Оглавление
АННОТАЦИЯ
Она – огонь, который нельзя потушить. Он – темный охотник с отравленной кровью.
Что может связать их? Одна жаркая ночь, проведенная вместе? Общая опасность? Так или иначе, охотнику нужно решить, на чьей он стороне, иначе внезапно вспыхнувшие чувства обернутся катастрофой для обоих.
Возрастные ограничения 18+
ГЛАВА 1
Порто-Фиоре, маленький приморский городок на юге Кларионии встретил меня соленым ветром и тишиной.
Утро здесь начинается с криков чаек и скрипа рыбацких лодок, качающихся на бирюзовой воде. Старый порт пахнет солью, смолеными сетями и кофе из «Ла Маре» – крошечной кофейни, где мадам Клод добавляет в эспрессо щепотку морской соли. «Для пикантности», – говорит она, подмигивая.
Узкие улочки взбираются вверх по холму, как пьяные моряки. Дома – выцветшие пастельные коробочки с деревянными ставнями, со стенами, покрытыми трещинами и фресками, которые кто-то когда-то нарисовал в попытке «оживить город». Теперь краска облупилась, штукатурка осыпалась и сквозь нее проступает кирпич, как ребра сквозь кожу.
Главная и единственная достопримечательность города – маяк – белой громадиной возвышается на краю черных скал. Его уже не используют по назначению – он стоит, запертый, заброшенный и никому не нужный.
А еще здесь есть пирс – длинная дощатая развалюха, с которой местные мальчишки ловят крабов. Именно там я впервые увидела его. Марка. Он сидел на краю, свесив ноги, и смотрел, как закат тонет в море. Я тогда почему-то подумала: «Еще один беглец».
И оказалась права.
В Порто-Фиоре таких много.
Тех, кто приехал спрятаться. От себя. От других. От прошлого.
Но я-то знаю правду.
Этот город не прячет.
Он – как маяк.
Приманивает тех, кому суждено сгореть.
Я приехала сюда, чтобы убежать. От шума большого города, от бесконечных звонков из художественных галерей, от себя самой. Я художница. Но всю свою жизнь я живу со знанием, что во мне притаилось что-то огненное, что-то, чего я боюсь. По ночам оно просыпается. Не каждую ночь, но я чувствую его приближение. Это как приступ болезни, как припадок.
Я – Феникс.
Но об этом никто не должен знать.
Домик, который я сняла, стоял на самом краю пляжа. Скрипучие деревянные ступени вели прямо к песку, а из окна единственной комнаты было видно море – бесконечное, меняющее цвет в зависимости от времени суток. Утром – серебристо-голубое, днем – ослепительно-синее, а на закате…
На закате оно становилось огнем.
Как и я.
Я поставила чемодан на пол, провела пальцами по пыльному подоконнику. Ветер гулял по комнатам, занавески колыхались, словно крылья.
Здесь мне будет хорошо.
Хорошего в моей жизни было мало.
Первое превращение в Порто-Фиоре случилось на третью ночь моего пребывания здесь. Я знала, что оно придет, чувствовала его.
Я шла по пляжу босиком. Песок был еще теплым, несмотря на поздний час. Ветер трепал мои волосы, соленые брызги касались кожи.
– Не сейчас…
Но тело уже горело.
Сначала я почувствовала легкое покалывание в кончиках пальцев. Потом – жар, разливающийся по венам. Я зажмурилась и сжала кулаки.
– Не здесь…
Но было уже поздно.
Огонь охватил меня целиком, но он не обжигал – он был частью меня. Крылья из пламени расправились за спиной, и я взмыла в небо.
Феникс.
Я кружила над морем, далеко от суши, чувствуя, как ветер играет с моим огнем. Это было… свободой!
Но утром я снова стану человеком.
И снова буду бояться.
В эту ночь я улетела далеко, очень далеко – бескрайняя гладь моря, где меня никто не мог увидеть, давала простор моим полетам. Вернулась только ближе рассвету. Пляж был пустынен, как в первый день творения и я с наслаждением погрузилась в воду прямо в сарафане.
Превращение закончилось, но жар еще тлел под кожей, и я испытывала чувственное наслаждение, плавая в прохладной воде.
