Подари мне братика. Мила Лимонова

Оглавление

• АННОТАЦИЯ:
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ:

Лариса долго не могла забеременеть, прошла через развод и мучительное отчаяние, и наконец обрела счастье в новом мире, с любящим мужчиной и долгожданной дочкой. Теперь они мечтают о пополнении, да и дочка усердно выпрашивает у мамы братика...

   Продолжение доброй сказки "Подари мне дитя". Второй и заключительный том дилогии.

   Обе части книги вышли на бумаге в издательстве Rugram под общим названием "Подари мне дитя".

ГЛАВА 1

— Ма-ма!

   Лара вздрогнула, вырвавшись из тяжелой полудремы, вскочила с кресла. В детской кроватке улыбалась дочь, показывая розовые десны и парочку белых нижних зубиков.

   — Ма-ма-ма! — повторила девочка, уцепившись за голубенький носочек и попытавшись стащить его с пухлой ножки.

   — Мама, ну конечно, я мама, я тут, — заулыбалась Лара и не удержалась, поцеловала говорунью в макушку. — Я — мама, а ты — Ануся.

   Ануся довольно хрюкнула, улыбнувшись еще шире, если такое было возможно, и снова произнесла первое слово, словно смакуя его, но на самом деле еще не вполне осознавая его смысл.

   Лара взяла дочку на руки, положила ее пушистую головку себе на плечо, прошлась с ней по комнате туда-сюда. Ночь выдалась бессонной, у малышки резались зубки, и несмотря на чудо-мазь, она все равно часто просыпалась, недовольно хныкала и требовала грудь. За эти шесть месяцев Лара уже успела страшно измучиться, выглядела постоянно бледной и сонной, хотя муж делил с ней родительские обязанности даже больше, чем она рассчитывала.

   Рей, образцовый отец, стойко вставал к своей ненаглядной девочке, отмахиваясь от заботливых замечаний жены: “Тебе же завтра на работу!”. Однажды он даже заговорил о няне, но Лара расплакалась, не желая доверить свою малышку никакой чужой женщине. Она так долго хотела стать матерью, она так ждала этого ребенка, неужели она не справится сама?

   “Я — мама”. Эти слова наполняли молодую женщину радостью и гордостью, которая перевешивала тяжелые бессонные ночи, детский плач, переходящий в надрывный рев, собственную рассеянность днем и вечное желание уронить голову на подушку.

   Упорное нежелание нанимать няню было связано с прошлым Лары. Всего пару лет назад она жила в другом мире, звалась Ларисой Голубевой и была замужем за совсем другим человеком. Сергей, ее бывший супруг, мечтал о ребенке, однако все попытки пары обзавестись потомством оказались напрасными. Лариса не могла забеременеть, наслушалась оскорблений от свекрови, набегалась по врачам и бабкам-знахаркам… Муж, устав от бесплодных попыток, настоял на разводе.

   Тогда Ларисе казалось, что жизнь ее закончена. Об одиноком будущем — без ребенка и любимого мужа — ей не хотелось даже думать. Однако в один прекрасный весенний день Лариса обратилась к необычной гадалке по имени Алла, которая и познакомила ее с Реймондом Хеннелом из другого мира.

   Рей оказался добрым, надежным мужчиной с потрясающим чувством юмора. До встречи с будущей женой он тоже переживал не лучший период в своей жизни. У Рея тяжело болела мать, а жена, обиженная невниманием супруга, завела любовника. Последовал болезненный развод, а мать вскоре умерла от рака, несмотря на трогательные заботы единственного сына.

   Оказалось, что и Рей, и Лариса были способны завести ребенка только с людьми из другого мира. К счастью для обоих, они оказались прекрасной, любящей и совместимой парой. Вскоре после свадьбы Лариса обрадовала Рея радостной новостью о грядущем пополнении.

   Поскольку беременность была не просто долгожданной, а самым настоящим чудом, Лариса беспокоилась по любому поводу и постаралась подготовиться к будущему материнству на все сто процентов. Лара с удовольствием посещала курсы шитья и приготовила для своей дочурки нарядный гардероб. Тщательно выбрала мебель в детскую и развивающие игрушки. Часами читала книги и журналы об уходе за младенцами и залипала в интернете, собирая различные советы и “мамские” премудрости сразу из двух миров.

   Однако реальность оказалась совсем не такой, как думалось новоиспеченной маме. Ее любимая малышка не желала походить на послушных младенчиков из журналов и статей в Сети. Анна — такое имя выбрал счастливый отец, ведь его собственную мать звали Аннабел, а Ларисе хотелось лишь, чтобы имя звучало привычно и для ее родного мира. Правда, Лара называла малышку Анечкой и Анюткой, но позже узнала, что здесь, в Славии, чаще говорили “Ануся” или “Анюша”. Ануся так Ануся, но главное — это ее любимая, долгожданная девочка!

   Так вот, с рождением Ануси Ларису одолело множество тревог и вопросов, которые беспрестанно роились в голове. Здорова ли ее доченька? Почему она плачет? А вдруг что-то не так? Нормально ли развивается? У Алисии сынок уже перевернулся, а ведь он на целую неделю младше! А вдруг малышку посыпет от той порции шоколадного мороженого, что Лариса съела вчера? Вот здесь, на форуме, писали, что нет, а в другой статье шоколад был в списке запретных продуктов! А вчера девочка ужасно спала и кричала — что было тому причиной: колики, зубки или, как уверяла бабушка, дурной глаз? Лариса корила себя: зря она выставила фотографию дочки в соцсети — ведь тут еще и настоящие маги живут, могут и проклясть, и порчу навести на самом деле!

   Рей приходил с работы, выслушивал все страхи своей любимой женщины, обнимал и терпеливо успокаивал, разъясняя, почему волноваться не стоит: по фотографии навести порчу или проклятие в этом мире было невозможно, и Рей сильно сомневался, что такое можно сделать и в родном мире Ларисы. Но измученной от недостатка сна молодой матери было ужасно трудно верить в рациональные доводы мужа.

   Очень хотелось поддержки от мамы, но Ларисина мама, Ольга Анатольевна, всю жизнь проработавшая участковым терапевтом в районной поликлинике, авторитетно подбавляла дочери тревог и сомнений. Поскольку родительница Ларисы осталась в родном мире, а нянчить внучку ей хотелось гораздо чаще, чем могла себе позволить Лара, то новоиспеченная бабушка так и сыпала советами, нравоучениями и разжигающими тревогу вопросами.

    Но больше всего молодую маму беспокоило — где то самое счастье, накрывавшее ее с головой во время беременности? Она так ждала свою малышку, она столько прошла ради возможности стать матерью, но почему же ей так невыносимо трудно всего-то с одним ребенком? Ведь другие как-то справляются…

***

— Ну что, с окончанием тебя испытательного срока, Эл! — подняла бокал Оринтия, сотрудница отдела мотивации персонала.

   Произнесенный тост был немного косноязычным. Иногда у Оринтии язык за мыслью не успевал, и Элона в душе поморщилась, но виду не подала, поблагодарила. Да и сокращение от своего имени — Эл — она не любила. Что она, парень, что ли?

   В образе Элоны, кстати, не было ничего такого, что наводило бы мысль о парне. Наоборот, девушка была воплощением женственности и ухоженности — блестящие светлые волосы ниже плеч, кошачьи зеленые глаза, с умело нарисованными стрелками, пухлые розовые губы. Кожа легкого золотистого оттенка, стройная фигура, округлые плечи, длинные ноги. Элоне было двадцать шесть, она носила яркие платья, туфли на каблучках, мелодично смеялась над мужскими шутками и с удовольствием строила глазки, однако с недавних пор беззаботный флирт вызывал у нее скорее досаду, чем приятные чувства.

   Элона твердо решила выйти замуж.

   Но не за абы кого — девушка собралась отхватить завидного жениха.

   Кто именно станет ей завидовать, Элона еще не решила. Но к выбору будущего супруга она подошла обстоятельно, продумав образ до мелочей.

   Прежде всего, конечно, чтобы мужчина был симпатичным. Ростом повыше, чем Элона на своих любимых шпильках, но ненамного, иначе целоваться неудобно. Не толстяк, упаси святые. Но и не суперкрасавчик, с такими проблем не оберешься. Во-первых, желающих отбить будет много, во-вторых, в семье именно женщина должна быть красавицей. Еще чтоб по возрасту подходил — старше, но не слишком. Стариков нам не надо, фу.

   Вторым пунктом, естественно, стал доход. Какой же это мужчина, если с ним придется самой себе на маникюр зарабатывать? Поэтому Элона и устроилась сюда. Да, это было не так-то просто, но зарплаты здесь у всех очень и очень достойные.

   Ну и, в-третьих, всякие мелочи вроде чувства юмора — с занудой с тоски завоешь. А еще щедрый чтобы был, иначе толку-то с его зарплаты, если мужик будет экономить на кафе и прочих развлечениях?

   Кандидат в женихи уже был выбран. Элона познакомилась с ним в первый же день, когда она заблудилась в огромном светлом здании своей новой работы. Довольно симпатичный парень, одет немного простовато, но это легко исправить. Всем известно: то, как одевается мужчина, зависит от вкуса его женщины. У женщины этого парня, видимо, со вкусом было так себе. Или, на что Элона втайне надеялась, никакой женщины не было вообще.

   Поскольку Элона работала в отделе мотивации персонала, доступ к базам сотрудников у нее имелся. Сейчас, когда она благополучно прошла испытательный срок, в ее распоряжении стало гораздо больше информации о сослуживцах. Первыми она просмотрела, конечно же, крупных начальников, но осталась недовольна результатами. Большая часть начальства была женского пола, а мужчины были почти поголовно пожилые, обремененные сединой и внуками.

   И сегодня, наконец, упорная искательница нашла-таки парня, который месяц назад с дружеской улыбкой помог ей найти нужный отдел. Его звали Реймонд Хеннел. Он занимал должность одного из ведущих разработчиков каких-то непонятных компьютерных программ, получал огромные деньги, был на отличном счету у руководства и в недалеком будущем должен был получить повышение. Перспективный кандидат, и возраст что надо: тридцать лет.

   Правда, графа «семейное положение» немного огорчила Элону. Кандидат в прошлом году женился и жена уже успела родить ему ребенка. Ишь как торопилась к себе привязать!

***

Лариса метнула на себя быстрый взгляд в зеркало: боже, с утра даже забыла причесаться. На голове не пойми что из волос, лицо землисто-серое, под глазами круги. Внезапный крик проснувшейся дочери застал ее на кухне, когда женщина изучала содержимое шкафов и холодильника, думая, что приготовить любимому на ужин. Конечно, оставался еще позавчерашний суп, но хотелось порадовать мужа свеженьким и вкусным.

   Анютка явно встала не с той ноги, если можно так сказать о младенце, не умеющем стоять даже у опоры. Она капризничала, хныкала. Лариса села в кресло, сорвала с себя фартук и выпростала из кофточки грудь. Так, пока малышка ест, можно подумать об ужине для любимого. Лариса невольно поморщилась, ощущая, как из второй груди подтекает молоко. Вкладыш, оказывается, выпал, и на кофте расплывалось небольшое темное пятнышко.

   В последнее время Рей часто задерживался на работе — там завершали какой-то срочный проект. Да и деньги были нужны: в последнее время уж очень много уходило на связь с родным миром Ларисы. И хотя компания, где сейчас трудился Рей, оплачивала ему часть поездок на родину супруги, все равно было жестоко лишать бабушку общения с такой долгожданной внучкой. Родителям Лариса так и не смогла объяснить, что живет она не на другом континенте, а в параллельном мире. Пару раз Лара пыталась завести об этом разговор, но не верящая в чудеса мама решила, что у дочки гормоны просто разгулялись. Подруги тоже думали, что Лариса уехала в Америку в командировку, познакомилась там с классным айтишником и удачно вышла замуж.

   Лариса вздохнула. У нее зрело предательское желание сунуть дочку мужу, едва тот переступит порог дома, а самой залечь в ванной, закрыть глаза, расслабиться под приятную музыку. Но ведь Рей ужасно устает на работе, а она сидит дома, занимается обожаемой дочкой. Она справится, а иначе что она за мать такая?

***

— Мне тоже очень приятно работать с вами, девочки, — приторно улыбнулась Элона.

   Оринтия и Селена улыбнулись в ответ. Они делили один кабинет на троих. Обе работали здесь уже давно, особенно Оринтия — ее трудовой стаж в этой конторе приближался к двадцати годам. Оринтия была слегка полноватой женщиной лет сорока пяти. Ее единственная взрослая дочка училась в столице и редко навещала мать, а с мужем она разошлась. Женщина мало с кем общалась помимо коллег и обожала сплетничать: обсуждая чужую жизнь, ей казалось, что она смотрит какой-то увлекательный сериал, да еще и иногда может влиять на события в нем.

   Селена была ненамного старше Элоны: ей вскоре должно было исполниться двадцать девять. Сюда она пришла еще на студенческой практике, а после окончания института устроилась в отдел мотивации персонала. Работа ей нравилась, хотя особо талантливой Селена не была. Скорее, ее можно было назвать исполнительной: она всегда делала то, что нужно, не халтуря, но и не прыгая выше головы.

   — Где ты купила такое классное вино, Ора? — Селена повертела в руках бутылку. — Сладенькое…

   — Брат привез из Уновилля, — похвасталась та.

   — Уновилль… — вздохнула Селена. — Сейчас бы туда, в отпуск…

   — Ты свой отпуск еще в июне отгуляла, — спустила коллегу с небес на землю Оринтия.

   — Зато мы туда поедем на медовый месяц, с Эрни, — ответила Селена. — Райское местечко для молодоженов! Ты туда ни разу не ездила, Элла?

   — Нет, — с хорошо скрытым неудовольствием ответила Элона. Она не любила, когда не могла похвастаться чем-то вроде поездки на модный курорт. — Я обычно в Авиланд летаю отдыхать, там отличные курорты…

   — Ну, какие твои годы, еще поедешь, — зашуршала конфетным фантиком Оринтия.

   — И даже, может, как мы с Эрни, в свадебное путешествие! — воодушевилась Селена. — Там потрясающе. Никаких заграниц не надо!

   — Ты сейчас с кем-то встречаешься? — поинтересовалась Оринтия, подперев рукой щеку и предвкушая интересную историю.

   — Нет, — ответила Элона. — Я в поиске своей настоящей любви!

