Купить

Я попала в Запендю! Маргарита Преображенская

Все книги автора


 

Оглавление

 

 

АННОТАЦИЯ

«Попасть в тело прекрасной принцессы из сказки — это мило, но скучно, гораздо интересней очнуться какой-нибудь местной Бабой Ягой: и жизнь весёлая, и магии хоть отбавляй, и женихи поинтереснее занудных принцев да королевичей будут!» — так однажды сказала будущий клинический психолог Аграфена Попадалова. Кто же знал, что слова эти пророческими окажутся, и жизнь начнётся, как в сказке: чем дальше в лес, тем больше дров, причём тех, которые сама же и наломала? Но, что поделаешь, назвался груздем — полезай в кузов, а назвался Ягой — в ступу!

   В этой книге вы найдёте:

    — развесёлые приключения без пяти минут клинического психолога в чужом теле;

    — любовь, для которой нет ни телесных, ни духовных, ни территориальных преград;

    — расследование, какое не снилось даже Шерлоку Холмсу, и психологические противостояния, достойные самого Зигмунда Фрейда;

    — сказочных героев в условиях суровой действительности и пересеченной местности;

    и многое другое...

   

ГЛАВА I. Меткое попадание, или Что такое Запендя?

— Ну как ты?! — Светка бросилась ко мне через весь коридор с неожиданной для её пышных форм быстротой.

    А вот я не могла позволить себе такую прыть: одна нога в полимерном гипсе. Это ж надо было схлопотать закрытый перелом плюсневой кости, эффектно свалившись с дерева во время сбора груш на собственной даче! Кстати, мои близкие подруги тоже звали меня Грушей. Так повелось со школьной поры и казалось особенно забавным, когда я во время уроков физкультуры безнадёжно повисала на турнике, пытаясь подтянуться и невольно иллюстрируя известное присловье: «висит Груша, нельзя скушать». Вообще же полное моё имя выглядело куда более внушительно и оригинально, особенно если употреблять его одновременно с отчеством и фамилией: Аграфена Яновна Попадалова. Звучит? По-моему, даже слишком, а вот папе с мамой почему-то очень нравилось. Это потрясающее сочетание сыграло со мной уже не одну злую шутку, потому что так часто, как я, в истории действительно не попадал никто.

   — Всё нормально! Врачи говорят, скоро буду опять бегать, только на груши велели больше не залезать, — с улыбкой сказала я, обнимая подругу.

   — Грушка! Мы так переживали! У девочек даже чуть-чуть седых волос появилось! — причитала Светка, помогая мне спускаться по лестнице от входа в хирургическое отделение: в гипсе и с дополнительной опорой на трость— не самое удобное занятие, а до такси надо было как-то дойти. — А у меня глаз теперь дёргается!

   — А я-то думала, что это ты врачу подмигиваешь! — рассмеялась я.

   — Твоя правда! У вас тут такие врачи симпатичные! Ты, часом, никого себе не присмотрела?! — Светка была в своём репертуаре.

   — Нет. — Я покачала головой и задумчиво посмотрела вдаль.

    Врачи мне были неинтересны, хотя Светка права: среди них встречались вполне приятные экземпляры. Но я была уверена в том, что среди них нет моего суженого — будто сердцем чувствовала.

   — О! Я знаю этот взгляд! — воскликнула подруга, понимавшая меня с полуслова. — Кто он?!

    Я опустила голову, не зная, говорить ей или нет. Дело в том, что со Светкой было прочно связано одно правило: рассказать ей означало то же самое, что «по секрету всему свету».

   — Ну, давай, выкладывай скорее! У тебя новый МЧ объявился? — выспрашивала Светка.

    Аббревиатура «МЧ» в нашем девичьем кругу обозначала «молодой человек». В поисках заветного «МЧ» мои подруги готовы были расшибиться в лепёшку, и хотя это со стороны и выглядело очень забавно, но в итоге заканчивалось многими психологическими проблемами. У меня был несколько иной взгляд на ситуацию. Я искала не просто «МЧ», а достойного спутника жизни, с которым у меня всё было бы как в сказке, например, в той, что имела пресловутое завершение в стиле «И жили они долго и счастливо», ну или, на худой конец, вот такое: «Люба ль я вам? Отвечайте! Если люба, то признайте володетелем всего и супруга моего!» .

