Одинокому дракону требуется секретарь. Тори Халимендис

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА ПЕРВАЯ
• ГЛАВА ВТОРАЯ
• ГЛАВА ТРЕТЬЯ
• ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
• ГЛАВА ПЯТАЯ
• ГЛАВА ШЕСТАЯ
• ГЛАВА СЕДЬМАЯ
• ГЛАВА ВОСЬМАЯ
• ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
• ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
• ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
• ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
• ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
• ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
• ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
• ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
• ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
• ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
• ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
• ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
• ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
• ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
• ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
• ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
• ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
• ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
• ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
• ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
• ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

Всего одна неосторожно оброненная фраза – и вчерашняя студентка Маша просыпается в незнакомом месте. В новом мире, в чужом теле. Теперь она – Марианна Лейстон, начинающая портальщица, одаренная магиня, умница, красавица и… ходячий магнит для неприятностей. Даже вожделенная должность в «Корпорации Дракона» приносит новые проблемы. И красавчик-шеф точно что-то скрывает…

    Но Маша непременно во всем разберется! Главное – не потерять в процессе голову… или сердце.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

– Что значит – я не соответствую условиям?

    Сухопарый седовласый тип ухмыльнулся. На редкость этак неприятно, противно даже, и язвительно повторил:

    – Вы нам не подходите. Да-да, вы не ослышались.

    – На слух я не жалуюсь! – тут же возмутилась я. – И на зрение! И на память! И вообще, у меня заключение имеется! Целой лекарской комиссии! Вот! И диплом Академии! И зафиксированные независимым комитетом измерения уровня дара! Свежайшие, между прочим! Вчера только получены! Вот! Вот! И вот!

    С каждым «вот» я плюхала на стол перед вредным типом очередной документ. Солидный, подтвержденный магической печатью – не придраться. Впрочем, тип и не собирался. Небрежно подвинул рукой в сторону все мои бумаги, словно ничего не значащий мусор, и заявил:

    – И все равно, я не приму вас на службу.

    – Да почему? – взвыла я.

    – Вы не мужчина.

    Да уж, верное замечание. Мужчиной быть никак я не могла, но разве это повод отказывать в приеме на работу? Тем более, что в объявлении ничего о поле соискателя сказано не было. На что я вполне закономерно и указала мерзкому шовинисту.

    – Мы полагали, что это само собой разумеется.

    Что-о-о? Это что еще за дискриминация по половому признаку? И кто такие «мы»? Это он о себе так, во множественном числе? И… и у меня на языке вертелось множество замечаний, но я этот самый язык вовремя прикусила. Не время и не место. Мне нужна эта работа, очень нужна. А грубить потенциальному работодателю – верный способ вылететь за дверь. И даже перезвонить не пообещают. То есть, маговестника прислать, тьфу ты, вечно забываю.

    – Уверяю вас, я справлюсь с обязанностями секретаря не хуже любого мужчины. Вы можете проверить. Взять меня на испытательный срок.

    Тип смерил меня взглядом. Внимательным, цепким. Я расправила плечи и вздернула подбородок. Придраться в моем облике не к чему: светлые волосы стянуты в тугой узел на затылке, платье строгое, наглухо закрытое, с воротником-стойкой, скучного темно-синего цвета. Никаких украшений, даже скромных сережек, и тех не наблюдается.

    – Нет, – вынес вердикт мой собеседник. – Как бы вы ни справлялись, все равно не подходите.

    – Это еще почему?

    – Вы женщина. Молодая. Привлекательная. Незамужняя, судя по отсутствию брачного браслета.

    – А мой семейный статус-то причем? – впала я в искреннее недоумение. – Наоборот, это же хорошо, что семьи нет. Смогу всю себя посвятить работе.

    На узких губах зазмеилась очередная улыбка, на сей раз какая-то особенно неприятная.

    – Вот именно. Семьи у вас нет, а значит, нет и препятствий.

    – Да к чему препятствий?

    – Попытаться соблазнить эйра Денстрона, конечно.

    Я задохнулась от негодования и выпалила прежде, чем успела подумать:

    – Да нужен мне ваш эйр, как прошлогодний снег!

    – Вот и отлично, – обрадовался тип. – Значит, вы сами осознаете, что работа вам не подходит.

    Я ощутила себя пойманной в ловушку.

    – Постойте! Нет, он мне нужен, конечно, но… но не как мужчина! А как…

    – …прошлогодний снег? – любезно подсказал несносный интервьюер.

    А я испытала глубочайшее желание приложить его чем-нибудь по темечку. Вон, статуэтка из нефрита вполне сгодится. Увесистая такая. Изображает не то ящерицу с крылышками, не то стрекозу с хвостом – с моего места не разобрать как следует. Но тяжелая, сразу видно.

    – Эйр Денстрон нужен мне как работодатель! Шеф! Начальник! Босс! Тот, кто платит зарплату!

    Солидную, между прочим, зарплату. В разы больше, чем те жалкие гроши, что обыкновенно предлагаются вчерашним выпускникам без опыта работы и каких-либо эксклюзивных навыков и умений. А я таковыми, увы, не обладала, равно как и полезными знакомствами. Не считать же за оное высокопоставленного дядюшку бывшего однокурсника, с ходу предложившего устроить меня в теплое непыльное место. Вот только отблагодарить предложил за доброту сразу же. Через диван. И даже попытался благодарность получить безотлагательно, позабыв поинтересоваться согласием облагодетельствованной особы.

    Выслушав все, что я думаю о его великодушном предложении, высокопоставленный дядюшка потер намечавшуюся на голове шишку – тогда я еще не поумнела и не знала, что нечего в чужих кабинетах руки распускать и хватать со столов всякие тяжелые резные фигурки. Так вот, потер он шишку и заявил ответственно, что лэйра Марианна Лейстон, я то есть, ни за что не найдет себе в столице приличную службу. Уж он-то об этом позаботится!

    И не то, чтобы я не поверила. Нет, понимала, конечно, что такие люди словами разбрасываться не привыкли, но отнеслась к угрозе довольно легкомысленно. А зря. С того памятного дня прошло уже три недели, а найти работу у меня так и не получалось, везде с порога разворачивали. Вот и сейчас…

    – Тодхес!

    Дверь распахнулась без стука, словно вошедший имел полное право заходить в кабинет без разрешения. Мой собеседник тут же вскочил и даже вытянулся в струнку, а я с любопытством повернула голову. Интересно же, кто здесь себя так по-хозяйски ведет!

    То, что пожаловал сам эйр Денстрон, догадаться нетрудно: перед кем начальник местного аналога отдела кадров так бы еще лебезил? А вот шанс полюбоваться на загадочного эйра выпадал мало кому, глава корпорации публичности не любил, газетчиков не привечал, потому-то я и уставилась во все глаза.

    Высокий. Широкоплечий. Темноволосый. Лицо привлекательное, даже, пожалуй, красивое этакой суровой мужской красотой. Правильные, но резкие черты, прямой нос, твердый подбородок, высокие скулы, густые брови. Глаза… правильно говорят: «Не смотри в глаза дракону!». Я забылась – и на мгновение утонула в ярком изумрудном омуте. Позабыла, кто такая и зачем явилась сюда, в этот огромный кабинет.

    – Тодхес?

    Едва считываемое любопытство в голосе – и противный тип тут же принялся пояснять:

    – Как раз провожу собеседование, эйр. Вот, соискатель…ница.

    Взгляд в мою сторону. Заинтересованный, изучающий. Но я уже взяла себя в руки и сбросила наведенный дурман.

    – Марианна Лейстон, эйр. Выпускница Астенской Магической Академии. Диплом с отличием. Уверяю, вам не найти более подходящего претендента.

    Тодхес едва слышно что-то прошипел сквозь зубы, но Денстрон небрежным взмахом руки велел ему замолчать.

    – Как любопытно. Вы так уверены в себе, лэйра Лейстон?

    Я уверена, что без работы долго не протяну, вот! Золото в сейфоящичке тает с угрожающей быстротой, банковский счет давно опустошен, из съемной квартиры, достаточно скромной, кстати, вот-вот попросят съехать. И что мне делать? Наниматься полы мыть? Я бы и не против, но не возьмет ведь никто. Кто побогаче, те пользуются бытовыми заклинаниями, а бедняки, не могущие себе позволить оплатить подобную роскошь, сами как-то справляются.

    – Вы можете взять меня на испытательный срок, – повторила я уже непосредственно будущему – очень, очень на то надеюсь! – начальнику. – На две недели, например. С пониженной оплатой, разумеется.

    Соглашайся, чешуйчатый! Выгодное ведь предложение, а драконы, как всем известно, деньги считать умеют.

    – Хм, и насколько вы предлагаете снизить вам зарплату?

    В зеленых глазах плясали золотистые искорки. Не смотреть, не смотреть, не смотреть!

    – На пятнадцать процентов, – брякнула я.

    А что? Не вполовину же урезать себе жалование собственными руками? Пятнадцать процентов – тоже приличная сумма… для меня. Эйр Денстрон, боюсь, на послеобеденный кофе больше тратит.

    Он рассмеялся, не скрываясь.

    – А мне нравится ваша хватка, лэйра Лейстон. Пожалуй, я вас возьму.

    – Но эйр, – растерянно залепетал Тодхес, доставив мне тем самым немалое удовольствие, – как же…

    – Она меня забавляет.

    И мне бы обидеться – вот только на обиды Марианна Лейстон права не имела. Не в нынешнем плачевном положении. Берут в качестве забавной игрушки – ну и ладно, ну и отлично. Поработаю клоуном, если за это хорошо заплатят. А потом… а потом будет потом. В пожизненные шуты я точно наниматься не собиралась.

    – Оформляйте, Тодхес. Пусть приступает к работе немедленно.

    Я моргнула. То есть как это – немедленно? А подготовиться, собраться с мыслями, настроиться, в конце концов? Нет, я, конечно, понимала, что в случае, если повезет и меня примут, то никто долго прохлаждаться не позволит. Но рассчитывала, что велят прибыть на следующий день, а сегодня введут в курс, все расскажут и покажут, дела там передадут, а не так вот, как сейчас: оформляйте – и пусть справляется, как хочет.

    Эйр Денстрон между тем круто развернулся и покинул кабинет, а Тодхес вновь уселся за стол и с брезгливой гримасой подтянул к себе мои документы. Двумя пальцами эдак, словно нечто неприятное. Внутри всколыхнулся гнев, и я сцепила зубы. Терпи, Мари, недолго осталось. Сейчас заключим контракт, и все, о противном Тодхесе можно позабыть. О его начальнике, с которым и придется иметь дело, лучше пока не думать.

    – Астенская Академия? – сквозь зубы процедил Тодхес.

    Он что, читать не умеет? Или полагает, что я подделала диплом? Между прочим, столичная Академия – самое престижное учебное заведение Арнории, туда и попасть не так уж легко, не то, что закончить с отличием.

    – Да, лэйр.

    – Специализация – портальная магия. Хм.

    – Я – универсал, – подсказала любезно.

    Хотя все это и описано подробно в документах, но, кто знает, вдруг у мерзкого типа действительно проблемы с чтением? Дислексия там, например? Или вообще тотальная безграмотность, а место при Денстроне он получил по протекции?

    Не подозревая о моих мыслях, Тодхес сложил бумаги в аккуратную стопочку и щелкнул пальцами.

    – Стандартный договор с небольшими, хм, изменениями.

    Это он об испытательном сроке? Или о чем-то другом?

    Прямо в воздухе вспыхнуло пламя, и на стол плавно спикировал – я едва удержалась, чтобы не потереть глаза – свиток пергамента. Да-да, самый настоящий свиток, перевязанный бечевкой и скрепленный печатью с нагло скалящейся драконьей мордой. Ящер подмигнул мне, печать испарилась, как и не бывало, и свиток развернулся.

    Позеры фиговы.

    Я придвинула договор к себе и принялась читать. Так, пункт о пятнадцати процентах внесли, не позабыли. Впрочем, чего еще ждать от драконов? Далее все вроде бы понятно и опасений не вызывает: клятва молчания – процедура не самая приятная, но без нее в такую серьезную организацию даже посыльным не возьмут. Список обязанностей и…

    – А это что еще такое?

    Тодхес мельком глянул на ту строчку, в которую я возмущенно тыкала пальцем, откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и ухмыльнулся. Вот готова поспорить, что для него этот пункт контракта неожиданностью не являлся.

    – Ненормированный рабочий день – это еще куда ни шло, – кипела от возмущения я. – Но что означает «ненормированная рабочая ночь»? Как это понимать?

    Ухмылка Тодхеса стала еще шире.

    – Контракт составлял лично эйр Денстрон, лэйра Лейстон, – сладчайшим тоном уведомил он. – Полагаю, по всем спорным вопросам вам следует обращаться к нему. Или… или вы отказываетесь от должности?

    Вот еще. Не дождется. Не для того я с таким трудом прорывалась на это собеседование. Взят… э-э-э, скромный подарок пришлось кое-кому вручить. Безвозмездно, то есть даром. Почти опустошить сейфоящичек для столь благого дела. И отказаться, когда все уладилось? Ну, уж нет! Ни-за-что-и-ни-ког-да, вот!