   — Может, на корпоративе с кем-нибудь познакомишься, у нас тут много классных ребят работает. — Селена тоже потянулась за конфетой.

   — А что, очень даже может быть! — Оринтия воодушевленно щелкнула по клавиатуре. — Давайте нашей Элле подберем парнишу получше? Иди-ка сюда! Выбирай!

   Селене это тоже показалось забавным, и она, встав со своего места, подошла к компьютеру, на экране которого были развернуты много маленьких фотографий.

   Элона сделал задумчивый вид, словно выбирая, но на самом деле она размышляла о другом: стоит ли сейчас ткнуть в микропортрет Рея или не стоит? С одной стороны, почему бы и нет? Разузнать что-нибудь о нем и о его жене, ведь в рабочей анкете указаны самые скупые сведения, а потом сказать, что пошутила, ничего такого не имела в виду.

   — Хм, вот этого сделай-ка покрупней. — Палец с розовым ноготком ткнул в фото Реймонда Хеннела. — Посмотрю повнимательней…

   — Не, этот женат, — качнула головой Оринтия, увеличив фото и снова уменьшив. — Давай еще кого-нибудь? Точно, сейчас отсортирую, чтобы показывал только свободных…

   — Покажи, кто там? — слегка прищурилась Селена. — Я не успела разглядеть!

   — Рей Хеннел, помнишь, из технарей?

   — Ну конечно! — закивала головой Селена. — Да, он классный, но уже женат, ты немножко опоздала… Он недавно женился, да, Ора?

   — Хм, Ора, увеличь, пожалуйста, еще раз фото? — попросила Элона. — Мне кажется, я его где-то видела… Ну, точно. — Она сделала вид, что ее только что озарило. — Он помог мне найти наш отдел. И вполне себе флиртовал со мной — и не подумаешь, что женатый…

   — Может, тебе показалось? — с сомнением произнесла Селена. — Он такой. Дружелюбный парень.

    — По-моему, он был даже слишком дружелюбен, — продолжала провоцировать нужный разговор Элона. — Он что, бабник?

   — Да нет, — решительно мотнула головой Оринтия. — Женат и вроде счастлив со своей… Жена у него иномирянка, кстати.

   — Иномирянка? — ахнула Элона, словно и не узнала этого еще сегодня утром. — Правда? Как интересно, расскажи. Ты с ней знакома? А ты, Селена?

   Оринтия важно кивнула, чувствуя себя значительной персоной. База кандидатов в женихи была забыта. Предстоял интересный разговор.

   Элона слушала коллегу, и со стороны никто не мог бы заметить, насколько старательно девушка запоминала сыплющиеся из Оринтии сведения. Ора и не подозревала, что из ее беззаботной болтовни строится целая стратегия по уведению из семьи не подозревающего об этом мужчины…

ГЛАВА 2

Лариса сердито дернула молнию платья, потом еще раз. Ну никак не застегивается! Из глаз брызнули непрошеные слезы. Она безобразно толстая, и Рей ее разлюбит.

   Это было уже третье отвергнутое платье. Первое тоже не застегнулось, второе сидело просто безобразно, подчеркивая ее расплывшийся силуэт.

   В комнату заглянул Рей, держащий на руках малышку Анусю. Выглядел он забавно — в парадной светло-зеленой рубашке и с разноцветными бусами-грызунками на шее, в которые накрепко вцепилась ручонкой дочь. Будь Лариса не так расстроена неудачными сборами на корпоратив, она бы улыбнулась мужу, но сейчас ее мир сузился до одной-единственной проблемы: ей не в чем пойти! Неужели она будет выглядеть хуже всех?

   — Ты чего, родная? — Рей почувствовал, что с женой не все в порядке.

   — Я ужасно толстая! — воскликнула Лара. — Мы останемся дома с Анусей. А ты иди, развейся немного. Иначе все будут на меня пальцем показывать и говорить, какая у тебя некрасивая жена…

    — Ну нет. — Рей подошел поближе, ласково коснулся плеча супруги. — Все давно хотят взглянуть, какая у нас с тобой замечательная дочка. Ты обязательно хочешь вечернее платье? Давай что-нибудь еще подберем из того, что есть. Жалко, я не подумал об этом раньше, заказали бы тебе что-то другое.

   — Но я думала, я успею похудеть… — расстроенно протянула Лариса, погладив малышку по головке. Та смешно сморщила носик и взмахнула ручонкой, едва не попав маме по носу.

   — Лара, после родов прошло всего полгода. — Рей вытянул наобум вешалку с юбками. — Давай, попробуй. Ты и не должна выглядеть как модель с рекламы средств для похудения. И ты очень красивая, даже если сейчас в это не веришь.

   Он подошел ближе и крепко обнял жену одной рукой.

***

К корпоративу, приуроченному к годовщине создания компании, Элона готовилась очень тщательно. Накрасилась самой лучшей магической косметикой. Раскошелилась на платье от “Дома моды Джолли” — не простое, с магическим эффектом привлекательности. Сделала укладку в салоне, отчего ее красивые волосы стали выглядеть просто роскошно, как у знаменитости с обложек глянцевых журналов.

   Словом, когда такси остановилось возле особнячка, снятого фирмой для корпоратива, из машины вышла настоящая красавица, сияющая молодостью, ухоженностью, женственностью. Окутанная легким ароматом цветочных духов, Элона шла между розовых кустов, предвкушая, как намеченная жертва будет покорена.

   — Привет! — помахала ей рукой Селена, которая была одета в совсем простой белый сарафан и золотистые босоножки со множеством ремешков, опоясывающих ее стройные ноги почти до самых колен. Рядом с ней стоял ее жених, Эрни, — долговязый по сравнению с невысокой Селеной, темноволосый парень в светлых брюках и темно-красной дизайнерской футболке. — Ну ты даешь, покорительница сердец! — хихикнула она почти в самое ухо Элоне. — А духи какие классные, это что за аромат?

   — Потом скажу, — отмахнулась Элона, она не любила делиться своими женскими хитростями с другими. А то купят такие же духи или туфли, придется что-то новое искать. — Где наши компьютерщики гуляют?

   — У барбекю, — ответила Селена, прищурив глаз. — Ты что, все еще хочешь Рея Хеннела? Он же женатый!

   — Вот именно, — Элона доверительно улыбнулась, — хочу с его женой познакомиться. У меня еще ни одной знакомой иномирянки нет, это так интересно! Ну и среди компьютерщиков ведь полно неженатых, вдруг я кому-то понравлюсь?

   — Да ты сногсшибательно выглядишь, все упадут, — со знанием дела произнесла Селена. — Хочешь, сейчас Эрни возьмет нам по коктейлю, и пойдем все вместе?

   — Ну что ж, давайте, только мне безалкогольный, — кивнула Элона. В самом деле, подойти с кем-то, кто давно работает в компании, будет более естественно.

***

Лариса немного успокоилась. В конце концов, на нее нашлась подходящая юбка и вполне симпатичная, хоть и простоватая кофта. Оставалось утешаться нарядным костюмчиком дочери и ее красивой головной повязкой с цветочком, которую Лариса смастерила сама. Но дочка ухитрилась испачкать платьице и пришлось переодеть ее в трикотажный голубенький комбинезончик с оборочками. Если бы не Рей, Лариса бы, наверное, разрыдалась — это же ее первый выход в свет, первое знакомство с коллегами мужа, и ей хотелось выглядеть идеально.

   На корпоративе играла негромкая музыка, по саду вокруг особнячка носились дети сотрудников, слышался лай собаки, и доносился вкуснейший запах блюд, приготовленных на гриле.

   — О, Рей, и ты все-таки появился? Пойдем к нам, познакомишь нас с твоей семьей. — Рыжий бородатый крепыш, похожий на гнома, расплылся в дружелюбной улыбке. — Я Тим.

   — Лара, — представилась Лариса. Голубой слинг сейчас был перевешен на Рея, который сиял от счастья и гордости, демонстрируя коллеге дочку.

   Тим притащил их на лужайку, где собрались большинство ребят из отдела Рея. Несколько похожих на Тима мужчин, крепких и бородатых, громко хохотали, поднимая кружки с пивом, пара совсем юных парней ловко переворачивали мясо, три блондинистых девушки азартно обсуждали что-то, пересыпая свою речь программистским жаргоном. Рей здоровался со всеми, представляя всем жену и дочку. Звучали одобрительные комментарии, добродушное сюсюканье, комплименты и знакомые всем родителям вопросы: “А когда перевернулась? А садиться-то пробовала? А как спите? Зубки не беспокоят?”

   Лариса почувствовала себя расслабленно и непринужденно. В самом деле, большинство женщин-коллег Рея или жены его сослуживцев были одеты безо всякой вычурности, улыбались дружелюбно, говорили приятные слова. На вопросы бездетных, сложно ли быть матерью, Лариса чуть-чуть привирала, стараясь представить материнство в более розовом свете, чем оно было на самом деле. Действительно, ей ли жаловаться? Она через столько прошла, чтобы эта малютка появилась на свет, а недостаток сна и времени на себя казались сейчас просто незначительными мелочами…

   На удивление, практически никто не спросил ее о родном мире. Хотя контора “Мир”, в которой трудился Рей, занималась в том числе и разработкой новых приложений, позволяющих общаться сквозь миры, мало кто из его сослуживцев знал, что Лара — переселенка.

   Через некоторое время девочка устала и захотела подкрепиться. Рей отвел жену в укромную комнатку, где она могла, не стесняясь никого, покормить малышку грудью. Сам он хотел подождать, но Лара решительно замотала головой:

   — Ты сходи пока, пообщайся, она раньше, чем через полчаса, не наестся.

   — Тебе не будет скучно? Может, я поесть принесу тебе или попить?

   — Да, попить я не откажусь. Принеси мне простой воды или яблочного сока, — с благодарностью отозвалась Лариса. Ей постоянно хотелось пить: кажется, вся выпитая жидкость мгновенно превращалась в грудное молоко.

   Рей принес ей два стаканчика — яблочный и грушевый, — и все-таки ушел к остальным. Лариса устроилась с дочерью и телефоном, листая соцсети. Скучно ей не было. Даже наоборот: Ануся задела ручкой сок, и на маминой кофте расплылось пятно. Ладно, если слингом прикрыться, то не видно, философски подумала Лариса.

   Она поглаживала уже совсем медленно сосущую девочку и мурлыкала рифмованные вирши, которые совсем недавно стали приходить ей в голову:

   — Анечка-Анусенька,

   Девочка-малюсенька…

   Выйдя со спящей в слинге малышкой, Лариса принялась искать мужа. Обойдя пристройку к коттеджу, женщина увидела, что между деревьев было устроено несколько гамаков, где под присмотром нанятых специально нянечек покачивались спящие малыши.

   — Давайте и вашу положим, — улыбчивая женщина средних лет негромким тоном обратилась к Ларисе. — Вы не волнуйтесь, мы присмотрим и сразу вас позовем, как проснется.

   Нянечка протянула ей тоненький браслет, который должен был просигналить сразу, едва дочка проснется. Лариса, подумав, осторожно положила Анусю в гамак и с облегчением расправила плечи. Хоть слинг и удобная штука, но спина все равно почему-то уставала.

   Наконец она увидела мужа. Тот стоял рядом с такой шикарно одетой женщиной, что у Ларисы упало сердце: это была женщина из ее кошмарных мыслей, красавица-коллега в дорогом платье, с безупречной прической и взглядом хищницы. Уже только посмотрев на такую, Лариса ощутила себя жалкой и страшной, машинально пригладила выбившиеся из простого пучка волосы. После родов они начали сильно лезть, и хоть Лариса и знала, что это нормально, не хотелось чувствовать себя лысоватой. А еще крепкие ручонки Ануси, которые так больно вцеплялись в остатки таких густых раньше Лариных волос…

   Рей стоял рядом с Разлучницей — так Лариса интуитивно и безошибочно окрестила красотку, — о чем-то болтал с ней, совершенно не замечая, что эта наглая хищница явно пытается его завлечь. Это было видно по всему — и по ее платью, более уместному для голливудской красной дорожки, чем для корпоратива, и по укладке, в которой с помощью искусных рук мастера сочеталась аккуратность и естественность распущенных блестящих прядок.

   — Привет. — Рей словно почувствовал взгляд жены, слегка нахмурился, уловив, что она снова о чем-то беспокоится, и сделал несколько шагов ей навстречу. — С малышкой все в порядке?

   — Да, я ее в гамак положила, — ответила Лариса.

   — Да, я тоже потом этот детский уголок заметил, хотел тебе предложить. Ну, а с тобой все хорошо? Не устала? — заботливо поинтересовался муж. — Поесть что-нибудь хочешь?

   — Нет… еще нет, наверное. — Лариса продолжала украдкой поглядывать на расфуфыренную Разлучницу.

   Та сразу же подошла, сверкая белозубой, по-крокодильи дружелюбной улыбочкой.

   — О, вы, наверное, Лара? Я — Элона. Рей только о вас и говорил, — произнесла девушка невиннейшим тоном и сразу же нанесла первый болезненный укол. — Рассказывал, как вам тяжело приходится с дочкой…

   — Тяжело? Да нет, не очень. — Лариса метнула быстрый взгляд на Рея. Неужели он жаловался на то, что она не справляется? Да еще какой-то посторонней разнаряженной дамочке?

   — Ну что вы, — сладко пропела дамочка, — я же все понимаю. Конечно, дети — это такое счастье, но мамам все равно приходится нелегко. Эти растяжки… Круги под глазами от недосыпа. Некогда отдохнуть, уделить время мужу…

   — Я уделяю время мужу, — холодно произнесла Лариса, хотя внутри у нее все вскипело от обиды.

   — Ой, что вы, я не хотела вас обидеть, — притворно забеспокоилась Разлучница. — Просто хотела сказать, что с появлением ребенка супруги реже бывают вдвоем. Романтика теряется… Но дети того стоят, — прибавила она с лицемерным вздохом.

   Лара плотно сжала губы, чтобы не сорваться и не наговорить гадостей. Это что же, она сейчас пела Рею в уши о том, как его жена вся ушла в заботу о дочери, да и с этим делом плохо справляется? Да как он мог вообще такое слушать!

   — Вы, наверное, собираетесь поесть? — спросила Элона. — Да, кормящей маме надо много кушать. Конечно, от этого можно поправиться, но здоровье ребенка важнее…

   Лариса ощутила, как ее щеки заливает румянец смущения и гнева. Она и так была недовольна своей фигурой, а тут еще эта стройная красотка с медовой улыбочкой била по больному.

