Оглавление
АННОТАЦИЯ
Решать проблемы по мере поступления – не всегда правильная стратегия. Но кто же знал, что они свалятся на голову разом, не дожидаясь своей очереди?.. Предновогодняя суета, спешный выбор подарков, сломанная машина и... бывший бойфренд, который вот уже второй раз за день попадается Милане на глаза. Правда, на этот раз он обещает быть паинькой, а полуночный бой кремлёвских курантов намерен отсчитывать вместе с её семьёй. Лжец! Каков лжец!..
ГЛАВА 1
Для Миланы выбор новогодних подарков всегда был отдельной разновидностью мучения. Родственники никогда не давали внятного ответа, чего они хотят, отмахиваясь наивным «пусть это будет сюрприз».
«А если я подарю брату скраб для тела и тампоны – ему понравится? Вот и будет ему обещанный сюрприз!» – хмуро рассуждала она, блуждая а магазине меж заставленных новогодними декорациями и статуэтками стеллажей. Людей было много, и это понятно, потому что сегодня уже двадцать девятое декабря. Однако девиз Миланы «Решаю проблемы по мере их поступления» сыграл с ней злую шутку. Протиснуться в толпе едва удавалось, а уж какие разные запахи витали в душном помещении, и описывать их никак не хотелось. А ведь у неё перерыв на полчаса, а потом вновь нужно возвращаться на работу и стоять на ногах ещё два часа. А потом ещё два часа ехать к дедушке домой, который жил в деревне.
«Лучше б я всё заранее купила», – ворчала она себе под нос, попутно разглядывая новогодние сувениры. Но тут её взгляд приковали пивная кружка в виде Деда Мороза и квадратная тарелка с оленями. Дедушка наверняка оценит – так подумала Милана и немедленно взяла посуду.
Мама и отец в этом году будут отмечать Новый год у родственников в Воронеже, так что девушка уже организовала там доставку в полночь. Оставалось разобраться с подарком для брата.
Артём, её старший брат, просто обожал миниатюрные корабли, он их без устали коллекционировал с самого детства, поэтому в последний момент Милане удалось ухватить оставшийся в единственном экземпляре сувенир.
Очередь у кассы сосчитать невозможно… Мила посмотрела на часы и вздохнула: у неё в запасе всего двадцать минут, а стремящихся оплатить покупку – ещё целых пять человек. Стоявший впереди парень опасно выставил локоть назад, грозясь разбить все её чашки. Она попыталась положить на прилавок вещи, достать деньги, но не успела. Молодой человек вдруг развернулся и неосторожно задел локтем пивную кружку, которая с громким «дзынь» разбилась.
Мелкие осколки отскочили в разные стороны, и на мгновение в многолюдном магазине стало тихо. Темноволосый тотчас обернулся, с ужасом в карих глазах уставившись на Милану, которая, словно загипнотизированная, следила за разлетавшимися во все стороны осколками. А вместе с осколками разносились её деньги и терпение.
– Девушка, простите, пожалуйста! – начал парень отдалённо знакомым голосом, но поглощённая осколками на полу Милана даже не соизволила поднять на него глаза.
Кассир встал из-за прилавка, с прискорбным видом оглядел катастрофу и сказал, что ничего страшного, но заплатить придётся.
– Великолепно, – прошипела Мила, доставая ещё купюру из кошелька.
Виновник сей трагедии замельтешил, тоже вынул деньги и протянул кассиру.
– Я приношу глубочайшие извинения! Мои руки растут не из того места… – принялся оправдываться он, но вдруг осёкся. – Милана?..
Девушка растерянно оглядела молодого человека и так бы и замерла, обомлела перед ним, если бы не инстинкт самосохранения и злопамятность. Ярослава она бы даже в глубокой старости узнала, даже уродливым и дряхлым. Такого индивидуума, как он, было достаточно тяжело выкинуть из головы.
Взяв ещё одну пивную кружку, она расплатилась, наконец, с кассиром, который пропустил её вне очереди, и, игнорируя восклицания Радова и его жалкие попытки заговорить с ней, покинула магазин. Он даже за ней не последовал, но Милана отчего-то всё ускорялась и ускорялась, а в конце и вовсе перешла на бег.
Когда же за ней захлопнулась дверь ресторана, она прошла в отделение для персонала и обессиленно рухнула на диван. Сердце чуть ли не к горлу подскакивало, а в животе всё спазмом скручивало. Стыдливость и, вместе с тем, озлобленность нахлынули на неё.
«Два года прошло! Два!» – с досадой думала она, переодеваясь.
Два мучительных года, в течение которых Мила пыталась восстановить своё душевное равновесие и желание общаться с ещё какими-то людьми, кроме своих родителей, брата и дедушки.