ГЛАВА ВТОРАЯ

Подпись, оттиск ауры, капля крови, чтобы засвидетельствовать обет неразглашения – и вот я уже новая сотрудница «Корпорации Дракона». Прикусив губу, чтобы удержать победную улыбку, я шла по коридору, мысленно повторяя маршрут. Так, сейчас налево, потом направо, подняться на один лестничный пролет, опять налево, а потом, по словам Тодхеса, сама разберусь. Ясно, какой-нибудь местный аналог лифта прямо в кабинет непосредственного начальника. Магическими штучками меня не удивить. С некоторых пор.

    Получилось, получилось, получилось! Если бы не опасение наткнуться в просторных светлых коридорах на кого-нибудь из сотрудников, я бы понеслась вприпрыжку от радости. Одни местные боги знают, сколько мне пришлось приложить усилий, чтобы попасть сюда, в это внушительное здание с массивными дверями, огромным мраморным холлом с колоннами, сияющими магическими нитями, протянутыми прямо в стенах, окнами от пола до потолка и прочими атрибутами богатства и роскоши.

    После того, первого, неудачного собеседования передо мной захлопнулись все двери. Похотливый дядюшка однокурсника оказался, помимо прочего, еще и на редкость злопамятным. После отказа Гильдии независимых портальщиков я приуныла, но не так чтобы очень сильно: наивно полагала, что мага с высоким потенциалом возьмут в компанию поменьше с превеликим удовольствием. Как же я ошибалась!

    Отказ следовал за отказом, в моих услугах не нуждались даже крохотные фирмочки. За время поисков работы я успела сдружиться с девушкой из агентства, занимавшегося подбором персонала, она-то мне и нашептала по секрету, что появилась вакансия в Корпорации. И я впервые за долгое время воспрянула духом. Если кому и наплевать на мстительного любителя невинных дев, так это эйру Денстрону. Его клан вообще держался особняком, тесных связей с людьми не имел, пусть и обладал немалым влиянием, а также весом на политической арене, и вряд ли эйр стал бы потакать чьему-то мелочному эго. Собственно, все так и получилось, как я рассчитывала, а расхождения в деталях – ну, такую ерунду предусмотреть невозможно. Надо бы пригласить вечером Натали в какое-нибудь приличное заведение, отметить мой успех и отблагодарить за то, что свела меня с теми, к кому и поступила заявка от Денстрона. Даже мысль о потраченном золоте больше не вызывала внутреннего содрогания: ее я воспринимала теперь как необходимые расходы. Вклад в светлое будущее.

    Последний поворот. Выход на открытую площадку. Никакого лифта не наблюдалось, и я еще раз повторила в уме инструкции Тодхеса. Так, кажется, нигде не ошиблась. Значит, как и велено, стану разбираться сама.

    Пожала плечами и шагнула на площадку. И сразу же поняла, что ошиблась: открытой она вовсе не была, со всех сторон окружало едва заметное радужное мерцание. Портальный переход на этаж начальства? А эти драконы выпендрежники, однако. Соорудить подъемник было бы куда менее ресурсозатратно. Хотя чему удивляться после пергаментного свитка?

    Меня словно сжало со всех сторон крепкими тисками, в ушах зашумело, в глазах вспыхнули алые искры. Кто бы ни настраивал этот портал, он явно вплел в него какие-то необычные заклинания, потому как помимо легкого давление никаких иных неприятных ощущений такое перемещение обыкновенно не приносило. К счастью, продлилось это недолго, пару мгновений, а затем все прошло. Я сделала пару глубоких вдохов, распахнула глаза и замерла в изумлении. Потому что оказалась вовсе не в очередном коридоре или кабинете, как можно было ожидать, а самом странном помещении, которое видела когда-либо в жизни. В двух жизнях, хоть в прошлой, хоть в новой, если уж на то пошло.

    Больше всего место, где я очутилась, напоминало пещеру или грот – если бы кому пришла в голову престранная идея эту самую пещеру облагородить и улучшить. Темные стены пронизаны сверкающими золотистыми прожилками, дающими приглушенный рассеянный свет. Мягкий, словно устланный ковром, пол, при этом внешне ничем не отличимый от каменной насыпи. Подозрительно смахивающие на кресла валуны у стены. И сталактиты со сталагмитами, как же без них. Только опять же самого престранного вида: словно отлитые из темного стекла, полупрозрачные, с золотыми же искрами, кружащимися внутри.

    Я моргнула. Открыла рот. Закрыла. Поморгала еще. Здесь мне тоже предполагается самой разбираться, куда идти? Ну, Тодхес, удружил, спасибо!

    Но стоять на выходе из портала в любом случае не стоило. Мало ли кому придет в голову переместиться сюда вслед за мной? Объясняй потом, что вовсе не хотела мешать переходу какого-нибудь почтенного эйра и сбивать бедолагу с ног, а просто растерялась от неожиданности и не освободила проход вовремя.

    И я шагнула в сторону. К ближайшему сталагмиту – я же не ошиблась, эти те наросты, что поднимаются вверх? А сталактиты, наоборот, спускаются с потолка? Хотя какая, собственно, сейчас мне разница?

    Искры внутри конуса из неизвестного материала вспыхнули ярче, и я замерла. И заметила, что следом засветился еще один сталагмит, а за ним – еще и еще, словно прокладывая мне дорожку, ведущую к одному из выходов. Ка-ак любопытно! Неужели здесь меня ждут? И таким образом указывают путь?

    Я сделала следующий шаг, и тут услышала голос за спиной. Мягкий, вкрадчивый, с едва уловимыми нотками иронии:

    – Могу ли я чем-то помочь прекрасной лэйре?

    Резко обернулась – и встретилась с внимательным, даже оценивающим взглядом зеленых глаз. Сердце пропустило удар, прежде чем я сообразила: мой собеседник – вовсе не эйр Денстрон, хотя, несомненно, очень похож. Те же резкие черты лица, тот же изумрудный цвет глаз, в завораживающем взгляде которых хочется раствориться, утонуть. Но ростом незнакомец немного ниже, и волосы у него не черные, а каштановые. Родственник, наверное.

    – Вы заблудились, лэйра? У вас растерянный вид.

    Растеряешься тут, когда вместо кабинета попадаешь в пещеру, а там сталагмиты светятся и драконы бегают. Ну, ладно, не бегают, а степенно прохаживаются, но все равно.

    – Я ищу эйра Денстрона. Не будете ли вы так любезны подсказать мне, как его найти?

    Но вежливый незнакомец на такой простой прямой вопрос отвечать не спешил. Окинул меня еще одним изучающим взглядом и спросил:

    – И зачем бы он вам понадобился? Может, я смогу решить вашу проблему за него?

    – А… а почему вы думаете, что у меня есть проблемы? – не сдержалась я.

    Ситуация нравилась мне все меньше и меньше. Вместо того, чтобы поскорее приступить к работе или хотя бы разыскать непосредственное начальство, стою тут и с посторонними драконами беседы развожу.

    Незнакомец улыбнулся и сразу стал похож на озорного обаятельного мальчишку. И я поняла, что он моложе, чем мне показалось на первый взгляд. Года двадцать два – двадцать три, не больше. Мой ровесник.

    – Мне так показалось, лэйра. Простите, если ошибся. Кстати, заодно исправляю свою оплошность. Я позабыл представиться. Кайлен Денстрон, но, боюсь, вы искали другого Денстрона, так?

    Помимо воли я улыбнулась в ответ. Попала под обаяние Кайлена, не иначе.

    – Да, я разыскивала Арвера Денстрона, своего начальника. Меня только сегодня приняли на работу, вот я еще и не освоилась.

    Кайлен потер переносицу.

    – Значит, вы и есть новый личный помощник Ара, лэйра…

    – Марианна Лейстон, – поспешно подсказала я.

    Это вовсе не он допустил оплошность: мне следовало представиться первой.

    – Марианна, – повторил он, и от того, как прозвучало мое имя, сердце на миг сжалось. – Можете звать меня просто Кай. Нам с вами придется теперь часто видеться, раз уж вы будете неотлучно находиться при Аре.

    Что значит – неотлучно? Я вспомнила «ненормированные рабочие ночи» и почувствовала беспокойство, смахивающее на панику. Что там за требования к личному помощнику? В агентстве мне показывали список, конечно. Исполнительность, аккуратность, умеренная инициативность – как будто инициативность бывает умеренной. Как по мне, она либо есть, либо нет. Ну, и прочие достоинства, коими должен обладать помощник столь занятого, делового и влиятельного эйра. Тогда я была уверена, что полностью соответствую требованиям, но сейчас моя уверенность… нет, не то, чтобы испарилась, скорее, пошатнулась.

    Или все дело в том, что прежде мне никогда не доводилось сталкиваться с драконами? И я даже представить не могла, насколько затягивают и лишают рассудка омуты зеленых глаз? Кстати, рядом с Каем я чувствовала себя куда свободнее, нежели в присутствии его родственника. На того и смотрела-то украдкой, исподтишка, после первого взгляда глаза в глаза. Боялась утонуть в изумрудной зелени снова.

    – Так вы мне подскажете, где найти эйра Денстрона, эйр?

    – Кай.

    Я сглотнула пересохшим горлом и выдавила из себя:

    – Кай.

    Ох, вряд ли начальнику понравится такая фамильярность между новой помощницей и родственником! Но и спорить с драконом – себе дороже.

    Кай между тем доверительно склонился ко мне и понизил голос:

    – Конечно, Мари. Открою вам секрет: вы обошлись бы и без моей помощи.

    Я обвела взглядом пещеру. В полумраке виднелись несколько выходов-коридоров.

    – Но как? Полдня проблуждав в этом лабиринте?

    И все потому, что некоторых чешуйчатых не устраивают нормальные офисные здания, с табличками и указателями.

    Кай рассмеялся.

    – Нет, все намного проще. Вам ведь выдали пропуск, так?

    Пропуск мне действительно выдали, при этом Тодхес смотрел так подозрительно, словно я собиралась проникнуть в корпорацию исключительно с целью промышленного шпионажа. Или, на худой конец, чтобы слить все секреты Денстронов газетчикам. И вот тогда-то он, Тодхес, довольно потирая потные ручонки, воскликнет: «А я же предупреждал!». Хотя нет, не воскликнет. Вслух, по крайней мере. Не осмелится.

    – Вот.

    Я показала новому знакомому руку. Запястье охватывала полоска браслета с широкой матовой черной пластиной в центре. По ней змеились незнакомые руны, мерцали, изменялись, складывались в новые символы.

    – Отлично, – непонятно чему обрадовался Кай. – А теперь можете пойти… ну… в любую сторону.

    Я пожала плечами и шагнула вправо. Тот сталагмит, что засветился при моем появлении, загорелся ярче, а за ним – следующий.

    – Так они указывают путь! – обрадовалась подтверждению догадки я.

    – Именно. Следуйте за ними – и попадете в нужный кабинет. Но сейчас, если позволите, я присоединюсь к вам. Хочу перекинуться с Аром парой слов.

    Я бы не возразила ни в коем случае. Даже если бы его присутствие было мне неприятно. Но сейчас отчего-то обрадовалась тому, что мне не придется встретиться с Арвером Денстроном наедине. И сказала вполне искренне:

    – Спасибо, буду очень признательна.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Вы заставляете себя ждать, Марианна.

    Голосом Арвера Денстрона можно было бы заморозить пламя преисподней. На Кая он даже не смотрел, а вот меня окинул таким взглядом, что тут же захотелось съежиться, стать как можно более незаметной и вообще заползти куда-нибудь под стол. Но вместо этого я распрямила плечи и отчеканила:

    – Простите, эйр Денстрон. Подобное больше не повторится.

    Ни в коем случае не оправдываться. Не лепетать невразумительно, что едва ли не заблудилась, не возмущаться дикой фантазией неведомого гения дизайна, соорудившего анфилады пещер вместо нормального офиса. Говорить четко и по существу. Тогда есть шанс задержаться в корпорации, а не вылететь, не дожидаясь окончания испытательного срока.

    И не смотреть, не смотреть в глаза начальнику!

    – Ар, это я задержал твою помощницу, – вмешался Кай.

    Небрежный взмах руки в его сторону – и адресованное мне краткое:

    – Документы на вашем столе. Приступайте.

    Как – приступайте? К чему приступать? Мне что же, даже не передадут дела, не посвятят в какие-либо тонкости? И куда, собственно говоря, подевался мой предшественник?

    Судя по тому, что выделили мне не место в приемной, а личный кабинет, пусть и поменьше размерами, чем у Тодхеса, должность моя в корпорации была не из последних. И как минимум еще и секретарь у Денстрона имелся. Вот бы подружиться с ним – или с ней. Второй вариант даже лучше.

    – Ар…

    – Кай, поговорим чуть позже, сейчас я тороплюсь. Вернусь примерно часа через полтора, и, надеюсь, Марианна, вы к тому моменту будете готовы.

    К чему именно? Или это мне тоже предстоит выяснить самостоятельно?

