Драконовы поцелуи, или фиктивная пара для некроманта. Мария Вельская

Оглавление

• АННОТАЦИЯ:
• ГЛАВА 1. НЕУДАЧНАЯ ПОМОЛВКА И СЕМЕЙНАЯ РАЗМОЛВКА
• ГЛАВА 2. КОШАЧЬИ ПЛАНЫ
• ГЛАВА 3. ЛЕДИ ХОДИТ ПЕРВОЙ
• ГЛАВА 4. БАЛКОННЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ И ДРАКОНЫ В ЕСТЕСТВЕННОЙ СРЕДЕ ОБИТАНИЯ
• ГЛАВА 5. ИЗУЧЕНИЕ ДРАКОНОВ В ПОЛЕВЫХ УСЛОВИЯХ
• ГЛАВА 6. НЕЖЕЛАННОЕ ЗНАКОМСТВО
• ГЛАВА 7. ДРАКОНОВЫ ПЛАНЫ
• ГЛАВА 8. БРАК НЕКРОМАНТА И БОЛТЛИВЫЕ КОТИКИ
• ГЛАВА 9. НОВЫЕ ЗНАКОМСТВА
• ГЛАВА 10. РОДСТВЕННЫЕ СВЯЗИ И СЕМЕЙНЫЕ ТАЙНЫ
• ГЛАВА 11. ПРИГРАНИЧЬЕ И ЕГО ДРАКОНЫ
• ГЛАВА 12. ЛЕДИ ИЗ ПРОШЛОГО
• ГЛАВА 13. ОСКОЛКИ ДРЕВНОСТИ. ОСКОЛОК ПЕРВЫЙ: ХРАМ МИКРИСА
• ГЛАВА 14. ОСКОЛКИ ДРЕВНОСТИ. ОСКОЛОК ВТОРОЙ: КЭРХЕ
• ГЛАВА 15. ТАЙНЫ СТАРОЙ КРЕПОСТИ
• ГЛАВА 16. ПОДЗЕМЕЛЬЕ И ДРАКОНЫ
• ГЛАВА 17. ОСКОЛКИ ДРЕВНОСТИ. ОСКОЛОК ТРЕТИЙ: ДРЕВНЕЕ КЛАДБИЩЕ
• ГЛАВА 18. ПРИЗРАЧНЫЙ БАЛ
• ГЛАВА 19. ИСПЫТАНИЕ ДРАКОНЬЕГО ВЛАДЫКИ
• ГЛАВА 20. РЕШЕНИЕ НЕКРОМАНТА
• ГЛАВА 21. ОН ДОЛЖЕН БЫТЬ УНИЧТОЖЕН
• ГЛАВА 22. СЧАСТЬЕ ТАМ, ГДЕ ТЫ
• ГЛАВА 23. ОРДЕН НЕКРОМАНТОВ
• ЭПИЛОГ
• ЧАСТЬ 0. ГЛОССАРИЙ

Мария Вельская «Драконовы поцелуи, или фиктивная пара для некроманта»

АННОТАЦИЯ:

Если ты юна, молода и неопытна, будь уверена – старшие знают, как лучше. Если ты неугодная семье дочь без магической искры – не удивляйся, что послужишь роду, став восьмой женой жестокого старого герцога. И радуйся, что смогла быть полезной.

   Но если в тебе горит огонь запретной силы, с тобой говорят ушедшие, а на зов приходит хранитель магии – у тебя есть шанс изменить судьбу.

   Не бойся, Кейрин из рода Дерришх. Ступай по тропе из костей. Заключи сделку с драконом смерти. И надейся, что сумеешь выжить в интригах богов и людей.

   Помни лишь три правила: не люби некроманта, не доверяй призракам и не перечь Жнецу.

   Старые боги пробуждаются. Старые тайны выходят в мир. Над империей Хи-Они восходит алая заря. И встретят её не все.

ГЛАВА 1. НЕУДАЧНАЯ ПОМОЛВКА И СЕМЕЙНАЯ РАЗМОЛВКА.

Империя драконов

   Обычно именно юные леди не приходят в восторг при мысли о браке по расчету. Кто же знал, что лордов иногда это тоже касается?

   Он привык к тому, что его не любили. Редко кто способен проявить искреннюю приязнь и заинтересованность в существе, которое проводит больше времени среди мертвых, чем среди живых.

   А-морр. Дракон Мертвых Душ. Как говорят в народе – некрос. Один из сильнейших стражей Владыки.

   Надсмотрщик, ищейка и просто добрейшей души чело... дракон.

   Вам он все ещё не нравится? Тогда он летит к вам. У него как раз инспекция, проверка, дело государственной важности или... Впрочем, неважно.

   – Эрд Кальсиарн... Мгла, Тиарграт, делай, что хочешь, ищи женщину, которая хоть немного тебе будет нравиться, где хочешь – хоть в человеческих землях, какого хочешь происхождения – хоть крестьянку приволоки! – Хлопнула по столу ладонь. Когти прочертили борозды по столешнице. – Но женись!

   – Мне считать это приказом, мой Владыка? – Холодный надменный голос разрезал ножом тишину.

   Лицо замершего за столом мужчины на миг исказилось от внутренней борьбы.

   Возможно, он не хотел отдавать такой приказ. Но иногда, если на твоей голове венец власти – тебе придется принимать решения, за которые тебя возненавидят даже самые близкие.

   Как будто он делает это ради собственного удовольствия, сопляк ты ещё малолетний.

   Смуглый бронзовокожий мужчина с массивной челюстью, высокими скулами и густыми темными бровями не выглядел массивным. Высокий, он обладал сухощавый фигурой и широкими плечами. А ещё – удивительными глазами светлого жемчужного оттенка. Они словно ядовитый туман пригвождали собеседника к месту, не позволяя ему шевельнуться.

   Владыка драконов, Риаргар ра Гоардан лениво шевельнулся. Но даже это движение вышло угрожающим, как у готовой к атаке змеи.

   Белесые глаза впились в замершего перед ним подданного.

   Тиарграт Кальсиар. Гордец с израненным сердцем.

   Сколько их таких? Тех, кто принял дар той стороны, тех, кто живёт в двух мирах и платит за это своей судьбой.

   Тех, кому в отличие от других драконов не суждено познать счастье близости с единственной женщиной. Той, что суждена судьбой. Они не смогут зачать наследника, не продолжат свой род.

   Может и к лучшему? Может, это им повезло? – мелькнула циничная мысль.

   Губы сами собой сложились в жёсткую улыбку.

   – Тиарграт, не вынуждай меня отдать приказ о твоей женитьбе. Это звучит унизительно. Но ещё более мерзко на мой взгляд – отдать свой род своре ящериц, которые разорвут его на части.

   – Это отец пожелал, чтобы вы со мной поговорили? – Молодой мужчина напротив чуть дёрнул уголком губ.

   Закрытая поза. Защитная.

   – О нет. Он ничего не знает и не узнает. Сейчас советник занят другими... задачами. Так каков будет твой выбор?

   Низкий вибрирующий рык пригибал к земле.

   Второй участник этой странной беседы болезненно поморщился. Черные волосы прилипли ко лбу, бледные губы исказились, лицо заострилось.

   – Тиар-грат! – Рыкнул владыка империи.

   За спиной старшего дракона медленно и неохотно начали проявляться призрачные мощные крылья его сущности.

   Он должен сам принять решение. Должен смириться. Должен продемонстрировать империи, что Опаловый лорд, Тиарграт Кальсиар, не утратил ни рассудка, ни силы.

   Сложно это сделать, когда дорогая тебе женщина смеётся над тобой раз за разом. Когда те, кто должен прикрыть спину, твоя семья, ведут себя хуже, чем последняя свинья!

   О, в рифму заговорил. Записать, что ли, и завести шута, чтобы озвучивал?

   Будь его воля – Владыка бы вышвырнул бы эту тупую надменную девчонку, которая из года в год изволила его лучшего некроманта, прочь из империи. Был бы повод.

   А ведь были и другие случаи. Куда более грустные.

   Вот, совсем недавно, когда от одного из некромантов ушла... жена. Пять лет прожили. Тот поверил, что его сила приняла ее. А потом вернулся с одной из миссий и узнал, что жена хлопнула дверью. Навсегда. Встретила истинного. Закон это позволял. Истинность расторгает любые другие связи. Но...

   Истинность не приговор. Это та слабость, которой некоторые пользуются, чтобы оправдывать свои самые мерзкие поступки.

   – Тиар...

   Капли пота на виске. Ярость во взгляде куда лучше обречённости. И эта упрямая решимость тоже ему знакома.

   – Как прикажет мой Владыка! Я постараюсь найти женщину, которая станет мне женой, опорой и помощницей, хозяйкой моего дома и замка. Но к чему это, Риар? – Бледное лицо не выражало обиды или недовольства – лишь привычную закрытую усмешку. – Наследника у нас все равно не будет – и скоро вопрос встанет снова.

   – Позволь мне оставить пока этот вопрос без ответа, – мужчина откинулся на спинку кресла, больше похожего на трон.

   Ядовитый, опасный, внимательный змей.

   – Что же... – Тиарграт помолчал, щуря холодные глаза, сквозь которые смотрели на мир духи, – возможно, вы лучше других понимаете, какую игру начали, Владыка. Ведь вы не просто хотите, чтобы я вернулся с женщиной. Вы хотите, чтобы я убедил всех, что она может быть моей парой...

   – О, да. Ты всегда был умён, страж нашего Покоя, – в голосе Владыки промелькнули рычаще-надменные, повелительные нотки.

   – Смотрите не проиграйте все, мой господин. Ведь печать духов невозможно скрыть от своих собратьев, как бы тщательно вы ни старались. А я вернусь... с парой, – усмешка Тиарграта пахла острым перцем и кислинкой куркумы, – ведь так пожелал Владыка.

   Дверь закрылась. В глазах повелителя империи Нарграндэ разлился туманный шторм. По комнате поползли тени, свиваясь в черные клубы дыма.

   Камень в венце тускло замерцал, едва справляюсь с мощью первого некроманта империи.

   Владыки, который уже которую сотню лет скрывал от своих подданных страшную тайну.

   Риаргар ра Гоардан был драконом Мертвых Душ. Но уступать свой трон он не собирался никому.

   Он не верил в предназначение, ограничение и проклятье.

   И знал, что переломит мир вокруг, но выдернет эту клятую свою пару даже из-за грани!

   Его собратья будут жить полноценной жизнью. И никто больше не посмеет оскорбить их. Или он не Владыка!

   Черный дракон внутри него отозвался довольным гневным рыком.

   Тиарграт станет первым. Теперь, когда он, кажется, нашел ключ... Его племянник заслужил свое счастье.

   Ключ порой бывает очень прост. Но чтобы невозможное стало хоть на миг ближе – нужно поверить, что выход реален.

   Когда кто-то прикрывает твою спину и поддерживает очаг дома горящим – жить становится легче.

   Глупцы решили убрать его стражей с дороги, ослеплённые жаждой власти.

   Они вс-се об этом пожалеют.

   Погасли светильники. Кабинет погрузился во мрак.

   И только на стене плясала в пламени единственной живой свечи тень огромного величественного змея.

   Корона рогов на его голове отливала алым.

***

Человеческое королевство Дардия, Кейрин Дерришх

   Солнышко светило ярко, светло-оранжевые зайчики нахально скакали по окнам и портьерам, лужайка перед окнами поместья была подстрижена ровно, а конюх гордо выгуливал отцовского гнедого красавца Шторма.

   Ничто не предвещало в этот чудесный день беды, но...

   – Он женится! – Донёсся до меня неприлично подвизгивающий от восторга голос младшей сестры. – Папенька, граф Лескорр прислал письмо! Они даже готовы ждать с полным брачным обрядом до моего второго магического совершеннолетия, пусть первое уже было!

   Сердце тревожно ёкнуло. Сбилось с ритма. Не знаю – почему. Может, из-за известной графской фамилии? Или дело было в том, что буквально неделю назад я, нарушив все мыслимые и немыслимые нормы поведения сумела добраться до городского особняка Лескорров и увидеться с Альдаром?

   Я подобрала юбку, хмуро скосила глаза на безобразную кудряшку, кокетливо подмигивающую мне спиралькой, и решительно устремилась вниз по лестнице на второй этаж, к кабинету отца.

   Уже подбегая, с досадой поняла, что не успела переодеть простенькое домашнее платье. Наверняка отец снова будет недоволен.

   Темная лакированная дверь была открыта нараспашку, а за ней уже оживлённо гудели голоса домашних.

   Даже Герид приехал, надо же! Старший брат и наследник всего отцовского состояния редко появлялся в отчем доме, уже несколько лет как жил в собственном особняке.

   – Эйвери, дорогая, – в голосе властного и всегда строгого лорда Дейриша промелькнула снисходительная приязнь, – не тараторь, скажи нам медленно и спокойно, как и подобает леди.

   Эйви, в отличие от меня, папенька никогда не отчитывал.

   – Да, отец, – я видела как наяву послушную улыбку Эйви, видела, как она опускает хитро блестящие глаза и накручивает на пальчик идеальный золотистый локон, – простите мне это маленькое нетерпение...

   Мучительно долгая пауза. Почему-то мое сердце с грохотом стучит о ребра, а потом замирает, застывает и сжимается, когда слышу:

   – Папа, они ответили согласием! Граф просит у вас моей руки для своего старшего сына эйри Альдара! О, лорд Альдар не забыл о своем обещании, он обратился к отцу, он любит меня, папа!

   – Какое счастье, что тебя любит сын графа, а не свинопас, дорогая, – донёсся как сквозь вату голос брата, – иначе ваша история была бы куда короче.

   В голове звенит. Тонко-тонко пищит и противно, как комар. Я не верю. Не могу поверить в то, что сейчас услышала. Лорд Альдар ведь никогда бы так не поступил со мной, правда? Неделю назад он был так нежен и внимателен. Неделю назад он подарил мне наш второй поцелуй. И первый – настоящий.

   Не считать же за первый раз случай на первом своем балу, когда я только дебютировала в свете. Тогда я умудрилась столкнуться с незнакомым кавалером, пытаясь отскочить от противного, похожего размерами на упитанного кабанчика лорда Скоурна. Развернулась, пошатнулась в новых туфлях – и врезалась темечком в чей-то подбородок. Счастье, что удар не был слишком сильным.

   Я только вынужденно зашипела, стиснув зубы, приподняла ноющую голову, чтобы одарить наглеца разгневанным взглядом – а вместо этого неловко ткнулась губами в чужие губы – сухие, теплые и мягкие.

   Хорошо, что никто тогда этого не увидел.

   А Альдар Лескорр пригласил меня на танец. Он был почти на шесть лет старше, но не казался мне старым. Увлекающийся, галантный, внимательный, остроумный...

   Ничего удивительного, что я влюбилась. И отправилась в его городской особняк, когда Альдар вдруг перестал мне писать.

   Вдруг с ним что-то случилось?

   Перед глазами снова на миг возник темный сад. Стрекот сверчков, шорохи, тихий писк какой-то птицы. Край юбки мокрый, а дерево шершавое, но мне все равно – мое сердце выпрыгивает из груди, голова кружится, а в голову лезут глупости о том, что я не смогу сейчас красиво и изящно изогнуться, а платье достаточно строгое – и никаких декольте, как в книжных романах.

   Я проникла в сад только благодаря знакомой служанке – она часто захаживала к нашей кухарке и обожала ее стряпню.

   Кэб с кучером ждали за поворотом у магазинчика шляп. Темнело все ещё рано, было прохладно и меня подзнабливало.

   Помню, как просила служанку вызвать Альдара. Помню, как долго ждала под деревом в дальнем углу сада, как ругала себя за то, что решилась прийти – будет жуткий скандал, если меня увидят!

   А потом он всё-таки пришел. Напряжённый, чем-то встревоженный, как мне показалось.

   Разговор вышел скомканным, у меня сложилось странное впечатление, что Альдар не рад мне. И только на прощание он как будто оттаял, усмехнулся каким-то своим мыслям и потянулся вперёд...

   Я не ожидала такого напора, и в какой-то момент почти испугалась.

   Но это же наследный эйри, и мы скоро будем обручены!

   Да и так интересно было, каково это – целоваться. С ним...

   Поцелуй меня не очень впечатлил. Кора колола спину, по руке полз жук, тяжёлое сильное тело, которое нависло надо мной, смущало. Стало вдруг страшно, и тени на красивом лице с высокими скулами заплясали зловеще, и по коже пробежал озноб, и его дыхание... От него пахло дымом новомодных сигар и вином.

   Так часто пахло в кабинете отца, когда он засиживался допоздна над бумагами, когда к нему приходили другие лорды, когда... Одним словом, женщинам путь в мужскую жизнь был закрыт.

   Я не жалела об этом. Только сейчас от этого запаха, от странного блеска глаз, от того, с какой небрежностью чужие пальцы сжали прядь моих волос – взяла оторопь.

   А потом влажные жёсткие губы требовательно прижались к моим, в ушах зашумело, что-то мокрое и скользкое (небо, это его язык?!) проникло мне в рот, и...

   Меня затошнило. Можно ли назвать этот поцелуй катастрофой?

   Словно ощутив мое состояние, Альдар выпустил мой рот, отстранился, дав вдохнуть воздуха, и второе прикосновение можно было назвать нежным. Наверное.

   Я испытала иррациональное отвращение и стыд за свое поведение. И за то, что мне не нравится ни поцелуй, ни эти крепкие объятья, ни...

   – Кейрин. Такая зажатая, нежная и милая... О, Кейрин, ты обязательно будешь моей, клянусь пеплом!

   Больше Альдар не успел сказать ничего – прибежала служанка предупредить о том, что его разыскивают, а мне пришлось срочно приводить прическу и платье в порядок и поспешить к выходу.

    И вот теперь... Наверное, я должна была по законам все тех же книжных романов с грохотом что-то уронить и выдать свое присутствие. Потом ворваться в комнату, заплакать и закричать, но...

   Вместо этого я на цыпочках отступила и проскользнула назад, в небольшую нишу.

   Как-то, пару лет назад, я случайно увидела, что ей пользуется брат, скрываясь от вездесущего ока матушки. Проход, что начинался за огромным рыцарским доспехом, вел в библиотеку. И она имела смежную с кабинетом стену.

   Даже не знаю, что заставило меня снова нарушить все мыслимые и немыслимые устои.

   Скрыться. Порадоваться тому, как тихо и беззвучно сработал механизм.

   А потом, прихватив небольшой гранёный стакан, прячущийся под одной из тумб, прильнуть к стене. Хорошо, что книжные стеллажи меня надёжно скрывали.

   – Папа, я пойду скажу маме! Ах, как она обрадуется, я наверняка выйду замуж даже раньше глупышки Кейрин, просто обхохочешься! Пусть помолвки нашего уровня и длятся по несколько лет... – Зазвенел голосок сестры.

   Хлопнула дверь кабинета.

   Как, уже все? Я больше ничего не узнаю?

   Я уже пошевелилась, чтобы выскользнуть из своего укрытия, оправить юбки и проследовать тихонько к себе, как следующая фраза, брошенная братом, заставила замереть:

   – И почему вы отказали мальчишке, когда он просил руки Кейрин? – Герид как всегда был прям. – Похоже, он готов был взять ее в жены даже без пары десятков мер земли и поместья под Эскершем.

   – Потому что Кейрин не должна выйти замуж до двадцати одного года. Дурное наследие. Бабка ее эта... Сущий кошмар, сам понимаешь. Кроме того, она уже просватана, – в голосе лорда Дейриша звучало раздражение, – за герцога Эстаниоша. А с Эйви... Ты сам знаешь, что с твоей сестрой все не так просто, как нам хотелось бы. Из-за ее болезни при рождении она долгое время не совсем соответствовала своему возрасту. Для твоей матери это было такой травмой, что я вынужден был обратиться к этим мозголомам менталистам, опасаясь за ее рассудок. Мы вынуждены представлять ее младшей, когда девочка уже давно достигла совершеннолетия и даже старше Кейрин... Хорошо теперь ее здоровью ничто не угрожает – обычная хорошенькая дурочка с практичной хваткой зубатки, когда это ей нужно и интересно, – циничный хмык отца поставил точку в обсуждении.

   – Я знаю это. Я обещал не травмировать мать воспоминаниями – и сдержал свое слово. Но Кейрин... За Душителя? Вам не кажется, что этот чересчур, отец? – В голосе высокомерного занозы Герида звучало искреннее изумление.

   Что самое очаровательное – фразу отца по поводу странной болезни сестры он никак не прокомментировал. Скорее, возмутительно легко проигнорировал. По крайне мере – словесно. Голова едва не взорвалась. Вынуждены представлять ее младшей? Как это? Почему?

   Но, удивительное дело – стоило мне задуматься над этой странностью – и я на миг словно выпала из жизни, а, когда очнулась...

   Возникло пугающее ощущение, что я забыла что-то очень важное. Только что? Уже значительно позже я узнала, что так влияют на посторонних чары, охраняющие действительно серьезные тайны. Даже случайный свидетель никогда не поймет и не запомнит, что он услышал. А уж каких сил стоит такие чары навести...

   Но сейчас я ничего об этом не знала.

   Я снова ощутила жжение в груди и поняла, что все застилают слезы.

   Нет, я замечала, что отец всегда относился ко мне, как... к неудачному ребенку. Бракованному. Он ничего не говорил, но почти не уделял мне времени, не интересовался моими делами, не дарил подарков – их тайком подсовывала мать.

   Но выдавать меня замуж за старика? За того, кто был известен на все королевство своим дурным нравом, мстительностью, параноидальностью и, говорят, любовью к жестоким играм?

   Он никогда не был женат! Это... Это же какая-то шутка?

   Пальцы бессмысленно скребли по стене. Щеки горели. Ноги были ватными, и я тяжело дышать, с трудом удерживая пустой стакан у стенки. Пальцы тряслись.

   – Это глупые предрассудки, – отец был зол. Теперь я это почувствовала в полной мере, – герцог жёсткий человек, но он не причинит Кейрин вреда. Мальчишка Альдар первым же отказался от идеи женитьбы, как только я приоткрыл перед ним маленький секрет, который твоя мать так упорно пыталась спрятать от меня...

   Как наяву я увидела неприятный прищур глаз отца и услышала свой приговор. Правда, пришлось дважды поднимать упавший на ковер стакан трясущимися руками, но это мелочь, недостойная упоминания.

   – Кейрин пуста. Увы, она никогда не станет матерью, а герцог не желает иметь прямых наследников. Он идеальный кандидат.

   Пол ушел из-под ног.

   Уши заложило, и мне показалось, что мир быстро-быстро вращается вокруг. Но я всегда была упрямой и упорной, всегда шла к своей цели до конца, поэтому и сейчас снова заставила ледяные непослушные пальцы сжаться на стекле – и превратилась в слух.

   – Это печально, – послушался негромкий голос Герида, – но мы могли мы пощадить малышку и оставить ее в семье...

   – Приживалкой? – Откуда столько яда в голосе отца?

   – А, может, все дело в том, что ты подозреваешь мать в измене? И не можешь ей этого простить, впервые не можешь вызнать правду, да, отец? Что-то скрылось от ока главного мага его сиятельства? – Герид засмеялся, но в его смехе было слишком много горечи.

   Мое сердце покрылось льдом.

   Воистину, некоторым тайнам лучше никогда не видеть свет.

   Я не верила тому, что услышала.

   Где-то далеко, в другом мире, раздались поспешные шаги и голоса прислуги. Я вернула стакан на место, проверила, не наследила ли, и вернулась в проход.

   Это хорошо, что сейчас я могу провести в каменной клети минуты, так нужные для раздумий и понимания.

   Моя счастливая семья оказалась иллюзией. Моя жизнь оказалась иллюзией, как и все представления о людях вокруг.

   Леди Кейрин – пустышка? Леди Кейрин – байстрючка? Жена Душегуба?

   Ногти распороли ладонь. Брызнула кровь.

   Изнутри поднялась странная щекочущая волна. Злость. Недоверие. Отчаяние. Надежда на то, что вот сейчас я помотаю головой, встряхнусь – и проснусь в мире, где Альдар Лескорр сделает меня своей женой.

   Но я уже знала точно. Предательство отца ранило гораздо сильнее, чем решение эйри Лескарра. Наследнику древнего рода не нужна жена-пустышка.

   Нет, отец наверняка не выносил сор из избы, не говорил прямо. Но иногда достаточно лишь намека.

   Моя дочь больна... Боюсь, она не сможет составить выгодную партию на этой ярмарке по торговле женами и невестами.

   Что-то незнакомое, злое, острое росло и ширилось во мне. Именно оно заставило встать и привести себя в порядок.

   Прислушаться к шуму в коридоре. Дождаться, когда он стихнет, когда отдаляться голоса отца и брата.

   И лишь тогда выскользнуть из прохода – чтобы бегом добраться до конца коридора, пройти по лестнице наверх и по коридорам слуг выбраться в сад.

   Слез у меня тоже не было – только странная пустота и отчаянная решимость за себя бороться. Сделать что угодно, чтобы...

   Холод нахлынул резко, заставив сердце и язык занеметь. Огладил кончики пальцев, мягкой пока лапой.

   Прошуршал по полу. Обхватил грудь.

   А потом я услышала пронзительный мяв и из кустов – из прекрасных маминых роз – высунулась здоровенная кошачья морда. Шевельнула усами, сощурила хищные янтарные глаза, показав кончик здоровенного упитанного хвоста и...

   – Ну что, орать будешь? Или пропустим эту стадию и сразу перейдем к интересному – к знакомству хранителя и его мага? А?

***

Тиарграт Кальсиар

   Тиарграт Кальсиар медленно сжал подушечками пальцев виски, надеясь, что головная боль сейчас затихнет.

   Ещё немного – и она пройдет. Так было всегда. Расплата за его дар. Дар, к которому он... привык. И который сумел полюбить, очарованный его мрачной красотой.

   – Зачем Владыка отсылает тебя в Дардию? Не вижу в этом никакого смысла, Тир! – Возмущенный голос матери вырвал из задумчивости.

   Вот и она.

   Прекрасная и блистательная Леорика Жайерин Кальсиар, Жемчужная драконица. Светлые волосы убраны в высокую прическу, кожа мерцает лунным серебром, глаза мечут молнии. Даже по щеке леди ползет чешуя! От злости.

   – Моя дорогая леди, меня зовут дела службы, – он встал и склонился, целуя ладонь матери. Дракон завибрировал, заурчал внутри, словно извиняясь, – увы, рассказать не смогу, вы же понимаете...

   – Развели секретность. Я ещё поговорю с твоим дядей по поводу его маниакального стремления сделать службу империи едва ли не круглосуточной! В конце концов, я хочу ещё увидеть внуков! – Проворчала леди.

   Глаза матери сияли теплым чувством, которое он видел в них не так уж часто.

   Сейчас она не показывала, что ей неприятна его магия, что она может ее обжечь. Только погладила легонько по голове – как в детстве.

   Непослушные темные пряди волос рассыпались по плечам.

   – Тир, я...

   Он подавил вздох. Очень сложно противостоять дорогой тебе женщине, когда она чего-то сильно хочет.

   – Ты придёшь на церемонию Лотоса твоего брата четвертой линии? – робкий вопрос.

   Робкий для блистательной леди и прославленного боевого мага.

   Она знает, почему он не хочет, не готов и вряд ли будет готов. И можно называть это как угодно, можно лживо прятать глаза и говорить о судьбе, но для него это не судьба – а очередное предательство.

   – Ты хочешь спросить, приду ли я на обручение моего родича и женщины, которая клялась быть с моим братом по Ордену, с таким же некромантом, как я сам, до самой смерти и таяла в его объятиях? Которая обещала ему себя, но стоило зову моего «брата» ее коснуться, стоило этой вашей клятой истинности пробудить в ней желание – как прежние клятвы перестали хоть что-то значить?

   Это было грубо. Жестоко. Он не должен был так разговаривать с той, что принимала его таким, какой он есть. Ну… старалась принимать. Каким именно «не таким»?

   Ущербным для других. Потому что у тех, кто работает с мертвыми, не бывает истинной избранницы.

   И пусть у других драконов ещё есть шанс продолжить род с другой. Неистинной, но все же любимой. Есть, пусть такая вероятность куда меньше.

   Есть, но... ни этой возможности, ни истинности для таких, как Тир, не существует.

   Ах, какая жалость, что эта слюнявая чушь про "всего один взгляд", "прикосновение" или, скажем, "поцелуи слаще золотого вина рахси" – не для него.

   Быть рабом этих инстинктов унизительно и глупо.

   А-морры были лишены благоговения перед женским родом. А-морры были единственными, кто касался чужих жен, не вызывая яростного рычания и желания немедленно уничтожить соперника.

   Тени Владыки. Лучшие воины. Искусные маги. Безжалостные и непобедимые.

   У них не было пары, не было детей. А если кто-то и заводил жену из людей, то мало какая женщина отваживалась долго прожить рядом с источником смерти – или быстро увядала.

   – Мне нужно идти, маэ. Прости за резкость. Это все усталость, – он прикрыл глаза, коротко кивнул и сбежал, лишь краем глаза зацепив зеркало.

   Оно угрюмо показало бледное лицо с резкими скулами, раскосые черные глаза, в глубине которых мелькнула лиловая искра, тени под ними, бледные жёсткие губы, заострённые уши и серебристо-черную чешую на висках. Черные волосы забраны в хвост, и где-то там прячется его маленькая тайна.

   Седые пряди. Последствия работы на грани выгорания.

   Губы растянулись в жёсткой ухмылке сами собой, пока он стремительно двигался по коридору.

   Новая задача Владыки была проста и понятна – на первый взгляд.

   На границе с людьми стало неспокойно. Встают погосты. Не уходят за грань мертвецы. Оборачиваются топью кладбища. А недавно патруль обнаружил целую деревню... мертвую. Жители словно замерли, пораженные неведомой силой там, где она их застала. У сохи и на кухне, у колодца, на поле со скотиной, в избе...

   Жутковато. И опасно, как все неизвестное.

   Владыка знал, как сильно Тиарграт мечтает вырваться из удушающих объятий столицы – и поэтому в ответ на запрос человеческого короля решил послать лучшего стража.

   Зверь встрепенулся и заворочался в груди, обдавая холодом.

   Да, во дворцах хватает смертей и их эманаций.

   Не всем же бабочек ловить.

   – Вот ты где, Тир! Я тебя обыскался! – Раздался весёлый звенящий голос, когда он почти пересёк двор и добрался до гаурятника, где дремал его верный друг.

   Впрочем, это был один из немногих драконов, которых Опаловый лорд не просто терпел рядом с собой – был действительно рад видеть.

   – Тир, чего такой смурной? Опять матушка пилила? Леди никому не позволит избежать своей удушающей заботы, – засмеялся друг, сверкая удивительными охристо-оранжевыми глазами.

   Впрочем, Кейаргант Ардантэ весь был "пылающим", под стать своей родовой фамилии.

   Огненно-рыжая длинная коса, смуглая кожа, охристые глаза. Гибкий, слишком мелкий для драконов и смертельно опасный вспыльчивый хищник с мнимо ласковой улыбкой.

   – Давай мы пропустим разговоры о моих родственниках и перейдем к тому, зачем ты меня нашел, Кей? – Голос прозвучал сухо и резко, но они оба знали, что это не попытка хамства, а усталость.

   – Совсем достали? – Пламенная коса тоже казалась потускневшей. – Впрочем, здесь это могут. А я ведь обещал, что нерадивых слуг злобные мстительные призраки первых неудачливых поваров древнего Владыки будут преследовать до скончания века, – утробным голосом заметил друг и угрожающе щёлкнул челюстью.

   Где-то раздался испуганный вскрик.

   Слуги неисправимы.

   – Так что случилось, Кей? – Повторил он вопрос.

   – Случилась моя мамаша, которая вдруг вспомнила, что ее сын все ещё наследник рода и умоляет меня отказаться от титула в пользу – подумать только – моего племянника, представляешь? Ах, сын Сиеллы такой милый мальчик, настоящий Огненный...

   – Читаем между строк – не то, что ты? – Мрачно усмехнулся Тир.

   А-морры не должны возглавлять род. Негласный закон. Пять лет со дня смерти отца Кея. Время поджимает...