Солнце только-только поднималось над морем, когда я вышла на берег. Волосы мои были мокрыми, с сарафана лилось. Я шла по песку, который лип к моим босым мокрым ногам, когда услышала голос, заставивший меня вздрогнуть и резко обернуться.
– Вы в порядке?
Голос был мужским, низким, с легкой хрипотцой.
Передо мной стоял незнакомец, которого я видела в день приезда на пирсе. Высокий, в темной рубашке с закатанными рукавами и в светлых парусиновых брюках. Его синие глаза смотрели на меня с легким беспокойством.
– Вы купались ночью? – спросил он. – Я некоторое время наблюдал за вами, боялся, вдруг вы начнете тонуть.
Я быстро провела рукой по лицу, проверяя, не осталось ли на нем следов превращения – такое уже случилось один раз и тогда меня чуть не поймали. Но все было в порядке, и я с облегчением выдохнула.
– И вы бы меня тогда, конечно, спасли, – усмехнулась я, успокоившись и окидывая его уже более внимательным взглядом.
Легкий бриз шевелил его темные волнистые волосы, они падали ему на лоб, на глаза, а он откидывал их назад. И правильно, не надо, чтобы они заслоняли глаза – они у него просто потрясающие. Синие. Не как море в солнечный день, нет. Как море перед штормом, когда глубина становится опасной и манящей. Когда я встречалась с ним взглядом, у меня перехватывало дыхание.
Я перевела взгляд на руки незнакомца. Смуглые, худые, с выступающими венами и длинными нервными пальцами. Музыкант? Художник? Хм... Сложен превосходно – фигура худощавая, подтянутая. Не люблю качков.
Он заметил мой заинтересованный взгляд и усмехнулся одной стороной рта. Эта улыбка – дерзкая, слишком откровенная – заставила меня почувствовать жар под кожей.
– Конечно, спас бы. А вообще вы похожи на русалку в этом вашем мокром зеленом платье. Вот это… – он подошел ближе, нагнулся и тронул длинный подол, облепивший мои ноги, – …русалочий хвост.
Рука его случайно задела мое колено, выглядывавшее из разреза сарафана, скользнула вверх по внутренней стороне бедра.
Дрожь удовольствия пробежала по телу, и я поняла две вещи:
Это не было случайностью.
Я хочу, чтобы он коснулся меня снова.
Он стоял совсем близко, и я чувствовала запах кофе и чего-то горького. Я засмеялась – нервно, неестественно.
– Русалки не выходят на берег.
– Кто так решил? – он сделал еще один шаг ко мне. – Быть может, вы – первая.
Я почувствовала, как внутри снова вспыхивает жар. Не тот жар, который превращает меня в феникса, а самый обыкновенный чувственный жар, дурманом заволакивающий разум, делающий тело чувствительным и жаждущим ласк, не дающий трезво мыслить. Жар, который особенно силен во мне после превращения.
Если незнакомец не прекратит свои провокации, мне не устоять.
– Может, и первая, – прошептала я, не отводя темного шального взгляда от его лица.
– Меня зовут Марк, – представился он, обводя пальцем контур моих губ.
– Агния, – прошептала я, дрожа от нахлынувшего возбуждения.
– Холодно? – голос низкий, провоцирующий, с хрипотцой.
Я провела языком по верхней губе, ловя соленый вкус моря.
– Немного.
Его пальцы скользнули по моей руке, оставляя мурашки.
– Дрожишь, – прошептал он, и его горячее дыхание обожгло шею.
– Так согрей меня, – выдохнула я, чувствуя, как между ног разливается тепло.
Его ладонь скользнула под мокрый подол, обхватила бедро, провела по горящей от его прикосновений коже и устроилась у меня между ног.
– В разогреве ты не нуждаешься, – усмехнулся он, притянул меня к себе, и я почувствовала, как увеличивается бугор в его штанах, прижимаясь к моему животу.
Свободной рукой он спустил тонкие бретельки платья с моих плеч, высвобождая потяжелевшую грудь. Рвано выдохнул, глядя на затвердевшие, возбужденно торчащие соски. Лизнул один, втянул его в рот и принялся нежно посасывать, другой рукой продолжая ласкать меня внизу. Я застонала, чувствуя горячую пульсацию между ног.