   — Пойду посмотрю, как там Ануся, — пробормотала Лариса. Она всем сердцем желала, чтобы муж составил ей компанию, и тут Рей не подвел:

   — Пойдем вместе. — Он кивнул Элоне и сказал: — Ну, пока, увидимся.

   Та попрощалась самым дружелюбным тоном, прикидывая в уме, какой следующий шаг предпринять, чтобы выиграть этот приз.

   Пожалуй, решила Элона, для первого раза достаточно. Не навязываться, но достаточно поиграть на нервах жены, чтобы та закатила ссору из ревности, а еще лучше — начала бы следить за его телефоном и соцсетями...

   Лариса отошла от Разлучницы, внутренне кипя от злости и чувствуя себя униженной, растоптанной. Вроде бы на посторонний взгляд эта хищница ничего такого не сказала, и даже Рей, такой умный, такой понимающий, не заметил тщательно замаскированных и попавших в цель колкостей.

   — Элона в твоем отделе работает? — спросила она, прикидывая, насколько может быть опасна эта роковая красотка.

   — Да нет, я ее впервые вижу, — пожал плечами Рей. — Вернее, второй раз, я даже удивился, что она меня тогда запомнила.

   — Тогда — это когда? — уточнила супруга.

   — А, она как-то заплутала у нас в коридорах, я ей подсказал, как пройти.

   — А, понятно. — Лариса немного успокоилась. В голосе Рея не звучало и нотки заинтересованности навязчивой коллегой, но некоторая тревога осталась. Лариса была уверена, что такие, как Элона, готовы пройти по головам, лишь бы добиться своей цели. А уж то, что эта женщина запала на ее любимого, Лара не могла не заметить. Как она на него смотрела, как улыбалась! Вот только этого еще не хватало…

    Домой чета Хеннел вернулась довольно поздно. Ануся сладко проспала всю дорогу на руках папы, но как только девочку внесли в дом, та сразу проснулась, немного поела и расшалилась. Так что ложились уже ближе к часу ночи.

   Рей уютно устроился под одеялом и обнял жену, прижал к себе, осторожно поглаживая, словно пробуя, отзовется ли она на его ласку или, как часто теперь бывало, уснет, совершенно вымотанная прошедшим днем. Лариса почувствовала, словно ее разрывает пополам: одна половина желала ответить на прикосновения любимого мужа, вторая уверяла, что сон куда важнее. Рей тем временем аккуратно разминал ее уставшее от ношения малышки плечо, иногда легко, дразняще задевал грудь. Лариса слегка морщилась: почему-то теперь это не было так приятно, как до беременности и родов. Муж тем временем поглаживал спину, бок, бедро, и Лара позорно вырубилась прямо во время прелюдии.

   Проснулась она почему-то рано утром, с полной грудью молока. Рея рядом не было, молчала радионяня. Лара торопливо вскочила, запахнула халат, побежала в детскую. По дороге мельком увидела себя в зеркало: волосы взлохмаченные, на халате пятно… Ужасно! Конечно, муж потихоньку начнет заглядываться на красивых и ухоженных, особенно когда они сами в руки падают!

   Муж, не подозревающий о падающих ему в руки красотках, играл с дочкой.

   — Проснулась? Доброе утро, — потянулся он к Ларе с поцелуем. — А я хотел ее уже тебе нести, по-моему, она голодная.

   — Удивительно, что вообще до утра проспала. — Лариса взяла малышку на руки, села в кресло.

   — Да она же уже большая девочка. — Рей немного наклонил голову, с нежностью смотря на обеих. — Я ей кашки дал немного, но, по-моему, молоко ей нравится больше.

   — Что, вчерашнюю? — всполошилась Лариса.

   — Зачем, я новую сварил, — пожал плечами муж.

   На кухне действительно оказались не только остатки свежесваренной каши в маленькой кастрюльке, которую Лариса прозвала “детской” за миниатюрный размер и милый узор из следов кошачьих лапок, но и завтрак для самой Ларисы. Омлет с овощами.

   Что Ларису отдельно удивляло в Рее, так это его отношение к готовке. До родов Лара порхала с утра, охотно и с удовольствием приготавливая мужу разнообразные завтраки. Теперь, когда замученная бессонными ночами молодая мама еле сползала с кровати и шла в детскую, муж никогда не проявлял недовольства, если ему приходилось готовить завтрак самому или греть себе и жене остатки ужина. Лариса даже вспомнила одного из своих одноклассников, который разругался в пух со своей невестой, потому что та не желала каждый день вставать к плите. Причем готовил Марк — так звали одноклассника, — довольно прилично, не ограничиваясь стандартным холостяцким набором вроде яичницы и покупных пельменей.

   — Слушай, ну как так? — удивлялась она. — Мы же у тебя собирались, помнишь, с Маринкой, Ступко и Толстяковым. Ты тогда с Маринкой битый час рецепты обсуждал, да так, что она еще и записала у тебя парочку. Чего ты тогда к своей Жанне пристал с готовкой? Может, помиритесь? Ты же сам готовил до того, как начал с ней встречаться?

   — Ну ты не понимаешь, — мрачно отвечал бывший одноклассник. — Она же женщина, это ее обязанность!

   — Но ты же приходишь с работы на полтора часа раньше, — упорствовала Лариса. — И она же не всегда отказывалась готовить, а хотела, чтобы вы по очереди…

   — Я не для того собирался жениться, чтобы готовить по очереди, — оскорбился Марк…

   …Рей же не видел ничего плохого в том, что жена что-то не успевает по дому. “Ты что, думаешь мне какой-то завтрак важнее дочери?” — удивился он как-то раз. Ларисе это нравилось, но сейчас наслаждаться приготовленным мешали колкие слова вчерашней соперницы, что Лариса совсем перестала уделять внимание мужу.

   “Надо собраться, — вздохнула про себя женщина. — За свою любовь надо бороться!”

   Когда Рей, немного поиграв с Анусей, ушел к себе в кабинет, Лариса поднялась с дочкой в свою комнату и принялась разыскивать свой любимый блокнот со списками.

   Списки были ее любимым рабочим инструментом. Раньше Лара азартно расписывала в блокноте свои цели, покупки, мелкие задачи и дела по дому, глобальный план по перестановке на нижнем этаже… Но с рождением дочери эта привычка внезапно дала сбой, блокнот постоянно куда-то засовывался, терялся и обнаруживался спустя неделю где-нибудь среди круп и пряностей в кухонном буфете или упавшим за кресло, а то и вообще в коробке с детскими игрушками.

   “Словно жизнь пошла кувырком”, — грустно подумала Лариса.

   Тут же одернула себя: как она может так думать? Она же ребенка родила, девочку, такую сладкую малышку, долгожданную, выстраданную! Да как она смеет жаловаться, если у нее такая дочь и замечательный, самый заботливый, самый понимающий на свете муж?

   Нет, надо срочно брать себя в руки. Надо меняться к лучшему!

   Блокнот так и не нашелся, а тем временем дочка снова запросила грудь. Покормив и уложив малышку, Лариса отправилась на поиски записной книжки, хотя охотнее всего она бы сейчас хлопнулась на диван и уснула.

   “Я же спала… целую ночь спала,” — подумала она, забывая, что ее ночь длилась куда меньше восьми часов.

   Противный блокнот затерялся очень качественно, и Лариса обошла весь дом, отмечая попутно следы запустения, неизбежные в местах, где люди живут постоянно, но времени на уборку катастрофически не хватает. Ее разрывало от желания убрать сразу все: и вытереть пыль с подоконника, и за цветами поухаживать, и брошенную Реем футболку донести до стиральной машины, и вернуть на полку книгу, лежащую на журнальном столике. А это что там под диваном? Ярлычок от дочкиных новых носочков, которые Лариса торопливо переодевала, а потом унесла дочку наверх и забыла выбросить яркую бумажку…

   Мечась от одного дела к другому, Лариса так и не нашла блокнота, и к пробуждению дочки чувствовала себя совершенно измотанной. Увидев ее, Рей предложил пойти отдохнуть, а сам принялся одевать малышку.

   — Пойду проветрюсь, да и Анусе надо подышать воздухом.

   — Ты же занят, — всполошилась Лариса. — Может, ты ее оденешь, а я сама пойду?

   — Да я сам устал сидеть за компьютером, пройтись хочу. А ты б полежала, Лар.

   — Да я почти целую ночь проспала, — слабо запротестовала любимая женщина.

   — Надо же, даже одну ночь, — невесело усмехнулся Рей и подбавил аргументов: — Ну, родная, ты уж если ради себя не хочешь, то хоть ради малявочки. Сама же говорила, молоко от недосыпа пропасть может.

   Лариса вяло, но благодарно кивнула, все-таки помогла мужу одеть дочку и выйти с ней на улицу. Закрыв дверь, она уронила взгляд на тумбочку и увидела там разнесчастный блокнот. Глянцевая обложка начала покрываться тончайшим слоем пыли.

   — Вот ты где, зараза! — в сердцах произнесла Лариса, схватила находку и унесла к себе наверх.

   “Ужин надо приготовить, — подумала Лариса. — И еще внизу, в гостиной прибрать. И в прихожей на вешалках бардак. И еще надо пол помыть в детской”.

   Список заполнялся строка за строкой, но голова была тяжелой, и молодая мама решила на минутку прилечь. Надо ли говорить, что в следующую минутку она провалилась в сон?

   — Кто-о тут такой спит? А кого мы будить пришли… — донесся до нее воркующий голос мужа, каким он всегда разговаривал со своей ненаглядной дочуркой.

   Ануся весело шлепала ручками по маминому плечу, тянула кофточку и радостно лепетала:

   — Ма! Та! Та!

   — Пра-авильно, маму пришли будить, умничка ты моя, — и Рей продолжил уже своим обычным тоном, — извини, тебя очень просила, хныкала. Мы погуляли немножко, две площадки обошли.

   — Ох, а ужин-то я… — всполошилась Лариса.

   — А ужин я заказал.

   И снова Лариса почувствовала за всплеском радости и признательности слабый укол вины. Вкрадчивые намеки Элоны на Ларисину несостоятельность как жены и хозяйки ввинтились в душу и засели там, словно заноза.

ГЛАВА 3

Элона откровенно скучала, сидя в уютном кафе с бокалом любимого ягодного коктейля. Мужчина за столиком в середине зала бросал на нее заинтересованные взгляды, но девушка, занятая планами покорения чужого мужа, практически не обращала на них внимания.

   На экране ее телефона светилась страница Рея в соцсетях. Элона задумчиво пролистывала нечастые посты владельца вниз, иногда в задумчивости теребя прядку волос.

   Добавить его или еще рано? Элона глотнула коктейля и подозвала официантку:

   — Принесите мне кофе, пожалуйста. — Палец с опрятным маникюром ткнул в строчку стоящего на столике сезонного меню. — И пирожное “Фруктовое счастье”.

    Когда коктейль был допит, палец девушки все же скользнул на кнопку “Отправить запрос дружбы”. Нажав, она отметила “лайком” несколько последних фотографий Рея, прежде всего те, где он был с дочерью. Не то чтобы Элона любила детей, но надо же показать мужчине, что у них общие интересы.

   “Вот даже и славно, что у него уже есть дочка, — подумала она, отодвинув от себя пустой стакан с болтавшейся в нем ярко-фиолетовой трубочкой. — Значит, родительский инстинкт уже удовлетворен, а мне не придется портить фигуру и не спать ночами, когда мы поженимся”.

   Элона переключилась на свою страницу, которую активно приводила в порядок последние несколько дней. Критически оценивала каждый пост, каждую фотографию. В указанные интересы добавила “дети”, “семья”. Слишком откровенные фото скрыла, оставив на виду только более приличные, но все равно с изюминкой. Теперь осталось дождаться, когда жертва ее охотничьих интересов примет запрос.

   Однако что-то Рей Хеннел не спешил заходить в свой аккаунт, хотя Элона уже успела и кофе допить, и пирожное съесть, и даже послать сердитый взгляд надоедливому кавалеру, который все пытался то улыбнуться ей, то встретиться взглядами. Расплатившись, девушка с недовольным лицом поднялась и вышла на улицу ловить такси. До дома было недалеко, но Элона не любила пешие прогулки, да и ноги устали от высоких элегантных туфель на немыслимой высоты шпильках.

   Поймав машину, она закатила глаза и отвернулась к окну при первой попытке водителя с ней пофлиртовать. Вот уж только водителя такси ей не хватало! Элона вспомнила внушительную цифру заработной платы, которые получал руководитель проекта по разработке межмировых приложений. Вот это — да, вот это — уровень. А не на машине подвозить. Нет уж, такого перспективного кандидата она ни за что не упустит!

***

Лариса бросила взгляд на циферблат: ну надо же, одиннадцать часов, а у нее сна ни в одном глазу, хотя во всем теле чувствуется тяжелая, накопленная усталость. Рей уехал вечером на какую-то конференцию по своей специальности, предупредив, что будет поздно.

   Лара спустилась в кухню, убрала грязную посуду в машинку, которую, невзирая на ее протесты, купил муж. Теперь Лариса уже не представляла своей кухни без этой тихо журчащей помощницы. Опять-таки до рождения дочки мыть посуду было сродни медитации, а после — превратилось в тягостную повинность. Некогда, некогда, отвлеклась, не замочила, а каша присохла намертво; едва намылила сковородку — а дочка, играющая рядом, ударилась и заплакала…

   Протерев стол и плиту, Лариса решила завтра приготовить пирог, рецепт которого она не помнила. Поднялась наверх, взяла свой ноутбук и заодно решила проверить сообщения.

   Теперь у Ларисы было две версии интернета. Сеть этого мира была дешевой и быстрой, а связь с родным миром все еще оставалась медленной и дорогой, поэтому Лариса заходила туда гораздо реже, в основном ради общения с мамой и несколькими подругами.

    Зайдя в родные соцсети, Лариса обнаружила кучу непрочитанных сообщений. Первыми она открыла те, что от брата. Вдруг с родителями что? Мама и отец с трудом осваивали новые технологии, даже звонили они до сих пор по старым кнопочным телефонам, а подаренный на прошлый Новый год смартфон снова лежал в коробке после пары неудачных попыток мамы освоить сенсорный экран.

   Пашка. Привет, Лар, тут Серега твой заходил.