   – А я послал их на кладбище с умертвиями в кости играть, – отзеркалил усмешку друг. – Это моя последняя выездная миссия. После нее Риаргар обещал мне клан и полное право вето в отношении моих разборок с аристократами.

   Тир беззвучно усмехнулся. Владыка умеет подкупать, не так ли?

   – Ты расстался с мечтой доказать всем на свете, что такие как мы способны на истинную любовь и прочую сентиментальную чушь? – С долей безнадёжности уточнил он у друга.

   Лёгкий на подъем, азартный, мстительный, весёлый и внешне совершенно не похожий на дракона Душ Кейр обычно собирал вокруг себя цветник. Казалось, даже его сила был неспособна отпугнуть претенденток на сердце, печень и хвост лорда-хранителя одного из самых богатых кланов империи.

   Но Кей как будто чего-то ждал. Так, как ждут, наверное, только эту сказочную настоящую любовь.

   – Кто сказал тебе такую глупость, Тир? – Огненный лорд тихо и холодно засмеялся.

   Брызнули искры. В гаурятнике зарычали.

   – Мне не нужно ничего доказывать. Ты и сам это поймёшь, – заметил этот сумасшедший, – а пока – по пинте гаррского пива – и домой? Завтра выезжаем.

   Выезжаем, – криво усмехнулся Тиарграт своим мыслям.

   Ему не было больно. Его эмоции не играли никакой роли. Он просто хотел взвиться в небо, выпустить дракона – и послушать снова песни ветров и земли.

   Пламенный немного старше, он всегда легче шел против толпы и чужого мнения.

   Тиарграт сильнее. Его происхождение играет слишком большую роль и незримо давит.

   Он так задумался, что на реплику друга:

   – Заодно поможешь мне кое-кого найти, – только отмахнулся.

   – Хорошо, как скажешь. Но лучше всего, если у тебя будет хотя бы вещь того, кто тебе нужен, не говорю об адресе, – подколол, уже мысленно готовясь к непростой работе среди людей.

   На то, что его Смерть заворочался и зарычал, Тиарграт не обратил внимания. Он просто хочет свободы и полета. И скоро получит их. Не к чему принюхиваться...

   По возвращении ему ещё предстоит выполнить волю Владыки и найти себе подходящую смертную жену.

   Ведь он должен быть образцом для подражания, не так ли?

ГЛАВА 2. КОШАЧЬИ ПЛАНЫ.

Кейрин Дерришх

   Уже пять минут длилась немая сцена.

   Мы с котиком играли в гляделки. Пока побеждал котик – я не могла не моргать, а усатая морда как будто вовсе не шевелилась.

   – Посмотри на меня, эй! – Мне нагло помахали лапой. – Я все ещё тут, если тебе вдруг кажется, что я сейчас растаю, как сон, или лорд на белом аргамаке, то нет! Я тут! Дикий, но невероятно прекрасный зверь в самом расцвете кошачьих возможностей, мрряу!

   К тому времени из кустов появился "расцвет". Весьма пушистая "кость" в самом расцвете, откуда торчал хвост лопаткой, четыре пушистые меховые лапы в белых гольфиках, круглая голова с треугольными ушами и... И все очень самодовольное, нахальное и осторожное.

   Котик смерил меня ещё одним взглядом. Как будто пытался понять – нужна ли ему эта странная, зареванная и всклокоченная девица вообще?

   А я... Я не было глупа, хотя мое образование, как и образование других женщин благородного происхождения было весьма узкоспециальным.

   Нас учили вышиванию и плетению кружевом, учили вести хозяйство, музицировать, танцевать, развлекать беседой гостей и быть хорошей, правильной женой.

   Выйти замуж и подарить мужу одаренного наследника – вот главная задача каждой леди.

   Я была прилежной леди. Мой магический потенциал оценивали как средний, но развить его, разумеется, никто не пытался.

   Мать научила нескольким простеньким бытовым и косметическим фокусам – и этого было довольно. Так – от матери к дочери – юные аристократки и получали свои небольшие умения.

   Мужчины же обучались с учителями, а позднее – в высших учебных заведениях, если желали получить от жизни нечто большее, чем место по наследству.

   Но это все мелочи. Мои мысли не о том. Хранители магии – о таком я попросту ничего не слышала! Как и о существовании говорящих котов.

   Если бы этот день не сложился так, как... сложился, то я бы сбежала прочь, не желая ввязываться в авантюру.

   Как подобает леди.

   Но во мне бурлили злость, ярость, страх и отчаянное желание что-то изменить. И пьянило это куда хлеще тех нескольких глотков игристого вина с пузырьками, которое открывали по праздникам.

   Именно поэтому я окинула кота внимательным взглядом ещё раз, подобрала юбку – и решительно проговорила:

   – Кто ты такой? Как тебя зовут и зачем ты пришел ко мне? Почему ты назвал себя хранителем?

   Мой голос звучал хрипло от слез, совсем не весело и звонко.

   Но мне было это безразлично. Весь мой мир, все мое существо сузилось до единственной цели – избежать участи, которую мне уготовал отец.

   Нужно будет поговорить с мамой, обязательно.

   Возникло странное ощущение, что времени совсем мало, что ещё немного – и я ничего не смогу изменить!

   – Та-ук... – кот был огромен! Кажется – почти мне по колено. Лесной хищник, не домашний ласковый зверь.

   Дрогнули влажные ноздри, уши прижались смешно к голове, а потом он начал важно устраиваться, при этом размещая лапки прямо на упитанной лопатке хвоста.

   Я не выдержала – улыбнулась. Это было настолько мило и забавно, что кот перестал вызывать опасение. Может, именно этого он и добивался?

   – Значит так, красаувица. Отвечаю по порядку... Да, лапы мёрзнут, я их греую. У вас, людей, лапы тоже мёрзнут – вечно на них что-то надеваете, – возмущённо заметили мне.

   Котики покоряют сердца незаметно. Одним взглядом. Движением уса. Протяжным "фрррмяу". Или "ур-ур-урррр".

   – Зови меня...

   В этот момент он настолько напомнил мне одного надутого важного лорда, что я не выдержала:

   – Виконт?!

   – Мррм... – меня одарили укоризненным взглядом, – можешь меня так называть... ладно. Мне нравится. Но ты могла бы назвать меня и Принцем!

   Кошачьи запросы росли! Я представила, как иду по улице и отчаянно кричу:

    – Принц! Принц, ты где?!

   Учитывая, что наследник Его Величества Бернарда Седьмого был возраста моего отца, худ как щепка, рыж, бородат и обладал внушающим благоговение сочным басом...

   Нет, боюсь, что это могли бы счесть изменой королю.

   – Виконт звучит гораздо интереснее! – Постаралась я заметить как можно беспечнее, пока кошачья морда пристраивалась у меня на коленях в поисках "почесать".

   Тяжёлый котик.

   – Ну лаудно, – Виконт прикрыл глаза. Заурчал мощно и басовито, наводя на мысль, что Принцем он тоже быть вполне заслужил.

   Его неторопливость заставляла подрагивать от нетерпения. Я не знала, что делать. Бежать в никуда было немыслимо – это было ничуть не лучше замужества с Душителем. Но что я могла сделать ещё?

   Срочно выйти замуж?

   – Слушауй внимательно, глупенькая маленькая некрома-унточка. И не говори потом, что я тебя-у не предупреждал.

   Кем он меня назвал?!

   Я, почти не думая, зарылась пальцами в густую теплую жёсткую шерсть.

   Холодно. Так холодно...

   – Твоя сила проснулась и позвала, – умные жёлтые глаза внимательно смотрели на меня. Их взгляд был слишком похож на человеческий, – ва-ус таких мало. Тьма приходит лишь в души, изначально ей посвященные, либо в души тех, кто сломан, раздавлен, погребён под своей ненавистью – но из последних выходит мало чего хорошеуго...

   Котик прикрыл глаза и лениво повернулся, подставляя грудку. Чеши, дева, чеши!

   – Я сломана? – Наверное, мой вопрос прозвучал глупо и жалко. Я была растеряна и унижена, я потеряла веру в силу родственных уз, но... Я не ощущала себя раздавленной.

   – Не...мрррр, ооо, вот так ещё! Справа, да, у передней лапы почешиу! – На меня благосклонно посмотрели.

   А потом я наблюдала за тем, как задние лапы, эти толстые пушистые чулочки, дёргаются, грудка ходит ходуном, а котик парит на волнах эйфории, урча, как стадо очень диких шрауссов.

   Пальцы раз за разом зарывались в шерсть, сердце успокаивалось. Кошист – лучше любых чародейских зелий, которые глотала мама!

   – Так вот, котенок, – толстая колбаска хвоста привлекала меня почему-то больше всего. Короткий, пушистый и очень упитанный – руки так и тянулись помять... – Неут! Мы ещё не настолько близко знакомы, – ревниво не дали мне погладить главное кошачье сокровище.

   – У меня мало времени, – в висках стучала кровь.

   – Кровь и магия в тебе – твое наследство. Неотъемлемая часть. От рождения тьма пришлау к тебе, но была слаба и спала. Что-то разбило ее оковы. Пробудило. И в этот момент я, как свободный колдовской хранитель, – белая лапка с пальчиками, внутри которых прятались острые когти, ткнулась мне в руку, – принял зов и последовал за ним.

   – Ты хочешь сказать, что я настолько сильный маг, что мне нужен помощник? Что я – как ты сказал – некромант? – Я нахмурилась.

   Грудь распирало, пальцы леденели, все чувства были тесно переплетены и перемешаны.

   Некромант. Я почти ничего не знала об этих магах. О них не говорили в приличном обществе. Их не принимали на светских раутах. По крайней мере, у нас, в Норитоне, втором по величине городе королевства.

   Все, что я знала – эти маги были как-то связаны с мертвецами. Поднимали кладбища? Общались с призраками?

   Мои знакомые, такие, как леди Сваэн, дочь градоначальника, или леди Далиэ, дочь главного мага, уже бы упали в обморок от отвращения.

   "Грязь, кровь, эти ужасные мертвые... Фу-у, какой кошмар! Это так неэстетично!"

   Я никогда не сталкивалась с этой магией. Мне было страшно, но ещё больше – интересно. Жутко. Жутко интересно.

   Наверное, в чем-то это было желание поступать вопреки всему, чему меня учили. Я была плоха для вас. Покорная дочь оказалась дурна лишь своим происхождением (которое не было доказано, уж я-то знаю своего отца).

   – Так, котёночек, я смотрю глазки у тебя-у засверкали, – засмеялся-зафыркал кот, показывая острые крепкие клыки в пасти, – ну смотри-у... Ты пока ещё личиночка некроманта, прелесть мояу. Гусеничка в куколке. Вылупится или нет – сложно-у сказать. Но для того чтобы все это заработало, чтобы ты смогла стать магом... – меня одарили прищуренным взглядом.

   Шершавый язык неожиданно коснулся ладони.

    – Учиться надо-у. Я-то хранитель, и весь мой род хранители-у, помощники, наста-увники. Юных успокаиваем, не даём впасть в истерику и пол кладбища собра-уть.

   В виски стучалась боль. Все были слишком странно, слишком расплывчато, и снова я оказывалась перед пугающей необходимостью самой принимать решение.

   Папенька, чтобы вам ваш чай любимый с рулетом малиновым несварение устроил! И неважно, что не подобает так говорить!

   Я сжала зубы, стиснула пальцами край юбки и впилась взглядом в замершего котика. Кажется, он почуял неладное, но сбежать не успел.

   Мои пальцы сомкнулись на хвосте. Я не думала о том, как это рискованно. Не думала о том, что лесной кот – хищник. Что может ударить лапой, расцарапать до крови, даже загрызть!

   Я была не в себе от испуга.

   – Мур-рочка! – С истошным воплем взвился огромный зверь.

   Я упала на попу и прокусила губу, чтобы не разрыдаться.

   Не стану плакать. Больше никогда не стану вести себя как раньше.

   – Прости. Потом, когда я буду вне дома, можешь даже покусать. А сейчас скажи, куда можно пойти магу, если меня хотят выдать замуж за старика-садиста, отец считает бастардом и, возможно, моя магия не такая, как у него, именно поэтому? Как избежать замужества и выжить? Это ты мне можешь сказать, хранитель? – Мой голос всё-таки сорвался.

   А потом я протянули руки, обняла опешившую пуховую подушку – и всё-таки разрыдалась, как потерянный птенец.

   Соленые горькие слезы жгли лицо и прочищали голову.

   И к тому времени, как я закончила плакать и извиняться, а Виконт – меня утешать, у меня родился план.

   Маленький, робкий, пока ещё едва заметный – наметанный грубыми штрихами.

   Для того, чтобы сориентироваться и понять, как мне поступить, нужно время.

   Я не знаю, как скоро отец заговорит со мной о замужестве, но, очевидно, скоро. Ведь Эйви выходит замуж, а младшая не должна этого делать в обход старшей.

   Для того, чтобы получить отсрочку, да ещё и дающую мне свободу действий, мне нужно было... заболеть. Но не инфлюэнцией, не горячкой, а, быть может, лёгкой простудой? Или нет?

   Что не позволит вытаскивать меня из дома и тревожить по пустякам?

   Кош, услышав мои рассуждения, восторженно мякнул:

   – Котёночек, а ты вполне обучаема! Глядишь, вырастим ещё из тебя мага! Слушай котика, котик плохого не посоветует! Котик сразу плохому научит!

***

Второй день я лежала в постели. В первый у меня случилась "горячка" – я попала под сильный дождь, любуясь на мамины розы в саду, да вдобавок упала и сильно ушибла ногу – подозревали "трещину".

   Дождь весьма удачно налетел на самом деле – хоть я и переждала его в беседке – но выйти и демонстративно промокнуть успела.

   Упасть в самую грязную лужу, порвать и испачкать платье и начать громко рыдать и стонать – оказалось тоже несложно.

   Откуда только взялся этот актерский талант, когда сердце заходилось птицей!

   А вот "горячка" и "трещина" с которыми пока безуспешно боролся наш семейный целитель – важный и надутый шед Вольц, были уже делом лап моего хранителя. Не знаю, как кот это провернул.

   Вернее, все, что я видела – это то, как прямо на моей коже когтем начертили две извилистые закорючки. Они задрожали – и растаяли под мое шипение – было больно. Никогда в жизни я ещё не ранила себя – разве что в далёком детстве.

   Да, было больно и неприятно, но когда мы закончили, то я ощутила удовлетворение. Я справилась. Как сказал Виконт – в ранки попала его магия, сделав заживление мгновенным. Ускорив "ре-ге-не-рацию"!

   – В нужный момент я активирую руны, которые сейчас растворились в твоей крови – и вызову эффект "болезни". На самом деле это будет что-то вроде объемной и очень достоверной на всех слоях иллюзии, – довольно проурчал он. – Не бойсяу, котенок, я от тебя никуда не денусь – и маги меня не почуют. Ведь ты и я – сейчас одно целое. Все-у получится.

   И сейчас я пожинала плоды нашего плана.

   Я смотрела на мир как будто прозревшими глазами и не понимала – как я могла быть настолько слепа? Как я могла быть настолько бездумно доверчивой и не сознавать, что меня, как овцу, тащут на заклание?

   Да. Не понимала. Пока не произошел случай, который все окончательно прояснил.

   Я как раз картинно поплакала о том, что не попаду на чудесный вечер шейды Ильнари, а добрая Маргрета, одна из горничных, утешала меня и обещала принести букет свежих полевых цветов, когда дверь в спальню распахнулась без стука – и вошёл отец.

   Высокий, светловолосый, прекрасно сложенный, с едва заметной щетиной и вечно забранными в короткую косицу волосами, он всегда внушал мне трепет.

   Ледяные светло-голубые глаза пригвоздили к постели, заставив почувствовать себя бессовестной лгуньей, которая отрывает такого важного человека от нужных дел.

   – Дочь. Ты нас подвела, – гулко и холодно произнес он, заставив меня невольно съежиться.

   – Папа, простите, – я закашлялась, вытирая пот со лба. Тело ломило от долгого лежания, необходимость обмана и страх выматывали, – я так люблю цветы, а вчера они особенно сладко пахли, это же особый сорт, он цветет круглый год, и...

   Поморщился. Отвёл взгляд. Он не любил, когда другие говорили о своих увлечениях. У лорда Оттама Дейриша была лишь одна страсть – власть. И даже его магия была только приятной частью отцовских планов.

   – Я много раз просил тебя быть осторожнее, но ты всегда пытаешься нарушить правила и ведёшь себя неподобающе для юной дебютантки, – словно высеченное из надгробного мрамора, лицо отца казалось мне маской. Она так прилипла к его коже, что не сорвать.

   Гладкое лицо – ни единой морщины. Колючие глаза. Прямой нос. Он весь был таким острым, что как бы не порезаться!

   – Кейрин, – голос отца вдруг... смягчился? Неужели он... испугался за меня? Пусть только как за маленькую частичку его планов, но?..

   – Отец?..

   Только бы не понял. Только бы не раскусил нашу отнюдь не невинную задумку.

   Дыхание сбилось, рубашка прилипла к спине.

   – Девочка моя, когда ты поправишься, у меня будет для тебя новость. Думаю, мы нашли для тебя прекрасную партию. Это человек исключительно высоких моральных качеств, он сказочно богат, входит в списки высшей аристократии королевства и был поражен до глубины души, увидев твой портрет...

   Ласковая улыбка отца казалась приговором палача.

   В горле застрял ком, ноги ослабли уже по-настоящему. Он уже обо все договорился, давно договорился, и...

   – Через пару недель, думаю, твой жених уже будет здесь. Но пока не буду забивать твою хорошенькую головку подробностями. Выздоравливай, девочка моя, – меня небрежно потрепали пальцами по щеке, как будто пса погладили. Или кошку.

   Меня лихорадило. Голова была наполнена гулкой ватной пустотой.

   – Не забудь выпить лекарство, мама просила передать, что навестит тебя, как только жар окончательно спадет, – это было ещё одним знаком.

   Неприятным, нехорошим. Мама бы никогда не оставила меня болеть в одиночестве.

   Что он наплел ей? Как заставил?

   – Да, папа...

   – Давай при мне. Шед Вольц уже жаловался, что ты не принимаешь всерьез его рекомендации...

   Ложь, но к чему она – я не понимала.

   Послушно взяла стакан с неприятным желтоватым варевом. У него горький запах и ещё более горький вкус – как у настоящего лекарства. От первого глотка немеет язык и шумит в голове, а второй я сделать не успеваю – руку прошивает болью, я дергаюсь, вздрагиваю всем телом – и стакан летит вниз. Содержимое расплескивается на постель.

   А я краем глаза ловлю выражение лица лорда Дейриша. Брезгливость и ненависть. Они пробивают маску на короткий миг, но я слышу:

   – Никчемная дура. Даже выпить не может без того, чтобы не устроить катастрофу...

   Я точно знаю, что заряд магии в руку получила от хранителя, но мысли вязкие и вялые.

   – Ничего страшного, дорогая, слуги все уберут, а ты отдыхай. Я не буду больше тебя беспокоить. Набирайся сил и радуйся мысли о скором замужестве. Это помолвка очень важна для тебя... Ты же знаешь, Кейрин, я желаю всем своим детям только самого лучшего.

   Чужие неуместные слова иголками впились в сознание. Я должна радоваться предстоящей мне чести. Папа сделает так, как лучше. Он все знает лучше.

   Я закивала согласно и сонно. Мокрое одеяло – пустяк.

   Лорд Дейриш постоял ещё несколько секунд, сложно ожидая от меня заверений в дочерней преданности – и вышел.

   И вот как только он вышел – я бессильно опала на подушку, закрывая глаза.

   Мне надо поспать. Отдохнуть и подготовиться к такому важному дню...

   – Не спи, замёрзнешь, кошка лысая! Да чтоб у него шерсть выпала, да не видать ему молока вовек! Пусть крысы сожрут всю его еду, а мыши пируют в амбарах! Пусть кошка его другому котят рожает!

   Я не понимала, о чем говорит этот кот. Что он хочет от меня? Зачем?

   – Мне надо сделать так, как хочет папа, – разлепила неохотно губы, – мне надо готовиться к помолвке, она сделает меня счастливой. Это большая честь! – Добавила я для убедительности – и улыбнулась.

   – Да где он эту гадость запрещённую нашел, козлодой старый?!

   Что-то теплое коснулось руки. Я уже засыпала, проваливалась в беззвездную тяжелую темноту, когда вдруг ладонь пронзила жуткая боль, как будто в нее волк вцепился!

   Я бы завизжала, но рот не открывался. Слезы брызнули из глаз.

   Я дернулась, распахнула глаза и уткнулась взглядом в недовольную морду. На усах блестела капельки моей крови – живодёр мохнатый!

   Но больше привлекало другое – большой, сияющий синим диск, который стремительно затягивало чернотой.

   Так же стремительно прояснилось у меня в голове, и медленно накатило осознание.

   – Он меня... Отравил? Ви, мой отец меня опоил каким-то зельем, чтобы я следовала его воле и выглядела для всех счастливой?..

   Мой голос сорвался.

   Мне не хотелось в это верить и не хотелось об этом говорить.

   Лорд Дейриш всегда был сдержан и сух. Все, что мне доставалось – дежурные подарки на праздники, скупые и редкие похвалы перед гостями и единственная почти искренняя похвала, когда меня – всего лишь год назад – сама супруга приехавшего из столицы герцога Олриша назвала блестящей молодой леди и пообещала протекцию при королевском дворе.

   Но почему-то ко двору мы так и не поехали – хотя недоумевал весь город.

   Теперь я, кажется, знала почему.

   Но даже так было очень сложно принять истину. Мой отец был опасным и жестоким чужаком. Вероятно, он даже не был в действительности моим отцом. И он желал мне зла.

   Кровь на прокусанной ладони уже запекалась. Виконт, которого я, устыдившись глупого прозвища, начала про себя называть Мройном, спас меня. Думаю, сейчас он спас мне жизнь!

   Благодарность захлестнула. Собственная беспомощность испугала. Я больше не хотела быть слабой. Не хотела быть ведомой. Не хотела быть послушной нежной леди и дочерью.

   – Даурр, котёночек, – кош медленно облизнулся, мелькнул розовый шершавый язык. Кровь исчезла. На одеяле ее и вовсе не было ни капли, – твой отец редкостный мерзавец. Этот настой делают только совсем пропащие черные зельевары. Бандиты. Неблагонадежные. Они запрещены законом.

   – Он подавляет волю? – Я сглотнула.

   Хочу знать точно. Знать правду до конца, что это не ошибка, что этот человек... знал, что делал.

   – Он заставляет воспринимать мир через слова того, кто даст тебе зелье. Скажут радоваться – будешь ходить и смеяться. Скажут рыдать – выплачешь все слезы. Да, приказа, например, умереть или что-то украсть ты не послушаешь – настой влияет именно на эмоциональное состояние, – толстый хвост подрагивал.

   Усы встопорщены. Морда кота – серьезная. Суровая, озабоченная и повелевающая морда.

   Пушистая, обманчиво медленная гора.

   – Я тебя поняла. Ви... Мройн... Можно я буду так тебя называть? – Смахнула слезы. Сжала зубы. – У нас почти не осталось времени. Сомневаюсь, что сумею сбежать от этого жениха, когда он будет здесь...

   Сейчас я готова была бежать в ночь в одной рубашке.

   К счастью, мой странный хранитель и заботливый зверь был умнее наивной леди.

   – Сейчас нельзя делать... резки-ух движений. Он будет смотреть. Проверять – подействовала ли часть отвара. Похоже, ты к нему восприимчива, тебе поят не первый раз.

   Сердце снова сбилось с ритма. В горле было сухо, во рту скопилась горечь. Хотелось в туалетную комнату.

   – И что тогда? Ждать? Бежать, куда глаза глядят? – В моем голосе стыда злость.

   Кот ее уж точно не заслуживал.

   – Неуррр... – большая голова боднула мое колено, – не убежим, маляувочка. Не с тобой. Попробуем найти тебеу лучше другого жениха. И, кажется, есть у меняу мыслишка. Доверишься старому котику?

   Жёлтый глаз, хитро глядящий на меня, наливался опасной, ядовитой зеленью.

   И что я могла сказать?

   Когда служанка пришла убираться, я утомленно дремала. Ни следа никаких котов и старинных медальонов.

   Игра началась. И ставки в ней для меня были чрезмерно высоки.

ГЛАВА 3. ЛЕДИ ХОДИТ ПЕРВОЙ.

Шел четвертый день моей болезни. Вернее, если уж считать с вечера того дня, когда моя жизнь окончательно изменилась – то пятый.

   Пять дней! Почти неделя минула, промчалась. Жар "ушел" и теперь меня "беспокоила" только слабость и растянутая нога, что вскоре не сможет служить препятствием для подготовке к встрече с... меня продирала дрожь при этом слове – женихом.

   Матушка не приходила, что все больше давало мне понять – все неправильно. Не так.

   Знает ли целитель о происходящем? Пусть он не смог разглядеть чары хранителя, но не дурак же вовсе почтеннейший мэтр!

   Это значит одно. Ему достаточно платят за молчание. За то, чтобы он не задумывался над некоторыми "деталями".

   Ко мне все время заходили слуги, а один раз даже забежала Эйви.

   Хорошенькая, улыбчивая, цветущая и счастливая.

   Сердце слабо кольнуло.

   – Ой, как ты подурнела за время болезни! – Первое, что сказала сестра.

   Она даже не присела – брезгливо остановилась в нескольких шагах от моей постели, словно я была заразной.

   – Ужас, бедняжка Кей, выздоравливай скорее! Ах, это будет так прелестно, сначала ты выйдешь замуж, а потом и я... Ну, я попозже, ведь мы должны соблюдать все приличия! Это с тобой папенька спешит. Хотя мой муж точно симпатичнее, о, Альдар Лескорр такой красавчик! Все подруги будут кусать себе локти от зависти, что я его себе заполучила! – Сестра жизнерадостно захихикала, жеманно прикрывая рот веером.

   Веером. Дома.

   Я смотрела на ее беззаботное лицо, видела, как открывается рот и мелькают белые зубы, как румянятся щеки. Видела, и понимала ужасное – Эйви не интриганка и не злой гений. Она просто легкомысленная эгоистка и дурочка.

   Такая же, какой была недавно и я.

   Альдар. Рана не могла затянуться вот так быстро. Ведь я любила его. Была очарована им. Думала только о нем. Мечтала и ждала, что он сделает мне предложение, и даже наших совместных детей уже нянчила в воображении!

   Я была обычной. Такой же, как все. Юной леди из знатного рода, которая точно знала, что ее ждёт. Возможно, выбери отец хоть кого-то другого, я бы не решилась на следующий шаг...

   – Я, конечно, видела, что Альдар тебе нравился, но Кейрин, вы совсем вместе не смотритесь, правда-правда, – Эйвери наморщила носик.

   Высокомерная леди ей особенно удавалась.

   – Альдар приятный молодой лорд, Эйви, но я никогда не питала по отношению к нему каких-либо надежд или пустых мечтаний. Он довольно скучен, хотя и мил как партнёр по танцам – впервые я сделала это. Солгала. Намеренно сказала гадость о том, кто мне нравился.

   – Ску-учен? – Я заметила странный блеск в глазах сестры. – А ты привереда, Кей! Уверена, что твой будущий муж достаточно стар, чтобы не заставить тебя скучать по крайней мере в разговорах, – Эйви изящным жестом отбросила светлую прядь со лба и засмеялась.

   Тонко и звонко. Наигранно, но все же достаточно артистично.

   – Похоже, ты знаешь о выборе папеньки больше меня, – я заставила себя расплыться в счастливой улыбке, – ах, если бы не эта травма! Я так жду возможности познакомиться с этим таинственным лордом, так волнуюсь, – я нервно стиснула пальцы.

   Все это напоминало жуткий фарс с плохими актерами.

   Я снова ошиблась. Эйвери никогда не относилась ко мне всерьез, всегда старалась отобрать внимание тех, кто был мною заинтересован.

   И теперь она тоже играла. Играла, зная, что отобрала у меня любимого человека.

   Только можно ли увести того, кто сам рад уйти?

   "Товар всеобщего пользования", – заумно и грубовато заметил котище про Альдара.

   – Полагаю, ты увидишь его раньше, чем думаешь. Папа сказал, что жених уже в пути, возможно, обручение будет уже на следующей неделе, – защебетала она, подводя глаза к потолку.

   Сердце замерло. Я заледенела, представляя себе лицо Душителя, как в газетах – гладкая кожа, сухое и вытянутое немолодое уже лицо с поджатыми губами, короткие седые волосы по плечи, вызывающе яркие цвета камзола и колючий липкий взгляд круглых выпученных глаз.

   К горлу подкатила тошнота.

   – Ой, как же это здорово, спасибо, что сказала! О-ох, жаль, что мне все ещё неможется. Эйви, позови Надину, прошу тебя, мне нужно принять лекарства и попить...

   Я упала на подушки, едва заметно обмахиваясь ладонью.

   Эйвери скривила губы. Я видела злорадство на ее лице, но какое-то... глупое. Детское.

   Такое же выражение лица было у Эйви лет в пять, когда она отобрала у меня красивую заколку с бабочкой.

   Похоже, с тех пор мало что изменилось. Только проблемы стали взрослыми.

   – Конечно, Кейрин, милая, отдыхай! – пропела сестра.

   Послышались поспешные шаги, стукнула дверь спальни – и я осталась одна.

   С этой встречи прошло почти полтора дня – и именно сегодня Мройн обещал мне принести свежие новости. Именно сегодня он обещал, что все изменится.

   Вся семья, кроме меня, уезжала на вечер, который проводили шеды Миллорны.

   Дома оставалась только я и слуги – до глубокой ночи, а то и до самого утра.

   Я уже "приняла" настой, в котором хранитель унюхал сонную траву. Конечно, на самом деле я его вылила, пока новая служанка отвернулась на грохот в гардеробе.

   Я заперла комнату изнутри на маленькую щеколду, а кот набросил отвращающие чары.

   Как он сказал – так нас до утра не побеспокоят.

   Сердце грохотало в висках, я уже все губы искусала, когда створка окна приоткрылась – и упитанное пушистое тельце изящно спрыгнуло вниз на все четыре лапы.

   – Ну всеу, котенок. Тебе сказочно повезло! Звёзды сошлись, не иначе! Давай-ка, это мне пирожок? Вкусный! Мррр, – одобрила морда мой ужин, слизывая его с тарелки.

   – Ну что? Расскажи уже, что мне делать, Вик! Мройн, – поправилась я, – скажи, потому что иначе я сбегу сама прямо сегодня, сейчас, не могу больше! Мне уже все равно, какие ужасы ожидают за оградой! – Вырвалась правда.

   И покусай их всех неведомый хтыр за пятки. И да ходит за папочкой стража, финансовыми махинациями занимающаяся!

   Мне больше всего на свете хочется закрыть глаза и исчезнуть. Слабой леди быть просто и привычно. Но я больше не имею на это право, если хочу выжить.

   Зато начинаю понимать кухарку, тётушку Мириту, которая утверждала, потрясая чугунной сковородой, что воспитывать "мужика" можно только крепким половником и веником.

   Я представила надменного старика герцога. Вообразила, как поднимаю блестящий половник и опускаю ему прямиком на лоб, и... Бац, бац, бац! Бом! Гулкий звук, как у колокола.

   Представила, как вздрагивает герцог при виде половника, который небрежно висит на моем поясе.

   Пугают ли половники лордов? Надёжно ли защищает веник вашу супружескую постель вместо рыцарского меча?

   Как часто волшебное заклинание "дорогой, у леди Майрис появилось новое рубиновое ожерелье, а я хожу как нищенка" способствует походу в театр и быстрому возвращению супруга из поездки?

   Больше похоже на заголовки для газеты. Если бы у нас, конечно, была газета для женщин, – хихикнула я про себя.

   Настроение резко поднялось.

   Я переоделась в простенькое темно-бежевое платье, которое вытащила из прачечной. Наверное, оно принадлежало одной из служанок, и я собиралась либо вернуть его – либо вернуть за него деньги. Я не воровка, а немного денег на походы по лавкам у меня ещё оставалось.

   Волосы затянула в пучок и сверху надела самую простенькую из своих шляпок, с небольшой вуалью.

   На улицах не встретишь тех, кто знает меня в лицо достаточно хорошо.