«Нам нужно расстаться. Не хочу обременять ни себя, ни тебя», – эти слова эхом слышались в её голове. Она сморщилась от воспоминаний и, туго завязав фартук, зачем-то посмотрела на себя в зеркало. Праздник праздником и встречи с бывшими тоже, а работу официанта в ресторане никто не отменял.
– Успела? – спросила её коллега, молодая пепельноволосая девушка. Мила с кислым видом кивнула, застыв у барной стойки. – Что-то ты какая-то бледная…
– Холодно, – бросила в ответ она.
– Тогда отогрейся, – сочувствующе кивнула Таня, – и следующего, кто зайдёт, бери на себя. Мне нужно ещё маме позвонить.
Мила согласно моргнула, но уже вскоре раздался звон колокольчика, оповещавшем о новом посетителе. Девушка достала блокнот, потуже затянула хвост на затылке и хотела уже с приветливой улыбкой гордо прошагать в зал, как застыла.
Подумать только – этот урод её преследует! Ярослав, разодетый в красный пуховик и с пухлыми пакетами в руках, сел у крайнего столика рядом с окном. Милана немедленно спряталась за барную стойку, игнорируя удивлённый взгляд бармена.
– Это мой бывший, – шепнула она, прижимая блокнот к груди.
– О, сочувствую. Но заказ всё-таки принять надо. Этот парень, кстати, сюда смотрит. Не заметил ли он тебя?
Милана только лишь протяжно простонала, лихорадочно зарываясь пальцами в волосы. Она не готова! Её ментальное состояние совсем недавно улучшилось, только-только она научилась без робости смотреть мужчинам в глаза и общаться ними на равных, что называется, без задних мыслей. Она наконец-то научилась ехидничать и осаждать их, но Ярослав…
Курсы ораторского искусства моментально покидали её, а желание лирично кинуться в реку только возрастало.
«А ещё я ужасно выгляжу…» – отчего-то пронеслось в голове.
– Простите, можно официанта? – проговорил Радов своим нежным, бархатным голосом, отчего Мила тотчас вздрогнула.
– Минуту! – крикнул бармен и воззрился на неё. – Ну, так что? Давай, я верю в тебя. Покажи ему, где раки зимуют и чего ты стоишь.
– Ты хоть понимаешь, как я буду выглядеть, вставая из-за стойки? Он же поймёт, что я пряталась!.. Какое унижение, боже мой!..
– Можешь на коленках поползти, только это ещё ущербнее, – со смешком вставил Сеня.
– Как я выгляжу? – машинально отправив униформу заведения, девушка спросила коллегу.
– Волосы распусти и сделай мальвинку. Тебе идёт, очень хорошо вытягивает лицо, – с деловым видом посоветовал он и ещё раз взглянул на нежеланного мной посетителя.
Последовав совету бармена, Милана тяжело вздохнула и поднялась, попыталась натянуть улыбку, но вышел лишь хищный оскал. Пришлось идти без улыбки.
Ярослав настойчиво разглядывал меню, не поднимая на неё глаз. Он даже не изменился с их последней встречи, разве только что причёску другую стал носить. И всё те же пушистые ресницы, которым позавидует любая девушка, и едва заметный шрам под губой.
Мила сразу же разглядела этот шрам, в первый же день их встречи. А потом Ярослав, греясь с ней в машине, рассказывал, как нажил это «боевое ранение»... А ещё… ещё когда-то она целовала его там: осторожно, преданно глядя ему в глаза снизу вверх.
Её аж передернуло от этих ванильных воспоминаний.
– Я вас слушаю, – твёрдо поговорила Мила, остановившись у столика.
Радов вскинул на неё свои чернющие глаза и в какой-то мере сконфузился, но попытался придать своему виду максимальную расслабленность. Мила, так тонко разбиравшаяся в привычках и ухищрениях бывшего парня, немедленно смекнула это и мысленно оскалилась: «Нет уж, дорогой. Осадить меня у тебя не получится».
– Так ты здесь работаешь…
– Подрабатываю. Что будете заказывать?
– Слушай, Мил, мне искренне жаль, что так произошло с кружкой. Поверь мне, ты последний человек, которому я умышленно хочу причинить зло, – возразил он голосом, полным неподдельного сожаления и заботы. Но Милану таким не пронять. Стойко сохраняя маску деловитости и безразличия, она молча выслушала Ярослава и повторила свой вопрос. Тот замешкался от хладнокровности и бесстрастия девушки: – Да я ведь заплатил за твою кружку… Или ты не на это обижаешься?
– Не имею за собой привычку долго обижаться, – продолжая невозмутимо смотреть мимо него, ответила Мила.