   Лариса замерла. Известие о бывшем муже было сродни удару под дых. Зачем, интересно? Столько времени он вообще не подавал признаков жизни, а тут вдруг зашел. В бывшей Ларисиной квартире сейчас жил младший брат-раздолбай Пашка.

   Лариса. Привет, Паш. А что ему надо тут было?

   Пашка. Зарядник какой-то забрал старый и еще что-то там из коричневой тумбочки.

   Лариса. А почему меня не предупредил?

   Пашка. Да говорит, дозвониться не смог. У тебя же постоянно телефон выключен.

   Это было правдой — одним из минусов Ларисиной жизни было то, что ее телефон в этом мире превращался в бесполезный и молчаливый кусок пластмассы, набитый микросхемами.

   Лариса. Ну, в соцсетях бы написал.

   Пашка. Да ты тут тоже онлайн через раз.

   И тут было нечего возразить: Лариса могла заходить в родные соцсети только с тяжелого черного ноутбука, который обычно стоял в ее комнате. С местного смартфона не было подходящих приложений, связывающих этот мир с родным. Хотя какой из двух миров ей роднее, Лариса уже сомневалась. Домашние хлопоты и часы, проведенные с дочкой, занимали столько времени, что Лариса в основном общалась в местных соцсетях с телефона, а к ноутбуку подходила изредка.

    Лариса прокрутила множество неотвеченных сообщений на экране и нашла-таки пару безликих и сухих: «Привет. Телефон не отвечает» и «Привет. Я к нам на квартиру зайду, ты дома?» Хмыкнула, соображая, с чего это вдруг бывший муж, не писавший уже давно, вдруг решил возобновить общение.

   Лариса. Сам понимаешь, с ребенком занимаюсь. Некогда. Что он говорил?

   Пашка. Да ниче. Забрал и ушел.

   Лариса вздохнула. В этом весь Паша: ну хоть спросил бы, как дела, что ли. Странно вообще, зачем Сергею вдруг понадобился зарядник, или что там он забирал. Мог бы новый купить, что ли, все же бывший муж не был ни бедным, ни жадным.

   Напечатав брату простенькое: «Понятно, как там мама с папой?» — Лариса, повинуясь нахлынувшему любопытству, щелкнула по аватарке бывшего, открывая его страницу.

   Она не делала этого уже давно, больше года. Открыла, ожидая, что на нее нахлынут воспоминания, но ничего такого не ощутила. Попыталась силком вспомнить эйфорию от свадьбы или боль от расставания — но чувства оказались притуплены, словно не с ней это происходило. Как будто вспоминала прочитанный роман или просмотренный кинофильм. Знакомое красивое лицо, небрежная улыбка… Надо же, а тогда, в том хмуром, безнадежном феврале, ей казалось, что она никогда не забудет Сергея, что вся ее жизнь рухнула, разлетелась на осколки. А теперь, надо же, даже не болит.

   Страница бывшего мужа оказалась не очень-то информативной. Судя по статусу, он ни с кем не встречался, но Сергей вообще неохотно выкладывал фото в соцсети и редко что-то писал. Даже место работы так и не поменял, хотя перешел в другую компанию, когда они с Ларисой еще были женаты, пусть уже и не слишком счастливы вместе.

   Подумала, не спросить ли у бывшего мужа, как дела и зачем ему вдруг заходить понадобилось, но решила, что незачем. Забрал и забрал, если что-то будет нужно от нее, Ларисы, то, наверное, сам напишет и спросит.

   Лариса обменялась еще несколькими сообщениями с братом, закрыла ноутбук и пошла в детскую. Тихонько подкралась и постояла возле кроватки дочери, полюбовалась спящим личиком при тусклом мягком свете ночника, поправила сбившееся одеяло и ушла спать, не дождавшись мужа.

   Рей действительно вернулся поздно, почти в два часа ночи. Конференц-зал находился за городом, и хотя для участников были зарезервированы номера, он предпочел вернуться домой, к жене и любимой дочери, несмотря на то, что утром он должен был присутствовать на одной из дискуссий. В такси он открыл свой профиль в соцсетях и начал добавлять скопом всех новых знакомых, с которыми обменялся контактами, общаясь на банкете после официальной части программы. Запрос от Элоны тоже был принят, поскольку в мешанине новых лиц Рей даже не вспомнил, что виделся с ней вовсе не этим вечером.

   Спать он ложился аккуратно, стараясь не разбудить Ларису, но та все равно встрепенулась, сонная.

   — Ты вернулся… Сколько времени?

   — Полтретьего. Спи.

   Запищала дочка. Лариса попыталась отлепить себя от кровати.

   — Лежи, я схожу.

   — Да она есть хочет…

   — Лежи, я ее принесу к нам.

    Рей сбегал в детскую, поменял разбухший подгузник и принес ночную крикунью к Ларе, которая успела отрубиться, едва детский плач из радионяни замолк, аккуратно подсунул под бок — покормить.

   Лара снова сонно встрепенулась.

   — Кушай, кушай, Анютка, — зашептала она, пристроив дочку к груди.

   Рей улегся рядом, погладил жену по плечу.

   — Унести ее, как поест? Может, пусть с нами спит?

   — Ой, а вдруг ее придавлю?

   — А так заново укачивать…

   — Ладно, посмотрим, — сказала Лариса.

   Спор решился сам собой — Лара и Рей уснули прежде, чем дочь выпустила изо рта “кормушку”.

***

Элона, проснувшись утром, первым делом поглядела в соцсети и удовлетворенно улыбнулась: все-таки добавил! Теперь нужно проверить, на что он клюет, и ненавязчиво расположить к себе. А заодно и поискать, нет ли с женой каких-нибудь разногласий. Использовать это: интересоваться его жизнью, разделять увлечения и вообще формировать образ второй половинки. Жены, особенно такие, которые с головой уходят в материнство, часто не интересуются жизнью мужа. А вообще, про разногласия должна знать Оринтия: та вечно в курсе всех сплетен. Значит, сегодня в перерывах надо будет навести коллегу на разговор…

   Оринтия не подвела. Едва Элона упомянула, что познакомилась с супругой Рея Хеннела, как старшая коллега закивала головой:

   — О да, как она тебе? Правда, отличная пара?

   — Наверное, — фальшиво улыбнулась Элона. — Но все-таки трудно, наверное, поладить, если вы из разных миров… Другая культура, традиции…

   — Может быть и так, но им удалось. — Оринтия с шумом выдвинула ящик стола, битком набитый различными чаями, шоколадом и сухими хрустящими печеньками разных сортов. — Чаю, девочки?

   — Да-а! — с восторгом отозвалась Селена и встала со стула. — Можно я выберу? У тебя был такой вкусный красненький, я в тот раз не спросила название…

   Элона молча взяла свою кружку, слегка раздосадованная, что ее перебили. Так и недолго переключиться на обсуждение каких-то никому не нужных заварок. А ее сейчас интересовал совсем другой вопрос.

   — Вот мне и любопытно, как же так получилось, — снова завела речь о своем девушка, когда коллеги уже уютно расположились с чаем и вкусняшками. — Иной раз с парнем из своего-то мира трудно поладить…

   — А Лара тебе не рассказывала ничего? — Оринтия отхлебнула из своей кружки. — Вы же вроде познакомились, поболтали.

   — Ну, совсем немножко… — потупила глаза Элона и взяла крошечный кренделек, пахнущий ванилью. — Понимаете, она показалась такой усталой, замученной…

   — Будешь тут цветущей и бодрой, когда маленький ребенок! — фыркнула Селена. — У моей сестры родился сын, так они с мужем с ног сбились, синяки под глазами вот такенные, а им ведь еще моя мама помогает, и я иногда забегу… Бр-р, никаких детей не захочу еще лет пять, наверное!

   — Ой, это такое времечко… Дети так быстро растут, — ностальгически вздохнув, покивала Оринтия, прожевав кусочек шоколадной вафли. — И тяжелое, конечно, но они такие милые кабачки в этом возрасте. А потом вырастают, и мама уже не нужна… Моя-то вон и не приедет лишний раз, хотя вчера звонила…

   — Так все-таки что там со знакомством Рея и его жены? — скрыв раздражение, напомнила Элона.

   — Я бы сказала, что ребенок их и сблизил. Можно сказать, они и стали встречаться, потому что оба мечтали стать родителями, — сказала Оринтия.

   — Вот как? — заинтересованно вскинула глаза Элона.

   — А я и не знала, — отозвалась Селена. — Как ми-ило!

   — Да мало кто знает, он же не треплет об этом на каждом углу. Я случайно узнала от общих знакомых… — Глаза Оринтии блеснули, как всегда, когда ей удалось заинтересовать собеседниц какой-нибудь мало кому известной сплетней или байкой.

   — Ну, так расскажи, мы же никому не скажем, — попросила любопытная Селена.

   Оринтию не нужно было долго упрашивать. Она отпила еще чаю и начала свой рассказ, снова не подозревая, насколько внимательно ее слушает Элона, запоминая все нюансы, которые могли бы ей пригодиться в нелегком деле завоевания мужчины мечты. В прошлый раз она больше рассказывала о самом Рее, упомянув, что он обращался в какое-то крутое брачное агентство, чтобы познакомиться с женой. А Селена еще и принялась тогда расспрашивать про эту брачную контору, как будто это главное! И то их разговор очень быстро прервали, потому что Оринтии нужно было разобраться с какими-то срочными документами… Так что, можно сказать, многие подробности истории знакомства Рея с его замухрышкой-женой пока остались за кадром.

***

Лариса взяла с тумбочки свой блокнот, перечитала список дел и заколебалась, за которое из них взяться. Вздохнув, обвела глазами комнату и решила начать с того, что не попало в наспех составленный список: разобрать завал на прикроватной тумбочке. Там громоздились кремы и ночные маски, которые Лариса забывала наносить на лицо, какие-то бумаги, пакетики, мелочи. Из-под самого низа стопки Лара вынула томик стихов Марии Маргольд, чтобы отнести его на книжную полку, но словно невзначай открыла тонкую книжицу на случайной странице. Так когда-то они развлекались с подружками в школьные годы: брали книгу и устраивали по ней сеанс гадания, загадывая страницу и строчку или просто открывая книгу на случайной странице.

   Стихи писала не тебе,

   Ведь я нашла свою мечту.

   Лариса улыбнулась и подумала о муже. В самом деле, Рей казался настолько воплощением ее мечты, что иногда даже дух захватывало: неужели такое бывает? Неужели не только в кино встречаются “половинки”, родственные души, которые чем дольше живут вместе, тем дороже друг другу становятся?

   Воспоминания о школьном гадании потянули за собой еще одно из той же поры. Как-то Лариса, заполняя одну из бесчисленных подружкиных анкеток, с обязательными пунктами вроде “любимый урок”, “любимый цвет” и “любимый парень” (обязательно с наклейкой или рисунком-сердечком), ответила на вопрос: “Какие тебе нравятся парни?” — “Добрые и заботливые, с чувством юмора”. На что хозяйка анкеты ужаснулась и долго доказывала Ларисе, что доброта и заботливость — это женские качества. Лариса тогда возражала — а что, мужчины обязательно должны быть злыми и равнодушными? В конце концов, ее собственный отец проявлял заботу и к жене, и к дочери — не настолько, конечно, внимателен, как Рей, но в его времена возня с детьми и вовсе считалась исключительно женским делом… Лариса улыбнулась, вспомнив, как на четырнадцатилетие отец преподнес ей цветы, сказав, что она теперь уже “взрослая барышня”... Это были первые цветы в ее жизни, ведь тогда у нее еще не было ни одного серьезного поклонника.

    Улыбнувшись своим мыслям, Лара отложила книгу и принялась перебирать вещи, деля их на три кучки: выбросить, отнести на свое место и оставить на тумбочке. Она протерла запылившуюся глянцевую поверхность салфеткой, оставила два крема, зеркальце, расческу, блокнот и ручку. Остальному предстояло вернуться на законные места.

   Расчистив хотя бы такой небольшой уголок пространства, Лара почувствовала себя немного лучше и пошла на кухню, где принялась колдовать над обедом. Ей даже почти удалось закончить тушение овощей с мясом, когда раздался требовательный детский плач. Лариса резко выключила плиту, опасаясь, что даже на самом маленьком огне все подгорит. В конце концов, так уже пару раз было — один раз она забыла про кастрюлю с варившимся рисом, второй раз вообще заснула с дочкой в кресле во время кормления — хорошо, что дома был Рей, а то бы пожар устроила…

   Дочка была мокрая — и все белье в ее кроватке тоже. Лариса помыла и переодела хнычущую малышку, наскоро сдернула белье в стоящую рядом корзинку и села в кресло, чтобы покормить и успокоить маленькую крикунью.

   Когда девочка наелась, Лариса осторожно положила ее на детский коврик с нашитыми на нем яркими зверюшками. Лара уже давно опасалась оставлять дочку на диванчике — ведь та уже один раз попыталась свалиться, и только чудом мама успела подхватить свою маленькую юлу. Ануся немедленно принялась дергать солнечно-рыжего котика, словно пытаясь оторвать его от коврика с концами.

    Лара тем временем постелила в кроватку чистое белье, а сама побежала относить грязное в стирку. Вслед ей тут же донесся сердитый детский рев.

   Запустив стиральную машинку, Лариса тут же вернулась и немного поиграла с дочерью, а потом решила выйти на прогулку. В конце концов, погода просто чудесная! Одев малышку, Лариса попыталась и сама надеть что-то наряднее обычного, но времени искать и подбирать не было. Поэтому молодая мама только расчесала и собрала волосы в пучок, отметив, как тускло они стали выглядеть. Дойти бы до парикмахерской, но как? Анюта не будет ждать, пока маму подстригут, да и вредно ей будет дышать всякими спреями для укладки и красками для волос… Оставить девочку на Рея? Но он и так устает на работе, в конце концов, он заслуживает полноценных выходных…

   С такими мыслями она неспешно катила коляску по тихим улочкам в сторону парка.

   — Эй, Лара! — окликнул ее знакомый голос.

   Лариса обернулась и узнала Алисию, одну из своих подруг, с которой она вместе ходила беременной на курсы. Алисия родила сына на неделю позже, чем Лара, и после рождения детей подруги виделись всего один раз, ограничиваясь перепиской в соцсетях.

   Алисия спешила к ней, а красную коляску толкал ее муж, высокий брюнет с широченными бровями и легкой небритостью. Малыш был наряжен в красно-белый полосатый костюмчик и шапочку и улыбался двузубым ртом. Сама Алисия выглядела очень нарядной: синее платье, легкая ветровка цвета кофе с молоком. Она даже была нормально накрашена, лицо словно сияло. Ей очень шла новая стрижка — Лариса еще не видела фотографий.