    – И все-таки, Ар, я от тебя не отстану. Нам срочно нужно решить…

    Что именно им нужно срочно решить, я так и не расслышала, потому как за Денстронами захлопнулась дверь, отсекая от меня их голоса. Оставшись в одиночестве, я еще раз осмотрелась. Квадратное помещение, светлое и уютное, насколько может быть уютным офисный кабинет. Слава всем богам этого мира, никаких стилизаций под подземелья, замок или пещеру. Стального цвета обои, парочка пейзажей в простых рамах, солидного вида шкаф из темного дерева. Рабочий стол, кресло за ним. В углу – мягкая софа и низенький столик, кувшин с каким-то напитком. Я подошла, принюхалась: похоже, сок из местных сладких плодов, обладающий свойствами слабого энергетика. Вазочка с печеньем. Два стакана. Графин с водой.

    На письменном столе – множество бумаг. Их что, нужно разобрать за полтора часа? Кем меня считает Арвер Денстрон, биороботом, что ли? Хотя ни о каких роботах здесь не слышали.

    Я упала в кресло, потерла устало виски. Слишком много впечатлений для одного дня, а он не то, что не близок к завершению, а даже не перевалил за полдень. К вечеру точно буду чувствовать себя прошедшим через соковыжималку лимоном. Но делать нечего, сама мечтала о должности, так изволь справляться.

    И все же перед тем, как приступить к работе, я на мгновение откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и еще раз вспомнила о том, как ухитрилась так попасть. Во всех смыслах этого слова.

***

Земля, N-ск, за месяц до описываемых событий

    …Торжественное вручение дипломов и неформальная вечеринка, затянувшаяся почти до утра. Бывшие уже сокурсники, объявляющие тост за тостом – языки у свежеиспеченных журналистов подвешены неплохо, каждую фразу встречают дружным хохотом и бурными аплодисментами. Полина, наклонившаяся ко мне и доверительно шепчущая:

    – Маш, а мы с Митькой заявление подали. Вчера. Представляешь?

    Ее Митька, Дмитрий Гнездо, несмотря на смешную фамилию, восходящая звезда, он уже завален предложениями. Талантлив, красив, из очень обеспеченной семьи. Завидую ли я подруге? Разве что совсем немного. И вовсе не потому, что она отхватила такого классного парня, нет. А потому что у нее скоро будет своя семья. Я-то знаю, отчего Полю мутит по утрам и почему она иногда так резко бледнеет и дышит глубоко, чтобы не упасть в обморок. Знаю – и радуюсь за них с Митей.

    Я же…

    – А ты куда? – в унисон моим мыслям спрашивает Полина.

    Вопрос резонный. Из комнаты в общежитии надо съезжать, учеба закончена. Нет, у меня тоже имеются кое-какие наработки, пусть я и не Дмитрий Гнездо, но колонку в «Еженедельнике N-ска» веду исправно да и с парочкой интернет-изданий сотрудничаю давно. Так что сбережения имеются, и их хватит, чтобы снять скромную квартирку на окраине. Этими соображениями я и делюсь с Полей.

    – Домой возвращаться не думаешь? – понимающе спрашивает она.

    И вопрос ее в ответе не нуждается. Кому, как не ей, прекрасно известно, что дома меня никто не ждет. Родители развелись, когда я поступила на первый курс. Оказывается, только того и ждали. У отца давно уже была другая женщина, да и мама недолго оставалась в одиночестве. Теперь в новых семьях подрастают дети, в каждой по очаровательному мальчугану. Нет, я люблю братишек, конечно, но вот назвать их близкими не могу никак: виделись-то мы всего ничего, иногда на каникулах. Ни новой папиной жене, ни отчиму мое присутствие удовольствия не доставляло, вот я и постаралась свести визиты в родной город к минимуму. Отговаривалась тем, что занята, надо учиться, надо подрабатывать, надо делать себе имя в профессии. И в результате отдалилась и от родителей.

    Школьный роман сам собою сошел на нет: мы с Сашкой поступили учиться в разные города. Поначалу ездили друг к другу, но хватило нас года на два, и это еще долго, как по мне. А с Ромкой из медицинского так ничего серьезного и не вышло. Свидания, прогулки в парке и несколько неловких поцелуев – вот и все. А потом я увидела его с другой и внесла номер в черный список. Ромка караулил поначалу под университетом, пытался как-то нелепо оправдаться, но вскоре понял, что рассчитывать на прощение не стоит и исчез с моего горизонта.

    Так что парня у меня нет, подруга выходит замуж, а я…

    – А я начинаю новую жизнь! – объявляю громко, во всеуслышание. – Совсем-совсем новую! Не имеющую с прежней ничего общего!

    Накаркала.

***

…Яркий солнечный свет мешает спать, я отворачиваюсь, пытаюсь прикрыться рукой, натягиваю на голову одеяло – бесполезно. Приходится разлеплять веки – кое-как, с трудом. Голова трещит так, словно вот-вот разлетится на куски, точно треснувший переспелый арбуз, в висках часто-часто стучат молоточки. В глаза будто песка насыпали, режет нестерпимо, и я снова зажмуриваюсь. Помогает плохо.

    Все тело ломит так, как не припомню даже при сильном гриппе прошлой зимой. Это что же, мы так вчера наотмечались? Вроде бы норму я не превышала. Кажется.

    Пытаюсь подняться, но голова кружится, а к горлу подкатывает тошнота.

    – Поль, – зову я пересохшим ртом. – Полина…

    Нет ответа. Все ясно, осталась ночевать у своего Митьки. Надо бы как-нибудь собраться, сползти с кровати и добрести до холодильника в углу. Там точно оставалась минералка, я помню.

    Получается не с первой попытки. Все еще с закрытыми глазами я опускаю ноги и пытаюсь нашарить тапочки, милейшие меховые розовые шлепанцы, подарок Полины на прошлый день рождения, между прочим. Босые ступни елозят по голым доскам, и это меня удивляет: куда подевался прикроватный коврик? Тапочки никак не находятся, и я чувствую досаду. Подмешали мне вчера шутки ради чего-то покрепче, что ли? Ничем иным объяснить свое премерзкое состояние, а также то, что невесть куда забросила тапки, я не могу.

    Злость на неведомых шутником странным образом придает сил. Я все-таки встаю с кровати, открываю глаза и тут же хватаюсь рукой за стену. И со стоном опускаюсь обратно, прикусываю губу, хлопаю ресницами.

    Потому что… потому что не узнаю место, в котором очутилась. Это что угодно, только не комната в общаге, которую мы долгие годы учебы делили с Полиной и даже умудрились придать ей некоторое подобие уюта! И я могу поклясться – здесь, в этом помещении, мне никогда прежде бывать не доводилось!

    Вместо обоев в жизнерадостные мелкие розочки и постеров с корейскими поп-айдолами, от которых сходила с ума соседка, взгляд натыкается на однотонные бежевые стены. Кремовые шторы прикрывают длинное узкое окно, в углу небольшой, даже меньше нашей общажной, комнаты – кресло с темно-зеленой обивкой. Того же цвета покрывало, аккуратно сложенное на стуле у кровати. Сама, собственно, кровать, узкая, односпальная, на которой я и сижу в данный момент. И никаких догадок о том, как меня сюда занесло.

    Одно хорошо: что бы мне ни подлили, эту ночь я точно провела в одиночестве. Потому что двое на этом аналоге походной койки никак не поместятся. Значит, за девичью честь точно можно быть спокойной.

    И все-таки, как меня сюда занесло?

    Я мотаю головой – и виски тут же сжимает дикой болью, от которой хочется орать и кататься по полу. Но я только сжимаю руки в кулаки и сильнее, до крови, прикусываю губу. Потому что в голове странным образом проясняется и появляются воспоминания.

    Чужие воспоминания.

    Принадлежащие некой Марианне Лейстон, одаренной магине, портальщице, недавней выпускнице АМА – Астенской Магической Академии.

    И… и… и, кажется, она – это теперь я. Ну, или я – это она.

    Ой, мамочки!

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Астен, Арнория, за месяц до описываемых событий

    …Марианна Лейстон – звезда Астенской Академии. Красавица. Умница. Талант. Ей прочат блестящее будущее. За ней увивается толпа парней. Ее хвалят преподаватели. Ее приглашают на все вечеринки.

    Марианна Лейстон безумно одинока. Она боится подпускать кого-либо к себе близко. Ей уже пришлось пережить горечь утраты и повторения она не желает. Сирота, воспитываемая нелюбимой и нелюбящей теткой и попрекаемая каждым куском хлеба, каждой вещью с чужого плеча, она твердо знает: всего в жизни добьется сама. Не полагается ни на подруг, ни на поклонников. Отказывается от всех приглашений. На прогулки, на вечеринки, на свидания. Учится, остервенело вгрызаясь в неподатливый гранит науки. Не спит ночами, до рези в глазах вчитываясь в книги, что не входят в обязательную программу. Она должна знать больше всех, стать сильнее всех, лучше всех, только тогда сможет почувствовать себя в безопасности. Никто и никогда больше не назовет ее дармоедкой.

    Она знает, что красива: точеная фигура, огромные синие глаза, правильные черты лица, копна пшеничного оттенка волос. Она нравится мужчинам, но не спешит заводить романы. Не хочет попадать в зависимость. Потом, когда она достигнет определенного уровня, можно будет подумать и о личной жизни. Потом…

    Диплом с отличием. Заслуженный, выстраданный. Шумная вечеринка вчерашних студиозусов. Незнакомый напиток в бокале. Внезапно охватившее буйное веселье. Ехидная улыбка Лизбетты, богатенькой избалованной стервы.

    – Мнишь себя лучшим портальщиком, а, Мари? Спорим, тебе под силу выстроить только простенький переход?

    И не надо бы спорить. Не надо бы упрямо прищуриваться и переспрашивать:

    – Только простенький переход, говоришь?

    Отвернуться бы и уйти, но…

    Сложные формулы. Начертанные недрогнувшей рукой прямо в воздухе огненные руны. Серебристое мерцание открывающегося портала. Мощного, странного, невиданного доселе.

    Портала в неизвестность…

***

Мне понадобилось время, чтобы понять, принять и смириться.

    Где именно ошиблась в расчетах настоящая Марианна, желая произвести впечатление на заклятую подругу, какую именно допустила промашку, узнать мне уже не суждено. Главное другое: обратно в свой мир не вернуться. Что случилось с прежней хозяйкой тела, я тоже не знала. Оказалась ли она на моем месте? Я искренне надеялась, что да. И что у нее все сложится благополучно. А пока что пыталась обживать новый мир.

    В принципе, для меня мало что поменялось. Диплом, смутные перспективы, но самые радужные ожидания. Небольшая сумма, скопленная за время учебы. Необходимость поиска жилья и работы – это все предстояло мне и тогда, в прежней жизни. Единственное, что огорчало: Полины рядом не было. Пусть в последнее время мы немного и отдалились друг от друга, как оно и бывает всегда, когда одна из девушек встречает настоящую любовь, но подруги мне не хватало. Да, ночных задушевных разговоров мы уже почти не вели, поскольку Поля все чаще оставалась ночевать у своего Митьки, почти переехав к нему, но звонки-то никто не отменял! И при встречах мы никак не могли наговориться, обсуждая за чашкой чая все на свете. Теперь же я оказалась этого лишена. Марианна близкими подругами за время учебы не обзавелась. Приятельниц у нее хватало, но им не могла доверять уже я. Хорошо помнила подставу от Лизбетты.

    Съемную квартирку я нашла быстро. Небольшую, однокомнатную, конечно, но и в своем родном мире на большее не претендовала. А вот с поисками работы, как я уже упоминала, не слишком задалось. Возможно, настоящая Марианна и не собиралась пользоваться протекцией однокурсника, но я пока еще не слишком хорошо понимала, что такое магические способности и как с ними управляться. А пока разобралась, успела наломать дров.

    К счастью, все таланты и умения остались со мной. Как и знания. И это обнадеживало. Подобно лягушке из притчи, я усердно била лапками и вот… добилась…

    До заваленного бумагами стола в личном кабинете и распоряжения эйра Денстрона быть готовой неизвестно к чему.

    Я потерла пальцами виски и открыла глаза. Все, минутка воспоминаний закончена, пора приступать к работе. И для начала – разобраться, чего от меня хочет Арвер Денстрон.

    К счастью, долго гадать не пришлось. Неведомый предшественник все-таки оставил план мероприятий, на которые Денстрона должен сопровождать личный помощник. И под сегодняшней датой значилась – я протерла глаза, уверенная, что мне померещилось – поездка в Линдербарс.

    Я поморгала, опять потерла глаза, поднесла список поближе в надежде обнаружить, что ошиблась. Перепутала даты, такое ведь бывает? И в Линдербарс эйр Денстрон уже съездил. Без меня.

    Нет. Написанные четким разборчивым почерком строчки словно насмехались надо мной. Линдербарс. Два разрешения на переход. И как раз – я щелкнула пальцами, и в воздухе завис определитель времени – через два часа. Из полутора, отведенных мне начальником, прошло уже пятнадцать минут. У меня оставался час с четвертью, чтобы подготовиться к поездке. И полное отсутствие подходящей одежды в моем гардеробе. Черт, да я бы сильно удивилась, заваляйся у Марианны в шкафу расшитые золотом широкие шаровары и парочка вуалей. Не тот, знаете ли, наряд, который может куда-либо надеть вчерашняя выпускница АМА. О тематических вечеринках в моем новом мире пока что не слышали, а больше в подобном виде заявиться и некуда. И где мне, спрашивается, брать необходимую для поездки униформу?