   – Ты красотка, котеночек, – важно сообщил мне Виконт Мройн. Толстый хвост застучал по полу. Он переступил с лапы на лапу и стал больше похож на важный надутый шарик, – а теперь немножко ссутулься – вот так, молодец! А то все сразу решат, что по улице королева шествует.

   Кот фыркнул в усы. Какой же он огромный и важный... И удивительно заботливый. Просто чудо пушистое.

   – Давай-ка так. Садись и слушай. Выслушауй все, а потом уже решишь, сло-ушать мудрого котика – или самой шишки набива-уть...

   Но сначала хранитель вальяжно подошёл ко мне и провалился теплым боком к моим ногам. Мои пальцы спокойно дотягивались до пушистой горы, чтобы ее погладить.

   Жёсткая темная шерсть была изумительного цвета.

   Почти светлые ворсинки мешались с каштановыми и иссиня-черными.

   – За двумя мря-ушками чешиии, – намекнули мне не расслабляться понапрасну, – дауууу... богиня начеса... вернее сказать – почесаууу...

   На нервах моих играет, нервотрепатель мохнатый. Могу ли я выразить свой протест путем шлепка по кошачьей попе? С сомнением оглядела поле для деятельности. Боюсь, он даже не почувствует.

   Но все шутливые мысли исчезли из головы, когда котик заговорил:

   – Лап не жалел, за эти дни почти весь ваш город обследовал. Где сам не мог – кошачий патруль подключил, – важно надули щеки, кося на меня глазом, – чтоу тебе сказать, колючечка мояу? Из местных тебе никто не подойдёт – твой папаша живо тебя вдовой сделает, да никто и не осмелитса-у.

   Стенки хрустального домика дрогнули – посыпалось крошево.

   Я стиснула пальцы, не зная, что делать. Он говорил то, что я и так подозревала. Никто не захочет навлечь на себя гнев знатного лорда.

   А ссориться с сильным магом и, даже более того, человеком, имеющим влияние едва ли не большее, чем глава города, не с руки уже другим членам нашего круга.

   – Но тебе просто охвостенно повезло! – Меня ткнули лапкой. – В город прибыли драконы. Они были в столице и здесь проездом. Это твой единственный шанс, Кейрин. Тебе нужно скомпрометировать дракона, чтобы он женился на тебе! – Торжественно закончил свою речь пушистый самоубийца. – Я знаю, где они остановились. Времени у нас немного, сегодня твой единственный шанс!

   Возможно, я ударилась головой при падении, и мне все это снится. Возможно, я сама окончательно и бесповоротно сошла с ума.

   Как в тумане я услышала свой неожиданно решительный голос:

   – Как мы незаметно выйдем из дома?

   В ответ на мой вопрос поклонник пирожков буквально из воздуха достал знакомый тёмно-синий медальон. Сейчас тот был как будто меньше.

   – Одевай. Заряда хватит ненадолго, но мы успеем.

   Магическая вещь. Мои пальцы дрожали, смыкаясь на цепочке. В голове было пусто. Обо всем, конечно, узнают. Я стану позорищем, парией. Такой одна дорога – в Обитель Скорбных.

   Медальон не холодил кожу. Более того – я вообще его не заметила.

   Откуда-то пришло неведомое упрямое хладнокровие.

   Я приоткрыла дверь и выскользнула в коридор. Чуть не вскрикнула, когда столкнулась этажом ниже с нашим дворецким. Подтянутый и величавый Ларнис прошествовал мимо, даже не обернувшись.

   Уже более уверенная, я бросилась вниз по лестнице. Вместе с одной из горничных вышла в сад и выскользнула с черного хода вслед за служанкой, которая шла за покупками.

   Уже через пять минут я стояла на улице за оградой совершенно одна.

   Впервые за всю жизнь.

   Горло щипало. Глаза были сухими.

   Со мной был лишь маленький саквояж с самыми личными вещами.

   В разные стороны разлетались стрелами улочки. Скрещивались непослушными нитками из клубка переулки. Гудели вечным гулом большого города прохожие. На нашей улице народу было немного, поэтому, следуя указаниям хранителя, я быстро направилась к центру. К рынку, торговым кварталам и толпе.

   Мир ошеломлял, когда я видела его не из окна кареты.

   Мир не состоял из балов и вечеров, нарядных кавалеров и изысканных дам. Из духов и каменьев.

   Вот румяная горожанка в большом уродливом чепце спешит с корзиной зелени и овощей.

   А вот пара – сердце защемило – немолодая уже матрона с пожилым мужчиной под руку. Она рассеянно улыбается и крутит в руках простенький букет ромашек. А ее муж смотрит на ее обветренное усталое лицо с крупными круглыми шрамами от какой-то заразы и в его глазах столько нежности, что в горле встаёт ком.

   Пара скрывается в маленькой чайной лавке, а меня резко толкают. Невысокий юркий парень с хитрым лицом недоуменно озирается и спешит дальше, а я застываю с приоткрытым ртом. Потому что прямо на моих глазах он ловко срезает кошелек у горожанки с корзиной.

   Никто не смотрит. Никто не видит, что происходит.

   Наверное, не мне тягаться с ворами. Мне нельзя привлекать внимание.

   – Вик... Мройн, – сбиваюсь. Голос хрипит, – мы можем ей помочь?

   Кажется, кот закатывает глаза. Ему смешно?

   – Самау побежишь? – В тягучем кошачьем взгляде какая-то загадка. Вопрос.

   Вертикальный зрачок рассеивает зелёное море.

   – Да! – Хочу я крикнуть. Да, если нужно.

   Воришка быстро удаляется, спина в темном сюртуке мелькает в конце улицы.

   – Помоги мне! – Шепчу отчаянно.

   – В обмен на плату, – лапы переступают по камням дороги.

   Огромный лесной кот больше не выглядит смешным, милым и нелепым. Смертельно опасным, хитрым и... он затеял свою игру?

   – Согласна. – Не знаю, что это.

   Порыв сделать доброе дело?

   Или я упиваюсь мнимой свободой?

   – Ты обещаула.

   Миг – и он сорвался с места.

   Я как завороженная наблюдала за пущенным по улице ядром. Опасный, гибкий, сильный хищник.

   Он может напасть быстрее, чем я моргну. Это не добродушное домашнее животное, Кейрин! Так начинаешь верить, что миром правят коты!

   Вскрик раздался через несколько секунд. Размытая тень пронеслась по улице мимо меня. Спустя ещё несколько секунд заголосила ошарашенная женщина.

   – Лю-юди, ограбить пытались! Вернули, кошелек вернули! Там же последние, о матерь Цветов! Лю-юди!

   – Стра-ажа, вот он, вот! Гляди-ка, упал, расшибся! Нашли воришку, шейда!

   Суматоха нарастала.

   Мы легко перебрались через дорогу и нырнули в один из узких переулков, зажатых между стенами двухэтажных домов с аккуратными красными крышами.

   Мройн выглядел гордым, довольным и даже не запыхавшимся.

   Я вдруг поняла насколько насыщенными выдались эти полчаса. Более яркими, чем, кажется, вся моя жизнь.

   – Все получилось вернуть? – Уточнила коротко.

   – Дауррр, – лобастая голова ткнулась мне в колени, – не дуйся, мррм. Я хранитель. Я не могу бросаться всем на помощь просто таук. Магия требует ответау. Отвеутного действия.

   Лёгкие летние сапожки легко шагали по мостовой. Ветер ударил в лицо, принес запах сирени. Теплый.

   Солнце уже окрашивалось алым, заползая за горизонт.

   – Что ты попросишь и как мы будем атаковать дракона? – Произнесла, не веря в реальность происходящего.

   – Как попроушу – так узнаешь, – мне показали два желтоватых крупных клыка. Чудесный прикус, благодарю! – А драукон... Давай-ка это будет твоим первым испытанием, моя некроуманточкау. А то позор, а не служитель грани. В рюшках да с румянами. Умертвий будешь сурьмой и подводкой для губ пугать! – Рыкнули на меня.

   Мы вышли на площадь Шелеста. Уютную, с фонтаном посредине, множеством лавочек и не элитной, но довольно приличной гостиницей.

   В этот самый момент я и обнаружила, что действие амулета закончилось, кот исчез, а я осталась одна.

   Я, толпы снующих туда-сюда оживленных смеющихся людей и сверкающая вывеска с какой-то утомленной жизнью жёлтой ящерицей, которая держала в когтях кружку пива.

   Надпись игриво подмигивала мне магической краской и гласила "Криволапый дракон".

   Я зажала рот рукой и... рассмеялась.

   Только смешок застрял в горле, когда мне на плечо легла тяжёлая рука и незнакомый голос произнес:

   – Мне тоже довольно забавно наблюдать за человеческими представлениями о прекрасном, прелестная шейда. Больше всего меня терзает вопрос – почему Криволапый? Вы не знаете? Это что-то личное у владельца сего чудесного местечка? Кстати, рад, что вы подошли пораньше. Пойдёмте скорее, в этом притоне нам уже отвели комнату для разговора.

   Я не успела издать и звука, как жёсткая уверенная ладонь обхватила мое запястье – и меня повлекли к дверям того самого "Криволапого".

   – Постойте! Подож... – мой голос утонул в реве пробежавшего со всадником на спине шнауга – большой длиннолапой птицы с такой же длинной шеей и большим жёлтым клювом.

   В небе виднелись две лет-капсюли – техномагическое творение магов воздуха.

   Когда я опустила глаза, моему взгляду предстала обтянутая в дорогой багряный камзол спина – и коса.

   Изумительная и невозможная для человека алая толстая коса, которая маняще извивалась за спиной незнакомца.

   Кажется, мне не придется долго искать драконов. Но что мне теперь с этим делать?!

   Ведь меня похоже, приняли за кого-то другого! Хочется верить, что не за...

   Я сделала ещё шаг за незнакомцем.

   И грудь пронзил поток леденящего морозного холода.

   При том, что на улице стоял теплый вечер.

   Не знаю, что это было, но у меня неприятное предчувствие.

   Древняя поговорка гласила: где дракон, там хаос в дом.

   Дома у меня не было. Осталось только проверить – насколько предки были правы. И нельзя ли этот хаос отправить в дом к твоим недругам?

ГЛАВА 4. БАЛКОННЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ И ДРАКОНЫ В ЕСТЕСТВЕННОЙ СРЕДЕ ОБИТАНИЯ.

Я сбежала. Клянусь, я этого не хотела, но, похоже, слишком привыкла бегать от проблем и их решения.

   Так легко не брать на себя никакую ответственность и просто забыть о мире вокруг.

   Так просто.

   Но я испугалась. Дракон оставил меня в полутемном зале таверны, освещённом небольшими изящными светильниками с волшебными светлячками внутри. Там пахло медовухой, которую частенько разливала для слуг по выходным наша кухарка. А ещё – чем-то кисло-сладким, жареной пататой, колбасами и мясом с яичницей.

   Мне показалось, что все смотрят на меня, обсуждают меня, строят догадки по поводу того, что понадобилось дракону от юной дурехи.

   Уже спустя пару недель я вспомню этот момент – и посмеюсь своей эгоистичности. Возможно, пара-тройка посетителей и бросила взгляд на юную напуганную девчонку – но и только. Мир не вертится вокруг тебя – потому что в мире хватает множество других, куда более важных и прекрасных моментов. Когда ты это осознаешь – жить становится гораздо легче.

   А пока... пока я сбежала.

   Дождалась, когда мужчина остановится у небольшого прилавка, за которым восседал, протирая стаканы, невысокий худой... трактирщик? Официант? Разносчик? – и бросил:

   – Я бронировал комнату наверху. Все готово?

   А когда местный служитель тряпки и котелка как-то слишком уж понимающе хмыкнул – и неохотно вылез из-за стойки, вытирая руки о фартук, в желудке свернулся ком.

   – Подождите меня буквально минуту, шейда, – повелительно бросил мужчина.

   И, как только он и служащий удалились, ноги сами унесли меня прочь. Слишком опасно находиться там, где меня с лёгкостью разоблачат. Притворяться женщиной, которую непонятно зачем туда позвали? Я бы не хотела. Не смогла бы так сыграть.

   Вернуться домой было немыслимо. Дозваться кота – невозможно.

   И поэтому я уже три часа караулила в кустах, выяснив у добросердечной служанки в гостинице невзначай, где расположились господа драконы.

   Про драконов знали и говорили все – я своим интересом никого не удивила.

   Драконы редко появлялись на землях Дардии. Говорят, их край был гораздо больше королевства и полон контрастов. Высокие сверкающие горные вершины с шапками снега и долины, где весна царит круглый год, горячие источники, засушливые степи и даже каменные пустыни.

   Но самым главным было, разумеется, не это. А то, что в империи драконов были расположены три из пяти Столпов Магии. О них знали все.

   Каждый Столп принадлежал одному из видов магии, одному из Ушедших богов.

   Столп – это островок суши, парящий в воздухе над бездной водопадов, низвергающихся в никуда. Чистая концентрированная сила, вблизи которой маги этой стихии могли сравняться по мощи даже с драконами.

   В Дардии есть один столп – и в этом месте расположена королевская резиденция и Храм Цветоносных. Цветоносные маги – источник благоденствия страны. Это знает всякий. Больше всего Цветоносных среди девочек, но есть и мальчики. Их мало, и воспитываются они отдельно от девочек.

   Родиться носителем Цветной силы – величайшая честь! В пять лет проявляется магия – и дитя забирают в Храм. Там их и воспитывают до совершеннолетия.

   Дети Цвета служат Дардии. Делают почву плодородной, а растения – живыми. Убирают последствия от столкновения с нежитью, врачуют, благословляют на продолжение рода. Говорят, сильнейшие из них могут применить и особую силу – силу Цветоносной Лозы. Боевую магию немыслимой мощи, которая удерживает соседей от нападения.

   Я видела Цветоносных несколько раз – в городе было их святилище.

   Женщины носили мужскую одежду, довольно вызывающую на вид, заплетали три косы зелёными лентами и облачались в одинаковые светлые плащи на которых была изображена сияющая эмблема – дуб, увитый лозой и кинжал, лежащий под ним.

   И снова мои мысли убежали не туда. Просто драконы были диковинкой куда большей, чем даже дети Цвета. Надменные, жестокие, опасные хищники. Они действительно могли превращаться в огромных зверюг – и неизвестно, что в этот момент было у них в голове. Скажем, бифштекс из юной леди? С приправой из рюшек и оборочек?

   Жёсткая иерархия, огромная сила, злопамятность и богатства – вот, что приходило в голову при слове "дракон". Говорили, что боги прогневались на надменных ящеров и заставили их любить и мучиться от этой любви, подарив им "истинную пару" – предназначенную женщину, с которой те могли создать семью, которую боготворили, без которой не могли существовать и от которой могли иметь детей. Лишь от нее одной...

   Слухи это или правда – но звучало жутковато.

   Я так и не уточнила этот вопрос у Виконта, и теперь бессмысленно смотрела на ползущую цветную коровку. Ее жёлтый хитиновый панцирь с черными пятнышками был самым ярким пятном в округе.

   План был... глупым. Дождаться темноты – и попытаться проникнуть на балкон, выступающий цветком над садом гостиницы.

   Достаточно безумно, чтобы сработать? Ещё более безумным было только мое упрямое желание во всем придерживаться хоть какого-то плана. Разум цеплялся за это, как за скорлупку.

   Странное чувство холода, посетившее меня рядом с драконом, ушло без следа, но на улице холодало. Солнце уже почти зашло, задевая небо алой кромкой.

   Платье было достаточно теплым, но ночи у нас были влажными и промозглыми, даже летом.

   Я имела все шансы заболеть по-настоящему.

   И вот солнце мигнуло и село, сердце бешено забилось в груди от мысли, что я собираюсь влезть в чужое жилище. К мужчинам! Драконам! Ночью. И... что дальше? Предложить себя в жены? Как правильно компрометировать драконов? Стоило ли броситься одному из них на шею посреди таверны?

   От ужаса голова совсем пошла кругом.

   Я стиснула зубы, ощутив незнакомую упрямую ярость в крови. И, как только шумы вокруг затихли, а свет в окнах напротив погас, ринулась вперёд.

   Пальцы были до отвращения слабыми, вьюн – жёстким и каким-то колючим, но я была упорной.

   Я уже знала, что в этой комнате обитает второй дракон, не алый, который меня так напугал. И это вполне устраивало.

   До тех пор, пока тенью, отзвуком эха до меня не донеслось чужое дыхание. Едва слышное. Едва заметное. Вторящее моему. В этот момент я как раз ухватилась пальцами за балконные перила.

   Да, я поступала, как безнадёжная дурочка. Можно было придумать тысячу куда более элегантных, стройных планов, которые бы не поставили меня в неловкое положение. Не подвергали бы немыслимой опасности.

   Увы, я не была способна продумывать все наперед. Красивая бесполезная куколка-невеста.

   Злость придала силы.

   Толчок. Упор – и я со вздохом переваливаюсь через бортик, со всей силы влетая в чье-то тело.

   Не знаю, с чем сравнить это ощущение. Меня будто разряд молнии пронзил, а следом – коснулось пёрышко и погладило.

   Болезненно и нежно одновременно.

   До того, что сбилось дыхание, из груди вырвался всхлип, а голова закружилась.

   До того, что мои пальцы бессильно зацепились за край чужой одежды, в попытке то ли отстраниться – то ли продлить это дикое чувство.

   Миг – и все ушло. Миг – и в меня вошёл холод. Не враждебный и не злой. Он был... немного неприятным, но в то же время ощущался родным. Одиноким, как и я. Ищущим понимания и принятия.

   Холод, это леди Кейрин, приятно познакомиться!

   Здравомыслящая девица бы... вы понимаете.

   Зелёное сияние окутало мои ладони. Сияние льнуло ко мне и обвивало фигуру незнакомца.

   Мне послышался тихий, как будто ошеломлённый вздох, а вслед за ним закономерное и ядовито-насмешливое:

   – Что же вы притихли, леди? Все ещё мечтаете познать жаркую страсть ненасытного зверя? Или, может быть, вас преследует злобный супруг? Разбойник? Убийца? Какое оправдание и какую сказку придумали вы? Кстати, вы как-то нерешительны. Вы уже пятая, а ночь только началась. Ваше соперницы вели себя куда более напористо, да и физическая подготовка слабовата...

   Вспыхнул свет.

   Он лился из окон комнаты, обрисовывая прижимающую меня к себе фигуру.

   Ну, как прижимающую? Перевалилась я через балкон столь ловко, что буквально спозла – самым вызывающим образом – по сильному мужскому телу вниз, больно стукнулась коленями об пол – да так и замерла.

   От мужчины шла приятная прохлада. От светлой кожи. Сильных пальцев с едва заметными заострёнными ногтями. Когтями? От чешуек, виднеющихся на шее и скулах. Густых черных волос.

   Черные же с фиолетовой искрой глаза смотрели пренебрежительно и зло, и винить дракона в этом я не могла – очень старалась не провалиться от стыда на месте.

   – Вставайте. Нечего валяться на полу, уже прохладно, а ваше платье все мокрое, – в прохладном голосе мелькнули рычащие нотки.

   Тень света легла на чужое лицо. Дракон был красив, хотя немного, самую капельку походил на то самое умертвие. Лунный, нездешний.

   Его холодная магия была удивительно приятной на ощупь. Пахла лимоном, сандалом и лавандой.

   – Леди? – Я неловко приподнялась, позволив помочь себе встать.

   Пальцы были исцарапаны, виднелась кровь.

   – Кейрин, милорд. Простите меня за вторжение и вдвойне простите за эту двусмысленную и неловкую ситуацию, но мне нужно с вами поговорить. Завтра для меня может быть поздно.

   Как во сне я слышала свой глуховатый, но спокойный и уверенный голос.

   Когда я поднималась, черная прядь волос пощекотала мою щеку.

   Внимательные черные глаза смотрели холодно.

   – Это что-то новое и интересное... Ну что, леди, пройдёмте, – вертикальный зрачок искрой расчертил тьму. Это завораживало.

   Сильные пальцы сжались на моем запястье, увлекая в комнату.

   Здесь было просторно и действительно богато. Возможно, лучший номер в городе, не хуже комнат родителей.

   Отвела взгляд от огромной постели. Скользнула по темным шторам и комоду, столу в другом углу с изящной чернильницей и стопкой бумаг.

   Ковер был мягким, пачкать его грязной обувью казалось преступлением.

   Когда мужчина развернулся ко мне, я поневоле дрогнула.

   Дракон был высок. Не мощный, но сильный и гибкий словно ртуть. На нем была простая жемчужного оттенка рубашка с широкими рукавами и светлые брюки. Ноги были босы.

   Тьма, что я творю?

   Пальцы сжали пустоту. Саквояж я спрятала в кустах.

   – Ну же, леди. Вы только что казались очень смелой. Надеюсь, вам достаточно комфортно? Не холодно? Ничего не беспокоит? Нет желания сбежать от меня с криками? – Ещё один прожигающий взгляд.

   Не знаю, к чему были эти вопросы. Насколько опрометчиво я поступила – уже осознала. Окажись он непорядочным – хорошо, если бы выбралась наутро живой.

   – Благодарю за заботу, но со мной все в порядке, милорд, – спину прямо. Не прячь взгляд. Не показывай ему свой страх, – этот холод, и запах... Мяты? Лаванды? Он меняется – это ваша магия? Простите, просто никогда не встречала ничего подобного...

   Кто бы заставил меня замолчать, но увы!

   Но дракон не злился. Его взгляд странно обволакивал.

   – Кто заставил тебя прийти сюда? Кто надоумил произнести эти слова? Ну же, скажи мне, не бойся. Если тебя угрожали или заставили, я решу эту проблему, девочка...

   – Я пришла сама. Мне нужно срочно найти себе мужа, а кот сказал, что дракон подойдёт лучше всего. И у вашей магии правда приятный вкус, то есть запах. Мне нравится. Я поступила глупо, но лучше выйти замуж за кого угодно, чем...

   Я осеклась. В голове прояснилось.

   Пальцы сжались в кулаки. И я – правда совершенно случайно, усом кота клянусь – выставила руку вперёд, и... попала дракону по носу.

   Капля крови вспыхнула, попав мне на кожу. Зелёное пламя обняло наши запястья в ошеломлённый тишине.

   Раздался страшный леденящий рык. Насколько быстро дракон может перекусить пополам? Или он проглатывает целиком – чтобы переваривать неделями, как заморский удав?

   – Я бы мог придумать себе всякое, но на такое даже у меня воображения не хватит! – Звонкий весёлый голос вырвал меня из окаменения.

   Знакомый алый дракон замер у дверей. Его коса извивалась в такт его словам. Глаза мерцали.

   Горло сжалось от странного предчувствия.

   – А вот и маленькая леди, которая от меня сбежала! Если бы я знал, что леди собирается к тебе – я бы сразу доставил ее по месту назначения! Счастливчик Тир, поздравляю с магической помолвкой!

   Стены сотряс рев. Фигура мужчины рядом со мной стремительно покрылась зелёными всполохами.

   Они отразились в глазах второго дракона, и я уловила вдруг едва заметную вспышку приятного холода, идущего от него.

   А потом мое тело крепко сжали огромные змеиные кольца и блеснула чешуя...

   Но дракона я так и не увидела. К счастью или сожалению – я не успела разобраться в своих чувствах.

   Несколько мгновений вся комната была погружена в холодную тьму, пронизанную зелёными отблесками.

   Эта тьма резонировала во мне и со мной. Заставляла тяжелеть руки и ноги, наполняла тело искристыми пузырьками и ощущением силы, пугала и завораживала.

   Это магия? Настоящая драконья магия?

   – Тиарграт, успокойся, иначе скоро все местные маги решат, что здесь прорыв нежити, – голос алого дракона звучал приглушённо, его лицо было безмятежным, но я уловила нотку напряжения, – девочка ни в чем не виновата...

   – Не виноватас-с? – ядовитые зелёные глаза блеснули во тьме. Мне показалось, что сейчас дракон всё-таки что-нибудь мне откусит. – Она ис-скала мужа. Вероятносс, леди нужен мужчина, чтобы пополнить карманыс-с драгоценностями. Так обычно для людей...

   Шипящий смешок.

   Острые когти сжали мой подбородок.

   Мы смотрим друг на друга, и я не знаю, чего в этот момент во мне больше – желания заставить его замолчать любой ценой или понять, какая боль, какая надежда, какой страх прячется на дне чужих глаз?

   Да, я не ровня ему.

   Но...

   – Я искала мужа, милорд, потому что ни один человек в этом городе не решится взять замуж дочь лорда Дейришха против воли ее отца, – у меня не было иного выхода, кроме как сказать правду, – я, вероятно, не кажусь вам слишком умной. Это так. Мне негде было научиться принимать правильные решения, – я вздернула подбородок, чувствуя, как чужие пальцы нежно и зло обнимают мою шею.

   Страшно? Я была в ужасе!

   Никогда в жизни я не испытывала такого шквала эмоций. Отец часто говорил, что я словно снулая рыба, выброшенная на берег. Здесь. Сейчас. Я ощущала себя до предела живой.

   Проснувшейся.

   Мои пальцы сжали рубашку на груди мужчины.

   – Я действительно была в отчаянье, – сжала зубы, чтобы успокоиться, – поэтому совершила глупость. Отец пожелал выдать меня замуж за герцога Эстаниоша. Я не прошу жалеть меня или понимать меня. Я пришла сюда, чтобы предложить вам сделку...

   – Довольно унижать маленькую леди, Тир. Ее не подсылали шпионы короля или местные маги, – чужая магия обволокла меня защитным коконом.

   За спиной рыкнули – и ладонь неохотно исчезла с моей шеи.

   – Не видел тебя никогда настолько взволнованным, Кей, – бледно усмехнулся мужчина, который только что столь страстно меня обнимал.

   – Не видел тебя никогда настолько жестоким по отношению к леди, которая ни в чем не виновата.

   Словно в ответ на этот возглас наши запястья озарила новая вспышка.

   Маленькая змейка, что обернулась темно-зеленой лентой вокруг моего запястья, оскалилась и показала два крупных ядовитый клыка.

   – Полагаю, госпожа Кейрин, теперь вы надёжно защищены от чьих-то бы то ни было притязаний, – перекатывающееся рычание в голосе брюнета заворожило, – никакой герцог и даже сам король не смогут оспорить помолвку, заключённую магией драконьего рода.

   Молчание. Вязкое. Зябкое.

   Ладонь – его ладонь обжигает холодом спину.

    – Теперь, вероятно, вы захотите узнать имя вашего жениха? – В черных глазах застыла опасная бездна. – Вот только не знаю – поздравить вас, предприимчивая моя леди – или посочувствовать?

   Прежде, чем я смогла ответить, чужие губы – жёсткие, суховатые и очень осторожные – коснулись моих.

   Ещё не настоящий поцелуй – словно обещание.

   Но его оказалось достаточно.

   То, что лениво ворочалось во мне, подняло голову. Мой колдовской зелёный кот запустил когти в мою душу, оскалился – и протяжно завыл.

   В этот момент я поняла, что за холод окружает нас.

   Это была магия смерти.

   Драконы были некромантами, и за моим спутником тащилась парочка призраков, которые лениво переругивались прямо у меня над головой.

   Как раз сейчас нога одного из призраков прошла сквозь меня.

   Виконт должен быть доволен. Я самая счастливая невеста в округе. Такой помолвки не было даже у королевы, храни Цветоносные ее душу!

   В небольшой уютной гостиной царила тишина.

   На столе стоял большой изящный кофейник – для драконов, которым было безразлично, что нормальные люди пьют коффу по утрам. И маленький фарфоровый чайник, расписанный цветами – с чаем для меня.

   Над кружками вился пар, мое платье было просушено с помощью маленького бытового амулета, а я... очень старалась не ерзать под пристальным взглядом темноволосого мужчины.

   Неловкость определенно присутствовала, но гораздо важнее было то, что я никак не могла понять саму себя.

   Я должна была радоваться тому, как все обернулось. Должна быть благодарна этому мужчине, но вместо этого я... злилась. И на него в том числе. Нелогично и абсурдно. И даже я сама не могла бы ответить на вопрос "почему".

   Может, из-за тяжёлого выматывающего разговора, больше похожего на допрос?

   – Итак, дочь одного из сильнейших королевских магов. Дочь лорда, который претендует на роль главы магического совета и графский титул... – неспешно потягивая обжигающий напиток, заметил алый дракон, который представился драг Кейергантом, – стала вдруг разменной монеткой в непонятной игре отца...

   Его слова прозвучали мягко, но я мысленно сжалась. Да, я не рассказала им о словах отца. В конце концов, они могут и вовсе не оказаться правдой. Лишь упомянула о том, что отец недоволен мамой, что у них была какая-то размолвка, о которой он упомянул брату. Что недоволен и мной – и – это я, наверное, могла сказать, – моей магией. Что он говорил брату о бабке – а о бабушках я знала достаточно, чтобы сказать – ни одна из этих почтенных леди ни в чем магическом замечена не была.

   – Бабка... не бабка, а прапрабабка, скорее всего, – блеснул глазами вдруг оставшийся безымянным жених, – ты помнишь, нам рассказывали о Чокнутой Эмме?

   Звучит воодушевляюще. Какая милая женщина.

   – Эмма Ризервуд? Эмма ши Галь? – Изумлённо фыркнул алый лорд, едва не опрокинув на себя коффу.

   Я тоже вздрогнула. Просто потому, что имя было мне знакомо. Эмма ши Галь была единственной известной женщиной-магом. Время стерло ее специализацию. Только ходили слухи, что после набега кочевников на маленький удел на границах королевства ее магия резко изменилась, как и характер.

   Ходили слухи (врут!), что за несколько лет до этого юная Эмма отказала самому королю. Что, будучи в бешенстве, монарх выдал ее замуж на край света, а когда понял, что она счастлива вопреки всему – намеренно приказал сделать брешь в защите королевства. Погубил все, что было дорого леди. Подставил под удар собственную страну ради удовлетворения личных желаний.

   Говорят, через пять лет падения форта Нор Адор династия сменилась. А леди Эмма основала академию магии – самую первую академию – а через несколько лет исчезла без следа.

   Я не думала, что она имеет отношение к нашему роду!

   – Первая некромантка. Черная Смерть. Женщина, оседлавшая дракона, – запрокинул голову к потолку брюнет.

   Его лицо заострилось, под глазами пролегли тени.

   – Некромантка? – Вскрикнула, поражённая.

   – Да. Совсем как вы, леди. Только вы рождены ею, а Эмма стала магом Смерти из-за трагедии, уничтожившей ее жизнь, – низкий хрипловатый голос ласкал слух.

   Мой жених оперся локтем о столешницу. Вторая рука свободно свисала.

   Сильные руки. Длинные сильные пальцы. Не изнеженные или утонченные. Пальцы воина.

   В вороте рубашки видна полоса кожи. Бледная, бело-серебристая и совершенно лишённая волос.

   – Вы действительно думаете, что я некромант? – В моем голосе звучало легкое недоверие.

   Непонятно. Странно. Да, кот уже об этом говорил. Но когда много лет твердят, что ты обычная, слабая, малоодаренная... Поверить во что-то другое бывает очень сложно. Это как себя переломить. Сможешь, обязательно сможешь, но быстро получается не у всех.

   – Хранитель манул... Эти хищники очень осторожны. К кому попало не выйдут. Кроме того, объясняет беспокойство лорда Дейриша – люди вроде него очень пекутся о чистоте своей крови. Ходят слухи, что род леди Эммы продолжился от драконьего лорда, – в черных глазах дракона мелькнула игривая синяя вспышка – и потухла.

   – Тиарграт! – Раздражённо рыкнул алый дракон.

   Так вот, как его зовут...

   – Не притворяйтесь мышкой, моя милая невеста. Моя кровь каким-то образом активировала нашу связь, и мне хочется знать – как это возможно? Быть может, это проделки вашего отца? Может быть, он никого не собирался выдавать замуж, а все это – прекрасно поставленный спектакль? – В ледяном голосе звучала издёвка.

   Ну, хватит.

   Я стиснула зубы и встала. Хотелось спать. На дворе уже стояла глубокая ночь – только птицы пересвистывались.

   – Если таково ваше мнение обо мне – думаю, мне стоит уйти. Когда я пришла сюда, то совершила ошибку, – мои губы растянулись в "маминой усмешке". Той, для самых злейших подруг, – но я хотела честной сделки, а не магический связи. Разорвите ее немедленно, если считаете, что я пришла к вам со злом, – в груди что-то ёкнуло и болезненно заныло.