– Может, присядешь? Мы ведь с тобой два года не виделись – столько нового, наверное, у тебя в жизни… – будто не чувствуя колкости в своей адрес предложил молодой человек.
Она вскинула бровь.
– Я на работе. Пожалуйста, не задерживай меня. Что будешь заказывать?
– Чашку горячего зелёного чая и чашку чёрного кофе.
Сначала девушка хотела возразить, зачем ему две кружки, но природная даровитость и смышлёность тут же подсказали: она ведь любила чёрный кофе. Именно из-за этого Ярослав постоянно опаздывал на занятия в университете, дожидаясь готовности её кофе из автомата.
Мила ушла к бармену и продиктовала заказ, и тот не смог сдержать усмешки:
– А ты бойко держишься. Неужели всё настолько плохо?
– Предпочитаю с такими индивидуумами долго не общаться.
– Отчего же? На вид парень неплохой. Из-за чего расстались?
– Мы встречались с ним шесть лет. Шесть лет, чёрт возьми! Пока мои подруги вовсю меняли парней каждые полгода, дружили с теми, кто старше их минимум на пять лет, я возилась с ним. Нет, я не хочу сказать.... но… Радов ведь мой бывший… Мы с ним с одиннадцатого класса вместе, везде вместе! И на курсах фортепиано, и на курсах актёрского мастерства, а потом… На пятом курсе он гордо объявил, что уезжает дальше учиться и работать в Питер. И сказал, что нам лучше расстаться, лучше не мучать друг друга ложными надеждами и расстоянием. Он даже не захотел побороться за эти отношения! Я полгода в себя приходила и ещё год училась заново общаться с парнями, а он даже не вспоминал обо мне. Разве что с днём рождения поздравил в позапрошлом году…
– Хорошо, что вообще вспомнил о твоём дне рождении! – крякнул бармен, но осёкся под грозным взглядом девушки. – Ирод, согласен… А вот и чай-кофе
С траурным выражением лица взяв чашки, девушка неохотно поплелась к столику. Ненавистный клиент помог ей аккуратно поставить их на стол и приторно улыбнулся, отчего мелкие морщинки собрались у его больших глаз.
– Садись со мной, обговорим.
– Я! На! Работе! – яростно отчеканила она, но Ярослав не растерялся:
– Так разве желание посетителя не закон?
– Только в фильмах.
– А где ваша жалобная книга? Шучу, не хмурь брови – на дикобраза похожа.
Красные пятна – то ли от злости, то ли от смущения – покрыли шею и лицо девушки, что не укрылось от парня. У Миланы не было запасено колкостей на этот случай, поэтому, пробормотав «я сейчас», она вернулась к бармену. Быстро что-то обговорив, встала за баром, а её верный защитник и коллега в одном лице направился к Радову.
Внешне остававшийся спокойным, тот уже многое успел обдумать за эти несколько секунд. Подошедший бармен сел напротив него с очаровательной улыбкой.
– Желание клиента – закон, поэтому кофе с вами попью я. Строгая Милана сочла ваши слова за нечто непристойное, поэтому удалилась.
– Но я ничего… ничего предосудительного не сказал ей! – даже растерялся парень.
Бармен засмеялся:
– Выдохни, чувак. Она не хочет с тобой общаться, вот и всё.
– Не хочет?.. Да я извиниться хотел. Весь день, кажется, испортил ей…
– Нравится она тебе? – вдруг так серьёзно спросил бармен, что Ярослав подавился зелёным чаем. Милана за баром злобно усмехнулась.
– Да я в городе только две недели. Только-только увидел её… Мы так с ней давно не общались…
Но проницательного бармена тяжело было провести вокруг пальца. Он молчал, выжидающе глядя на покрасневшего Радова.
– Ну-ну, – протянул он.
– Я не вру. У меня в голове нет и мыслей о любви и отношениях. С Милой я бы просто хотел дружить, но она обижается, словно не понимает, как важно была для меня учёба. А вот я её во всём поддерживал!..
– Это уже не моего ума дело. Вот что, – шепнул бармен, придвигаясь ближе, – парень ты вроде хороший. Иди, поговори с ней за баром. Кстати, если что, то для тебя ещё одна важная информация: она далеко живёт.
– Да, далеко, знаю. Там же, где и её дед. Я сам не раз там был.
– Так вот… может, подвезёшь? Опасно, рано темнеет и пьяных балагуров полно на улицах.
– Да я только «за»…
– Только смотри: если что не так, я тебя найду!
Ярослав нахмурился, хотел огрызнуться, что нет человека на свете, который бы знал Милану лучше него, но промолчал.