    Денстрону легче: насколько мне известно, к мужчинам жители Линдербарса не так строги. А вот что касается женщин, то отступать от правил там опасно для жизни. И нет, я не шучу и не преувеличиваю. С открытыми лицами в людных местах ходят только блудницы, и на женщину без вуали предъявить права может любой мужчина.

    От досады я изо всех сил саданула кулаком по столу, но стало только хуже: теперь еще и рука заболела. Я подула на ребро ладони, мрачно размышляя, хватит ли оставшихся у меня средств хотя бы на жалкое подобие праздничного наряда: в том, что предстоит как минимум торжественный ужин, сомневаться не приходилось. По всему выходило, что придется залезать в долги: обноски на личной помощнице гостя обитатели Линдербарса точно заметят, обсудят и осудят. А виноватой клятый шеф назначит меня, разумеется. И на этом мой испытательный срок и закончится. Проблемы работника работодателя не волнуют, этот постулат я заучила еще в прошлой жизни.

    И тут, словно бы в ответ на мои мысли, в середине кабинета вспыхнул разноцветным пламенем маговестник. Красиво этак, рассыпая золотые, алые, зеленые и синие искры вокруг.

    – Выпендрежники, – пробормотала я уже привычно.

    Все у этих драконов не как у людей. У людей оно попроще, да. Не так эффектно, зато практично. Небольшой огонек, привлекающий внимание, и непосредственно извещение. А эти целый фейерверк устроили.

    – Можете заказать все необходимое у «Форсила и Форсила», – равнодушным голосом Денстрона сообщил маговестник. – Там запишут на счет корпорации.

    Ого! «Форсил и Форсил» – это название известно каждой столичной моднице. Да что там столичной, даже живущие в глуши провинциалки мечтали о нарядах от этого модного дома. Увы, осуществить мечту дано было лишь избранным: цены даже на носовые платки стартовали с цифр прямо-таки неприличных, что уж говорить о платьях, туфельках или сумочках. Основными клиентами «Форсилов» были как раз-таки драконы – могли себе позволить. И меня вот приобщили… к прекрасному.

    Я хищно улыбнулась, еще немного подумала и подтянула к себе чистый лист бумаги: составлять список.

***

Заказ доставили быстро, я даже не ожидала такой оперативности, причем огромную коробку вовсе не принес посыльный. Вернее, до самого здания, возможно, и доставил, а вот в мой кабинет из пещеры пришлось тащить самой. Допуск на этаж, где размещалось начальство, имели действительно немногие. Мне пришло сообщение: все тот же маговестник, только поскромнее. Брюзгливый неизвестный голос известил, что заказ для лэйры Лейстон уже в приемной. Хм, так, оказывается, у нас нынче приемные выглядят? Ворча себе под нос, я оправилась за коробкой. И едва не потянула ее волоком, но вовремя вспомнила, что могу воспользоваться левитацией. Все-таки непросто привыкнуть к магии, если до двадцати трех лет не верила даже в существование оной. Первые недели в новом мире мне и вовсе приходилось постоянно тщательно себя контролировать, дабы не допустить оплошность. То, что представлялось естественным для настоящей Марианны Лейстон, Маше Клименковой было в диковинку. Но, кажется, мне все удалось, никто ничего не заподозрил.

    Отлевитировав заказ в кабинет, я с восторгом приступила к разбору. Какую девушку не обрадуют новые тряпки, пусть даже и столь специфические? Не удержалась, примерила золотистые шаровары и коротенькую кофточку с закрывающими локти рукавами. Узкая полоска кожи на животе обнажалась при движении, но мне эта пикантность даже понравилась: с такой фигурой можно себе позволить. В целом наряд здорово смахивал на одежду наложницы какого-нибудь восточного султана моего родного мира, хотя и некоторые отличия имелись. И, к счастью, не требовалось обвешиваться украшениями с головы до ног.

    Работники «Форсилов» позаботились и об обуви, удобных кожаных туфельках на небольшом широком каблуке. Я переобулась, распустила волосы, разлохматила их пальцами. Закрепила специальный обруч, которым удерживалась вуаль, но лицо закрывать не стала. За неимением зеркала покрутилась у окна, ловя свое отражение.

    И услышала одобрительный свист.

    От неожиданности я вздрогнула и шарахнулась в сторону. Хорошо, хоть не присела, подобно нашкодившей кошке! И ведь дверь не открывалась, готова поклясться!

    – Прости, что напугал, – без малейших признаков раскаяния в голосе произнес Кай.

    Он стоял, привалившись к стене и скрестив на груди руки. Рассматривал меня столь откровенно жадным взглядом, что мне тут же захотелось прикрыться. И я потянулась к полупрозрачным вуалям, но тут же осознала глупость своего поведения. И вспыхнула, не столько от смущения, сколько от злости.

    – Не помню, чтобы мы переходили на «ты».

    – А это естественный закономерный этап, – радостно осклабился Кай, показывая безупречные белоснежные зубы.

    – Какой еще этап?

    – Естественный и закономерный, – довольно повторил он. – Сначала мы отказываемся от чопорных обращений, соответствующих дурацкому этикету, потом переходим на «ты», следом…

    – Совместный дружеский ужин, плавно перетекающий в завтрак, – перебила я. – И не надейся.

    Он расхохотался.

    – Ну, не так быстро, конечно. Хотя я бы не отказался.

    – Забудь, – посоветовала я. – А вот о том, что при входе в чужой кабинет следует стучаться, лучше запомни.

    Он ухмыльнулся.

    – Договорились. И, кстати, Мари, мой план работает.

    Последнюю фразу он произнес уже в дверях.

    – В смысле?

    – В смысле, мы действительно перешли на «ты». Легко и просто, видишь? И ты даже не возразила.

    И закрыл за собой дверь, оставив меня растерянно хлопать ресницами и придумывать контраргументы. Запоздалые, а потому бесполезные.

    И судорожно размышлять о том, а как отнесется к плану родственничка мой непосредственный начальник. Что-то мне подсказывало, что Арвер Денстрон вряд ли одобрит дружбу брата и собственной помощницы, даже если отношения не выйдут за рамки приятельских.

ГЛАВА ПЯТАЯ

То, что проблем стоит ожидать, причем в самом скором будущем, я поняла, как только узнала, что Кай тоже отправляется в Линдербарс.

    Повторно невыносимый чешуйчатый рептилоид появился в моем кабинете в сопровождении старшего родственника. На сей раз в дверь постучали – и на том спасибо. Денстрон, тот, который Арвер и мой непосредственный начальник, окинул меня оценивающим взглядом.

    – Неплохо, – вынес он вердикт. – Только вуаль надета немного неправильно.

    Можно подумать, я ежедневно занавешиваю физиономию этой тряпкой, чтобы знать, как именно ее правильно надевать! Впрочем, сейчас я была несправедлива: на что – на что, а на тряпку невесомая полупрозрачная ткань, закрывавшая сейчас мое лицо, походила менее всего. Неизвестный материал нежно-розового оттенка вспыхивал под солнечными лучами миллиардами ярких искр – интересный эффект.

    – Позвольте?

    Денстрон шагнул ко мне, и, не успела я понять, чего он хочет, снял вуаль. Обоняние уловило аромат разогретых солнцем степных трав, хвои и чего-то свежего, цитрусового. А у него отличный одеколон! И от рук идет тепло. И глаза такие зеленые-зеленые, изумрудные…

    Не смотреть, не смотреть, не смотреть!

    Некстати вспомнился обычай Линдербарса, согласно которому вуаль с женщины снимает тот мужчина, что проведет с ней ночь, и щеки опалило жаром. А следом за смущением пришла и непонятная злость: откуда бы Денстрону разбираться в таких тонкостях, как вопросы правильного закрепления вуали? Не одну уже успел снять, скорее всего. И вот не должно бы мне быть до этого никакого дела, а внутри все равно вскипело нечто черное, противное, затрудняющее дыхание.

    – Вот так. Остальные вещи?

    Не в силах выдавить и слова, я кивком указала на небольшой чемоданчик у стены.

    Совсем уж наглеть и заказывать за счет работодателя все необходимое я не стала, так что пришлось немного потратиться и самой. Конечно, будь у меня больше времени, я бы успела сбегать домой и прихватить кое-какие мелочи, но увы. Зато удалось разобраться с насыщенной программой мероприятий в чертовом Линдербарсе – ну, почти удалось. Остались кое-какие вопросы, но я очень надеялась, что сумею выяснить все на месте.

    – Отлично! – Денстрон щелкнул пальцами, и мой чемодан плавно поднялся в воздух, окутался золотистым мерцанием и исчез. – Тогда отправляемся.

    И мы отправились.

***

Линдербарс с Арнорией связывал один-единственный стационарный переход, и пропуском на территорию небольшого горного княжества следовало озаботиться заранее. Всем желающим его не выдавали: туристическим местом Линдербарс не являлся. О том, чтобы самовольно открыть туда портал, не было даже и речи. Во-первых, многочисленные искажения из-за особенностей рельефа и, как поговаривали, залежей антимагической руды в горах, и, во-вторых, что являлось главной причиной, из-за обособленности самих линдербарсцев. Несанкционированное проникновение на свою территорию они вполне могли принять за нападение, а последствия… о последствиях даже думать не хотелось.

    В прошлом наши страны вели войны, частые, кровопролитные, уносившие десятки и сотни тысяч жизней, но вот уже второе столетие поддерживали если не дружеские отношения, то хотя бы их видимость. А вот открытости не наблюдалось. Жители Линдербарса и сами не очень охотно покидали свой край, и к себе в гости никого не зазывали. Так что мне было понятно, почему для заключения торговой сделки Арвер Денстрон отправился лично: никаких помощников или заместителей другая сторона попросту не приняла бы и даже посчитала бы оскорблением. Они имели дело с главой клана – либо же ни с кем.

    Собственно, раздумывала я, ожидая, пока служащий оформит все бумаги и подготовит переход, драконы в этом плане мало чем отличались от линдербарсцев. Та же закрытость, то же нежелание допускать посторонних в свою жизнь. Да что мы, жители Арнории, о них вообще знали?

    У меня из прошлой жизни сложилось вполне себе определенное впечатление о драконах. Основанное на всевозможных книгах и фильмах, конечно же, потому что в реальности шанс столкнуться с гигантской крылатой рептилией являлся не нулевым даже, а минусовым. Так что ничего удивительного, что представления мои отличались некоторой… э-э-э… сказочностью, скажем так.

    Тем более, что в последнее время стало модно вместо кровожадных чудовищ из древних легенд представлять драконов этакими романтическими героями. Женским персонажам многочисленных историй можно было только позавидовать: они получали в свое распоряжение не только руку и сердце возлюбленного, но и крылья, бронированную чешую, огневую мощь, а еще – набитые золотом банковские сейфы. Отдельные экземпляры все еще хранили верность старому доброму способу с сундуками и пещерами, но это уже детали. А главное – драконы из женского фэнтези были однолюбами. Все как один. Потому как истинная пара и все такое. И если тебе повезло обладать подходящей аурой, или там запахом, или не знаю каким еще признаком, по которому оную пару определяют, то все, жизнь, считай, сложилась удачно. Твой дракон тебя непременно найдет, обвешает драгоценностями, покатает под облаками и потащит под венец. Иногда не слишком интересуясь твоим согласием, но это опять-таки детали. Мелкие такие. Незначительные, ага.

    Так вот, столкнувшись в новой реальности с тем, что драконы все же существуют, я оказалась вовсе не готова к тому, что они окажутся… э-э-э… несколько иными, нежели мои о них представления. Для начала, ни в каких чудовищ они не оборачивались. Якобы когда-то давно и обладали этаким полезным умением, но давно его утратили. Вернее, немного не так. Драконы разделились много столетий назад. Почему это произошло, никто достоверно не знал, кроме, быть может, самих драконьих кланов, но те предпочитали хранить свои секреты и не допускать к ним посторонних. Прочим же известно одно: некоторые из монстров так и остались навсегда в своей чудовищной звериной форме, а другие стали людьми. Почти людьми. Нельзя сказать, что обыкновенными. Магия у них была своя, отличная от человеческой, и о ней тоже известно было мало, так что магические способности потомков рептилоидов тоже обросли многочисленными слухами и догадками. Некоторые утверждали, что среди драконов встречаются даже менталисты: отсюда и пошло поверье, что ни в коем случае нельзя смотреть им в глаза. И, если учесть мою странную реакцию, я вполне могла бы сказать, что доля правды в этих пересудах имеется.

    О том, что случилось с застрявшими в звериной форме, книги упоминали скупо. Вроде бы их в конце концов попросту уничтожили, причем не только драконоборцы, но и свои же бывшие соплеменники. Но за точность этих сведений никто не ручался. Известно только, что вот уже несколько веков в небе не видели огромных крылатых теней.