   — Ты так чудесно постриглась! — восхитилась Лариса, запрятывая поглубже ощущение, насколько хуже она выглядит по сравнению с подругой. — Давно?

   — Нет, позавчера ходила. — Алисия покрутила головой, словно предлагая оценить прическу со всех сторон. — В кои-то веки выбралась привести себя в порядок.

   — Тебе очень идет, — искренне похвалила новую прическу Лариса.

   — Да, отличная парикмахерская, только туда и хожу, — отозвалась она. — Сама знаешь, нам, мамочкам, только такие и светят.

   — Такие — это какие? — не поняла Лариса.

   — А ты не знаешь, что ли? — удивилась подруга. — Есть сеть парикмахерских “Мамочка”, туда можно прийти с ребенком, оставить его под присмотром в игровой зоне или просто с няней, а за это время привести в порядок прическу.

   — Правда? — удивилась Лариса.

   — Ну да. Ах да, ты же приезжая. У вас, наверное, таких не было в вашем городке?

   — Не было. — Ларисе даже врать не пришлось. — Ну или я как-то не обращала внимания…

   — Сходи обязательно, если желание есть, — кивнула Алисия.

   — Да, схожу. Давно хотела голову в порядок привести, — согласилась Лариса, вынимая телефон и начиная искать адрес парикмахерской.

   Дальше разговор плавно съехал на детей, их зубки, сон и прикорм. В разговор периодически вмешивался муж Алисии, и Лариса удивлялась: неужели он так много внимания уделяет малышу? Он же много работает. Хотя, может, потому что это сын? Ведь все мужчины хотят обзавестись наследником и продолжателем фамилии… С другой стороны, ведь и ее собственный муж часто занимается с Анюшей, и девочку он любит. Наверное, здесь, в этом удивительном мире, все мужчины такие? Нет, ведь сам Рей вырос без отца, который сбежал, едва узнав о беременности…

   Погуляв так, пока дети не начали капризничать, молодые мамы распрощались и направились каждая в свою сторону. Алисия удалилась с мужем в сторону парковки, а Лариса пошла просто домой.

   Дома она сменила дочери подгузник, покормила ее — девочка после прогулки заснула быстро. А Лариса открыла на телефоне адрес ближайшей к ней парикмахерской, на цыпочках вышла из детской и позвонила. Свободное “окно” было на завтрашнее утро, а цена оказалась совершенно доступной, а вовсе не заоблачной, как подумала вначале Лариса.

   Утром Лариса проснулась ужасно разбитой, словно она и десяти минут не спала. Ночка выдалась беспокойной, дочка постоянно хныкала, то пачкала подгузник, то крутилась, ни в какую не желая засыпать. Единственным желанием молодой мамы было закрыть глаза и провалиться в сон часов на эдак двенадцать-четырнадцать, но надо было вставать, готовить завтрак мужу на работу…

   Кинув взгляд на чистую поверхность разобранной вчера тумбочки, Лариса почувствовала, как ей становится немного легче. Она контролирует свою жизнь. Она справляется, а сегодня еще и пострижется наконец, и вообще возьмется за уют в доме и свою внешность. Рей будет гордиться, что у него такая жена…

   Рей, наоборот, стараний жены не оценил. Когда он сел за стол, где уже дымились горячие оладушки к завтраку, то ужаснулся:

   — Лар, да ты бы поспала лучше! Неужели ты думаешь, что мне нужен завтрак такой ценой?

   В другое время Лариса услышала бы в его голосе тревогу за нее, но сейчас она была неспособна адекватно воспринимать реальность. В душе тут же вспыхнула обида: она так старалась! Старалась ради него, а ему не нужно…

   — Можешь не есть, — она попыталась сказать это равнодушно, но голос дрогнул, а на ресницах выступили слезы.

   — Лара, хорошая моя. — Рей тут же подошел к отвернувшейся жене и обнял ее, ласково поглаживая ее волосы.

   Рей долго стоял, нашептывая какие-то ласковые слова и поглаживая расстроенную жену, прежде чем она начала хоть немного оттаивать. Но в этот момент они услышали, как расхныкалась проснувшаяся малышка, и Рей, решительно отстранив жену, унесся в детскую.

   Лара устало опустилась на стул. На нее снова накатил порыв расплакаться. Что она за жена, за мать такая? Везде пишут, все говорят, что рождение ребенка делает семью настоящей, крепкой, более счастливой! А она начала ссориться с Реем, запустила себя, хозяйство, ей вечно хочется плакать, ни на что не хватает времени. А даже если время вдруг находится, нет никакого желания делать что-то осмысленное, и она сидит, не выпуская из рук смартфона, успокаивая себя тем, что читает родительские сайты и блоги, хотя в последнее время даже это не хочется читать, в голове каша…

   Ладно, не время себя накручивать. Все будет хорошо. Она еще может измениться. Они с Реем еще станут самыми счастливыми родителями и супругами!

   — А кто-о это тут к нам пришел, смотри-ка? — Рей внес в кухню дочку, уже переодетую в другой трикотажный комбинезончик. Девочка весело улыбалась и гулила на своем, пока еще непонятном никому, кроме нее самой, языке.

   — Дай мне, — потянулась к малышке Лариса.

   — Да посиди перекуси, мы пока немножко поиграем, — предложил Рей.

   — Но тебе надо на работу... — попыталась возразить супруга.

   — Я не опоздаю, не волнуйся, — сказал Рей твердо. — Пятнадцать минут у тебя точно есть.

   Лариса налила себе чаю, взяла оладьев и душистого сладкого варенья, подаренного соседкой, тетушкой Эллис, и честно целых пять минут старалась наслаждаться завтраком: то есть не запихивать в себя еду, не глотать не жуя, залпом выпивая всю чашку, как это обычно бывало. Молодая мама старательно замедляла себя, переводя взгляд на окно, заставленное расписными горшками с цветами и травками, пытаясь следить за неспешным движением облаков по небу. Но уже на шестой минуте не выдержала, убрала грязную посуду, полила цветы и, налив себе вторую чашку, переместилась в гостиную, где Рей с искренним удовольствием на лице корчил рожицы дочери, а та заливисто хохотала.

   — Ну-ка, а где у папы нос? Во-от какой носище! — улыбался Рей, а потом ласково трогал курносый носишко Анюши. — А у кого носик ма-аленький-премаленький?

   Наблюдая, как Рей играет с малышкой, Лариса почувствовала прилив теплоты и любви к мужу: он выглядел таким счастливым. Рей повернул лицо к жене и обратился к дочери:

   — А ну-ка покажи, где наша мама? Во-он какая наша мама красивая! Скажи, ма-ма, приветик!

   Он направлял крохотную дочкину ручку и легонько махал ей, а Лариса с умилением смотрела на главных людей в своей жизни.

   — Кстати, по-моему, те подгузники, что в синей пачке, никуда не годятся, — сказал Рей уже более серьезным тоном, подсовывая девочке яркое и толстое пластиковое колечко, к которому та потянулась. — Давай попробуем другие, я закажу доставку, хорошо?

   — Хорошо, — согласилась Лариса. — Ой, она упадет!

   — Я слежу. — Рей подставил колено, хотя тревога была пока что ложной. — Не беспокойся. Ты уже чай попила?

   — Вот, допиваю. — Лариса приподняла чашку.

   — Вот и допивай. А допьешь, я быстренько соберусь и пойду на работу.

ГЛАВА 4

Проводив мужа, Лариса приодела девочку и собралась в парикмахерскую. Было самое время выходить: с небольшим запасом, но и ждать слишком долго не придется. Парикмахерская находилась в паре кварталов, прогуляться с коляской было нетрудно, тем более что погода была отличная. Лариса шла по улице не торопясь и наслаждаясь солнышком и свежим воздухом. Однако уже отмечала первые признаки ранней осени, первые желтые листочки, наливавшуюся красным рябину.

   Парикмахерская оказалась с удобным пандусом для колясок. Возле входа Лариса увидела несколько пристегнутых и оставленных просто так ярких детских самокатов и маленький велосипед. Оставить коляску или вкатить внутрь? Впрочем, раз дочка уснула, убаюканная мерным движением по улицам, то незачем ее будить, лучше уж войти так…

   — Здравствуйте, — улыбнулась девушка за стойкой ресепшена. — Вы?..

   — Лаура, — ответила Лара. — Я звонила и записывалась.

   — Проходите, пожалуйста. Чашечку чая или кофе?

   — Чай, пожалуйста. — Лариса свято следовала маминым рекомендациям по грудному вскармливанию, настрого запретив себе кофе. И хотя она считала, что не слишком-то его любит, почему-то аромат запретного напитка против воли манил, щекоча ноздри своей насыщенной горечью.

   — Пожалуйста, угощайтесь… — Девушка указала на термопот с горячей водой, чашки и подносик рядом, где стояли вазочки с печеньем и конфетами.

   — Ваша девочка спит, — сказала, приблизившись, няня, полноватая девушка с необычайно добрым и улыбчивым лицом. — Давайте положим ее в колыбельку. Не волнуйтесь, там все чистое.

   — Ой, а вдруг проснется? — заволновалась Лариса. — Вообще, она очень любит спать у меня на руках, а когда перекладываешь ее в кроватку, знаете…

   — Хорошо, значит, я пригляжу за ней, пока она будет спать в коляске. У вас есть с собой запасные подгузники, сменная одежда, соска? Бутылочка с водой — или вы не допаиваете?

   — Нет, она полностью на грудном вскармливании, — ответила Лариса, удивленная такими подробными расспросами. — Просто принесите ее мне, если она вдруг проснется и заплачет.

   — Не волнуйтесь, конечно, принесу, — сказала няня, понимающе кивая. — Но вы тоже не тревожьтесь, поменять подгузник и развлечь малышку — это моя работа, а вам будет неудобно прерывать процесс покраски или стрижки надолго. Тем более вы сможете следить за своей девочкой на экране — у нас такие установлены возле каждого кресла. Нажмете на кнопку, и я ее вам принесу, если вам трудно довериться незнакомому человеку. — Она подмигнула.

   — Спасибо, — сказала Лариса, немного успокоенная словами о видеонаблюдении.

   — Не стоит благодарности. — Няня аккуратно покатила коляску к притененной зоне, где спали самые маленькие дети. Дети постарше, как заметила Лариса, направлялись в отдельную комнату, где была хорошая шумоизоляция — от детских криков и визгов, без которых им почему-то и игра не игра.

   Лариса прождала минут десять, листая журнал с фотографиями моделей с красивыми стрижками и прическами и немного нервно прислушиваясь к той стороне, куда укатили коляску с ее дочуркой, прежде чем из зала вышла невысокая блондинка в голубом рабочем фартуке.

   — Лаура? Прошу вас, проходите.

   Лара поднялась, положила журнал на столик, одна из сотрудниц парикмахерской забрала почти пустую чашку из-под чая.

   Сев в кресло, Лариса первым делом посмотрела не в зеркало, а на небольшое устройство с экранчиком и кнопками.

   — Ваш ребенок спит? — Парикмахерша щелкнула кнопкой, включив зону отдыха, и показала на стрелочки. — Вот так можете навести обзор, куда нужно. Вот это вызов няни, чтобы она принесла вам ребенка…

   Лариса кивала, выслушивая несложную инструкцию.

   — Ну а теперь главный вопрос, — сказала девушка, окутывая Ларису голубой тканью с серым узорчиком. — Как вы хотите постричься?

   Пока парикмахерша занималась волосами Ларисы, та понемногу успокоилась. Ее девочка мирно дремала в коляске, няня сидела на стуле, время от времени поднимая и поворачивая голову, но все трое ее подопечных пока что спали мирным сном.

   — Как у вас хорошо, — призналась Лариса. — Я даже удивляюсь, что здесь не битком клиенток.

   — О, здесь спокойный район. Молодых женщин довольно мало, в основном пожилые живут, а они могут ходить и в обычные парикмахерские, — ответила мастерица, ловко и быстро орудуя ножницами.

    Лариса едва успела полюбоваться собой в зеркало, как няня на экранчике подошла к коляске и взяла на руки Анусю. Лариса сразу же надавила на кнопку звука, и из динамика раздалось сердитое хныканье и слова, произнесенные ласковым воркующим тоном:

   — Ч-ч-ч, маленькая, потерпи, сейчас маму твою делают суперкрасавицей, сейчас она к тебе подойдет… Ты не мокрая? Не-ет, все в порядке. А вот твоя сосочка любимая, смотри-ка…

   К удивлению Ларисы, дочка не стала капризно плеваться соской, а послушно зачмокала и затихла.

   — Я сейчас подойду, — на всякий случай заторопилась Лариса. — Сейчас расплачусь, спасибо вам, очень здорово получилось!

   Стрижка и укладка и правда удались. По крайней мере, Ларисе давно так не хотелось лишний раз посмотреться в зеркало. Теперь ее лицо казалось посвежевшим, следы вечной усталости и недосыпа казались не так заметны, хотя, конечно, никуда они не делись.

   — Вы идите к своему сокровищу, — улыбнулась парикмахерша. — А расплатитесь позже, подойдете к администратору.

   — Спасибо. — Лариса немножко смутилась, что эта улыбчивая девушка поняла ее тревогу. Интересно, есть ли у нее свои дети? Или она просто целыми днями видит тут мамочек, которые, не успев вскочить с кресла, несутся к своим малышам, оставленным на полчасика-часик?

   Лариса шла домой, воркуя с дочкой. Она даже пару раз украдкой полюбовалась своей ухоженной головой в стекле витрины, мысленно благодаря Алисию за совет. И пока ее губы говорили дочке что-то вроде: “Вот киса гуляет, смотри, какая белая киса”, ее мысли витали далеко от прогулки. Лариса думала о списке дел, о том, как она сегодня перед сном обязательно воспользуется скрабом и маской для лица, как придет домой и устроит небольшую уборку в их с Реем спальне… Планы казались легко осуществимыми, все представлялось в розовом свете.

   Телефон завибрировал.

   “Привет, — сообщение было от Рея. — Я заказываю доставку, выбери время, когда удобно принять. Что-то нужно добавить?”

   Лариса посмотрела на часы на экране телефона. Дома она будет максимум через минут тридцать. А значит, можно подтверждать заказ. Лариса пробежалась по строчкам. Подгузники, салфетки, продукты, зубная паста…

   “Еще добавь йогурты, — напечатала она, припомнив содержимое холодильника. — И детскую пенку для купания, “Прыг-скок”.