   — Я хоть и не психолог, но тебя вижу насквозь! — добавила Светка, вперив в меня испытующий взгляд.

   — Насквозь видят рентгенологи, — поправила её я. — У психологов задача другая: найти общий язык с «тараканами» в голове клиента.

    Психологом в нашей девичьей компании была я — вернее, пока только училась на клинического психолога. Для чего мне это? Наверное, чтобы, в первую очередь, разобраться в себе. Уж чего-чего, а «тараканов» в моей голове развелось очень много! Подобными «разборками» в себе, я занималась с детства, но понять себя до конца мне так и не удалось, и порой мне даже нравилась такая форма недосказанности в моей жизни.

   — Ладно, есть один...— нехотя выдавила я, решившись приоткрыть подруге мою тайну. — Давно уже... Недели две как.

   — И ты молчала?!— всплеснула руками Светка. — Вот какая скрытная! Кто он? Какой из себя? И ты уже нашла общий язык с его «тараканами»?

   — Этот не считается, — пожала плечами я, желая прервать поток вопросов, сыпавшихся, как из рога изобилия.

   — Что?! Женатик, что ли? — участливо поинтересовалась подруга.

   — Нет… вернее, я не знаю, женатый он или холостой. Дело не в этом. Просто он сейчас в искусственной коме после аварии! — мрачно сказала я.

   — Ох, ты, Господи! — Светка закатила глаза к небу. — Всё у тебя не слава Богу! Как же тебя угораздило-то, Грушка?

   — Не знаю...

    С парнями у меня действительно всё было «не слава Богу»: вроде, и внешность мне досталась вполне приличная, и внутренний мир очень впечатляющий (так мне однажды сказал врач, делавший УЗИ), и хозяйка я тоже ничего, а с женихами не клеилось. А того парня, о котором мне пришлось обмолвиться моей подруге, я видела много раз: мы ездили в метро в одно и то же время. Я бы не сказала, что он отличался какой-то неземной красотой (кого сейчас удивишь шикарными бицепсами и мощным загривком?), но было в нём что-то такое, что заставляло меня снова и снова поворачивать голову в его сторону, а ещё у него на шее, как раз на этом загривке, красовалась загадочная татуировка в виде красивой рунической вязи с очень броским символом по центру узора, сильно врезавшаяся мне в память.

    Татуировки в психологии часто рассматривались как классическая форма замещения. То есть, например, неуверенный в себе индивид мог запросто набить дракона или тигра во всю спину, чтобы казаться брутальнее и увереннее, прежде всего, самому себе. Так он пытался убежать и спрятаться от своих проблем, вместо того чтобы их решать. Поэтому я всегда с интересом рассматривала выбираемые людьми символы. В случае с понравившимся мне парнем всё было гораздо сложнее. Его татуировка явно имела какой-то магический подтекст. В ней мне виделось что-то древнеславянское, обережное. В результате я просмотрела множество статей об этом в сети Интернет и сделала вывод, что заинтересовавший меня парень носит символ Мирового Древа, используемый древними ведающими для перемещения из мира в мир.

    Только на его татуировке само древо было куда более кустистым, чем на обычном древнем символе, словно тот, кто нанёс себе этот символ, намеренно увеличил количество миров, в которые собирался попасть. Можно было предположить, что заинтересовавший меня парень таким образом пытается ощутить себя всемогущим, борясь с детскими комплексами, но мне почему-то казалось, что с ним связана какая-то другая, более загадочная история. И все эти догадки только усиливали мой интерес к нему.