    Вот чем оказались схожи драконы моего настоящего с теми сказочными монстрами из прошлого мира, так это стремлением к богатству и власти. Денстронам принадлежала целая корпорация, другие кланы, малочисленные и разбросанные по разным странам, тоже, насколько мне известно, обладали немалыми состояниями и являлись весьма влиятельными. А вот о всяких истинных парах никто здесь никогда даже не слышал. В жены драконы брали либо девушек из своего народа, либо дочерей местных богачей и власть имущих. Все как в родном мире, право же. Слияние состояний, укрепление позиций через брак и прочее в том же духе. Кстати, а женат ли мой шеф? Я напрягла память, но о существовании эйры Денстрон не вспомнила. Что еще ни о чем не говорило: предполагаемая супруга Арвера Денстрона могла попросту быть затворницей и не покидать семейного особняка, дворца, пещеры или где они там живут. Вот Кай, скорее всего, женой еще не обзавелся. И вывод следует вовсе не из его поведения: ловеласам наличие супруги и даже детей никогда еще не мешало очаровывать новую жертву. Нет, все дело в его возрасте: до двадцати пяти в этом мире редко кто из мужчин умудрялся вступать в брак. Считалось, что молодые люди еще не готовы к семейным отношениям, вот для девушек порог был ниже: двадцать лет. Если подумать, то определенное здравое зерно в таком правиле имелось.

    – Лэйра Лейстон?

    Ко мне мягкой неслышной походкой подошел служащий в алой с белым униформе портальной службы, и я даже вздрогнула от неожиданности: совсем не заметила, как он приблизился. Пора?

    – Да.

    – Все уже готово. Прошу следовать за мной.

    Я повернула голову вправо: Денстроны, Арвер и Кай, уже поднялись из своих кресел. Арвер поймал мой взгляд, коротко кивнул и первым двинулся к разгорающемуся в воздухе мерцанию портала. Кай жестом показал, что пропускает меня перед собой. Я сделала глубокий вдох и задержала дыхание.

    Ну что, здравствуй, таинственный Линдербарс!

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Я ожидала, что выйду из портала в таком же зале перехода, как и вошла: уютные кресла, внимательные служащие, деловая обстановка. Ошиблась. В Линдербарсе портал открывался в огромном помпезном зале. Меня ослепило обилие света, блеска и золота. Шагнув в сторону и поморгав немного, я смогла оценить размах встречающей стороны. Теряющийся где-то в вышине потолок, колонны из розового мрамора, узорчатые плиты пола, яркие разноцветные пятна на них от пробивающихся сквозь витражи солнечных лучей. И позолота, позолота, позолота. Кажется, я говорила, что драконы – выпендрежники? О нет, им далеко до князей Линдербарса!

    – Мы счастливы приветствовать прекрасную лэйру! – прошелестело откуда-то слева.

    Я оглянулась и увидела собственного шефа в окружении высоких беловолосых и смуглых мужчин, одетых вовсе не в деловые костюмы, а в свободные штаны и белые рубахи. Среди них низенький толстячок в расшитом подобии халата и чалме смотрелся забавно, однако именно он, похоже, и являлся главным. И сейчас обращался ко мне.

    – Благодарю за оказанную мне честь, – бодро отрапортовала я и слегка склонила голову, выпрямилась, прижала ладонь к сердцу.

    Так, кажется, ритуальный танец исполнен правильно, во всяком случае Арвер одобрительно кивнул. Едва заметно, но все же.

    Толстячок щелкнул пальцами и в воздухе материализовался благоухающий венок из мелких алых розочек. Завис на мгновение, плавно поплыл ко мне и опустился на голову. А тяжелый, однако! Арверу вот эдакого украшения не досталось – несправедливость жизни как она есть.

    Но за подарок, пусть и ненужный, и даже мешающий, следовало благодарить. И я опять склонила голову, максимально осторожно, чтобы щедрый дар не шмякнулся на пол, ибо не хватало еще вызвать международный скандал. Прижала ладонь к сердцу, радуясь, что вуаль не позволяет рассмотреть выражение моего лица: боюсь, на нем был написан вовсе не восторг от столь радушной встречи.

    Арвер подал мне знак приблизиться к нему, и я засеменила мелкими шажками, а из портала уже выходил Кай.

    – Мы счастливы приветствовать благородного эйра! – прямо-таки лучась радостью, провозгласил толстячок.

    Кай тоже поблагодарил его за оказанную честь, причем куда более пространно и цветисто, нежели я. Толстячок слушал, и с каждой секундой его довольная улыбка становилась все шире: похвалы Линдербарсу из уст дракона явно пришлись ему по вкусу. Лицо Арвера оставалось бесстрастным, и одобряет ли он речи родственника, понять не удавалось. Наверное, да: нам ведь нужно произвести хорошее впечатление, не так ли?

    Наконец, обмен любезностями закончился, и толстячок заявил, что дорогих гостей сейчас сопроводят в их покои. Ничто не предвещало, как говорится. И тем сильнее меня возмутила подстава.

***

– И как это понимать?

    Я стояла в просторной спальне. Чудесной, великолепной, превосходной спальне! Светлые стены, окна от пола до потолка, при желании легко закрывающиеся непроницаемыми шторами, светильники на стенах, мягкий ковер, в котором утопали ноги. И огромная кровать под темно-зеленым балдахином. Гигантская прямо-таки. Кинг сайз три икса эль, да. На такой кровати можно разместить полдюжины человек – и еще место останется. Словом, спальня мечты. Если бы не одно но.

    – А где моя спальня?

    Арвер Денстрон закашлялся, и мне показалось, что кашлем он маскирует смешок. Кая увели дальше по коридору, а нам вот предоставили покои из гостиной, кабинета, гардеробной, ванной комнаты, больше похожей на полноценный спа-салон, и спальни. Одной спальни. На двоих. С вот этой вот взлетной площадкой вместо кровати.

    – Это и есть ваша спальня, Марианна.

    – А ваша?

    – И моя, – легко согласился он.

    Я развернулась и уставилась ему в лицо, в ярости наплевав на правило не смотреть в глаза. В изумрудной зелени плясали золотистые искорки, но меня они на сей раз не заворожили, настолько я была зла.

    – И как это понимать? – повторила ледяным тоном. – Не припоминаю, чтобы в списке моих обязанностей имелись настолько специфические.

    – Насколько? – уточнил Денстрон.

    – Там ничего не говорилось о том, что личный помощник обязан ублажать работодателя в постели!

    – В пос… кха-кха!

    Он все-таки расхохотался. Я сцепила зубы и ждала окончания приступа неуместного веселья. В конце концов, могла бы и догадаться, когда почтительный сопровождающий распахнул перед нами массивную дубовую дверь и объявил, что это покои эйра и лэйры. Но я отчего-то наивно подумала, что мне выделят отдельную спаленку. Да, недалеко от шефа, примыкающую к его комнатам, но свою! Собственную! А не это… ложе разврата!

    – Поверьте, Марианна, мне нет нужды склонять кого-либо к, как вы выразились, ублажению в постели при помощи рабочего контракта.

    Щеки вспыхнули. Конечно, у него нет отбоя от желающих, в это охотно верится. Но я не сдавалась. Указала рукой на кровать и молча приподняла брови.

    – Если бы мой помощник был мужчиной, – тут же посерьезнел Арвер, – ему бы выделили отдельную комнату. Но вы – женщина.

    Спасибо, в курсе.

    – И что?

    – Не моя родственница, – терпеливо пояснил он. – Не сестра, не дочь, не племянница. Следовательно, в глазах принимающей стороны, вы – моя женщина.

    – Помощница!

    Он покачал головой.

    – Здесь сильны клановые традиции, Марианна. По местным меркам вы входите в мой ближний круг. Значит, нас должны связывать отношения. Либо родственные, либо…

    – Любовные?

    Он устало потер лоб.

    – Боюсь, в Линдербарсе плохо знакомы с таким понятием, как любовь. Но да, пожалуй, ваша характеристика подходит.

    Я не стала уточнять. Вот уж что меня в данный момент волновало в последнюю очередь, так это отношение жителей княжества к романтическим чувствам. На повестке дня стоял куда более важный вопрос.

    То, что меня сочли любовницей Денстрона, как-нибудь переживу. Оно и к лучшему, наверное: так я точно ограждена от посягательств местных мужчин, оскорбить высокопоставленного гостя вниманием к его женщине вряд ли кто рискнет. А дома никто об этом мелком эпизоде моей биографии и не узнает. Но что делать сейчас с единственной кроватью?

    Самая засада в том, что ни в кабинете, ни в гостиной, ни уж, тем более, в гардеробной, на ночлег не устроиться. Кресла, мягкие, удобные, и даже софа никак не предназначены для того, чтобы на них спать. Согнать работодателя на пол? Я с сомнением покосилась на Денстрона. Вряд ли он согласится, а даже если и да, то по возвращению меня точно ожидает увольнение. Хотя…

    – Может, подправим обстановку магией?

    Золотистые искорки в зеленых глазах разгорелись ярче. Чешуйчатый гад откровенно забавлялся, но удерживал на лице серьезное выражение.

    – Каким образом?

    – Сделаем из одного ложа стра… э-э-э, – запнулась я, осознав, что именно чуть не ляпнула, – из одной кровати две. И ширмочку из балдахина.

    – Ширмочку? – переспросил шеф придушенным голосом.

    Точно ржет про себя, гад.

    – Да, такую, знаете…

    И я описала в воздухе рукой невнятную фигуру.

    – Ширмочку, значит?

    И что в этом смешного?

    – Ее самую.

    Я скрестила руки на груди, готовая до последнего отстаивать свое право на огражденный уголок комнаты. Пусть даже самый скромный и тесный. Ничего, потерплю.

    Увы.

    – Марианна, – строго произнес Денстрон, – мы не можем ничего изменить в выделенных нам покоях. Это будет считаться проявлением неуважения. Даже цветы, – он кивком указал на белые розы в высокой напольной вазе у стены, – убрать не имеем права.

    Я растерялась.

    – А если аллергия?

    Он пожал плечами.

    – Наши проблемы. Хозяева должны встретить гостей со всем радушием, гости должны показать, как они довольны и счастливы.

    Какое, однако, специфическое гостеприимство!

    – Так что, – заключил Денстрон, – спать придется на этом, как вы изящно выразились, ложе стра… Как там дальше?

    Гад! Еще больший, нежели его братец! Больше всего на свете мне хотелось схватить с кровати подушку и запустить ему в голову. Но такое поведение точно не регламентировалось контрактом.

    – Страха, – сквозь зубы процедила я.

    Вот теперь пришла его очередь растерянно моргнуть.

    – Что, простите?

    – Ложе страха. С детства боюсь таких… крупных предметов мебели.

    А что? Мало ли, какие у человека могут быть фобии! Кто-то вон пауков боится или вовсе даже мышей. Маленьких таких, хвостатых, серых, безобидных. Так почему бы мне не бояться огромных кроватей? Если подумать, то они точно пострашнее мышей будут. Если сломаются, например.

    Вот только Денстрон мне не поверил. Нет, никаких сомнений не выразил, но вместо золотистых искорок в его глазах полыхало уже настоящее пламя.

    – Понятно. Но деваться нам все равно некуда. Если хотите, могу предложить помощь в уменьшении ваших страхов.

    Так все-таки менталист? Или пилюли какие предложит? Проверять опытным путем не хотелось, так что я поспешно отказалась:

    – Благодарю, но нет. Я научилась справляться самостоятельно.

    Он все же усмехнулся, не сдержался.

    – Верно, как я позабыл. У вас ведь есть заключение. Целой лекарской комиссии.

    Я мысленно ахнула. Подслушивал? Или Тодхес донес? Передал разговор в лицах и подробностях? В любом случае, Денстрон – гад гадский! И мне уже не кажется везением то, что меня поселили в одних покоях с ним, а не с Каем. Вынести общество эйра Арвера – то еще испытание.

    – Есть, – буркнула я и отвернулась. – Заключение, да. Но спать-то как будем?

    – Безмятежно, – ответил противный ящер. – А что, у вас другие варианты?

    Да он издевается! Определенно, издевается!

    – Вы справа или слева?

    – Что?

    – Какой край кровати предпочитаете? – уточнила я.

    Недолгое молчание, а за ним спокойное:

    – Да мне, признаться, без разницы.

    Ну и отлично. Право выбора ему, как начальству, я предоставила, так что субординация соблюдена. А с тем, чтобы ни в коем случае ночью случайно не скатиться к центру, я что-нибудь придумаю. Какую-нибудь преграду. Непременно. К утру уберу, и придраться линдербарсцам будет не к чему.

    – Тогда, если не возражаете, я займу вот эту сторону.

    И указала рукой.

    – Как пожелаете. А сейчас вам нужно привести себя в надлежащий вид для торжественного обеда. Я подожду в кабинете. У вас четверть часа.

    И он вышел, не дожидаясь ответа. А я мучительно вздохнула: никаких торжественных обедов не хотелось, аппетит совсем пропал, а есть придется. Хорошо еще, что догадалась заказать не один комплект одежды, а несколько, как раз для таких случаев.

    И я поплелась в гардеробную, где чьи-то заботливые руки уже разложили и развесили нашу одежду. Собираться. Нужно выглядеть достойно, дабы не посрамить своего работодателя.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Он и сам бы не ответил на вопрос, почему велел Тодхесу принять девчонку на работу. Поддался импульсу, и вот, получите – распишитесь, проблемы на вашу голову, эйр Арвер Денстрон. С помощником-мужчиной его бы линдербарсцы в одну постель точно не попытались уложить.