ГЛАВА 2
Девушка протирала бокалы и на направившегося к ней Ярослава отреагировала измученной ухмылкой. Парень молча опустился на стул, грея в руках чашку с чаем и размышляя о предложении бармена. А нужно ли это ему? Милана ведь в прошлом: он, кажется, решил это два года назад. Решил не столь уверенно, но всё-таки решил. И даже когда возвращался домой, он немного думал о ней. Всего-то наивно мечтал, что бы было, если б она встретила его в аэропорту? Или он бы приехал к ней домой с подарками? Кстати, о подарках. Они куплены, с друзьями и родителями он встретился – можно и подвезти бывшую девушку.
– Где будешь праздновать Новый год? – как можно равнодушнее спросил Ярослав.
– Как всегда, у деда.
– Сегодня поедешь?
– Да.
– Могу подвезти.
Мила резко обернулась к нему, отставляя стаканы в сторону. Ярослав стушевался, но взгляд девушки стойко выдержал. Непонятно, что творилось в душе у Миланы, но гримасы на её лице ничего хорошего не предвещали.
– Что тебе нужно от меня?
– Дружеская помощь, то есть совершенно ничего. Я о тебе забочусь как-никак. Столько лет были знакомы… А сейчас, в столь позднее время, опасно возвращаться домой одной.
– То есть с тобой мне тоже не опасно? – хмыкнула она.
– Если ты настолько мне не доверяешь, можешь написать Артёму и сообщить, что едешь со мной. Дай ему мои номера от машины и мобильного телефона. Если что-то случится, они найдут меня.
– Если я скажу Артёму о тебе, он будет издеваться надо мной, – покачала головой Мила, пока Ярослав недоумённо её разглядывал. – Мы с ним и так осуждаем людей, возвращающихся к бывшим, а тут ещё ты… Он мне до гроба будет это припоминать.
– Я тебе не предлагал сойтись. –Милана вспыхнула лучиной, что Ярослав не удержался от улыбки. – Да и вообще. Сколько раз Артём сходился с Алиной? – продолжил со смешком он.
– Так он ведь больше не сходился. Как расстались полтора года назад, так больше не виделись. Артём даже здоровее стал.
– Так или иначе, попрекать бывшими тебя он не имеет права. Да и у тебя только я был.
Хитрая ухмылка скользнула по губам девушки, но она поспешила отвернуться. От Ярослава не укрылся и смеявшийся бармен.
– Поверь мне, причины попрекать меня у брата были.
Ярослав промолчал, раздумывая, провоцирует ли его Милана или это он так бурно реагирует на каждое её высказывание?
– Подвезти тебя? – наконец переключил на другой он.
– У меня смена заканчивается через полчаса. Если хочешь угробить четыре часа в общей сложности - туда и обратно, – то пожалуйста. Я буду только рада.
– На этом и порешили, – невозмутимо кивнул Ярослав, после чего расплатился за кофе и чай.
Через полчаса Мила, уже переодевшись и держа в руках подарочные пакеты, выбежала на улицу и запрыгнула к Ярославу в машину, и он медленно тронулся с места.
– Ты завтра не работаешь? – спросил Ярослав, с трудом сдерживая злость на пробки в городе.
– Нет. Неделю дома.
Дальше разговор не клеился. Мила упорно смотрела в боковое стекло, за которым стремительно темнело, а Ярослав сжимал руль и подбирал слова. Мысль, что придётся ехать два часа в молчании, его вообще не прельщала.
– Как тебе в университете в Питере? Понравилось? – вдруг нарушила тишину Мила.
– В аспирантуру поступил, решил дальше учиться. Экзамены сдал, сейчас буду отдыхать у родителей… А там уже недалеко до защиты диссертации.
– Кандидатом наук стать хочешь?
– Хочу, – он оглядел Милану, которая словно сжалась и скукожилась в кресле. – А ты? Почему в ресторане работаешь?
– Я тоже решила степень получаю, только магистерскую. Сессия только в январе начинается, а ресторан… Так надо ведь как-то работать и на что-то жить… Всё это несерьёзно, конечно, но я решила всё внимание сконцентрировать на учёбе. Скажи, а как поживают твои родители?
– Отлично, – просиял Ярослав, вспомнив о родных. – Сестра недавно родила, вот они и няньками устроились у внучки. Я увидел её только две недели назад. Никак не мог выехать из Питера.
– А я видела твою сестру, – улыбнулась Милана. – Часто встречала её, ещё с животом видела. А потом и с ребёнком.
– Общались?
– Нет.
– А твои как?
