Купить

Сборник коротких рассказов. Наталья Гончарова

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АННОТАЦИЯ

Давайте представим, что мы с вами на кухне, собрались за чаем и разговорами. И вот у каждой из нас есть история, смешная, забавная, грустная, но неизменно теплая. Здесь в этом сборнике собраны именно такие рассказы. Истории, продиктованные жизнью и способные подарить нам с вами приятные минуты общения. Садитесь поудобнее, наливайте чай, угощайтесь вкусными пирожными, впереди нас ждет интересная беседа!

   

ГЛАВА 1 Геометрия счастья

Маша лежала на сгибе Юриной руки и смотрела в потолок. Лето стрекотало июльским вечером, старый дачный домик наполнялся предзакатным светом, удлиняя тени старого шкафа и обеденного стола.

   - Юр, сколько будет один плюс один? – спросила она.

   Юра повернул голову и скептически на нее посмотрел.

   - На речку днём больше не пойдем, перекупалась – резюмировал он и улыбнулся.

   - Нет, ну правда, ответь - настаивала Маша.

   - Ну допустим два.

   - А вот и неправильно! - вздохнула она. Лёгкая тюль на входе дышала ласковым вечером. Девушка села и потянулась, растрепав свои длинные русые волосы. Юрке сразу запахло яблоками и чем-то родным. Он лежал и смотрел на гибкую Машину спину.

   - А сколько по-твоему?

   Маша хитро прищурилась на него.

   - А ты подумай, почти что дипломированный математик.

   - О боже мой, и это говорит мне почти что дипломированный филолог- фыркнул Юра и потянулся за сигаретой. Старый диван скрипнул пружинами, Юра сел и засопел, натягивая тугой кроссовок.

   - Ну два же будет, в чем подвох-то? – уже с крыльца спросил он.

   Маша налила себе молока из бидона и со стаканом в руке вышла к парню, тот предусмотрительно отвернулся, выдыхая табачный дым в сторону.

   - Не два будет, а три.

   Юра в ответ приподнял бровь и фыркнул:

   - Глупость какая - он взял маленькую веточку и нарисовал на земле две точки - Вот смотри, филолог мои любимый, простейшие основы евклидовой геометрии. Раз точка – через нее можно провести бесконечное количество прямых, два точка и теперь можно провести только одну прямую. Это доказано как то, что вода мокрая.

   Маша наклонилась и вытащила веточку из длинных Юркиных пальцев. Она нарисовала третью точку и соединила все три в треугольник.

   - Вот смотри, что получится если взять кисти и холст? Картина. Ручку и бумагу? Рассказ. Слова и гитару? Песня. Из двух всегда получается третье. Один плюс один равно три, выходит. Три грани как в треугольнике – Маша помолчала и добавила – Или если взять мужчину и женщину, то через некоторое время получается ребенок – Она посмотрела Юре прямо в глаза и мягко повторила – Ребенок, Юр.

   Юра молчал и оторопело смотрел на нее. Сигарета дотлела до фильтра и стала жечь пальцы, он ее машинально выкинул.

   - Ты не рад? – тихо спросила Маша. Ей стало зябко, и она обхватила колени руками. Юра молчал. В его голове было пусто и тихо, суховеем перекатывалось слово – «папа». Прошла минута, по Юркиной ноге щекотно полез пузатый жук и он тряхнул ею. Потом тряхнул головой, а вслед за тем его тряхнуло счастье, накрывая теплой, пушистой как одеяло, волной - «Папа, я стану папой! Отцом!». Его взгляд упал на бабушкину клумбу у домика, на ней покачиваясь росли ярко оранжевые цветки календулы. Он аккуратно сорвал один и присел перед Машей на корточки. Юра поцеловал руки девушки, крепко обхватившие колени и заправил цветок ей за ухо, поглаживая прядку русых, яблочных, волос.

   - Ты права, будет три, как в треугольнике, старина Евклид ничего не понимал в геометрии счастья!

   

ГЛАВА 2 Весна

Две певчие, перелетные птички сели на серый, узкий школьный карниз за окном. На первом этаже двойные деревянные рамы с большими стеклами-окулярами пропускали лучи раннего весеннего солнца.

   С обратной стороны от птиц сидели две восьмиклассницы и передавая друг другу бутылку с водой жевали булки с клубничным повидлом. Темненькая, курносая Женька кивнула в сторону окна.

   - Смотри, Маш, Кактусов твои идет.

   Русоволосая Маша тут же мотнула тяжёлым хвостом и ворчливо пробубнила.

   - Кактусов не мой.

