Внимание! Внимание! Призрачные Миры приглашают посетить волшебный Новогодний бал, где сбываются самые заветные мечты. Там Вас будут ждать отважные принцы, прекрасные девы, неведомые существа, романтические отношения, настоящие чудеса, доброта и любовь, и праздничное настроение.
Автор каждого уникального рассказа, приглашает вас посетить свой волшебный новогодний бал или милый семейный праздник. А может это корпоративная вечеринка? Не важно! Свой вкус праздника почувствует каждый гость нашего литературного бала.
С Новым Годом дорогие наши читатели!
Кристин сильно нервничала, покусывая ногти. Это был первый новогодний пир, который она проводила. Так случайно совпало, что из долгого похода ее брат должен был слегка запоздало вернуться домой как раз к празднику. Поэтому этот пир должен пройти веселее, чем прошлогодний, закончившийся проводами.
Ярл долины Грённ умер, и обширное угодье в заливе досталось по наследству его детям. Главное место в Медовом зале занял его единственный сын Ульвар. Однако в его отсутствие угодьем управляли сестры. На плечах старшей сестры Лильи и ее супруга Сигарда лежало управление хозяйством. Младшая сестра Кристин занималась рукодельем и помогала в святилище. Слишком много лежало на плечах Лильи, поэтому в этом году командование пиром она передала Кристин.
Медовый зал был украшен и готов к празднику, молчаливо ожидая первых гостей. Запасов в амбарах и заготовок мяса должно было хватить на все праздничные дни. Большое дубовое полено было притащено из леса и подготовлено к ритуалу. Его предварительно просушили и положили в специально сложенный очаг в конце зала. После длинного пиршества в полночь полено будет освящено жрецом и сожжено во имя великих богов-покровителей.
Вдоль малой стены в ряд выставили бочки с пряным сидром, самым лучшим на побережье. Длинный стол с лавками, который занимал самую большую часть зала, был украшен вышитыми скатертями в традиционных праздничных цветах, красном, зелёном и белом. Полгода мастерицы вместе с Кристин кропотливо работали над вышивкой. Потолочные балки были обвешаны свисающими шарами из омелы, сосны и пихты, от которых зал заполнился лесными ароматами. Предварительно под каждой лавкой лежали свёрнутые шкуры, чтобы пирующие гости могли отдохнуть.
В зал забежал племяшка и выстрелил в задумчивую тётю из рогатки.
— Кристин, Кристин, пошли на улицу, там такое!
Ох, неужели брат со своими воинами уже прибыл? Сердце нервно забилось в ожидании долгожданной встречи. Кристин быстро накинула плащ и выбежала вслед за племяшкой.
На улице собралась ликующая толпа встречающих своего господина из долгого похода.
Прогудел рог глашатая, и односельчане расступились, пропуская Ульвара к широким дверям пиршественного зала. Позади него шли воины, мелькали знакомые лица мужчин. Несколько воинов несли сундуки и походные мешки, которые они тут же бросали на замерзшую землю, и обнимали своих любимых.
Ульвар вышел вперёд к своим сестрам. Кристин остолбенела, слезы градом покатились по румяным щекам. Лилья не растерялась, сделала несколько шагов навстречу брату и крепко обняла.
— С возвращением, Ульвар, как же мы заждались тебя!
— Благодарю за приветствие, сестра!
После и Кристин бросилась обнимать любимого брата.
— Как же мы переживали за тебя, ты задержался!
— Простите, сестры, что заставил вас волноваться. Мой друг Эйнар пригласил меня немного погостить у него в землях. Я не смог отказать ему, и теперь он прибыл вместе со мной отпраздновать с нами праздник. — Ульвар улыбнулся молодому воину, который стоял позади него. — Брат, подойди, я познакомлю тебя со своей семьей.
— Спасибо за честь, мой друг!
Молодой мужчина вальяжно подошёл к Ульвару. У него были длинные, ниже плеч, светлые, как лен, волосы. Они были такие ухоженные, что все девки завистливо охали и ахали. Одет гость был как знатный человек, зауженные штаны из тонкой кожи, натертые короткие сапоги и теплая толстая синяя рубаха, изящно обшитая орнаментами северных земель. Должно быть, земляк.
— Это Лилья, моя старшая сестра, хозяйка усадьбы, и ее муж Сигард, у них пятеро детей. А это моя любимая младшая сестрёнка Кристин, которая превратилась за лето в настоящую невесту!
Ульвар взял младшую за руку и вывел вперёд. Кристин засмущалась, опустила взгляд и почувствовала, как ее кинуло в жар перед незнакомцем.
Эйнар сделал небольшой поклон хозяйкам усадьбы.
— Позволь пригласить тебя в длинный дом, чтобы ты мог помыться и отдохнуть перед празднеством, — предложила Лилья гостю.
— Благодарю за заботу, госпожа, я с радостью помоюсь и переоденусь к пиру.
Кристин вышла вперед и хотела проводить гостя в соответствующие палаты, ведь это она следит за чистотой домашнего дворца. Лилья же ее опередила, слегка оттолкнув назад, и обратилась к служанкам у дверей:
— Проводите гостя в свободную палату и покажите, где баня.
Это задело Кристин. Она не поняла, почему сестра не позволила ей проводить знатного гостя, и хотела спросить ее об этом. Но сестра зашла в Медовый зал, чтобы оценить работу младшей сестры.
— У меня все готово, еда на кухне, и лепешки еще в печи, — с гордостью хвасталась Кристин своей работой.
— Я вижу, как ты прекрасно справилась. У тебя всегда был хороший вкус! — похвалила ее сестра, поцеловала в лоб и посмотрела в лицо. — Иди готовься, надень свой самый красивый наряд и дорогие украшения. Ты должна быть самая первая тут, прежде чем придут гости.
— Да, сестра. Я позаботилась, чтобы вышивальщицы и тебе наряд приготовили, — Кристин взяла сестру за руки.
— Я уже видела. Спасибо за наряд, мне очень понравилось!
Сестры вышли из зала и отправились по своим палатам готовиться к пиршеству. По дороге в длинный дом Кристин встретила хихикающих служанок, которые возвращались из бани.
— Что же вас так развеселило, кумушки, у вас дел мало?
— Не гневайся, госпожа, наш гость разрешил мне помыть его волосы, а ей, ну...
— Так, быстрее в палату гостя и постелите свежую постель.
— Да, госпожа! — у служанок быстро закончился повод для веселья.
Кристин пошла в свою палату и начала переодеваться. У нее будет самый красивый наряд сегодня. Он состоял из нижней рубахи зелёного цвета с белыми манжетами. Поверх она надела красный сарафан в белую клеточку, с вышитым золотыми нитками подолом.
Кристин распустила темно-каштановые волосы и собрала их назад, скрепив золотистой ленточкой. Дополнили ее наряд мамины бусы из янтаря, которые прекрасно сочетались с ее серо-зелёными глазами с оттенком морского дна.
Хозяйка праздника долго не вертелась перед зеркалом, боясь опоздать, и, накинув толстый плед с капюшоном, поспешила в Медовый зал. Она должна первая кинуть лучину в очаг и открыть пробки бочек. Поприветствовать входящих гостей и пожелать всем счастливого Йоля.
Кристин вышла из длинного дома в тот момент, когда с неба ей на голову посыпались хлопья снега. Землю начало устилать белоснежное покрывало, готовя землю к долгой спячке до весны. Небо затянули снежные тучи, и стало темнеть. Заметно похолодало. Поднялся ветер, шедший с гор, захватив с собой плотный туман.
Издалека доносился шум прибоя. Море сопротивлялось, не желая оказаться во власти льда.
Во дворе было полно ребятни, которая радовалась первому снегу как долгожданному чуду. Ее племянницы, рыжие близняшки, раздавали деткам праздничное овсяное печенье с лесным орехом и медом.
Кристин отворила двери и стремительно вошла в зал, скинув мокрый от снега капюшон пледа. Первым делом она открыла подготовленные бочки, чтобы праздничный напиток наполнил зал своим пряным ароматом и поднял настроение.
Затем пошла к очагу, захватив с собой готовую лучину и масляную лампадку.
Как же она была удивлена, когда увидела, что очаг растопил прибывший гость. Он стоял, задумчиво вытянув руки над огнем.
— Добрый вечер, Эйнар, надеюсь, ты всем доволен? — набравшись смелости, спросила Кристин.
— Конечно, не беспокойся, привередлив я только дома, — воин продолжал смотреть, как разгорается очаг.
Кристин так хотелось, чтобы он поднял глаза и посмотрел на нее, чтобы она смогла разглядеть его лицо. Но тут ее мечты рассеялись, когда в зал, громко вопя, вломились воины ее брата.
Кристин поспешила вперёд.
Увидав в зале хозяйку праздника, воины угомонились и начали присматривать лучшие места за столом. Кристин кивнула служанкам, которые стояли у бочек наготове с корзинами в руках, полными кубков. Служанки подошли к воинам и раздали им питье. Те, нетерпеливо толкаясь, выстроились у бочек. Кристин набрала первая в резной кубок местного традиционного сидра и поднесла его Эйнару.
— Благодарю, красивая! — кивнул он и принял подношение из ее рук, едва коснувшись кончиками пальцев ее рук.
Дыхание девушки сбилось. Внутри поднялось неведомое волнение, как нежданный шторм на море, на нее обрушились первые чувства. Не найдя им объяснения, Кристин решила вернуться к делам. Сейчас она должна собраться и командовать столами. Ее ладони вспотели. Должно быть, она нервничала из-за праздника.
— Беги на кухню и прикажи, чтобы несли подносы с ветчиной, — кивнула она служанке. Кристин хотела, чтобы столы уже были заставлены первым главным праздничным блюдом, прежде чем в зал войдут ее родные.
На улице стало ещё шумнее. Няньки начали разгонять детвору по домам, где их тоже ждало угощение от хозяев и много сладкого компота. Кристин повернулась, осмотрев зал. Впереди стояли три кресла, где будут сидеть Ульвар, Лилья и Сигард. Она же позже займет место сбоку рядом с братом. Так как ей предстояло сегодня много бегать.
— Ты настоящая хозяйка, как уютно ты все сделала, — сказал неожиданно рядом появившийся гость.
— Спасибо, — робко ответила она, вытирая вспотевший лоб вышитым платком.
Теперь Кристин не могла оторвать от него глаз. У Эйнара с западных северных земель были строгие, голубые, как лед, глаза с теплым взглядом. Он улыбался мягко, не наигранно и дружественно. Кристин хотела немного расспросить гостя о его жизни, но тут в зал вошли ее родные, принеся с собой свежий холодный воздух.
— Сестрёнка, я должен сказать, что ты настоящая мастерица, спасибо за вышитую рубаху, — Ульвар подошёл к ней и, крепко обняв, поцеловал.
— Спасибо, родной, это мой тебе подарок. Я помню, в детстве у тебя была точно такая же, — Кристин заметила, как точь-в-точь так сидела на брате светлая льняная рубаха, вышитая темно-зелеными орнаментами.
Но и Ульвар не пришел на пиршество с пустыми руками. Он протянул Кристин торжественный подарок, маленькую шкатулочку. Нетерпеливо сестра открыла крышку, и ее лицо озарила счастливая улыбка. Она достала оранжево-розовые бусы.
— Ах, какая красота, что это за камень?
— Это солнечник, очень ценный и редкий камень. Если бусы продать, можно купить целый дом с двором и хозяйством, — брат знал, каким подарком можно удивить любительницу украшений.
Сегодня был не просто пир, это был ее вечер, хозяйки празднества. И по традиции первые подарки сначала получала она. Так от сестры и ее супруга Кристин получила длинную безрукавку из чернобурки, искусно расшитую жемчугом и ракушками. После — от каждого воина по серебряной монете, как дань, что в честь богов проводит это пиршество. Осталось дождаться подарка от знатного гостя, но Эйнар с этим пока не спешил. Однако за пир отблагодарил ее двумя серебряными.
Отдав подарки своей служанке, Кристин первая подняла кубок и воскликнула:
— Выпьем сегодня в честь наших покровителей, чтобы даровали нам на следующий год богатый урожай! Давайте займем за столом места и отпразднуем новогоднее пиршество. Пусть духи наших предков благословят нас и следующий год принесет много счастья в наши семьи и дома! Сколь!
После волнительной речи хозяйки пира зал заполнился торжественными воплями в честь богов и праздника.
Пир начался.
Немного погодя, когда первые подносы с ветчиной были опустошены, их заменили широкие тарелки и котелки с другими мясными и овощными блюдами. Сидр и мёд лились рекой. Кубки бились. Гости веселились на славу. Под столом лежали кучи костей и огрызков, которые растаскивали кошки и собаки. Служанки в длинных белых рубахах и с украшенными перьями прическами, словно валькирии, носились к столу между воинами, подавая чаши с водой и полотенца для рук.
Явились на праздник и бродячие музыканты и поэты-певцы. Хозяйка пира в этом году сама их пригласила, чтобы они разнесли по всем северным землям молву о подвигах Ульвара и большом зимнем пире.
Вскоре Кристин ушла на другой конец стола и сидела у очага, уставшая и счастливая, наблюдая, как веселятся гости. Душа радовалась, что собрались все родные, друзья и соседи. Даже ворчливая свекровь Лильи в этот раз пришла и подарила им с сестрой вышитые скатерти.
А сердце девичье мечтало о другом. Может быть, на этом празднике ей повезет, и она встретит жениха. И лучшим подарком для нее был бы долгожданный поцелуй под омелой и благословение брата.
В этот вечер у нее был выбор, с каким мужчиной она может провести праздник. Однако для этого мужчина должен сам ее выбрать. Пока что на горизонте подходящего жениха не было видно. Достойные воины и лучшие друзья брата пировали вместе с ним за столом и рассказывали гостям о своих впечатлениях и приключениях в походе. Они устроили состязание с большим рогом, мол, кто кого перепьет.
Кристин не могла скрывать свой интерес к достославному Эйнару. Воин вел себя за столом спокойнее всех рядом с братом, лишь громко посмеиваясь над веселыми рассказами своих собратьев. Иногда он рассматривал незнакомых ему людей или поглядывал на играющих с кошками детишек. Должно быть, ее взглядом искал, а она спряталась подальше.
— Этот мужчина был бы хорошим уловом для тебя, — послышался за спиной голос женщины.
Кристин повернулась и увидела сбоку седую старуху за веретеном. Кто же прядет сегодня, ведь наступает священная ночь. Человек должен веселиться во имя богов и уважить духов предков.
— Прости, что?..
Должно быть, женщина пришла из глубинки, потому как Кристин не узнавала ее лица. Да и по странной манере она носила две тяжелые косы, завязанные золотистым жгутом. Худые плечи согревал белый пуховый платок, обшитый лебедиными перьями.
— Предки выбрали тебя, ты устроила в их честь большой праздник. Они очень довольны и дают тебе шанс решить свою судьбу, не остаться до следующего Йоля старой девой, — говорила она, не отрывая взгляда от веретена.
— Я смотрю, ты мудрая и много знаешь о судьбе, значит, предсказательница, тогда посоветуй, как ему понравиться? — размышляла Кристин, ведь сидра она ему уже предложила.
— Твоя дорога приведет к нему, все, что тебе нужно сделать, — это начать веселиться, а не сидеть тут рядом со старухами.
Кристин задумалась над словами мудрой женщины. Если пойдет вперед веселиться, то Эйнар наверняка обратит на нее внимание. Ведь он все еще не подарил ей подарок. Осмелившись, Кристин последовала совету старухи, взяла свой пустой кубок и пошла к бочкам.
Служанка налила ей сидра, и Кристин развернулась, чтобы найти место, где бы присесть рядом с братцем и послушать его истории. Кроме того, рядом с ним по правую сторону сидел Эйнар. По традиции, если случайно она за весь пир присядет рядом три раза, то их могут засватать. Кристин знала все старые традиции, но у нее не было познаний в женских хитростях, как применять обольщение. Поэтому эта возможность ей не подходила.
Как только она подумала присесть на лавку рядом с воином, начались веселые танцы. Выпив половину кубка крепкого сидра, Кристин решила, что сейчас прекрасный момент обратить на себя внимание. Она вошла в толпу и начала кружиться и подпрыгивать в такт под подбодряющую мелодию тальхарпы и пан-флейты.
Вскоре к ней присоединилась сестра, а после и остальные гости. Все подпрыгивали и плясали так, что падали лавки и с потолка сыпалась пыль. Однако Эйнар остался стоять в сторонке, опершись о столб, он смеялся над дикими танцами.
На одно короткое мгновение время словно застыло, музыка стихла, голоса тоже. Между веселящимися промелькнула фигура в алом наряде и с огненными волосами, ее шею украшало тяжелое ожерелье из янтаря. Плавным движением руки она рассыпала жемчуг любви между девушкой и воином. Затем так же незаметно исчезла в пламенном свете праздничного очага.
Вдоволь натанцевавшись, утомленная Кристин выползла из толпы. Кто-то ее нечаянно толкнул, и она почти упала прямо у ног Эйнара.
— Ох!
Мужчина быстро подхватил ее, поставил на ноги, держа крепко за талию. Они смотрели друг другу в глаза, и в их взглядах вспыхнуло пламя страсти. Слышно было лишь волнительное дыхание и биение двух сердец. Ее алые, не целованные губы были так близко, что это было бы грехом, не вкусить их сладость. Не понимая, что на него нашло, Эйнар поцеловал Кристин. Вкус спелой брусники и меда задурманил голову воина, в груди стало жарко, в штанах тесно.
Однако неожиданно девушка оттолкнула его и уставилась на него полными слез глазами. Она прикоснулась пальцами к губам.
— Ты украл мой поцелуй раньше полуночи! — высказав сие, она гордо повернулась и быстро ушла к столу.
Эйнар хотел кинуться за ней, чтобы попросить прощения. Но тут появилась свекровь Лильи с полным кубком сидра. Женщина протянула гостю свежий напиток.
— Ну наконец-то кто-то поцеловал ее, я уже переживала, что наша Кристин останется старой девой!
Эйнар сдержанно улыбнулся женщине и взял кубок. Совсем некстати она тут появилась, ни к чему такие свидетели. Опустошив кубок, воин все же пошел на поиски поцелованной. Он знал, как ему попросить правильно прощения.
Кристин неслась сквозь толпу, словно ее преследовал дух. Дойдя до распахнутых дверей, она встала, чтобы отдышаться. Ее губы горели от жаркого и крепкого поцелуя воина. Голова кружилась то ли от сидра, то ли от приятного чувства. Придя немного в себя, Кристин смирилась с тем, что произошло. Ведь наступает самая длинная ночь в году, и сегодня исполняются все задуманные желания. Должно быть, богини постарались, наверняка кто-то из них присутствует на пиру…
— Сестра, чего ты такая задумчивая, или устала уже? — неожиданно из мыслей ее вырвал строгий голос Лильи.
— Я думаю над тем, не пора ли сжечь йольское полено, чтобы наши желания исполнились, — ответила Кристин то, что ей пришло в голову, вытирая вспотевший лоб.
Сестра развела руками.
— Это твой пир, ты его хозяйка.
Кристин кивнула и пошла на поиски жреца, чтобы начать ритуал. Полночь уже вот-вот наступит, осталось совсем немного, так чего тянуть. По воле богов уже все случилось, что должно было.
Старый жрец, уставший от гомона, почти дремал на лавке у очага возле стола. Рядом с ним — его помощник с чашей и кистью из соломы. Кристин кивнула помощнику и позвала его к ритуальному полену. Сняв со стены рог отца, хозяйка встала у праздничного очага и громко потрубила в него два раза.
Музыканты перестали играть на инструментах, оставив их, пришли к очагу. За ними — вся веселящаяся толпа. Кристин подождала, когда рядом с ней встанет ее семья и соберутся все гости до единого.
Жрец приступил к ритуалу, он зажег пучки трав и, громко бормоча заклинание, окурил пространство вокруг очага. Под басистое бормотание собравшихся жрец окропил кровью йольское полено и поджег. Пламя мгновенно охватило «деревянную» жертву, едва собравшиеся загадали свои желания. Когда полено почти сгорело, служанки подали застывшим у огня гостям по кубку мёда.
Главная церемония прошла под громкие выкрики воинов и всех собравшихся и закончилась крепкими объятиями друг с другом.
Эйнар подошел к Кристин, когда толпа у праздничного очага немного рассосалась. Девушка вздрогнула, когда увидела его, покраснела и попыталась спрятать беглый взгляд в пляшущем пламени.
— Милая Кристин, я хочу преподнести тебе подарок, который привёз из своих земель специально для тебя. И хочу сказать, что не жалею о том, что украл у тебя поцелуй раньше святой полуночи, — воин протянул девушке красивую резную шкатулку.