– А Воронеж уехали к родственникам, вот мы с дедом и живём. Точнее, Артём. Он сначала не хотел переезжать к нему, а потом как сошлись... Подозреваю, что из-за пива по вечерам. И ещё они оба любят военные фильмы – как тут не сладить. Слава богу, свинарник дома не устраивают. Тёма крайне придирчивый в сфере чистоты, даже я не такая.
– Твой брат ещё не женился?
– Кажется, у него сейчас такой период, когда он разочаровался в женщинах. Пишет страдальческие стишки, запивая коньяком. Ах, да… ещё и блокбастеры с дедом. В общем, он вовсю страдает.
– Это так на него похоже, – захохотал Ярослав, отчего некое подобие улыбки скользнуло по лицу Миланы. – Но это до поры, до времени. Встретит кого-нибудь, потеряет голову – и пойдёт карусель!
– Тёмыч как мартовский кот. Зимой набирается тестостерона и всякой спеси. Звучит ужасно, но это так.
– А у тебя что? Я так понял, эти два года ты не сильно страдала, – в голосе Ярослава звякнули нотки ехидства.
– А должна была? – с вызовом вздёрнула брови Мила. – Но если без шуток и сарказма, было не очень легко после… после того, как ты и я… В общем, брат мне в этом плане сильно помог. Впервые я его оценила именно как наставника. Этот случай помог нам сблизиться. Мы начали ходить на парные свидания, учиться динамить парней и девушек и ещё смеялись над анкетами на сайте знакомств.
– И всё? – скептично скривился Ярослав.
– А тебе нужны подробности ещё одних моих отношений? – не уступала девушка. – Тебе они не понравятся.
Гордость внутри Радова не позволила допрашивать её на эту тему. Бесконечные пробки, проблемы с бензином и жгучий холод, который еле перекрывала плохо работавшая печка в машине, в итоге вымотали пару. В особенности Милану. Спрятав нос в пушистый воротник и прижавшись щекой к стеклу, она едва слышно посапывала. Ресницы слегка подрагивали, словно вот-вот – и девушка распахнёт глаза.
В этом плане пробки помогли Ярославу: он мог без опаски рассматривать свою попутчицу и подмечать мелкие изменения за эти два года. Она слегка поправилась, что придавало ей детскую очаровательность. Конечно, сообщать ей об этом он не собирался. Русые волосы беспорядочно ниспадали на плечи, доходя до поясницы. Парень даже подивился, что Милана решила отрастить столь длинную шевелюру.
«Вроде бы такие незначительные изменения, но они столь важные для неё. В этом нет сомнений», – подумал он и с удивлением почувствовал, как в его мыслях скользит некая тоска или сожаление. Машины впереди двинулись, и Ярослав отвлёкся от созерцания Милы.
Было уже совсем темно, когда он почувствовал, что с машиной что-то не так. Сначала сзади раздалось странное тарахтение, словно что-то задевает бампер. Парень не обратил на это никакого внимания, так как до деревни оставалось совсем чуть-чуть. Затем замедлился ход, несмотря на полный бак бензина, а потом автомобиль и вовсе заглох.
– Приехали!.. – пробурчал он, нахлобучивая шапку и выходя наружу. Поднял капот, осмотрел двигатель, но ни к какому умозаключению не пришёл. – Всё же в порядке…
– В чём дело? – послышался заспанный голос Милы. Кутаясь в куртку, она протопала к Ярославу и взглянула на машину. Хмыкнула. – Что и следовало ожидать.
– Только без твоего ядовитого сарказма сейчас, хорошо? – ощерился он. Милана замолчала, но подобие ухмылки всё ещё блуждало на её губах. – Где ближайшая деревня?
– Да здесь совсем чуть-чуть до нашей. Шагов триста. Механик у нас есть один, так что, если с машиной всё плохо, можем попросить его помощи…
– Чёрт, я на этой машине езжу всего лишь пять дней, а тут такое… Это даже не моя машина, а отца, – никак не мог уняться Ярослав.
На лице Милый вдруг пропали остатки лукавства и злобы. Она с неким странным, смутно знакомым блеском в глазах оглядела парня. Вздохнула.
– Аура у меня плохая, так что не стоило тебе бросаться грудью на амбразуру и довозить меня. Такую машину даже жалко посреди дороги оставлять.
Ярослав вытащил из салона паспорт, права и прочие важные документы, заглушил мотор и спрятал в карман ключи.
– Ну что ж, мой спутник. Придётся нам пешком плестись к твоей деревне. Проводишь?
– А у нас есть другой выход? – хмыкнула она с каким-то отчаянием. Ярославу показалось, что девушка беспокоится о его машине даже больше, чем он.
– Фонари чего не работают? – осведомился он, скептично посмотрев на не горящие лампы.