   Женя ехидно приподняла брови и хмыкнула. Девчонки продолжили есть и смотреть на ничего не подозревающего Кактусова. А тот тем временем в расстегнутой, не по погоде, куртке двигался вдоль школы.

   - Тебя ждёт? - спросила Женька и Маша кивнула.

   Вдруг дорогу мальчику преградил рыжий пушистый кот сторожа. Кот любил играть с детьми и есть колбасу и сухари. Рыжего не тискали, потому что сторож пугал всех блохами, но Кактусов котом не брезговал. Он обрадовался животному как старому другу и торопливо скинув портфель достал оттуда кусок колбасы. Кот благодарно боднул мальчика головой в ногу.

   - А Кактусов блох не боится - заметила Женька и Маша только вздохнула. Она то знала, что еще он еще не боится звать ее в кино каждые выходные, не боится получить двойку, помогая ей списывать и топать каждый день до ее дома утром и вечером он тоже не боится. А живет она гораздо дальше, чем он.

   - Маш, а чего ты его динамишь-то?

   - Честно? - вдруг спросила одноклассница и прямо посмотрела на подругу. Женя замерла с бутылкой в руке, не донеся ее до рта. Она кивнула, боясь спугнуть откровение.

   - Ну понимаешь, а вот я буду с ним встречаться, что вот в классе скажут? - Маша нервно заправила локон за ухо и покраснела.

   Женя округлила глаза и с восторгом громко поговорила.

   - Маша, так он тебе тоже нравится? Воу, воу, воу, полегче. Так, ну слушай, да забей ты на класс. Ерунда какая что скажет! - девочка от возбуждения сдавила булку, и увесистая часть клубничного повидла скатилась ей на водолазку.

   - Вот блин, пожди я щас - бросила одноклассница и ушла за угол в женский туалет.

   Маша отложила булку и посмотрела на Кактусова. Тот словно почувствовав, что за ним наблюдают, поднял голову и глазами нашел Машу. У его ног кот доедал кусок колбасы. Девочка набрала внутрь воздуха, ощущая как от страха становиться щекотно и подняв руку, махнула ему в знак приветствия. От движения ее руки птицы мгновенно взлетели с подоконника в высокое голубое небо. Напротив окна стоял счастливый Кактусов. Начиналась весна.

   

ГЛАВА 3 Звездопад

- Коротков, Банин, Архипов – вы на заставу. На сборы пол часа, потом инструктаж и едем – командир вышел из казармы. Призывники обменялись взглядами и засуетились.

   - Ох и скукотища там смертная, ни связи, ни интернета. Лес один, да избушка – вздохнули бывалые ребята.

   - Как связи нет? – опешил Коротков и бросил взгляд на календарь. На белом полотне красный бегунок висел на цифре двадцать два.

   Через час видавшей виды уазик медленно, как царских особ, повез солдат по разбитой дороге.

   «У Ани день рождения завтра. Как же я ее поздравлю? Ну не бывает же, чтоб совсем без связи. Берд какой-то» - Андрей подпрыгивал на кочках вместе с тревожными мыслями в голове.

   Застава выглядела ровно так как ее и описывали: дом, плац и стройные громадные сосны вокруг. Коротков последовал за старшим по званию. Первое ночное дежурство, как честь, выпала ему.

   Андрей кругами ходил ночью по территории. На октябрьском небе горели звезды, размером с кулак. Парень проверил телефон. Связи не было, часы показывали полночь.

   «Что же ты там, маленькая моя делаешь? Спишь, наверное, а я тут, как дурак хожу» - Андрей накручивал темные мысли. Проходя плац телефон слабо пискнул от сигнала и погас. Парень покрутился на месте. Сигнал появился и пропал рядом с флагштоком. Андрей обернулся на заставу. В лесном доме одиноко желтым светом горело единственное окно дежурки. Солдат сложил оружие и прыгнул на столб.

   Как резвый атлет, Андрей карабкался вверх по флагштоку. Зависнув на предельной высоте, он посмотрел на экран телефона. Тот туже ожил и запиликал смс сообщениями. Руки тряслись от напряжения. Парень ткнул на кнопку вызова и покосился глазом в сторону дежурки.

   - Аня! Аня, это я! Анют, с днем рождения! Прости что разбудил. Ань, я тебе желаю здоровья, радости и счастья. Люблю, слышишь, люблю тебя! – звонок оборвался, Андрей тяжелым кульком спрыгнул вниз.

   Взбудораженный призывник подхватил оружие и побежал в сторону избушки. Темное, чернильное небо светлой полосой прочертила падающая звезда, заветное желание Короткова сбылось.