Уставившись от приятной неожиданности, Кристин посмотрела на Эйнара.
— Мне тоже не жаль… я принимаю твой подарок! — она взяла шкатулку и застенчиво улыбнулась, растопив сердце чопорного воина.
— Та-ак, я что-то пропустила, когда это между вами что-то там произошло?! — в недоумении Лилья сначала посмотрела на Кристин, а потом на уважаемого гостя.
— Я видела, как Эйнар поцеловал Кристин, перед тем как зажгли полено, — громко сказала стоящая с ними женщина.
— Дорогая свекровь, я не знала, что ты у меня отличная сваха! — подшутила Лилья над старой женщиной.
Кристин закрыла от стыда глаза и закусила губу.
— Это так? — спросил Ульвар у своего лучшего друга, подмигивая, с широкой улыбкой на лице.
— Да! — коротко и ясно ответил Эйнар.
— Тогда я благословляю состоявшуюся пару! — заявил жрец.
Едва сосватанные согласились, как он обмочил кисточку в кровь и окропил их головы. Испачкав в красный цвет «достоинство» пары, волосы Эйнара и наряд Кристин.
— Открывай, сестрёнка, что там! — попросила Лилья и отлила каждому рядом стоящему члену семьи немного мёда из своего полного кубка.
Кристин все еще не верила в происходящее, для нее это было похоже на сладкий сон.
Она открыла шкатулку и увидела в ней два широких браслета из серебра, отделанных чеканными узорами и драгоценными голубыми камнями.
Едва Кристин произнесла свое слово, как жрец достал их из шкатулки и надел на ее руку, а другой отдал воину. Даже не сомневаясь в сделанном выборе, тот надел его на руку.
— Сколь! — закричал во весь голос Ульвара и кинулся обнимать своего друга.
Эйнар подошел к Кристин и увел ее за руку от родных.
— Я надеюсь, ты согласна стать моей невестой! — посмотрел он в мокрые глаза девушки, ведь не родня решает, а она сама.
— Согласна, конечно, я не ожидала просто… — растерянно ответила девушка, любуясь браслетом.
— Я тоже не ожидал, что, когда прибуду сюда, найду тебя, ты мой подарок богов! — Эйнар поцеловал ее пальцы.
У празднующих воинов появился еще один повод уговорить Лилью открыть маленький бочонок мёда. Счастливая и довольная, радуясь за свою сестру, она не смогла отказать пирующим.
Однако сегодняшний пир не был в честь состоявшихся парочек или любви. Поэтому после выпитого бочонка новогодний праздник продолжился. После прошедшей полуночи слуга, переодетый в гнома, прозвонил в колокольчик, оповещая гостей, что наступило самое интересное. Хозяйка приглашала продолжить веселие на улице под йольским деревом.
По традиции старый ясень каждый год наряжают омелой и шишками возле погоста около святилища. Вокруг него разожгли огромные костры, на которых жарили мясо дикого кабана для второго дня.
Теперь опьянённые и взбодренные воины были в поисках девушек, с которыми можно было бы провести праздник и рассказать у костров о своих подвигах. После они начали любимую праздничную игру — висы, соперничали друг с другом, бахвалясь хулительными стишками, придуманными на ходу. Кто всех переспорит, тот выиграл и будет сегодня спать у очага.
Ульвар с удовольствием играл в эту игру, как и его шурин. К ним присоединился и Эйнар, после крепкого мёда счастливый и довольный, он забыл обо всем и наконец-то отдался заразительному веселому настроению своих собратьев.
Кристин специально вышла из зала последней, чтобы дать распоряжение служанкам немного прибраться внутри. Веселье весельем, а порядок должен быть. Ведь ближе к утру лавки и все места, где можно поспать, будут заняты гостями. Также она попросила стражников закрыть главные двери Медового зала, чтобы внутри до утра сохранилось тепло. Музыкантов отправили ночевать в теплый хлев.
На улице свежеиспеченной йольской невесте было слишком холодно, несмотря на догонялки вокруг кострища. Теперь ее голова была занята другим, она мысленно представляла, каким будет ее свадебный пир. И поглядывала на своего жениха, чтобы тот не снял с руки браслета. Ведь он пока что ее жених, и у других девок есть шанс увести его у нее.
Лилья со своими старшими детьми утащили Сигарда и Ульвара спать в длинный дом. Ее свекровь позаботилась об Эйнаре и проводила его в палату, где провела ночь рядом с ним, не сводя с него глаз. Только воины встретили первую утреннюю звезду. Они веселились, пока не отрезвели и не догорел последний костер.
Кристин, как главная хозяйка пира, должна была остаться в зале, покуда не улягутся на ночлег все до единого гости. Она была счастлива и довольна тем, как прошел первый день новогоднего праздника. Ей очень пришлось по душе все произошедшее. Хозяйка решила напоследок перед сном сказать старухе с веретеном, что в ее словах была правда. Однако у очага старухи не оказалось, и ее веретена след простыл. Ткачиха судьбы оставила для нее полную корзину белоснежных клубков ниток. На следующий пир у хозяйки новогоднего праздника будет самый красивый свадебный наряд.
© Полина Атлант, den 15.12.2022
Автор на Призрачных Мирах: https://feisovet.ru/%D0%BC%D0%B0%D0%B3%D0%B0%D0%B7%D0%B8%D0%BD/%D0%90%D1%82%D0%BB%D0%B0%D0%BD%D1%82-%D0%9F%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D0%B0/
Автор на ПродаМане: https://prodaman.ru/Polina-Atlant
С самого утра Лия и Наташа суетились на кухне. Шутка ли, такое событие. Впервые Новый год они встречают вместе, а это грандиозно, учитывая, что девушки живут в разных странах, разделенные тысячами километров. Их дружбе больше десяти лет, познакомились девушки на форуме, посвященном книгам, вместе писали забавные рассказы, выполняли задания, а со временем поняли, что они могут писать книги, наполненные теплотой и светом, про дружбу и любовь. Они в реальной жизни виделись-то всего один раз, а сейчас вот самый любимый праздник проведут вместе.
- Попробуй, надо досаливать? – Наташа протянула подруге ложку салата.
Лия состроила гримасу и пробормотала, качая головой:
- Я после этих праздников ни в одни брюки не влезу, почему я постоянно пробую?
- Ничего страшного, будешь ходить в пижаме, она у тебя широкая.
Девушки приготовили для праздника весьма необычные наряды – красно-белые пижамы с оленями. Эта ночь должна быть полна уюта, комфорта и счастья. Платья? Туфли? Шикарный макияж и прически? Да кому всё это нужно?
- Нормально посолено, - заулыбалась Лия, зачерпывая из широкой миски еще одну ложку салата.
- Кто только что жаловался, что приходится постоянно есть?
От ответа Лию спас звонок в дверь.
- Мы кого-то ждём?
- Я не приглашала.
Открывать пошли вдвоем. Эта встреча состоялась на непривычной для них территории, во Франции, здесь ни у одной из них нет ни друзей, ни знакомых. Кто мог прийти? Девушки сняли небольшой домик, здесь даже нет обслуживания номеров, как в гостиницах.
За окном бушевала метель. Когда девушки открыли дверь, на пороге стоял незнакомец. В шапке, натянутой до самых глаз, шарфом, скрывающим нижнюю часть лица, занесенный снегом, он походил на ожившего снеговика. В руке он держал большой пакет с новогодними узорами, похожий на подарочный.
- Здравствуйте, вы к кому? – вырвалось у Лии.
- Надо на английском спрашивать, - перебила ее Наташа.
- Во Франции говорят на французском.
- А ты знаешь французский?
- А ты знаешь английский?
Обе пожали плечами и вздохнули, вспоминая школьный курс иностранных языков.
- Значит, вам повезло со мной, - со смешинкой в голосе ответил незнакомец. – Впустите гостя?
- А вы кто? – никак не унималась Лия.
- Не узнали меня? Серьезно? Я в недоумении, дамы, - возмутился парень, проходя в дом, так и не дождавшись приглашения войти.
- Я звоню в полицию, - сообщила Наташа, округлившимися глазами глядя на вторжение.
- А на каком языке будешь с ними разговаривать? – засмеялся парень, стряхивая снег с шапки прямо в коридоре на пол.
- Мы уже на ты? – опешила Лия.
- Ладно, я сегодня добрый, - смилостивился незнакомец и закатил глаза. – Высокий блондин с яркими глазами цвета дорогого коньяка в обтягивающих джинсах, раздающий комплименты всем девушкам в радиусе трех метров, оказался бэк-вокалистом по имени Роберт. Прямо сейчас он строит из себя павлина. Мальчишка. По всей видимости, его основной задачей было концентрировать вокруг себя поклонниц. С чем он прекрасно справлялся. До концерта оставалась пара часов, а он даже не позаботился о своем костюме для выступления. Зато вот уже минут сорок с его лица не сходит широкая улыбка. Как у него не свело скулы? Магия, не иначе.
Девушки переглянулись. Это была цитата из одной из их книг. Только описание Роберта, одного из героев, сейчас было ни к чему. Это книга даже не про Новый год.
- Ну, теперь узнали меня? – нетерпеливо торопил девушек парень.
Он стянул шапку и шарф, открывая красивое лицо с выразительными глазами. Блондин улыбнулся, тут же становясь непреодолимо притягательным.
- Красивый какой, - выдохнула Лия, улыбаясь в ответ.
- Не поощряй его, а то этот сумасшедший не уйдёт, - одернула ее Наташа.
- Теперь узнали своего любимца? – спросил парень, снимая куртку, под которой оказалась футболка с его собственной фотографией.
Неожиданно. Это какая-то новая грань нарциссизма.
Девушки синхронно замотали головами, признавая собственную недогадливость.
- Я - Роб! Ваш любимый персонаж! Пришел, чтоб отпраздновать с вами этот Новый год.
Лия нервно хихикнула, а Наташа ущипнула подругу.
- Ай! Ты чего? Больно!
- Проверяла, не спим ли мы.
- Вы не спите, девочки, - вмешался в их разговор Роб. – Хорошо, что я пришел первым, а то у остальных не хватило бы терпения, чтоб все вам объяснить. Сюрприз был бы испорчен, все бы разошлись.
- Все? Кто эти все?
- Ваши герои! – всплеснул руками парень, размахивая пакетом. – Какие вы недогадливые.
- Классно, - заулыбалась Лия. – Конечно, герои наших книг придут с нами праздновать.
- Только самые любимые, - уточнил Роб.
- Хорошо, хорошо, - согласилась Наташа, тихо шепча на ухо Лие, чтоб та звонила в 911, парень явно не в себе. А с психами лучше не спорить.
Они медленно отступали в сторону комнаты, где в сумочках лежали их телефоны, когда раздался новый звонок в дверь.
- Я открою, - радостно откликнулся Роб и поскакал встречать гостей.
Лия уже набирала 911 на своем телефоне, стоя за спиной Наташи, когда с потоком холодного воздуха в комнату ворвался очередной незнакомец.
- Я так рад с вами встретиться! – воодушевленно вскрикнул парень, стряхивая снег с черных волос прямо на пол.
- Кто за ними будет убирать? – заволновалась Лия. – Столько снега принесли, сейчас еще и служба спасения пришлет парней в форме, будут тут топтаться.
- Тихо, - загородила ее Наташа. – А вы кто? Тоже кто-то из Антареса?
Парень улыбнулся и развернулся боком, демонстрируя остроконечное ухо с сережкой-гвоздиком. Оно настоящее? У людей таких ушей не бывает.
В это время Роб стягивал с него куртку, причитая, что остальные такие медленные, так они до праздника не успеют все прийти. Стол не накрыт, праздничной атмосферы нет. А еще и авторы у них такие тормозы. Если каждого по часу расспрашивать, кто и откуда, Новый год придет без их участия. Он обогнул ошарашенную Наташу, мимоходом отбирая у Лии из рук телефон.
- Эй! Это моё!
- Некогда нам, - возмутился Роберт. – Стол не накрыт, гости не собрались, не до телефонных разговоров.
- Я хотела позвать на помощь, - совершенно нелогично призналась Лия.
- Я могу помочь, - вмешался в разговор парень с острыми ушами. – У меня с собой масса деликатесов из моего мира.
Он помахал в воздухе пакетом. Роберт тут же переключился на него, радуясь, что не он один потратился и пришел не с пустыми руками. Тут же принялся выгружать контейнеры с едой на стол, комментируя, что нужно будет все разложить на красивые тарелки.
- А вы в костюме эльфа? – не удержалась Наташа, которая все это время сверлила парня взглядом. – Уши так здорово сделаны.
- Вы меня не узнали? – засмеялся тот.
- Это Лис Ён, - буркнул Роб, опустошая пакет с едой.
- Я сам хотел представиться.
- Некогда нам, разувайся и иди пол вытирать, мы наследили.
Наташа плюхнулась на диван, продолжая сверлить взглядом Лисенка. Какой он необычный при непосредственном рассмотрении. Красивый, стройный, с живым, постоянно меняющимся выражением лица. И уши эти нереальные. Ее любимый персонаж здесь? Разве такое бывает? Рядом уселась соавтор с таким же выражением на лице.
- А как вы здесь оказались? – Наташа сама не верила, что спрашивает это на полном серьезе. – Вы же вымышленные герои.
- А вот сейчас было обидно, - Роб тут же перестал расставлять еду. – Сами всегда говорите, что где-то в бесконечно Вселенной должны существовать герои ваших книги. Это был обман? Вы в нас не верите?
- А Дижион тоже придёт? – с нескрываемым энтузиазмом спросила Лия.
- Дракон опаздывает, он же теперь на новой должности, - кивнул Роб, возвращаясь к столу.
Он пригладил свои блондинистые волосы, словно собирался участвовать в модной фотосессии. Нет, как можно так классно выглядеть в обычной жизни?
- А откуда вы друг друга знаете? – не унималась Наташа, продолжая подозревать, что это все розыгрыш.
- Нас Дижион и познакомил. Привез визоры с Лиртоллиума, наладил связь.
- Не может быть. Вы все в разное время живете. Это так не работает, - не сдавалась Наталья.
- Вот он придет и сам расскажет, как ему пришла в голову идея сделать вам сюрприз, таким недоверчивым и неблагодарным, - немного обиженно буркнул Роб.
- Я помогу разложить салаты, - вскочила Лия.
- Ты им веришь? – схватила за руку подругу Наташа. – Надо выяснить, кто они и как тут оказались.
- Я просто хочу, чтоб эта ночь стала волшебной. Давай не будем ничего выяснять. Всего одну ночь. И он пообещал, что дракон придет!
- Драконов не существует, - уже сама себе тихо сказала девушка.
Наташа взглянула на старательно вытирающего пол Лисёнка.
- Ладно. Всего на одну ночь позволим себе поверить в сказку.
Когда в дверь раздался настойчивый стук, никто даже не удивился. Не все герои их книг живут в современном мире и знают про звонок. Кто бы это мог быть? Гномы? Кто-то из магического мира?
Лия обогнула стоящую в задумчивости подругу и распахнула дверь. Ну, там явно не гномы.
За порогом топтались две женщины с полными пакетами из супермаркета. Они умудрились выглядеть стильно даже в безразмерных пуховиках и натянутых на глаза шапках. Одна помоложе, другая старше, но это ни о чем не говорит.
- Хеллоу, - многозначительно выдала Лия.
- Впустите, видите, руки заняты, даже позвонить не могли, - буркнула одна из гостей. – Пришлось ногой барабанить.
Теперь все стало понятней. Они знают про звонок, но от этого их личности не прояснились. Но говорят по-русски. Тоже кто-то из книг?
- А кто это? – шепнула Наташа, отойдя от первого шока. – Тоже наши героини?
- Ну, вы даете, девочки, - всплеснула руками одна из дам, стягивая шапку и приподнимаясь над полом. – Неужели мы такие неузнаваемые?
Пришедшая с ней тем временем взмахом руки подняла в воздух снег с их одежды и закружила в красивом водовороте.
- Это ведьмы, - с придыханием произнесла Лия и приготовилась получить массу претензий насчет сюжета их книги с несчастными героями.
- Испугались? – улыбнулась София, отправляя снежинки в свободный полет. – Да, мы вместе прошли через многое. Но не думаю, что на это повлияли вы. Кто знает, как взаимодействуют герои и их авторы. Быть может, вы пишете лишь то, что случается с нами в наших мирах.
- Или с нами происходит то, о чем вы пишите, - опускаясь на пол, добавила Муха. – Хотя, первое более вероятно.
- Давайте уже переодеваться, - подскочил Роб и принялся развешивать куртки ведьм на крючочки. – У нас на сегодня специальный дресскод.
Этот удивительный парень за считанные мгновения развеял образовавшуюся неловкость. Он вытащил свой пакет и принялся выдавать всем футболки. Красные, с белым принтом.
- Нееееет! – взмолилась Наташа. – Я чего-то такого и ожидала.
Она развернула свою футболку, спереди красовалась огромная, во всю грудь, напечатанная фотография Роберта. Такая же, в какой пришел сам парень.
- Я это не буду носить!
- Простите, мне по стилю не подходит.
- Ой, нет, я лучше останусь в своем.
Думаете, возражения имели смысл? Через десять минут абсолютно все будут ходить по комнате в красных футболках, косясь на Роба. Проще было согласиться, чем выслушивать концерт под названием «Тогда я встану на табурет и буду читать стихи». Собственного сочинения стихи. Не про новый год. И не про ёлочку. Про любимого Роба. Долгие такие стихи, как он это выучил? И кто ему это написал? Сдались на третьем четверостишии.
Роб сжалился и предложил записать в столбик все аргументы за и против ношения его футболок. Все воодушевились. Наивные. Они полагали, что возьмут его большинством. Лия и Наташа уже тогда подозревали, что в итоге будут сидеть в этой униформе. С этим парнем невозможно спорить, у него есть масса контраргументов. Наверное, он готовился заранее и предугадал все возражения.
- Хватит! – взмолилась София. – Мы так весь праздник будем спорить. Я буду в этой чертовой футболке, только пусть он помолчит!
Роб радостно кивнул и подскочил к двери, в которую уже звонили новые гости. Новые жертвы красных футболок.
- Привет, - произнес парень, стоящий в дверях.
От его кожи исходило слабое мерцание, он улыбнулся, и нереальные оранжевые глаза чуть прищурились. Принц из восточной сказки. Его невозможно не узнать.
- Дижион, - выдохнула Лия.
Дракон вошел, на ходу передавая Робу пакет, гремящий бутылками.
- Почему его-то ты сразу узнала? – обиженно спросила Муха. - У нас целое поколение выросло в ваших книгах, между прочим.
- А меня вообще невозможно не узнать, одни уши чего стоят, - поддакнул ей Лисенок, сложив руки на груди.
Лия не стала говорить, что Дижион для нее особенный герой, что он снился ей много раз, его образ она видела не только на бумаге, поэтому сразу узнала.
- Надевай футболку и садимся за стол, - скомандовал Роб. – После полуночи я вам организую сюрприз. Надо быть сытыми.
Надо было видеть выражение лица дракона! Да, милый, в нашем мире все устроено так, что никто не спорит с болтливыми блондинами.
- А что за сюрприз? – заволновался Лисенок, у него с земными чудесами как-то все сложно.
- Тебя это не будет касаться, ты моешь посуду, - отмахнулся Роб.
- Наши силы понадобятся для этого? – сразу решила уточнить Муха.
- И вы можете расслабиться, полюбуйтесь салютом. Сюрприз для авторов.
Лия и Наташа переглянулись. Как-то тревожно от таких перспектив. С него станется утроить полный бардак в их мирной жизни.
- Ладно, раз я буду не нужен и буду скучать в уголочке, тогда сейчас я выношу торт, - кивнул Лисенок и направился в сторону кухни.
- Нет, это же главное блюдо, я должен его вынести, - следом за ним побежал Роб.
Их голоса доносились через тонкую стену. Там явно проходила баталия. Настоящее сражение за право быть в центре внимания.
- Мужчины во всех мирах одинаковые, - покачала головой Муха.
- Не правда, я вот не побежал сражаться за вынос торта.
- Так ты дракон!
- Это не отменяет того факта, что я мужчина.
- Он еще и светится, - зачем-то добавила Лия, продолжая любоваться своим любимчиком.
- Да, мы заметили, - кивнула София. – А ты огнем дышишь? Летаешь? Превращаешься в огромного монстра?
Дижион засмеялся. От этого звука всем сразу стало тепло и спокойно. Пришлось рассказывать, что дракон в его мире это скорее человек с рядом способностей, чем оборотень. Его кожа непробиваема, но это не делает из него нечто противоестественное. Не важно, что он говорил, лучезарная улыбка в купе с мерцающей кожей делала его похожим на волшебное создание. Все равно он сказочный, пусть и не спорит.