   Я решила не обращать на это внимания. Пальцы снова были ледяными, но первый раз в жизни я хотела настоять на своем.

   – Я не нуждаюсь в подачках! – Нуждаюсь. И от этого все становится ещё более жалким.

   – О, лучше безумный старик, чем некромант в мужьях? Так, леди Кейрин? – Он тоже встал.

   Лицо мужчина залила смертоносная бледность. Призраки давно уже сбежали, а его сила зелёным неудержимым потоком текла ко мне, обвивая ноги.

   – У вас, наверное, большой выбор невест! Может быть, вы и вовсе женаты? Такой видный мужчина едва ли может остаться в одиночестве. Понимаю, что уделить время женщине – непосильный труд. В вашем почтенном драконьем возрасте уже многое видится иначе! – Я прикусила язык, но было уже поздно.

   – Тебе стоило бы помнить, как ты сюда попала. Одно мое слово – и градоначальнику на стол ляжет лист с описанием того, как именно юные аристократки домогаются приезжих.

   Когда до меня дошел смысл сказанного, я сравнялась цветом с багровым абажуром в доме леди Свайн, одной из местных законодательниц мод.

   Губы скривились, но я не расплакалась. Я смотрела в черные бездонные глаза, и видела в них тень странного ужаса. Тень боли. Отзвук ее от мысли о том, что все может закончиться уже сейчас.

   И мое сердце отчего-то заныло в ответ.

   А ведь я даже не знаю его. Мне он неприятен, хоть и красив, как картинка. Мне...

   – В таком случае господин градоначальник узнает о том, что домогательство удалось. И вам придется на мне жениться, – произнесла я твердо.

   Это сказала я?

   – Решительная леди, – засмеялся бархатным смехом алый лорд.

   Он смотрел на нас, как на разыгравшихся котят.

   – Ты создала нам проблемы и ждёшь, что я их решу, – криво усмехнулся брюнет. Прядь волос упала ему на глаза, – связь не порвать. Мы действительно обручены. Но при этом я все ещё могу сделать так, что наша жизнь станет невыносимой. Мне не за что тебя уважать.

   – Мне нечем перед вами оправдаться, но я и не стану. Оказаться связанной навеки с чужаком для меня так же страшно, как и для вас – стать привязанным к незнакомке, – я знала, что должна с ним поговорить.

   По-другому. Должна объяснить. Должна рассказать о том, что всё-таки обманула, что я неполноценна, что...

   Но я боялась. До липкой дрожи боялась, что иначе он откажется от меня. Найдет способ порвать связь в ту же секунду.

   Я задыхалась в ловушке этих противоречий.

   – В таком случае, – он шагнул вперёд. Сердце сжалось. Я дернулась, понимая, что за спиной – стол, – позвольте познакомиться с вами заново, леди Дейриш. – Ох, эти ласковые нотки. Низкие. Завораживающие. – Тиарграт Кальсиар, Опаловый лорд и дракон Мертвых Душ. Думаю, как два некроманта мы действительно можем заключить небольшую сделку, не так ли?

   Черные глаза были совсем близко.

   Жаркое ледяное безумие. Вот, что я видела в его взгляде.

   Расчет. Холод. Пустоту.

   И под слоем пепла – что-то неведомое и ласковое, как пёрышко.

   Возможно, я пожалею.

   Скорее всего, брак с герцогом Эстаниошем был бы не настолько страшен.

   Драконы знают многое, но не все. Не о моем происхождении и бесплодии. Не знают, насколько ловок и умен Мройн. Не понимают, насколько изобретателен в гневе отец. Не придают значения тому, что моя магия – пустые слова. Женщине никогда не овладеть силой, так какой в этом прок? Им?

   Я знаю больше, чем мне бы хотелось, но далеко не все. Что такое некромантия и что мне с ней делать? Откуда появилась магическая связь, и почему дракон не хочет ее разорвать? Может, магия среагировала на то, что мы оба некроманты?

   Вот только дракон может в любой момент избавиться от меня, а мне нужна его защита. Мне нужно уехать из страны – отец не даст мне здесь жизни.

   После сегодняшней ночи в глазах всех, кого я знаю, я стану нечистой. Гулящей женщиной.

   Но если это та цена, которую нужно заплатить...

   Я расскажу лорду Тиарграту правду о себе. Я ему не пара – это очевидно. Хотя бы потому, что дракон когда-нибудь встретит свою истинную. Если это не сказки.

   Но я расскажу все после того, как сделка будет заключена и скреплена магией. На определенный срок. Конечный срок. Я никогда не привяжу к себе силой даже чужого мне че... нелюдя. Тогда ни у кого из нас не останется пути назад.

   Наши взгляды скрестились, и на миг мне показалось, что я стою на дуэльном поле.

   – Я согласна заключить с вами сделку. Магическую сделку, где мы обговорим наши... права и обязанности, – решительно произнесла, выдавливая из себя остатки смелости.

   Алый дракон грубо и бессердечно захохотал.

   Тиарграт Кальсиар склонил голову набок, окидывая меня холодным взглядом.

   Что же, если дракон меня сожрет – я погибну с мыслью о том, что была храброй впервые в жизни! Интересно, насколько эта мысль греет рыцарей, когда они забредают не в ту пещеру?

   – Как пожелаешь, леди Кейрин, – на бледном лице промелькнула усмешка, – а теперь я скажу, что тебе придется сделать в первую очередь...

   Наверное, я даже подалась вперёд. Едва на цыпочки не встала, чтобы услышать безобразное и возмутительное:

   – Ты вернёшься домой, ляжешь в постель, и завтра с утра притворишься самой очаровательной дочерью на свете...

   На кончиках длинных сильных пальцев выросли и заострилось отливающие серебряным блеском когти.

   А я поняла простую истину. Чугунная сковорода и половник против дракона не помогут.

   Тут нужно что-то потяжелее. Например, чан из-под грязного белья!

   Представляю, как красочно будет смотреться надменная мор... сиятельный лорд с портками в пять раз шире себя на носу!

ГЛАВА 5. ИЗУЧЕНИЕ ДРАКОНОВ В ПОЛЕВЫХ УСЛОВИЯХ.

– Хвасцюг с ниточкой вместо хвоста!

   Не знаю, что такое этот "хвасцюг" и правильно ли я его произношу, но тетушка Мальва, наша кухарка, не раз так обзывала слуг, которые пытались раньше обеда ухватит со сковороды горячую котлету из обрезков мяса.

   Хвасцюг – именно то самое, как я бы охарактеризовала дракона.

   – Дуррочка малолетняя, – фыркнул лорд Тиарграт, прикрыв глаза и откинувшись на спинку кресла.

   – Самодур с рыбьей головой вместо сердца!

   – Мышь, которая пытается изображаться из себя боевую церну!

   – Тиран сумасшедший!

   – Куколка фарфоровая! – Сердце дрогнуло.

   В точку. Он попал в точку. Такими и были все знатные леди. Разряженными на потеху публике куклами.

   Ну, хорошо хоть не куклами вуйду, как у северных шаманов, с которыми королевство воевало пару веков назад! Говорят такие куколки делали с волосом врага, и... В общем, ну не везло потом врагам. Не везло.

   – Самоуверенный нелюдь, который считает, что весь мир вертится вокруг него! А сам даже свою магию не мог проконтролировать, и меня винит в образовании связи!

   Да, я тоже умею не только песенки петь.

   – Слышу от девицы, которая даже мужа себе не смогла найти среди людей, и готова броситься на шею первому встречному с чешуей, – дракон не поднялся с кресла, но в комнате как будто стало ещё темнее.

   Хотя последняя фраза прозвучала скорее безобидным подколом. Даже ошеломило. И насмешило против воли.

   С чего вообще возникла эта дикая перепалка?

   С его приказного тона, который так напомнил мне отца. С немыслимого предложения, которое он даже не пожелал прояснить. С того, что я все больше понимала – этот дракон – не прекрасный рыцарь. Это не роман для девушек в потрёпанной обложке, никто не кинется к моим ногам, не будет умолять стать его дамой сердца и не возьмёт в жены.

   Жизнь не роман. Здесь все зависит от меня самой.

   Я не могу держаться с лордом на равных. Меня грызет чувство вины за свое поведение, за эту нелепую ситуацию, за...

   – Довольно, – это слово, сказанное вроде бы совсем тихо, но со странной шипящей интонацией, заставило нас обоих замереть.

   Во тьме – а камин почти погас – только угли тускло мерцали – вспыхнули два мерцающих огня.

   Багряные и изменчивые, как рубины самой чистой огранки.

   – Довольно. Вы ведёте себя, как незрелые юнцы, только от чешуи матери оторванные, – в глухом голосе прозвучал отчётливый рык, – и если леди молода и напугана, то ты, Тиарграт, ведёшь себя неподобающе глупо.

   В комнате стало душно. Мне показалось, что тягучая темно-зеленая дымка изогнулись, показывая чешуйчатую голову. Острый хребет, длинную изящную шею, алый глаз и пасть, полную острых зубов.

   – Объясни ей, Тиарграт. И не заставляй меня считать, что ты глупый мальчишка. Все это неожиданно для тебя. И в такую магию трудно поверить. Но не смей опускаться до уровня тех, кто пытается уничтожить нашу жизнь. Никогда, – прогрохотал, сдавливая в своих тисках, чужой голос.

   Лорд Ардантэ... был по-настоящему пугающим. Мощь, которая исходила от него, заставляла верить во все байки о драконах.

   – Мы... Я выплеснула свои эмоции, не задумываясь у чужих чувствах и приличиях. Это было глупо и по-детски. Лорд Кальсиар не сказал мне ничего излишне оскорбительного – только правду. Пусть и в несколько неприглядной для меня форме, – я вздернула подбородок.

   Зачем я защищаю дракона от его же друга? – и я вспылила первой.

   – Я потерял контроль над собой, что было непростительно. Прошу извинить мое поведение, леди. Ваша полная экспрессии речь излишне меня впечатлила, – короткий кивок. Его ресницы дрожат, а сам дракон подаётся вперёд, как будто желая продлить наше странное соприкосновение.

   Его глаза холодны, как стекла в покинутом доме... О, нет! Вот на миг вспыхнул – и согрел пламенем пугающе лукавый огонек.

   Тиарграт Кальсиар коротко склонил голову и бросил в сторону лорда Кейарганта острый взгляд. Он недоволен чужим вмешательством, но как будто доволен тем, как все обернулось...

   За хвост бы его, в самом деле, за чешуйчатый!

   Драконья тень за спиной алого лорда так и не исчезла, внимательно изучая меня пустыми глазницами, в которых мерцают алые угли. Мне даже показалось, что кончик ее хвоста тянулся к моим ногам, чтобы изучить... Потрогать.

   Рубиновые глаза прикрывает забрало ресниц. В воздухе пахнет свежестью и сыростью.

   Становится легче дышать.

   – Мы все, похоже, погорячились, – усмехнулся алый дракон. – Оставлю вас, чтобы не мешать обсуждению. В таких делах каждый должен решать за себя, – подмигнула моя последняя защита – и исчезла.

   Я осталась в чужой гостиной одна наедине с существом, ставшим моим женихом.

   Наша короткая перепалка почти лишила сил – сейчас я чувствовала себя сдувшимся магическим пузырем, которые Эйви так любила запускать в детстве.

   Но мне стало лучше. Как будто вместе со злыми и глупыми словами из сердца вышел яд, что отравлял меня.

   Выше нос, Кейрин! Леди не сдаются – они временно отступают для передышки и заходят с другого бока. Все по правилам женской осады.

   Нет на свете безвыходного положения – бывает мало чая, заряда храброй дурости и котиков.

   – Милорд...

   – Я не отказываюсь от своих слов, леди Дейрисш, – я и забыла уже, как произносится наше родовое имя на северный манер, – но опрометчиво с вашей стороны так полагаться на доброту и снисхождение незнакомца, от которого теперь зависит ваша судьба, – холодный низкий голос. Нотка рычания.

   Он смотрел на меня мерцающими глазами, щурился, как змея. Магический светильник слабо разрезал тьму.

   – Опрометчиво было прийти сюда. Вы правы. Все остальное – лишь последствия моего решения. Я не знаю вас. Быть может, вы гораздо хуже герцога Эстаниоша...

   Неправда. Кошист постарался выяснить о драконах все, что только можно. Любую мелочь в поведении со слугами, с другими аристократами, с облеченными властью лордами и с женщинами. Что они говорили, как себя вели, как... "Язык тела, котенок. Он очень важен. Иногда он скажет больше, чем сам человек. Дракон может идеально себя контролировать, но не каждую секунду. Я замечу. Мне хватит времени и терпения поверь" – жмурил глаза усатый учитель.

   Я сглотнула. Пристальный взгляд путал мысли. Мне все больше казалось, что дракон играет в одному ему ведомую игру, где я лишь одна из пешек.

   Стать пешкой – тоже решение, правда? Пусть и не всегда верное. Но пешка может стать королевой. Я умею играть в шахшаты, милорд. Не выигрывать в них – тоже мое решение. Леди не стоит иногда откровенно демонстрировать свой ум на публике. Должны же быть какие-то сюрпризы у противников?

   – Продолжайте. Вступление меня ободрило.

   – Вас ободрила и наша обоюдная злость, не так ли? Это ведь тоже была проверка? Не знаю, как вы заставили меня выплеснуть эмоции, но это, похоже, прочистило нам обоим голову и пошло на пользу, – в моем голосе звучала веселая ярость.

   Я могла позволить себе быть самой собой – хотя бы совсем немного. Хотя бы пять минут свободы.

   Длинные сильные пальцы сжались на ложке, сминая металл в клубок.

   – Это было обоюдоострый меч, – на бледных губах мелькнула чарующая улыбка, темная, как воды болота у Чистой рощи, – не вмешательство в разум. Лишь толчок для нас обоих. Толчок к откровенности. Я должен знать, с кем имею дело.

   Он закинул ногу на ногу и запрокинул голову.

   Острый тонкий профиль. Синяя жилка бьётся на шее, а мне хочется спросить – есть ли у него знак нашей связи? А если есть – то где? Его запястья были чистыми.

   – Выяснили? – Елейно уточнила.

   Ласково, нежно. К чему вы насторожились, милорд?

   – Да. Вы были достаточно откровенны, леди Кейрин. Никогда и никто за всю мою жизнь не пытался назвать меня... хвасцюгом, – мне показалось, что грудь дракона подозрительно задрожала. Он смеётся?! – я оценил, поверьте.

   Мне очень хотелось спросить. Меня буквально распирало!

   – Вы знаете, кто такой хвасцюг? – Глупо, но я не выдержала.

   И в следующую секунду наблюдала за завораживающим зрелищем. Кадык дернулся, голова мужчины запрокинулась, губы приоткрылись, показывая крепкие белые зубы – и он засмеялся.

   Рокот водопада и шепот камней. Шорох листвы в высоких вечных кронах, блестящие искорки наслаждения.

   Это завораживало. Дракон меня заворожил...

   – Мелкая, зубастая и вечноголодная нежить. Кстати говоря, славится тем, что из-под хвоста выпускает жгуче-зеленый и очень вонючий дым, – с нотками мстительного удовольствия добавил ящер.

   Это... было чуточку неловко.

   – Я удовлетворил ваш интерес? Так вот, шейда Кейрин, – Мне снова улыбнулись этой странной улыбкой, которая ничего не значила, – импульс... скажем так, искра магии от моего кольца – он поднял руку, демонстрируя мне плотно сидящее на указательном пальце кольцо в виде обхватившего его лапками дракона, – лишь подтолкнул наши чувства. Ненавидь вы меня, желай мне зла – вы бы прокричали об этом.

   Он помолчал, прикрыв глаза и сжав пальцы в замок.

   – Считай я, что вы мне отвратительны, что я с первого взгляда вижу в вас охотницу за богатым мужем – я бы так и сказал.

   – Вы всего лишь считаете меня идиоткой. И немудрено, – я не выдержала и нервно рассмеялась, потирая лоб.

   Обижаться на чужую предусмотрительность было глупо.

   – Но если наша сделка ещё в силе, если мы оставляем эту связь... Объясните, зачем вы отсылаете меня домой? Я не смогу попасть туда незамеченной!

   Я хотела попросить своего нежданного жениха рассказать хоть что-то о себе, но в горле встал ком. Не было сил расспрашивать. Не было сил сейчас пытаться выяснить детали чужой жизни, и все больше хотелось спать.

   Сон наваливался, притупляя чувства, заставляя расслабиться, рассыпаться на мельчайшие частицы, растворяясь в этом умиротворяющем отупении.

   – Вы устали, – мне показалось, что чужой голос звучит почти мягко.

   – Нет! Все в порядке, я могу обсудить все, что нужно, – я помотала головой. Прогнала хмарь, сжимая зубы и вгоняя ногти в мягкую кожу ладоней, – я хотела бы услышать ваш план, милорд, если уж у нас сделка.

   Я совершила достаточно безрассудных вещей. Некуда отступать, ночной горшок папеньке на голову!

   – Ладно. Маленькая шипящая шишша, – мне послышалось? Лицо лорда было совершенно невозмутимым, – ты отправишься домой, леди Кейрин. Я перемещу тебя к воротам поместья. Затем мы постучим, я внушу слуге, что это были ночные гуляки, и ты под моим пологом невидимости вернёшься и ляжешь в постель, это понятно? – Ласкали и чаровали чужие глаза.

   Острые, ядовитые, смертельно опасные.

   – Ясно. Но не слишком ясно, что будет потом? Мне изобразить радостное выздоровление и бежать под венец? – Я не думала, что могу быть настолько вспыльчивой.

   Думаю, это все от усталости. Я ведь уже ощутила каким-то звериным чутьем – не желал мне противный ящер ничего дурного. Скорее уж наоборот. Начинал оберегать в какой-то неповторимо драконьей манере.

   Ещё сильнее удивляло то, что мои вспышки лорда скорее забавляли, чем злили.

   Дракон был странным. Непостижимым. Пугающим.

   – О, – сложились кругом бледные губы. Лицо расцвело хищной выразительностью и мужчина резко подался вперёд.

   Глаза его оказались прямо напротив моей груди. Горячая ладонь легла на талию, заставив вздрогнуть.

   Холод. Приятный, ласкающий, нежный. Вот, что я ощутила.

   Я падала, падала в безоглядную черную бездну. Знала, что будет очень больно, если я разобьюсь.

   Но сейчас я просто наслаждалась этим полетом, который и есть – настоящая жизнь.

   – А вот о том, что будет дальше, я расскажу тебе прямо с-сейчасс. Коротко и понятно. Обе с-стороны должны знать суть с-сделки... А потом вы, моя шустрая леди, отправитесь отдыхать...

   Засмеялась зелёная тьма чужих глаз.

   Небо покусай дракона.

   Тиарграт Кальсиар

   Он проводил взглядом удаляющуюся по дорожке фигурку девушки, ощущая, как дракон медленно раздирает его внутренности в клочья, стремясь выглянуть наружу и покрасоваться.

   Его не показали, им пренебрегли!

   Им – грозным, невероятным, красивым, устрашающим созданием! Им – бушующим штормом, драгоценным Опалом в оправе клана!

   Как его смеют не пускать к ней? К той, у кого нежный голос и мягкие руки. К той, что смотрит глубокими карими глазами, на дне которых мелькает колдовская искра. То золотая, то мшисто-зеленая.

   К той, что разбудила в нем-человеке нечто поразительное.

   Нет, он вовсе пока не желал обладать ею. Это не было любовью с первого взгляда. Но, когда она врезалась в него на балконе и ноздрей коснулся аромат берёзовых поленьев в костре, яблок и земляники – когти сжались сами собой.

   Он нуждался в ней в этот момент. Как будто омертвевшее сердце встрепенулось и слабо дернулось.

   Предыдущие девицы были просты. Понятны, глупы, омерзительны.

   Они искали удовольствия и денег.

   Он не хотел быть источником ни того, ни другого.

   Страсть... без нее некроманты могли прожить.

   Но сейчас было иначе.

   Шея и плечо зудели, и ему необязательно было раздеваться, чтобы осознать – метка связи проявилась.

   Магическая связь. Словно она была его парой. Словно это было реально.

   Бред. Связь возникала при заключении сделок, при принесении клятв и нерушимых обязательствах. Ей необязательно было быть истинной.

   Тиарграт никогда не был меценатом. Он не стремился творить добро всем нуждающимся. Он не желал, чтобы его понимали и не стремился объяснять свои поступки. В этом мире такие поведение сочли бы слабостью и безумием. Он не мог позволить себе быть слабым.

   Не мог. Но снова и снова хотел удержать в руках зыбкое ощущение девичьего тела, ее тепла, ее улыбки.

   Повел себя как юнец, только из гнезда выпавший. Правда какое-то безумие. Как можно жить с такой ядерной смесью чувств, которые разрывают тебя изнутри и заставляют поглупеть? Никогда в жизни он бы не посмел обидеть беззащитную женщину. А тут взялся ее проверять.

   Почему? Потому что поверить в истину было слишком... А ошибиться – ещё больнее.

   Холодный промозглый воздух прочищал разум. У ближайшего фонаря к нему присоединилась стайка бабочек, Мертвых голов. Суеверные крестьяне, да и многие горожане, считали их вестниками смертей и несчастий.

   Мерцающие фиолетовой искрой магии крылья и узор на них, напоминающий череп.

   Романтика по-некромантски.

   Ночью было спокойно. Ночью он мог не тратить время на людей вокруг. Мог не пытаться казаться тем, кем он никогда не был.

   – Ах, какая же мрачная красота в этих маленьких людских подворотнях, – прошептал, издевательски улыбаясь себе под нос.

   Носок сапога поддел камень – и тот канул во тьму без звука.

   Девочка-девочка. Да и наплевать, что ты там утаила и что скрываешь о своей жизни. Я тебя любой приму.

   Достаточно и того, что ты, девочка, поцелована Той Стороной и ее мрачными богами.

   – Хватит прятаться, хранитель, я тебя прекрасно чую, – повысил он голос.

   Тьма заволновалась, темная лужа магической пыли вспыхнула, пробежали круги – и из них важно появилась сначала одна мохнатая лапа с белым чулочком шерсти, потом вынырнула усатая лобастая голова, следом – вторая лапа, а уж потом все упитанное и весьма объемное тело манула. Лесного кота, нечисти колдовской и идеального фамильяра для женщины-некроманта.

   Усатый нянь его нечаянной проблемы потоптался на маленьком квадрате света от фонаря. Зевнул, показывая острые зубы. Потянулся, демонстрируя, как мягко появляются и исчезают страшные когти в подушечках на лапках.

   Тень дракона презрительно колыхнулась и зашипела, поворачивая шею.

   Мол, мы гораздо страшнее.

   – Нравится моя девочка? Самое доррогое отдаю яще-ур. Судьба ее с твоей крепко-у связанау...

   – Что ты можешь знать? Нечисть, не тебе со мной тягаться. Но леди ничего не угрожает в моем обществе. Мы оба – выгодная партия друг для друга. Спасение друг друга. Можно сказать и так, – обронил уже более задумчиво.

   Сказал – и вдруг понял. Осознал то, что скреблось на задворках памяти. Одним росчерком он сможет выполнить волю Владыки. Если леди окажется именно такой, какой показала себя. Если она так нравится его зверю.

   Если он снова и снова хочет вопреки всему ощутить вкус ее нежных дерзких губ на своих губах.

   – Я женюсь на твоей маленькой некромантке, зверь. Мы не бросаем своих. Маги смерти ценны для этого мира. Мы с братьями по Ордену поможем ей познать суть ее магии, – ответил, ощущая умиротворение и спокойствие от принятого решения.

   Он все сделал правильно.

   – Она думает, что бесплодна. Вандал из местных, считающих себя знатоками... Он просто не умеет смотреть правильно и видеть признаки чего-то иного.

   Мгла и пепел!

   От прянувшей в воздухе силы шарахнулись бабочки.

   – Если не бесплодна, то что? – Вопрос повис в воздухе.

   И, пусть ему не суждено было иметь детей, на миг кольнуло сожаление.

   Он не силен в женской анатомии и болезнях. Придется показать Шаорууну. Тот будет просто рад очередной странной пациентке.

   – Узнаешь, дракоун, – усатый прохвост мурлыкал и раздувался от довольства собой. Но ссориться с проводником магии некроса не хотелось, – ты все-у скоро-у узнаешь...

   – Ну что же, приятно пообщались, хранитель. Я возьму на себя ответственность за эту деву, но лезть в наши отношения – не смей! – Отрезал.

   Они разберутся сами. В этой на вид тихой и скромной леди живёт огонь. Живой огонь. И он хочет вытащить его наружу...

   Тиарграт ускорил шаг. Придется предпринять некоторые усилия, чтобы спектакль по обретению пары удался.

   Щёлкнуть по носу надменного Дейришха, который ставил палки в колеса любому сотрудничеству между их странами тоже будет полезно.

   Мерзавец решил поиграть судьбой своей дочери. Нет, Тиарграт не был добр. Но раз уж так случилось...

   Зелёные очи наполнились предвкушающей тьмой.

   Он сыграет в ответ. Ведь нет ничего слаще игры на грани смерти.

   А она витала в этом городе повсюду. Они с Кеем прибыли вовремя для того, чтобы разворошить змеиное кубло.

   Надо только узнать у Ардантэ, с чего он так взбесился, и выполнить его просьбу. Интересно, кого же тот собирается найти?

   Завтра, все завтра. Грядет непростой день. А пока...

   Длинные пальцы с острыми когтями едва уловимо перебрали воздух перед собой.

   Вспыхнули, налились силой изумрудные плотные нити.

   Заметались Мертвые головы, шелестя узорчатыми крыльями.

   Сила сорвалась, перемещаясь по пронизывающим город каналам.

   Если здесь кто-то использует магию смерти – он скоро это узнает.

   Обязательно узнает. И охота будет сладкой. Похоже, его собственные сородичи, не говоря уж о людях, забыли, как опасны могут быть вестники мрачных богов.

   Довольное шипение, от которого мигом протрезвел пьяница, упавший в канаву за пару кварталов до этого, разлетелось серебряными искрами магии.

   Некроманты были готовы к работе.

ГЛАВА 6. НЕЖЕЛАННОЕ ЗНАКОМСТВО.

Кейрин Дерришх

   Новый день встретил суетой.

   – Лейда, прошу! Лейда, давайте я поправлю вам вот эту оборочку. Чудесно, этот лавандовый так прекрасно оттеняет ваши светлые локоны! – Горничная щебетала.

   Я рассеянно бросила взгляд в зеркало. Оттуда угрюмо смотрела стройная бледная девица с забеленной кожей и освеженными магической краской волосами.

   Рыжие волосы – это удел черни. Доморощенных колдовок и шарлатанов. Я никогда не смела выходить из своей комнаты без магической краски на волосах. Истинная леди должна иметь белокурые завитые локоны.

    Помню, как когда-то в детстве обижалась на это, не могла понять, почему папа считает меня некрасивой? Помню, как однажды специально смыла противную магическую маску и сбежала из комнаты без шляпки...

   Тогда впервые меня оставили без ужина, а потом и без завтрака, а маму сменила строгая и сухая, как стручок гороха шейда Алеера.

   Она стучала по пальцам специальной дощечкой, заставляла стоять в углу часами, если я провинилась, и учила, что дочь должна выполнять любые повеления родителей и быть благодарной за то, что ее, не слишком одаренную богами и умную, терпят в доме.

   С тех пор я уже и не помнила, когда видела себя настоящую...

   С той ночи, когда я сбежала к дракону, прошло три дня. И только мерцающая змейка на запястье напоминала, что мне это не приснилось.

   Змейку, к слову, никто, кроме меня, не видел.

   Я ждала. По вечерам, когда стихал шум, приходил пушистый хранитель, растекался огромной шкуркой по постели, урчал и... говорил.

   Говорил о том, о чем с женщинами говорить вообще не было принято.

   О магии и древних верованиях. Об основании королевства и других странах.

   О драконах и мизгарах – закрытой расе серокожих гигантов, способных управлять по поверьям магией скал.

   О знати и интригах вековой давности, о далёкой Хи-они, империи людей на юго-востоке, отгороженной от нас прорывом древних тварей.

   Сочащийся тьмой провал маги до сих пор так и не смогли закрыть. Поговаривают, что в древние времена этот провал был порталом в иные измерения, божественные чертоги. Что оттуда и пришла к нам магия некромантов, что порождало новую волну слухов и опасений.

   Я узнавала мир вокруг заново, и вдруг поняла, что он не ограничивается окриками гувернанток, строгими выговорами отца, скучными светскими приемами, весёлыми танцами и замужеством.

   Мне так нравилось то, что я слышала! Сердце стучало быстрее, горели глаза, я закрывала глаза и мечтала... мечтала вырваться из заколдованного круга, пусть даже с помощью дракона. Если он позволит мне увидеть мир вокруг – я обещаю, что стану ему верной женой.

   А чувства? Они только все усложнят. Поэтому не думай о драконах и их парах, Кейрин. Тебе нужно выжить и зацепиться в этом новом пугающем мире.

   Предательство Альдара ударило больно. Даже думать о мужчинах не хотелось, не то что – видеть рядом с собой.

   – Так что происходит, Гланира? – Мой голос прозвучал требовательно. Жёстко.

   Я сама не ожидала от себя такого. И ещё больше удивилась, когда служанка оглянулась воровато через плечо, потерла круглую щеку, наморщила курносый нос и шепнула громко:

   – Так ведь известно чего, высокая лейда, жаних ваш прибыл! Просют невестушку показать, а вы такая красавица! Он вас брыллиантами осыплет!

   Она ещё что-то гудела, но гул доносился фоном. Сознание отрезало, отгородилось от происходящего. Эстаниош здесь? Как, откуда так быстро?! Мы все просчитали. У нас должно было оставаться ещё три дня!

   Да, именно три. Планы дракона о более близком и куда более скором знакомстве с моим семейством пришлось отложить. И отец был постоянно в разъездах, и, как я поняла из отрывочных докладов Виконта Мройна, у драконов тоже возникли неотложные дела.

   Так что все пришлось перенести.

   Именно сегодня состоялась бы прогулка по парку, где я бы столкнулась с драконами, и...

   Я до боли прикусила губу.

   Разум стал вдруг четким и кристально холодным.

   – Это прекрасно, милая. Позови матушку, я хочу посоветоваться с ней. Все же встреча с таким известным человеком... Я ведь должна ему понравиться! – Лепетать, глядя в пол, я тоже научилась.

   И заливаться смущенным румянцем.

   Мама. Мне очень нужна сейчас мама. Теперь, когда отец занят гостем, есть шанс поговорить.

   "Мройн... Виконт усатый, если ты слышишь меня, срочно передай господам драконам, что у нас проблемы! Эстаниош уже здесь и желает меня видеть!" – ночные тапки Бадины Необъятной, в моем голосе звучала проклятая жалобная паника!

   Тапок Бадины, древней покровительницы быта, между прочим, размером с четыре моих. Таким накрыть – и хлоп, как комара, неких герцогов.

   "Мяу со всех лап. Знает твой драко-ун, бедоу-вая. Жди-у", – раздался голос кота тогда, когда дверь моей комнаты приоткрылась – и внутрь проскользнула леди Дейришх.

   Вот кто был воплощением красоты и изящества, истинным духом знатных леди. Злые языки болтали, что отец женился на лейде Миури Шангольт из-за ее неземной красоты.

   Длинные шелковистые волосы – чистое золото, светло-голубые блестящие глаза, длинные ресницы, маленький розовый рот, изящный овал лица и длинная шея. Фигура в виде песочных часов с высокой грудью и бедрами, от которых мужчинам сложно было оторвать взгляд, хотя леди Дейрисшх всегда была одета изысканно, просто и безукоризненно строго.

   Моя мать. Я, в отличие от сестры, совсем не была на нее похожа.

   – Мама!

   – Милая, – грудной ласковый голос.

   Сильные женские руки прижимают меня к ее груди.

   Мама выглядит словно моя сестра. Ее дар силен, но она им едва пользуется. Неприлично. Не подобает.

   – Мама, отец запретил со мной видеться? – Я не хочу больше молчать и ходить вокруг да около.