   

ГЛАВА 4 Кольцо

Золотое кольцо спало в темноте белой фарфоровой шкатулки. Металлические сны отличаются от человеческих. Вещица грезила памятью о былом. Оно трепетно хранило тепло человеческой руки и блики солнечных лучей на ободке.

   «Давно это было» - тихонько вздохнуло колечко и посмотрело на ровные керамические стены. Без света белая гладкость перешла в черноту.

   «Я помню единение, жар и форму. Помню прозрачную витрину и бархатную коробочку. А потом был праздник и меня надели на палец хозяйки. Нашлась и пара – обручальное кольцо на мужской руке. Гости называли хозяев мужем и женой, из этого выходило, что мы с другим кольцом тоже в браке. Нами восхищались, дарили цветы, и было радостно и гордо.

   Я помню долгую жизнь с хозяйкой. Дни, ночи, часы и минуты меня носили не снимая. Готовка, стирка, детские объятия, нежные как пух светлые волосики на макушках, сыпучая земля огорода, работа. А ночью, когда пальцы переплетались, я встречалась с мужским кольцом и мы блестели от счастья. Эта была хорошая, хорошая жизнь». Кольцо вздохнуло.

   Дальше в жизнь вещицы вошли такие слова как: «Старость», «Артрит» и «Забвение». Кости на женских руках менялись, пока в один из дней, они не стали настолько большими, что кольцо сняли и отложили в зеркальный сервант, на белую, пыльную салфетку.

   Лишь единожды его достали вновь, но это воспоминание не приносило радости. «Черный, черный день. Я увидела, как мою пару - мужское кольцо гладят в последний раз. Друг блеснул и сказал: «Прощай». После домом мне стала шкатулка».

   Вдруг недвижимую тишину серванта разбавил поток воздуха. Открылась дверца, кольцо вынырнуло из дремоты памяти. Тонкий фарфоровый домик покачнулся. Резко открылась крышка и метал зажмурился от света ламп. Обручальный метал услышал:

   - Мое обручальное кольцо, твой дедушка подарил. Я носила его всю жизнь, но руки давно уже не те. Не надеть. Носи ты, оно принесет счастье. Мы с дедом прожили ладную жизнь.

   Кольцо затрепетало и отразило морщинистые глаза. Его погладили и переложили в нежную ладонь. От прикосновения метал согрелся. Колечко вздохнуло и трепетно подумало: «Бери, я хорошее, я подарю тебе радость и солнечный блик на ободке».

   

ГЛАВА 5 Семья

На железнодорожном перроне пахло металлической стружкой и холодным ветром. Олег поставил объёмную спортивную сумку на серый бетон и закурил. Оранжевый огонек отражался в морщинистых глазах. Впереди ждала работа, командировка по проверке путей в удаленном, темном уголке тайги.

   Олега докурил и выбросил окурок на рельсы. Состав присел и выпустил пар, готовясь к дороге. Мужчина подхватил сумку, кивнул проводнику и зашел в вагон. Тот встретил его теплом как старого друга. Мужчина поставил сумку в нишу под мягкой скамейкой купе и откинулся на спинку. Путь предстоял в ночь.

   Соседи оказались молодая супружеская пара. Без детей. Олег смотрел на них и в груди скреблись кошки. «Старею. Хочу домой» - мужчина снял объёмную серую куртку и шапку. На шее остался висеть вязанный шерстяной шарф. Подарок от Тани, жены. Мягкие нитки грели шею, не кололи, обволакивали и приносили сухое, родное тепло.

   «Зачем еду? Давно надо было уйти на другое место. Мотаюсь как собака да все по этим деревням. Хотя какие древни, так два дома да железнодорожные пути. Так и жизнь прошла. Вон пол головы седых волос, а я не на детей своих смотрю, а на рельсы. Дурак». Олег посмотрел на свои большие, мозолистые руки. На правом безымённом пальце поблескивало желтым старое золотое кольцо. «Таня пади пирог дома делает. С рыбой, Катька с учебы вернулась, Пашка что-то про машину говорил, починить надо, а я опять уехал» - поезд дернулся и медленно отплыл от вокзала. В сизом от холода окне замелькали оранжевые фонари на фоне черного неба.

   Супружеская пара напротив светилась молодостью, свежестью и чувствами. Девушка по-хозяйски разорвала пакеты с пастельным бельем. Парень снял матрасы с верхней полки. Ребята шутили про вагонную романтику и вспоминали истории из детства. Олег слушал их в пол уха. «Мы с Таней тоже в их возрасте поженились. Боже, какие молоденькие, совсем дети. А ничего, выстояли. Двоих детей подняли. И эти смогут, дай Бог. Эх, ладно, чего я сопли распустил, съезжу, поработаю два дня и вернусь».