– Да их здесь для красоты установили, не помнишь, что ли? Всё у нас в деревне так делается.
– Не только в вашей деревне, – безрадостно заметил он.
– Давай руку, а то ещё поскользнёшься, – заверила беспрекословно Мила, просовывая руку ему под локоть.
Ярослав недовольно покачал головой:
– Это ты так себя выгораживаешь? Ничего нет постыдного, чтобы признаться, что сама не хочешь упасть на этом гололёде. А ещё что хочешь прижаться ко мне…
Синие глаза Миланы холодными угольками блеснули в темноте.
– Твой язык ещё не отмёрз на холоде?
– Мой язык и не перед таким устоит, – отбил Радов.
Она вдруг закашлялась, пряча лицо в шарфе, и более уже ничего не говорила ему. Через пятнадцать минут они дошли до заветной деревни. Ярослав без труда узнал дом деда Миланы, в котором во всех окнах был зажжён свет, кое-где поблёскивали гирлянды, а во внутреннем дворе стоял разукрашенный снеговик.
– Дед у нас очень серьёзно подходит к празднику. Даже Тёмыча заставил помогать украшать дом. А ты знаешь – поднять его с дивана, если это не уборка, довольно тяжело… Ох, и что же я с тобой буду делать? Как представить им?
– Они же меня знают… – и недоумённо, и немного обидчиво произнёс Ярослав.
– Знать-то знают, но мы же с тобой… Гм… В общем, после нашего расставания их отношение к тебе изменилось. И они более чем уверены, что возвращаться к тебе я не буду.
– Но ты не возвращаешься… – хмыкнул он.
– А думаешь, они мне поверят?!
Они даже не успели приготовить спасительную речь, как дверь распахнулась, и за ней показался полный пожилой мужчина с ружьём наперевес. Милана испугалась, оттолкнула от себя Ярослава, но потом со страха за его жизнь прикрыла собой.
– Деда, не валяй дурака, убери ружьё!
– Ась? Кто здесь?! – настороженно вскричал мужчина, убирая оружие за спину. – Милка, ты?
– Я, деда, я! Ты зачем ружьё вытащил?
– Да так… Просто…
– Что – просто?! – немного выдохнув, она всё же никак не могла успокоиться.
– Да проверить патроны – вот что! И почему ты, вообще, меня допрашиваешь как партизана? Я тебе что, желторотик какой-то? Только приехала, а уже раскудахталась!.. Ой, а кто это там с тобой?..
Ярослав неловко выступил вперёд и, борясь со стыдом и смущением, протянул мужчине руку. Тот рассматривал его секунд десять, прежде чем пожать руку в ответ. Пожал крепко, до хруста костей.
– Ярослав, значит? Милка за старое взялась? – непонятно у кого спросил он.
– Дедушка, не придумывай. Ярослав недавно приехал, он всего-то подвёз меня. Я всё так же его не люблю и не приемлю его образ жизни.
Ярослав как-то странно скосил глаза в её сторону – та пожала плечами.
– Ладно, что уж мы с вами ютимся на морозе... Прошу внутрь!
ГЛАВА 3
Как Милана и предполагала, родственники более чем скептично отнеслись к появлению Ярослава. Она была удивлена, что дед вообще вспомнил её бывшего парня с его-то памятью. Но, несмотря на явное недопонимание брата и дедушки, первое время они пытались вести себя добродушно.
– Что с машиной-то? – поинтересовался Артём.
– Не знаю, – хмыкнул Ярослав. –Заглохла посреди дороги. Нужно что-то с этим делать, иначе отец поднимет шум.
– Можешь позвонить, вон телефон, – прокряхтел дед, усаживаясь в кресло. – И предупреди, что сегодня ты вряд ли вернёшься домой.
Все замерли, словно громом поражённые. По лицу Миланы прошла судорога, а Артём еле сдерживал смех, наблюдая за ней.
– Но… А как же я… И где? – заикаясь, развёл руками Радов.
– Где-где… У нас, – отчеканил дед, вскочил с кресла и поплёлся в кухню.
– Решения старика лучше не оспаривать, – предупредил Артём, накидывая дублёнку на плечи. – Дело говорит – никуда ты сейчас не уедешь. Даже если сейчас загоним твою машину к механику, быстро он не починит. С общественным транспортом в праздничные дни тяжело: его нет. Тебе либо с кем-то ехать, либо… Больше вариантов нет.
– Театр абсурда! – только и воскликнула Мила.
– Знаешь ли, это ты во всём виновата, – простодушно заметил брат. – Заставила своего бывшего за тридевять земель везти в такую даль – что ж ты возмущаешься, недотрога?