   – Милая, – вздох. А потом прелестное нежное лицо моей матери ожесточается. Она поднимает глаза – и я вижу в них себя. Эту ослепляющую злость, готовность бороться и бездну одиночества, – он выставил охрану возле твоей комнаты и приставил соглядатая ко мне. Вдобавок, похоже, по его рекомендации целитель якобы переусердствовал с моими успокоительными каплями – несколько дней я едва соображала и была как сонная муха. Шансов почти не было.

   Это было... Нет, наверное, уже не ударом. К подлости лорда Оттама я начинала привыкать. Вот только лишнего времени на сочувствие не оставалось.

   – Мама, я не выйду замуж за этого мерзавца. Эстаниош умён и опасен, даже я знаю, какой славой он окружён, и...

   – Он уничтожит тебя, мой шмеленок, – женщина рядом со мной порывисто обнимает меня и что-то лёгкое скользит мне на шею.

   От детского прозвища в глазах встают слезы. Времени почти нет, но...

   – У меня есть план и союзники, мама. Поверишь мне? Мне нужно выбраться сегодня на прогулку в парк. До помолвки. Любой ценой.

   Я хотела спросить ее – правда ли я не дочь своего отца? Как сильно она ненавидит его? Как терпит? Любит ли моих брата и сестру – чванливых и высокомерных?

   Но у нас не было на это времени.

   Голубые глаза матери смотрели прямо на меня. Внимательно. Чарующе. Серьезно.

   Она не задаёт вопросов, не заламывает руки, не плачет. Молча стискивает пальцами мою руку.

   – Я все сделаю, Кейри. Береги себя, дочка. И прости, что я оказалась слишком слаба и не смогла защитить тебя.

   Ее пальцы ласково обводят контур моей щеки. Мама словно прощается.

   Потом вздыхает, мотает головой и, когда открывает глаза, на меня смотрит совершенно другая женщина. Стальная леди.

   – Я давно готовилась к этому дню. У меня тоже был план, дочка, но я положусь на тебя. Надери задницу этим высокомерным индюкам. Живи, милая. Делай то, чего просит сердце – я никогда тебя не осужу. Прогулка будет. Сейчас пока только первое знакомство. На тебе – ключ. Если все станет совсем худо – урони на него каплю крови, да или просто плюнь, – подмигивает мне эта безумная незнакомка с лицом мамы, – и скажи тому, к кому тебя перенесет, что ты дочь Золотой Мири, и она помнит вкус браги из "Драконьего приюта".

   Шорох платья. Поцелуй в щеку.

   И леди величественно и стремительно удаляется.

   Все, что слышит зашедшая служанка – это безобидный щебет:

   – Ах, дорогая как же ты выросла! Ты станешь самой прелестной невестой этого сезона!

   Я чувствую, как странное щекочущее предвкушение разливается по телу.

   Мне нравится эта игра. Я готова сыграть в нее. Готова сделать свой ход. Жизнь иногда похожа на шахматы, верно, отец?

   Похоже, сейчас ходят белые. Ход конем.

   Меня должны пугать до смерти все эти изменения. Вместо этого я щиплю себя за щеки, придавая им румяный вид. И, когда в комнату заходит брат, чтобы сопроводить меня к столу, уже беззаботно улыбаюсь.

   – Яркого света, Герид! Ах, я слышала у нас гости?

   Хлоп. Хлоп глазами. Смотри, какая прелестная овца твоя сестра. А ты, братец, настоящий баран. Рога бы точно подошли к твоей надутой физиономии.

   – Ты прелестна, Кейрин. Будь хоть одна леди вполовину так прекрасна, как ты, я был бы безнадежно женат, – шутит брат.

   Его темные волосы зачесаны назад.

   Он подаёт мне руку – и позволяет опереться на себя. Я не позволяю себе дрожать. Улыбаюсь, беззаботно щебечу и разрешаю тащить блеющую овцу на заклание.

   Погодите, мои милые. Иногда овцы могут отрастить себе клыки. Острые. Кусачие. Новый подвид – овца саблезубая, городская. Не рекомендуется держать в домашних условиях.

   На миг карие глаза Герида расширяются, как будто он увидел что-то для себя новое. Но я отворачиваюсь и щебечу про то, как жду заварных пирожных с кремом.

   Мы прибываем в столовую раньше, чем желание надеть тарелку с этими самыми пирожными братцу на голову становится особенно нестерпимым.

   – Мой любезный друг, а вот и наше истинное сокровище, моя дочь, леди Кейрин, – зычный голос отца заставляет повернуть голову.

   По телу бежит липкий холод.

   Черные и пустые глаза человека, сидящего рядом с ним и даже не подумавшего приподняться, мне кажутся как будто знакомыми. А ведь я никогда не видела его.

   Почему же сердце сжимается в приступе удушливого страха?

   Нет! Хватит! Я больше не стану бояться. А в уборную мерзавцы после приема вина со слабительным бегают не хуже обычных добрых людей!

   Я сжала зубы и приготовилась к самой важной игре в своей жизни.

   Мать стояла рядом с отцом – белоснежная леди, безмятежная, безупречная аристократка.

   Надери им задницы, Кейрин.

   Представь, как чудесно смотрелась бы метла из ивовых гибких прутьев в маминой руке.

   И как отец бежал бы от нее с выражением ужаса на лице в ночном колпаке и одних кальсонах, а мама, как ведьмы из сказок – на одной метле летит – а другой его погоняет! Вот это вам настоящая магия!

   На моем лице расплылась нежная улыбка. Я шагнула вперёд, протягивая руку отцу.

   Изящный поклон. Реверанс. Отец берет мою немного влажную ладошку.

   – Гадар, леди Кейрин Дерришх, – подходящее имя для садиста и убийцы. Очень говорящее, неправда ли? – Кейрин, дочь, рад представить тебе твоего жениха, лорда Гадара Эстаниоша, – отец поглаживает бородку одной рукой, а другой – вкладывает мою ладонь в ладонь мужчины, который должен стать моим мужем.

   У него холодная рука. Кожа плотная и бугристая, с мозолями от оружия. Его прикосновение как будто выпивает силы. Вызывает омерзение.

   Мужчина наклоняется к моей руке и липкие губы неожиданно чертят дорожку по тыльной стороне ладони. Это настолько гадко, настолько отвратительно, что я поневоле дергаюсь.

   На долю секунды. Мое запястье сжимают капканом. Обжигает вспышка боли – останутся синяки.

   Чтоб тебя стая ежей на стуле ждала!

   Губы снова скользят по моей коже.

   А потом... холодный шепот проникает под кожу и сжимает в тиски сердце:

   – Непослушных девиц подвергают порицанию, моя милая леди... После нашей свадьбы я покажу вам, как нужно подчиняться своему мужу и господину... Недостойно чистой женщине смотреть в глаза мужчине и говорить раньше него. Все, что даст господин ей, должна она принять...

   – Истинная жена встречает мужа с нижайшим поклоном и почтением, простоволоса и послушна, – мужчина не разомкнул губ, но ужасающие и вопиюще жуткие слова проникали в мой разум.

   – Твоя дочь прекрасна ликом, нежна и воспитана настоящей леди. Люблю кротких. Норовистых лошадок, правда, тоже легко объездить, но они скучны – быстрее покоряются твердой руке... Я ты знаешь, в моих табунах только самые лучшие кобылицы, – сообщил отцу этот огрызок мужчины.

   Мне показалось, что меня буквально общупали, не касаясь. Что со мной сотворили нечто мерзкое и недостойное одним этим взглядом.

   Я видела, как стиснула зубы мама и нахмурился брат. Сестры не было. Не потому ли, что она куда красивее меня, не так ли? Герцог Эстаниош мог бы пожелать заменить невесту.

   Я не желала глупенькой Эйви такой участи.

   Спину прямо, подбородок вверх, улыбайся, Кейрин! Даже когда в спину втыкают нож, даже когда вокруг смыкается мрак, даже если кажется, что все безнадежно – смелая леди не покажет своих слабостей.

   Нас можно согнуть, да. Но не сломать.

   – Счастлива видеть вас, ваше сиятельство! – Моя улыбка могла бы ослепить.

   Я представляла, как втыкаю иголочки в маленькую куколку с лицом герцога. Чёрное колдовство, о да! Первым делом я бы вогнала иголочку куколке... в то самое восхваляемое и таинственное мужское достоинство. Леди многое знать не положено. Но кое-что я всё-таки знала.

   И с ещё большим омерзением смотрела в сторону блистательного лорда. Богатейшего человека Дардии. Высокий, крепко сложенный, с совершенно разбойничьей физиономией, заросшей черной бородой, седеющими волосами, узким вытянутым лицом, как у лошади и пустыми буравчиками темных узких глаз... Эстаниош пугал до дрожи.

   Обед был великолепен, но я едва смогла съесть несколько овощей.

   – Умеренность в пище для женщины, – это прекрасно, – поведал будущий жених, откинувшись на спинку кресла.

   Он только что сожрал целого запеченного кролика, несколько мясных салатов и половину тарелки моего любимого гусиного паштета.

   – Невеста мне нравится. Беру, – как коня выбирает!

   Превратить бы его в жеребца. Мерина! И пахать куда-нибудь на дальние рудники.

   – Помолвку можно назначить третьего дня. Необходимо закончить некоторые приготовления, – невозмутимо сообщил отец, промокая рот салфеткой.

   Его как будто нисколько не волновало, что он продает свою дочь безумному садисту. Был ли он сам таким? Как много я не замечала?

   Сердце уже не болело – оно обледенело и застыло. Слабой быть плохо. О слабых вытирают ноги, с ними не считаются. Их не предают – потому что это не предательство. Сделка на чужую жизнь. Я больше не хочу быть слабой.

   Тонкая струна зазвенела, запела, задрожала – и рассыпалась, распалась, обдала жгучим льдом.

   Зрение обострилось. Я подняла голову – и сглотнула, чтобы не заорать во все горло.

   Над головой герцога Эстаниоша висело трое призраков.

   Один, одна – статная женщина, кровь с молоком. В кожаном доспехе, который только подчеркивал полную грудь, высоких сапогах и, кошмар же, в мужских темных штанах, отороченных мехом, с волосами, уложенными в две толстые косы и искаженным от гнева лицом. В руке она держала не тесак даже, а что-то похожее на... секиру? Так это называется? Я пригляделась – и сама едва не охнула.

   Вторым призраком была совсем юная смазливая девица в вызывающе ярком наряде. Она больше походила на куртизанку из романов, чем на знатную леди. Третьим призраком был молодой мужчина удивительной красоты.

   Но я не могла их долго разглядывать, чтобы не вызвать подозрения.

   Черная душная аура смерти окутывала герцога Эстаниоша с ног до головы. Но эта смерть... это была не зелёная прохлада драконов, нет.

   Это было... словно его в нечистотах вымазали, а сверху вылили бочку дегтя.

   Я поморщилась про себя.

   И с удивлением осознала, что вокруг отца холодным светом мерцает синяя аура, а мамина полыхает золотом и огнем. Но огонь словно... привнесенный извне? Он ее как щитом обнимал.

   – Дорогой, – нежно заметила после трапезы мама, когда герцог вышел на несколько минут, – ты же не лишишь нас удовольствия сегодняшней прогулки, неправда ли? Как я поняла, герцог отбывает сейчас в свое имение? А по дороге мы с Кейрин выберем ей ленты на шляпки и в лавке господина Жакра были такие чудесные золотистые ткани, они подошли бы для второго дня свадьбы...

   Я с изумлением наблюдала мастерскую работу женщины, которая обводила вокруг пальца сильнейшего мага города.

   – Думаю, прогуляться было бы неплохой идеей, – вдруг подал голос молчавший до этого Герид.

   Брат выглядел сосредоточенным и усталым, как будто работал всю ночь.

   – У меня есть дела, – поморщился отец, – провожу вас и оставлю на Герида.

   – Конечно, дорогой.

   – Благодарю за вашу заботу, отец, – вторила я.

   Оказывается, играть не так уж сложно. Достаточно представить, что весь этот дом – одна большая сцена.

   Мое сердце рвется. Если до этого была какая-то слабая надежда – теперь ее точно нет.

   Я хочу одного – вырваться из удушающих объятий родительского поместья – и стать некромантом.

   А потом поставить эксперимент. Кто быстрее и ловчее – маг воздуха, каким числится герцог, или стая разъяренных умертвий?

   – А по пути мы заглянем в храм, испросим у Цветоносной благословения, – щебечет мама.

   Я люблю ее так сильно, что внутри все дрожит при мысли о том, как она останется здесь одна.

   "Мы на готоу-ве. Жде-ум вас в паркеу, котеуу-ночек. Я чую твою силурр. Она просыпаетса-у. Точи коготки-у, моя некромаунточкау и помни – главноеу – чистые лапыу и позитивный настроуй ".

   Мой настрой достаточно "позитивен". Странное какое слово. Я просто мечтаю познакомить Эстаниоша с кладбищем. Чудесное тихое место – если призраков не будить.

   А потом познакомить папеньку с...

   Увы, закон на его стороне. Но я же настроена позитивно, верно?! Я все придумаю!

   В зеркале мои глаза вдруг вспыхнули ярким зелёным огнем. Мамин кулон налился тяжестью.

   – Во мне недостает покорности, ваша светлость. Я готова взять свою судьбу в собственные руки.

    В ответ на мысли юной леди где-то далеко, за сотни часов лета от большого светлого поместья, в совершенно другом городе и совершенно ином зале вдруг ярким рубиновым огнем вспыхнула чаша у ног храмовой статуи.

   Застывший на пороге зала дракон в облачении служителя прищурился.

   – Ещё один Рубиновый Огонь некроманта. Надо же. Чем мрачные владыки не шутят! Нужно немедленно сообщить лорду Ардантэ о том, что у него скоро появится ученик! Огненных некро так мало!

ГЛАВА 7. ДРАКОНОВЫ ПЛАНЫ.

Коляска катила по улицам города.

   В ней расположились на одной скамье я с мамой, на другой развалился хмурый братец.

   Отец в последние минуты отговорился срочными делами и укатил в карете с гербами герцога Эстаниоша.

   Призраки последовали за золочёной повозкой. Только последний из них – невероятной красоты мужчина, разлепил губы, показывая мне два длинных острых клыка, и едва слышно произнес. Нет, скорее прошелестел:

   – Разрушшшь связи, дочь некросса.

   После чего призраки медленно поплыли заунывным птичьим клином за каретой.

   Виконт явился через пять минут. Пушистой тенью скользнул мимо кареты и посеменил практически рядом, ни капли не отставая.

   Кажется, никто из прохожих его не видел.

   Мама щебетала за троих, поражая жизнерадостностью и энергичностью. И только я теперь видела тревогу и почти панический ужас, притаившийся на дне ее глаз.

   Герид молчал, а потом достал из кармана камзола какой-то блокнот и сосредоточенно начал его листать.

   Мы навестили лавку и выбрали несколько лент, после – отправились к парку. И, когда маму отвлекли несколько знакомых леди, я услышала негромкий, как будто немного неуверенный голос Герида.

   – Ты кажешься счастливой, Кейрин, но... Гадар довольно стар для тебя. Я не должен говорить об этом, но по роду службы мне известны довольно нелицеприятные факты о нем. Девушкам не стоит такого знать, но, Кейрин...

   – Лорд не очень молод. Боюсь, я не смогу полюбить его, Герид, но папенькино слово – закон, не так ли?

   Мой голос звучал смущённо и капельку грустно.

   Так ли брат предан отцу, как мне казалось? Он мог бы стать полезным союзником.

   – Герцог Эстаниош дурной человек, Кейрин. Я не желал бы своим сестрам такого мужа. Мне не нравится упрямство отца, – голос брата звучал приглушенно.

   На лбу пролегла морщина, темные глаза прищурились. Он вдруг стал очень похож одновременно на мать и отца.

   – Но все уже решено, брат, – мой голос звучал печально. Сейчас я не играла, – мне жаль, что мы не смогли поговорить раньше. Теперь же я выполню свой долг перед семьёй.

   Крепкая ладонь брата обхватила мою. Впервые я видела на его лице такие живые эмоции. Такие яркие.

   – Женщина должна быть счастливой вместе с мужчиной. Рядом с ним. По крайней мере, довольной жизнью. Иначе эта жизнь превращается в пытку. Я был слишком занят собой и своей карьерой, Кей. Из-за нашей разницы в возрасте... – иногда и шесть лет – это пропасть, согласна, – Кейри, я понимаю, что тебе нравился этот пустоголовый Альдар, но...

   Хорошо, что ты об этом заговорил, братец!

   – Он разбил мне сердце, Герид. Наверное, это была моя первая настоящая влюбленность, но... Я не была готова. Все к лучшему. Наверное, я слишком вольно вела себя с ним на балу, вот и...

   – Вот как, – стиснутые зубы, внимательный пытливый взгляд. Его глаза как у мамы. Только тёмно-синие, словно море в шторм, – я не знал. Даже не замечал. Я слишком отстранился от вас, посчитал, что воспитанием девочек будет заниматься мама, и... Кажется, я полный идиот, Кейрин, и недооценил отца. Но я... я хотел бы предложить тебе выход.

   В Обитель Скорби – или сразу по ту сторону? – хотела я съязвить. Но не стала. Не смогла. Герида как будто подменили. Это был не тот равнодушный и почти чужой молодой мужчина, к которому я привыкла. Я вдруг поняла, что сама почти ничего не знаю о нем. Что он любит и кем работает, чем занимается в свободное время, есть ли у него девушка, кого из богов он почитает и какой силы его магия?

   Я сама никогда не интересовалась братом, а теперь пеняла, что мы чужие. Глупая, маленькая и эгоистичная Кейрин.

   Я вскинула голову. Сжала ладонь брата и улыбнулась совершенно искренне.

   – Я так рада, что смогла увидеть тебя настоящего, Герид. Прости и ты меня за равнодушие. Прости, что позволила сделать нас чужими, и...

   – Нет, это прекрасная тактика отца, – скривил губы брат. Взрослый. Серьезный. Опасный мужчина, – я не могу сказать всего, но нас намеренно разобщали, Кейри. Эйвери вообще волнуют только побрякушки и наряды, но ты...

   – У меня есть товарищ по службе. Он старше меня на десять лет, но для мага это пустяк. Был тяжело ранен, несколько лет восстанавливался и сейчас готов вернуться на службу. Шардас – честный человек и достаточно знатен. Его невеста отказалась от него, но я много рассказывал ему о тебе, сестренка. Гневом отца его не напугать. У него хватает связей. Он хочет познакомиться с тобой и лично попросить твоей руки, Кейрин. Но решать надо сейчас.

   Брат замолчал. Вокруг высились зелёные сочные кроны деревьев, по усыпанным песком и мелкой магической спрессованной пылью дорожкам прогуливались лорды и леди. Стоял дневной зной.

   Мама рассмеялась чему-то, прикрываясь зонтом.

   В горле встал ком. Он заботился обо мне. Они все заботились обо мне, любили меня даже больше, чем я заслуживала. Мама, брат. А ведь брат знал о том, что я бесплодна. Значит, его друга это устраивало?

   В какой-то момент внутри все неприятно сжалось. Я заколебалась. Неизвестность с драконом против брака с тем, кому доверяет Герид, но кого я не видела в глаза.

   Если бы только я подождала и не стала все решать сама...

   – Ты сделал для меня больше, чем я могла мечтать, брат. Позволишь немного подумать? Несколько часов? – Внимательно смотрю на брата.

   Волосы немного растрепались, в глазах – сожаление и уверенность. Мы потеряли много времени.

   – Да, до шестого часа время есть, – откликнулся человек, который пошел ради меня на огромный риск.

   Будь я под действием зелья – тут же все бы рассказала отцу.

   Я должна поделиться с братом. Он должен знать.

   – Ах, милые мои, ну что же вы застыли, идёмте вперёд! – Мама вернулась и с неженским энтузиазмом потянула нас в глубь парка, выбирая наименее людные дорожки.

   Знакомую фигуру я увидела издалека. Но ещё раньше, кажется, я почувствовала его. Его взгляд. Его присутствие. Его особую холодную ауру.

   Запястье закололо, а в душе поднялась непонятная мне буря. Вдруг захотелось расплакаться и кинуться в чужие объятья.

   "Мррр. Своррачивайтесь и идите на людные дорожки. Представлению нужны зрители", – довольно мяукнул Мройн.

   – Мне кажется, тут довольно прохладно, мам, давай повернём вот на ту аллею? – Позвала я родительницу, махнув рукой в сторону солнечной оживленной дорожки впереди.

   – О, конечно, милая. Иначе зачем я взяла свой новый зонт? – Мама легко рассмеялась.

   Герид недоуменно вскинулся, но списал все на женское непостоянство.

   Сердце глухо билось в висках, пока я вспоминала эту часть нашего плана.

   Истинные пары драконов священны. Часто они действительно образуются с одного прикосновения, вздоха, взгляда. Дракон входит в резонанс со своей парой, их магические и жизненные потоки начинают сихо... синхр... синхронировать? Синхронироваться! После этого, как я поняла, пара уже не может существовать порознь. Даже оставляет избранницу дракон ненадолго. Поэтому, повторюсь, пара дракона неприкосновенна. Если вдруг девица была просватана, и даже если замужем была – все неважно. Ее имеют право забрать из семьи и отдать ящеру.

   Такая вот любовь по-драконьи.

   Мы устроим представление при всех, чтобы как можно больше свидетелей подтвердило – лорд Тиарграт – моя пара. Вернее, я его пара.

   Туфельки легко шагали по дорожке, я улыбалась и обливалась потом от ужаса. Возможно, стоит все повернуть назад? Согласиться на предложение Герида? Что я знаю о драконах, кроме слов кота? Небеса, мохнатого наглого и говорящего мысленно хищника!

   Голову припекало. Мы миновали середину аллеи, когда я замешкалась. В туфлю попал камешек. Я пошатнулась – и стала падать. Только и успела, что вскрикнуть, как в ту же секунду мою талию обхватили крепкие руки, в ноздри ударил знакомый мятный запах, а над головой раздался низкий прохладный голос:

   – Осторожнее, леди...

   Я подняла голову и сглотнула. В темных, почти черных сейчас глазах некроманта бушевала стихия.

   Шторм. Буря. Отчаянная, манящая, полная зелёных искр и ледяного пламени.

   Дракон смотрел жадно, зло и... я не могла понять эту эмоцию. Дикая и колючая, она сметала все преграды.

   Фарс исчез. Исчезла летняя дорожка парка и зрители. Оставались только мы.

   Тягучая странная нега и ощущение безграничного доверия.

   Тень ощущения. Чувства того, что здесь происходит нечто невообразимо важное.

   – Я... – губы казались чужими, а слова – тяжёлыми. Время застыло мушкой в паутине.

   Мир взорвался вспышкой, изумрудной молнией, безумным росчерком, когда губы дракона – против всех задумок и правил – накрыли мои.

   Сладкий поцелуй надежды. Горький поцелуй отчаянья. Мир горит вокруг меня, шум наполняет голову, руки обвивают шею мужчины напротив.

   Я льну к нему, на миг забыв обо всех проблемах и обязательствах.

   Поцелуй Альдара отходит куда-то вдаль, перестает существовать.

   Эти губы дарят наслаждение и лёгкость. Дарят защиту. Дарят опору.

   Легонько дразнят, пока горячая ладонь поглаживает спину, посылая мурашки.

   Мне хочется самым подлым образом съесть этого дракона, чтобы он никуда от меня делся, не исчез, не переставал дарить мне сказку!

   – Я его сейчас убью! Ящер, отпустил быстро мою сестру!

   Какой шум. Откуда? Зачем?

   Мои пальцы как раз запутались в пуговицах чужого одеяния – странного темного камзола с узкими рукавами и запахом на левую сторону.

   – А я думала, что целоваться – это противно, – честно сообщаю, глядя в узкую щель драконьего зрачка.

   Из чужих глаз на меня смотрит зверь. Его призрачные крылья закрывают меня от всего мира. Его мертвая магия дарит мне холодную ласку и щекочет.

   Звериные глаза ревниво сощуриваются. Мол, кто это тебе внушил такую пакость? Леди, как вам не стыдно! А если я этого кого-то сожру – в качестве аперитива – настроение улучшится?

   В звериных глазах я читала странную нежность и упрямую решимость.

   Сожру и тебя, дорогая, ревниво шептали эти глаза, но другому не отдам!

   Мои пальцы упёрлись в чужую грудь. Пальцы другой руки дёрнули за смоляную прядь волос, и... зверь ушел, оставив лёгкое сожаление и привкус перемен.

   Черные глаза Тиарграта Кальсиара смотрели на меня с каким-то болезненным темным любопытством.

   Он обнимал меня по-прежнему бережно и осторожно, но вспышка страсти растворилась. Окружающий мир обрушился гомоном, криками, чьим-то кряхтением и попыткой брата врезать дракону маминым зонтиком по голове.

   Воодушевляющее начало.

   Лица-лица-лица.

   Я должна была покраснеть, но... Мамин взгляд. Изумление. Гордость. Восхищение. Одобрение.

   Мой самый дорогой человек радовался за меня. И дракон этой радости был не помехой.

   – Что здесь происходит, лорды, лейды? Что за беспорядок? – Загрохотал голос откуда-то сверху.

   Стражи. Наверное, кто-то вызвал их, решив, что будет драка.

   Вот только мама крепко удерживала Герида за локоть. А стряхнуть ее с себя брат позволить себе не мог.

   Высокий усатый страж в синем мундире строго оглядел нас.

   – Разврат! Дочка Дерришха словно девка гулящая – на улице, с посторонним! Ни стыда ни совести! – Взвизгнула сухощавая и остроносая лейда Дершер, наша местная поборника нравов и главная сплетница.

   Во рту пересохло. Я видела, как дернулся Герид.

   Но в ту же секунду прохладная сильная ладонь легла мне на плечо, а за спиной раздался спокойный голос, хрустящий льдом.

   – Если бы вы были мужчиной, шейда, я бы разорвал вас на месте, как недостойного поединка равных существа. Право дракона. Эта девушка – моя пара и станет моей женой, – голос упал гранитной плитой и закутал в невесомую шаль.

   Над нами потемнело небо и раскрыл свои невесомые черные крыла дракон.

   Я ощутила его. Близкого. Разумного. Как будто... нуждающегося во мне.

   Сердце билось в горле, и было беспричинно тепло и спокойно.

   Тиарграт приподнял мое запястье. Наши странные знаки-змеи дружно вспыхнули и зашипели на окружающих.

   – Мессир, – теперь страж вел себя куда более почтительно, – ваше имя?

   – Тиарграт Кальсиар, Опаловый лорд. Высший страж императора драконов. Здесь по просьбе вашего короля.

   Высший!

   – Простите за беспокойство, высокий лорд! Но... – страж пожевал усы. Отца в городе слишком хорошо знали и боялись, – вы сможете... кхм, все же подтвердить как-то свои права на леди?

   – Нам стоит немедленно сходить в храм! – Раздался звонкий уверенный голос матери. – Кто, как ни боги и их служители подадут знак, что молодые на верном пути? Я желаю знать, что этот молодой лорд по праву претендует на сердце моей дочери!

   – Мама... – Герид переводил взгляд с нее на меня.

   Мне не нравилось странное понимание в глазах брата.

   – Если таковы людские традиции – так тому и быть. Пара дракона священна в глазах любых богов, – спокойно и величаво кивнул мой "жених".

   Сердце коснулся холодок. Мы не истинная пара. Так можем ли мы обмануть богов? Хотя, стоим ли мы того, чтобы они взглянули на нас?

   Брат подхватил маму за руку.

   Дракон бережно поддержал меня. И вся немаленькая толпа двинулась по улицам города к главной площади, где виднелись сверкающие шпили и покатые крыши храмов.

   Конечно, мы шли к храму Цветоносной. Сверкающий, с белоснежной покатой кровлей башен и светлыми стягами, он сразу привлекал взгляд. Бросался в глаза.

   Он казался воплощением мечты и сказочной песней. Именно здесь заключали браки все самые важные чины города. В крайнем случае – в храме Воина и Защитника.

   Пальцы дракона сжались сильнее, переплетаясь с моими. Он как будто чуял мои упаднические мысли, знал, что я была готова сбежать и забрать назад все свои обещания и обязательства.

    Обманщица. Отступница. Злыдня, а не девица благородная. Я буквально кожей ощущала недовольство зверя. Именно зверя. Сам лорд Тиарграт точно не мог знать ни о чем подобном. Некромант сдерживался. Я ощущала это по хватке рук, по зелёным искрам в глазах и резкой походке.

   Мужчина быстрым шагом пересёк улицу, оторвавшись от толпы – а к нам, кажется, присоединялось все больше народу, и... прошел мимо храма Цветоносной.

   – Мы идём к Воину? – Недоуменно уточнила мама.

   Темно-золотой шпиль с застывшей на нем фигурой виднелся немного впереди. Острые пики ограды и мрачно-воодушевленные фигуры бойцов, застывших в самых живописных позах в каменном саду.

   Это место я не любила.

   – Нет. Мы идём к моему покровителю. Вы, люди, забыли о них. Но они помнят о вас и хранят.

   Слова раскатились серыми камнями-голышами.

   Толпа пришла в недоумение, да и я – тоже.

   Толпа желала понять, что происходит.

   "Не бойся, котеночек, мррр. Всеу будет омурченно... Сам-то подумай, ну кто будет покровителем некромантов?"

   Смерть? Я содрогнулась.

   – Тебе понравилось целоваться. Не буду спрашивать, кто тот насквозь фальшивый неумеха, который пытался целовать тебя до этого. Ему лучше не показываться мне на глаза, – в горле мужчины рядом со мной зародился рык.

   На щеках невольно проступил румянец. Вот как можно говорить о таком сейчас, при всех?

   – Не смущайте меня. Это слишком странно и непривычно и, – облизнула горящие губы, – пугает. Немного. Мы же решили, что брак будет фиктивным? – Прошипела шепотом.

   – Это будет неразумно. Закрепление брака нам не подделать, милая леди Кейрин, об этом я уже думал. Особенно, если мы хотим попросить благословения у мрачных богов.

   Что?!

   Подождите. Я просто сейчас нащупаю место, куда лучше падать в обморок – так все приличные леди делают! Мрачные боги? Не слишком ли это?!

   – Ты некромант с просыпающимся даром. И, судя по тому, что я вижу, дар рождается тяжело, моя прелестная леди.

   Если отец много лет меня травил чем-то... немудрено. Хорошо, что дар вообще остался.

   – Это не понравится аристократам. Наш брак могут оспорить? И где лорд Ардантэ? – Поинтересовалась я вполголоса.

   Сердце выпрыгивало из груди, пальцы подрагивали, губы кололо.

   Почему он хочет сделать наш брак настоящим? В договоре, который мы оба подписали заранее, говорилось, что любые важные вопросы, касающиеся жизни, благополучия и здравия обоих супругов будут оговариваться совместно. Всегда.

   Но могу ли я сказать "нет"? Имеет ли это вообще смысл?

   – Поверь мне, они не смогут, даже если захотят, – бледная усмешка промелькнула на тонких губах.

   Только теперь я поняла. Увидела. Дракона сторонились. Его боялись. Он вызывал неприязнь и зависть.

   – Что касается Кея – ему нужно было кое-что узнать по нашему общему делу. Я не ставлю цели тащить тебя силком под венец, – вдруг, спустя несколько секунд молчания заметил дракон.

   Мы прошли мимо храма Воителя и спускались теперь по небольшому переулку, что шел немного в сторону от храмовой площади.

   Жёсткие пальцы в странном жесте перебрали мои.

   Темные брови нахмурились, бледное лицо застыло. Как будто он сомневался в разумности происходящего здесь и сейчас.

   – Это твое решение. Наше совместное. Мне не хотелось бы, чтобы после ты кричала о том, что я тебя заставил. Мне пришло время найти себе супругу. А в семье я ищу прежде всего понимания. И не беспокойся насчёт пары – у таких, как я, их не бывает.

   Что-то внутри сладко ёкнуло, когда черные, с фиолетовой искрой, и глубокие, как омут, глаза посмотрели на меня.

   Сожаление. Вот, что кольнуло сердце. Ты редкостная дурочка, Кейрин.

   – То есть это обычный договорной брак? Мы обговаривали, что будет возможность... разойтись, – неуверенно заметила я.