   Олег наклонился вниз за сумкой, расстегнул молнию и отпрянул. Прямо на него смотрели два ярких зеленых глаза. Мужчина моргнул и присмотрелся. На сменном белье серой шерстяной горой разлегся сердитый домашний кот.

   - Степка! Ну е-мое, ты то, как тут? – воскликнул хозяин и вытащил нелегального пассажира. Тот мявкнул и прижался к родной груди.

   - Ох, шкода, Степа, Степа. Эка я тебя просмотрел. – Олег начесывал коту за ухом и тот заурчал как тракторный двигатель.

   Купейная дверь отъехала в сторону и проводник молчаливо уставилась на животное.

   - Вы же один заходили, без переноски - ошарашенно спросила женщина в форменной блузке.

   - Семья – хмыкнул пассажир и улыбнулся – Всегда со мной.

   

ГЛАВА 6 Запах заботы

«День - пельмень, а Женька Скворцов - олень, скворце-олень!» - Катя высунула язык отражению в зеркале прихожей. Девочка стащила тяжёлый портфель и плюхнула его на пол со звуком мешка муки.

    «Вот тоже мне нашел чем хвастаться, папа у него пилот, а мой, а мой папа!» - возмутилась Катя, мыслями возвращаясь в школу, на перемену между уроками второго класса. «Скажу завтра, что мой папа космонавт, великий, известный. Или нет, это проверить можно, если известный. Ну тогда скажу - пожарный». Девочка посмотрела на руки, перепачканные синей шариковой ручкой, и поплелась в ванну. В зале на стене ритмично тикали круглые часы в тяжёлой коричневой раме.

   В замочной скважине входной двери повернулся ключ. Катя встрепенулась и выбежала в коридор встречать бабушку. От приземистой, круглой фигуры шел приятный уличный запах ветра.

   - Привет, моя хорошая, обедала? – улыбнулась пожилая женщина.

   - Нет, не успела

   - Ну пойдем, я тебе погрею. Вместе они прошли на кухню. Девочка села и подперла голову двумя руками. Через пять минут запахло котлетами и картофельным пюре. Внучка втянула носом аромат и нежно посмотрела в бабушкину спину. Та обернулась и сказала:

   - Еще компот сварила, как ты любишь, малиновый, и пирог испекла чувствуешь, как пахнет?

   Катя покачала головой и тогда бабушка достала и поставила на стол румяный, пышный пирог с хрустящей сахарной корочкой. Внучку окутал сладкий, домашний запах выпечки. Девочка наклонилась, шумно втянула аромат теплого сдобного бока и глаза сами по себе прикрылись: «Ну и пускай у Скворцова папа пилот, зато у меня есть бабушка!».

   

ГЛАВА 7 Долгая дорога

Вера закрыла за собой дверь кабинета гинеколога и как тень спустилась по лестнице на первый этаж. В процедурном кабинете принимали уже родные лица медсестер. Старшая смены – Алевтина кивнула и показала подбородком на лавочку. Вера села и закатала рукав. Кровь темным, красным ручейком послушно полилась в пробирку. Алевтина погладила бледную руку с тонкими венами.

   - Упорная ты, Вера – тихим голосом отметила медсестра. Девушка посмотрела на нее спокойными глазами цвета океана и кивнула. Сестра подписала знакомой фамилией пузырьки и бросила их в эмалированный судочек. Она отсчитала дни на перекидном календаре.

   - В среду результаты придут – помолчала – Вера, это какое ЭКО по счету - третье, четвертое?

   - Третье – девушка шмыгнула носом и крепче сжала ручку сумки. Тугая кожа впилась в ладошку и это придало ощущение почвы под ногами. Медсестра тяжелым взглядом посмотрела на пациентку.

   - Иди, придут раньше – позвоню.

   Вера ушла и пять дней жила своей жизнью. Ходила на работу, разговаривала с коллегами, в перерывах читала новости. Дома слушала шутки мужа, гладила кота и подолгу смотрела в окно. На улице пустые, ноябрьские ветки пели предзимние песни.

   В понедельник задул штормовой ветер. Синоптики обещали метель. Вера шагала из метро, из суеты ее выдернул телефонный звонок.

   - Вера, это Алевтина, медсестра из тридцатой гинекологии, слышишь меня?

   Вера постаралась перекричать вихревые помехи в трубке.

   - Да, да, слышу.