Она уже хотела вцепиться брату в волосы, но заступился Ярослав:
– Это я предложил. Да и вообще, у нас с самого утра такие казусы… Я её подарок испортил… Поэтому и попытался загладить вину перед ней, ничего более. Так что не стоит её в чём-то обвинять. Я ни на кого и ни на что не претендую.
Хитрая улыбка Артёма вдруг сникла, и он стал совершенно серьёзен:
– Ладно, с кем не бывает. Нужно твою машину, как-никак, отогнать. Пошли, покажешь, где её бросил. Я сейчас ещё мужиков позову, чтоб помогли.
– Я тоже пойду, – засуетилась Милана.
Ярослав нахмурился.
– Сиди дома, там такой дубак. Ты же вся окоченела.
– Не надо мне указывать! – встала она в позу.
– Мила, дочурка, пусть мужчины сами справляются. Что же ты как хвостик везде за ними бегаешь? – ласково, но и с издёвкой прибавил дедушка.
Как только Ярослав с Артёмом исчезли, он переместился на диван, властно расставил руки и серьёзно воззрился на Милану. Предстоял нешуточный разговор.
– Сменила гнев на милость?
– Нет.
– Тогда в чём дело? Это ведь Ярослав, да? Тот, из-за которого ты выбросила всё из своего гардероба?
Девушка сконфузилась не по-детски: стыдливый румянец вспыхнул на лице.
– Почему ты, вообще, это помнишь?
– Нравится он тебе?
– Что?! Нет!
– Врёшь! Скажи, глядя в глаза!
– Не нравится! – чуть ли не закричала Мила, поднимаясь с кресла.
Дед замахал руками и проворчал:
– Всё-всё, без истерик. Не хотел обидеть тебя, голубушка. Иди ко мне.
Словно побитый котёнок, она без сил опустилась на диван, уткнулась головой в колени деда и едва слышно всхлипнула. Сухой рукой мужчина поглаживал волосы внучки.
– Не воспринимай бред старика всерьёз. Я беспокоюсь о твоём здоровье. Ты ведь недавно пришла в себя после ещё одного парня… Как его… Ох, Господи, не помню. А ты ведь даже того не любила. Как можно без чувств быть с кем-то?
– Так у меня ведь кроме Ярослава никого не было ни до, ни после тогда. Я ощущала себя настолько подавленной, вот я с тем и связалась.
– Виноградинка моя, – покачал головой дедушка. – И чего этот друг нарисовался под Новый год? Точно не к тебе?
– Случайно встретились – вот и предложил подвезти, – немного успокоившись, пояснила Милана.
– Верю, – по-доброму вздохнул он. – Не раскисай, и, самое главное, даже если ты скрываешь от деда, что тебе этот юноша нравится, не сразу принимай его любовь и ухаживания. Пусть помучается.
– Но, деда, он мне не нравится!
– Всё-всё, ни слова о Ярославе.
Спустя два часа озябшие, с постукивающими зубами, вернулись виновник разговора и брат Миланы. Машину отогнали к механику, который сделал неутешительный вывод о радиаторе. Напрашивалась нерадужная мысль, что Радову придётся остаться здесь, и удивительно, но Артём с дедом с запалом поддержали её.
С Миланой же была тяжёлая ситуация. Она очень не хотела, чтобы Ярослав оставался по двум причинам. Первая – она думала, что он её раздражал; ей не хотелось лишних хлопот с этим человеком и воспоминаний. Вторая, но главная – она дрожала от мысли, что всё ещё влюблена в него, что всё ещё податлива, что всё ещё может поверить в потерянное и отдаться ему без остатка. Эта мысль вгоняла её в испуг, да в такой, что почти каждую минуту она причитала в голове: «Ярослава я не люблю. Ярослава я не люблю».
– Где ему лучше постелить? В зале, у Тёмы или у тебя, деда? – спросила Мила, уже достав из кладовки запасные одеяла и подушки.
– Так спроси его, что ж ты от нас хочешь? – покачал головой брат.
– Ярослав, тебе где удобнее будет?
– Да мне везде хорошо. Где постелите, там и засну.
– Не придирчивый, и это хорошо, – непонятно почему пробормотал дед.
– Я постелю тебе в зале, на диване, – приняв быстрее решение, выпалила Мила. – Раскладушка у нас непрочная, вдруг ещё и провалишься у деда или Артёма. Ты родителям позвонил?
– Ой, забыл! А они же, наверное, уже и в полицию могли заявить, – Ярослав заметался в поисках телефона и, отыскав, вышел на улицу.
Артём же уличил удобный момент и шепнул сестре на ухо:
– Что ж ты ему свою комнату не предложила?