- Он от наших мужчин отличается только нереальной красотой, - зачем-то добавила Лия, но тут же смутилась собственным мыслям и принялась расставлять тарелки.
- В смысле отличается красотой? А как же я? – тут же выскочил из кухни Роб, забыв про борьбу за торт, который достался Лис Ёну.
- Давайте просто примем, как данность, что Роб – самый красивый и не будем к этому возвращаться, - предложила Наташа, понимая, что это лучший вариант.
Ведьмы закивали с пониманием. Только Лия была против, но вслух этого не сказала. На вкус и цвет…
Время на часах неумолимо приближалось к полночи. Собравшиеся едва успели украсить стол, расставить оставшиеся продукты. И вот уже самое время разливать шампанское по бокалам. Правда, у них был не обычный земной напиток, Дижион принес из своего мира искрящийся ликер, специально приготовленный для этого случая. Ведьмы начали обратный отсчет хором.
- Десять.
Мгновенно воцарилось ощущение приближающихся чудес.
- Девять, - к ним присоединился Роб.
- Восемь, - Лисенок вздрогнул от звонка в дверь.
Наташа, сидящая ближе всех к двери, вскочила, чтоб успеть до прихода Нового года впустить опаздывающих гостей.
- Семь, - неумолимо продолжали отсчет ведьмы.
Наташа даже не спросила, кто там, просто щелкнула замком.
- Шесть, - поторопила подругу Лия.
Наташа распахнула дверь, встречаясь взглядом с высоким, стройным черноглазым парнем в стильном, черном пальто, усыпанном снежинками.
- Пять, - почти взвизгнул Роб, размахивая руками, чтоб все садились за стол.
- Привет вам с Лиртоллиума, - произнес новый гость.
- Четыре, - кивнула Лия, понимая, откуда пришел этот парень и кем может быть.
- Садитесь уже, - не выдержал Роб.
- Три, - засмеялась Муха.
Наташа подтолкнула гостя к столу, даже не давая раздеться.
- Два, - засмеялся Лисенок, видя, как все вокруг суетятся.
- С Новым годом! – произнесли хором, поднимая в воздух бокалы с искрящимся напитком, который дракон принес из своего мира.
- И что тебя так задержало? – первым делом возмутился Роб, когда произнесли первые поздравления. – Как можно так опаздывать? Он даже футболку не надел! А я для всех принес.
И снова этот невыносимый парень перетянул разговор на свою персону. Он даже пальчиком потыкал себе в грудь, туда, где красовалась его мордашка на футболке.
Гость скривился, придумывая, как бы отделаться от перспективы носить на груди мордаху постороннего парня.
- Так кто ты у нас, мил человек? – поинтересовалась Наташа, намеренно игнорируя Роба. – У вас на Лиртоллиуме мужчин много, как я помню.
- Шинок, госпожа, - слегка наклонил голову парень. – Но сейчас я не с Лиртоллиума. У меня новая миссия, на другой планете.
- Что за миссия? – заинтересовался Лис Ён, для которого путешествия между мирами не в новинку, а вот с планеты на планету – это событие.
- Секретная. Агентство направило. Не могу рассказывать.
- О, ты же инопланетянин, а у вас там есть музыка? А музыканты? А гастроли организуете? – не дал спокойно познакомиться Роб, тут же принялся рекламировать себя и группу, в которой играет.
- Точно! – встрепенулся Шинок. – У меня же есть ещё одно дело. Я должен буду успеть до закрытия портала.
- Было приятно познакомиться, пока, - вскочил с места Роб, торопясь спровадить того, кто своим появлением перетянул на себя все внимание. – У нас тоже важных дел завались, но все они связаны со мной, я все подготовил.
- Я хотел пригласить отправиться со мной Лию и Наташу, - вставая из-за стола, предложил Шинок, забирая с тарелки бутерброд и всем видом показывая, что уходить собирался не прямо сейчас.
- Нет, они не могут, я приготовил сюрприз, - возразил Роб, тоже вскакивая с места. – Мы должны сесть писать новую книгу про приключения моей группы, я и заметки принес, о чем писать. Целый блокнот.
Он побежал к своей куртке и притащил толстую тетрадь, на страницах которой записал и зарисовал события последних лет, которые произошли в его жизни после возвращения из гастролей в Крыму.
Гости переглянулись.
- Нам тоже пора, - следом за ними встали ведьмы. – У нас там девочки оставлены одни, молоденьких ведьм нельзя надолго покидать. Устроят какие-нибудь шалости, потом нам разгребать. Если захотите, будем рады познакомить вас с молодым поколением. Пока портал работает, приглашаем в гости авторов.
- А я хотел попробовать мандарины, - огорчился Лисенок. – Но если времени на пребывание здесь, действительно, не осталось, не откажусь от путешествия в другие миры.
София взяла с тарелки фрукты и вручила их все Лис Ёну.
- Мы только авторов пригласили, прости, милый. А то тут много желающих будет.
София покосилась на переполошившегося блондина с тетрадью в руках.
- Погодите, вы должны послушать мои идеи насчет новой книги, - засуетился Роб.
- Я не буду настаивать, но меня ждут далекие планеты, помощь наших авторов бы пригодилась, - Шинок с улыбкой протянул девушкам руку, приглашаю отправиться в далекое, полное неожиданностей приключение. – Ко мне тоже можно отправиться в гости.
Лия и Наташа переглянулись.
- А я приглашаю отправиться со мной, - донеслось из-за спины. – В конце концов, это я отвечаю за создание порталов и обеспечиваю перемещение героев.
Дракон стоял у противоположной стены, его кожа мерцала, отражая свет гирлянды.
- Я как раз хотела спросить, как ты смог собрать вместе героев из разных книг? – сделала шаг к нему Лия. – Они же даже в разное время живут.
- Есть ли в огромной Вселенной ограничения для нашей души, которая рвется навстречу новым открытиям и приключениям? Всё возможно, стоит только захотеть. Мечты должны сбываться! Особенно в самую волшебную ночь в году, когда возможно абсолютно всё.
- Я вот сейчас не поняла, - перебила гостей Наташа. – Вы все уже уходите? Салют взрывать не пойдем?
Мгновенно воцарилась тишина. Герои переглянулись. Никто не хотел слушать рассказы Роба о его жизни, которые он предлагает в качестве наработок к книге. Но уходить, не попробовав торта и не насладившись салютом, глупо. Они встретились впервые все вместе, до этого общались только по специальным устройствам связи - визорам. Было бы обидно из-за одного человека все оборвать на самом интересном месте.
- Мы еще немного можем погостить, - первыми приняли решение ведьмы.
- У меня пара часов до закрытия портала, - пожал плечами Шинок, утаскивая второй бутерброд.
- Отлично, - начал было Роб, готовясь заставить всех делать то, что он хочет, но его перебила Наташа.
- Тогда одеваемся и идём играть в снежки на улице.
- А кто займется фейерверком? – поинтересовалась София. – Я могу показать вам снежную пургу.
- Среди нас есть лишь один мужчина, знакомый с фейерверками, - рационально подошла к делу Наташа. – Стоит поручить всё Роберту.
- Да-да, - тут же поддакнула ее подруга. – Он сможет все сделать идеально. Отдадим ему коробки и отправим на дальний конец заснеженного сада, будет там готовиться.
Это предложение приняли с энтузиазмом. Вот, что значит подобрать правильные слова. Отправить Роба подальше – сама по себе прекрасная перспектива.
Пока одевались перед выходом на улицу, Шинок успел попробовать каждый салат и схватил бутерброд, чтоб дожевать на ходу. Видимо, на новой секретной миссии его не кормят. За окном прояснилось. Небо было чистым, безветренно. Но это не длилось долго.
Словно по волшебству на улице начался снегопад. Они вышли как раз вовремя, чтоб устроить игру в снежки в самый разгар вьюги. София придавала потокам нужное направление, поэтому ее команда сильно лидировала. Она играла вместе с Лисенком и Наташей против Мухи, Лии и Дижиона. Шинок был судьей. Плохим судьей, постоянно отвлекался и подыгрывал то одним, то другим. Ведьма ливитатор в самом начале поднялась повыше, и достать ее было сложно, поэтому все снаряды летели прямиком в дракона, который упорно закрывал своего автора. Хватило и десяти минут, чтоб превратить парня в подобие снеговика.
- Двадцать три - семь, - возвестил судья, припечатывая снежком зазевавшегося Лисенка.
- Я сдаюсь, - взмолилась Лия.
- Тогда наша команда победила, - обрадовалась София, а потом добавила громче, чтоб услышал Роб, который корпел над фейерверками в стороне от общего веселья. – А капитан нашей команды естественно мужчина, Лис Ён, получает статус лучшего бойца сегодняшнего дня.
- Что? В каком смысле статус лучшего? – тут же бросил своё занятие Роб. – Почему он лучший?
А ведьмы все-таки злые. Вот нельзя было не дразнить Роба, пока он так тихо сидел. Наташа прикрыла глаза и покачала головой. Недолго им наслаждаться тишиной.
- Я вам докажу, что я - лучший снайпер! – грозно выкрикнул блондин.
Он захватил руками горсть снега и слепил снежок, подбегая к веселящейся компании.
- Ничего не знаю, Лис Ён - герой дня, - весело сообщила София и развернулась, чтоб вернуться в дом, дожидаться там начала фейерверка.
Роб буквально вскипел от такой несправедливости. Он даже не участвовал в соревновании, как можно отдавать такую должность без боя? Он прицелился и запустил снежок в сторону своего главного конкурента, который находился рядом со своей командой, а точнее с отвернувшейся Софией. Так даже специально невозможно умудриться встрять. Снежок, который летел в Лисенка, пролетел разделяющее их расстояние и угодил прямиком в затылок смеющейся ведьме.
- Беги, - тут же отреагировала Муха, хорошо зная свою подругу.
Возможно ли убежать от ведьмы? Сложно сказать. Роб вот не смог. Он успел развернуться и рвануть в обратную сторону. На пару шагов его хватило лишь потому, что София от такой наглости с его стороны впала в кратковременный ступор. Очень кратковременный. Через два шага на месте этого чудика была снежная гора.
- Он там задохнется, - встрепенулась Лия.
- Как стало тихо, - довольно кивнула Муха. – Хорошая у тебя способность.
- Роб, конечно, бесячий, но мы его любим, - заступилась за героя Наташа. – И с ним не скучно.
- Дижион, спаси этого обалдуя, - Лия схватила под руку дракона. – Он нам дорог.
- Ты же знаешь, что я не такой дракон, который дышит огнем, - засмеялся парень.
- Просто откопай его.
Пока Лия атаковала Дижиона, София уже сжалилась и сдула весь снег с надувшегося Роберта под дружные смеющиеся возгласы «Не надо», «Так было хорошо».
Пока спорили и поддразнивали друг друга, Роб отошел от шока и потащил всех в центр, любоваться фейерверком. Почти всех, дракон воспользовался всеобщей суматохой и ускользнул в сторону.
- Вставайте рядком, у меня уже всё готово, - поторапливал Роб. - Сейчас будет салют, и вы увидите, какой я мастер. Это, конечно, сложно, но смотрите не на меня, а на небо. Там тоже будет красивая картинка.
Авторы переглянулись. Интересно, этот парень хоть иногда бывает серьезным?
Возле стены дома напротив стоял высокий мужчина. Его фигуру скрывала тень. Он был одет не празднично, да и выражение лица никак не вязалось с Новым годом. Он провел рукой по волосам с еле заметной сединой.
- Как же сложно было собрать вас всех, - вздохнул Старейшина. – Но чудеса это по нашей части. Не так ли?
Ему в ответ кивнул дракон, со стороны наблюдая за веселящимися на поляне.
- В эту праздничную ночь границы между мирами стираются. А это самое время для волшебства.
- С праздником, друг мой.
- С праздником, наставник.
Авторы на Призрачных Мирах: https://feisovet.ru/%D0%BC%D0%B0%D0%B3%D0%B0%D0%B7%D0%B8%D0%BD/%D0%91%D0%B0%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0-%D0%9B%D0%B8%D1%8F/
Авторы на ПродаМане: https://prodaman.ru/Liya-Androvanda
Аура, а если точно произнести все ее имя - Аурелия Винсенса Иулиса Мартия де Рекбуш, стояла у окна и смотрела, как ко дворцу подъезжают кареты. Карет было много – от самых ворот тянулась цепочка экипажей с горящими фонарями. Заснеженный королевский парк выглядел таинственно – так и звал прогуляться по серебрящимся в свете полной луны дорожкам – и нарядно: сквозь темные деревья были видны ярко пылающие масляные светильники. Освещение целого парка было делом накладным, но сегодня, в честь новогоднего бала, королева Анна-Мария не поскупилась на траты.
Аура смотрела сверху, с высоты второго этажа дворца, поэтому не могла угадать, какая из карет – нужная ей. Каждый раз, когда лакеи открывали дверцу, и из экипажа на широкое подъездное крыльцо выходили очередные гости, сердце девушки начинало биться в волнении. Но каждый раз надежда осыпалась холодным снегом, леденя сердце – гости были не те.
К разбитым надеждам Ауре сегодня было не привыкать. И самая большая ее надежда разбилась несколько минут назад. Разлетелась вдребезги, раня острыми осколками беззащитную душу.
От окна дуло, и Аура, одетая в голубое шелковое платье с золотыми кружевами в тон ее светлым волосам и глазам цвета летнего неба, обхватила себя за плечи руками, пытаясь согреться. Толстая бархатная портьера отгораживала девушку от бального зала, где гости весело переговаривались в ожидании выхода королевы и начала танцев.
– …и представляете себе, душечка, маркиза де Тенэриссе собралась вернуться в столицу.
– Не может быть! Я вам не верю! Разве она не поклялась, что носа из монастыря не покажет?
– Да я вообще думала, что она приняла постриг!
– О да! После своего неудачного замужества и смерти мужа она и впрямь заявляла, что скорее станет монахиней, чем снова выйдет замуж.
– Разве она говорила так? Впрочем, не буду с вами спорить, душечка. Меня не было здесь, когда маркиза выходила замуж. Временная опала, которой меня незаслуженно подвергла ее величество, ну вы помните…
– Не будем об этом, душа моя.
– Полностью с вами соглашусь, дорогая. Но разве маркиза была несчастна в браке? Я помню маркиза Тенэриссе. Какой был красавец!
– О да! Внешность! Манеры! Вкус! Особенно вкус. Утонченный! Экзотичный! Временами даже чрезмерно экзотичный… Разве могла оценить и разделить его увлечения кузина королевы, воспитанная в отдалении от двора? Она просто не вписалась в наш образ жизни. Придворные церемонии, тысячи правил, ежесекундная потребность держать себя в руках – все это было в тягость для скромной провинциалки…
– Я имела счастье столкнуться с ней один раз. Такая простушка! Вы представляете, она не увидела разницы между салфетками цвета абрикосового мороженого и цветом бедра испуганной нимфы! Сказала, что они выглядят для нее одинаково!
– Какой конфуз! Совершенно неприспособленная для жизни при дворе особа. Плюс воспитание. Отец маркизы был главнокомандующим. Он так любил свою жену, что таскал и ее, и дочь даже в военные ставки. Боюсь, что солдафонское окружение сыграло не последнюю роль. А тут этот брак! Маркиз был одним из самых блестящих придворных нашего двора. Можно сказать, его главным украшением. Бриллиантом. Сколько сердец разбилось, когда он выбрал эту простушку в жены.
– Ну, маркиз Тенэриссе не прогадал. Приданое жены было, прямо скажем, немалым.
– Вы имеете в виду, что помимо обширного поместья, ей принадлежит еще и остров в архипелаге Суомке? Да кому нужен этот полупустынный клочок земли! А вот близкое родство с королевой…
– О да, душечка!
– В общем, не удивительно, что брак оказался неудачным. На одном приданом счастья не построишь. Супруги совершенно по-разному представляли себе семейную жизнь. Жена маркизу не подходила. К тому же она начала его ревновать ко всем подряд. Но можно же было догадаться, что такой блестящий вельможа не может не уделять внимания всем страждущим дамам…
Дамы захихикали.
Аура услышала рассуждения о семейном счастье и задохнулась от острой боли в сердце. Глаза горели от непролитых слез. Возможно, если бы она смогла вдосталь порыдать, ей стало бы легче, но даже такая малость была сейчас недоступна.
– Так зачем маркиза решила выбраться из своего добровольного заточения?
– Загадка.
– Возможно, ее уговорила приехать ее августейшая сестра?
– Кто знает! Ее величество королева Анна-Мария Великая…
– Скажите уж лучше: Анна-Мария Ловкая…
Раздались новые смешки, и Аура поморщилась. Она знала двух этих сплетниц. Это были фрейлины из свиты королевы, преклонного возраста дамы, прошедшие и огонь, и воду, и медные трубы придворной жизни. Непотопляемые, пережившие не одну опалу, но снова как ни в чем ни бывало появляющиеся на утренних приемах королевы. Благодаря близости к трону давно пристроившие на сладкие места при дворе не только своих детей, но и внуков. Аура, которая провела во дворце меньше месяца, побаивалась попасть им на зубок. Она вообще многого опасалась здесь и побаивалась. И будь ее воля, она бы не приехала в королевскую резиденцию.
Еще год назад Аура жила счастливо со своими родителями и братьями в поместье Туманный Лог. Так называемые Бурые Земли, расположенные на границе между Керессой и Васконью, были обширными пустошами. Чтобы добраться от одной маленькой деревушки до другой, порой требовалось больше дня пути. Люд был бедным, поскольку земля родила мало и неохотно. Родители Ауры всячески пытались улучшить благоденствие своих подданных (а заодно и свое). Последние годы отец приглашал в Бурые Земли магов-лозоходцев, которые активно занимались поиском месторождений энтразита. Эти кристаллы, используемые магами, всегда ценились высоко, а в свете научных открытий, сделанных учеными королевства Васкони, и вовсе стали бесценными. Золоту, серебру и драгоценным камням было далеко до их стоимости. Именно поэтому в последнее время все собственники земель кинулись искать залежи энтразита в своих владениях. Но везло единицам. Родителям Ауры посчастливилось: месторождение, которое нашли в Бурых Землях, обещало быть богатым. Но воспользоваться своей удачей семье де Рекбуш не удалось.
Черный мор, пронесшийся смерчем по Керессе, добрался и до Бурых Земель, унеся в могилу и родителей Ауры, и двух ее младших братьев. Аура чудом осталась жива и неожиданно оказалась единственной наследницей всех пустынных территорий, лежащих на окраине Керессы. Горе от потери близких и растерянность девушки, в руки которой свалилась ответственность по управлению Бурыми Землями, едва не сломили ее. Аура с трудом могла припомнить последний год: она что-то делала, с кем-то говорила, решала какие-то дела в тумане. А месяц назад она неожиданно получила приглашение от королевы Анны-Марии.
Письмо было написано теплым, почти неофициальным тоном, но Аура не была дурой и поняла, что за словами: «…были бы счастливы, если бы наша дражайшая родственница почтила своим визитом нас в конце осени, дабы отвлечься от череды бед, свалившихся на семью де Рекбуш», – стоит прямой приказ незамедлительно собраться и ехать в королевскую резиденцию. И да, Аура была родственницей королевы Анны-Марии. Не самой близкой, но в свете того, что черный мор не делал различия между простолюдинами и аристократами и сильно проредил и королевскую семью, все прежние «седьмая вода на киселе» приобрели значительный вес. Ауре и в голову не пришло непослушание, и уже через несколько дней ее экипаж, прискорбно потрепанный за время поездки, въехал в ворота королевской резиденции.
Анна-Мария встретила девушку с теплотой, но Аура догадалась, что целью королевы вряд ли является простое желание развлечь свою дальнюю родственницу. Но вот что именно требовалось от последней представительности рода де Рекбуш, Аура могла только предполагать. Что девушка и пыталась сделать безуспешно весь последний месяц, найдя, впрочем, во дворце немало занимательного. И как ни странно, действительно смогла отвлечься от своего горя. И не только отвлечься, но и…
– … Да уж, королеву недаром прозывают Ловкой, – продолжили сплетничать дамы. – Это же надо! Она умудрилась даже восстановить дипломатические отношения с королевством Васконь, полностью оборванные век назад.
– Ах эти васконцы! Какие мужчины! Какие наряды!
– О да! Совершенно непонятно, зачем прабабке нашей королевы понадобилось разрывать связь со своей родиной!
– Ох уж эта Изабель. Говорят, была жуткой чудачкой. Эти васконские женщины…
– Но зато мужчины...
– О да! Младший сын короля Васкони Адальрик просто прелесть.