   “Все, заказываю, — отписался муж через минуту. — Люблю”.

   Лариса отправила в ответ сердечко. Какой же Рей заботливый. Даже с этой доставкой. Лара после рождения малышки стала ужасно невнимательной и постоянно забывала то одно, то другое, поэтому Рей внимательно изучил и записал себе, какие марки бытовой химии и детской косметики нравились Ларисе, и заказывал всегда именно их.

   Дома Лариса провела несколько бесконечных часов с выспавшейся дочкой. Девочка сидела в детском стульчике, а Лариса готовила ужин, перебирала содержимое кухонных полочек, поливала цветы, не забывая подкладывать дочке нехитрые игрушки — то ярко-розовый пластиковый половник, то ненужный небьющийся флакончик, заполненный шуршащей крупой. Флакончик умница дочка непонятно как ухитрилась открыть и крупу рассыпать, после чего разразилась громким обиженным плачем.

   — Привет. — В кухню вошел Рей и сразу присел, подняв несколько крупинок, которые сметала в совок Лариса.

   — Привет, представляешь, она банку открыла… — вздохнула жена.

   — Ой, — сказал Рей слегка удивленно, только сейчас заметив, что именно “не так” с любимой. — Ой, какая ты сегодня особенно красивая. Тебе идет!

   Лариса расплылась в улыбке. То, что муж заметил и оценил ее новую прическу, грело душу.

   — Да, я неплохую парикмахерскую нашла. Даже с детьми можно, здорово, да? Ты сам-то как? Есть хочешь? У меня супчик и рис с курицей.

   — И того, и другого… Да ладно, я сам налью, ты лучше отдохни.

   — А Анюша?

   — А что — Анюша?

   — Ее кормить пора.

   — Ну давай, я ее сам покормлю с ложки, а потом уже ты… Что ты планировала ей дать?

   — Творожок, — сказала Лариса, ставя баночку чуть подогреваться в теплую воду.

   — Ну вот и давай покормлю. — Рей взял радостно лопочущую девочку на руки. — Привет, солнышко мое! Соскучилась по папке, да? Маму не замучила тут? Где наша ложечка? — И прочие бесконечные, простенькие фразы, которыми обычно общаются с ребенком, еще не умеющим говорить…

   — Па! — гордо произнесла девочка.

   — Умница, конечно, вот папа. — Рей взял ручку дочери, показал на себя, потом на Ларису. — А вот мама наша. Ну скажи “ма-ма”.

   — Па! — не согласилась девочка.

   — Не “па”, а “ма”, — поправил Рей. — А во-от наша девочка Анусенька, во-от она. — Счастливый отец потрогал дочкиным пальчиком носик, и та заулыбалась. — Какая большая, нам уже целых семь месяцев, где там наш вкусненький творожок?

   — Та!

   — Вот тебе и “та”. Тво-ро-жок…

   Пока Рей кормил дочку с ложки, Лариса налила ему супа, отрезала свежей белой булки из небольшой пекарни, которую муж предпочитал остальному хлебу, а потом взяла девочку на руки, решив докормить ее в детской. Столик после дочкиных художеств с размазыванием капелек мягкого творожка отмыть не успела: Рей опередил ее, схватив тряпку, и улыбнулся, словно говоря: “Знаю я тебя, ты все сама-сама, только зазевайся!”

   Лариса уютно устроилась в кресле в детской, аккуратно поменяла раздувшийся подгузник и докормила дочку грудью, пока та не засопела. Внизу негромко тренькнул звонок, и Лариса дернулась, но сразу же и успокоилась: доставка, конечно же. Запоздал курьер немного. Сейчас Рей примет.

   Когда спустилась в кухню, Рей уже допивал чай, хрустя вафлей и глядя в ноутбук.

   — Продукты я разложил, — сказал он, кивая на две большие упаковки подгузников. — А это я отнесу наверх чуть позже. Сейчас отвечу на письмо…

   — По работе что-то? — поинтересовалась Лариса, берясь за объемные упаковки. — Я отнесу и еще, наверное, ванну приму. Ты не против?

   — Нет, нет. Я присмотрю, если вдруг наша крикунья проснется. — Рей обрадованно кивнул. — Ты уже давно в ванне не лежала, кажется. Отдыхай сколько хочешь.

   — Спасибо. — Лариса отнесла в детскую запас подгузников, тихонько прибрала их в шкаф и прошла в ванную. Жалко, конечно, было портить такую хорошенькую укладку, но парикмахерша обещала, что ее несложно повторить, и даже вручила буклет с инструкцией. Но арсенал уходовой косметики давно ждал своей очереди, а тело просительно ныло, требуя отдыха и расслабления.

   Лариса пустила набираться воду, добавила туда ароматной пены, и в ожидании, пока уровень воды поднимется, сделала маску для лица, обещавшую сияние и здоровый цвет кожи. Ступила в воду, не смыв еще, пусть хотя бы минут пять еще побудет на коже. Откинула голову на бортик ванной, подложив под шею удобную резиновую подушку. Как же хорошо-то! Как давно она себе такого не позволяла, ограничиваясь быстрым, практически пятиминутным душем. Но сегодня, возможно, после новой стрижки, хотелось чуть-чуть больше о себе позаботиться. Не только ради мужа, но и — неожиданно — ради себя самой.

   Вода приятно ласкала тело, забирая усталость и застарелую, ставшую привычной боль в мышцах. Маска подсыхала на лице, чуть-чуть стягивая кожу, и Лариса подумала, что пора бы ее уже смыть, как в дверь постучали.

   Вернее, постучал Рей. Кто же еще, кроме мужа, мог зайти к ней в ванную?

   — Можно? Хочешь, спинку потру? — спросил он, еще не открывая двери.

   — Можно… ой, стой, минутку. — Лариса принялась лихорадочно смывать с лица маску. — Теперь заходи, конечно.

   — Ануся спит, — сказал Рей, прикрывая дверь, он, как обычно, предугадал невысказанный женой вопрос и взял губку. — Услышим, если что.

   Лариса с удовольствием подставила мужу спину. Поймав на себе восхищенный взгляд мужа, в который раз удивилась: ведь ее тело поменялось после родов, стало более рыхлым и бесформенным, однако Рей всегда любовался ей обнаженной. Наверное, ради этого и спинку потереть заходит.

   — Ну, все, — любящим тоном сказал он. — Полежи еще, время есть.

   — А что у тебя за важное письмо с работы? — поинтересовалась Лариса.

   Конечно, она знала, что связанный магическим договором Рей не мог раскрывать важных подробностей, но важные ее и не интересовали. Какое ей дело до всех служебных тайн и секретных разработок? Ее интересовало, что это значит для ее мужа.

   — У нас сейчас горяченькое время настанет, — вздохнул муж. — Надо в январе выпускать новый продукт, так что придется мне повпахивать. Я буду часть работы делать из дома, чтобы помогать тебе с нашей малышкой, но все равно придется проводить на работе больше времени, чем хотелось бы. Премии и доплаты, конечно, будут космические, если успеем к сроку…

   — Понятно. — Лариса одарила мужа сочувствующим взглядом. — Ничего, справимся. Анечка растет, мне уже немного полегче…

   — Ну хорошо, если так, — сказал Рей. — Если что, можно нанять няню тебе в помощь…

   — Ну какая няня, — искренне возмутилась Лариса. — Я же дома сижу, не работаю…

   — ...и никому постороннему не доверишь наше маленькое сокровище, я понял, — закончил Рей.

   Жена кивнула.

   Рей наклонился к ней, со вкусом поцеловал подставленные губы.

   — Отдыхай, милая. — И вышел.

   Лариса снова откинулась на подушку, но потом поднялась, потянулась к стоящим на полочке баночкам и флакончикам. Надо бы заодно проверить, что такого тут есть…

   Мысли о том, что Рей будет сейчас проводить на работе больше времени, немного беспокоили и даже пугали. Вдруг он будет работать бок о бок с той смазливой хищницей, которая так снисходительно и самодовольно общалась с Ларой на корпоративе? Но главным были даже не нотки ревности, все же Лариса была уверена, что муж у нее не из тех, готовых побежать за любой, кто поманит глубоким декольте или короткой юбкой. Лариса привыкла к тому, что Рей старался как можно больше времени проводить с дочкой, и ей жалко было терять эти возможности — попить спокойно чаю, прилечь в тишине, встать ночью не пять, а всего два раза…

   Но поживем — увидим. Нет, решительно сейчас не время беспокоиться. А время наводить красоту!

***

Элона была близка к отчаянию. Рей оказался чертовски трудной “добычей”. В последнее время Элона тщетно пыталась “случайно” столкнуться с ним на работе. Но неуловимый мужчина перестал посещать офисную столовую, хотя другие ребята из его отдела там регулярно бывали в обеденный перерыв. Элона ходила к кофейному автомату на другой конец коридора, но и там никак не удавалось столкнуться с Реем. Уходил он теперь так поздно, что ждать она не могла — не было ни одного предлога, чтобы сидеть на работе настолько долго. Позвать его, прикинувшись, что ее рабочий компьютер неисправен, девушка тоже не могла: та же Оринтия легко справлялась со всеми зависаниями и прочими мелкими сбоями в работе офисной техники, а в случае сложной поломки компьютер отдали бы мастерам из сервисной службы.

   Элона обдумывала все возможные варианты, и самым подходящим оставалось теперь хотя бы подгадать время его прихода на работу. Но доступа к данным пропусков у нее не было — так можно было бы подсмотреть точнее.

   Три дня сверхранних приходов на работу и медленных прогулок по двору около здания не дали результатов, но на четвертый ей повезло.

   Знакомый силуэт подходил к самым воротам, и Элоне пришлось припустить так, что она чуть не упала, запнувшись обо что-то тонким изящным каблучком своих осенних сапожек.

   — Ой, привет! — заулыбалась она.

   — Привет, — вежливо улыбнулся в ответ Рей, и у Элоны немножко отлегло от сердца. Не отмахнулся, значит, сейчас втянем в разговор, еще в гардеробе попросить помощи с пальто…

   — Как дела? Давно тебя не видела в столовке, — начала разговор Элона, подстраиваясь под быстрый шаг мужчины.

   — По уши в проекте, кофе попить некогда, — признался Рей. — Беру из дома бутерброды, закидываюсь ими прямо за рабочим столом.

   — Бутерброды? — удивилась Элона. — Я думала, твоя жена тебе всякие разносолы готовит… Она ведь домохозяйка. Ах да, ведь у вас малышка, с ней, наверное, и ужин приготовить не успевает.

   — Когда как, — пожал плечами Рей, как это свойственно мужчинам, не распознав тонкой шпильки. Бутерброды он обожал — они, на его взгляд, идеально подходили для рабочего перекуса за столом. Подойдя к гардеробу, Рей быстро сбросил с себя легкую осеннюю куртку. Ждать Элону он явно не собирался. А она не собиралась упускать такой долгожданный шанс!

   — Ой, помоги, пожалуйста, — взмолилась девушка, с самым обворожительным видом хлопая ресницами.

   — Что такое? — поднял бровь Рей.

   — Да вот, пуговица намертво застряла в петле, запуталась прямо. — Элона показала на свое модное светлое пальто с крупными пуговицами и петельками из бордового декоративного шнура. Пуговица и впрямь застряла в перекрученной петле.

   — Ох, я не рискну. — Рей внимательно оглядел место “аварии”. — Я как-то жене помогал расстегнуть, пуговицу случайно выдрал… Жалко будет вещь испортить. Это надо кого-то из девушек позвать помочь, у них пальцы потоньше и половчее…

   — Да нет, тут сила нужна, ничего ты не испортишь, — продолжила настаивать Элона, но Рей уже остановил подошедшую к гардеробу блондинку в бесформенном свитере.

   — Привет, Милана, не поможешь? — Он указал жестом на застрявшую пуговицу.

   — А что случилось? — поинтересовалась та, сдавая в гардероб свою серую куртку.

   — Да вот, видишь…

   Элона чуть не вскипела от злости, когда непрошеная помощница в секунду освободила пуговицу легким движением пальцев.

   — Милана у нас знаешь как провода распутывает? — одобрительно кивнув девушке, прокомментировал Рей. — О, привет, Тим, — обратился он к рыжему толстяку из своего отдела. — Я тебе вчера писал, что думаешь по поводу…

   — Рей, подожди, что это тут у тебя? — сделала последнюю попытку Элона.

   — Где? — удивился мужчина, скосив глаза на свое плечо. — А, это банановая каша, кажется.

   — Давай помогу отчистить. — Элона, преодолев брезгливость, прикоснулась ухоженным ногтем к присохшему ошметку каши. — А то будешь ходить с пятном, некрасиво…

   — Да ладно, я же не модель, да и все знают, что у меня есть дочка, — хмыкнул Рей, — но спасибо большое. Удачного дня! Тим, так что решаем?

   Толстяк бросил последний заинтересованный взгляд на красавицу Элону и поспешил вместе с Реем, на ходу обсуждая какие-то узкоспециальные термины. Элона с трудом сдержала раздражение. Ну что за непробиваемый мужчина! Она уже даже немного жалела, что связалась с ним, но в ней заговорило уязвленное самолюбие. Нет уж, она не отступит! Лучше влюбить его в себя и бросить, пусть знает! Или мучается потом чувством вины перед своей ненаглядной женушкой… А то и ей все расскажет — вот она устроит ему сладкую жизнь…

   Но после пары чашек кофе в отделе, с вкусным печеньем от Оринтии, ей стало немного лучше. Пора переходить к решительным мерам, брать быка за рога! Раз он не понимает намеков, то Элона решила действовать напористо. Тем более что у нее появился план, который должен обязательно сработать.

   Элона сделала вид, что углубилась в работу, затем, убедившись, что коллеги плотно заняты, набрала на смартфоне сетевой адрес компании, продающей различные магические эликсиры и амулеты, которые приобретали для любовной магии...

   День, начавшийся так удачно, и дальше оказался таковым: Элона сделала заказ, выбрав все необходимое для ее замысла, а потом еще и ухитрилась снова столкнуться с Реем — пусть возле кофе-автомата, на минуточку, но этого хватило, чтобы закинуть крючок.

   — Ты чего такая расстроенная? — спросил Рей, с удивлением оглядывая Элону, которая выглядела, словно вот-вот расплачется. — Что-то случилось?