    При этой мысли Арвер поморщился, а потом ухмыльнулся, сдерживаясь, чтобы не захохотать в голос. Стены в замке князя, конечно, толстые, и помощница не должна бы услышать, но вдруг? От нее не знаешь, чего ожидать.

    Он не соврал: Марианна Лейстон действительно его позабавила. А еще он отметил ее красоту, которую не получилось скрыть ни чопорным тусклым платьем, ни строгой прической. Отчего-то захотелось самому вытащить заколки из тугого пучка светлых волос и полюбоваться, как они волной упадут на хрупкие плечи. Неуместные мысли, но отделаться от них Арвер никак не мог. Или, если уж до конца быть честным с собой, не хотел.

    Нет, он не имел никаких таких… далеко идущих планов. И линдербарский обычай его раздосадовал не меньше, чем Марианну. Спать в одной постели с привлекательной молодой женщиной – то еще испытание! И почему он не вспомнил о поездке, когда отдал приказ Тодхесу? Впрочем… а что бы это изменило? Ни-че-го. Он все равно уже принял решение. Да и найти в краткий срок подходящего помощника – задача не из легких. Как же все не вовремя…

    Еще и Кай. Братцу определенно понравилась Марианна, и здесь Арвер его понимал. Кайлен всегда отличался слабостью к изящным синеглазым блондинкам, но в случае с Марианной Ар предпочел бы, чтобы брат держался от нее подальше. Не хватало только осложнений на работе из-за романа. Недолговечного, потому что Кайлен и верность в одном предложении вызывают разве что скептическую ухмылку. О том, что дело не только в рабочих осложнениях, Арвер предпочитал не думать.

    Он с удовольствием оставил бы братца дома, но тот сдружился во время прошлого визита с одним из сыновей князя, и не воспользоваться этой дружбой было бы глупо. Так что Арвер ограничился тем, что сделал Каю строгое внушение, но сомневался, что это поможет. Кайлен с детства не отличался ни послушанием, ни излишним благоразумием. А терять очередного помощника за столь короткий срок, да еще и по столь глупой причине, как разбитое сердце, Арвер готов не был. Тем более, что с увольнением предыдущего все обстояло вовсе не так просто и прозрачно, как казалось на первый взгляд. Особенно если учесть, что приказ был подписан задним числом, когда помощника уже и след простыл.

    Негромкий стук в дверь отвлек его от невеселых размышлений.

    – Я готова, эйр.

    Арвер поднял взгляд – и замер. Забыл, как дышать. Все мысли разом вымело из головы.

    Он уже видел Марианну в традиционном линдербарском наряде, но сейчас…

    Вуаль больше не скрывала ее лица, тонкий серебристый обруч удерживал тяжелые волны платиновых волос. Они струились по плечам и спине шелковым плащом, блестели в солнечных лучах. Расшитый серебром костюм оставлял открытой полоску голой кожи на плоском животе, и Арвер никак не мог отвести глаз от ослепительной мраморной белизны, которую еще сильнее подчеркивал черный бархат. Тонкая талия, высокая упругая грудь, длинные стройные ноги – наряд не скрывал ничего.

    «Сыновья князя из-за нее бы передрались», – отрешенно подумал он.

    Впрочем, возможно, что и передерутся. Лишь тонкая грань закона о гостеприимстве отделяла его от брошенных вызовов за право отобрать женщину. И никто не поручится, что грань эта не будет перейдена.

    Синие глаза сверкнули.

    – Эйр? Что-то не так?

    Надо, надо было довериться Тодхесу!

    – Все в порядке, Марианна.

    Все демоны преисподней, почему его голос такой хриплый? Он ведь не мальчишка, впервые увидевший близко красивую женщину! Если на то пошло, то среди его пассий попадались и более привлекательные. Нежные, женственные, чарующие, прекрасные. Почему же он сейчас не может вспомнить облика ни одной из них? Только имена и расплывчатые силуэты, размытые лица. Как же так случилось, что эта совсем еще девчонка затмила для него их всех? Наваждение какое-то.

    – Эйр?

    Он сообразил, что так и не двинулся с места. Сидит и рассматривает ее, не в силах оторваться, словно мальчишка, стащивший у старшего брата неприличные открытки и пришедший одновременно в ужас и в восторг от увиденного! А Марианна застыла в дверном проеме, ожидая указаний.

    – Эйр Денстрон, будут какие-то распоряжения?

    Идеальная помощница, чтоб ее!

    Арвер испытал странное желание откашляться, судорожно сглотнул и ответил:

    – Запоминайте все, что будет сказано за столом. Записывать ничего нельзя, так что полагайтесь только на свою память.

    И с удовлетворением отметил, что голос звучит уже привычнее. Легкая хрипотца осталась, но ее не заметить, если не вслушиваться.

    Марианна серьезно кивнула.

    – Поняла, эйр Денстрон.

    Она уже повернулась к выходу, когда Арвер спохватился:

    – Постойте!

    Замерла, обернулась недоуменно. Арвер подошел к ней, стянул с пальца перстень с родовым гербом.

    – Дайте руку.

    В синих глазах плеснуло недоумение, но спорить она не стала, протянула ладонь. Арвер надел перстень на тонкий палец, и кольцо, слишком большое для хрупкой девичьей руки, тут же прокрутилось. Ему показалось, или уголки пухлых розовых губ дрогнули в усмешке?

    – Постойте смирно.

    Мог бы и не говорить: она не двигалась, ждала, пока отпустит. Арвер сжал ее ладонь в своих, закрыл глаза, сосредоточился. Работать с фамильными ценностями легко, они узнают родовую магию, подчиняются зову знакомой крови. Все заняло не больше десяти секунд.

    – Готово.

    Он убрал руки, и Марианна восхищенно ахнула.

    – Как это у вас?..

    Ее искреннее изумление льстило. И Арвер не удержался, усмехнулся снисходительно и бросил с деланным равнодушием:

    – Это? Это ерунда, пустяк.

    Хотя никаким пустяком это, разумеется, не было. И никто из магов не смог бы сотворить подобное всего лишь за мгновение. Такое преобразование требует сил, концентрации и немалого выплеска энергии. И времени, разумеется. Но не посвящать же человеческую девушку в тайны клана? Тем более, что синие глаза горели таким восторгом, что согревал не хуже родового огня.

    Марианна повертела рукой, любуясь причудливым украшением. Хрупкое запястье охватывал ажурный браслет, соединенный тремя изящными цепочками с кольцом на безымянном пальце. На золотых цветочных лепестках посверкивали бриллиантовые капельки росы.

    Помощница усмехнулась каким-то своим мыслям, но озвучивать их не стала, и Арвер испытал неожиданное раздражение. Ему хотелось знать, о чем подумала эта необычная девушка, столь отличавшаяся от всех знакомых ему прежде. Помимо того, что он успел уже увидеть и узнать, чувствовалось в еще нечто непонятное, непривычное. Глубокий омут, скрывающийся за безмятежной водной гладью. Подробную биографию помощницы раздобыть не составило труда, и Арвер уже успел изучить жизнь Марианны Лейстон. Его люди раскопали даже эпизод с мелким чиновником Министерства, мстительным сластолюбцем, и Денстрон поставил мысленную отметку разобраться с негодяем. Мерзавец был слишком уверен в том, что его похождения не выплывут наружу, но позабыл, что даже у стен могут иметься уши и глаза.

    – Вас что-то позабавило?

    – Нет.

    Она лгала. Арвер чувствовал ложь, пусть и без характерной примеси страха. Марианна отчего-то не желала открывать, что именно насмешило ее. И этот обман тоже вызывал недоумение. Не давал покоя, зудел комариным укусом. Вроде бы и ничего серьезного, а из головы не выбросишь.

    Настаивать и допытываться бесполезно, все равно не скажет, придумает отговорку.

    Арвер и не стал. Счел нужным пояснить:

    – Появление моей, кхм, женщины без драгоценностей князь и его отпрыски воспримут неправильно. Для них украшения – показатель того, что даму ценят, уважают.

    – А вы, разумеется, не могли прихватить с собой первую попавшуюся из наложниц, – с едва уловимой ехидцей дополнила Марианна. – Любезные хозяева оскорбились бы. Надо взять самую любимую. Понимаю, эйр Денстрон.

    – Вам так неприятно, что здесь нас принимают за любовников? – вырвалось против воли.

    Она пожала плечами.

    – Если так нужно для дела, то пусть думают что угодно.

    И равнодушие в ее голосе оставило противный кислый осадок.

    – Тем более, – добавила помощница несколько мгновений спустя, – судя по украшению, вы меня очень цените, эйр. Дорогая безделушка.

    И опять повертела рукой.

    – Семейная ценность, – несколько резче, чем собирался, пояснил Арвер. – Они это поймут. Почувствуют. А вот то, что вещицу недавно видоизменяли, не заметят.

    Марианна удивленно приподняла бровь, но спросила неожиданное:

    – Скажите, как мне к вам обращаться? Князь и его домочадцы не удивятся, что я зову вас эйром Денстроном?

    Пожалуй, такому ни князь, ни его родня не удивились бы. Арвер с ухмылкой припомнил молоденькую девицу с невинным личиком и на редкость лукавым взглядом, обращавшуюся к младшему княжичу исключительно «мой господин». Но смущать Марианну не хотел: ей еще предстояло познакомиться с нравами княжеского семейства. И лучше, если это знакомство останется поверхностным.

    – Можете звать меня по имени, – разрешил он.

    Синие глаза насмешливо блеснули.

    – Так скучно? Никаких котиков? Или заек?

    Котик? Зайка?

    Арвер представил, что кто-то так обращается к нему. Получалось плохо. Ни одной его пассии и в голову не приходило звать его котиком.

    – Мой дракон? – продолжала Марианна самым что ни на есть почтительным тоном.

    – Знаете, лучше обойдемся без зоопарка. А то еще не соображу, что вы говорите со мной, а не с домашним питомцем.

    – Как скажете… Арвер. Или лучше на «ты»?

    Опасно. Очень опасно. Легко притвориться, заиграться, поверить. Нет, нельзя заходить слишком далеко.

    – Не стоит. Княжескую семью не удивит некоторая… эм… формальность нашего общения.

    – Как скажете, эйр… то есть Арвер. И еще одно: мне обязательно надевать тот жуткий венок?

    Губы Марианны слегка скривились, и Арвер нашел это очаровательным. И вызывающим желания, ненужные, неуместные. Поспешил ответить:

    – Нет, полагаю, хозяева не обидятся, что вы не стали украшать себя подношением.

    А при подходящем настроении нацепят веночки на головы всех присутствующих и прямо за столом, с князя станется. Но о таком повороте событий Арвер умолчал, дабы не пугать помощницу заранее. Тем более, что все могло и обойтись скромными букетиками у каждого столового прибора – скромными в понимании линдербасцев, разумеется.

    Марианна выдохнула и улыбнулась.

    – Тогда отправляемся?

    – Да, – согласился Арвер. – Отправляемся. Запоминайте все, что услышали.

    Она закатила глаза к потолку, и он уже ожидал услышать, что и с первого раза задание было понято. Но Марианна промолчала.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Да чтоб они провалились, эти линдербарсцы с их правилами, традициями и обычаями! Пусть князь сам носит эдакий гаремный нарядец на радость подданным! И княжичи тоже!

    Направляясь в кабинет, я для самоуспокоения настраивалась на то, что являю собой сейчас некое подобие шпионки. Или секретного агента под прикрытием. Или еще кого-нибудь в этом роде, а соблазнительная одежда – всего лишь униформа. Или маскировочный костюм. Да, точно, маскировка. Ничего, что имело бы отношение ко мне как к личности. Вот положено изобразить наложницу султана – ее и сыграем. И даже то, что в роли, кхм, Сулеймана местного розлива выступит Арвер Денстрон, меня не смущает. Вот совсем не смущает. Ничуть. Ни капельки.

    Так я себя уговаривала минуты три, не меньше. И даже поверила в собственную выдумку. Надолго ли? О нет, ровно до того момента, как работодатель перевел на меня взгляд. До того, как зеленые глаза вспыхнули золотистым огнем, сжигая меня в драконьем пламени.

    Не смотреть, не смотреть, не смотреть!

    Поздно.

    Кровь бурлила в венах обжигающей лавой, в ушах шумело, меня раздирали противоречивые желания. Хотелось одновременно забиться в угол, укрыться от этого пожирающего взгляда – и шагнуть ближе. Еще ближе. Еще. Пока… пока что?

    Я прикусила губу. Соберись, Машка! То есть Мари, да. Возьми себя в руки! Арвер Денстрон всего лишь мужчина. Притягательный, невероятно красивый, безумно привлекательный, да, но не твой! И ты ему даром не нужна. И то, что он сейчас так смотрит, ничего не значит. Он одарил бы подобным взглядом любую женщину в такой вот развратной одежде.

    Мысль была неприятной. Да что там – откровенно горькой она была. Зато отлично отрезвила и вернула в реальность.