Услышав это имя, Аура с трудом удержалась от всхлипывания и едва не выдала свое присутствие.
– Ох, душа моя! Да будь я годков на тридцать…
– Душечка!.. Кхе–кхе…
– Ну хорошо. Годков на сорок…
– Кхе–кхе… Душа моя, вы забываете, что мы поступили на службу в один год…
– Разве? Короче, будь я снова той молодой девочкой, впервые переступившей порог королевской резиденции, то, увидев принца Адальрика, влюбилась бы безоговорочно. Такой благородный профиль.
– Который, правда, чуть портит длинный нос…
– Вы ничего не понимаете, душечка! Это же типичный орлиный нос васконца! И такие красивые волосы…
– А глаза? Изумительные, не правда ли?
– Ах, так бы его и съела!
– Душа моя!
– Да-да! Да еще такой разительный контраст! Эти имперцы! Грубые, невоспитанные невежды!
– Да просто солдафоны! Не будь адмирал родным братом императора Карла VI и главой дипломатической миссии, его бы засмеяли тут.
– Фу! Вояка! Говорят, что он отказался танцевать на сегодняшнем балу, сказав, что боится оттоптать дамам ноги.
– Тогда зачем же он собирается вообще приехать на бал?
– Дипломатия, душечка, дипломатия! Где же еще, как не на балу, удастся спокойно, вдали от любопытных глаз, поговорить с ее величеством?
– Кстати, а где королева? Молодежь ждет танцев.
– Душа моя, не стоит игнорировать план мероприятий на день, что вывешивают в фрейлинском крыле в общем зале над камином! Так можно и должности лишиться! Не забывайте, сколько их, молодых да резвых, что жаждут оказаться на наших местах! Сейчас по плану у королевы совещание с канцлером в Розовом кабинете, затем встреча с солдафо… кхм… с Франц-Фердинандом.
– Вот как?
Голоса фрейлин стали отдаляться. Видимо, дамы пошли искать новые объекты для своих сплетен. Аура бросила последний взгляд в окно. Сумерки сгустились, и увидеть, кто выходит из кареты, стало практически невозможно. Значит, королева уже в ближайшее время поговорит с герцогом? Девушка осторожно выскользнула из своего укромного местечка, окинула взглядом сверкающий огнями бальный зал и увидела только что вошедшего канцлера. «Королева уже разговаривает с герцогом!» – сделала правильный вывод Аура, глубоко вздохнула и расправила плечи. Ей тоже предстоял важный разговор, и, видят боги, он обещал быть нелегким.
Адальрик осторожно ступал на белоснежный мрамор ступеней, ведущих прямо к дверям бального зала. Все было хорошо в Керессе. Все было знакомым и почти родным. Несмотря на десятилетия закрытых границ между двумя соседними государствами, годы отсутствия дипломатических, экономических, социальных и всяческих других взаимоотношений, страны оставались удивительно схожими по жизненному укладу. Кересцы и васконцы по-прежнему молились одним богам, готовили одни и те же блюда и разговаривали на одном и том же языке. Разве что говор здесь, в Керессе, немного отличался от привычного Адальрику. Кересцы как-то по-особенному смягчали шипящие и свистящие звуки, и Адальрику с непривычки казалось, что они все время сюсюкают. И если в женском исполнении это было трогательно и вызывало умиление, то в мужском звучало крайне неуместно. Адальрик то и дело одергивал себя, чтобы не ухмыляться, слушая речи высоких кересских сановников.
Нога, поставленная на очередную ступень, поехала, и Адальрик, чертыхнувшись, изо всех сил попытался удержать равновесие. Да, в Керессе хорошо было все! Кроме отсутствия ковров в государственных учреждениях. При этом в частных домах и личных покоях такой проблемы не возникало. Кересцы любили тепло, по этой причине ковры и коврики, шкуры и циновки устилали пол в их жилищах едва ли не в три слоя. Но в министерстве и в присутственной части королевского дворца все посетители были вынуждены скользить по голому мрамору, отполированному тысячами ступающих на них ног и регулярно приземляющихся на них лбов, носов и задниц. А все почему? Как по секрету объяснил кересский канцлер, все из-за королевского указа более чем вековой давности. Королева Изабель успела отличиться и в этом. Споткнувшись об какую-то складочку, вовсе запретила устилать пол. С тех пор и не устилают. Взбалмошная особа была эта Изабель. Разорвать дипломатические отношения с его родиной – тоже ее идея. Разорвала, да так основательно, что он, Адальрик, здесь с первой за столетие васконской делегацией.
Удержать равновесие все же удалось. И это было как нельзя кстати! Не хватало еще пасть ниц перед грозными очами Франца-Фердинанда, адмирала, герцога, родного брата императора Карла VI и кумира его, Адальрика, детских лет, вынырнувшего из-за одной из многочисленных драпировок откуда-то сбоку, прямо возле входа в бальный зал.
Франц-Фердинанд так же, как и сам Адальрик, явился в Керессу во главе дипломатической миссии, с той только разницей, что если для родной Васкони за последние сто лет это была первая подобная миссия в Керессу, то для Священной Грандской империи такие миссии были делом регулярным и обыденным. У империи здесь и свое постоянное посольство имелось, под нужды которого кересцы выделили даже не здание, а целый квартал в столице.
– Добрый вечер, ваше высочество, – рявкнул Франц-Фердинанд на родном для Адальрика языке и дернул головой в знак приветствия.
Адальрик постарался поежиться как можно незаметнее. Если кересцы сюсюкали и пришепетывали, коверкая привычную для васконского уха речь, то имперцы умудрялись произносить знакомые слова, взрыкивая и взлаивая, что в сочетании с мощным басом Франца-Фердинанда производило неизгладимое впечатление.
– Добрый вечер, ваша светлость, – Адальрик попытался вложить в свои интонации достоинство и уважение к собеседнику и ни в коем случае не походить на восторженного щенка.
Последнее было особенно сложно. Когда жизнь сталкивает тебя с кумиром детских и юношеских лет, то тут не так-то много вариантов. Либо ты разочаровываешься, либо детская восторженность перерастает во вполне себе взрослое почтение, и твой вчерашний кумир остается для тебя авторитетом. С одной стороны, Франц-Фердинанд проверку встречей безусловно прошел, но в то же время сказать, что юношеское поклонение Адальрика осталось неизменным, было бы ошибкой. Раньше Франц-Фердинанд казался Адальрику эдаким полумифическим героем, могучим рыцарем без страха и упрека. Герой войны с эспритами, он был один из немногих, кто сражался во всех трех волнах их нашествия.
Когда начались прорывы, Адальрик был слишком мал, чтобы понимать хоть что-то. Все его детство прошло под лозунгом «Ради жизни!». Прорыв эспритов случился на окраинных территориях Империи, в противоположном от большинства стран конце материка, но люди очень быстро поняли, что эта беда общая, отсидеться не получится и, если они не сплотятся, то весь континент погибнет. Каждое государство внесло свою лепту, каждое заплатило свою цену. Адальрик неимоверно гордился тем, что именно в его родной Васкони смогли открыть новый способ огранки энтразита. В конечном итоге, именно эти особым образом ограненные кристаллы помогли схлопнуть эспритские порталы. Да, Васконь исчерпала все запасы, выработала все свои месторождения, и теперь его родине приходилось покупать сырье в других странах, но это было ради жизни! В конце концов, имперцы заплатили куда более страшную цену! Сколько их земель превратилось в мертвую пустыню? Сколько человеческих жизней положили они на алтарь общей победы?
– Наш уговор о завтрашней встрече в силе? – собрав волю в кулак, как можно более деловым тоном, поинтересовался Адальрик и, видя недоуменно приподнятую исковерканную шрамом бровь собеседника, поспешил напомнить: – По поводу продления договора поставки энтразита.
Губы Франца-Фердинанда искривились в мрачной усмешке.
– Не думаю, что в сложившихся обстоятельствах нам стоит тратить время на обсуждения этой темы, – прогавкал он, сделал резкий поворот через левое плечо и, грохоча сапогами, ворвался в бальный зал.
Людское море, шумное и бурливое до появления герцога, смолкало под его тяжелым взглядом и расступалось. Адальрик смотрел на широкую спину удаляющегося герцога и ничего не понимал. Что нашло на него? Какие обстоятельства? Продление договора поставки энтразита было делом рутинным. Возможно, Франц-Фердинанд решил, что его можно поручить кому-то менее титулованному? Но почему он решил это именно сейчас? Что случилось?
Адальрик тряхнул головой, решив, что завтра утром пошлет своего секретаря в имперское посольство, чтобы тот пошептался с коллегами и выяснил что к чему. Сейчас у него было дело совершенно иного рода и не менее, а может и более важное, чем договор поставки энергокристаллов. Адальрик ступил в зал, отмечая, что по мере того, как расстояние до герцога становится все больше, смолкнувшие было при его появлении голоса звучат все громче, грозя погрести под жеманным лепетом, кокетливым хихиканьем и ехидными шепотками любого сюда вошедшего.
Бело-золотой бальный зал производил неизгладимое впечатление в любое время, но сегодня он был особенно прекрасен! Гирлянды, свечи, зеркала, что отражали аллею пышных разлапистых елей в кадках, удлиняя ее, уводя в бесконечность. Дамы и кавалеры парами, группами, стайками и целыми толпами перемещались по залу. Запах хвои, духов и полироли для паркета витал в воздухе.
Танцы еще не начались, и это несказанно радовало Адальрика. Он успел! Он сможет рассказать распирающую его новость до того, как они сделают первый пируэт. Ему ведь есть что поведать своей возлюбленной. Своей суженой! Теперь он мог называть ее именно так! Пускай пока только мысленно, но мог. Ничего, пройдет совсем немного времени, и он сможет сказать так вслух, при всех. Прокричать о своем счастье всем этим людям.
– Здравствуйте, ваше высочество!
– Прекрасно выглядите, ваше высочество!
Старческое сюсюканье раздалось столь близко и столь внезапно, что Адальрик едва не споткнулся от резкого возвращения с небес на землю. Перед ним склонились в реверансе две старые размалеванные карги, которые по какому-то недоразумению числились в фрейлинах у Анны-Марии. Их имен Адальрик не смог бы вспомнить и под страхом смертной казни.
– Рад встрече, дамы, – он склонил голову, приветствуя фрейлин, и немного замялся, подбирая слова для ответного комплимента. – Ваши образы тоже весьма ярки, – наконец выдавил он что-то, отдаленно напоминающее похвалу, и содрогнулся, увидев, как разъехались в елейной улыбке морщинистые густо напомаженные губы одной и каким голодным взглядом сквозь толстый слой туши одарила его вторая. Адальрик почувствовал себя пирожным, над которым занесли десертную ложечку.
От бесславной смерти в беззубой пасти дряхлых сердцеедок Адальрика спас гулкий звук удара церемониймейстера жезлом об пол.
– Ее величество Анна-Мария, королева Керессы! – прогрохотал он, с легкостью перекрывая многоголосый гул в зале.
Собеседницы переключили свое внимание с гостя на патронессу, и Адальрик почел за лучшее поскорее затеряться в толпе.
Анна-Мария вошла в зал. Если и не великая, то величественная уж точно. Статная, высокая, утянутая во все черное, она одновременно казалась и чем-то неуместным на этом пестром празднике жизни, и в то же время чем-то необходимым, некой осью, на которой все держится.
Война с эспритами, дворцовые интриги, пара провалившихся, но успевших собрать кровавую дань переворотов и, наконец, черный мор – все это знатно сократило кересскую королевскую династию. Анна-Мария потеряла столь многих из своих родных, что траур стал ее постоянной одеждой. Она не сняла черного, даже когда положенный срок истек. Вот и сейчас она уселась на трон, расправила черный бархат юбки и взмахнула затянутой в черный шелк перчатки рукой, призывая начинать танцы.
По залу поплыли звуки настраивающихся инструментов. Церемониймейстер объявил, что первый танец начнется через четверть часа и попросил пары, участвующие в нем, занять свои места.
Адальрик с удвоенной силой закрутил головой в поисках партнерши. Бал они не открывали, но их пара должна была стоять третьей. Сперва ему показалось, что он увидел милую русо-золотую головку среди шумно веселящейся компании, но, подойдя поближе к гогочущей молодежи, понял, что ошибся. Затем он бросился за знакомой фигуркой, но уже через несколько шагов осознал, что обманулся и в этот раз.
Церемониймейстер бросил повторный клич, и Адальрик поспешил занять свое место, запоздало сообразив, что так он гораздо быстрее встретится с Аурой, чем если будет метаться по переполненному залу из стороны в сторону.
Аура появилась за мгновение до того, как прозвучал первый аккорд. Изящная, невыразимо прекрасная и невероятно трогательная, она встала напротив и подняла на Адальрика огромные испуганные глаза. У него перехватило дыхание. Что случилось? Что произошло с его девочкой? Какая беда посмела опуститься на эти хрупкие плечики?
Мелодия наполнилась силой. Первая пара начала движение. Адальрик с трудом оставался на месте. Хотелось броситься к любимой, увести из круга, расспросить, защитить, и лишь вдолбленные с пеленок правила поведения на публике и навык держать лицо при любых обстоятельствах позволяли оставаться на месте.
Вторая пара двинулась вслед за первой, повторяя движения с точно выверенным отставанием.
Разум холодно шептал Адальрику, что Аура цела, жива и здорова, и, чтобы не произошло с ней, он гораздо больше поможет ей, если решит ее проблемы чуть позже, тихо и не привлекая внимания придворных сплетников. Но сердце толкало действовать немедленно.
Очередь Адальрика и Ауры вступить в танец подошла как раз в тот момент, когда разум уже был готов признать полное поражение.
Аура сделала шаг навстречу и вложила трепещущие пальцы в его ладонь.
– Все хорошо! Отец согласен, – успокаивающе шепнул он, стараясь не шевелить растянутыми в дежурной улыбке губами.
– Нам не быть вместе, – едва слышно ответила она и отступила, повинуясь рисунку танца.
Адальрик бросил все внутренние силы на то, чтобы не пропустить пару па и таким образом не ускорить следующую встречу.
– Нам нужно поговорить! – глухо рыкнул он, опускаясь на одно колено.
– Непременно, – ответила она, трепеща ресницами, и, плавно описав круг, устремилась к другому партнеру.
Адальрик встретил новую партнершу. Выполнил положенное количество шагов и пируэтов. Перешел к следующей, затем еще к одной и еще. Что-то говорил, возможно даже что-то вполне уместное. Двигался, попадая в такт и не путая движений. Но мысленно мог только торопить встречу с Аурой, которая произошла, как и положено, только на заключительном аккорде.
Им обоим хватило выдержки мило улыбнуться, обменяться с соседями по танцу любезностями и тихо отступить. Сперва в толпу, затем за колонну, а уж оттуда, воровато оглянувшись, юркнуть за одну из драпировок и, взявшись за руки, пробежать по служебному коридору до ближайшей незапертой двери.
Аура старалась изо всех сил. Горло щипало от стоящих в нем слез. Губы дрожали. А ведь нужно было улыбаться, пробираясь сквозь толпу веселящихся, но возможно, как и она, только делающих вид, что веселятся, придворных. Смех окружающих больно резал по ушам. Перед тем, как скрыться за драпировкой, девушка в тревоге оглянулась, но, кажется, никому не было до них с принцем дела. На секунду Ауре показалось, что королева, возвышающаяся на троне, подобно кораблю, плывущему через человеческое море, посмотрела на нее, но Анна-Мария тут же отвернулась, милостиво улыбаясь фрейлинам, и Аура выдохнула с облегчением.
Адальрик тянул ее за руку, и его рука была надежной и горячей. Хотелось ухватиться за нее покрепче и попросить не отпускать. Никогда. Ни за что. Аура всхлипнула и тут же закрыла рот рукой, чтобы не выдать себя. Но Адальрик уже услышал этот жалобный звук, поэтому решительно распахнул ближайшую же дверь и втащил туда девушку.
Аура успела лишь заметить, что комнатушка была небольшой и ее, возможно, использовали как комнату отдыха для слуг: маленькое окно с пыльной гардиной печально-синего цвета, продавленный диванчик, стулья и буфет с разнокалиберной посудой. Но все это Аура успела окинуть лишь беглым взглядом, потому что через секунду Адальрик обнял ее и поцеловал.
Комната закружилась. Ауре надо было бы оттолкнуть от себя молодого человека, но мысль о том, что сегодня она в последний раз чувствует касание его губ, его рук, видит так близко его голубые глаза, заставило ответить на поцелуй с неистовой нежностью.
– Девочка моя! – прошептал принц, отрываясь от Ауры. – Моя Аура!
«Не ваша! И никогда вашей не стану!» – хотелось закричать Ауре, но вместо этого она сказала:
– Нет! Все кончено, Адальрик! – и постаралась вырваться из кольца объятий.
– Почему? – взволнованно сказал принц. – Вы слышали, что я прошептал вам во время танца? Я получил сегодня ответ короля. Поэтому так и задержался. Надеялся, что с новой дипломатической почтой получу письмо от отца. Ждал до последнего. И не зря. Отец написал, что, поскольку я всего лишь четвертый принц и шансов стать королем Васкони у меня практически нет, то и брак я могу заключить по своему разумению и усмотрению. И против вашей кандидатуры он нисколько не возражает. И будет рад назвать вас своей дочерью.
– Ах, если бы я тоже, подобно вам, могла располагать своей рукой!
– Но вы же говорили, что можете? Что изменилось? В чем дело, Аура? Скажите мне все! – голубые глаза принца смотрели с мольбой. Ноздри гордого носа раздувались от волнения. – Все дело в ее величестве?
Аура кивнула, не в силах говорить. Слезы потекли по ее лицу.
– Она… Она…
– Мой отец написал в письме, что он-то согласен на брак, но королева может не разделить его мнения. Дело, кажется, в том проклятии Изабель, о котором, правда, уже смутно кто помнит.
– Проклятье гласит, что если кто-то из членов королевской семьи заключит брак с васконцем, то кересская династия уступит трон васконской, – шепотом сказала Аура, глядя на Адальрика страдающими глазами.
– Но вы-то тут при чем?! – негодующе воскликнул принц. – Вы же дальняя родственница! И на вас это не может распространяться! Вы мне сами так говорили.
– Говорила, – поникла головой Аура и прошептала: – Я так думала.
Девушка опустилась на диванчик. Сердце разрывалось на части от боли. Принц встал на колени и взял безвольные руки девушки в свои. Поцеловал ледяные пальцы.
– Аура! Расскажите мне все! Умоляю вас! И мы что-нибудь придумаем!
– Тут нечего придумывать, – безнадежно покачала головой девушка. – Я решила сегодня поймать королеву и поговорить с ней о нас… – Она подняла на Адальрика глаза, в которых плескалась боль. – Ее величество с самого начала отнеслась ко мне с такой теплотой, что я подумала… подумала, что, если брошусь к ее ногам, то она мне не откажет. Я знала, что в это время она работает в Розовом кабинете.
Аура снова всхлипнула.
– И что было дальше?
– Перед кабинетом никого не было. Но из-за двери были слышны голоса… Я не хотела подслушивать! Вначале…
Принц пожал руку Ауры в знак поддержки.
– И что же вы услышали?
– Королева говорила с канцлером. Вернее, он ей говорил, как бы в продолжение их разговора, а ее величество слушала. И канцер сказал, что из-за мора почти не осталось членов семьи с королевской кровью, поэтому тяготы ложатся и на прочих родственников. Вы ведь знаете, Адальрик, девиз нашей королевы? – грустно улыбнулась Аура.
– О да! Кто же его не знает? «Пусть другие королевства решают свои проблемы войной, но мы, кересцы, будем их решать с помощью браков».
– Вот именно, – снова поникла головой Аура. – И теперь я взамен умерших принцесс должна буду нести это бремя. Вы же знаете, что имперцам нужен позарез один из островов архипелага Суомке?
– Да, – подтвердил принц. – Они уже много лет пытаются купить или взять у нас в аренду один из островов. Но мой отец им отказывает.
– А вам нужна бесперебойная поставка энтразита?
– Совершенно верно, Аура! Но, к сожалению, все копи Васкони выработаны. Энтразит есть только в Керессе. Но из-за запрета королевы Изабель все связи между нашими странами были разорваны. И нам приходится приобретать энтразит через посредничество имперцев. Что значительно сказывается на цене, – сухо добавил принц. – Поэтому мы с такой радостью и откликнулись на приглашение королевы Анны-Марии приехать в Керессу. Но как же я счастлив, что послали именно меня!
И принц снова принялся покрывать пальцы Ауры поцелуями. Девушка с болью смотрела на склоненную голову Адельрика. Ей так хотелось зарыться руками в его мягкие длинные волосы! Слезинка скатилась с ее щеки, и на голубом шелке платья появилось темное пятно.