   — Ох, да, — сказала она, решив не отнекиваться: чего доброго, Рей скажет “тогда пока”, развернется и уйдет, прихлебывая на ходу свой горячий шоколад. — Понимаешь, у меня сломался компьютер…

   — Рабочий? — не понял мужчина.

   — Нет, в том-то и дело, что домашний, рабочий бы тут починили в два счета, — быстро проговорила Элона, просительно заглядывая Рею в глаза. Рей едва сдержался, чтобы не поморщиться: почему-то этот взгляд напомнил ему первую жену, кажется, у Элоны было с ней что-то общее в тоне и взгляде — особенно когда они просили что-то у него. — А там важные данные… И нужны срочно…

   — Ты вроде утром не такая грустная была. Когда он успел сломаться? — искренне удивился Рей.

   Элона мысленно выругала себя за просчет, но тут же нашлась:

   — Думала, сама разберусь… Смотрела в сети, но не сумела понять, может, ты сможешь мне помочь?

   Рей немного стушевался под ее взглядом. Идти помогать малознакомой коллеге не хотелось, тем более что ремонт мог затянуться, а дома Лариса, которая хоть и пыталась казаться довольной и счастливой, но на самом деле жутко уставшая от бесконечных подгузников, кормлений и воркований.

   — Мастер, к которому я обычно обращаюсь, сейчас недоступен, — предугадала часть его сомнений Элона. — А там важная информация, я боюсь, что нарушу магический контракт, что это увидит посторонний человек… Поэтому и в наш сервис не могу обратиться, это же выговор, что взяла закончить домой несколько рабочих файлов с данными по персоналу…

   Рей скорчил неопределенную гримасу и вздохнул:

   — Ладно, давай помогу. Если там что-то сложное, не на один вечер, то попробую найти тебе мастера.

   — Правда, поможешь? Я буду очень, очень признательна, — немного заискивающе улыбнулась Элона. — Там, я думаю, не очень затянется, просто я совсем-совсем не разбираюсь в технике...

   — Когда нужно? — спросил Рей, отпив горячего шоколада.

   — Ну, как тебе удобнее. Завтра ты можешь? — спросила Элона. Она бы хотела пригласить его сегодня, но ведь нужно будет подготовиться к его приходу. Все продумать: одежду, блюда на ужин, саму атмосферу встречи… Да и заказанные эликсиры — вдруг курьер опоздает и не успеет их доставить?

   — Ты вроде говорила, там срочное…

   — Ну, один день еще подождет. И так неудобно тебя напрягать… — Элона одарила Рея виноватой улыбкой.

   — Ладно, мне идти надо. Напиши мне по Сетке, адрес сбросишь, — сказал Рей.

   — Хорошо-хорошо! Еще раз спасибо! Буду у тебя в долгу, — заулыбалась Элона и прикоснулась служебной карточкой к автомату — тот считал ее личный номер. Каждому сотруднику полагалось по паре бесплатных стаканчиков в день, поэтому многие предпочитали не выходить в кафе и не приносить кофе с собой.

   Рей зашел в свой отдел с кисловатым видом.

   — Ты чего это? — спросил его Тим. — Опять переделывать будем?

   — Да нет. Встретил тут Элону из отдела персонала, у нее что-то в компьютере полетело, попросила помочь.

   — А, бывает. Что там полетело-то?

   — Да я сам не понял. Говорит, что не разбирается. Надеюсь, что ерунда, — махнул рукой Рей, допивая шоколад, и краем глаза посмотрел на пришедшее сообщение. — Вот черт, еще и ехать на другой конец города…

   — Да ладно. — Тим хлопнул его по плечу. — Его красивая девушка помочь позвала, а он еще недоволен!

   — Вот сам бы и поехал помог… — хмыкнул Рей, отставив стаканчик в сторону и углубляясь в сообщения служебного чата.

***

Полдела сделано! Элона довольно потерла свои холеные руки с изысканным маникюром. До чего же это просто — прикинуться слабой и беспомощной, пригласить к себе домой, а там… романтическая обстановка, соблазнительная хозяйка, вкусный ужин, бокал вина с капелькой возбуждающего эликсира, ностальгия по тем временам, когда Рей был холостым. Никаких детских болезней и бессонных ночей, вонючих пеленок, подгузников, противных липких каш на рубашке и прочих неудобств, связанных с грудным младенцем. Да, пусть Оринтия говорила, что Рей искренне желал рождения ребенка, но так то рождения! Понятно, что мужчины хотят наследников, детей, продолжения своего рода… Но какому мужчине будет приятно вставать к орущему ребенку, мыть ему попку, переодевать и повторять бессмысленные фразочки вроде “давай купаться” или “а сейчас мы покушаем”? Вот именно. Это они только на словах все детей любят…

   Главное — показать ему, какой свободной и приятной жизни он лишился. Наверное, в этот раз он сдержит свой порыв затащить ее в постель, но неудовлетворенный огонь будет жечь его каждый раз, когда он будет видеть свою несексуальную женушку… А может, и не сдержит — ведь Элона предусмотрительно запаслась не только возбуждающим средством, но еще и амулетом, чтоб уж наверняка...

   Все было готово давно, однако Рей немного опаздывал. Соблазнительница нервно нахмурилась и взялась за смартфон, делая нелегкий выбор: может, позвонить ему или написать? Или рано еще, не стоит проявлять свою заинтересованность так напористо. Конечно, Элона терпеть не могла опаздывающих кавалеров, но тут случай исключительный. Зная Рея, девушка понимала, что он чересчур ответственный, чтобы взять и не прийти совсем. Но почему он не написал, не предупредил?

   Помучившись немного, она все же решила не отправлять ничего. Вдруг ревнивая женушка лазит в его телефоне? А так — в самом деле, если их сегодняшняя встреча выльется во что-то большее, не стоит оставлять улик…

   Когда раздался звонок в дверь, Элона едва не подпрыгнула от волнения. Встряхнула длинными блестящими локонами, бросила на себя еще один взгляд в зеркало — все ли в порядке, и самым обворожительным голосом отозвалась:

   — Да, да, иду!

   Но, открыв дверь, она застыла на пороге, увидев невысокого рыжего бородатого крепыша в потертых штанах и черной футболке, натянутой на внушительном животе.

   — Привет, — расплылся он в дружелюбной улыбке.

   — Вы ошиблись квартирой, — вежливо процедила Элона, не сумев до конца скрыть свое разочарование.

   — Да нет, все правильно, — заторопился парень, взмахнув руками, — ты… вы ведь Элона? Мы в одной фирме работаем. Меня Рей прислал.

   — Как — прислал? — упавшим голосом спросила Элона. Теперь она узнала его. Кажется, тот самый, что недавно отвлек Рея своими глупыми разговорами! И еще вроде бы он был среди коллег Рея на корпоративе. Правда, имени его Элона так и не запомнила.

   — Ну, он сказал, тебе… вам помощь нужна, — с готовностью ответил незваный гость. Общение на “вы” давалось ему с трудом, видно было, что он парень компанейский. — Он, это, не сможет сегодня. Жене помогает, что ли. Там дите заболело. А тебе… вам, — снова спохватился мужчина, — срочно починить комп надо. Ну, вот я и решил помочь, чего бы нет? Вечер-то у меня свободный.

   Он приосанился и поправил на плече широкую лямку объемистой спортивной сумки.

   — Так что с машинкой-то случилось? Щас мы эту железяку живо починим, будет как новенькая!

   Элона молча посторонилась, пропуская веселого бородача в квартиру. Что же делать? Не переводить же на эту… образину все те изысканные блюда, которые она заказала для романтического ужина с Реем. Прогнать его? Но он же потом сразу расскажет Рею, и тот задумается, чего это умоляющая о срочной компьютерной помощи коллега вдруг посылает помощника только потому, что он не Рей. А вдруг обидится на то, как Элона обойдется с его приятелем? Судя по тому, что она наблюдала в его отделе, там все очень дружны.

   И главное, Элону начала охватывать злость на предмет своей охоты. Ну как он мог? Мужчины такие тупые!

   Дурацкая ситуация. Хуже некуда.

   Самозваный помощник тем временем, шумно фыркая, умылся в ванной и вышел, сияя розовощекой бородатой физиономией.

   — Ну чего, будем чинить? — осведомился он, слегка принюхавшись. — Ух, как пахнет вкусно.

   — Да-да. — Настроение у Элоны упало еще ниже. На ужин, зараза, напрашивается! — Будем чинить, вот он… Зависает немного.

   Толстяк уселся за компьютером, по-хозяйски крутанулся в заскрипевшем кресле, ожидая, когда закончится загрузка. Элона, не желая наблюдать за ним, вышла в кухню, где медленно сползла по спинке уютного белого диванчика. Девушка невидящим взглядом таращилась на стол — на нем стояли, ожидая своего часа, изысканные закуски из службы доставки: тарталетки с креветками, нарезки особенно вкусных сыров, мясные шпажки и много других заслуживающих внимания яств. В бутылке с высоким горлышком, сияя золотистыми медалями на этикетке, стояло легкое вино из лавандовых виноградников Семидолья. Звучала легкая романтическая музыка из заботливо подобранных Элоной композиций. И наконец она сама, стильно накрашенная, в провокативном белье под соблазнительным нарядом — как особо вкусный десерт, как самое волнующее завершение этого особенного ужина…

   И он посмел не прийти!

   — Хозяйка… — растерянно позвал ее заглянувший в кухню здоровяк. — А он нормально включается, все в порядке. Может, по кофейку пока? А то есть хочется. А потом я еще раз проверю и систему обновлю на всякий случай.

    Гость подошел к столу и цапнул мощной ручищей ломтик сыра, а потом взял шпажку с мясом.

   — Классно готовишь, — сказал он, прожевав, и потянулся к кофе-машине. — Да сиди, я сам сварганю. У меня дома такая же модель.

   Элона вовсе не собиралась угощать нахала кофе, но дар речи к ней все еще не вернулся. Она, как сомнамбула, наблюдала, как тот берет капсулу, уверенно жмет на кнопки и наливает себе и ей ароматный напиток. И лишь когда толстяк отхлебнул первый глоток и выдохнул, довольно зажмурившись, она с тревогой вспомнила, что в кофе был предусмотрительно подмешан возбуждающий порошок.

ГЛАВА 5

— Сволочь! Кидала! — бушевала Элона.

   Она легла спать взбешенная и утомленная. Убираться на кухне не стала, испорченное платье швырнула в угол. Проспала и даже опоздала на работу на полчаса, и не сдержалась, разревелась прямо за офисным компьютером.

   Сначала обе коллеги переполошились, предположив нечто ужасное. Они не были полностью в курсе этой истории — Оринтия считала, что это несерьезно, и Элона давно переключилась на какого-нибудь более перспективного кандидата, а Серена вообще витала в облаках, как всякая недавно вышедшая замуж по любви девушка. Но из сбивчивых и злых фраз Элоны стало понятно, о ком идет речь.

   — Эл, да брось, выпей успокайку, — пожала плечами Оринтия. — Я и не думала, что ты всерьез рассчитывала рушить семью. Да еще и какого мужика уводить: на Хеннеле же прямо поперек лица написано: “Люблю жену, и только ее одну”. Такие экземпляры даже налево не бегают!

   — Заткнись, я тебе не Эл, — огрызнулась Элона, жестом отказываясь от успокайки — так назывался сорт магического чая, разгоняющего грусть и тревогу.

   Оринтия не обиделась:

   — Я тебе, дурехе, добра желаю. Говорила я — давай я тебя познакомлю с парнем из отдела продаж. Блондинчик такой, классный, холостой… Чего тебя на Реймонде этом так перемкнуло?

   Раздался предупредительный стук, дверь распахнулась, и на пороге возник Рей, осунувшийся и бледный. За ним маячила коренастая фигура Тима.

   — Привет… — растерянно произнесла Серена. — Ой…

   Чуткое ухо Оринтии уловило движение в коридоре. Видимо, за стоящими на пороге мужчинами последовало несколько любопытных коллег. А значит, Элона так рассердилась не просто от отказа Рея завести с ней интрижку. Произошло что-то еще более неординарное!

   — Привет, — машинально поздоровался Рей, даже не попытавшись натянуть вежливую улыбку на хмурое лицо. — Элона, нам нужно сейчас сходить с тобой в сто семнадцатый.

   У Оринтии даже уши встали, как говорится, торчком. Вызов в сто семнадцатый кабинет для работников не сулил ничего хорошего. Там обычно проводились разборки с сотрудниками, нарушившими контракт, допустившими серьезную ошибку или, как сейчас, навлекшим на себя внимание стражей порядка.

   Элона воинственно вскинула подбородок. В этот момент она походила на загнанную в угол кошку, прижавшую уши, понимающую, что ее пришли наказывать, но готовую шипеть и царапаться.

   — Я жду. — В голосе Рея зазвенел металл.

   Тим с виноватым видом развел руками. Ему было жутко стыдно, что дело приняло такой оборот, и он предпочел бы все замять, но возмущение Рея, когда он узнал подробности вчерашнего вечера и наконец-то понял, что внимание настойчивой коллеги было вовсе не дружеским, дошло, как говорится, до точки кипения.

   Утром Тим не явился на работу вовремя. На сообщения коллег бросил краткий ответ: “Я в отделении стражи”, и после этого забеспокоился весь отдел. Рей и его заместитель, Эрнан, поехали выяснять, в чем дело.

   Вечер у Элоны окончился весьма неловко. По простоте душевной нахлебавшийся кофе гость оказался под сильным воздействием возбуждающего порошка. В сочетании с веществом из аромапалочек, которые зажигала Элона для пущей романтичности атмосферы, это дало сильнейший эффект. Тим, сам не осознавая своих действий, полез целоваться к хозяйке дома. Та в ужасе рванулась, но мужчина был очень силен. Еле выпроставшись из медвежьих объятий, Элона заорала, а Тим хотел снова облапать ее, но, будучи неповоротливым, зацепил скатерть. Со стола с грохотом упало драгоценное вино и бокалы, потом какая-то тарелка… Когда на крики Элоны сбежались соседи и вызванные ими стражи порядка, они обнаружили опрокинутый стол, кучу осколков и лужи на полу, бледную и растрепанную от страха девушку и мужчину, который продолжал к ней лезть. К счастью, он не успел сделать ничего серьезного — лишь только в порыве страсти оторвал бретельку платья. Сотрудники службы порядка по поведению Тима сразу же заподозрили действие возбуждающих чар и забрали его на разбирательство.