   А вот сам этот татуированный брутал упорно не обращал на меня никакого внимания и вообще казался высокомерным и недалёким типом, но меня почему-то всё равно тянуло к нему с невиданной силой. Я пыталась разобраться в подсознательных механизмах этого влечения, обычно коренящихся в комплексах и детских травмах, отбросив идею о знаках судьбы, но не могла найти ничего такого, что оправдывало бы такую магнетическую тягу. Оставалось только провести разведку боем.

   Знакомство я долго планировала, продумывая каждый свой шаг и собираясь подстроить ситуацию, в которой понравившийся мне парень обратил бы на меня внимание и остался бы со мной наедине. В голове возникали самые дикие идеи, вплоть до разыгранной сцены нападения в вагоне. Думая о них, я представляла всё так ярко, что мне казалось, будто реальность начинает дрожать и прогибаться, искажаясь от моих мыслей.

    Всё было подготовлено и распланировано, но меня угораздило неудачно наметить дату знакомства на тот самый злополучный день, когда я свалилась с груши. Как говорится, судьба такая! В отсутствие рядом живого татуированного магнита притяжение, вроде бы, исчезло, но недавно, уже перед выпиской, я увидела, как этого парня везли на каталке по коридору в экстренную хирургию, и вдруг ощутила, что он очень сильно запал мне в душу. Меня словно настигло какое-то непонятное предчувствие! С точки зрения психологии я получила незаконченный гештальт, а с точки зрения простых обывателей — втюрилась по уши невесть в кого, неизвестно за что и непонятно на кой.

   — Ладно! — пожала плечами подруга. — Не будем о плохом! Курс на позитив! Подготовься, тебя ждёт сюрприз!

    Это заявление заставило меня слегка напрячься, потому что сюрпризы у моих подружек получались прямо-таки сногсшибательные, а я и так в гипсе. В этот момент из-за угла выехал нарочито розовый лимузин, украшенный блестящими шарами, а когда он остановился, из него высыпала вся наша разнокалиберная и разноцветноволосая девичья компания с криком:

   — С днём рож-де-ни-я!

   А ведь правда, я и забыла! Мне же сегодня стукнуло аж двадцать лет! Сюрприз был действительно роскошный: мы катались по городу и пили восхитительные коктейли из мини-бара в лимузине, произнося разные забавные тосты. Разговор как-то сам собой зашёл о мечтах, и мои подружки начали высказывать самые потрясающие версии: стать миллионершей, прожить «стопятьсот» лет, подружиться с призраком, родить от инопланетянина и тому подобное.

   — А вот я мечтаю попасть в тело прекрасной принцессы! Представляете — просыпаюсь вся такая тоненькая, с третьим размером бюста и фигурой «песочные часы», а рядом прекрасный принц! Плечи, бёдра и... ну вы понимаете — всё как надо! А? Как вам такое?! — смеясь, воскликнула Светка, всегда мечтавшая похудеть и удачно выйти замуж или хотя бы поймать в свои сети (даже социальные) какого-нибудь, пусть и самого завалящего, МЧ.

   — Мило, но скучновато. Гораздо интересней очнуться, например, местной Бабой Ягой: и жизнь весёлая, и магии хоть отбавляй, и женихи поинтереснее занудных принцев да королевичей будут! — весело возразила я, вызвав дружный смех подружек и тост «за сбычу мечт».

    Чёрт нас дёрнул потом отправиться в парк на аттракционы! Впрочем, это было нашей традицией с детских лет, повторяемой на каждый мой день рождения. Учитывая моё несколько загипсованное состояние, решили ограничиться самыми безопасными, почти детскими развлечениями. Вскоре каждая из нашей компании оказалась в кабинке, подозрительно напоминавшей то ли стакан великана, то ли большое ведро. Когда кабинки полетели по кругу, слегка воспарив над асфальтом и обыденностью, я посмотрела на свою ногу и рассмеялась. Ни дать ни взять Баба Яга: и нога костяная, и ступа имеется ( кабинка на ступу похожа); ещё бы метлу в руки и, как говорится, «Аля-улю! Гони гусей!»