   Ведь, собственно, зачем?

   Жених умён и хорош собой, не тиран, уравновешен и склонен идти на компромисс. Он чудесно целуется и готов предоставить мне достаточно свободы. Разве я смогу найти другого такого?

   А, что обрастает чешуей и когтями и увезет в другую страну... Так у всех свои недостатки.

   – Если спустя три года супружеской жизни ты изъявишь такое желание – пожалуйста, – усмехнулся лорд Кальсиар. – Меньше никак не получится, это лишит наш брак достоверности.

   – Хорошо. – Наши перешептывания никому слышны не были. Я чётко видела прозрачную зелёную дымку вокруг нас. – Это мне подходит! Но только если вы не будете мне изменять! Если вам захочется... женщину, – произнесла, мысленно поглаживая тяжёлую скалку для раскатки теста, – вы мне честно скажите, и...

   У дракона подозрительно подрагивали губы. Да, он мне не пара. Во всех смыслах. Но если мрачные боги свели нас – возможно, это к счастью? Возможно, это наш шанс?

   Я должна была сказать ему о том, что не могу иметь детей. Прямо сейчас. Я не могу его обмануть в таком важном вопросе.

   Вот только в этот самый момент мы подошли к небольшому храму, чьи крыши напоминали восточную пагоду далёкой империи Хи-Они.

   По сравнению с другими, храм мрачных богов был невысок и скромен. Его отделял от нас невероятный, волшебный сад, откуда доносилось журчание воды, и стройный ряд деревьев с диковинными бело-золотыми лепестками и стволами с серебряными прожилками.

   Никакой ограды не было.

   – Владыки Некрополя рады видеть всех, кто пришел к ним с чистым сердцем. Им не нужны заборы и охрана. Ну а если кто-то осмелится ступить на эти земли с дурными намерениями... – губы дракона изогнулись в надменной язвительной улыбке, – он останется в этой земле. Навеки.

   – Это... так необходимо? – Настороженно посмотрел на него Герид.

   Мама была немного бледной, но держалась.

   – Безусловно. Ведь брак некроманта – это событие, которое происходит нечасто. Чаще всего – единственный раз за его жизнь. Ведь даже в посмертии мы последуем за той, которой приносили клятвы.

   Низкий голос ударил в сердце и проник в вены отравой.

   Этот дракон... в нем было слишком много всего. Слишком много граней. Я не знала, как вести себя с ним. Не понимала ещё, как сильно мне придется довериться моему случайному решению.

   На его фоне я была пока слишком юной (хоть это проходяще), глуповатой и взбалмошной девчонкой.

   Бледное лицо с пылающими зеленью глазами. Черный с серебром камзол. Тонкие надменные губы. Высеченная навеки красота кричала: он опасен. Он не человек! Беги!

   – Мы что же, поженимся прямо сейчас? Не заключим помолвку, а? – Мысли путались и скакали.

   Мы хотели заключить брак, но ведь не сразу... должно было пройти время, должны были свершиться необходимые в обществе ритуалы.

   – Поздновато идти на попятную, леди Кейрин, как вы думаете? – Ядовито-нежная улыбка.

   Он торопится. Он встревожен. Что происходит?

   И, как будто бы мало этого, за нашими спинами раздался крик:

   – А ещё недавно ты жарко целовала меня и готова была стать моей невестой, а то и амантой, Кейрин! А теперь прямо на улице подцепила другого? Какая милая картина!

   Я оцепенела.

   Сквозь толпу проталкивался Альдар Лескорр. Мужчина, в которого я была влюблена ещё совсем недавно.

   И сейчас красивое породистое лицо было перекошено гримасой ненависти. Но напугали меня не его слова. Не то, что могло разрушить сейчас всю мою жизнь.

   А то, что за спиной Альдара отчаянно жестикулировал секирой призрак воительницы.

   – Он скоро будет здесь, – с ужасом прошептала, ощущая, как волоски на всем теле встают дыбом, – Эстаниош едет сюда!

   Мне казалось, что я громко кричу – на деле же с губ сорвалось едва слышное сипение.

   Растерянность. Ощущение, что все пропало, все кончено, что все было зря.

   Недовольные, ликующие, злобные, торжествующе лица слились в единую полосу.

   А потом... пришла решимость, какой я не испытывала до этой секунды никогда. Это моя судьба. Этот мужчина доверился мне, влез в мои дела, стал ради меня врагом моего отца. Меньшее, что я должна сделать – отбросить ложную скромность и помочь ему.

   И неважно, какие отношения будут связывать нас после.

   – Как неблагородно со стороны отвергнутого лорда мстить наговорами на сестру своей невесты. Вы забываетесь, эйри Лескорр. Несколько танцев не дают вам повода разговаривать со мной таким тоном и порождать лживые мерзкие слухи. Возможно, вы захотите повторить ваши слова, глядя лично в глаза моего отца, в присутствии леди Эйвери? – Я улыбалась.

   Уголками губ. Сложила руки в перчатках перед собой. Мать и брат встали за моей спиной, но с этим... с этим я должна разобраться сама.

   С моим больным глупым прошлым, которое так сложно до сих пор с корнем вырвать из сердца.

   Я ведь правда любила тебя, Альдар. Или считала, что люблю – так будет вернее.

   Светлые глаза гневно сощурились. Но я видела страх. Он сорвался и совершил глупость. То, что эйри сейчас сказал... Это может сильно ударить по нашей семье. Но мой отец его уничтожит. Не из-за меня. Из-за того, что запятнали его имя.

   Лескорр знал, насколько жесток высший свет. Знал хорошо. И совершил ошибку. Судя по пятнам румянца на щеках – он был к тому же пьян.

   – Я... Я бесконечно уважаю вашу сестру, потому не мог молчать о вашем возмутительном поведении! – Его голос звучал хрипло, слова он произносил невнятно, и...

   – Да молодой лорд пьян! – ахнул кто-то.

   Как горели глаза у сплетниц!

   – Не просто пьян, а употребил магические зелья. Мерзость. Я чую их запах, – ноздри лорда Тиарграта раздулись.

   Лёд. В его глазах стыл лёд. Лёд исходил от его фигуры, заставляя кусты покрыться инеем.

   – Если вкусить их раз – почувствуешь, как увеличиваются силы. Второй – тебе будет все мало. Третий... мне продолжать?

   Жёсткая рука сжала подбородок дернувшегося Альдара.

   Дракон смотрел на него как... хуже, чем на червяка!

   – Так он не в себе? Это не по-настоящему? – Загудела толпа.

   Ловко.

   – Что ты несёшь! Отпусти, ты хоть знаешь, кто мой отец?! – Хрип и визг.

   Фу, Альдар Лескорр. Вы похожи сейчас на заплывшего свина – упитанного и розового, за которым гоняется расторопная кухарка.

   Свин на обед дракону...

   – Магический поединок. Сегодня же, вечером! Пусть рассудит магия, тварь! Как у тебя повернулся язык порочить имена моих сестер! – Прорычал надвинувшийся Герид.

   Я никогда не видела брата в такой ярости.

   В глазах – сожаление от того, что не он первым добрался до горла противника. Кулаки сжаты, на скулах желваки.

   – Я буду вашим Наблюдателем, – кивнул Тиарграт.

   Дракон не улыбается. Он отпускает шею Альдара и медленно вытирает руку о его камзол. При всех. А после надевает перчатку.

   – Тебе повезло, человек, что брат моей пары решил позаботиться о тебе. Лучше бы тебе быстро умереть от его руки. Хотя и тогда тебе едва ли повезет, – тон дракона изменился.

   Он говорил отрывисто, резко, повелительно. Он привык отдавать приказы и привык к тому, что их выполняют.

   – Согласен, – кивнул брат.

   Жаль, как жаль в такой момент, что я приличная леди! Я не могу подойти – и как врезать томному красавцу Альдара между ног! Не знаю, почему этот удар так эффективен против мужчин, но подозрения имеются. Попрактиковалась бы. Раз двадцать – для закрепления материала.

   – А теперь вынужден извиниться за столь прискорбный эпизод...

   Лорд Тиарграт медленно обвел взглядом окружающих. Тяжёлым. Пригвождающим к полу. Презрительным, с лёгким оттенком превосходства. Он брезговал этими людьми. Он ясно и жёстко давал им понять – для него они никто.

   Ветер растрепал черные волосы. Выбилась платиновая прядь.

   Призрак воительницы воздел секиру к небу, что-то крича.

   – Нам пора. Я намерен скрепить узы связи со своей парой сегодня же. Немедленно. Полагаю, что сумею найти ее сестре более подходящего жениха, чем будущий труп.

   Мне следовало его бояться. Но я находила его поразительным. Восхищение. Любование. Изумление. Такие мужчины действительно существуют. Мужчины, которые могут позаботиться вот так... Без позерства и красивых бессмысленных жестов.

   Ледяные пальцы сжали мою руку.

   – Прошу вас, моя леди...

   Зелёная искра пульсировала ядовитым зельем в зрачке.

   – С удовольствием, милорд, – откликнулась я.

   Вдалеке раздался цокот копыт и грохот колес. Вопреки запрету кто-то въехал прямо на площадь.

   Я сделала шаг – и переступила невидимую черту, коснувшись ногами храмовой земли.

   Мне показалось, что она, как верный пёс, дрогнула под ногами.

   Следом за мной ступил дракон – и деревья зашелестели кронами, раздвигая их у всех на виду.

   – Чужаку нет хода на эту землю. Он знает, что умрет, если ступит на нее. Отсюда ты выйдешь моей женой, Кейрин. Нечего бояться.

   То-то же вы рычите, милорд. И когтитесь. И капля пота виднеется на сильной шее. И чешуйка промелькнула на скуле.

   Вы образец спокойствия и добродушия, господин некромант. Шею свернете противнику, не меняясь в лице. И ручки салфеткой протрете. А то ведь грязь пристанет!

   – Вы спасли честь моего имени, Тиарграт, – рычащее имя перекатилось на языке, – я...

   А, наплевать. Гори эти приличия вместе с десятью томами по этикету!

   Я повернулась к мужчине, когда толпа скрылась за деревьями. Отсюда мы выйдем вместе со жрецом.

   Повернулась, одернула юбку – и бросилась в его объятья. Замер, истукан. Обняла крепко-крепко, обвила неловко руками талию и уткнулась в пахнущий лимонной ноткой, металлом и полынью сюртук.

   – Спасибо, господин некромант, – прошептала, наполняя лёгкие его запахом. Кружило голову, и от татуировки разливалось тепло, – для меня никто столько не делал ещё. Не защищал. Я... – захлебнулась эмоциями, – я буду вам верной женой, обещаю!

   Я вскинула голову – и напоролась на загадочный темный взгляд. Чернота заполнила глаза, челюсти словно расширились, а потом...

   Мужчина жадно втянул ноздрями воздух. Неуверенно и почти неловко протянул руки, прижимая меня к себе. А потом его нос зарылся в мои волосы и мы замерли на этот миг.

   Самый волшебный, самый невероятный миг на свете.

   Миг, когда я почти поверила – все получится. А замуж? Ну что же, замуж можно выходить и по расчету. Главное, чтобы он был правильным. Рассчитывать на кого-то – нужно иметь много смелости.

   Вокруг нас вспыхивали и гасли яркие изумрудные искры, водя им одним понятный хоровод.

ГЛАВА 8. БРАК НЕКРОМАНТА И БОЛТЛИВЫЕ КОТИКИ.

Я замерла на пороге храма.

   Темные боги, мрачные боги, боги кошмаров... Как только не называли Владык Смертных чертогов, иного мира.

   Люди мало о них знали и предпочитали и вовсе не вспоминать об их наличии. То ли дело – премудрая Цветоносная, строгий Воитель, Бадина Целительница и многие другие известные и мелкие божества – простые и понятные. Храмы темных богов и были-то только в столице и в Хаоррен-лоу, нашем городе, втором по величине в Дардии.

   Лёгкий ветерок обдувал голову, сердце судорожно и резко стучало, а пальцы то и дело нервно сжимались в замок.

   Медленно кружили и падали на землю серебристые лепестки.

   Как же красиво...

   Здесь было удивительно тихо. Ни стрекота и шума, ни пения птиц, ни писка насекомых.

   Мройн появился во плоти – и теперь топтался важно рядом со мной, то и дело задевая ноги упитанным хвостом-лопаткой.

   Как же хорошо, небо! Как искрятся и сияют шпили на солнце, как удивительно и умиротворенно становится на душе... здесь. Как будто я вернулась домой.

   Эти объятья... никогда ещё я не испытывала такого довольства жизнью. Никогда посторонний не касался меня так. Не обнимал жарко и жадно, не дарил свое тепло (или холод), не занимал мои мысли.

   Тиарграт разомкнул объятья первым. Бросил на меня ещё один долгий задумчивый взгляд и обронил, что нам пора.

   Стоило поторопиться и провести обряд, пусть появление Эстаниоша здесь и было маловероятным.

   Тиарграт попросил подождать его в саду и первым вошёл в раскрытые двери храма.

   Там, за простыми деревянными дверями, клубился мрак.

   – Мья-яу, готова? – Лукаво и строго посмотрел неугомонный хранитель.

   Здесь он стал как будто ещё больше. Кошачьи круглые глаза пылали колдовским зелёным светом, растворяя прежний янтарь.

   – Вряд ли. Но так будет лучше, – покачала я головой, – только я должна рассказать лорду Тиарграту...

   – Он все-у знает, – небрежно отмахнулись от меня лапой и потерлись о ноги. Мол, чего простаиваешь? Чеши!

   – Что значит все? Виконт? Ви-ик? – Протянула я, чувствуя непреодолимое желание накрутить кошачий хвост.

   Решимости хватило только на ухо. Оно было мягкое, плотное, с густой шерстью и маленькой кисточкой на остром конце. Жаль выкручивать, но тяжёлые времена требуют суровых мер.

   – Мрррря! – Взвыл кот от неожиданности.

   И посмотрел на меня глазами оскорбленного в лучших чувствах лорда, которому отказали прямо посреди бала.

   Укоряющий взгляд страшных колдовских глаз кричал: издевательства над котами наказуемы! Ты сейчас за все ответишь, несчастная, с довеском! Кто плохо с котиком обращается – тот долго не живёт! А сколько живёт – живёт плохо и мучительно!

   Увы, я не поддалась. Угрозы собственной сестры в свое время были более впечатляющими.

   – Мройн, это не шутки, – сказала тихо, сжимая несчастное ухо. Если бы хотел ударить или вывернуться – я бы не смогла его удержать, – я перед тобой душу раскрывала. Чем именно ты поделился с драконом?

   – Оглашенная, – мяукнул обиженно балабол и стукнул меня пушистой лапой. Совсем не больно, но намек я поняла, и котика отпустила, – у меня ухо теперь распухло, сама лечить будеушь! – Возмущённо оскалился Мройн. – Никаких твоих глупых мечтаний и слюнявых рассуждений я не передаваул, за кого ты меня принимаешь? – Возмутился.

   Хвост дыбом, глаза прищурил, напружинился, раздувшись мохнатым шаром.

   – Что. Ты. Ему. Рассказал? – Повторила с нажимом.

   В душе клокотало странное чувство. Мне было важно, жизненно важно убедиться, что тот, кому я доверилась, меня не предал.

   Ведь рассказать можно много чего... И ещё зависит от того, как именно рассказывать...

   – Да только то, что ты и сама хотела, да бояулась, мур-рочка! – Обозвали меня по-кошачьи. – Что тебе сказали, будто детей имеуть не сможешь, да что так считает отцовский целитель. И всеууу! – Оскорбленно взвился хранитель.

   Мне было немного стыдно. Самую каплю.

   – И что он... на это сказал? – Если все ещё хочет заключить брак, значит, для него это не так уж важно.

   Значит, правдивы те слухи, которые говорят, что драконы могут иметь детей только от своей пары?

   – Ничегоууу. Неужели непонятно, что все свои страухи ты сама придумала. Дракон Мертвых Душ знает цену жизни и своему слову, поверь мне-у, – меня одарили снисходительным мудрым взглядом мерцающих глаз.

   Из дверного проема шагнул дракон. Тиарграт был так же безупречен, спокоен и внешне холоден.

   – Жрец готов заключить этот брак, – низкий рычащий голос снова заворожил и обволок.

   Казалось, что поразительное бесчувствие сочетается в некроманте с поразительной же эмоциональностью. Но какой-то иной, совершенно нечеловеческой.

   – Хорошо, – ответила коротко, чувствуя, как сжимает горло от волнения.

   Вероятно, я была довольно немногословной невестой, но и жених не отличался красноречием.

   Тиарграт предложил мне руку. Дождался, пока я за нее ухватилась. И провел сквозь темную завесу.

   Я ожидала всего, чего угодно. Мрачного склепа, холода и даже ходячих скелетов. Высоких арок и потолка, который теряется в вышине. Огромной статуи посредине.

   Чего я не ожидала – так это того, что никаких ощущений не испытала. Просто шагнула в одном месте, а вышла...

   Здесь было тихо. Почти. Раздавался едва слышный мягкий звон – его издавали прозрачные, с едва заметным сине-зеленым оттенком цветы, укрывающие покрывалом пол. Они росли прямо из серого камня. Было сумрачно и тепло.

   Горели голубым пламенем факелы в виде причудливых голов каких-то монстров.

   Прямо в середине небольшого зала искрился фонтан. Вода мощным потоком изливалась из ниоткуда, из воздуха, рассыпаясь пеной и искрами о каменную чашу. В фонтане кто-то плескался и шуршал.

   Я завертела головой, не в силах справиться с любопытством, и услышала вдруг негромкий, абсолютно лишенный эмоций голос:

   – Мрачных дней и сияния душ, дочь Некрополя. Мы давно ждали тебя.

   Фигура в глухом серебряном плаще с маской в виде – тут я немного дернулась – черепа – шагнула из темноты к фонтану.

   Глаза незнакомца... жреца... горели расплавленным серебром. Ни белка, ни зрачка.

   – Вероятно, если бы я знала, что меня здесь ждут, темнейший, я бы поторопилась, – я присела в затверженном реверансе.

   Грубить служителю богов? Земля прими этих несчастных!

   – Славная девочка. Твоя жизнь чуть не оборвалась. Боги гневаются. Каждое дитя, впитавшее искру некро, священно, – голос служителя был все так же равнодушен, но меня не покидало странное ощущение, что меня рады видеть.

   – Но вы не пытались спасти меня. Жрецам запрещено вмешиваться в дела смертных? – Догадалась я и без подсказки.

   Цветоносные девы и маги... это не совсем жрецы. Там особенный случай.

   Ладонь дракона сжалась на моем плече.

   – Умная девочка. Храни ее, Каратель императора. Вам обоим повезло. Обычно я не так часто бываю в этой обители. Люди стали забывать о Владыках Посмертия.

   Маска все же смотрелась жутко. Я должна была испугаться. Должна была хотя бы испытать напряжение, но... Не могла.

   Меня накрыла пелена безмятежности.

   – Прежде, чем ты подтвердишь наш союз, – вдруг заговорил Тиарграт. Его дыхание щекотало темечко, – сможешь инициировать Кейрин?

   Как мало я знаю своего жениха. Каратель. Тот, кто общается со жрецом мрачных повелителей вот так просто, как со старым приятелем!

   – На все воля владык. Сначала союз. А после, если юная леди пожелает, можно будет обратиться к богам с просьбой, – фигура сделала ещё шаг вперёд.

   Жрец выпростал из-под плаща бледные узкие ладони с острыми кинжальными когтями и набрал в них пригоршню воды.

   Жидкость отливала странным металлическим светом и казалось, что по ней прокатываются зелёные волны.

   Я подняла голову и посмотрела на дракона.

   Это действительно происходит. Он не отступит? Не передумает? Не пожалею ли я сама?

   Как именно заключается брак? В моих воспоминаниях был увитый лозами и живыми розами храм Цветоносной, сияющий алтарь и торжественный жрец в традиционных золотых одеждах, важно толкающий речь перед молодыми.

   Сейчас на мне было строгое светлое платье, простое и подходящее для прогулки, а не для торжества. Дракон был и вовсе в черном.

   – Если ты желаешь отступить – скажи. Это будет весьма глупым решением, но я не стану препятствовать. Нет смысла силком тащить девицу замуж. В таком случае мне просто придется найти другую, – с мертвенно любезным выражением на лице пояснил "любящий" жених и боготворящая меня драконья "пара".

   Мне показалось, что жрец беззвучно смеётся.

   При мысли, что дракон так просто собирается отказаться от меня и уйти к другой, сердце снова кольнуло. Мной овладело злое желание.

   Может, я и недостойна. Может, не ровня, не пара. Но я не хочу... запнулась на этой мысли – не хочу, чтобы он пришел в этот храм, вот так же держа за руку другую девушку и предлагая ей договор.

   – Я всей душой жду того часа, когда мы сможем воссоединиться навсегда в брачном союзе, драгоценный мой господин! – Прикрыла глаза, вдруг понимая, что не лукавлю. Но как будто... заигрываю? Немного.

   – Властители снов и кошмаров, повелители загробного мира и владыки душ наших, откликнитесь и осените своей магией этот союз!

   Жрец говорил тихо. Но каждое его слово словно многократно отталкивалось от стен храма и возвращалось к нему. К нам.

   – Полагаю, ваш ответ был очень похож на "да", – опустились длинные драконьи ресницы.

   – Полагаю, что так, – негромко откликнулась я.

   Трепет. Неверие. Восторг. Ледяная ладонь крепко обхватила мои пальцы, не давая вырваться.

   Фонтан засиял ещё ярче, бросая вокруг нас разноцветные блики.

   Мрак раздвинулся, обнажая три статуи, но их облик ускользал от меня.

   – Тебе взываю. Тебя прошу. Тебе возношу великую благодарность сердцем и магией своей, – шевельнулись губы дракона.

   Тень его расширилась, изогнулась, распахивая крылья и обнимая меня.

   И в этот самый миг одна из статуй... повернулась к нам!

   Это был мужчина в искусно вырезанном неведомым скульптором черненом доспехе. На груди, наручах и коленях виднелись оскаленные черепа. В руке он держал серповидный клинок. Длинные волосы тяжёлыми прядями рассыпались по груди и спине. В приоткрытых в оскале губах отчётливо виднелись острые зубы. Раскосые глаза были величественно и насмешливо пусты.

   Но миг. Второй. И в них стало разгораться пламя!

   – Что это?! – Голос сорвался. Я дернулась, кажется, оттоптав возникшему из ниоткуда несчастному котику хвост.

   Темные криды, если вы смотрите на статую, а она смотрит на вас в ответ и даже кривит в гримасе лицо – к какому целителю бежать? Или уже не поможет?

   Или настоечка отцовская была настолько хороша?

   – Владыка! – Жрец склонил голову едва заметно.

   Тиарграт же упал на одно колено, увлекая за собой меня, ошеломлённую и разбитую вестью о том, что боги не только существуют, но и могут воплощаться здесь и сейчас в мире живых!

   Губы статуи шевельнулись. На плечи легла гранитная тяжесть.

   – Магия? Отец научит. Мне нужды нет. Союз, – мне показалось, что в голосе божества мелькнула ирония. Или я навязываю неведомому свои представления? – заключен. Пары благословенны в жизни и смерти. Дети Некрополя вечны.

   – Пока жив этот мир – и до скончания веков. В любой из граней его. Пока верны вы нам, пришедшие из тьмы, ваша клятва и ваши смертные чувства будут жить.

   Голос прошивал насквозь. Низвергал в пучину мрака и возносил к свету. Исчез храм и растворилась вода, исчезла статуя – и лишь ледяная рука в моей руке возвращала к реальности.

   Я смотрела на него. Драконьего лорда, могущественного мага и совершенно незнакомого мне мужчину.

   Смотрела, как он наклоняется ко мне. Как смотрит на меня. Как протягивает ко мне руку.

   Ладонь коснулась щеки. В глазах с вертикальным зрачком горели злость, мука и нежность.

   – Пока наши сердца бьются в унисон. Таэ.

   Горячий рот накрыл мой.

   Реальность обрушилась прохладным смехом. Веером брызг, окатившим нас. И ледяным подарком, крошевом пронесшимся по моим венам. В один миг мне показалось, что сейчас я... погибну. Прямо так, во время поцелуя – глупее не придумаешь.

   А в следующий увидела, как жрец медленно отрывается от моей руки, поднимая кверху бледный рот. В уголке его губ блестела одна-единственная капля крови.

   – С инициацией, дочь Некрополя.

   Колоколом ударил голос.

   И в следующий миг я с крепко обнимающим меня Тиаргратом оказалась снова в саду.

   Дракон прижимал меня к себе так крепко, что я невольно задохнулась

    Потерять боялся?

   – Идёмте. Представлю пару народу и пойду. Дорога зовёт, – раздался совсем близко знакомый равнодушный голос.

   Жрец был в маске. И ничто не указывало на то, что все в храме мне и вовсе не привиделось.

   Только...

   Я вскинула зудящую руку.

   Огромная королевская найна распахнула пасть и затанцевала. Я зачарованно проводила взглядом чешуйчатую конечность, которая скрывалась под рукавом моего платья, взглядом.

   Вопрос века: кусаются ли жрецы? Голодный ли он или уже наелся? И голодный ли мой...

   – Пойдем, жена моя, – бархатный смешок заставил невольно улыбнуться в ответ.

   Тиарграт почесал моей змее спинку – и нахальный брачный узор свернул потуже кольца и прикорнул. Прямо у меня на глазах.

   Пожалуй, чудес в моей жизни сегодня было более чем достаточно.

   Внутри все скрутилось в тугой дрожащий узел. Я не хотела отсюда выходить. Как они все встретят известие о том, что мы уже женаты? Уехать мы не можем – у драконов здесь дела. Значит, какое-то время мне придется жить с ними в гостинице? Приехать в отчий дом, как в чужой, за вещами? А что именно мне отдадут и не случится ли какой неприятности?

   Множество тревожных мыслей роилось в голове.

   Все ради того, чтобы не думать о главном. О том, что за оградой ждёт один из самых влиятельных людей королевства и, скорее всего, мой отец тоже уже там.

   Но я верила в лорда Тиарграта. Так, как не верила ни в кого и никогда.

   Не знаю, как родилась эта вера за такой короткий срок.

   – Я готова, милорд Тиарграт, – решительно кивнула.

   – Тир. Тиарграт. Муж. Но никаких "лордов", маленькая моя леди, – на миг бледный палец прижался к моим губам.

   – И вот... – он как будто колебался, но всё-таки протянул руку.

   Обхватил мое запястье, понуждая замереть. А потом длинные пальцы коснулись моего уха.

   Короткий укол. И что-то прохладное скользнуло под кожу, а потом заставило мочку провиснуть под его тяжестью.

   – Что это? – Изумлённо дернулась.

   Некоторые леди носят тяжёлые клипсы – они легко теряются и сильно сжимают уши, вызывая головную боль. Но это...

   – Серьга. У нас принято обозначать свой статус серьгами. Позже расскажу и покажу, – коротко пояснил муж, – они чем-то похожи на ваши клипсы, но принцип другой, вдеваются в дырочку в ухе. Я обезболил и залечил ранку, все будет в порядке.

   Холодная рука легла на мое плечо.

   Вокруг нас закружилась стая бабочек. Мертвые головы. Предвестники смерти и несчастья. Разноцветные крылья, фиолетовые блики и золотые черепа узором.

   Я хотела было шарахнуться – и передумала. Пустое. Если я некромант, мой муж – некромант и мы стоим рядом с самим жрецом – едва ли что-то стоит моего беспокойства.

   – Идёмте, дети. И помни, девочка. У Тиарграта Опалового много врагов. Твой муж – каратель и палач, тюремщик и надсмотрщик, сильнейший маг драконьей империи. Его боятся и ненавидят. И лишь от тебя зависит, какая жизнь ждёт вас. Не предавай его. Не предавай себя...

   Я только на миг задержалась взглядом на провалах маски-черепа. Холодной голос зазвучал в голове. Тиарграт ничего не слышал.

   Жрец смотрел прямо на меня, поглаживая бледными когтистыми пальцами витую трость с набалдашником в виде черепа.

   – Не буду, – покачала я головой.

   Не знаю, что нас ждёт. Но я знаю, каково это – пережить предательство. Каким бы ни оказался Тиарграт мужем – я никогда не предам его.

   Я последовала за драконом и жрецом. Интересно, какой он расы? Он же... живой, правда?

   – Живой. А капелька твоей крови была маленькой платой за мой труд. Тебе несложно, а я теперь смогу прийти на твой зов, если понадобится, – откликнулся жрец.

   Снова – голосом в моем разуме.

   Я не стану падать в оборок, точно нет.

   Мы шагнули за черту деревьев – и гул голосов ударил в уши, как и набирающий обороты скандал.

   Нет, эти люди не кричали. Но, судя по бледному лицу Герида, плечом закрывающего мать от застывшего перед ними отца, ситуация была...

   – Жители Хаоррен-лоу, – голос жреца обрел объем, силу и поразительную, проникающую в сердце глубину. Он ледяной вьюгой окутывал город. Не давал возможности не обратить на себя внимание, не услышать, – слушайте весть от владык Мрака! Сегодня их дети заключили истинный союз. И союз этот был одобрен и скреплен навеки силой жнеца. Брак некромантов – редчайшее событие. Я должен отметить особо...

   И вроде бы тщедушная на вид фигура в плаще почти не шевельнулась. Но от маски повеяло такой угрозой, таким холодом, что кто-то закричал. Люди попятились.

   – Отметить особо, – с нажимом заметил служитель богов. И длинные когтистые пальцы проскрежетали по трости. Глазницы черепа недобро сверкнули, – что каждый, кто посмеет возразить против этого союза, вызовет недовольство моих владык.

   Есть тут самоубийцы? Неужели ни одного нет? А мне-то казалось, что у нас в городе так много смелых и безрассудных личностей!

   В переулке царило молчание.

   В бок мне воткнулись чьи-то злые взгляды. И один... нет. Не злой. Задумчивый. Расчётливый. Липкий.

   Я скосила взгляд – и увидела герцога Эстаниоша.

   Я скосила взгляд – и увидела герцога Эстаниоша.

   Он не подошёл к отцу – а застыл у стены, в сотне шагов от территории храма.

   Вот мужчина повернул голову, посмотрел на жреца – и вот тут я вздрогнула, увидев на его лице какую-то животную, дикую и нерассуждающую ненависть.

   Призраки за его спиной встревоженно кружились.

   Сказать о них жрецу?

   – Так они действительно истинная пара – или дракон заливает? – Выкрикнул кто-то.

   – Эти ящеры наших леди крадут!

   – Придумали сказку! – гудела толпа.

   – Это правда. Они пара, – произнес жрец спокойно.

   Сколько ему заплатил лорд Тиарграт? Хотя... не думаю, что жрецу мрачных богов нужны деньги.

   – Как видите, истинность своих слов я доказал. Полагаю, что заподозрить в обмане жреца владык Мрака и Кошмара не способен никто, – дракон величественно и холодно обозрел окружающих.

   – Но позвольте, Кейрин моя дорогая дочь, без моего согласия вы не имели права на ней жениться, пусть вы и посланник Владыки! – Отец всегда быстро умел просчитывать ситуацию. – Да и как это возможно – без свидетелей, без помолвки, без объявления!

   Сейчас он играл заботливого родителя.

   Отец должен был понимать, что спорить с драконами – вещь абсолютно бессмысленная. Но... он точно что-то задумал.

   – Рад, что у Кейрин такие заботливые родственники, лорд Дерришх, – Тиарграт смотрел свысока.

   Черные глаза дракона были невыразительны, но муж сжал мои пальцы, не выпуская их.

    – Но пара дракона не попадает под правила и обычаи заключения обычного брака. Кому, как не вам, знать это, господин главный маг. Все прошлые обязательства леди отныне расторгнуты. Если бы вы были немного более внимательны, лорд, вы бы без труда увидели знак, – мою руку приподняли и змеюка на запястье неохотно выгнула голову и зашипела, – истинной пары. Брачную метку, – солгал, не моргнув глазом, дракон.

   – Но такое невозмож... – отец собрался сказать что-то не слишком приятное.

   – Оттам, нам нужно порадоваться за дочь и собрать ее приданое, – твердо произнесла моя тихая и скромная обычно мать, – лорд Тиарграт женился на Кейрин, а, значит, мы уже стали семьёй. Не стоит давать обществу повод для сплетен.