    Денстрон отдавал мне какие-то указания, и я машинально соглашалась. Не записывать? Слушать? Запоминать? Отлично, это ведь моя работа, так и сделаем. Ждала, что последует приказ поменьше открывать рот, но Денстрон удивил: ни словом не обмолвился о том, что помощнице не стоит лезть в разговоры. Хотя это и по умолчанию ясно, наверное. От смущения, не иначе, я несла какую-то чушь. Предложила звать его котиком или драконом – кошмар какой! Хорошо, что он не разозлился и не напомнил о субординации, не велел не лезть с ненужной инициативой.

    И если я думала, что во время застолья станет легче, то я ошибалась.

***

Давешний толстячок, все так же лучась радушием, встречал нас у входа в столовую.

    – Сюда, сюда, прошу вас, эйр, – суетился он. – А вы, эйр Кайлен, вот сюда. И вы, прекрасная лэйра, прошу вас. Да-да, сюда вот.

    Меня не удивило, что место мне отвели возле шефа: как-никак, его почти официальная сожительница. А вот Кайлена усадили на другом конце стола. Сам же толстячок так и остался стоять у двери. Впрочем, никто из присутствующих не спешил усаживаться, и я вскоре поняла, почему.

    Толстячок-распорядитель прижал ладони к груди, выпучил глаза и торжественно провозгласил:

    – Его светлость милостью Гряды князь Линдербарса Эльмиус Десятый!

    Ага, значит, все дожидались правителя. Наши сотрапезники дружно приложили правую ладонь к сердцу и склонили головы, Денстроны последовали их примеру. Я поспешила повторить.

    – Рад видеть моих добрых друзей снова, – прозвучал низкий голос с хрипотцой.

    В столовую стремительным шагом вошел моложавый мужчина. Высокий, широкоплечий, сухопарый. В черных волосах отливала серебром одна-единственная прядка у правого виска. Темные глаза смотрели внимательно, и, невзирая на слова, особого дружелюбия я в его взгляде не разглядела.

    Князь остановился напротив Арвера, тоже прижал руку к сердцу и поклонился. Кай удостоился куда меньших почестей: ему всего лишь бегло кивнули. Равного правитель Линдербарса видел лишь в старшем Денстроне.

    – Мы счастливы снова оказаться в чудесном краю гор и озер, – ответил Арвер явно заученной фразой.

    Князь улыбнулся, но улыбка эта затронула только уголки губ, взгляд оставался холодным.

    – Прошу к столу, гости мои и чада. Ты ведь знаком с моими детьми, друг?

    Теперь и я сочла, что можно не бросать взгляды украдкой из-под ресниц, а посмотреть на сотрапезников открыто и более внимательно. Всего их четверо: трое молодых людей, имеющих явное сходство с князем, и одна девушка. Жена? Дочь? Судя по упоминанию детей, верен второй вариант.

    Княжна тоже повернулась ко мне, взглянула в упор, и я сразу же поняла: мое пребывание в Линдербарсе будет каким угодно, но точно не легким.

    Темные глаза полыхнули такой злобой, такой неприкрытой ненавистью, что мне стало не по себе. Интересно, с чего бы вдруг линдербарская красавица испытывала столь сильные эмоции к незнакомой девице? Не иначе, сама положила глаз на одного из братьев Денстронов.

    Если в ее братьях легко угадывалось фамильное сходство с отцом, то княжна унаследовала от родителя разве что удлиненный миндалевидный разрез глаз и четко очерченные пухлые губы. В остальном же она походила на мать или на кого-то из дальних предков. Кожа не смуглая, а сливочно-белая, без намека на румянец. Длинные, уложенные в высокую замысловатую прическу волосы отливают рыжиной. Нос тонкий, изящный, без характерной горбинки, подбородок с ямочкой, округлый, а не твердый. Телосложение хрупкое, но все округлости в стратегических местах имеются. Хм, и неплохие такие. В родном мире я бы решила, что не обошлось без пластического хирурга, но здесь эдаких зверей не водилось. Кое-какие недостатки подправлялись магией, но до радикальных перекраиваний дело вроде бы пока что не дошло, так что у княжны все свое, родное. И даже я на ее фоне на мгновение почувствовала себя невзрачной серой мышью. Особенно если учесть, что для скромного семейного обеда разоделась она как-то слишком уж… слишком.

    Княжна сверкала, сияла и переливалась. Слепила глаза: мне так точно захотелось зажмуриться. Цвет шелка ее наряда трудно было рассмотреть из-за покрывающего каждый его квадратный сантиметр золотого шитья и блеска мелких кристаллов. Кристаллов? Не удивлюсь, если одежда дочери князя расшита настоящими драгоценными камнями.

    Тонкую шею плотно охватывала широкая золотая полоса, на ней красовалась причудливая вязь орнамента, выложенного изумрудами и рубинами. С этого ошейника, ой, простите, колье, спускалась прямо в ложбинку груди цепочка с кулоном-слезой, вспыхивавшим разноцветными искрами и привлекавшим внимание к тому, что и без дополнительных ухищрений заметил бы всякий. Мочки ушей оттягивали такие же капли из неизвестного минерала, яркого, эффектного и, несомненно, дорогого. На хрупких пальцах поблескивали кольца, волосы украшали заколки с все теми же изумрудами и рубинами. Дочь Эльмиуса непринужденно носила на себе годовой бюджет крупного промышленного государства, не меньше.

    Одарив меня еще одним злобным взглядом, она повернулась к Кайлену и сладко ему улыбнулась.

    – Вы помните меня, эйр?

    – Разумеется, – тут же откликнулся тот. – Вашу красоту невозможно позабыть.

    Эльмиус благосклонно улыбался, а один из его сыновей, старший, судя по тому, что сидел по правую руку отца, на миг закатил глаза. Я отметила про себя, что братец, похоже, сестренку недолюбливает.

    Меня представлять присутствующим никто не спешил, но я обиженной себя не чувствовала. Прислушивалась, присматривала и запоминала, как велело мне начальство. И очень надеялась, что сама внимания не привлекаю. Хватило и недружелюбия княжны.

    Увы, мне не повезло. Один из княжичей расположился напротив и принялся сверлить меня пристальным взглядом. Я опустила глаза и сделала вид, будто полностью поглощена странным, непривычным блюдом, не то рагу, не то соте. Нечто из мелко нарубленных тушеных овощей и мяса, пряное, ароматное и, надо признать, очень-очень вкусное. Эту смесь полагалось класть на лепешку, присыпать сверху тертым сыром и зеленью, свернуть в трубочку и есть. Я увлеченно отмеряла нужную порцию сыра, не забывая прислушиваться к диалогу между Кайленом и его собеседницей.

    – Я была уверена, что вы выбросите меня из головы в день отъезда, эйр, – кокетливо мурлыкала княжна.

    – Что вы, Сания! Как можно!

    Ага, Сания, значит. Кай разливался соловьем о том, что небесный облик дочери Эльмиуса навсегда врезался ему в память, старший брат княжны пару раз хмыкнул скептически и даже издал смешок, но промолчал. А вот младший неожиданно подал голос:

    – Полейте соусом, будет вкуснее.

    Я не сразу сообразила, что он обращается ко мне. Подняла взгляд и увидела протянутый соусник. Обед оказался действительно непринужденным и семейным: слуги, поставив перед нами блюда, деликатно удалились, исчез даже распорядитель, причем проделал это незаметно, будто растворился в воздухе. Вот только что стоял у двери – и пропал.

    Перехватив мой взгляд, княжич улыбнулся. Тепло и открыто, искренне.

    – Эйгар.

    По правилам приличия Линдербарса мне требовалось представиться в ответ.

    И я открыла уже рот, как над ухом прозвучало холодное:

    – Мою помощницу зовут Маринна, Эйгар. И я сам позабочусь о ней.

    Арвер перехватил соусник и действительно полил мою лепешку чем-то острым и аппетитно пахнущим. Затем скрутил в трубочку и поднес к моим губам. Мне потребовалась вся выдержка, чтобы не выдать собственного изумления, не только не издать удивленный возглас, но даже не приподнять бровь.

    Догадаться, что это какие-то местные мужские игры, было несложно. Определяют, кто из них альфа-самец? Очерчивают границы?

    Я исподволь бросила косой взгляд на князя: а он-то как воспринял эту сцену? Но Эльмиус даже не смотрел в нашу сторону, все его внимание будто бы поглотила беседа дочери с младшим Денстроном. Будто бы – потому что с такими людьми, как князь, ни в чем нельзя быть уверенными, это я знала точно.

    Арвер все еще держал лепешку у моих губ, да и в целом вся сцена заняла какое-то мгновение. Вот только времени на раздумья у меня, увы, не имелось, смущение пришлось затолкать куда-то поглубже, как и мысли о том, что все происходящее мне очень-очень не нравится. И о том, что жест шефа слишком интимен. И о том, что в рабочем контракте ничего подобного не оговаривалось. И о том, что не могу я, не могу, не могу…

    Смогла. Приоткрыла рот и послушно откусила кусочек. Аккуратно, чтобы ни в коем случае не задеть пальцы Денстрона, не коснуться даже дыханием.

    Кайлен продолжал любезничать с Санией, но наши взгляды на мгновение встретились, и глаза его полыхнули расплавленным золотом. Я поспешно отвела взгляд, но стало только хуже: напротив сидел Эйгар и смотрел так пристально, с прищуром, что мне тут же захотелось забиться под стол и не высовываться до конца обеда. Пожалуй, лучше бы я так и сделала.

    Потому что Арвер уже поливал соусом очередную лепешку и явно намеревался опять скормить ее мне.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Он что, не понимает, что это выходит за все рамки приличия? Ладно, пусть у чертовых линдербарсцев так принято, но не обязательно же вести себя столь демонстративно? Напомнил Эйгару, что место занято – и хватит, довольно. Сомневаюсь, что моя неземная красота настолько сразила младшего княжича, что у него всякое соображение отшибло. А вот у меня кровь шумела в ушах и щеки пылали огнем. Еще одну подобную выходку шефа я просто не переживу!

    – Спасибо, – пискнула я, – но я уже сыта.

    Если клятый Денстрон начнет настаивать на добавке, то провалю ему всю операцию, клянусь! И вообще, надо было переодеться мужчиной! Вот! Хотя, кто знает, какие еще причудливые обычаи имеются в Линдербарсе. Вдруг здесь принято приглашать важных гостей в баню, например? Тогда бы вся моя маскировка слетела моментально.

    И что за чушь только лезет мне в голову? Это все Денстрон виноват. Хорошо еще, что пока за столом не произнесено ничего важного. Не считать же таковым флирт Сании с Кайленом, верно?

    Кроме Эйгара, остальные сыновья Эльмиуса хранили молчание. Расправлялись с едой быстро, но не без изящества. Я заметила, как один из них макает в соус крупную креветку, и сглотнула слюну. Увы, возможность полакомиться только что отрезала себе сама, но, если продумать, то проглотить еще хоть кусочек из рук Арвера все равно не смогла бы. Надо бы провести с шефом разъяснительную беседу. Если из-за его поведения я буду вставать из-за стола голодной, то пусть озаботится моим пропитанием, в конце концов! Организует доставку в номер… тьфу ты, в отведенные нам комнаты, что ли!

    Наконец, все присутствующие насытились. Князь щелкнул пальцами, и тут же в столовой, словно только этого и дожидались под дверью, появились безмолвные слуги, споро убрали опустевшие тарелки и недоеденные блюда, накрыли стол заново, поставили десерты и удалились так же бесшумно, как и вошли.

    Я воодушевилась. Если шеф не вздумает вновь доказывать Эйгару свои права на помощницу, то у меня появился шанс основательно подкрепиться! Пусть только сладким, ну и что? Закусить лепешку с овощами и мясом вкусным нежнейшим пирожным – уже полноценный обед. Жаль только, ни чая, ни кофе на столе не наблюдается, а вот запить бы вон ту сахарную трубочку или вот то воздушное суфле горячим чайком – м-м-м! Увы, с этой привычкой из прежней жизни, похоже, придется распрощаться. Обед здесь отделен от чаепития.

    Сания уже вовсю советовала Кайлену, какие из десертов тому непременно стоит попробовать. Я мысленно усмехнулась: наконец-то хоть что-то полезное из ее болтовни! Эльмиус расслабленно откинулся на спинку стула, переплел перед собой пальцы.

    – Друг мой, – заговорил негромко, и дочь его мгновенно умолкла, а сыновья, напротив, подобрались, – я уже говорил, что счастлив снова видеть тебя под своим кровом.

    Насторожилась и я. Похоже, несмотря на вольную позу, князь сейчас собирался сказать нечто действительно важное. И еще отметила, что между ним и Арвером принято обращение на «ты». Интересно, почему так?

    – И я счастлив вновь посетить твой гостеприимный дом, друг, – откликнулся шеф.

    Столь частое употребление обращения «друг» навевало определенные сомнения. А именно, что никакой дружбы между собеседниками отнюдь не водится.

    Пользуясь тем, что шеф занят и проявить неуважение к хозяину дома, отвлекшись на помощницу, никак не может, я поспешно наполнила свою тарелку. Самостоятельно. А ну как разговор не продлится и пары минут, и Арвер вновь примется демонстрировать Эйгару свои на меня права? Спасибо, обойдемся. Но, даже поглощенная едой, продолжала внимательно прислушиваться не к словам – к интонации собеседников. И разглядывать исподволь всех сидящих за столом: они-то как реагируют?