– Канцлер сказал… – прерывающимся голосом продолжила Аура, – он говорил об этом, как уже о решенном деле… Он сказал, что нашел выход, который устроит всех. Меня выдадут замуж за герцога Франца-Фердинанда…
– Нет!
– Да!
– Но зачем? Ради бога, объясните мне, зачем вы Францу-Фердинанду?
– Я ему не нужна! – горестно всхлипнула Аура. – Им нужно месторождение энтразита, которое недавно открыли в Бурых Землях. Это мое приданое!
– Но зачем имперцам энтразит? Все равно обработкой энтразита занимаются наши мастера. Никто, кроме васконцев, не знает тайну обработки кристаллов!
– Насколько я поняла, – грустно сказала Аура. – Они потом сменяют копи на остров архипелага.
Адальрик вскочил и заметался по комнатушке.
– Да, это сработает! – заговорил он. – Вот о каких обстоятельствах говорил герцог! Тогда продлять договор о поставке действительно не имеет смысла… Отец не сможет отказаться от такого предложения. Но, господи, Аура! – простонал он, снова бросаясь к ногам девушки. – Я не могу потерять вас! Даже ради всех островов и всех архипелагов на земле!
– Вы забыли про проклятие Изабель! – добила его девушка. – Оно распространяется и на меня…
И девушка зарыдала, закрыв лицо руками.
Адальрик вскочил на ноги и зарычал.
– Да будь проклята эта чокнутая Изабель! Старая ведьма!
– Великий маг!
– Да чтоб она сдохла!
– Уже.
Адальрик стукнул кулаком по буфету, и посуда внутри задребезжала.
– Я не дослушала разговор, – сказала Аура, – меня могли заметить. Уходя, в коридоре столкнулась с герцогом. Боже! Он такой старый! И такой страшный! Он так рявкнул «Добрый вечер!», что я чуть в обморок не упала. И меня ему… Как я с ним… Да я же… Господи, лучше умереть!
И Аура разразилась бурными рыданиями.
Адальрик побледнел, обвел невидящим взглядом комнатку и снова стукнул кулаком по буфету.
– Ну уж нет! К черту! Я не отдам ему вас, Аура! Уверен, я смогу убедить отца продать… да даже подарить остров герцогу! Ведь империи нужен он, а не вы. Отец не сможет возразить, узнав о вашем приданом… Я договорюсь со всеми! А если не помогут слова, то в дело вступит шпага! Но мы будем вместе, Аура!
Девушка всхлипнула и отняла руки от лица.
– Правда?
– Не будь я васконец!
– Но что же делать? Королева и канцлер…
– К черту королеву! К черту канцлера! К черту энтразит! К черту трон и дипломатию! Слушайте, Аура! Мы сейчас выйдем из этой комнаты. Выйдем из дворца. Сядем в мой экипаж и поедем в церковь на краю столицы. Там нас обвенчают. К счастью, по законам Керессы не требуется ничего, кроме согласия жениха и невесты.
– Это невозможно, Адальрик! – в восхищении и ужасе вскричала Аура.
– Вы любите меня?
– Люблю! – покраснела девушка.
– Доверяете мне?
– Как самой себе!
– Тогда не о чем думать!
– Но как мы выйдем из дворца? Нас непременно увидят и донесут королеве!
– Да я вас украду! – вскричал Адальрик.
Он обвел возбужденным взглядом комнатку, подскочил к окну и резко дернул гардину. В воздух взметнулось облако пыли. Карниз, не выдержав юного напора, сорвался с крючка и упал вниз, разбив часть посуды, стоявшей на буфете. Аура вздрогнула. Адальрик, хрупая по осколкам, подошел и оторвал гардину от карниза. Подошел к Ауре и накрыл ее тяжелой тканью.
– Я вас заверну и пронесу через всех стражей.
– Но вас могут спросить, что вы несете? – шепнула из-под гардины испуганная девушка.
– Дипломатическая почта неприкосновенна, – серьезным тоном сказал Адальрик, закрывая девушку с головой.
Он обмотал Ауру и, даже не крякнув, взвалил ее себе на плечо. Рванул за ручку двери и застыл.
Прямо за дверью стояла высокая статная фигура, задрапированная во все черное.
Королева оглядела Адальрика с ног до головы и шагнула вперед. Принцу невольно пришлось отойти в сторону, чтобы дать нежданной посетительнице войти внутрь.
– Ваше величество! – попытался поклониться Адальрик, впрочем, не выпуская из рук своего груза.
– Вам не тяжело? – любезно поинтересовалась королева.
– А что тут тяжелого? – неискренне попытался удивиться принц. – Гардина же!
И для демонстрации он даже слегка подбросил тюк ткани на плече. Прозвучал чей-то приглушенный писк. Если бы в комнате случайно оказался кто-то третий, он бы мог предположить, что писк раздался из тюка. Адальрик покраснел и поднял глаза к потолку.
Королева невозмутимо прошла и уселась на диван, где еще совсем недавно сидела Аура.
– Позавчера, – неспешно начала она светским тоном и отбросила носком туфельки осколок чашки, – я застукала свою горничную. Она переливала мои духи в пустой флакон из-под настойки.
– Какова мерзавка! – возмущенно покачал головой принц.
– Вчера, гуляя в саду, я увидела, как кухарка несет тяжелую корзинку, из которой торчала лапа фазана. Их подавали как раз в тот день на обед.
– Просто безобразие! – настороженно заметил принц. – И что вы с ними сделали?
– С кем? – улыбнулась королева.
– С горничной и кухаркой?
– Ничего, – развела руками Анна-Мария. – Одной посоветовала обмотать флакон тканью, чтобы приглушить запах. Второй посоветовала потайную калитку в саду. Ту, что за живой изгородью около фонтана. Вот если бы здесь была Аурелия де Рекбуш, она бы вам могла точно показать, где находится эта калитка. Там нет стражи, знаете ли.
– Около фонтана? – ошарашенно произнес Адальрик. – За живой изгородью?
В этот момент в комнате раздался чей-то чих. Если бы здесь был кто-то третий, то он поклялся бы, что звук издала портьера, которую, стараясь казаться абсолютно расслабленным, держал на плече принц. Адальрик снова задрал голову к потолку.
– Бедная девушка! – покачала головой королева.
– Какая девушка? – покраснев, как помидор, спросил глава дипломатической миссии.
– Да Аурелия! У бедняжки аллергия на пыль…
– В самом деле?
– Да. Поэтому, может, вам поторопиться, ваше высочество? Не представляю, зачем вам могла понадобиться эта тряпка из комнаты для прислуги, но если она вам так дорога…
– Чрезвычайно! – выпалил Адальрик.
– Тогда я дарю ее вам, – милостиво махнула рукой королева. – И, кстати, мы так и не успели с вами обсудить некоторые моменты относительно импорта энтразита, ради которых вы, собственно, и прибыли в Керессу.
– Я бы предпочел… – побледнел Адальрик.
– Разумеется-разумеется. Какие же разговоры на балу? Идите, веселитесь. Прогуляетесь к фонтану… И даже дальше… Неподалеку есть очень милый храм. Прелестный образчик архитектуры. А завтра, прямо с утра… свяжитесь с моими фрейлинами… Я буду ждать вас для важной беседы. Вы же окажете мне честь?
– О! О! Конечно, ваше величество! Завтра в назначенное время я буду у вас.
– Вот и замечательно! Давайте побеседуем в Розовом кабинете. Кстати, Аурелия де Рекбуш могла бы вам показать дорогу к кабинету. Если бы вы вдруг с ней столкнулись. Совершенно случайно. Но это я так, к слову. Что ж. Не смею задерживать.
И королева, встав, величественно выплыла из комнаты. Вслед за ней, но повернув в другую сторону, опрометью вылетел Адальрик, старательно вспоминая по дороге самые малолюдные коридоры и выходы из дворца.
За два часа до описываемых событий
– …именно по вышеперечисленным причинам брак Аурелии де Рекбуш и герцога Франц-Фердинанда является наиболее предпочтительным выходом из сложившейся ситуации, – соловьем заливался Шарль Анри де Ректелин, канцлер Керессы. – Таким образом мы учитываем интересы всех трех государств! Васконь получает месторождение энтразита, империя получает остров архипелага Суомке, а мы получаем могущественного союзника и, что немаловажно, снижаем риск пертурбаций правящей династии!
За дверью что-то пискнуло. Канцлер умолк, подошел к выходу и резко распахнул дверь. В коридоре было пусто. Канцлер пожал плечами и вернулся на место. Анна-Мария с грустью наблюдала за его перемещениями.
Шарль был хорошим человеком, старательным и исполнительным специалистом, но до своего предшественника ему было как пешком до уже упомянутого архипелага Суомке. Черный мор не пощадил многих, прошелся по родным и друзьям королевы, по государственным деятелям, по крестьянам и по представителям высшей знати. Для него не было особых различий. Мор прошел, и Анне-Марии предстояло как-то справляться с его последствиями.
– Но ваше решение не учитывает интересы двух юных сердец, – со вздохом произнесла она. – Думаю, от вашего внимания не ускользнул тот факт, что принц Адальрик и Аурелия явно симпатизируют друг другу…
– Ваше величество, – преданно сверкнул очами канцлер, – что значат интересы отдельных людей по сравнению интересами государств?!
Анна-Мария вздохнула.
– В целом вы, Шарль, конечно, правы… – протянула она, – но поверьте моему опыту: если, защищая интересы государств, учитывать интересы конкретных людей, по возможности, разумеется, то результат получается гораздо лучше, чем в случае, когда интересы этих людей намеренно игнорируются…
– Вот, Ваше величество, – подхватил канцлер, – вы удивительно точно подметили, что интересы конкретных людей необходимо учитывать по мере возможности! А в данном случае такой возможности нет!
– Или вы просто ее не заметили, – тихо произнесла королева и канцлер осекся.
– Вы собираетесь отказать Францу-Фердинанду? Вы понимаете, что в этом случае мы потеряем союзника? Империи нужна Аурелия де Рекбуш, и она ее получит тем или иным способом!
– Империи нужна не Аура.
– Кхм… Согласен. Простите, Ваше величество! Империи нужна пустошь из ее приданого!
– И вновь вы допускаете ошибку, Шарль. Империи нужен остров! Дипломатия – это уступки и учет интересов сторон. Но прежде чем их учитывать, стоит обозначить эти интересы поточнее. Позвольте я объясню вам на примере… - королева разгладила складку на своей юбке и продолжила: - Вы хотите скрепить священными узами брака сердца двух юных влюбленных, получить в союзники Великую Грандскую империю, восстановить добрососедские отношения с Васконью и не допустить в Керессе переворот, что напророчила Изабель.
– Как это возможно? – уточнил канцлер, демонстрируя почтительный скепсис.
– Очень просто. Я предлагаю Францу-Фердинанду другую невесту. Например, маркизу де Тенэриссе.
Он мне:
– Зачем мне бывшая в употреблении затворница не первой свежести?
Я ему:
– Но она владеет одним из островов в архипелаге Суомке, и по размерам этот остров превышает тот, что принадлежит васконцам.
Он:
– О! Это меняет дело…
Тогда я пишу кузине предложение выйти замуж за герцога. Она мне:
– Зачем? Мне и так неплохо. Мне хватило и одного брака с титулованным дохляком, имевшим крайне экзотические вкусы.
Я ей:
– Но герцог – имперец и настоящий герой войны с эспритами!
Она:
– О! Это меняет дело!..
– Очень остроумно, Ваше величество, – вклинился канцлер в крайне эмоциональный рассказ королевы. – Но, боюсь, что вашей прабабке предложить ничего не удастся по причине ее недоступности… Для простых смертных, во всяком случае… Проклятие Изабель не изменить, а значит, свадьбе между Адальбертом и Аурелией – не бывать!
Анна-Мария вздохнула, взглянула на стену, где красовался портрет ее почившей чудаковатой родственницы, и сообщила канцлеру.
– Шарль, королева Изабель была здесь иностранкой. Это не афишировалось, но она до самой своей кончины писала с ошибками, по этой причине все ее указы, даже те, которые ей приходила блажь начертать собственноручно, перед обнародованием переписывал доверенный секретарь. Вы видели копию оригинального указа. А документ, написанный прабабкой, хранится в моем личном архиве. Так вот в этих документах есть различия. В том, к которому имеете доступ вы и другие высшие чины Керессы, говорится о запрете брака между представителями правящих династий Васкони и Керессы на веки вечные. А в том, документе, что лежит у меня – запрет только на век с даты подписания указа. Сто лет истекло несколько недель назад.
– О! – радостно встрепенулся канцлер. – Это, конечно, меняет дело!
Королева снисходительно ему улыбнулась и мягко велела:
– Ступайте, Шарль. Повеселитесь на балу, а затем займитесь подготовкой необходимых мероприятий.
– Слушаюсь, Ваше величество, – почтительно поклонился канцлер и вышел из кабинета, бормоча на ходу: – Так будет даже лучше! У нас будет два союзника!
Анна-Мария оглядела опустевший кабинет, до назначенной встречи с Францем-Фердинандом оставалось еще несколько минут. Королева встала, подошла вплотную к позолоченной раме и уставилась в глаза прабабки. Написанная маслом Изабель смотрела с укором.
– Я знаю, что врать нехорошо, – вздохнула Анна-Мария, чувствуя себя пятилетней девочкой, которую поймали на обмане. – Ты великолепно владела десятью языками и никогда не допускала неточностей в формулировках! Я помню, что, если кто-то из твоих потомков заключит брак с кем-то из васконского королевского дома, то на троне Керессы окажется васконец… Только знаешь… Я уже давно не девочка. Мне очень много лет. Мне уже гораздо больше, чем было тебе, когда ты покидала этот мир. Война, интриги, черный мор… Когда остаешься одна, понимаешь, что любящие сердца нельзя разлучать! Да и… конкретно этот васконец будет смотреться очень неплохо на кересском троне!
Автор на Призрачных Мирах: https://feisovet.ru/%D0%BC%D0%B0%D0%B3%D0%B0%D0%B7%D0%B8%D0%BD/%D0%92%D0%B5%D1%82%D0%BE%D0%B2%D0%B0-%D0%90%D1%8F/
Автор на ПродаМане: https://prodaman.ru/Aya-Vetova
С самого раннего утра в Академии Драконов царило лихорадочное возбуждение, сопровождаемое хлопаньем дверей, топотом ног и оживлёнными перекрикиваниями из комнат. Точнее, всё это безобразие творилось в общежитии, тогда как величественные залы, длинные переходы и пустующие по случаю праздника аудитории учебного корпуса хранили торжественное безмолвие.
Причиной тому было очередное ежегодное событие, на этот раз – Новогодний Бал-маскарад! И не было среди студентов ни одного, кто не сделал бы всё возможное, чтобы получить к нему допуск. Своевременная сдача зачётов и экзаменов, выполнение всех дополнительных условий подготовки, касающихся пошива костюмов и посещения факультативов по танцам и бальному этикету, даже украшение самой Академии к этому мероприятию – всё было выполнено в срок. И теперь каждый из молодых драконов с волнением предвкушал столь долго ожидаемый вечер.
Стоя у высокого зеркала, встроенного в дверцу шкафа, и краем глаза наблюдая за последними приготовлениями подруг, огненная драконица с удовольствием изучала своё отражение. Стройная фигурка, миловидное лицо, копна рыжих непокорных кудрей с вкраплением красных «пёрышек», по случаю праздника уложенных в красивую причёску, закреплённую шпильками с гранатовыми цветами
В качестве образа для карнавала Агни выбрала феникса, что было неудивительно, учитывая её стихию. Поэтому и платье себе сшила соответствующее: из ткани ламэ – парчи с шитьём металлическими нитями, плотной, с отблеском. Переливающейся истинно «огненными» оттенками. Строгий лиф с довольно скромным вырезом подчёркивал красивую грудь и тонкую талию девушки. Длинная юбка-годе, обтягивающая бёдра, чуть ниже, с помощью вставок клиньев, расходилась в пышный подол, а узкие рукава и крепящийся к ним полупрозрачный короткий шлейф имитировали крылья. Дополнительным украшением к платью стал роскошный гранатовый гарнитур.
Декоративной косметикой драконицы практически не пользовались, обладая той естественной «природной красотой», вызывающей зависть у других, менее одарённых природой рас. Поэтому, достаточно быстро закончив со сборами, драконица ещё раз окинула своё отражение довольным взглядом и поспешила помочь с причёской соседке по комнате.
Волосы у Фани были густые, блестящие, гладкие, струящиеся по плечам богатыми волнами. Они и цвета были удивительного: бирюзового, к кончикам переходящего в насыщенный синий. Достаточно было одного взгляда на это роскошество, чтобы безошибочно определить в девушке водную драконицу.
В то время как у третьей подруги и по совместительству соседки чёрные, неровно остриженные прядки с фиолетовыми «пёрышками» едва ли доставали до подбородка. Большую часть времени они хаотично топорщились в разные стороны, словно разметанные сильным ветром, но сегодня девушки смогли общими усилиями привести в порядок грозовую драконицу, соорудив и у неё на голове подобие вечерней причёски. Смотрелось необычно и прямо-таки завораживающе, ещё больше подчёркивая красоту созданных специально для бала образов.
У Фани – океаниды, одетой в эльфийский шёлк, меняющий цвет от бледно-голубого до бирюзового, с длинной юбкой в пол, создающей струящийся силуэт. В качестве украшения вышивка по вороту и плечевой тесьме шёлковыми нитками, аквамарином и жемчугом. Завершал образ тяжёлый расшитый пояс, обвивающий бёдра.
А у Вилам – грозы, в платье с завышенной талией из тафты: на плотном фиолетовом чехле выпуклый рисунок чёрным бархатом. Открытые плечи, красивая линия декольте, небольшие рукава-фонарики. Из украшений: длинные, по локоть, перчатки и аметистовый гарнитур.
Едва сборы были закончены, а комната приведена в порядок, в дверь раздался негромкий, но вполне уверенный стук. Кавалеры пришли проводить своих дам на Бал!
Кинув последний взгляд в зеркало, девушки поспешили к ожидающим в коридоре парням. Венто и Теро скупиться на комплименты не стали, искренне восхитившись нарядным и цветущим видом своих спутниц.
Впрочем, и тем было что ответить парням, которые выглядели просто великолепно!
Венто в образе лихого пирата производил просто сногсшибательное впечатление. Дерзкий, раскованный, мужественный и чуточку озорной, сейчас он как никогда соответствовал собственной воздушной стихии. И более чем подходил в пару к образу океаниды.
Его вроде и немудрёный, но качественно сшитый костюм состоял из белоснежной рубашки с широкими рукавами и узкими манжетами, ворот которой был распахнут на груди, удерживаясь лишь на чисто символической шнуровке, кожаного жилета, свободных шаровар и невысоких сапог. Завершали картину лихо заломленная треуголка, красный широкий кушак, опоясывающий узкую талию, и муляж короткой абордажной сабли на поясе.
Вкупе с обаятельной улыбкой и лукавым блеском глаз образ вышел поистине неподражаемым! В чём девушки его тут же и уверили, вызвав на губах у воздушного польщённую улыбку.
Но с Венто они предполагали что-то подобное, а вот Теро всех удивил. Вместо ожидаемого образа гнома или какого-то другого мастерового крепыша у дверей стоял настоящий легионер – профессиональный воин одного из южных людских королевств.
Льняная туника цвета топлёного молока до середины бедра, кожаный нагрудник, «юбка» из кожаных полос с клёпкой, поножи, наручи, сандалии и короткий меч в поясных ножнах сотворили с вдумчивым, обстоятельным тихоней невероятное. Только сейчас девушки с удивлением поняли, какое красивое, мускулистое, физически развитое тело скрывалось под просторной одеждой молодого дракона, которого они привыкли считать просто крепко сбитым парнем. Последняя длительная практика разительно изменила земляного дракона, как-то враз превратив того из юноши в настоящего мужчину. Сильного, уверенного в себе, красивого суровой спокойной красотой.
И пусть его костюм чем-то отдалённо напоминал тот, что он в прошлом году сделал для выступления Агни, отличаясь лишь строением нагрудника и наличием алого плаща, накинутого через одно плечо и застёгнутого на замысловатую фибулу, но вряд ли у кого-то из присутствующих на балу появится желание провести эту аналогию или как-то по-другому поддеть этого сурового воина.