    Я с улыбкой обозрела окрестности, вдохнув полной грудью, и закрыла глаза от полноты чувств. Как же хорошо! Перелом не в счёт, до свадьбы заживёт! И всё у меня в жизни ещё будет: и приключения, и любовь, и счастье тоже! В этот момент чей-то низкий, будто надтреснутый, женский голос неожиданно прошептал мне в ухо:

   — Ну извини, девонька, что без предупреждения, но так надо!

    Я вздрогнула от неожиданности. Голосов только мне не хватало! Это уже не клиническая психология, а чистая психиатрия! Я открыла глаза и перевела дух. Глупости! Просто после падения с груши мерещится всякая чертовщина — стресс и только, а на самом деле всё в норме. Я всё так же летела в ступе. Внизу простирался красивейший пейзаж: бескрайний реликтовый сосновый бор, похожий на зелёное волнующееся море, колыхавшееся от порывов ветра. Некоторые сосны были такими высокими, что казалось, они вот-вот зацепятся макушками за край ступы. Как в сказке! Я вдруг замерла, боясь вздохнуть, потому что мозг пронзила страшная догадка, которая ещё не успела оформиться в стройный ряд мыслей, но уже беспощадно обожгла моё восприятие.

    «Почему так высоко?!» — подумала я, беспомощно озираясь вокруг в поисках моих подруг и просто других людей, тоже отправившихся в полёт на этом аттракционе, но вокруг не было ни души. Куда все исчезли?! Парк с дорожками и аллеями, высотки вдали, другие признаки цивилизации, куда-то испарились, превратившись в огромное шелестящее чудище, полное игл и ветвей.

   — Что происходит?! — в панике воскликнула я, но голос, произнесший это, оказался чужим, тем самым, что я слышала , когда аттракцион начал работать.

   Надтреснутый и мрачный, этот голос поверг меня даже в больший ужас, чем незнакомый дикий пейзаж вокруг, головокружительная высота полёта, старая метла в руках и полное отсутствие людей рядом. Я попробовала откашляться, но голос не менялся! Что такое?! Я прислонила метлу к краю ступы и хотела обхватить голову руками, даже уже поднесла их к лицу, и в этот момент крик огласил окрестности, и я не сразу поняла, что это мой крик. Правда, прозвучал он совершенно оправданно: руки, хотя, как говорится, и росли из меня, но при этом были чужими! Мало того что на ногтях напрочь отсутствовал маникюр, а сами ногти напоминали скорее тёмные длинные когти, так ещё и пальцы были какими-то узловатыми, словно я внезапно заболела ревматизмом или подагрой!

   — Нет! Не может быть! — Этот вопль окончательно переполошил весь лес, сонно помахивавший ветвями внизу.

    В небо взметнулись сотни птиц, шарахавшихся от меня, как чёрт от ладана (я, правда, активно отмахивалась от них метлой). Хотя шарахались не все: одна наглая и белая, как снег, ворона зависла у меня перед носом, внимательно заглядывая мне в рот, будто надеялась рассмотреть, что там, внутри.

   — Чего тебе?! — зло спросила я, опуская метлу, и мой взор невольно упал вниз, на ноги, после чего новый вопль не заставил себя ждать.

    Правая нога у меня была наряжена в лапоть сорок первого размера — это полбеды, потому что левая вообще выглядела так, будто её оторвали от скелета, какие ставят в кабинетах биологии: костяная! Это что, шутка?! Мне так хотелось верить, что всё действительно так! Может быть, мои подруги решили меня разыграть?? На это они были вполне способны, и за время нашей дружбы я уже пережила много неосторожных розыгрышей. Надежда, как водится, умирала последней, пока нога шевелила костяшками пальцев, издававших подозрительный хруст, хотя умом я прекрасно понимала, что сейчас это всё не игра.

   — И где в тебе столько крику помещается?! — неожиданно подала голос ворона, склонив голову набок, когда я снова собралась завопить от ужаса.