   Элону осмотрел целитель и не нашел ничего, кроме легкого синяка, которым она обзавелась, когда, спасаясь от ухажера, ударилась об угол стола. Девушку не стали беспокоить, оставив дома. Всем соседям казалось очевидным, что виноват этот неотесанный мужлан.

   Однако маг, сделавший анализ веществ, обнаруженных в крови Тима, пришел к совсем другим выводам.

   Рей провел полночи без сна, по очереди дежуря с женой возле температурящей дочери. К утру малышке полегчало, и она бодренько ползала возле ничего не соображающей мамы. Рей пообещал, что съездит на работу буквально на два-три часа и вернется, однако утром сначала не пришел Тим, который должен был сегодня предъявить важный кусок работы. Вспомнив, что сам предложил вечером коллеге отправиться к Элоне вместо него, Рей сначала попытался связаться с Элоной по внутренней сети, но та не ответила.

   А потом и Тим “обрадовал”, что он в участке…

   — Элона, — в третий раз нарушил напряженную тишину Рей. — Ты идешь или нет?

   — Никуда я не пойду! — взвизгнула та. — Никуда! Слышишь? И отвали от меня, знать тебя не хочу! Нужен ты мне больно, зануда! И своего прилипалу забери! — заорала она, кивая на Тима. — Нашелся помощничек! Навязался!

   — Элона… — в страхе прошептала Серена.

   — Рей, может, вызвать… — Оринтия нащупала кнопку вызова охраны.

   — Они в коридоре. Я надеялся, что она пойдет добровольно, — сказал Рей.

   — Не, ребята, может, не надо? — выразительно поднял брови Тим. — Недоразумение же какое-то…

   — Тим, надо разобраться. Если Элона была ни в чем не виновата, хотя я в этом сомневаюсь, — сказал Рей, — то она спокойно прошла бы с нами.

   — Все равно не пойду! — завизжала та, схватив сумку, словно собираясь отбиваться ею от дюжих охранников, маячивших в дверях.

   — Давайте, дамочка, — сказал один из них, устав ждать. — Сумочку на плечо и вперед, в сто семнадцатый. Пока что по-хорошему!

***

Лариса чувствовала себя жутко уставшей. Рей обещал прийти к обеду, но время уже приближалось к четырем часам дня, а его все не было. Лариса отправила ему сообщение, потом, через час, второе, и сейчас подумывала, не отправить ли третье.

   С малышкой было все в порядке, температура больше не поднималась, хотя Лариса каждые десять-пятнадцать минут нет-нет да и притрагивалась к лобику, проверяя. Но дочка вела себя капризнее обычного и, как нарочно, находила в полностью безопасном доме все новые и новые вещи, которые было нельзя трогать, и места, куда не стоило лезть. Лариса оттаскивала ее, отвлекала игрушками, но уже через несколько минут отважная исследовательница бросала очередную яркую погремушку и вцеплялась в провод от зарядного устройства или совала тонкие пальчики в щель между дверью и косяком.

   Оттащенная Ларисой девочка заревела, сердито махая руками и выгибаясь. Измученная мать встала и начала прохаживаться на руках с крикуньей, но та не утихала. Сдавшись, Лара уложила ее на кровать в спальне, сама легла рядом и дала грудь.

   Она отправила все же еще одно сообщение мужу, потому что все больше тревожилась, не случилось ли с ним чего-то плохого. Ведь Рей никогда ее не подводил и летел домой при первой возможности. А если не мог уйти с работы, то хотя бы писал, интересовался, как дела у самой Ларисы и у дочери. Странно, что он не заходил в мессенджер, после того как вместе с ней всю ночь возился с малышкой и просил писать ему, если температура опять поднимется.

   Девочка уже тихонько сопела, все еще не отпуская маму от себя, и на попытки Ларисы тихонечко откатиться, заменив себя толстым валиком из одеяла, вздрагивала и угрожающе прихныкивала.

   Лариса решила подождать, но ее сморил сон.

   Проснулась она уже в сумерках, оттого что дочь откатилась и начала вертеться в поисках чего-нибудь интересного. Лариса встала, взяла дочь на руки и понесла в детскую.

   — Рей? Ты пришел? — спросила она, увидев, что внизу горит свет.

   — Проснулись? — отозвался муж.

   — Да, а где ты был так долго? — Лариса остановилась, и Ануся вцепилась ручонками в перила.

   — Сейчас поднимусь, — ответил Рей.

   Лариса переодела малышку в сухое, и та, повизгивая от нетерпения, наконец-то вырвалась из маминых рук и поползла по ковру. Лариса машинально подобрала с ворса какую-то ниточку и обрывок пластиковой упаковки.

   Послышались шаги Рея. Девочка, мгновенно бросив прозрачный шарик с гремучей мелочишкой внутри, начала подпрыгивать от нетерпения.

   — Та-а! Тя-я!

   — Не “тя”, а па-па. — Рей улыбнулся дочке и поднял ее на руки. — Ну, как мы себя чувствуем?

   — Хорошо, — ответила Лара за дочь.

   — Не температурила больше?

   — Нет. Так почему ты задержался? И на сообщения не отвечал, и даже не читал их.

   — Трудный денек выдался, — вздохнул Рей. — Пришлось улаживать… одну проблему.

   — Какую? — спросила Лариса, подавая девочке погремушку, которую та незамедлительно начала грызть.

   — Да так… — сказал уклончиво муж. — Один сотрудник накосячил. Извини, в самом деле не мог прийти пораньше.

   — Не извиняйся, — сказала Лара. — Ты поужинал? Там котлеты и…

   — Да, я ел. Тебе погреть?

   — Да я сама…

   — Ну, тогда ей сейчас что-нибудь дам, а ты поешь спокойно. Анюся, хочешь кушать? — Рей пощекотал дочь, и та залилась счастливым смехом.

   Глядя на мужа, Лариса сомневалась. Он казался таким счастливым, общаясь с дочкой, но на лбу у него так до конца и не разгладилась напряженная складка. Проблемы на работе? Неужели настолько серьезные? Может, думает о той, красотке Разлучнице?

   Она и не подозревала, насколько была близка к истине.

   …Элону повели по коридорам, наложив на нее специальные чары. Ее ноги не слушались хозяйку, а покорно вышагивали. Конечно, скрутить было бы проще, но шумиха в отделах и так поднимется, а руководству не хотелось ее усугублять.

   Тим по дороге бормотал что-то невнятное то в свою, то в ее защиту, и Элона с удовольствием бы на него заорала или стукнула, чтобы он заткнулся наконец, но заклинание подавления сопротивления не позволяло ей этого сделать. Оставалось лишь идти дальше, с ненавистью слушая его бубнеж:

   — Понимаешь, я ведь никогда… ни одну девчонку не принуждал, что я, зверь, что ли?

   Лицо толстяка было пунцовым, и оттого еще более омерзительным для Элоны. Ну сколько можно мямлить? Даже удивительно, что на него подействовали возбуждающие магические зелья — это же такой же тюфяк, как и Хеннел, которого Элона теперь ненавидела больше жизни.

   Преступницу привели в сто семнадцатый кабинет, где сидели сотрудники стражи и маги-безопасники из их фирмы, которых Элона знала лишь по фотографиям в базе. Лица у них не предвещали ничего хорошего. Элона стояла бледная, с гордо сжатыми губами. Она не желала признавать свою вину, нет, точнее сказать, она вовсе не считала себя виноватой. Кто же знал, что этот Хеннел окажется таким придурком. Как его вообще руководить проектом назначили, такого узколобого?

   — Ознакомьтесь с показаниями господина Недлейна, — сказал страж, назвав фамилию Тима и протягивая ей бумаги. — Вы согласны с тем, что они правдивы? Или мы услышим иную версию событий?

   Элона взяла бумаги слегка дрожащей рукой, начала читать, но строчки прыгали перед глазами, буквы разбегались, и смысл ускользал.

   — Вы ведь все равно мне не поверите, — запальчиво сказала она.

   — Почему же? Здесь сидит господин Аркейн, чей Дар позволяет отличать правду ото лжи. Просто расскажите — или напишите, если вам так легче, почему вы хотели приворожить господина Недлейна, да еще такими лошадиными дозами приворотного? Три разных вида чар — ваш амулет, порошок в отсеке кофемашины, свечи с благовониями…

   — Нужен он мне, — хмыкнула Элона.

   — Ты все это провернула, чтобы соблазнить меня? — жестко спросил Рей.

   Сейчас бы коллеги, пожалуй, не узнали его. Он всегда казался человеком мягким, приветливым и добрым, никто никогда не видел его в гневе. Тим с опаской покосился на приятеля.

   — Рей…

   — Не сейчас. — Рей сделал жест рукой. — Элона, отвечай немедленно: ты все это затеяла ради меня?

   — Да плевать я на тебя хотела! — крикнула та. — Иди к своей грымзе-женушке, подкаблучник! И к своей сопливой дочери, какашки ее вытирать и в попу целовать! Тошнит от тебя, фу!

    Рей сверкнул глазами. Впервые ему захотелось тряхнуть эту непробиваемую девушку, даже, может, шлепнуть по лицу, как будто это привело бы ее в себя. Он никогда не обращал внимания на оскорбления в свой адрес, но, когда кто-то пытался облить грязью его близких, это будило в нем зверя.

   Он с трудом перевел взгляд на Аркейна.

   — Я все же почувствовал, что дамочка солгала, хоть ответ был отвлеченный, — сказал маг. — Благодарю вас, Хеннел. Вы были правы. Можете идти. Я бы не рекомендовал вам слушать эти нелепые оскорбления.

   — Я останусь, — нехотя сказал Рей. — Тим — мой сотрудник, и он вляпался в это дерьмо из-за меня. Так что, если позволите, я останусь.

   Сейчас, сидя дома напротив детского стульчика и кормя дочку с ложечки, он пытался отвлечься от слов Элоны, которые разъедали его, словно кислотой. Она во время допроса еще долго выкрикивала разные гадости, пока ее не утихомирили заклинанием безмолвия.

   Как она могла только произнести своим поганым ртом такие слова про лучшую женщину в его жизни? Как она посмела так выражаться о маленькой девочке, невинном ребенке?

   Он посмотрел на Лару: жена в серой домашней футболке торопливо ела котлету, порой откровенно любуясь, как ловко Рей кормит дочь. Злость и досаду постепенно вытесняло ощущение тепла и нежности. Он сделал правильный выбор. Конечно, не с первого раза, а со второго — но он на редкость удачно женился. Именно на той женщине, о которой даже не мечтал.

   Когда домашние дела были переделаны, а дочь уложена на полчаса раньше обычного, Рей крепко сжал Лару в своих объятиях.

   — Ты у меня самая лучшая.

   Он вдыхал ее запах, слегка изменившийся после родов. От нее пахло запахом ее кожи, чуть-чуть — молоком и детским кремом. Рей не удержался и поцеловал ее — горячее, чем обычно. Родительство, как это часто бывает, сделало их супружескую близость редкой, торопливой и не такой страстной, как до рождения дочери. Но сегодня все ощущалось острее.

   — Рей… — тихо прошептала она.

   Ларе, конечно, было любопытно, что там за такие неприятности случились у Реймонда на работе. Раньше муж никогда не скрывал от нее ничего, делился с ней своими проблемами, спрашивал совета. Она и сейчас хотела спросить о том, что сегодня заставило Рея не сдержать слово и опоздать на несколько часов, но его непривычно резкие, внезапные объятия как будто лишили ее воли.

   Былая страстность, задавленная многомесячными недосыпами и бесконечной рутиной, внезапно проснулась в ней.

   Она ответила на его поцелуй самозабвенно и горячо, словно сейчас был их медовый месяц. Словно они были наедине, и малышка не могла проснуться и раскричаться в самый неподходящий момент.

   Рей, почувствовав, что любимая не против его внезапного порыва, подхватил ее на руки и отнес в спальню. Они сжимали друг друга в объятиях, как-то по новому остро ощущая близость друг друга. Кажется, в этом слиянии растворилась усталость и треволнения этого напряженного дня, и Лару наконец-то отпустили мысли о несовершенствах ее тела.

   Восхитительная близость завершилась, но они еще долго не могли расцепиться, шепча друг другу слова любви и нежности. Радионяня молчала, как будто умница дочка в кои-то веки решила не мешать родителям получить немного удовольствия друг от друга.

   — Я не сделал тебе больно? — спросил Рей, нежно целуя жену в плечо.

   — Нет, — улыбнулась в ответ она, запуская пальцы в его волосы. Удовольствие было настолько ярким, что она и сама не помнила те пару болезненных моментов, когда муж, увлекшись, слишком сильно прижал ее грудь. — Я давно такого не испытывала…

   — Я тоже. Надо бы почаще. В душ пойдем?

   — Через минут пять… — Ларисе не хотелось вставать. Казалось, что ноги не собирались ее слушаться. Да и идея отлепиться от любимого воспринималась как пытка.

   — Ага. Только…

   — У меня еще не восстановился цикл, — отмахнулась Лара.

   — И все же я не хочу подвергать тебя больше риску. Не знаю, что на меня сегодня нашло.

   — У тебя был плохой день? — все-таки спросила Лара.

   — Просто ужасный, — признался Рей. — Ужасный, запутанный, дурацкий день. Давай я лучше расскажу тебе об этом завтра.

   На самом деле Рей вовсе не собирался ничего рассказывать супруге. Ну вот еще, зачем ей нервы трепать. Элона получила взыскание, ее увольнение — вопрос двух или максимум трех недель, скоро она останется в прошлом. Как хорошо, что ей в голову не пришло сделать каких-нибудь гадостей Ларе, а ведь он, дурак, их на корпоративе знакомил! Впрочем, все равно следует быть начеку…

   Наутро Лариса проснулась немного бодрее обычного и с каким-то приподнятым настроением. Рей сегодня договорился, что он будет работать из дома, а в офис поедет только завтра. Когда муж с удовольствием расправился с омлетом с беконом и уже пил кофе с шоколадным печеньем, а дочка увлеченно складывала формочки для печенья в большую кастрюлю и обратно, Лариса все же спросила:

   — Так что там такое вчера было?

   Рей поперхнулся кофе.

   — Ой, прости, — Лариса сочувствующим тоном извинилась и бросилась за тряпкой.

   — Да ничего… Кхе… Просто… Кхе… — Рей откашлялся и начал рассказывать хорошо