Сама огненная даже на несколько мгновений зависла, смешно хлопая глазами на своего преобразившегося напарника. Вдохнула, выдохнула. Зачем-то аккуратно потыкала пальцем в рельефно выделяющиеся мускулы плеча и совершенно по-детски выдохнула восторженное «Ух ты!». Теро в ответ на её непосредственность лишь сдержанно улыбнулся, хотя в глазах земляного отчётливо мелькнули смешинки. Ему явно польстило удивление, которое Вилам не замедлила облечь в более внятную форму:
– Теро, ты когда так измениться успел?! В Большом мире мышцу нарастил или что-то с магией нахимичил? Прошлым же летом купались вместе, ничего такого и в помине не было!
– С магией не химичил, – не удержался всё же от смешка земляной и неожиданно дурашливо изобразил красующегося перед дамами силача. – Это, Вилам, называется – наследственность, правильный образ жизни и постоянные физические нагрузки. Сама знаешь, у нас, драконов, резерв практически неограничен, а возможности его использования зависят лишь от развитости физического тела, вкупе с уровнем овладения собственной стихией. Так что смотри, запоминай и не западай на хлюпиков. Да, и не ведись на сказки, что мозги важнее, чем мышцы. Во всём важен баланс.
– Да уж, хороший совет. Запомню на будущее. Только мне кажется, что к твоему балансу ещё хорошо подходят смекалка, задор и оригинальность. Как у Венто. Правда, Фани?
Водная в свою очередь промолчала, не желая усердствовать с похвалами другому дракону, когда рядом с ним стоял её собственный, пусть пока ещё неофициальный, но парень. Просто улыбнулась и кивнула, всем своим видом показывая, что оба сопровождающих достойны всяческого восхищения.
– Все эти качества прекрасны, но без пунктуальности тут тоже не обойтись. Поэтому напоминаю, что нам пора выдвигаться, если не хотим пропустить открытие бала.
Сказав это, воздушный тут же подхватил под локотки девушку и сестру, а Теро галантно предложил руку прямо-таки сияющей в предвкушении Агни. Так, весёлой, перешучивающейся компанией, они и отправились на важное волнующее событие. Первый драконий Бал!
Что сказать, оформление мероприятия и в этом году оказалось на высоте. Не зря в украшении зала принимали активное участие выпускники. Помимо различных блестящих, красочных гирлянд, развешанных по стенам, на полу расставили кадки с небольшими ёлочками, на ветках которых красовались выполненные с удивительным мастерством игрушки.
В драконьем мире смена года праздновалась весной, когда природа обновлялась после долгой и в некоторых краях весьма суровой зимы. В этом же наступление нового года было принято праздновать в самой середине оной. Именно к Перелому Зимы и был приурочен академический бал. Однако к его проведению организаторы подошли с поистине драконьим энтузиазмом и размахом.
И без того немаленький бальный зал, казалось, увеличился как минимум вдвое – явно не обошлось без пространственной магии. Теперь он мог вместить в себя не только всех приглашённых, но и дополнительные места для отдыха: фуршетные столики для студентов, уютные диванчики вдоль стен и накрытые столы для преподавательского состава в дальней части помещения.
Рядом обустроили небольшую комнату, где можно было поиграть в различные весёлые игры, поразгадывать шарады и даже принять участие во всякого рода конкурсах и прочих мероприятиях, за которые щедро раздавались призы.
Высокие стеклянные двери, ведущие на балкон, были закрыты, но духоты в зале не ощущалось, наверняка не обошлось без магической вентиляции помещения. Что было совсем не удивительно в замке, где проживало много сильных воздушников. Ледяные и огненные тоже отличились. Первые установили для украшения зала нетающие ледяные скульптуры, а вторые расстарались на праздничную иллюминацию с настолько сложными магическими плетениями, что не сразу получалось разобрать, что и как устроено.
В общем, магии на празднике было столько, что становилось понятно: студентов не зря заставили изготавливать свои наряды вручную. Иллюзорные или магически созданные костюмы могли бы исчезнуть без следа, стоило только переступить порог бального зала.
Драконы весёлыми ручейками вливались в распахнутые настежь двери, восхищаясь великолепным убранством и щедрым угощением. Но начать веселье никто не торопился, ожидали традиционной речи ректора Академии. И лорд Тормента не заставил всех ждать. Стоило часам на башне пробить восемь раз, как грозовой дракон поднялся на небольшой постамент, чтобы произнести короткую, но прочувствованную речь. О том, как он гордится нашими успехами, позволившими всем без исключения студентам присутствовать на этом балу. О наступающем празднике и том, как Новый год принято встречать в этом мире. О традициях и суевериях. Закончил же ректор свою недолгую, но интересную речь новостью о предоставлении двух дней отдыха и пожеланием хорошенько повеселиться на празднике.
Бал открыла медленная и лиричная сьенда, один из местных танцев, которые участники бала заблаговременно изучали на дополнительном факультативе. Теро, перехватив несколько дёрнувшихся было в сторону его партнёрши парней, тут же склонился перед огненной драконицей в коротком поклоне, приглашая её на танец.
Вместе они смотрелись просто невероятно: сильный, статный воин и яркая, гибкая, словно язычок пламени, девушка. Медленные, плавные кружения по залу заставляли расслабиться, отдаваясь во власть умелого партнёра по танцу, и Агни приняла это с лёгкостью. Буйный, непокорный нрав огненной не терпел давления или подчинения. Воинскую дисциплину она признавала, но это было совсем другое. Верховодить собой вне занятий она не позволяла никому. Лишь Фани своей мягкостью, мудростью и спокойствием могла повлиять на подругу, время от времени усмиряя её искромётный характер.
К Теро Агни тоже относилась по-особенному. Друг, старший наставник, партнёр по прошедшему в прошлом году Конкурсу Талантов он воспринимался как что-то своё, безопасное, почти родное. При этом без малейшего намёка на какую-либо романтику. И это её вполне устраивало.
Сначала драконица была слишком молода, чтобы всерьёз рассматривать его как кавалера, а после прошедшей летней практики окончательно утвердилась в мысли не торопиться с выбором. Виной тому была неожиданная встреча и не менее странные слова, которые частенько всплывали у в памяти, стоило только очередному настойчивому кавалеру начать проявлять к ней внимание.
И кто бы знал, что с той практики она вернётся уже немного другой…
Кто знает, почему именно сейчас в такой неподходящей, казалось бы, обстановке на Агни вновь нахлынули воспоминания, будто пеленой отрезая от окружающего праздника. Заставив вновь за несколько кратких минут пережить эмоции событий прошедшего лета.
Так как своего призвания огненная драконица ещё не нашла, то решила пока пойти по воинской стезе, благо к этому у неё действительно имелась хорошая предрасположенность. Не сказать, чтобы боевых дракониц было мало, всё же чаще девушки избирали себе более мирные специальности, чему немало способствовали их родные стихии. Но если кто и выбирал путь воина, это воспринималось как данность и не порицалось. Каждый волен сам выбирать путь и следовать своему предназначению. Если же ошибёшься – не беда. Жизнь дракона длинна, всегда можно начать всё заново. И пробовать до тех пор, пока наконец не обретёшь себя.
Поэтому на летнюю практику огненная драконица вместе с ещё несколькими студентами отправилась под крылом магистра Вайю – воздушного дракона, преподавателя физической подготовки, ведущего ещё боевой факультатив.
Скучно им не было точно: сколько интересных мест повидали, в каких только стычках не поучаствовали. И пусть большинство из них были с лесными разбойничьими бандами или случайно встреченной нежитью, реального боевого опыта у Агни заметно прибавилось. Её не пугала перспектива замарать свой меч чужой кровью, а то и вовсе отнять жизнь, потому что драконица нутром чуяла, они поступают верно. Ни разу не подняли они оружие на невиновного, зато злодеи и душегубы, повстречав их на своём пути, расплачивались за содеянное сполна.
А ещё, оказывается, за такую работу неплохо платили. Так что лишний приработок студентами встречался с немалым энтузиазмом. А вот в войнах и территориальных стычках они не участвовали. Находясь в Большом мире инкогнито, драконы, укрытые мощными маскировочными чарами, никому не показывали свой второй облик. И категорически не имели права вмешиваться в политику местных государств.
Однако вольным наёмничеством их практика не ограничивалась. Магистр за три летних месяца успел показать им многие страны, пусть поверхностно, в общих чертах, но уже на практике познакомить своих подопечных с различными боевыми школами и бытом особо воинствующих народов.
Так их и занесло в стойбище орков накануне большого местного праздника.
Степь вокруг пестрела от огромного количества раскинутых, казалось, до самого горизонта шатров. Явно сюда приехал не один десяток родов в полном составе. Но дисциплина при этом царила железная, поддерживаемая тяжёлой рукой Большого Совета Вождей. Никто не пытался намеренно обидеть или зацепить приезжих. Великое Перемирие наступало с момента оглашения начала праздника и заканчивалось, только когда прогорал последний обрядовый костёр.
Наверное, поэтому в стойбище было много не только орков, но и представителей других рас, приехавших в степь на бойкую торговлю или ещё по каким своим делам. Драконы тоже, прилетев поздно ночью и специально сменив ипостась подальше от самых крайних юрт, добрались до места ближе к утру, тут же найдя себе временное пристанище и с азартом присоединившись к общему веселью. Под строгим надзором куратора, разумеется. Сначала под строгим надзором куратора, а позже под защитой амулетов – массивных блях, раздобытых им после краткого визита в шатёр Совета Старейшин.
На Агни мощные мускулистые воины, да ещё увиденные в таком количестве, произвели поистине неизгладимое впечатление. Скудость одежды и доспеха, в противовес поистине огромному количеству различного закреплённого на теле оружия, вызывала благоговейный восторг и лёгкую зависть. Как мужчин она их не воспринимала, но, наблюдая за текучей поступью, казалось бы, неповоротливых громил и их выверенными движениями, испытывала чисто эстетическое наслаждение.
Поэтому, как только появилась возможность, она тут же смешалась с толпой, беззастенчиво глазея по сторонам. Местные это грубостью не считали. Более того, посматривали снисходительно на любопытную рыжую девчонку, одетую в мужскую одежду, с парными мечами за спиной. На боевое умение проверить не пытались, но и за бабу бестолковую тоже не принимали. Умели не хуже молодой драконицы подмечать характерные для воина повадки.
Так и бродила Агни по ярмарке, норовя посмотреть всё, что только возможно, и с огромным интересом рассматривая каждого встречного вождя. От остальных воинов их было легко отличить по обилию бус на груди, воткнутым в волосяной пучок на макушке перьям и телу, почти сплошь покрытому татуировками. По последним можно было, словно по летописи, прочитать все славные деяния великого воина.
Как раз разглядывая одного такого яркого представителя, огненная драконица сама не заметила, как нос к носу столкнулась со старой седой шаманкой. Сгорбленная, морщинистая, выцветшая до серо-зелёного цвета, она пронзила девушку пытливым взглядом и резко прокаркала, словно простуженная ворона:
- Не заглядывайся на наших мужчин, дочь огня. Твоя судьба находится не в этом мире.
Сказала и дальше пошла, ни звука больше не проронив.
Однако долго предаваться размышлениям Агни не любила. Предпочитала просто действовать. Так что, покрутив в голове странное предсказание, решила пока отложить поиск ответа на потом. Благо как раз народ начал стекаться к арене, предвкушая начало обещанных кулачных боёв. Мощная энергетика, идущая от прославленных оркских воинов, и адреналин, брызнувший в кровь от вида захватывающих поединков, напрочь смыли последние мысли о какой-то там судьбе. Тогда ей было совсем не до этого.
Позже, вернувшись с практики в Академию, Агни не раз вспоминала ту шаманку и её слова, но вскоре забывала, так и не найдя разумного им объяснения. Однако для себя вывод сделала: с личной жизнью ей пока торопиться явно не стоит. Тем более что учёба и дополнительные занятия на факультативах практически не оставляли для неё лишнего времени. А тут ещё и подготовка к Балу!
Однако это не помешало Агни с удовольствием ходить на занятия танцами и предвкушать грандиозный праздник, полный веселья, флирта и частой смены партнёров для танца. Парня у огненной не было, так что никому бы и в голову не пришло ограничивать драконицу в выборе или пытаться повлиять на её свободу действий. Зато парней, набивавшихся в кавалеры на балу, оказалось предостаточно. Поэтому, чтобы лишний раз подстраховаться и не вводить никого во искушение, она попросила Теро стать её парой на балу.
Насколько было известно, постоянной девушки у земляного дракона не было. Да и вообще он всегда вёл себя на редкость скромно и прилично, большую часть времени после учёбы пропадая в своей лаборатории. Лишь общими усилиями всей их дружной кампании удавалось вытащить друга на совместные прогулки и вылазки по Долине.
Но теперь что-то изменилось. От цепкого взгляда Агни не укрылся огонёк, загоревшийся в глубине глаз Теро, как только он увидел её в новом образе. И то, как спутник, не мешая ей развлекаться на балу и танцевать с другими парнями, тем не менее весьма пристально приглядывал за ней, порой просто не спуская глаз. А пару раз и вовсе появлялся в самый нужный момент, избавляя от внимания слишком докучливого кавалера. Для столь крепкого и сильного парня это не составляло труда, стоило лишь ему появиться рядом и многозначительно посмотреть на неугодного подруге парня, как тот сразу шёл на попятный, находя себе другую партнёршу для танца и общения.
Это могло бы польстить, но Агни не оставляло ощущение чего-то неправильного, почти противоестественного, что непременно следовало прекратить. Вернуть их отношениям прежнюю дружескую чистоту и доверительность. Однако как это сделать, она понятия не имела. А потому просто наблюдала, выжидала и делала вид, что всё идёт как надо.
Остальные друзья тоже веселились, каждый по-своему: Венто, хитро поглядывая по сторонам, о чём-то шушукался с Фани, сидя на диванчике. Вилам кружилась в танце с появившимся-таки на балу Дэном в костюме Проводника Душ. Эта пара грозовых смотрелась настолько впечатляюще и опасно, что остальные пары предпочитали держаться от них на безопасном расстоянии.
Аэр, наконец-то набравшийся смелости пригласить на бал ледяную драконицу Йелу, куда-то пропал. Причём вместе со своей спутницей, наводя на определённые мысли. Но это было неудивительно. Судя по тому, как ледяная об этом воздушном отзывалась и как сам бывший насмешник и балагур реагировал на неприступную красавицу, свободным ему ходить осталось недолго. Оба явно были более чем неравнодушны друг к другу.
Однако Агни даже не предполагала, насколько права окажется в своих предположениях относительно драконьей свободы. Она едва не поперхнулась прохладным морсом, который принёс ей предупредительный Теро, когда в разгар праздника увидела эту парочку входящими в зал с сияющими лицами. На запястьях их крепко сцепленных рук мерцала вязь обручальных татуировок. Которых совершенно точно не было ещё полчаса назад!
Тихонько присвистнув от удивления, огненная незаметно толкнула Теро локтем в бок, кивком указывая на виновников поднявшегося в зале весёлого переполоха. И тут же по наитию поняла, что нужно сказать, чтобы отбить у парня охоту видеть в ней трепетный и романтичный образ.
Поставив бокал на столик, Агни с довольным видом потёрла ладони и, всем своим видом выражая одобрение, произнесла:
- Молодец Йела! Сказали же ей, что Аэр хороший дракон, надо брать и бежать. Она всё в точности так и сделала! Очень практичный подход.
- В смысле? Вы советовали ей украсть Аэра? – недоверчиво уточнил земляной.
- Не украсть, - усмехнулась его непонятливости огненная. – Захомутать. Окольцевать. В общем, прикарманить, понимаешь? Чтобы её добыча больше никуда не делась. А она, смотрю, и сама свою выгоду смекнула, пока наш воздушный на неё смотрел восторженно и всех кавалеров ревниво гонял. А всего-то и надо было ему перед балом шепнуть на ухо, чтобы внимательней за спутницей приглядывал. Мол, есть претенденты на её внимание и благосклонность. Повёлся, как миленький.
Глядя на стоящую рядом и широко улыбающуюся девушку, Теро никак не мог поверить, что это вот и есть та юная огненная дракошка, с которой он готовил номер на Конкурс Талантов. Боевитая, но бесхитростная, честная и справедливая. Куда всё ушло? Прошедшая практика её так изменила или изначально в ней этого не было? Теперь уже и не узнаешь. Остаётся только принять как данность и быть настороже. А то сам не заметишь, как с обручальными браслетами на руках окажешься.
Вздрогнув от одной этой мысли, Теро укоризненно посмотрел на подругу и покачал головой.
- Коварная ты драконица, Агни. Не знал, что ты такая.
На что девушка, ничуть не обидевшись, лишь беспечно отмахнулась:
- А я не такая, Теро. И это не коварство, а житейская мудрость. Нам, женщинам, самой природой положено мудрыми быть, чтобы вашу мужскую силу, безрассудство и отвагу уравновешивать. Так что не строй из себя невинно оскорблённого, пойдём лучше поздравим молодых. Вилам с Деном уже нас опередили. Да и Фани с Венто вот-вот подойдут.
Добавлять, что, судя по заговорщицким взглядам и перешёптываниям, без вмешательства последней парочки дело тоже не обошлось, огненная не стала. Нечего продолжать рушить картину мира земляного, позволяя усомниться ещё и в лучшем друге.
Внешне Теро никак не изменился. Но Агни словно наяву увидела, как потухла та искорка, способная со временем разгореться большим огнём настоящего чувства. Но теперь уже, к счастью, не к ней. И на сердце её стало легко и привольно, словно гора неподъёмная с плеч упала. Всё вернулось на круги своя. Так, как до этого было. Так, как и следовало.
Потому-то спустя несколько часов она смогла на вопрос подруг, затеявших после бала утренние посиделки и разговор о парнях, совершенно искренне ответить:
- Что у меня с Тэро? Мы с ним друзья. Он классный парень и потрясающий мастер своего дела, но между нами нет искры. Я его воспринимаю как старшего товарища, а он меня, похоже, как младшую сестрёнку, подопечную. И это здорово! Сердечные дела – увлекательны, но слишком неоднозначны. А настоящая дружба – всегда на вес золота!
Никто из подруг тогда даже не догадывался, насколько верным окажется это утверждение. И к каким захватывающим приключениям приведёт, открывая огненной драконице путь к истинной любви!
Рассказ написан о героях и по событиям книги «Стихийный резонанс».
Автор на Призрачных Мирах: https://feisovet.ru/%D0%BC%D0%B0%D0%B3%D0%B0%D0%B7%D0%B8%D0%BD/%D0%92%D0%B5%D0%B4%D1%83%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0-%D0%98%D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B0/
Автор на ПродаМане: https://prodaman.ru/Irina_Vedunitsa
I
— Я терпеть не могу праздники, а Новый Год так особенно, — отзываюсь на поздравление мальчишки с натянутой улыбкой.
Дениска хмурит бровки, глядя на меня светлыми и чистыми, словно лёд, глазами.
— А как это?
Он переехал сюда вместе со своим то ли отцом, то ли братом несколько дней назад. Старшего я видела лишь мельком. А женщин рядом с ними не видела вообще.
У Дениски светлая шевелюра, ангельская внешность и красный пушистый свитер с оленем, у которого забавные, выпуклые рога с вышитыми на них бубенчиками. Ему лет семь, может быть, восемь. Что смешно — старший ходит в чём-то похожем. Притом что он как минимум в два с половиной раза старше.
— Ну, знаешь, кому-то нравится шоколад, — даю я заднюю, — а кому-то нет.
Вообще-то, плохое настроение не повод портить его другому человеку.
Особенно ребёнку. Для детей ведь Новый Год — настоящая сказка. Когда-то давно так было и для меня — шуршание мишуры, отец, переодетый в Деда Мороза и на каждом шагу кричащий «охо-хо-хо», иногда словно раненая чайка. Запах мандаринов и ёлки. Сама ёлка — нарядная, с подарками под ней. Родственники дарили мне кукол, книги, настольные игры. Родители — то, что действительно было нужно. А эти праздничные столы, ломящиеся от салатов, закусок и икры! В детстве всё кажется больше, красочней, загадочней.
Правда в первый Новый Год, который я запомнила, было страшно. А сейчас от этого смешно. Взрослые запевали песни (а я никогда не видела раньше, чтобы они пели!), танцевали, смеялись, жгли какие-то искристые палочки. За окном шёл снег, было много вкусностей, но я хотела плакать, ведь ничего не понимала. Кто все эти люди? Откуда столько огней, чему все радуются?
Но почему-то сдержалась.
Легла спать рано, надеясь, что наутро всё закончится.
Это был первый звоночек нашей вражды с шумными, непонятными праздниками. Мне было три.
Потом, конечно, стало веселее.
А затем я выросла.
— Новый Год — это не шоколад, Надежда!