    – Полагаю, ты не откажешься от чашечки крепкого кофе после обеда? – спросил Эльмиус. – В моем кабинете.

    Легкая улыбка, мимолетная, тронула губы Арвера.

    – Как я могу отказаться от превосходного арнгенского кофе? Ты ведь не сменил поставщика?

    – Я верен своим привычкам.

    И почему мне кажется, что сейчас Эльмиус говорит вовсе не о кофе?

    Сания тоже потянулась к пирожным, тщательно выбрала, положила себе на тарелку и, словно спохватившись, тут же придвинула блюдо к Кайлену, хлопнула ресницами-опахалами, бросила в его сторону кокетливый взгляд. Младший Денстрон поблагодарил ее кивком: прерывать беседу хозяина с гостем, пусть и такую, казалось бы, лишенную особого смысла, никто не осмеливался.

    Самое важное, то, ради чего Арвер Денстрон прибыл в Линдербарс, явно будет обсуждаться в кабинете. За чашечкой того самого превосходного арнгеского кофе, да-да, привычного и неизменного. Наедине, полагаю. Но намек уже сделан – и услышан. С чем бы ни заявился шеф к Эльмиусу, уговорить того принять предложение будет непросто.

    Ну и ладно, это не моя забота. Сомневаюсь, что мою скромную персону кто-то пригласит присоединиться к беседе столь приватной. Вон, даже Кайлена не зовут.

    Кстати, о Кайлене. Пусть он и рассыпался в комплиментах дочери хозяина, и флиртовал с ней настолько неприкрыто, что это уже находилось на самой грани приличия, но мне показалось, что взгляд его оставался холодным. Бесстрастным. Изучающим. И вот любопытный вопрос: а чем спровоцирован интерес ко мне Эйгара? Тем, что я девушка, вне всяких сомнений, весьма и весьма привлекательная? Или же моей близостью к Арверу? Похоже, здесь все не то, чем кажется. И друзья вовсе не друзья, и увлечения вызваны не взаимной симпатией. Сплошь фальшь и обман. И я рада бы узнать, что ошибаюсь, но подозреваю, что окажусь права.

    А вот пирожные вкусные до невозможности. Повар Эльмиуса знал свое дело: сахарные трубочки таяли во рту, суфле напоминало нежнейшее клубничное облако. Расправившись с последним, я хищно оглядела стол: что бы еще ухватить? Наверное, мне потом станет плохо от такого количества сладкого. Или не станет? Рискну, пожалуй: когда еще доведется насладиться такими вкусностями? И я потянулась за непонятным шариком бледно-фисташкового цвета. Сания как раз предложила Кайлену такой же, значит, точно не ошибусь с выбором.

    Лакомство оказалось невероятным. Восхитительным! Бесподобным! Да-а, дочурка Эльмиуса знала толк в сладостях! По сравнению с неизвестным пирожным померкли не только те вкусности, что мне доводилось пробовать, будучи земной студенткой Машей, но и только что съеденные десерты. А ведь готовил один и тот же повар, а вот поди ж ты! Фисташковый шарик таял во рту, глаза сами собой закатывались от наслаждения. Теперь я поняла, что значит «чуть язык не проглотить». Да что там язык – я была готова не только облизать ложку, а и слопать тарелку, на которой лежало невероятная вкуснятина! К счастью, на большом овальном блюде пирожных еще хватало.

    Я ревниво оглядела сотрапезников: не желает ли кто из них покуситься на мою прелесть? Но нет, никто, даже сама Сания, светло-зелеными шариками не прельстились. И Кайлен попробовал небольшой кусочек, а доедать не стал. Ну и глупцы! Я плюхнула себе на тарелку еще одну порцию и, немного подумав, потянулась за следующей. А ну как кто распробует и заберет себе все оставшееся?

    Настроение резко повысилось. Я уже не понимала, почему князь совсем недавно, всего-то пару минут назад, казался мне лживым и лицемерным. Стало даже стыдно: как это мне в голову пришло заподозрить в неискренности такого чудесного человека? Доброго, великодушного и… и красивого! Да-да, князь очень красив! И почему я сразу не оценила? Нет, отметила, конечно, аристократичную внешность, но даже не осознала, насколько она безупречна. И его сыновья – безумно привлекательные мужчины. Особенно Эйгар, да. А мой шеф…

    Я скосила взгляд на Арвера и… И лучше бы я этого не делала!

    Зеленый огонь полыхал, сжигал, испепелял. Мне захотелось сжаться в комок, залезть под стол, провалиться сквозь землю! Но вместо этого я сунула в рот еще один кусочек пирожного и поспешно запила его лимонадом. И опять потянулась к овальному блюду.

    – Довольно!

    Голос Арвера прогремел в моей голове, но никто из присутствующих даже не посмотрел в нашу сторону. Я моргнула. Послышалось, что ли? Почудилось?

    Судя по тому, как Эльмиус вновь одарил каждого из гостей, включая и меня, персональной благосклонной улыбкой, а затем взял свой бокал, то да, никто ничего не слышал. Хм, слуховые галлюцинации? Оригинально. Еще один шарик невероятного лакомства плюхнулся на мою тарелку, и я разве что не облизнулась. Даже если потом разболится живот – оно того стоит!

    Но мое запястье перехватили цепкие пальцы. Шеф держал крепко, но со стороны его жест казался почти интимной лаской, и щеки тут же запылали. И уши, и шея. Длинные сильные пальцы с овальными ногтями казались такими горячими, что огонь мигом распространился вверх по руке, растекся в груди, охватил все тело.

    – Советую попробовать вон то суфле.

    Советует? Таким тоном не советуют, а приказывают! Я собиралась возразить, что суфле уже пробовала, и оно понравилось мне несоизмеримо меньше, чем фисташковые пирожные, но язык словно прилип к небу. Никак не получалось выдавить из себя хотя бы слово, а зловредный начальник уже заменил лакомство на моей тарелке, причем самым наглым образом присвоил мою прелесть!

    От обиды перехватило дыхание, сжалось горло. Я часто-часто заморгала. Краем ускользающего сознания понимала, что веду себя странно, что ни одно, даже самое вкусное пирожное в мире, не стоит того, чтобы из-за него так расстраиваться, но почему на глазах выступили слезы, что со мной случилось – понять не могла. Да и неважным это все вдруг показалось. Какая разница, если в огромные, от пола до потолка, окна льется солнечный свет, если звучит приглушенная, на грани слышимости, музыка, если воздух наполняют ароматы цветов, которые не в силах перебить даже запах аппетитной еды от наших блюд? И обижаться в такой прекрасный день глупо, попросту глупо! А пирожное – да и ладно, одним больше, одним меньше! Мы ведь еще не уезжаем, успею еще налопаться до отвала вкусностями. И я улыбнулась Арверу и положила ладонь ему на руку пониже локтя – мы ведь любовники, верно? То есть, изображаем любовников. То есть, все княжеское семейство уверено, что мы… а мы… Тут я окончательно запуталась, что именно «мы» и почему, но меня это не озадачило, а насмешило.

    Забавно ведь, в самом деле!

    – Жду тебя в кабинете, друг мой, – донесся до меня голос Эльмиуса откуда-то издалека.

    – Я скоро присоединюсь к тебе.

    Вот странно: Арвер ведь сидел рядом со мной, отчего же и его слышно будто сквозь толстое ватное одеяло? В глазах заплясали радужные искры, и это тоже было забавно. Я попыталась поймать одну искорку, особо наглую, сбежавшую на белоснежную скатерть и перемещавшуюся по ней короткими зигзагами, но у меня ничего не получилось. Смешно!

    Я хихикнула, и тут же ощутила рывок. Меня дернули за плечо вверх и яростно прошипели прямо в ухо:

    – На выход! Быстро! Передвигайте же ноги, ну!

    С трудом ворочая неожиданно одеревеневшей шеей, повернула голову и встретилась взглядом с Арвером. Злющим как тысяча чертей Арвером. В зеленых глазах горело адово пламя, обещая мне немедленную расправу, если не подчинюсь.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Арвер и сам не помнил, чтобы когда-либо так злился. Нет, не так. Он не просто злился – он пребывал в ярости. Хотелось ломать, крушить, разбить хоть что-нибудь… да вот хотя бы смазливую физиономию Эйгара для начала. А заодно и высказать все, что он думает о хитроумном Эльмиусе, его намеках и его так называемом гостеприимстве.

    Нельзя.

    Нужно взять себя в руки, стиснуть зубы, успокоиться.

    В конце концов, ну что такого произошло?

    Ничего не подозревающая девчонка объелась пирожными с эйфорией? Так сам виноват, надо было предупредить Мари, что далеко не все лакомства, подающиеся к столу в Линдербарсе, следует даже пробовать, не то что поглощать в немыслимых количествах. Сколько она съела? Две штуки? Три? Четыре? Ей хватило бы и одного, с ее-то изящным телосложением. Увы, он слишком поздно заметил, что с помощницей что-то не так, поздно догадался, в чем дело. Но опять же, нечего расслабляться и надеяться на порядочность князя и его семейки. Да, никто не предполагал, что эйфорией вот так запросто начинят сладости и выставят на стол в первый же день их визита, но в этом дворце можно ожидать чего угодно. Нет, травить не станут, это не в интересах Эльмиуса, а вот подсунуть гостям что-нибудь такое вот, любопытное – выходка вполне в духе князя.

    Как и поведение его младшего сыночка, кстати.

    Напрямую претендовать на чужую женщину Эйгар не решится: все те же правила гостеприимства не позволяли. Но, если женщина сама покажет расположение, то вызов дозволяется бросить кому угодно, в том нет ничего зазорного. А вот что посчитать прямо выказанным расположением – вопрос тонкий. Грань между любезностью и интересом незаметна, предлог может быть любым. И лучше бы увести Мари подальше, запереть в комнате, пока она по незнанию не натворила чего-нибудь непоправимого.

    – На выход! Быстро! Передвигайте же ноги, ну!

    Он едва дождался, пока Эльмиус встал из-за стола, подавая сигнал к окончанию трапезы. Покинуть застолье раньше хозяина дома – нанести тому оскорбление, иначе Арвер вытащил бы помощницу еще раньше, когда эйфория только начинала действовать. Промедление в таких случаях считается недопустимым: вещество с заманчивым названием коварно, опьяненные им стремительно утрачивают адекватность, реальность для них искажается, но, что удивительно, под воздействием многие выбалтывают правду, раскрывают тщательно хранимые секреты. Следовало насторожиться еще в тот момент, когда Сания так усердно подсовывала лакомство Кайлену, но Арвер не заподозрил дурного. Болван, трижды болван! И ожидал же подвоха, но не так скоро, и, признаться откровенно, думал, что удар будет направлен на него лично. Не на Кая, обаятельного, легкомысленного на вид, такого дружелюбного, «своего парня», и уж тем более не на Мари. Надо же было так фатально ошибиться!

    Сияющие синие глазища уставились ему в лицо.

    – Куда вы меня ведете?

    Ну, хотя бы шла покорно, не закатила прилюдную сцену, не стала сопротивляться и упрямиться – и на том спасибо.

    – В наши покои.

    – О! В спальню?

    – В спальню, – со вздохом согласился Арвер.

    И надо бы поторопиться: невежливо заставлять князя ждать.

    Мари о чем-то задумалась, нахмурилась и резко остановилась. Так резко, что Арвер, дернув ее за руку, не рассчитал, и хрупкое горячее тело буквально впечаталось в его грудь. И то, что он при этом ощутил… нет, лучше не думать. Забыть.

    – О!

    Что значит сие глубокомысленное восклицание, Арвер выяснять не собирался. Следовало как можно быстрее преодолеть расстояние до отведенных им комнат и запереть помощницу, покрепче и понадежнее. А та, как назло, застыла изваянием и ни в какую не трогалась с места.

    – Что же вы замерли? – раздосадовано спросил он. – Надо поторопиться.

    Наверное, он смог бы открыть портал, несмотря на сильную магическую защиту замка Эльмиуса. Вот только даже пытаться не стал: ведь князь сразу же узнал бы, скрыть столь сильное изменение фона не удалось бы никому. Так что пришлось нетерпеливо дернуть Марианну за руку. Она же покачала головой. И внезапно хихикнула.

    – Вам не кажется, что еще рано?

    – Рано для чего? – не понял он.

    – Рано переходить к таким… э-э-э… таким близким отношениям. Мы слишком мало знаем друг друга.

    Только глубочайшим потрясением можно объяснить то, что Арвер растерянно моргнул и переспросил:

    – Мало знаем друг друга? Для близких отношений?

    Пухлые розовые губы скривились в гримаске.

    – А, так вы из этих? Ну, которые «я привлекателен, вы чертовски привлекательны», да? А утром – адье, крошка, было очень приятно?

    – Марианна, что вы несете? – шокировано выдохнул Арвер.

    Она подняла правую руку, повертела кистью, перевела взгляд на левую.

    – Да вроде бы ничего. Это вы меня несете… нет, пока еще тащите. Знаете, – сообщила доверительно, понизив голос, – нести,