   – Тем более, что их уже дал Лескорр, – процедил Герид, хмурясь, – боюсь, Эйвери тоже лишится своего прежнего жениха, отец.

   Чем кончился этот спор – я не узнала.

   Муж снова взял меня под руку.

   – Мы с женой наведаемся к вам в гости завтра. Сегодня слишком тяжёлый день, лорд. Леди.

   Шаг назад. На территорию храма.

   Шум деревьев и шепот листы. Легкое головокружение.

   И в следующий миг мы оказались у порога незнакомого мне небольшого особняка с песочной крышей.

   Дверь открылась без звука. Ноги задрожали.

   Слишком много событий. Слишком много всего. Слишком... Ещё утром я и подумать не могла, что все так обернется...

   – Я снял этот дом на время нашего здесь присутствия, Кейрин. Вести жену в номер гостиницы – это уже за гранью, – усмехается своим мыслям дракон.

   Он наклонился, как будто хотел поцеловать мне руку. А потом резко отстранился и только кивнул.

   – Отдыхайте, Кейрин. Ваша комната первая справа на втором этаже. Чуть позже я покажу вам все здесь. Прошу извинить меня, придется отлучиться на некоторое время по нашим делам, это, увы, не терпит отлагательств. Здесь вы в безопасности.

   С этими словами и каменным лицом лорд быстро вышел за дверь.

   Я ощутила, как вспыхнула магическая защита. Осознала, что даже не заметила, когда исчез с наших глаз жрец, и не знаю, где сейчас Виконт.

   Ноги подкосились – и я осела на невысокий лимонного оттенка диванчик, чувствуя, как меня начинает мелко потряхивать.

   Отец. Герцог. Прогулка. Встреча. Храм. Альдар. Свадьба. Боги. Толпа на улице...

   Ох, Кейри. Лучше бы тебе пойти – и побить, как приличной девице, посуду об пол. Не пожалеет же дракон любимой подставной супруге сервиз на жалкие сто персон?

   А уж если разбить его о чью-то голову... Я зажмурилась и расхохоталась, икая.

   Умница, Кейрин, какая же ты умница! Вышла замуж за один день, за дракона, да и то – то ли фиктивно, то ли...

   Надеюсь, супруг не сильно обидится, если к ночи я попрошу у него одного – страстного долгого... сна.

   Как нормальная леди, я должна была сейчас залиться слезами и со вкусом, медленно и талантливо, доводя себя и окружающих до умопомрачения, истерить.

   Как ненормальная леди я отправилась на кухню – уютную, светлую, с зелёными лёгкими занавесями. Нашла нагревающий артефакт, порадовалась, что я действительно неправильная леди и кухня для меня – не место, где еда сама выпрыгивает из печи или с плиты. И, наконец, заварила себе душистого чая и разогрела явно заранее принесенную из таверны еду, конечно, не забыв заесть переживания пироженкой.

   Я больше не хочу играть немую куклу. Мой ход. Мои правила.

   Сила обожгла холодом, прошлась по спине мурашками.

   Я просидела на кухне до самого вечера, когда сердце сжало от острого неприятного предчувствия.

   Что-то случилось. Не верю, что Тиарграт бросил бы молодую жену в чужом доме вот так.

   Странная неестественная почти тревога нарастала исподволь, пока не переросла почти в панику. В какой-то миг мне показалось, что я задыхаюсь. Что вижу как наяву удушающую злую тьму, ощущаю ее путы, не в силах вырваться.

   Змея беспокойно завозилась, запуская клыки мне под кожу и шипя. Наверное, раньше я такому приобретению до обморока была бы не рада. Сейчас оно заставляло цепляться за реальность. Ощущение ловушки становилось почти нестерпимым.

   А ведь вечером должна была случиться проклятая дуэль между Альдаром и Геридом. Что если?..

   Тревога за брата мешалась со сверхъестественной уверенностью, что дракона задержали не просто так.

   Он не пришел... потому что ему помешали. Его отвлекли – или случилась настоящая беда?

   Мысль не успела оформиться, как в дверь отчаянно забарабанили. Одновременно с этим раздался истошный кошачий мяв.

   И я сорвалась, приподняв юбки, к двери.

   Любые новости будут лучше этой странной тягучей ловушки молчания. В конце концов, что может обрадовать молодую жену больше, чем мысль о том, что супруг пока не присоединился к своим подопечным с кладбища в качестве основного пособия по нежитеведению?!

ГЛАВА 9. НОВЫЕ ЗНАКОМСТВА.

Первое, что стоит взять юным леди за правило – не открывать дверь, перед этим не узнав, кто за ней.

   Все это я прекрасно знала, но вместе с этим знала и ещё кое-что.

   Я ощущала за дверью Мройна. Не знаю, что делал все это время кот, но одно то, что он не вошёл самостоятельно, так, как умел – проходя сквозь любую защиту, испугало.

   Дверь поддалась легко – стоило мне только коснуться ручки.

   – Ты ползла со скоростью новорожденного упыря, ледя. Ещё б немного – и все, засекли бы меня шпиены из кустов, – жизнерадостно заметила капельку оторопевшей леди в моем лице высокая, смуглая и щербатая девица с густыми грязными черными волосами.

   Больше всего она напоминала городскую сумасшедшую. С клетчатой юбкой, сшитой из разных лоскутов, азартным блеском удивительно светлых, с розоватым оттенком глаз и широким скоморошьим ртом.

   А у нее на руках обвис Виконт, и было видно, что на кошачьем боку зловеще алеет запекшаяся рана.

   Мне хватило выдержки впихнуть девицу в дверь и закрыть ее за нами.

   – Где ты его нашла? Откуда знаешь, что это мой кот? Неси на... в гостиную неси, я поищу здесь зелья.

   Должна же быть у супруга маленькая лечебная коллекция?

   Мой голос почти не дрожал.

   Даже мысли не возникло, что впускаю в дом врага.

   Я бросилась на кухню, обыскала все полки и морозильный ларь для еды – но нет. Ничего похожего на зелья. Посмотреть наверху, в комнатах? Боги, кто мог так ранить могущественного хранителя? Мне казалось, что лесной хищник может почти все!

   В небольшой таз набрала воды, мысленно благодаря дракона за то, что в дом были проведены трубы.

   Воду и запасную скатерть притащила в гостиную – и бросилась наверх.

   В свою комнату даже заглядывать не стала – начала открывать соседние двери, пока не обнаружила за одной из них брошенный камзол.

   Строгая мужская спальня и небольшой кабинет. Вещей на виду почти нет. Я перевернула все вверх дном и только по случайности нашла в дальнем ящике стола связку непонятных амулетов и три баночки. Подписаны они были на драконьем, но розоватую мазь в одной из них я точно узнала. Такой мне в детстве смазывали ранки, когда падала.

   Хоть что-то...

   Я бросилась вниз, едва не упала с лестницы, а, когда спустилась, – замерла в ошеломлении.

   Замарашка-незнакомка была где-то на кухне – и оттуда шел невероятный травяной дух.

   Виконт лежал на расстеленной простыне. Его рана казалось сейчас очищенной и уже не такой страшной, как я думала. И, пусть я не была сильна в магии, она очень напоминала след от заклинания. Огненного.

   – Ледя, кота не трогай, он скоро проснется! Я тут нам всем настоечки наварила, пока время есть, пригодится! – Окликнула меня чумазая гостья.

   Мои пальцы осторожно коснулись меха на грудке кота. Сердце сдавило знакомое ощущение беспомощности.

   Я не умела ничего. Ничего, что могло бы пригодиться в таких ситуациях. Этому леди не учат. Злость встала в груди комом.

   Дура. Дура. Как будто пушистому кошмару станет лучше, если я магией ему шерсть разглажу или какое-нибудь пятно уберу.

   Бока кота медленно вздымались. Я ещё раз осторожно провела пальцами по шерсти, и вдруг... наткнулась на что-то. Жесткое и небольшое, оно запуталось в мехе так, что капелька магии оказалась весьма кстати.

   Медленно, дрожащими пальцами я вытащила из шерсти колючий стебель. Эти шипы, с темно-багровыми острыми кончиками были только у одного растения. Его все девицы Хаоррен-лоу знали от мала до велика. Черная нутрянка, по слухам, использовалась ведьмами в приворотных зельях и росла у нас только в двух местах – на городском кладбище и в маленьком саду при местной лечебнице.

   И я почему-то ни капли не сомневалась в том, где именно был мой хвостатый друг.

   – А вот и я!

   Звонкий жизнерадостный голос гостьи заставил поневоле вздрогнуть.

   На маленький столик плюхнулась кастрюля с непонятным зелёным варевом.

   – Против магии лучше средства нет! Да и нервишки знатно успокаивает! – Мне показали провал между передними зубами и задорно подмигнули.

   Девица была боса. Грязные пятки оставляли следы на полу, но сейчас все это казалось глупым и неважным.

   – Мройну не навредит? – Спросила я, вытащив свою добычу. – Это все, что удалось найти, и...

   – О, молодец какая! И мужик твой хорош! – Незнакомка цапнула из связки амулетов блеклый невыразительный камешек.

   Едва не попробовала его на зуб и протянула:

   – От ран самое нужное. Верняк же на тебе зациклил. Кровушки пожертвуешь, ледя, для активации?

   – Бери. Но поклянись, что во вред не используешь. И рассказывай, как меня нашла и что творится. Ты местная ведьма? На кладбище была? – Бросила наугад.

   Пока девица бормотала скороговоркой слова обещания и бесстрашно резала ладонь принесенным ножом, я прислушивалась.

   Тревога гудела колоколом, но ровно. Как будто сейчас уже ничего ужаснее случится не могло. Как будто я безнадежно опаздываю.

   – Вот так. Драконьи амулеты самые сильные, – неожиданно серьезно заметила мне гостья, – а теперь можем и поговорить, – продолжила, беззастенчиво усевшись прямо на пол.

   Она была... Наверное, свободной. Все делала легко и просто, как будто даже не задумываясь о том, что ее могут неправильно понять.

   – Тяжко вот так жить-то, на других вечно смотря. Втиснут ледь в эту клетку мужики и радуются, – засмеялась хрипло девушка, – я Заэрада. А ты, ледя, дочка Гробовщика, да не родная. Папаша твой с дурными силами играется, не понимает, что сожрут рано или поздно. Потому и пришла я.

   – Что значит неродная? – Глухо спросила. Мама... Мама изменяла отцу? Родила меня не в законном браке, а от какого-то чужака? Значит, вот почему отец меня так ненавидел?

   – Ага. Точно неродная. Гнилья нет. А я ведьмы местной помощница, хоть и сама кой-чего умею. По кладбищу ходила, сегодня день хороший, ночь Лунницы, нечисть ее любит, ну и травки пользительные на поверхность выбираются.

   Помощница ведьмы – вот уж не думала, что они так интересно выглядят, небрежно почесала ворочающегося кота за ухом.

   – В общем, гуляю я тихо, своими тропами. Вспышки огня издалека видать. Думала, маги чудят, да то был болотный огонь, мерзкий. Живое в мертвое обращает, мертвых тревожит, поднимает. Кот твой. Почему твой? Вижу я. Мы, колдовки, только у порога стоим, мы стражи. Вы, некро, внутрь вхожи, к самим богам, – пробормотала, почесав грязные спутанные волосы.

   – Кто-то поднял кладбище запрещённым колдовством? – Вычленила я главное.

   Сердце не заныло – льдом покрылось. Тиарграт мог отправиться именно туда. Ведь, наверное, за этим его и пригласили? Расследовать, что творится.

   – Мерзость. Все гнилью, дурной смертью пропитано. Хранитель твой чудом увернулся. Иначе немертвым бы стал. Ну а у двери твоей сидят нехорошие, опасные. Сидят и ждут. Хучь рыдай, ледя, но твоему папашке позарез ты нужна. Он тобой с Мертвым герцогом этим расплатится.

   А жить становится все интереснее...

   – Эстаниош велел твоего дракона убить, идио-ут, – раздалось возмущенное с дивана.

   – Шоб ему яуйсау отгрызли, чернокнижнику! Шоуб он всю жиузнь да посмертиеу в одном гробуу с тёткой бжуха провеул! Тараканов ему жрауть! – Разразился мявом Виконт.

   Не надо вот ничьих теток примешивать!

   Первое, что я сделала – крепко обняла, как могла, пушистые бока.

   – Я тебя сама на муфту пущу, если ещё раз так напугаешь, зараза мохнатая! – Пообещала от души.

   Страшно. Страшно подумать, что я могла так глупо его потерять.

   – Рассказывай. Быстро и связно. Мне кажется, времени у нас совсем мало, Вик, – прошептала, чувствуя, как леденеют ладони.

   Это ощущение... Как будто сам дом сжался и настороженно зыркал окнами, не в силах предотвратить беду.

   Где же лорд Ардантэ? Почему-то казалось, что второй дракон опытнее и сильнее, что он мог бы справиться с происходящим. Да и кроме него я больше никому не могла доверять.

   – Зачем ты ушел, Мройн? Что видел? Где лорд Тиарграт и Герид, ты не знаешь, чем закончилась дуэль?

   Мне было неважно, что ведьма сидит на полу и цедит свой отвар. Что она слушает и слышит.

   Кот нахально потянулся. Зевнул. Размял лапки. Снова потянулся и вылизал бок. Внимательно осмотрел хвост, вертясь волчком.

   И в тот миг, когда я озверела настолько, что готова была подвергнуть хвост-лопаточкой жуткому надругательству...

   Кот созрел для беседы.

   – Ушел, чтобы проследить за твоим папашей, и правильно сделал. Он псих полнейший. Твоему братцу неплохо досталось, хоть в основном и словесно, а потом ему приказали пришибить бедняжку Лескорра на дуэли. Сестрица визжала, но кто ее станет слушать. После папаша отбыл к Эстаниошу, и вот туда пробраться было почти невозможно, – кот чихнул, – все, что было понятно – они к чему-то готовятся. Дуэль закончилась победой Герида, герой-любовник тяжело ранен, но твой братец обрёл разум и не стал портить отношения с папашей Лескорром – оставил ребеночка в живых.

   На миг воцарилось молчание.

   – Что ещё? Твой дракон добавил дурачку от себя, а потом ему пришел вызов на кладбище, – кот замолчал. Его усы нервно задергались. – Лово-ушка это была, – признал он, – там везде бдырограммы, все узорами под землёй расписано и силу некроманта блокирует. Кладбище поднято, похоже, туда специально для дракона завезли какую-то нечисть. Стоило мне сунуться – вон, еле шкуру унес. А ты, – меня одарили пылающим взглядом потусторонья, – нужнау ты им, котенок. Они за тобой пришли.

   – Да что во мне такого ценного?! – Закричала отчаянно.

   – Да ты ж драконова дочка. Пока в силу не вошла, себя не осознала – с помощью твоей крови можжа такого наворотить – троны зашатаются! – Захихикала ведьма, улыбаясь и дёргая себя за прядь-спиральку.

   Дайте мне одну секундочку, мрачные боги! Я просто помечтаю о том, чтобы все вернулось на долгие годы назад, и...

   От всей души желаю вам, папенька, самому принестись в жертву вашему чудному подельнику! Вы с ним друг друга стоите.

   Зато мне некогда думать об Альдаре и ноющем сердце.

   Я дочь дракона. Но подождите...

   – Разве драконы не могут иметь детей только со своей парой? – Сорвалось с губ.

   Запрыгали кудряшки Заэрады.

   – Да, да, да! – Хлопнула она в ладоши. – Правда, здорово? Ледя, драконы иногда, очень редко, но могут зачать дитё от обычной женщины! Просто об этом говорить не принято. Сами понимаете. А вот твой муж навсегда с тобой, сила Мертвых Душ даст только одну избранницу! – И снова смеётся, блаженная.

   – Вик? – Виконт Мройн понурил усатую морду.

   – Я чуял в тебе драконью кроувь, котенок. Но вот какоув твой отец – не знаую...

   В окна дома с громким щелчком ударили ветви дерева. Занималась гроза.

   – Надо отсюда выбираться. Не знаю, что за защиту поставил лорд Тиарграт, но она скоро исчезнет. У нас не так много времени. И я... я должна ему помочь, – выдохнула я, понимая, что это безумие.

   Ну какая помощь? О чем вообще может быть речь? Я не умею даже в платье влезть без посторонней помощи, размазня!

   – Собирайся, ледя. Мало времени, права ты. Токмо штанишки надевай, неча там в юбках прыгать. Давай шустрее, – фыркнула, подскакивая, Заэрада.

   – Вик, где тебя спрятать? В доме оставаться нельзя. – Серьезно спросила я у кота.

   – С тобоуй пойду, полоумная, – проворчал кот, – давауй шустрее. Амулетик что нужно.

   Я бросилась наверх. Здесь ведь нет никакой одежды, и...

   Глупо раскрыла рот, замерев у шкафа. Шкафа, полного разнообразных нарядов. Все, что может понадобится молодой знатной леди, включая костюм для езды. Не буду думать о том, что дракон подготовил все это за короткий срок после нашего разговора.

   Все, что я могу сейчас сделать – быстро переодеться, шипя под нос и цепляясь неловкими пальцами за крючки.

   Юбку отбросила. Будет мешать. Штаны обтягивали и жутким образом подчеркивали фигуру. Ничего страшного.

   Вниз я спускалась ещё быстрее. Казалось, что что-то недоброе заглядывает в окна маленького особняка.

   – Готовау?

   – Ширно выглядишь, Кейрин, – хмыкнула ведьма.

   Эти двое. Они помогали мне и даже не просили награды.

   – А теперь бери меня за руку и не отпускай, – потребовала Заэра.

   Она как будто стала выше ростом. От всей фигуры девушки исходила сила. Магия. Я ощущала ее всем телом.

   Пальцы сомкнулись на моем запястье, котище пристроился позади нас, и... Мир мигнул.

   – Быстрее, они идут! – Закричала ведьма не своим голосом.

   Не знаю, что двигало мной. Страх? Злость? Желание вырваться любой ценой?

   Я резанула ладонь, небольшим перочинным ножиком, который оказался в наборе на поясе к костюму.

   Предполагалось, что леди затыкает этим самым ножиком в ноготь ребенка длинной неугодного кавалера, не иначе. Не дичь же?

   Капля крови, тяжёлая, темно-алая, неохотно сползла с пальца.

   У входной двери раздался грохот. Я ещё успела заметить краем глаза метнувшуюся тень с пустыми глазницами и ветвистыми рогами – и мир вокруг исчез.

   Без вспышки и колдовства. Просто дом растворился в сумерках. А мы замерли на утоптанной темной тропе, которая висела в воздухе.

   – У меня хвост поседел. Это ж надо, вендиго послать! Да после него одни амулетики бы остались. Или шкуры разделанные, прощения просим за наппетитные подробности! – Нервно икнул Мройн.

   – Умеешь думать, мажичка, молодечна! – Похвалили меня.

   Ладонь ведьмы подрагивала.

   Мне лучше не знать, кто такие вендиго?

   – Идем, – поторопила, кусая губы, – идём скорее.

   Какая-то сила толкала меня вперёд раз за разом.

   Мы почти бежали. В этом странном мире никто не нападал и не мешал. Не было вообще ничего, кроме тропы, по которой мы неслись так, что у меня скоро заболели ноги.

   Стиснула зубы сильнее. Переживу.

   Мысль, что Тиарграт может погибнуть там, на рыхлой черной земле кладбища, между старых каменных плит и покосившейся ограды, стала вдруг невыносимой.

   Я тебе покажу умирать, дракон! Сначала сделай честной женой, как обещал, зверя своего покажи – а то ведь жуть как интересно, а потом... потом точно не уйдешь.

   Зверя, страшнее разъяренной жены, в природе не существует.

   – Скоро выход, – процедила Заэра.

   Я только теперь заметила, что ее лицо стало землистого оттенка, а голос – хриплым и глухим.

   Мройн рысил шустро – и не скажешь, что был тяжело ранен.

   – Приготовьтесь. Я не знаю, насколько безопасно то место, где мы окажемся. Где дракон – тоже не знаю... Ну, вперёд, команда безумия моего, – пробормотала ведьма.

   А в следующий миг мы оказались прямо на серой гранитной крыше какого-то склепа.

   Стало тяжело дышать. На улице давно стемнело и было прохладнее, чем я рассчитывала. Воздух пах гарью, пеплом и острым кислым металлическим привкусом.

   Магия. Я ощущала ее удушливой пеленой. Между холмиков могил стелился зеленоватый туман, в котором мелькали белые кости скелетов и... подождите-ка, джентльмен, фу как неприлично выходить из дома без штанов и с оторванной рукой! Гадость какая!

   А вы, да, вы, леди? Что с вашим платьем? Ещё и подвенечное... бедняжка! Но это все равно не повод выставлять свои костлявые коленки наружу! И без шляпки ещё!

   – Таум, – вдруг коротко мяукнул Виконт.

   Но я уже увидела и сама – с крыши открывался превосходный обзор.

   Там, в далёкой тысячеглазой темноте, тускло мерцала, все чаще мигая, пелена защитного купола.

   И от Тиарграта меня отделяло всего лишь кишащее нечистью и нежитью кладбище, полное ловушек и пропитанное магией смерти.

   Пустяки для настоящей леди и фальшивой пары.

   Правда же?!

***

Не стоит слишком переоценивать свои способности. Можно и обжечься. Вернее, даже не свои, а...

   – Мрр, моих сил хватит только на тоу, чтобы стауть для нечисти вкусной мохнатоуй закуской. Такая мысль мне не очень нраувится, – задумчиво признался мне хранитель и проводник моей силы.

   Пока он проводил через себя только отборные отбивные, говядинку, свининку, колбаску и другие деликатесы.

   – Я могу только предложить "убийственный" вариант, – пробормотала уставшая и все ещё серо-зеленая на вид ведьма.

   – Прости? – Пробормотала я тихо.

   – Прощаю, дитя мое, – засмеялась Заэра, – но это ничего не меняет, ледя. "Убийственно" – это, увы, когда убивают нас. А не мы. Могу нечисти подарить по розовому бантику. Или блестяшке. Будем отличать скелета девочку от мальчика, – снова хохотнула нервно, – я на тень-тропы все силы извела, толку с меня. Да и давай честно, ледя...

   На меня остро посмотрели чистые глаза удивительного оттенка. Невероятного. У людей таких просто не бывает. В этих глазах пряталась застарелая горечь и тихо что-то пело отчаянье. Как будто другой человек.

   – Я тебе ниче не должна. И свое выполнила и перевыполнила. По кладбищам бегать да некроса спасать – дело благое. Но я даже не страж-ведьма, так, недоделок. Так что дальше сама. Я пока сил наберусь. Жду до первых лучей рассвета, а потом уйду одна.

   И отвернулась, сгорбившись.

   Я ощутила... наверное, сначала почти детскую обиду. А потом пришло понимание. Эта девушка и так очень сильно помогла мне. Просить ее о большем? Какой в этом смысл, если она права? Что она может сделать против восставшего кладбища, где даже некроманты потерпели поражение?

   Луна светила особенно ярко, но казалась окутанной багряным ободком.

   Перед глазами встало лицо дракона. Темные гладкие кудри, бледная кожа, излет бровей. Чуть бледноватые губы и глубокие темные глаза, которые смотрят на меня с лёгкой усмешкой и интересом.

   – Есть возможность хоть как-то скрыться с глаз нежити? На короткий отрезок времени? – Спросила без всякой надежды.

   Меньше всего я рассчитывала получить ответ оттуда, откуда он пришел.

   Глаза Мройна, присевшего пушистым шариком на край крыши, вдруг полыхнули мертвенно-белым. А голос... Голос котику никак не мог принадлежать!

   – Я дам тебе знания. Дам тебе силу. Сроком на два часа. Большего твое тело сейчас не выдержит, – этот голос... Вымораживающий. Гулкий. Нечеловеческий, – спаси его. А за это я попрошу малое. Уничтожь тварь, называющую себя Эстаниошем. Ну и не дай соперницам и шанса украсть твоего дракона. Согласна? – белый слепящий свет вынимал душу.

   Я не могла отказаться. Не могла посоветоваться.

   – Да, – ответила я просто.

   И белый луч из глаз хранителя ударил в мое тело.

   Это было не больно, хоть и не слишком приятно. И длилось от силы пять секунд.

   Свет исчез. Остался медленно моргающий кот, ведьмовская девица и я.

   Все так же, как было. Все было иначе.

   – Хранитель, идёшь со мной. Свет бога излечил тебя, но ты не должен напрягаться. После того, как усвоишь эту энергию, станешь гораздо сильнее. Времени у нас немного, но уничтожить эту мошкару хватит. Хотя разминка не для лентяев, угваздаемся так, что потом отмокать часа четыре...

   Это была все ещё я. Не кто-то посторонний в моем теле, не чужой контроль. Я... но как будто повзрослевшая на десятки лет. Я знала, о чем говорю, и знала, что мне делать. Страха не было. Только жёсткая четкая уверенность в своих силах.

   – Ведьма... – я одарила прищурившуюся девицу спокойным взглядом, – моя благодарность. Отдыхай и уходи, ждать не надо. Но при случае заглядывай, нам найдется, о чем поговорить и чем отблагодарить.

   – О как. Сам мрачный бог снизошёл. Ну, кто я такая, чтоб отказываться от щедрого предложения. Беги уж, господарка некромантка, – зазвенел весело хрипловатый голос.

   Я мягко и привычно согнула ноги и спрыгнула с крыши, спружинив.

   Пара тухлых черепушек, которые вылезли из кустов, уползли в них по частям. Шучу. Я их нежно испепелила. Ласковый зелёный огонь обнял ладони – и в следующий миг на земле осталась только серая грязная горстка пепла.

   – Это даже немного оскорбительно, – доверительно заметила я ощерившемуся хранителю – и мы двинулись дальше.

   Пусть здесь не было видно настолько хорошо, как с крыши склепа, но я не могла сбиться с пути. Я точно знала, где именно находится мой муж. Не знаю, что выйдет с этим браком. Понимаю, что такой, как прежде мне уже не стать, хотя и этой взрослой, уверенной в себе магиней я тоже не останусь, но... Я запомню это ощущение. И запомню то, что во мне жило знание.

   Не просто так я знаю, куда мне идти. Наш брак – нечто куда большее, чем обычная договоренность. Магическую связь не изменить и не заменить так просто.

   Если магия скрепила наш брак, значит, у нас есть шанс. Да, я мало похожа на драгоценную пару дракона. Я слаба и пока мало что значу по сравнению с ним. Но я вырасту. Надеюсь, что дракон сможет меня дождаться.

   Простите, что без романтичных причитаний, ахов, вздохов и переживаний. Для меня брак – это прежде всего уверенность в мужчине рядом. Все остальное – потом.

   Быстрый бег. Петля, заложенная вокруг склепа, где замерла парочка слишком умных умертвий. За ними вернусь потом.

   – Мройн, контроль слева, на пятую тень на северо-запад, там компания из местных жильцов. Не скелеты. Гони на меня, но на одного тебя точно хватит, – командую, зная, что кот все выполнит.

   Сердце ноет и хочется ускориться. Но нельзя. Хуже, если потом мне ударят в спину, а потому... Зачищаю магией партию нежити, жалея, что нет клинков.

   Одна тварь умудряется дотянуться, но тщетно – на теле стоит мощный щит от физических атак.

   Интересно, если любуешься собой и своими действиями, понимая, что это не совсем ты – это... вообще излечимо? Или будем кровопусканием пьявочным уехавшую крышу вправлять?

   Откуда только берется этот троллов жаргон.

   Я тихо засмеялась себе под нос.

   Неплохо. Могло быть и хуже. Резерв полон и он довольно большой, магия послушна, как прикормленная кошка.

   Да, за каждое применение силы придется платить, но позже. Сейчас и магия не моя, заемная. Два усеянных шипами лассо врезаются в сухие черепушки восставших. Брызгает слизь, и...

   – Ну и вонь. Хорошо, что я толком не поела, – бормочу и морщусь.

   – Три высших умертвия прямо за поворотом, – хмуро бросает Мройн, исчезая в кустах.

   А вот это уже паршиво. Нормального защитного костюма нет, так, тряпки.

   Оружия тоже. Магии пока хватает, но высшие умертвия на то и высшие, что на них выходят командой. Нет, будь ты архимаг или дракон – пожалуйста. Но из какого места мне пламя выдуть, никто не подскажет?

   И все же паники не было. Перед глазами стояло лицо Тиарграта и его холодный прищуренный взгляд.

   Нет, дракон бы точно не сдался.

   А раз он не сдался, то кто сказал, что сдамся я?

   – Ну что, – кровожадно прищурилась, сосредоточенно дуя на пальцы и окутывая их дополнительными слоями защиты, – посмотрим, кто у нас здесь самое слабое звено?

   Вихрь – заклинание-охотник. Кто думает о том, что некромант может только трупы поднимать – тот сильно ошибается.

   Некромант – это ещё и несколько мер стали, зелий-обманок, артефактов, прелестных дымных гончих и ласковых удушающих объятий некро-лассо, клинков силы и такой прелести несказанной, как атака чистой силой, а не погремушками вроде летающих черепов.

   Три умертвия – это серьезно. А вот и они, красавцы. Тело слабое, мышцы уже подрагивают. Голова начинает кружиться.

   Времени у меня не так много. Но что значит время – если у меня из-под носа пытаются увести мужа? Да ещё и сразу на тот свет.

   Сильному некроманту доступна трансформация собственного тела. Про архимагов скромно промолчим. Эти монстры и дракона не испугаются.

   Три красавчика зазывно щелкали челюстями.

   На... не будем скромничать, скажем как есть – чуть пониже талии одного из них мужественно болтался огромный котяра, между делом уворачиваясь от когтей и раздирая плоть нежити на мелкие кусочки.

   Если умертвие полностью вошло в силу – такой финт бы не прошел, конечно. Но эти очаровашки пробудились совсем недавно. Не было причин сомневаться в стратегии хранителя.

   Хм...

   – Врууу, – нехорошо прищурился на меня главарь маленькой банды.

   Его глаз где-то потерялся, как и половина челюсти. Вид и запах были такимм, что хотелось зажать нос и сбежать с громким воплем.

   Увы, не вышло.

   Левая лапа на соплях держится. Ты мне сейчас что за намеки делаешь передней конечностью непристойные? Мы ещё недостаточно знакомы, чтобы я согласилась стать твоим ужином, милостивый лэрд.

   Магия заколола кончики пальцев.

   Велика вероятность, что пока я выбиваю главного, второй нападет.

   Третий пока неопасен.

   Итак, красавец, хочешь отведать Арбалета? Техника сложная, но реальная.

   Все это дольше говорится, чем делается. На пальцах пляшут едва заметные тени. Изумрудная зелень обжигает и вырывается пучком мерцающих болтов, впивающихся в плоть противника.

   Насмерть... Тьфу ты, упокоила с концами. Удар обрушивается на бок в тот момент, когда я разворачиваюсь.

   Мройн уже повалил своего на землю, бросил и спешит на помощь.

   Манул страшен. Огромная пушистая тень с тяжёлыми лапами и острыми стальными когтями. Пасть оскалена, глаза сияют зеленью.

   Я ощущаю, как он направляет мне часть силы, но мой щит уже лопается.

   Все это едва ли не беззвучно.

   И умертвия почти не рычат. Только булькают. Одно из них пытается проделать сейчас дырку в моем боку – почти успешно. Я ощущаю неприятный резкий укол и онемение в левой руке.

   Х... Хурдуг пожри. Вот так, да? Если уж накидываться на меня, то с когтями, смазанными трупным ядом и ещё какой мерзостью?

   Это уже не умертвия, это, судя по лысому хвосту позади гибкой и слишком быстрой фигуры – химеры.

   Сердце стучит молоточками-насильниками в висках.

   Любая ошибка сейчас будет стоить мне жизни.

   – Dar guad ash ternasu... – слетают слова древнего нархаша, исконного языка магии.

   Веером ударяет свет.

   Тварь визжит – или, скорее хрипит и дёргается – и отлетает спиной прямо на фигурную плиту соседней могилы. Так себе украшение, но сойдёт.

   Под чавканье и хрипы отправляю настырную нежить к лешим богам.

   Пальцы сводит, хриплю сама не хуже умертвия.