— Что ты сказал? — я приподнимаю бровь, перевожу взгляд на пакет с мусором, зажатый в руке, и вздыхаю. Вот так выйдешь на лестничную площадку, а тебя к стене прижимают и допытываются насчёт грядущих праздников. — Тебе тётя Нина моё имя сказала, так? — спрашиваю с полуулыбкой, обходя мальца, словно последнее препятствие на пути к жерлу вулкана (мусоропроводу), чтобы выбросить кольцо (пакет).
На третьем этаже три квартиры. Слева новосёлы, справа сумасшедшая писательница любовных романов, посередине ворчливая я.
Надежда Гринч (зачёркнуто) Заяц.
— Нет, это мне метелица на ушко шепнула! — отзывается Денис так радостно, что я передёргиваюсь. Ну и фантазия у детей!
После всё же выкидываю злополучный пакет и, показательно отряхнув ладони, собираюсь назад в свою маленькую, уютную двушку, где уже ждёт горячий чайник и ноутбук.
Я фрилансер, уже третий год как с постоянными заказами на оформление различных информационных продуктов и всё в этом роде.
Так что прекрасно понимаю, что большинство праздников — лишь способ заставить людей покупать ненужное барахло в угоду традициям.
И вместо того, чтобы вестись на это, предпочитаю работать, ни на что не отвлекаясь, чтобы в итоге потратить деньги на что-нибудь важное.
Трудоголизм — скажет кто-то.
Рациональный подход — отвечу я.
— Так что, вы поможете нам украсить этаж? Марк с остальными договорился, будет весь подъезд красивый, будем поддерживать дух праздника!
Мало взносов на непонятные ремонты, которые всё никак не войдут в полную силу. Мало ежемесячной платы за уборщицу в подъезде, которая не убирает… Теперь ещё и это. Покупать мишуру, картинки с Дедом Морозом, дождик, снежинки?
А впрочем я не скряга.
— Подожди здесь, малец, — отзываюсь, будто в каком-нибудь фэнтези и захожу в квартиру.
Мою руки на кухне, оглядываю только что наведённый идеальный порядок, чихаю из-за запаха моющего средства и ухожу в комнату, откуда достаю кошелёк с наличкой. Не помню, когда пользовалась бумажными деньгами в последний раз. Но вот — пригодилось же.
— Завтра тридцать первое, — вздрагиваю из-за тонкого голоска совсем рядом, — а у вас даже нигде нет ёлки…
— Дениска! — оборачиваюсь я с разинутым ртом.
Мальчишка не обращает никакого внимания, чешет затылок, вглядывается в окошко, будто надеясь увидеть что-нибудь на балконе.
— Я даже в туалете посмотрел, ничего нет…
Я прикрываю веки и считаю до пяти.
Казался таким приличным мальчиком, пусть и назойливым, но это!
— Твоему отцу следовало бы научить тебя не заходить в чужие дома. Тем более, когда я попросила оставаться на месте.
— Отцу? — переспрашивает он. — Нет, Марк мой брат.
Я киваю. Что же, это был один из вариантов. Сдерживаюсь, чтобы не спросить, почему они живут вдвоём, и почему так, чёрт возьми, одержимы Новым Годом.
Вообще-то, я совсем нелюбопытная.
Предпочитаю жить в собственном идеальном мирке, работать, смотреть сериалы, читать книги (вот хоть тёти Нины) и не выходить из дома.
И обычно меня мало интересуют соседи, я их-то и по именам не знаю. Квартиру эту завещал отцу мой дядя. Папа переписал на меня. И я за несколько лет особо ни с кем не познакомилась.
Хотя помню, что соседка снизу постоянно сюда бегала и говорила тёте Нине о своей тревоге. Ну, что я буду мужиков водить в их подъезд, разумеется. Наверное, боялась, что водить буду прямо ей под дверь, иначе не знаю, как объяснить такой страх. Спустя несколько недель слежки она как-то поймала меня за руку во дворе и назвала очень приличной девушкой. А уже спустя несколько месяцев стала распускать слухи, что я, видно, чем-нибудь больна, раз из дома не выхожу и никого к себе не зову.
В общем, да. Я нелюбопытная. И да, я живу одна и не хочу это менять.
Поэтому с чего бы мне интересоваться соседом и пользоваться ситуацией ради того, чтобы вызнать подробности о некоем Марке?
Не с чего.
— А вы… одни живёте?
Надь, ну вот какое тебе дело?
— Вообще, у нас много братьев и сестёр, — улыбается Денис, — но здесь и сейчас только мы с Марком. Ты не боишься, что чудо не придёт?
— Какое чудо? — спрашиваю, перебирая купюры в розовом кошельке.
— Какое-нибудь, — хлопает в ладони мальчишка, так внезапно, что я снова вздрагиваю. Есть в нём всё-таки что-то странное.
— Больше не заходи без разрешения, если будет открыта дверь.
Я подаю ему несколько тысячных купюр.
— Надеюсь, там хватит и тебе на сладости, а теперь иди домой, твой брат будет волноваться.
— Его нет дома, — отзывается Дениска, глядя мне в глаза.
— Деньги-то берёшь?
— Зачем?
— На украшения, на подъезд, на конфеты! У меня нет времени заниматься украшениями. Да и разве не поздно суету наводить? Завтра уже Новый Год ночью! Атмосфера — хорошо, если с ноября начинать. А теперь… Тем более все будут, знаешь, навеселе, ещё посрывают.
— Никогда не поздно, Надежда.
— Надежда умирает последней, — усмехаюсь я. — Знаю-знаю.
— Если будет чудо, надежда будет жить долго, — тянет, а у меня по коже мурашки пробегают.
— Перестань быть мальчиком из фильмов ужасов. Бери, иди… Ладно, идём.
Я вывожу его на лестничную клетку, он подбегает к своей оранжевой двери и вдруг хмыкает:
— Закрылась. А ключей-то у меня нет.
— Что? Звони своему брату.
— Телефон там.
— Номер помнишь?
— Нет.
Так к вечеру мне нужно сдать логотип, ну что ж…
— Хорошо. Мы напишем записку твоему брату, прилепим её на дверь. Ты тихо посидишь у меня, не будешь мне мешать. Чай предложу, но на особую любезность не рассчитывай, малец.
— Будем вырезать снежинки! Самые лучшие украшения — сделанные своими руками.
— Только если руки растут из правильного места.
— Главное — это любовь к празднику.
— Просто возьми мои деньги.
Когда Дениска убегает искать себе место поудобнее, а я собираюсь закрыть дверь, мимо как бы между прочим проходит тётя Нина.
— Молодец, — показывает мне палец вверх, — лихо ты в оборот взяла! А ничего, знаешь, я подумала… Что у него брат, так это ничего. Брат — это ещё не сын. Да и если б сын?
Я открываю рот. Затем закрываю и его и дверь, только кивнув из вежливости.
Вот же буйная фантазия.
Купюр в руках уже нет, отдала и не заметила, что ли?
Или уронила?
Нахожу Дениску, а он… вырезает маленькие сине-зелёные снежинки.
Просто дьяволёнок!
II
— Вы рискуете нарушить равновесие нашего мира, господин, — вставляет гном в красной шапке с белым помпоном, не глядя на Хелиеса, расхаживающего по залу, заломив руки за спину.
Он высок, статен, довольно молод и безусловно красив. Длинные чёрные волосы собраны в низкий хвост. Аристократичные черты лица, мрачный взгляд синих глаз, слегка заострённые уши.
Изумрудная мантия касается ледяного пола. Шаги броские, уверенные, хотя не один смертный не смог бы держаться здесь прямо и обязательно бы упал.
В зеркале Надя отчитывает Январь за какие-то бумажки, в её квартире не то что ёлки, даже мандаринов нет!
— Я расплачусь за это, Мордрик, — отзывается Хелиес спокойно. Впрочем, тот кто хорошо его знает, может различить в бархатном, тёплом голосе оттенок досады. — Какая же она упрямая. Ведь должна чувствовать, что чудо совсем близко, и убегает который год…
— Господин, она ваша истинная. Рано или поздно вы встретитесь. Для этого совсем необязательно посылать в другой мир духов зимы!
Хелиес облизывает тонкие, но выразительные губы и садится на ледяной трон. Пока вокруг пусто, нет ничего, кроме замороженной воды и волшебного зеркала. Но в ночь праздника всё изменится.
— Она грустит, — перекидывает ногу на ногу и переводит взгляд на зеркальную гладь, тая нежную улыбку. — Который год она ждёт меня. И который год от меня убегает.
— Девушки, — фыркает Мордрик. — Но вы-то хозяин снежной поры и Новгодья. Великий лорд. Вы-то куда?
— За ней…
III
У меня нет никаких проблем со здоровьем. И мужчины мне нравятся. Как бы… теоретически. Никогда ещё не было такого, чтобы я взглянула на какого-нибудь красавчика и подумала, что он должен быть моим. В то время как многим девушкам это важно. У нас в стране, между прочим, мужчин не хватает на всех. Так что я решила не надкусывать яблочки и живу одна.
А там уж если решу, что моё, смогу очаровать.
Мне нравится, как я выгляжу: большие карие глаза, пушистое каре волос орехового оттенка, густые брови, хорошая фигура, средний рост.
А теперь ещё и дурацкий оранжевый свитер, потому что малец решил, что мне просто необходимо к лицу что-то уютное, тёплое и праздничное.
Работу пришлось отсрочить, потому что Дениска игнорировал любимые мои просьбы быть тише, задавал без конца странные вопросы, говорил о том, чем хорош праздник и вообще показал себя очень умным и очень-очень назойливым молодым человеком.
Человечком.
Мало мне этого, так ещё и упорно кажется, что за стенкой стучит без конца по клавиатуре в упоении экстаза сумасшедшая соседка.
Она уже столько персонажей списала со своих знакомых! А последние героини её иронических детективов слишком уж походят на меня внешностью и характером в тех проявлениях, которые тётя Нина каким-то образом успела углядеть.
Но следующей её книгой наверняка будет любовный роман.
«Сосед под Новый Год» или «Сосед в подарок» — что-то такое.
— Что тебе стоит попробовать, Надежда? — вновь допытывается Дениска.
— В каком смысле? Времени, денег, упущенных возможностей. Ещё и буду чувствовать себя глупо и спрашивать на следующий день, для чего это всё было.
— Или будет чудо, — улыбается мальчишка.
— Я ведь не отговариваю тебя. У тебя, наверное, есть школьный свёрток конфет, планы на праздник, подарок от брата, предвкушение каникул. Это всё чудесно. Но посторонних тётенек сюда втягивать не нужно.
— Вы совсем молодая.
— Ну спасибо.
Рядом с детьми я неумолимо вспоминаю, как чувствовала себя сама, когда была ребёнком. И сколько лет назад это было. После этого так и тянет записаться в старушки.
— Не бывает такого, чтобы так сильно не любить Новый Год. Что случилось-то?
— Хочешь расскажу? — вдруг улыбаюсь я хитро, а у самой по рукам принимаются бегать торопливые мурашки. — Мне было восемнадцать, когда это случилось.
— Возраст инициации, — кивает Денис.
— Что?
Из каких мультфильмов он, интересно, это почерпнул?
Мальчишка лишь дёргает плечами, а я, вздохнув, продолжаю рассказ:
— Бой курантов. Мама, папа, родственники, друзья, искристые огни на палочке… Всё было прекрасно. И тут я отчего-то повернула голову к окну, а за ним…
Скорее всего, это мне просто приснилось уже после двенадцати.
Хотя нет, не скорее всего.
Точно приснилось.
Иначе как ещё это объяснить?
— За окном был мужчина. Как сейчас помню, у него была бледная кожа, синие глаза, очень красивые, никогда таких не видела, и распущенные длинные чёрные волосы. Я тогда ещё почему-то подумала — дух зимы.
— Но ведь привлекательный, правда?
Меня передёргивает оттого, что эти слова произносит маленький мальчик. В каком возрасте они начинают мыслить такими категориями? Впрочем, может быть, кто-то его надоумил.
— Конечно, красивый, но я испугалась. Убежала, едва ёлку не снесла.
— За мгновение до счастья! — качает Дениска головой.
— Что это за выдумки? — приподнимаю я бровь. — Да и вообще, может быть, так что-то… Мало ли кто ходит под окнами ночью с тридцать первого на первое.
— Ну да, всего-то девятый этаж, — ехидно замечает мальчишка.
От него пахнет пряностями, выпечкой, ёлкой и цитрусами. Праздником, в общем.
А я никак не могу вспомнить, когда ему успела сказать, на каком этаже находится квартира родителей.
IV
— Напугали её, — ворчит Мордрик. — теперь расхлёбывать! Ритуал — это ведь как хрупкий сосуд, а вы! Разгильдяй!
Хелиес не гневается, наоборот, его взгляд загорается огнём надежды:
— Ты думаешь, это из-за того, что она испугалась? А не потому, что я ей пришёлся не по нраву? Ведь бывают случаи, когда даже истинность не помогает…
— Беспокоитесь? — Мордрик подходит к своему господину, похлопывает горячей ладонью по его длинным, красивым пальцам и улыбается. — Лорд Новгодья, она не успела ещё узнать вас, о каком нраве речь? Надеюсь, что ваш план пройдёт без сучка да без задоринки. На балу она непременно выберет вас. Но…
— Но? — Хелиес выгибает красивую бровь.
— Не слишком опасно было к ней посылать зимних духов?
— Отчего же?
— Ладно, Январь. Но Декабрь, кажется, в её вкусе.
Хелиес мрачнеет, но спустя миг берёт себя в руки и одаривает гнома обаятельной улыбкой.
— Все эти года она думала обо мне. Просто не знала об этом.
— Мне бы вашу уверенность в себе…
— Я тебе немного отсыплю, — он тепло усмехается и посыпает гнома снежком, что падает с кончиков пальцев.
V
— Я голоден, — без стеснения заявляет Дениска.
И это хорошо. Просто я в детстве была такой застенчивой, что боялась стакан воды в гостях попросить. И совершенно зря.
— У меня ничего готового нет, — протягиваю, рассматривая содержимое холодильника. А там негусто: соусники, коробочки с васаби, соленья мамы с дачи (отказаться было нельзя), колбаса, сыр, сосиски. — Бутерброд хочешь? Могу расплавить сыр на сковороде. Или заказать роллы? Может, пиццу?
Гости у меня бывают нечасто, но радушной хозяйкой я побыть несколько часов вполне себе могу.
— Неа, я хочу оливье, — заявляет Денис.
— Придётся сходить за ним в магазин.
— Придётся купить яйца, побольше колбасы и майонеза, горошек, лук, картошку…
— Но картошка у меня есть! И морковка и, как видишь, солёные огурцы. Но это минимум час работы. К чему такие хлопоты, если можно купить?
— Потому что это традиция, — вновь передёргивает малец плечиком. — Этот зимний праздник называют по-разному и везде по-разному отмечают. Здесь много готовят сами. Без этого без подготовки не проникнуться атмосферой. А если не проникнуться, не будет и чуда.
— Может быть, тогда уже и селёдку под шубой сделать?
— Да.
— Ты же понимаешь, что я не собираюсь совершенно ничего…
Говорю, а самой захотелось салатов, прямо как у мамы. Покупные и вполовину не такие вкусные. Может быть, попробовать?
Проверю, действительно ли я что-то упускаю, не отмечая праздники.
VI
Закупившись продуктами, я звоню матери, и мы ещё полчаса разговариваем. Дениска на удивление ведёт себя тише воды, ниже травы. Вот бы сразу так!
Мама очень удивилась моему желанию приготовить оливье, так что советы давала с опаской, через каждый пять минут предлагая хоть в этом году отметить праздник с семьёй. Но я, как и всегда, была стойким оловянным солдатиком.
— Ааа, так я поняла всё. Неужели, Надь? — вдруг шепчет в трубку.
— Что поняла?
— Парень появился, да? А я говорила, что нужно знать рецепты на этот случай! Ну, рассказывай, как, что, почему?
— Парень, да. Ему… сколько тебе?
— Сотни и сотни лет… — отзывается Дениска.
— Восемь лет, мам.
— Как же? Он такой старый?
— Да это Дениска просто шутит…
— Нет, Надя, не витай в облаках! Парень твой уже такой… ну, что у него уже сын восьмилетний? Ай, не знаю…
Я смеюсь от души. Маме моей надо дружить с тётей Ниной, они точно поладят.
— Тут настоящий соседский переполох.
Рассказываю ей историю с дверью, между делом ставлю на огонь вариться овощи. Пусть она иногда даже слишком волнуется, что я останусь одна, и это не может не раздражать, всё же она хорошая, родная, тёплая. И после звонка в сердце остаётся приятное ощущение.
Признаться, общаемся мы не так часто, как когда-то.
После восемнадцати я плохо иду на контакт с людьми. Хотя и не стесняюсь уже и не боюсь. Просто… чувствую себя чужой. Будто что-то не так.
А когда пробовала обсуждать это с друзьями, никто не понимал, а потому и поддержать нормально не мог.
У меня будто что-то забрали.
Но что?
Досадно даже под рукой не иметь внятных причин того, почему я живу именно так, а не иначе.
Впрочем, работа, рутина помогает заземлиться и отвлечься. Обычно я всё время «смотрю под ноги», слишком сконцентрированная на задачах, ничего не замечаю вокруг.
А оттого и не грущу слишком.
Это мой личный рецепт. Когда плохо — надо что-то делать. Чем-то себя занимать. Если расслабиться, будет только хуже.
А Новый Год расслабляет.
Но, может быть, в этом году всё будет иначе?
Мы с Дениской много разговариваем о всякой всячине, пока готовим салаты. На фоне по его запросу играет рождественская старая музыка. Как будто из какой-нибудь уютной кофейни. Это приятно. Но опять же — я впервые за несколько лет так крепко задумалась о своей жизни. Хорошо ли это?
От ответа на вопрос отвлекает смех тёти Нины на лестничной площадке. Слишком громкий. Будто такой, чтобы я услышала. Прислушиваюсь — отмыкается та дверь, что справа.
Марк пришёл! Теперь он заберёт дьяволёнка-ангела, и я… останусь одна.
— А можно вас сфотографировать? Вот так, да, — слышу голос тёти Нины и хмыкаю. Кого там фотографировать собралась? Зачем? Брат Дениски похож на какую-то звезду?
Выглядываю, а там картина маслом: молодой мужчина стоит у стены в недоумении, тётя Нина его «щёлкает», отправляет фото кому-то и записывает голосовое сообщение: «Вот как Андрей будет выглядеть, красавчик, да? Но Алёнку этим будет не пронять так быстро. Только спустя два дня у них будет… ну-ты-поняла.»
Перевожу взгляд с неё на Марка и чувствую, как сердце пропускает предательский, гулкий удар.
Он высокий, волосы каштановые с седыми прядями, глаза льдистые, серо-голубые, красив как… Как там говорят? Аполлон?
— Ваш брат у меня, — проморгавшись, произношу, зачем-то сделав к нему дурацкий шажок. — Дверь закрылась, и я приютила его у себя на несколько часов.
— Вы так добры, — улыбается Марк, — даже не знаю, как вас благодарить.
И казалось бы — идеальная новогодняя история любви. Общие усмешки по поводу слегка чокнутой соседки. Общий знакомый ребёнок. Новогодняя пора. Снегопад за окном. Два одиночества, глядящие друг другу в глаза, но…
Он произвёл на меня впечатление, сразу захотелось выглядеть лучше, но не более того.
В этом Новом Году того-самого-принца не будет тоже.
Глупо было на мгновение подумать, что что-то новое и прекрасное вот-вот вольётся в мою жизнь.
С этим знанием сразу становится легче, и градус флирта убавляется.
Мы знакомимся, он предлагает украсить подъезд, раз уж такое дело, ведь у него есть коробка с мишурой, я в свою очередь зову перекусить.
Уже на кухне Марк рассказал о том, что опоздал домой, потому что засмотрелся на взвинченных из-за приближающегося праздника, усталых, но счастливых людей.
— Они ждут чуда, — улыбается он.
— Все будут клясться изменить свою жизнь, но у многих всё останется как есть.
— Чудо случается, — возражает Денис.
— Особенно на зимнем балу… Ты не сходишь с нами?
— Выходить из дома? — теряюсь я. — Не уверена, что это хорошая идея. Но я согласна украсить квартиру, если вы так настаиваете.
— А если выходить не придётся? — шепчет Марк.
— Что ты имеешь в виду?
— Готова мне довериться?
— Незнакомцу, соседу, который только-только переехал и, возможно, скрывает какие-то мрачные тайны?
— Вовсе не мрачные, а снежные!
— Хорошо, но помни, что твоё фото кому-то уже отправила тётя Нина.
— Тебе всё понравится, — Марк касается моей руки.
У него холодные, даже морозные пальцы.
VII
Что же, я за один день потеряла десять тысяч рублей, не считая тех купюр, что испортил Денис, но мне действительно всё нравится.