Мои пальцы запутались в его волосах, когда наши губы наконец встретились. Поцелуй был соленым, жадным, настойчивым, его язык скользнул мне в рот, а мои бедра сами раздвинулись, пуская его палец глубже.
– Ты такая мокрая... и горячая, – прошептал он мне в губы, проводя пальцем по моей кипящей плоти.
Его палец вошел медленно, заставив меня выгнуться. К первому пальцу присоединился второй. Я вцепилась в его плечи, когда ритм ускорился.
– Хочешь увидеть, как я тону? – прошептала я хрипло.
В ответ он приподнял меня, и в следующее мгновение я почувствовала, как его твердая плоть заменяет пальцы.
Шумящий прибой за спиной, он – во мне, его руки, поддерживающие меня под ягодицы и задающие темп движениям, и штормовые глаза, затуманенные страстью. Это было как раз то, в чем я так отчаянно нуждалась сейчас.
С первыми лучами солнца мы рухнули на песок, его зубы впились в мою шею, когда морская волна накрыла нас с головой. Я выгнулась и застонала, содрогаясь от самого яркого в моей жизни оргазма.
Мы еще долго лежали на песке в полосе прибоя, обессиленные, опустошенные, и его руки лениво ласкали меня.
А потом он снова взял меня, перевернув на живот. Я с готовностью приподняла ягодицы, пуская его глубже и закрыла глаза, всецело отдаваясь чувственному наслаждению, острому, пьянящему, чуть болезненному, заполняющему меня до краев. Мы достигли пика одновременно и когда все кончилось, он не вышел из меня, не отпустил. Я лежала на боку, спиной прижатая к его груди, а руки его сжимали мою грудь. Он покусывал мое плечо, а я лениво думала, что надо бы идти домой – скоро на пляже начнут собираться отдыхающие. Но мне было так хорошо в кольце его рук, а истомленное ласками тело так не хотело шевелиться, что я продолжала лежать, как выброшенная на берег рыба, которая не может вернуться домой.
– Твоя кожа... – вдруг прошептал Марк, – она светится!
Расслабилась, потеряла контроль! Ах, Агния! Срочно спасай теперь положение, если его еще можно спасти.
– Светится кожа, – я заставила себя засмеяться. – Да ты поэт, мой милый!
– Она действительно светится! Светилась... – он перевернул меня на спину и навис надо мной, требовательно заглядывая в глаза.
– Рассвет наступил, – приподнявшись на локтях, я коснулась губами его напряженно сомкнутого рта. – Лучи солнца коснулись кожи, вот и все. Ты сейчас тоже светишься, – я снова засмеялась, опрокидывая его на себя и обхватив ногами его бедра. Потерлась животом об его вновь восставшую плоть. – А еще ты снова хочешь меня.
Марк не стал возражать и делом показал, как я была права.
Немного позже, когда мы уже натянули влажную, измятую одежду и стояли друг напротив друга, прощаясь, он улыбнулся и сказал:
– Я должен был уехать сегодня.
– А теперь?
– Теперь я остаюсь.
И в его голосе было что-то такое, от чего мое сердце сжалось. Что-то опасное. Что-то, от чего сердце испуганно затрепетало в груди пойманной птицей.
Вечером я рисовала.
Кисть скользила по холсту, оставляя за собой мазки золотого и алого цвета. Я не думала о том, что хочу изобразить – просто отпустила руку.
И на картине появился он. Марк. Но не такой, каким я видела его утром. На холсте его глаза сияли огнем, а за спиной были крылья, как у Феникса. Как у меня.
Я отбросила кисть. Что со мной происходит?
За окном стемнело, луна снова поднималась над морем. И я знала – скоро огонь вернется. Не сегодня, но скоро. Но теперь я боялась не только его. Я боялась Марка, потому что он смотрел на меня так, будто знал.
А если узнает на самом деле? Что тогда?
Я прижала ладони к горящему лицу. Надо уехать.
Когда я подняла глаза, в окне мелькнул