    Я зажмурила глаза, стараясь успокоиться, и применила технику диафрагмального дыхания при панических атаках: четыре секунды — вдох, ещё четыре — пауза, потом четыре — выдох, и снова пауза ещё на четыре секунды. Надо было сделать несколько повторений, и обязательно с улыбкой на лице, чтобы запустить механизм позитивной реакции на происходящее. Такой способ мне уже помогал. Вот и сейчас паника немного улеглась, поэтому я перешла к следующему шагу — самовнушению.

   — Мне это кажется! На самом деле никого нет! — тихо говорила себе я и почти убедила себя, но воронье карканье снова вывело меня из равновесия.

   — Кажется, но не высовывается! — насмешливо выдала ворона. — Куды летим, Ягуня? Дом-то давно позади остался! Обед простынет!

   Ягуня?! Дом?! О чём это она?! Я зажмурилась сильнее и заставила себя сосредоточиться на проблеме, а не прятаться от неё. Так! Случилось что-то непонятное. То ли я заработала шизофрению от перелома ноги и судьбы, то ли на самом деле непонятным образом угодила в какой-то параллельный или сказочный мир. На галлюцинацию не похоже, слишком всё реально, да и не было у меня повода для возникновения галлюцинаций — здорова, как бык, совсем недавно прошла полное обследование. Тогда в чём дело? Может я преувеличиваю? И вообще, что меня пугает? Неизвестность. Значит, надо навести справки. Я открыла глаза. Ворона сидела на краю ступы и терпеливо ждала моей реакции.

   — Показывай дорогу! — сказала я, мысленно успокаивая себя тем, что голос не такой уж и страшный, просто немного нестандартный — с таким горловым пением хорошо заниматься. Шаманский голос какой-то.

    Ворона, недовольно ворча что-то о старческом маразме, полетела вперёд и вниз, а я некоторое время соображала, как управлять ступой. Механизм управления нашёлся под старой ветошью под ногами и выглядел так, будто именно с него писался монолог известного юмориста в стиле «положи колдобину со стороны загогулины и дергани за пимпочку». Приблизительно так я и сделала, после чего ступа, опасно накренившись, начала стремительное снижение. От смертельного удара о землю меня спасли сосновые ветви, затормозившие падение, словно гигантские руки. В результате, меня по инерции вынесло вон из ступы, и я, сделав головокружительный переворот в воздухе, каким-то чудом оказалась верхом на чёрном, как смоль, кудлатом козле, зачем-то вышедшем мне навстречу.

   — Ме-е-е-е-е! — возмущённо высказался он на весь лес. — Ме-е-е-етлой тебя ме-е-е-ежду глаз!

   — Извини, брат! Я не специально! — смущённо пробормотала я, спешиваясь.

   — Какой я тебе брат?! — окончательно взбеленился козёл, хищно сверкнув красными, будто огненными, глазами, рассыпавшими пучки искр направо и налево.

    У меня аж мурашки поползли по коже. Вот козлина! Так и до инфаркта недалеко!

   — Ах, да! Я же ведь и забыла! У тебя мать — коза, а у меня — целая местная «Коза Ностра»! — сказала я, вызвав ещё более бурную реакцию моего рогатого собеседника.

   — Хватит зря бородой трясти! — урезонила его ворона. — Не видишь, её опять переклинило?! Вона какую околесицу несёт! Тут помощь нужна!

   — Ме-е-е-е-е-дицинская? — уточнил козёл и взглянул на меня с неожиданным участием.

   — Тащи успокоительное! Как бы она опять оземь не грянулась, благодетельница наша! — сказала ворона.

    Надо отметить, что я, и правда, была в предобморочном состоянии. Козёл помчался за сосны, будто там скрывалась от посторонних глаз местная аптека, и быстро вернулся с небольшим туеском, в котором оказался ароматный прохладный напиток.

   — Настой ме-е-е-е-лиссы, хме-е-е-е-ля и пустырника! — пояснил он.

   — Подходяще! — решила я и сделала несколько глотков.

