, хорошо, но совсем не то, что она искала.
И на столе тоже не было. Только распечатки да тот самый блокнот, в котором Мила обычно записывала идеи для книг.
Потом по шкафам прошлась. Особенно по книжным, а их в доме было много, целых три. Пока вдохновение искала — зачиталась. Сколько, оказывается, книг непрочитанных, но интересных своего часа дожидаются!
Даже на секунду показалось, что где-то там вдохновение мелькнуло, меж страниц, но нет. Затаилось где-то, хитрое, сидит да посмеивается, как честная писательница ищет его по всем уголкам!
— Дорогой! — не выдержала Мила, позвала мужа. — Ты вдохновение мое не видел случайно?
— Не-а, не видел, — отозвался супруг, пожав могучими плечами. — А что, пропало, что ли? Так давай, это, вечером, как детей уложим, друг другом вдохновимся. А? — И подмигнул так многозначительно.
Мила призадумалась. Новое вдохновение, конечно, хорошо, только вот старое-то где? Она к нему как-то уже привыкла.
Да и до вечера еще сколько времени, а проду писать надо.
Муж ушел в магазин, а Миле ничего не оставалось, как открыть Волшебный блокнот. Там, под твердой зеленой обложкой с золотистыми лимончиками, жили не только идеи, но и герои книг. Открывая его, Мила активировала связь со своими персонажами — с теми, кого создала она, используя вдохновение и воображение.
Возложив ладонь на исписанный разворот открытого блокнота, Мила спросила:
— Где мое вдохновение?
— Уборку надо сделать! — откликнулась первой домовушка по имени Доманя, вылезая со страницы с заголовком “Академия расхламления”. В руках у нее был смартфон, а на шее, как хомут, висели крупные беспроводные наушники, обшитые тесьмой и кружевом. — Когда что-то пропало, надо первым делом хламовиков из дома прогнать, чую я, их лап дело. Заиграли, наверное, безобразники! — со знанием дела произнесла она. — И страницу скорее переверни, смотри, сколько их уже повылазило!
Со страниц блокнота и правда спрыгивали на пол и разбегались юркие серые шарики, похожие на комочки пыли с лапками. Они обиженно пофыркивали на домовушку и смешно разводили коротенькими лапами: мол, напраслину на нас возводишь, бабуся, никакого вдохновения мы не… О, клубочек!
Миг — и Мила поняла, что совет сделать уборку был несколько преждевременным. А через пять минут будет в самый раз, потому что пара хламовиков уже принялась рвать друг у друга из лап клубочек сиреневого ириса и катать его по креслу, а крючок, выскользнув из петли, уже со звоном упал на пол.
Еще четверо запрыгнули в ящик с детскими игрушками и принялись там шуршать и громыхать. Заверещала любимая машинка сына, из которой Мила каждый день клялась достать и спрятать батарейки, но любовь к сыну перевешивала ценность тишины для ушей. Заскакали по полу маленькие мячики-попрыгунчики, а хламовички, вереща, принялись соревноваться с ними в прыжках в высоту.
— Как их теперь переловишь… — покачала головой домовушка.
— Да пусть побегают. До детей им все равно далеко по способности устраивать бардак, — махнула рукой Мила. — А если они мое вдохновение где-нибудь на дне игрушечной коробки разыщут, я их вообще в пушистые мордахи расцелую.
— Фу, — сказала Доманя. У нее, как у всех домовых, была многолетняя вражда с хламовичками.
Из детской комнаты раздалось шлепанье ладошек по полу, и в коридор выполз Младший Детеныш. Взвизгнув от восторга, он удвоил скорость и пополз за хламовичками.
— О-о! — простонала Мила. — Все, пусть тут и живут! Теперь он надолго занят.
И снова ощутила что-то похожее на прилив вдохновения.
— Я его чувствую! Точно! Оно где-то поблизости. Доманя, а у тебя каких-нибудь очков волшебных нет или палочки-искалочки, например? — с надеждой спросила Мила. — Чтобы р-раз — и вдохновение разглядеть.
— Нету, конечно, — развела руками та. — Мы, домовые, все-таки вещи искать помогаем, а не абстрактные понятия.
— Оно не абстрактное! — возразила Мила. — Оно пушистое, теплое и мурчащее, как котик!
— Ну ты скажешь… — вздохнула Доманя. — У вас, писателей, все не как у нормальных людей.
— Я все слышу! — раздался звонкий возмущенный женский голос. — Неправда! Писательницы — тоже люди!
В комнате материализовалась Женя из “Мужа на хозяйстве”. Она хоть и была выдуманным персонажем, но в каком-то