   Мройн между тем уже разделался со своим – понял, что я справлюсь сама, и занялся тем, чем ему и положено было заниматься – упокоением последней твари. От острых стальных когтей разбежались изумрудно-оранжевые языки пламени, а потом оживший труп охнул – и рассыпался прахом.

   Ноги всё-таки подогнулись.

   Землица какая хорошая, холодная...

   – Эта дряунь тебя ранила, Кейрин. Дырка в боку – не тоу, что способствует долгой и счастливой жизни.

   – Ничего, до брачной ночи заживёт. Если мы все до нее доживём, конечно, – зло отшутилась.

   Во рту стоял соленый привкус.

   Провела пальцами по боку – да. Кровь. Был бы нормальный костюм некроманта – даже не ощутила ты ничего. А так – впереди ещё бушующее кладбище, а сил – кот наплакал. Не мой кот.

   – Ладно, встаём. Минутка самобичевания окончена, теперь наше дело – добраться до щита. Он все ещё стоит, но вот-вот рухнет, и тогда... – горло перехватило.

   Нет. Просто нет, потому что я не позволю этому совершиться.

   Моя главная задача сейчас – перехватить самых опасных из возможных противников...

   Хорошие у драконов амулеты. Качественные. Вот этот, например – вытащила дрожащими пальцами из связки тонкую светло-зеленую каплю, как раз от ядов дивно подойдёт.

   Крови моей здесь хватает. Раз – прижала амулет к боку. Два – онемение перестало ползти вверх, боль притихла. Три – капля впиталась под кожу.

   Мы переглянулись с вылизывающимся Мройном.

   – Ну что, за работу, Вик? Лапы береги. Твой хвост мне тоже целым нужен, – бросила как можно более насмешливо.

   Мог бы – повертел лапой у виска. Я-то вижу.

   Вместо этого мой любезный хранитель протяжно взвыл (я бы на месте нежити уже закопалась) – и дернулся вперёд – только хвост и видела.

   Я потеряла счёт времени. К какому часу выползли мы к мыльной преграде щита, которая уже не успевала залатывать все дыры – тоже не успела засечь.

   Пару последних настойчивых гулей мы с Мройном просто покрошили на капусту. У нас стресс, нам можно.

   Какими несказанными красавцами мы стали к тому времени – тоже пером не описать. Хроники врут. Некромант – это не образ для томно вздыхающих дев всех возрастов.

   Это пот, кровь, грязь, ты весь возмутительно красивый в чужих кишках, соплях и слизи выискиваешь, в какое место тебя укусил могильный шорх и не отложил ли он там часом яйца.

   Щит ещё держался. Кое-как, на соплях. Но вот мерцающая пленка пошла волнами – и растаяла.

   И то, что я увидела за ней...

   На мгновение в голове помутилось. Мне даже показалось, что с губ сорвался злобный отчаянный рык.

   Ноги подогнулись, но я упрямо бросилась вперёд, чтобы упасть на колени перед замершим мужчиной.

   Казалось, что дракон просто спит.

   Что он прикорнул буквально на несколько мгновений, утомленный тяжёлым днём.

   Если бы не сведённые в муке брови. Выражение недоверчивого удивления и ярости на лице.

   И, кинжал, застрявший в спине прямиком напротив сердца.

   В какой-то миг я выпала из реальности. В голове зашумело, из носа закапала тягучая темная кровь.

   – Он жив, Кейри! Припадочная, да кинжал не попал в сердце! Он просто сейчас мешает регенерации! Там рубин в рукояти, и...

   Вопли кота с трудом проникали сквозь пелену безразличия.

   Так он жив? Жив?!

   Кладбище ворочалось, ворчало и подбиралось к нам. Пальцы у Тиарграта были ледяные, но у дракона они всегда такие.

   Я выдохнула негромко, стараясь полностью прийти в себя.

   Если он жив – все можно исправить. Хотя в случае с некромантом, возможно, и смерть не стала бы препятствием...

   – На кинжале неизвестная магия. Она фактически блокирует некро-энергию. Более того – похоже, не просто блокирует, а вытягивает и как-то перерабатывает под себяу...

   – Твари! – Выплюнула с омерзением. – Мало того, что ударили в спину – значит, бил тот, кому Тиар доверял, – мои пальцы против воли коснулись бледного заострившегося лица некроманта, – так ещё и такую мерзость изобрели.

   Почему только сами не явились? И где сейчас нападавший, почему не завершил свою работу?

   – Тут лежиут, стервец. Голова отдельно, тельце отдельно. А душа-то тут где-то, – азартно зашипел Мройн.

   Осталось решить, что делать. Учитывая, что в гостинице будет явно небезопасно, да и драконы оттуда съехали, а дом разгромлен.

   К Гериду? Но что он может? Вызвать целителя? Нет, я была не так глупа, чтобы не понимать – о моем участии в этом деле знать не должен вообще никто. Как и о слабости дракона.

   Но сама я в целительстве понимаю, как в анатомии вущров полосатых – редкостно пакостных и вонючих мелких грызунов. Обычно они похожи на шарик с ушками.

   – Что делать? – Процедила сквозь зубы.

   Нет, проблема кладбища меня в этот момент тоже весьма волновала, но если плетения, не выпускающие нежить за ограду, какое-то время благодаря наложенному ещё драконом усилению продержатся – то сам дракон...

   Как же вы так, дорогой супруг?

   Пальцы пробежались по острым скулам и застыли на губах.

   Смутно понимая, что именно в этот момент делаю, я наклонилась, вдыхая едва заметную знакомую мятную нотку. Даже в этом смраде и грязи...

   Что-то соленое осело на языке.

   Я не решилась его коснуться. Мы не в сказке, поцелуем не разбудишь.

   Что делать, что делать. Как только мое время закончится, я просто упаду ничком рядом. Рассвета мы не увидим.

   Мысли лихорадочно метались, кот играл в клубок, выкатывая из-за куста... Не буду смотреть.

   Этот мужчина мне незнаком, но лишь самую капельку жаль... Жаль, что этому мерзавцу всего лишь оторвали голову.

   Тяжёлые злые мысли.

   Пальцы схватились за грудь и нашарили...

   Я вытащила слабо мерцающий кулон. Это же... Это подарок матери!

   Как она говорила – раздави его, когда выхода не будет? И окажешься у того, кто знал ее.

   Или?

   Я прикрыла глаза и выровняла дыхание. В голове, как наяву, прозвучал нежный и решительный голос: ..."скажи тому, к кому тебя перенесет, что ты дочь Золотой Мири, и она помнит вкус браги из "Драконьего приюта"...".

   Кто бы ни был этот таинственный незнакомец, он все равно может больше, чем я сейчас. Хуже это уже не закончится.

    – Мройн, где наш труп? А, вижу, – я углядела темную ткань брюк за кустом.

   Сил на сантименты не было – поэтому просто подхватила это самое тело за ноги и выволокла к могильному камню.

   – Доказательства, – понял меня кот с полувзгляда.

   Да, так оно весомее будет. И надо сразу... Ага, вот так.

   Ещё один очень полезный амулет. Очнётся муж – расцелую. Амулеты явно подбирал для себя, "пучок" срочного использования. Именно то, без чего не обойдется маг в любой, самой критической ситуации.

   Вот и на себя дракон успел кинуть стазис, замкнул время.

   То же самое сделаем и с мертвым негодяйчиком. Вот так. И голову ему сюда – вдруг тоже заморозится?

   С лёгкой вспышкой амулет сработал.

   У меня бешено стучало сердце и начали неметь ноги. Брачная ночь однозначно удалась.

   – Давай. Прыгай сюда, кош, и поехали, – проворчала, еле ворочая языком.

   Небольшой булыжник раскрошил мамин кулон. Красивый был...

   Я ухватилась за мужа, крепко прижимая его к себе одной рукой. Другой держала труп. Кот обвил меня хвостом и немного лапами.

   Прозрачное теплое сияние обволокло нас – мягко, ластясь, как огненный котенок.

   А в следующий миг вся наша компания приземлилась на жёсткий пол в каком-то огромном зале.

   Я ещё успела услышать истошный вопль (не мой).

   И грозный рык:

   – Я ещё раз говорю вам, дагро Шиарат, вы не обеспечили и половины того, что вам было велено предоставить! Я не потерплю халатности. В следующий раз я восприму подобное, как измену Владыке!

   Ледяной шепот заставил поежиться.

   И в этот самый миг, когда я увидела, что ресницы лорда Тиарграта дрогнули – и черные глаза без белка и зрачка – дикие, страшные, смотрят прямо на меня, тело пронзила боль отката.

   Время, отведенное божеством, закончилось.

   Я становилось обычной и бесполезной юной леди.

   – Что происходит? Тир? Лейда Кейрин? Откуда вы здесь?!

   Тихие шаги. Знакомый голос.

   Пламя волос.

   Кейаргант, лорд Ардантэ. Откуда он взялся? Нас перенесло к нему или мамин знакомец где-то здесь?

   Я ещё хотела что-то сказать, ответить, спросить...

   Но разум в один миг поглотила тьма. Мир исчез.

   Последнее, что я услышала, был рык и шепот:

   – Моя, моя, моя...

ГЛАВА 10. РОДСТВЕННЫЕ СВЯЗИ И СЕМЕЙНЫЕ ТАЙНЫ.

Приходить в себя под бодрое рычание над ухом – плохая примета.

   Особенно, если ты вдруг понимаешь, что на грудь и плечо давит что-то тяжёлое, по телу разливается слабость, а до тебя доносится...

   – Тир, прекрати. Тир, это смешно, я ни коим образом не могу претендовать на твою супругу, бездна тебя пожри! Не смей рычать на меня! Сам виноват, что попал в такую передрягу.

   – Как он? Где мы? – было первым, что я прохрипела, пытаясь открыть глаза. А вовсе не "пи-ить", как любили описывать в любимых женских романах сестры.

   – "Он" сейчас рядом с вами. В очень тесных объятиях, леди Кейрин. И, кстати, леди, за попытку переодеть вас во что-то чистое я чуть было не поплатился своей жизнью. Обидно, знаете ли, во цвете лет. Но, думаю, что смогу это пережить.

   Рубиновые глаза придвинулись совсем близко и задумчиво посмотрели на меня.

   – У меня самый главный вопрос: как же вы сюда попали? Я слишком хорошо знаю Тиарграта – он никогда не позволит себе отступить, пока способен шевелиться...

   – Когда я нашла его – он уже бросил на себя заморозку и не шевелился, – пробормотала, пытаясь понять, откуда эти невыносимая тяжесть и рычание. Ворчание?

   Голова была тяжёлой.

   Лицо лорда Ардантэ приблизилось, раздался глухой, пробирающий до дрожи рык, и перед глазами промелькнула когтистая лапа.

   Я дернулась – и только сдавленно вскрикнула, когда поняла, что меня прижимают к чужому телу. Крепко. Не давая отстраниться. Моя голова уткнулась в изгиб между плечом и шеей и ноздри дернулись, впитывая успокаивающий запах мяты.

   Навалилась действительность.

   Тихое урчание. Ощущение чужого присутствия совсем близко. Губы, беззвучно ощупывающие мою макушку. И нос. Нос зарылся в мои волосы.

   Вот ладонь огладила спину. Судя по ощущениям – я была не в костюме для верховой езды, а, значит, лорд Кейаргант сделал совершенно возмутительную для мужчины вещь. Переодел меня. Сам! Я бы на месте Тиарграта тоже бы возмутилась, будь у меня право голоса.

   Но почему лорд... муж... в таком состоянии? Разве он не пришел в себя?!

   – Он ослаб – и дракон на время перехватил контроль. Полагаю, Тир скоро придет в себя, – задумчиво сообщил мне огненный дракон. – Твой хранитель рассказал мне большую часть произошедшего...

   Послышались шаги. Кажется, мужчина ходил по комнате туда-сюда.

   – Почему он так странно себя ведёт? – Тихо спросила, чувствуя, как громко и часто бьётся сердце.

   Лорд... Тиарграт добрался до моей шеи. И начал ее целовать. Лёгкими невесомыми укусами, от которых разбегались щекотное тепло.

   – Ты его женщина. Я, – в голосе старшего дракона послышался перекатывающийся рык, – хотел бы не верить собственным глазам, но он полностью принял тебя. Дракон принял тебя, доверился тебе. Как будто бы вы пара, – задумчиво заметил лорд Кейаргант.

   Над моим ухом послышалось фырчание.

   Меня, наконец, немного отодвинули, дав полюбоваться на мелкие черно-серебристые чешуйки у Тиарграта на скулах и пальцах рук.

   Смотрел он настороженно, как будто принюхивался к чему-то мне недоступному или беспокоился.

   Бледное лицо казалось более жёстким, более хищным. Дыхание было ровным и прохладным, а драконьи пугающие глаза с вертикальным зрачком пристально, жадно, с каким-то исступленным нетерпением следили за мной.

   – Погладь его. Просто прояви любые положительные эмоции, ему этого хватит, чтобы очнуться, – донёсся, как из тумана, голос лорда Ардантэ.

   Низкий, с резкими звонкими нотками, он выветрил из головы сонную хмарь.

   Если Виконт Мройн изволил пообщаться – значит, с ним все в порядке. Мы выдержали. Выбрались.

   Мрак. Очень хотелось плакать, но я не могла себе этого позволить. Дракон рядом и так тревожно принюхивался, а теперь стал нервно порыкивать. Ещё получит нервный срыв.

   Он жив. Жив. Разве это не счастье? Я помнила все, что было. И свой ужас, и отчаяние, и опьянение от заемной силы.

   Улыбнулась. Ведь мне не привыкать улыбаться? И медленно, осторожно коснулась кончика носа. Немного острый. Скула... чешуйчатая. А кожа бархатная на ощупь.

   Щеки вспыхнули, но едва-едва. Я находилась в одной постели с мужчиной. С моим мужем. С драконом, который спас меня. Изменил мою судьбу.

   Какие красивые у него волосы... Немного жестковатые на кончиках, а если их перебирать – точно шелк.

   Я так увлеклась происходящим, что не сразу поняла, что что-то изменилось.

   О мою ладонь потерлись щекой буквально за миг до этого – и я с трудом пыталась очнуться и поверить в реальность этой картины.

   В следующую же секунду жёсткая ладонь легла на затылок, удерживая на месте.

   На меня смотрели глаза человека – не дракона. Черные, с едва заметной фиолетовой окаемкой по краям. В них то и дело мелькали яркие сполохи.

   – Ты меня спасла. Всех нас, – шепот.

   Он ввинчивался в уши и заставлял раз за разом вслушиваться в едва слышный хрипловатый голос с тонкими бархатными нотками.

   – Это случайность. Мне не верится, что бог... – я осеклась и зажмурилась, – дал мне силу, – закончила тихо.

   – Вы живы. Вы очнулись, – осознала полностью.

   – Вы живы. Вы очнулись, – осознала полностью.

   И, неожиданно даже для себя, крепко обняла дракона за шею, на миг поймав ускользающее ощущение воздушного счастья. И удовлетворив свои щупательные инстинкты, разумеется. Когда ещё это удастся сделать под таким благовидным предлогом собственной неадекватности?

   Мне показалось, что тело подо мной дрогнуло.

   Широкая ладонь сползла на спину, невольно скомкав ткань одежды – кажется, я была снова одета в длинное, благопристойное и такое скучное платье.

   Ладонь снова прошлась по моей спине. Ох, что же я творю!

   – Простите, как вы себя чувствуете? Лорд?.. – Я попыталась отстраниться.

   В темнеющих глазах некроманта вспыхнули зелёные огни.

   – Спасибо за беспокойство обо мне, Кейрин, – едва заметная усмешка мелькнула и исчезла.

   На бледном лбу выступила испарина, – мне гораздо лучше для того, кого по собственной дурости едва не отправили к предкам. Но я напоминаю, Кейрин. Понимаю, девичья память...

   Слишком близко. Напротив меня. И сердце бешено бьётся, и в горле стоит ком, и щемит сердце что-то необъяснимое.

   – Мы договорились обращаться на "ты", как и положено супругам. Моя вина, что так бездарно пропустил брачную ночь, но ведь это не значит, что ее не будет вовсе, – тихий смешок.

   Хотелось застонать. День назад – или сколько же времени уже прошло – я бы со стыда сгорела. Но сейчас что-то изменилось. Да, ушла та невероятная мощь, то понимание мира вокруг и его восприятие. Но дар мрачного бога не исчез бесследно.

   – Да, Тиарграт, – улыбнулась уже куда менее фальшиво, – но вы... ты не мог бы меня отпустить? Мне кажется, что вам, – снова сбилась, не выдержав, – лучше немного отдохнуть. А мне бы хотелось привести себя в порядок.

   Показалось, что драконьи клыки отчётливо заскрежетали. Послышался смешок лорда Ардантэ.

   – Идите, Кейрин, – властно приказал Огненный, – уборная – главная дверь и направо. Не пропустите, там ваш хранитель поблизости ошивается, он прекрасно себя чувствует. А пока вы приводите себя в порядок – мы поговорим. Но все же утолите мое любопытство, – негромко заметил дракон, когда я уже замерла на пороге.

   Тело было непослушным, а свет резал глаза. Комната, где я очнулась, оказалась большой и светлой, с высоким арочным окном. За ним росли деревья – высокие, с золотыми кронами. Уютно и ласково светило солнце.

   Лорд Тиарграт полулежал на подушках, укрытый теплым светло-зеленым пледом и провожал меня тяжёлым взглядом.

   Возникало странное ощущение, что ему не хочется выпускать меня из поля зрения.

   – Мать передала мне кулон, – наконец, ответила я. Не видела смысла скрывать и не видела в этой тайне ничего страшного, – и велела воспользоваться им, когда станет совсем плохо. Сказала, что он перенесет к ее старому знакомому, которому надо напомнить про Золотую Мири и вкус браги в...

   – Драконьем логове, – закончил лорд Кейаргант.

   Не совсем так, но...

   Черты лица драконьего лорда резко заострились, а удивительные волосы, казалось, покрылись языками пламени.

   – Мири. Золотая Мири. Как зовут твою мать? Нет, вот же лавово пекло, Миури Дерришх. Миури... Мири...

   Голос дракона дрогнул. Зазвучал сбивчивым шепотом.

   Воздух вокруг него задрожал от волны жара.

   Брови лорда Тиарграта сошлись на переносице и он слабо дернулся, как будто хотел остановить друга. Но вместо этого повернул голову ко мне:

   – Идите, Кейрин. Вам нужно отдохнуть. У каждого из нас есть прошлое, которое сложно бывает вспоминать, – голос мужчины как будто немного смягчился. На долю мгновения.

   Но взгляд выдавал напряжение. Нет, просто между нами ничего не будет, но и брак этот простым с самого начала не назовешь. Выкинь из голову романтичную чушь, дорогая. Дракон собачкой у ног никогда не станет, да и кому это нужно?

   Только я вдруг поняла, что и командовать собой не позволю. Послушаю разумного совета. Но больше не хочу строить свою жизнь под неусыпным надзором, даже если этот брак и нужен был в первую очередь мне.

   Я не хотела сейчас думать о драконах, тайнах и прошлом. Была слишком обессилена, чтобы пытаться строить предположения. Старые тайны легко могут разбить сердца. Я и так узнала за эти дни о своей семье гораздо больше, чем хотела и была готова.

   – И, кстати, Кейрин, тебе очень идёт этот пламенный цвет волос. Гораздо больше, чем дурацкая магическая краска – зачем ты ею пользовалась? – Оскалился Опаловый лорд.

   Меня вынесло из комнаты за долю секунды. Щеки горели, пальцы сжимались. Чудом я не споткнулась в проходе о наглое чудовище с именем Мройн и влетела в довольно большую ванную, сразу напоровшись на зеркало.

   Большое, овальной формы, с изящной рамой в виде сплетённых цветов – настоящая женская мечта.

   Даже я таких никогда не видела.

   Но главным было не это. Главным было то, что вместо изящно-бледной, светловолосой и аристократичной леди на меня оттуда глядела встрепанная рыжая девица с глазами, в которых плясали колдовские огоньки. Настоящая ведьма!

   Волосы растрепались, рассыпались по плечам, став вечерним заревом, костром в ночи.

   На кончике пряди, что завилась колечком у виска, заплясал сверкающий нахальный огонек.

   Крик застрял в груди.

***

Тиарграт Кальсиар

   Его спасла женщина. Маленькая хрупкая леди. Женщина, которую он назвал своей женой и был обязан оберегать и защищать.

   При других обстоятельствах такой брак был бы невозможен.

   Племянник императора и никому неизвестная девица из людского королевства, будь она хоть трижды некроманткой.

   Но даже так многие драконьи лорды будут недовольны. Смертельно недовольны. Возможно, ему стоило выбрать в жены кого-то постарше. Постервознее. Девицу, поднаторевшую в искусстве интриг, а не кисейную нежную леди.

   Дочка Дерришха. Кто знал, что она окажется – такой. Слишком смелой. Слишком отчаянной. Слишком внимательной. Она не боялась его. Смотрела на него прямо, смущалась, но не боялась.

   Не заискивала. Хотя она и не знала толком, кто он такой. Всего лишь очередной драконий лорд. И поэтому, может, она не искала его особого расположения.

   Тихий смешок вырвался сам собой. Нет, она не стала бы. Хотя бы потому, что мало какая девица, реши отец ее выдать замуж, пусть и за влиятельного старика, сбежала бы из дома и, вопреки всем обстоятельствам, решилась предложить себя в жены незнакомому нелюдю.

   Это злило. Это восхищало. Это интриговало.

   Он хотел узнать её лучше, понять, с чем он имеет дело. Раньше люди ему были неинтересны. Они тряслись и заискивали – или ненавидели и пытались выгодно устроиться за его счёт. Как и драконы, впрочем.

   Теперь он понял, что может быть иначе. Что он может получить в жены девицу не совсем безнадежную. Ту, которую придется не просто терпеть годы, играя в любовь на публику. Ту, кого он сам захочет видеть рядом.

   Вызов на кладбище не стал неожиданностью, хотя покидать молодую супругу в брачную ночь... Некроманты. Им приходится. Плевать тварям мертвым, что ты женишься, кувыркаешься в постели или гоняешь кнутом по двору безмозглых дракхов. Мертвецы работают без перерывов, письма с извинениями за свои непотребства тоже едва ли пришлют.

   Да, вызов был закономерен, такая работа уж – некромант. Упокаивать и успокаивать всех. Проблема была в другом.

   Керрас Сапфир. Да, он служил больше матери, чем самому Тиарграту, и все же... "Внешний" дракон, но и не дальний, облеченный достаточным доверием.

   Можно было назвать себя самого идиотом – он не ждал удара в спину. Не от этого дракона. Даже когда он рассматривал возможные списки предателей, Сапфира среди них не было, да и быть не могло. Разве может он, боготворящий мать Тиарграта, пойти против ее сына? Это считалось невозможным. Нарушение таких клятв – клятв служение не только одному дракону, всей семье – немыслимым. Сапфир по всем правилам просто не смог бы поднять на него руку!

    Что же. Мог. А вот почему именно, и чего Керрас, который явно был очередной пешкой заговора, хотел добиться – интересный вопрос. Вернее, хотел уничтожить Тиарграта, это ясно. Он мешал многим. Как осмелился? Видимо, снабдили нужными артефактами. Очень темными артефактами. И сделали чрезвычайно заманчивое предложение.

   Сложные чары, выматывающее противостояние с нажравшимся высшим личем с зачатками разума, земля, пропитанная болью, злостью и страхом...

   Он пропустил чужую агрессию. Списал на усталость. А кинжал с рубином был насыщен магией Кейарганта под завязку – магией побратима, который был для него, пожалуй, единственной семьёй всю его сознательную жизнь.

   Эта магия скрывала под собой другую. Магию, основанную на боли, крови, страданиях живых.

   Он успел одно. Убить предателя, оторвав замешкавшемуся Сапфиру голову голыми руками. Успел добить и трепыхающуюся нежить – иначе у тех, кто придет на кладбище после, не останется и шанса. Уже на остатках упрямства и магии кинул щит и заморозил себя, осознавая правду.

   Он не очнётся. Никакое чудо не поможет.

   Гнев, ярость и тьма жадно подняли голову. Стиснули горло, заклубились в угасающем сознании.

   Больше он... никого. Не. Пожалеет.

    ...Меньше всего он ожидал очнуться от жжения брачного знака на запястье и одуряющего запаха неизвестной горьковато-сладкой травы и раскаленного на солнце железа, который щекотал ноздри.

   Забил их, пропитал его насквозь.

   Дракон бодрствовал и жадно урчал, готовый выполнить любую прихоть обожаемой женщины.

   Его. Его. Его.

   Он задушил звериные порывы. Даже если хотелось зарыться пальцами в ее волосы, сжать их, загрести ладонью – и не отпускать. Никогда. Даже если он хотел впиться в манящие розовые губы, покрыть поцелуями лицо, прикусить бьющуюся на шее жилку.

   Он лежал, вслушивался в чужой разговор, потом даже что-то говорил сам – едва понимая, что и зачем, и осознавал – он не сможет отпустить ее. Он уничтожит любого, кто станет его соперником.

   Он эгоист. Ей будет рядом с ним совершенно небезопасно.

   Но... На губах родилась жестокая усмешка.

   Сложите ваши головы, вы, кто идёт против меня. Поклонитесь мне, кто готов принять мою помощь и силу.

   – Долго будешь мечтать, герой? – Раздался едкий голос друга.

   Кейаргант смотрел мрачно. Он был бел как полотно и казался совершенно опустошенным. Вот, что делают со взрослыми сильными магами маленькие хрупкие женщины.

   – Примерно столько же, сколько ты будешь скрывать, что, оказывается, знаком с матерью моей жены. Как там на человеческий это будет? Теща? – Неприятно усмехнулся Тиарграт.

   Медленно потянулся, прислушиваясь к собственному телу. Неидеально, но значительно лучше. Пара оборотов в драконью ипостась – и будет как новенький.

   – Забыл, каким мерзавцем ты можешь быть. А ведь притворяешься иногда приличным чело... драконом, – не остался в долгу друг.

   – Все мы всегда притворяемся, – прикрыл глаза, запуская крохи целительной силы в организм, – я жду...

   В голосе прорезалась властность. Неосознанно он надавил силой, желая узнать истину – и получил в ответ разъяренный рык не уступающего ему зверя.

   – Не на мне свои штучки будешь пробовать, мальчишка. Что ты можешь знать? Что? О том, когда сердце у тебя из груди выдирают! О том, как ты бежишь, как подросток, по вечерам в условленное место, всем богам молясь, чтобы она пришла! Как при мысли о том, что ты её потеряешь – сдохнуть хочется! Это не любовь, Тир, это одержимость, мука, мечта...

   Он резко открыл глаза.

   Лицо Кейарганта, блистательного и хладнокровного, что твои древние змеи, Ардантэ, было искажено. Рот скорчился в крике, зубы оскалены, глаза пылают расплавленным железом, а брови изломались, словно стебли, на которые наступила равнодушная нога.

   Да, он сам никогда не испытывал подобного.

   Более хладнокровный. Более равнодушный, чем его сверстники. Более сдержанный и, кажется, неспособный испытывать пылкие чувства.

   Его всегда и смешил чужой пыл – теперь же... нет, он был не готов сказать то же, что его друг. Но он бы просто убил любого, кто встал между ним и женщиной, которая стала ему вдруг так нужна. Но насколько важна?

   – Да, я ничего об этом не знаю, – лениво согласился Опаловый лорд, медленно проводя когтями по прикроватному столбику, – я вообще мало что понимаю в чувствах. Зато вижу, что твое поведение очень походит на поведение ящера, нашедшего свою пару. Наводит на мысли...

   Острые аккуратные саблевидные когти мелькнули и исчезли.

   Тиарграт гибко потянулся. Перекатились мышцы под кожей.

   – Я мало что знаю о чувствах... Ради которых даже наши братья лгут, убивают, клевещут и предают. Но я знаю одно, – Тиарграт попробовал пяткой мягкость ковра и осторожно встал, покачнувшись, – если она твоя – возьми ее. Как ты ее потерял? – Почти грубо спросил.

   Осознанная грубость. Он должен был встряхнуть Кея прежде, чем огненный очнётся, все тут разнесет и бросится отбирать эту женщину у ее мужа. Слишком большой скандал. Слишком все сейчас невовремя. Даже для нахождения пары. Тем более истинной пары.

   – Я... – черты лица Кея стали на миг потерянными. Омерзительно беспомощными, – я никогда не знал ее настоящего имени. Знал, что она замужем, у нее есть ребенок. Верил, что смогу убедить ее быть со мной. Был готов усыновить ее сына. Был готов принять ее любой... Она очень хорошо скрывалась и скрывала свое имя и облик.

   Огненный взял себя в руки и оперся спиной о стену, прикрывая глаза. Мнимая расслабленность.

   Дракон Тира чуял, что красный мечется и рвется, готовый встать на крыло.

   – Так хорошо скрывала, что ты ничего не нарыл? – Изумлённо уточнил Тиарграт.

   Мысленно мрачно улыбнулся. А хороша леди, хороша, без шуток. Если это правда...

   – Ничего. Иначе бы я не упустил свой шанс, – кулак врезался в стену, оставляя там вмятину, – однажды она просто не пришла. Это было в их столице. Город огромен... Я обыскал все, поднял на уши всех наших агентов – бесполезно. Бессмысленно. Как будто Мири никогда не существовало...

   Волосы старшего некроманта пылали. В глазах – холодная решимость.

   Дерришху не позавидуешь, но с наскока и силой здесь действовать нельзя.

   Учитывая новые обстоятельства их дела – возможно, леди и так скоро останется вдовой. Красивой. Одинокой. Богатой.

   И...

   – Мне нужно больше информации. Я не стану, как юнец, бросаться в пекло, но, – рычание. Холодное. Недовольное. Кейаргант с трудом заставлял себя говорить.

   Пылающие щели зрачков. Голод зверя.

   – Но? – Тиарграт качнул головой и начал медленно натягивать камзол. Пальцы огладили жёсткую ткань. Какое это наслаждение – чувствовать.

   – Береги жену, Тиарграт. Не будь глупцом. Она её дочь... – Кейаргант смотрел напряжённо, в глазах – только одна цель.

   Нацеленный на что-то хищник – страшное зрелище. Но даже хищники порой бывают редкими глупцами.

   Она и твоя дочь, слепец. Теперь в этом нет сомнений. Они слишком похожи – как только раньше не разглядел, упустил?!

   Дочь дракона. Дочь от пары некроманта. Избранницы, благословленной богами!

   Тьма и пепел, Риаргар, император усатый, оказался прав.

   – Это ее ты хотел попросить меня найти? – Усмехнулся Тир уголком губ.

   Дурак. Надо было надавить ещё тогда, но он был слишком занят заговором и заданием.

   – Да, – огненный выдохнул и вдохнул, выпуская носом струйки пара, – отдыхайте пока. Императору я доложил по прямому каналу связи. И о твоём браке. И о покушении. Прости, но это – мой долг.

   Плохо, но предсказуемо.

   Вопрос лишь в том, кого дядя пришлет со всем этим разбираться. Кому он доверяет достаточно?

   – У нас есть пара дней – после этого придется вернуться в Хаоррен-лоу, – неохотно ответил.

   Пальцы зудели, ноздри подрагивали. Он хотел снова вдохнуть этот пронзительный запах, снова ощутить тело, дрожащее в его руках.

   Заткнись и забудь. Тиарграт сжал зубы, привычно задавливая все чувства и запирая в темную клеть. Не время.

   – Я уже зачистил кладбище, – устало заметил друг, – посторонних следов нет. Пусто. Невозможно, но это так. Твой новый дом разрушен, но предъявить нам нечего и некому. Эстаниош и Дерришх всю ночь гуляли на вечере градоначальника. Нитей к ним нет.

   – Позже поговорим, – оборвал, – иди уже...

   Похоже, придется поскорее соблазнить собственную жену. Не то ее настоящий папаша, пронюхав обо всем, никогда не позволит Тиру приблизиться к его сокровищу раньше, чем он приподнесет к ее маленьким ножкам половину соседнего государства.

   Только надо ли ему это?

   Дождавшись, когда друг уйдет, мужчина сел в кресло и позволил себе расслабиться на долю секунды. И только потом, повернул голову к едва заметной узкой щели у шкафа