Работала много, откладывала на… сама не знаю, на что.
Ничего не случится, если я проведу какое-то время с людьми, чью тайну так и не смогла вызнать.
Марк и Дениска появились тут будто по мановению волшебной палочки. Довольные, розовощёкие, фанатеющие по Новому Году и другим праздникам. Такое чувство, что как только часы пробьют двенадцать — они исчезнут.
Вот только кто мог подумать, что я исчезну вместе с ними?
Мы всё украшали во внезапном приступе новогоднего настроения, смотрели тематические фильмы, готовили, ели и даже ходили смотреть на ёлку — благо центральная площадь недалеко от квартиры.
Мне одновременно хотелось и не хотелось узнавать, почему они не нашли никого лучше меня, чтобы отметить календарную смену года.
Картинка та же, что и в прошлый раз — пузырьки шампанского в бокале, фейерверки и сверкающий серебром снег за окном, бой курантов…
Двенадцать.
Одиннадцать.
Десять.
Девять.
Восемь.
Семь.
Шесть…
Как и у многих, наверное, у меня перехватывает дыхание, а по коже пробегают мурашки. Это чувство — ощущение надвигающихся перемен, смены чего-то глобального, сбивающего с ног.
Хотя, казалось бы, Новый Год один из самых «ненастоящих» праздников, если заглянуть в его историю. Но братьям каким-то образом удалось заразить меня едва ли не благоговением.
Подумать только, неужели я сейчас не сижу за задёрнутыми шторами у ноутбука в наушниках, нарочито игнорируя выкрики на улице и шум у соседей сверху?
Неужели в моей квартире стоит ёлка?
Пять.
Четыре.
Три…
А вдруг я снова увижу… Его?
Дух зимы в окне. Боюсь оборачиваться, но любопытство оказывается сильнее меня.
Два.
Один…
Красный взрыв фейерверка. Смех, звон бокалов, темнота…
Тепло и холодно одновременно.
Что-то щекочет нос.
— Апчхи!
VIII
— Теперь самое главное — не испортить всё своей пылкостью, господин, — предупреждает Мордрик.
— Ты знаешь, я считаю, что многие традиции условны, — отзывается Хелиес.
— Да, знаю! Ваш отец любил традиции, любил степенность, вы же очень спешите! Это девушка будет с вами навсегда, так имейте терпение, подожди несколько минут, пока она выберет вас.
Хелиес кивает.
— Она впервые здесь, мне бы так хотелось встретить её. Разве это плохо?
Мордрик замирает.
— Впрочем, сейчас вы напоминаете мне отца! В его глазах горело ровно то же, когда здесь оказалась ваша мать.
IX
— Просто следуй зову своего сердца… — слышу знакомый голос, открываю глаза и вскрикиваю.
Передо мной громадный белый пёс! Или волк?
В котором я каким-то чудом узнаю Марка. Это неожиданно, но почему-то не настолько пугающе, как можно было бы ожидать.
— Я один из духов Декабря.
Тут же рядом появляется Дениска в виде белой лисицы и прыгает на старшего брата.
— А я один из духов Января. Наступил мой месяц, ура! А всё это, Надежда — то самое чудо, о котором я говорил.
— Ты ведь не хотела выходить из дома, — говорит Марк.
— Ну да, конечно, а другой мир — самое то.
— Ты давно уже должна была посетить бал. Поднимайся по ступеням и ничего не бойся.
Я оборачиваюсь, чтобы увидеть то, о чём они говорят.
По небу здесь разлито северное сияние. Оно ещё ярче, чем я видела в фильмах. И такое… необъятное и сильное. Словно море, в котором плещутся краски, зависло над моей головой и вот-вот упадёт.
Кругом снега, которые больше похожи на вату.
Совсем рядом дворец, будто изо льда, светящийся изнутри. Огромный, высокий с десятками острых башенок. Из него доносится музыка и даже серебряный смех.
Наверное, это сон.
А раз так, почему бы не насладиться им?
Наш с мальчишками Новый Год начался самым непредсказуемым для меня образом.
— Январь, Декабрь… — зову, обернувшись, но рядом уже никого нет.
Лишь вдалеке замечаю нескольких снежных зверей, играющих в догонялки.
Что ж, у духов свои причуды!
Я поднимаюсь по ступенькам, совершенно нескользким, и только сейчас замечаю, что обута в красные туфельки будто из хрусталя, но при этом мягкие, невероятно удобные. Ещё на мне колготки, красное платье и меховая накидка. Волосы завиты чуть аккуратнее, чем делаю я сама.
Так волнительно…
Дойдя до последней ступени, я замираю. За открытыми воротами танцуют сотни пар. Они в разных одеждах, будто не только из других времён, но и из миров. У некоторых синяя кожа или мягкие рыжие ушки. Кто-то и вовсе не похож на человека. Как я буду там выглядеть? А вдруг все будут смотреть на меня?
Чувствую себя маленькой, стеснительной девочкой на утреннике.
И тут, словно чтобы разрешить мои сомнения, из замка выходят несколько… ледяных статуй. Точнее, за полупрозрачной, твёрдой оболочкой виднеются будто бы люди. Мне почему-то не страшно. Где-то внутри бубенцами звенит знание: мне нужно выбрать одного из них. Чтобы танцевать вместе на Новогоднем балу.
Все статуи похожи, все стоят в ряд без движения.
Десятки взоров устремились ко мне.
Я вспоминаю слова Декабря.
Старое-доброе «Слушай сердце».
Оно бьётся чаще, если сделать шажок вперёд. А затем ещё один и ещё. Вся тоска, что съедала меня несколько лет, растаяла в отзвуках мелодий Чайковского и разноцветных огнях. Я делаю глубокий вдох и касаюсь ладонью льда.
Он горячий.
Потому что в тот же миг его растопила чужая рука.
Наши пальцы сплелись.
Лёд треснул.
— Хелиес, — улыбается мужчина, лишь отдалённо напоминающий мне того чудика из окна.
За стеклом он был будто искажён, здесь же…
У меня перехватывает дыхание. Я открываю рот, чтобы вымолвить своё имя, но вместо этого молчу, как дура.
Только сейчас замечаю, что другие люди тоже растаяли и уже закружились в танце, не замечая никого вокруг.
А раз нас не замечают, значит, мы одни.
Хелиес высокий, статный, мужественный, но в то же время очаровательный.
— Надя, — произносит моё же имя за меня. — Можно пригласить тебя на танец?
Сердце бьётся так сладко.
Если это сон, я не хочу просыпаться.
X
Хелиес, лорд Зимнего, Предновогоднего, Новогоднего и всех прочих балов, кружит Надежду в медленном, волнующем танце. Мелодии напоминают ей сразу несколько зимних сказок, всё мешается во что-то новое и прекрасное. Но что это за место?
Она и Хелиес похожи на только что выкрашенные новогодние игрушки, остальные далеко от этого не ушли.
В замке огромный зал, несколько этажей, висящих друг над другом, с лестницами и без. Отдельные ступени, балконы и даже снежные холмы просто висят в воздухе наряду с ёлками, мандариновыми деревьями, деревянными палками, на которые навешаны зимние носки. Люди (и нелюди) заполонили всё, они смеются в танце, поют, что-то обсуждают и абсолютно не замечают друг друга. В каждом уголке замка играет своя мелодия и царят свои запахи.
Секунду назад Надя улавливала аромат горячего шоколада, а сейчас её окружают будто шипящие в воздухе нотки цитрусов, мяты и корицы.
Но самое удивительное даже не этот замок, а мужчина, с которым она вальсирует.
Ей хочется вцепиться в лацкан сюртука и больше не отпускать.
Но это было бы невежливо, поэтому приходится отводить взгляд больших, блестящих карих глаз и стараться не краснеть ещё больше.
— Ты ещё прекраснее, чем я представлял… — шепчет Хелиес, чем вызывает волну пресловутых мурашек по всему телу.
Надя не знает, что ответить.
В общем-то, можно было бы сказать, что это взаимно.
Но Хелиес продолжает вести не только в танце, но и в разговоре:
— Новый Год отмечают везде, пусть и называют по-разному, пусть и приписывают разные истоки. Но сердце праздника здесь, в моём мире. Мыслями сюда переносятся те, кто по-настоящему проникся духом Новгодья. Замок исполняет по одному желанию каждого, нужно лишь верить. Что пожелаешь ты?
Его рука чуть сильнее сжимает талию, чем надо бы, но он ничего не может с этим поделать. Боится ослабить хватку, отпустить и больше никогда не найти.
Взгляд от улыбки, от очаровательного румянца на щеках оторвать не получается тоже.
Хелиес покорён, а оттого уязвим и напуган точно так же, как Надежда, увидевшая его в первый раз несколько лет назад.
— Чтобы всё это не оказалось сном… — выдыхает она.
— Это сон лишь отчасти. Один из миров, самый снежный, самый нарядный.
— И что же, здесь совсем не бывает лета?
— Нет, но я люблю путешествия, и у меня есть ключи почти от всех дверей.
— Звучит, как сказка, — Надя улыбается и отводит взгляд, но Хелиес не желает прерывать с ней контакт, а потому останавливается и подцепляет её подбородок пальцами в белых перчатках.
— Ты чувствуешь это? — не зная, как лучше всё объяснит, начинает он с более понятного — чувств.
И она, замерев на мгновение, несмело кивает.
— Ты… выйдешь за меня?
В своих красных хрустальных туфельках она отступает на шаг.
— Так сразу?
— Нет, — мрачнеет Хелиес, — я напугал тебя своей нетерпеливостью, и ты перестала отмечать Новый Год… Это бывает, узы истинности пугают даже меня, — он улыбается ласково, совершенно без укора.
— Обычно мужчины в окнах ночью заканчиваются не балом в другом мире… — глухо отзывается Надя.
— Да?
— Или я просто слишком много ужастиков смотрю…
Он фыркает и с трепетом проводит ладонью по её волосам.
— Я нарушил некоторые правила, чтобы ты оказалась здесь. И должен расплачиваться.
— Как же?
— Как только стихнет музыка, ты вернёшься домой. И ещё год мы не увидимся. У тебя будет время подумать.
Надя успевает загрустить, но Хелиес, оставив поцелуй на её щеке, предлагает веселиться дальше, пока не начнут гаснут огни и стихать смех.
Они кружатся в танце, гладят огромного чёрного кролика и существ, которые являются символом года в других мирах. Прямо в замке припорашивает снег, но никому не холодно.
— Это Мордрик, — представляет Наде слугу и друга, — мой помощник и по совместительству домовой в квартире номер семь…
Он называет и дом, и улицу, и город.
— Погоди-ка, но это ведь квартира тёти Нины…
— А кто, как ты думаешь, её вдохновляет? — ухмыляется Мордрик.
Даже без разговоров Надежда с каждым мигом всё лучше начинает понимать Хелиеса, его замок и его мир.
Их ждёт чудесное будущее.
Если только она это позволит.
Во время прощания он целует её руку и шепчет:
— Жду и надеюсь увидеть тебя вновь…
Надя обнимает его и решается на то, что не сделала бы ни с кем другим.
Она целует Хелиеса в горячие губы.
Вместо ответа.
XI
В отличие от большинства соотечественников, утром первого января я проснулась в отличном расположении духа. Ведь больше не чувствовала, что во мне чего-то не хватает. А на губах ещё покалывал волшебный поцелуй.
Что же за дивный сон?
Или не сон вовсе.
Я поспешила выбежать на лестничную клетку и постучала в дверь новых соседей. Но никто не открыл. Ни в тот день, ни после Дениска с Марком больше не появлялись здесь.
А между тем гирлянды всё ещё поблёскивали на стенах, ни одну никто не сорвал.
Шли месяцы, я жила всё там же, но выходила из дома куда чаще. Навещала маму и папу, виделась с друзьями. Словно и вправду верила, что это последний год, когда я могу посвящать им столько времени.
Ведь потом меня заберёт жених из другого мира!
Звучит, конечно, весьма занятно.
Что касается тёти Нины, она и вправду написала своего «Соседа под ёлкой» (почти угадала!), но долго не грустила, что в жизни всё сложилась иначе и принялась за детектив из серии «Дашка идёт по следу» под названием «Минус соседи».
Спойлер: Дашка, то есть немножко я, оказалась убийцей.
Правда, она не помнила об этом и всё равно получила счастливый финал и свадьбу.
Тёте Нине стоило бы перестать так лихо смешивать жанры!
Впрочем, перед следующим Новым Годом я надоумила её на фэнтези про снежный мир, сердце которого — ледяной замок, где ежегодно проходит Зимний Бал.
Вышла смешная, романтичная книга о попаданке.
Самая лучшая из того, что писала тётя Нина лично на мой вкус.
Кажется, дело тут не обошлось без вдохновителя, который слишком хорошо разбирался в теме. В истории было столько подробностей о магах, лордах и истинных парах, что я перечитывала трижды.
И просматриваю сейчас, за минуту до курантов.
Рядом горит нарядная ёлочка, накрыт стол, играет музыка. Вера в чудо греет сердце.
XII
— Ты согласна? — звучит совсем рядом тёплый, знакомый голос.
Пахнет глинтвейном, снежинки кружатся в вальсе, в груди распускается тепло.
Я оказываюсь в объятиях своего лорда и, прежде чем взглянуть на него, отвечаю:
— Да.
Автор на Призрачных Мирах: https://feisovet.ru/%D0%BC%D0%B0%D0%B3%D0%B0%D0%B7%D0%B8%D0%BD/%D0%95%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0-%D0%9F%D0%BE%D0%BB%D0%BB%D0%B8/
Автор на ПродаМане: https://prodaman.ru/@vkid564948446
Новогодние праздники, вся эта новогодняя суета – просто услада для уставшего организма. Предвкушение веселья, подарков, счастья и огромного количества вкусностей поглощает всё на своём пути.
Там женщина купила своему ребёнку долгожданную игрушку, девочка так плакала от счастья, что даже меня тронули эти эмоции. Тут мужчина, выбирая подарок рядом скачущей с ним любовнице, внезапно пересёкся со своей женой, которая тоже прогуливалась не одна. Оба были уверены, что ни за что здесь не встретятся. Перья летели во все стороны…
Из пострадавших на стороне – аниматор в костюме снеговика. Первой любовница пнула ни о чём не подозревающий символ праздника в соперницу, та в отместку попыталась оторвать снеговику нос, наверное, чтобы ударить им обидчицу. В итоге – полностью сорвала верхний шар, не растерялась и бросила его вперёд, но меткостью не блеснула, и голова покатилась, оставляя на полу блестящий след. Снеговик, как собака, помчал догонять голову, а следом за ним бежали дамы, видимо, решили, что боевой снаряд им нужнее, чем снеговику голова.
Подвыпивший снеговик тоже оказался не лыком шит и вступил в неравный бой за свою честь и костюм с двумя уже совсем озверевшими дамами. Они его пинали друг другу, пока тот не вышел из себя, схватил за руки одновременно обоих и оторвал немного от земли. Девушки, естественно, не угомонились и продолжали размахивать ногами. Даже в такой позе дрались, как голодные гиены, крича каждая о своей любви и ненависти. Мужчины же в это время стояли и просто наблюдали со стороны за девушками. Снеговик решил, что так дело не пойдёт, и вмазал кому-то из них по лицу, не на девушках же ему было срываться, а эти столбом стояли, даже не пытались разнять своих дам. Потом такая драка завертелась, что прохожие перестали совершать покупки и толпой потянулись к представлению, пока такая же любопытная охрана не вывела четырёх полуцелых инициаторов представления, а снеговик утопал сам за минуту до. А если бы эти четверо не начали так громко кричать друг на друга, тем самым рассказывая кем они друг другу приходятся, люди бы не знали об их истории и низких моральных качествах. В век цифровых технологий не стала бы так рисковать, достоянием интернета может стать каждый.
Возможно, я настолько сильно и не погружалась бы в семейную драму незнакомцев, если бы подвыпившим снеговиком не был мой собственный брат.
– Ты же обещал вести себя достойно и больше не влипать никуда! – догнала его и собиралась отчитать по полной, но глядя на расцарапанную моську, сжалилась, да и вообще забыла, что хотела сказать.
– Я тут ни при чём! Ты же видела, что они сами на меня набросились, это случайность.
– Почему подобные случайности случаются сплошь и рядом именно с тобой? Пора уже понять, что дело в тебе. Учти, на этот раз тебе с рук подобное не сойдёт, не стану прикрывать.
– Ну, Кнопа, – ласковое прозвище ко мне приклеилось ещё в детстве, когда злые дети самоутверждались за счёт других. Меня вот обзывали жирафихой в лыжах за высокий рост и относительно большой размер ноги в то время. После очередной травли я забивалась в угол и рыдала, а брат приходил, обнимал и ласково называл кнопочкой. Именно он помогал мне всегда справиться с горечью, после его утешений я и правда чувствовала себя масечкой. Он говорил: «Посмотри на горы, по сравнению с ними ты муравей, а разве среди дворов вымахавших многоэтажек ты не чувствуешь себя крохой? Ты моя масечка и будешь ею всегда», и я чувствовала… Каждый раз, когда выходила во двор, сравнивала себя с кирпичными гигантами и верила, что я ещё кроха. Осознала, что есть те, кто выше меня, и если я печалюсь, то каково им? Верила в то, что если перестану грустить, люди действительно обделённые перестанут расстраиваться из-за своих габаритов, соберут совет, вывесят моё фото в рамке и будут ставить меня как пример силы духа и выносливости. К счастью, отметку тридцать девять нога так и не пересекла, а вот рост до сих пор не является моей гордостью – метр восемьдесят три. Ни дать ни взять… Комплексы остались в прошлом, не без помощи брата, а вот с комплексами кавалеров совладать не удаётся, поэтому как бы печально ни было, а в этот праздник я осталась одна.
Мой «плюс один» решил избавить меня от своего общества два дня назад. Зная его чрезмерную жадность, уверена, что он просто не захотел дарить подарок, вот и устроил представление. Уже просто пользовался таким фокусом накануне дня моего рождения, а потом через три дня объявился вновь, тогда не придала этому значения, а теперь сомнения почти исчезли. Осталось лишь дождаться окончания праздников, и вот он тут как тут, конечно, это только до четырнадцатого февраля. Шутка, конечно, больше не стану и разговаривать с ним. Его последняя выходка пресекла любое желание иметь дело с такими личностями.
Увы, должна признать, что Вова единственный, кто не стеснялся со мной ходить куда-то, хотя и доставал лишь до подбородка. С высокими мужчинами мне как-то не везло – либо он не мил, либо занят, либо я ему не по душе, такой вот парадокс. Зато мужчины пониже мухами кружили, но хватало их от силы на пару месяцев. Потом их благие намерения и интерес ко мне оставались раздавленными смешками и косыми взглядами окружающих. Вот и сошёлся свет клином на жадюге Вове, не хотелось быть одной, но и обжигаться больше не могла. Должна признать, что я Вову тоже не любила, но была привычка и нежелание менять свой жизненный уклад. На тот момент остановить выбор на человеке, который не вызывает сильных эмоций, разлука с которым не вызывает отклика, казалось вполне здравым решением.
– Ну, Кнопочка, – продолжал канючить брат, и я растаяла в который раз. Особенно глядя на эту повреждённую в неравном бою со слабым полом моську, его словно голодные кошки обглодали, ей-богу.
Макар попытался меня обнять, но костюм не сильно содействовал этому, в итоге я отпружинила от его шара и ударилась спиной о стену.
– Макар, ну что с тобой не так? Ну до чего же ты нерасторопный, как медведь.
Брат и правда вымахал будь здоров, в прошлом хоккеист, а сейчас на пару с женой и её подругой держат своё агентство праздников, пусть небольшое, но оба нашли в этом своё призвание. Брату так жена сказала, и он в это верит, хотя я замечаю, как он скучает по льду. После травмы больше не смог вернуться в игру, долго восстанавливался, но не терял надежду, угас только, когда все врачи были едины в вердикте – нельзя на лёд. Отсюда и страсть к выпивке, не критичная, но иногда мы из-за этого себе места не находим. Было бы проще, если бы Макар признался жене, что хочет снова упиваться адреналином, а не скакать в костюмах потехи ради. Он мечтает, чтобы толпа снова скандировала его имя, а не позорно прятаться под масками. Должна признать, дети его любят, а он любит их, только это его и держит от того, чтобы сорваться. Алисе он ничего не говорит из-за чувства любви, она его выходила, даже вышла за него, пока он был в инвалидном кресле. Макар ею не надышится, старается во всём потакать. Алиса тоже его безумно любит и пытается
Вы прочитали ознакомительный фрагмент. Если вам понравилось, вы можете приобрести книгу.