    Мои страхи мгновенно улеглись, приводя ум в полный порядок: не иначе как к вышеперечисленным ингредиентам добавлялось ещё что-то волшебное, а может, травы здесь были шибко лечебные из-за хорошей экологической обстановки.

   — И часто меня клинит? — спросила я, наконец решив выяснить, что же всё-таки произошло.

   — Да нет, — с готовностью отозвалась ворона. — Последний раз в прошлом столетии было. Личность ты хоть и вредная, но психологически крайне устойчивая. Энто у тебя не отнять!

   — Ну тогда давайте знакомиться! Я, понятное дело, ... Ягуня, а вы кто будете? — решила я взять быка за рога (впрочем, за явным неимением оного вполне сгодился бы и козёл).

   — О! Полегчало, небось! — радостно замахала крыльями ворона. — Меня зовут Воронесса! Я при тебе с давних пор числюсь по мелким пакостям и крупным поручениям. А это Бардадым — твой телохранитель!

    Ворона ткнула клювом в сторону взъерошенного козла, а тот галантно склонил голову.

    «Хорошо, что не душеприказчик!» — мысленно решила я, а потом насмешливо добавила вслух:

   — Мой телохранитель — козёл?!

   — Ме-е-е-е-ежду прочим, я мастер ме-е-е-е-еждународного класса! — обиженно проблеял Бардадым, снова сыпанув искрами из глаз.

   — А что ж тут удивительного?! — заступилась за него Воронесса. — Это у него вид такой неприметный для конспирации, а потом, когда надо, он может и...

    Она кивнула козлу, и тот вдруг начал преображение, быстро увеличиваясь в размерах: одно мгновение — и он уже напоминал минотавра, эффектно поигрывая могучей мускулатурой и грозно роя землю мощным копытом, что в сочетании с вызывающим взглядом алых глаз смотрелось более чем устрашающе, второе — превратился в кудлатого крепкого и безрогого брюнета с шикарным телом повышенной волосатости.

   «Это ещё раз доказывает, что все мужики — козлы!» — мысленно констатировала я, хотя на самом деле была под сильным впечатлением от такой трансформации.

   — Беру свои слова обратно! — сказала я, когда Бардадым, чтобы не смущать меня своей наготой, произвёл обратное превращение и теперь выглядел, как герой известной песенки «Жил-был у бабушки чёрненький козлик».

   — Это ме-е-е-елочь! — примирительно отозвался Бардадым.

   — Раз у меня есть телохранитель, значит, мне угрожает опасность? — спросила я, взвесив все выяснившиеся факты.

   — Пойдёмте в дом! — неожиданно сказал Бардадым, прислушиваясь.

    Ощутил что-то неладное? Может, на меня тут ещё и лесные киллеры охотятся? Вот попала я в переплёт!

   — И то правда! Ягуня, идём! — торопливо запричитала Воронесса.

    Бардадым поскакал вперёд, указывая дорогу. Я поплелась вслед за ним, с непривычки слегка прихрамывая на костяную ногу. То ли от действия успокоительного, то ли из-за комичности ситуации всё происходящее начинало казаться мне забавной игрой, вернее, продолжением детского развлечения, в котором я лет эдак в семь-восемь периодически исполняла главную роль. Сюжет игры был простой: Баба Яга пытается поймать себе на ужин кого-то из крестьян, а те убегают с криками «Баба Ягошка, костяная ножка с печки упала, ножку сломала». Ну, в общем-то, всё как про меня, правда, я не с печки упала, а... в некотором смысле, с дуба ... то есть с груши рухнула.

    За высокими соснами вместо предполагаемой аптеки затаилась миленькая избушка. Два окошка были распахнуты настежь. Курьи ножки, то одна, то другая, рыли землю. Ветерок играл белоснежными вышитыми занавесками, а на подоконнике правого окна стояла пышная красная герань.

    «Цветок на окне — явка провалена!» — вспомнился мне условный сигнал, используемый разведчиками на конспиративных квартирах.






Чтобы прочитать продолжение, купите книгу

140,00 руб Купить