Милана скривила притворно-сладкую гримасу и прошипела:
– А почему ты не выполняешь обязанности старшего брата и не оберегаешь меня от всяких проныр?
– Ярослав не проныра, он твой бывший, – с видом философа изрёк он.
Продолжать слушать бред брата девушка не стала, пожаловалась на него дедушке и стала стелить постель гостю, который только вернулся с улицы.
– Родители не удивлены, – хмыкнул он, опускаясь в кресло и потирая переносицу.
– Чему не удивлены?
– Что я опять вляпался в передрягу. Сестра вообще как-то двусмысленно отнеслась к известию о том, что я застрял с тобой… У тебя.
– Я бы тоже двусмысленно отнеслась, – Милана взбила подушку и посмотрела на часы. – Уже полночь. Где ванная, надеюсь, помнишь. Если будет холодно, не стесняйся, разбуди меня или Артёма. Лучше его, потому что он до четырех не спит.
– Кино смотрит? Или играет? – усмехнулся Радов.
– Игры пока забросил, потому что недавно дед его страсть как отмахал за них. Тёмыч однажды страшно заорал ночью, потому что победу одержал. Дед испугался, снял ружье, вбежал к нему в комнату, а он… Ну сам понимаешь. Таким злым и испуганным я деда никогда не видела. Поэтому брат сейчас смотрит только военные фильмы, а иногда и мелодрамы.
– Он смотрит мелодрамы?! Он же ненавидел их!
– Он так ненавидит, что на них всю свою желчь и злобу изливает. Ржёт над глупыми героями и советует, как им лучше поступать, – закатила глаза Мила. – И ещё: если услышишь завывания, то не пугайся. Здесь неподалёку шакалы, которым по ночам не спится. Ты дверь, главное, никому не открывай.
– Я словно в сказку попал, – очарованно вздохнул Ярослав.
– Всего-то в мою личную жизнь, – обречённо пробормотала девушка и, не говоря более ни слова, ушла к себе в комнату.
Спокойной ночи друг другу они, конечно, желать не стали. Ярослав после дороги настолько сильно устал, что сразу же уснул и долго не слышал никакого шума, пока с ним не случилось следующее приключение.
Он проснулся оттого, что ему было жарко, а потому скинул плед. И вдруг замер. Чтобы выйти или войти в дом, каждому приходилось проходить через зал, в котором спал Ярослав. Маленькая фигурка со свечой в руках на цыпочках проскользнула в комнату, оглядела его, притворяющегося спящим, накинула лёгкую куртку и приоткрыла дверь.
В «фигурке» Ярослав узнал Милану. Две минуты он лежал, глупо глядя в потолок.
«Куда она намылилась в три часа ночи? Ещё и сказала, ничего не бояться и дверь никому не открывать», – фыркнул он, с сожалением отмечая, что спать не хочется.
Парень быстро оделся и, не мешкая, тоже вышел на улицу. Мрак был страшный, только луна снисходительно освещала улицу. Спустившись ниже, он увидел быстро удалявшуюся девушку, потому поспешил за ней.
Мила шла прямо, никуда не заворачивала. Ярослав следовал поодаль и сразу прятался, если только она решалась обернуться.
«Может, у неё здесь парень есть? И вообще, почему такие мысли мне приходят в голову?» – рассуждал он, но неожиданно Милана остановилась у одного маленького, ветхого и неухоженного дома, отворила без стука дверь и проследовала внутрь.
Свет там не горел, но то ли свечи, то ли печь работала внутри, и Ярослав смог разглядеть неясное красное сияние. Парень остановился у двери и стал прислушиваться. Услышать он, конечно, ничего не смог, только уши да ноги отморозил. Но тут дверь со скрипом неожиданно распахнулась, и к нему выскочила забавная, маленького роста девушка со спрятанными под спальный платок волосами. Игривыми глазами обежав парня, она шепнула:
– Это ты тот самый интеллигент, который приехал к Миле?
– Я?! – удивился он.
Девушка захихикала:
– Точно аристократ. Такой красивый и аккуратный. А чего ты сюда пришёл? Почивать в это время надо, аль за Миланой следишь?
– Да я… Поздно ведь.
Девушка внезапно схватила его за руку и с неслыханной силой затянула внутрь, в тёплый дом, где обильно топили печь. За деревянным столом сидела какая-то старуха, державшая руку другой девушки и водившая по ней своими иссохшими пальцами. Милана стояла в стороне и разговаривала с другой высокой худощавой девушкой. Как только она завидела Ярослава, то сконфузилась настолько заметно, что даже в темноте парень с уверенностью мог сказать, что она раскраснелась.
– Что ты здесь делаешь? Почему не спишь?
– А почему ты не спишь и шастаешь