   - Вера, у тебя отмена операции – радостно крикнул медицинский работник. Девушка растерялась – Вера, пришел анализ ХГЧ, ты беременна.

   - Как? У нас получилось, без ЭКО? – будущая мама остановилась посреди дороги. Горожане, фыркая огибали тонкую фигуру.

   - Получилось! – голос Алевтины горел праздничным салютом – Все, кончились твои бездетные дороги. Впереди путешествие в беременность и материнство! Тоже знаешь нелегкий путь. Зайди завтра к врачу и возьми направление на УЗИ.

   - Хорошо – согласно пролепетала девушка и Алевтина отключилась.

   Вера подняла голову в небо и смахнула слезы. Сверху кружились в полете первые, пушистые снежинки.

   

ГЛАВА 8 Сплетницы

- Это скандал! – выдохнула старший кассир банка и плюхнулась перед кадровиком. Нина Евгеньевна поправила очки и кивнула. О чем пойдет речь она еще не знала, но с коллегой была согласна полностью. Катерина поправила белую рубашку, дырочками на пуговицах, просвечивающую пышный бюст.

   - Ей же лет, ну как мне примерно и такое поведение. Вызывающие.

   Нина наклонилась и не вставая с кресла ткнула пальцем кнопку чайника. Тот забулькал синим цветом. Катерина поставила вперед себя пустую чашку.

   - Ты же про бухгалтера говоришь, да? – осторожно поинтересовалась она.

   - А про кого еще, конечно, про нее. Она так изменилась, и не в лучшую сторону. Выглядит как женщина легкого поведения. Похудела на три размера, перекрасилась в блондинку. Это из коренной брюнетки-то. Так еще марафет по полной программе, маникюр, макияж, а брови, ты видела, какие она себе сделала брови? Та-ту-аж-ные – прошипела Катя.

   Нина покачала головой.

   - Мда, что с людьми делается, что делается – риторически заметила женщина.

   - И не говори, а я считала ее порядочной женщиной. А сейчас что, ни поговорить с ней вместе за обедом, ни посплетничать. Так поменялась, чего от нее ждать непонятно.

   Между коллегами повисло молчание. Чайник сердито хлопнул кнопкой. За ним следом в дверь аккуратно постучали.

   - Да, да – крикнула Нина Евгеньевна.

   В узкую щель просунулась светлая голова бухгалтера с вызывающем поведением.

   - О, Катя, ты тоже здесь, вот и хорошо. Девочки, я вас через пол часа приглашаю на пироги. Проставляюсь.

   - А за что? – надула пухлые губы старший кассир.

   - Так замуж вышла. Приходите, фотографии покажу, поболтаем – Ирина лучезарно улыбнулась и закрыла дверь.

   Лица у коллег скисли. Катерина еще помолчала, повернулась к подруге и выдала:

   - Делааа. И с бровями замуж, оказывается, берут. Татуажными.

   

ГЛАВА 9 Встреча

Родная Астрахань встретила дембеля Диму сухим тёплым сентябрем и ясным высоким небом. Шаги парня гулко отражалось от асфальта и улетали к крышам.

   Парень мечтал о долгожданной встрече со своей девушкой. В планах рядовой рисовал триумфальную картину – он с букетом алых роз, гитарой, поет Лене песню, та тает и бежит в объятья.

   Невеста жила через три дома. Димка ходил кругами под балконом третьего этажа. Прибежала раскрасневшаяся младшая сестра Оля. В руках она несла подозрительно маленький чехол. С победной улыбкой девочка вытащила маленькую гитару. Брат брезгливо сморщился.

   - Оля, что это за крохотулька, прости Господи?!

   - Понимаешь Дим, гитары не было, было вот это, укулеле называется. Гавайская, ужасно модная. Дим, ну на ней даже лучше будет, современнее. Гитара — это почти прошлый век.

   Парень взял в руки лаковый как будто игрушечный инструмент и провёл пальцами по струнам. Раздался мелодичный, ласковый перезвон.

    «Позорище-то какое! Хорошо хоть цветы взял приличные». Тяжело вздохнув, певец провёл пальцами по струнам и мощно, как привык на плацу кричать «Катюшу», заорал:

   «Много девушек красивых я перевидал,

   Но такую, как Елена никогда не знал.»

   При первых звуках открылась дверь и на балкон вышел Ленин папа - подполковник полиции в отставке. Ростом бывший сотрудник тянул на генерала, носил пышные усы при абсолютной лысине и сорок девятый размер ноги. Папа закурил сигарету и облокотился на поручень. От испуга Димка забыл слова. Он сглотнул ком и повторил:






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

98,00 руб Купить