Оглавление
Я очнулась в незнакомом мире, меня тянет к красавцу-эльфу. Но все это неважно. Ведь мне нужно найти того, кто мне дороже жизни.
________________________________________
Я принц эльфов, заложник мрачного и странного места, где остальных ждет смерть, а такие, как я должны обмениваться энергией через физическую близость, чтобы не впасть в стазис. Однажды я встретил истинную и ради нее готов умереть, покинув убежище. Но она бредит другим.
Я очнулась в незнакомом мире, меня тянет к красавцу-эльфу. Но все это неважно. Ведь я должна найти того, кто мне дороже жизни.
________________________________________
Я принц эльфов, заложник мрачного и странного места, где остальных ждет смерть. Таким, как я, необходимо обмениваться энергией через физическую близость, чтобы не впасть в стазис. Но однажды я встретил истинную и ради нее готов умереть, покинув убежище. Вот только она бредит другим.
Я очнулась в незнакомом мире, меня тянет к красавцу-эльфу. Но все это неважно. Ведь я должна найти того, кто мне дороже жизни.
________________________________________
Я принц эльфов, заложник мрачного и странного места, где остальных ждет смерть. Таким, как я, необходимо обмениваться энергией через интим, чтобы не впасть в стазис. Но однажды я встретил истинную, жар наших тел в момент близости исцелил ее. Я ради нее готов умереть, покинув убежище. Вот только она, очнувшись, зовет другого.
У ее ног принц эльфов, заложник мрачного места, а она зовёт другого...
Я очнулась и поняла, что обязана жизнью принцу эльфов, с которым мы не можем быть вместе… но важнее найти… (ред.)
Магическая хирургия – территория любви
ГЛАВА 1
Эландлиэль
– Еще одна бомба! Яйцо паука!
– Я нашел Вихрь смерти!
– У меня несколько гранат. Все не разорвались.
– Обнаружил раненых или убитых. Перенесу в перевозку, в клинике разберутся…
Я переговаривался с остальными и продолжал движение дальше.
Синие Топи – странное место, окруженное прочным магическим куполом лишь потому, что никто из живых не способен пробыть здесь больше пары часов. Ни один живой эльф, оборотень, орк или любой другой представитель местных рас, не сумел бы работать тут, как это делали мы – хаэльримы – проклятые и воскрешенные. Существа, которых возродили и привязали к себе Топи…
Это место имело какую-то особенную, загадочную магию. Та выглядела, как синее марево, словно над болотной водой, редкими змейками грунтовок и кочками вился лазурный дымок.
Я осторожно осматривал участок за участком.
Рабочий день приближался к концу, и усталость отчетливо давала о себе знать.
Ноги двигались медленней, колени деревенели, наклоняться и разглядывать в глубокой стоячей воде что-то было гораздо сложнее.
Хаэльримы видели сквозь непрозрачную болотную жижу, могли нырнуть и выплыть на поверхность с бомбой или чем-то еще – остатками недавней войны. Ни тяжесть находки, ни зыбучий песок или топь нас не останавливали. Помогала магия, что оживляла и умертвляла нас одновременно.
Хунды капитулировали, эльфы праздновали победу уже три года или чуть больше, а мы все еще работали в Топях.
Впрочем… если эта работа закончится, что нам останется?
Мы не можем существовать без магии Топей дольше нескольких месяцев…
Я не думал о том, что будет дальше – просто делал все, что мог для общего блага.
И утешал себя тем, что мертвым я оказался бы меньше полезен своим близким, своим друзьям и… родителям…
Они изредка меня навещали. Мама старалась изо всех сил держаться – улыбалась сквозь слезы, обнимала, подбадривала. Отец… он словно закрылся и старался не показывать виду. Вообще не выражать никаких чувств и эмоций…
Впрочем, у меня это получалось куда лучше…
За годы хаэльримом эмоции притупились. Не было сожалений или страха перед неизбежным грядущим. Не было этой сосущей тоски по прежней вольной жизни принцем эльфов…
Я существовал, и мне этого вполне хватало.
Внезапно шею обвили темные руки.
Я крутанулся, чтобы увидеть девушку-дроу. Красивое, остроносое, хотя и немного хищное лицо, яркие, практически желтые глаза, длинные белые ресницы, тонкое тело, и густые пряди белых волос, собранные в множество кос и скрепленные за спиной в один узел... Она была первой красавицей в своем поселении, пока не отправилась медсестрой на нашу войну и не погибла… в один день со мной.
Тонкий белый шелк опутывал тело Таниэльды наподобие тоги, которая снималась фактически легким движением. Белья она не носила, я это уже хорошо изучил.
– Ла-анд… – протяжно произнесла Тан низким бархатистым голосом. – Я хочу тебя. Давай подзарядимся на будущее. А?
– Мне пока что не требуется, – попытался я отбрить влюбленную дроу. – Давай в другой раз, я очень устал… Стазис нам с тобой не грозит еще, как минимум, месяца три…
Я знал, что она меня по-настоящему любит, хотя обычно наши расы даже близко не подходили друг к другу. Наши культуры были слишком разные, слишком противоречивые.
Но здесь, в Топях, став хаэльримами, многие переставали думать о том, что правильно и неправильно, об обычаях и традициях. О том, как должно быть, и как оно есть.
Здесь почти не было разницы – кем ты когда-то родился на свет… Все оказались равны перед общим проклятием, перед Топями, чьими заложниками мы все стали. Оборотни, эльфы, дроу, люди, и даже редкие орки…
Я встречал в Топях и не такие пары, как наша…
Я хотел бы, очень хотел ответить взаимностью Тан. Она этого заслуживала, без разговоров.
Но сердцу ведь не прикажешь. Как быть, если я не испытывал к ней ничего, кроме желания обменяться энергией, чтобы поддержать наше жалкое существование еще на несколько месяцев. Мы этим занимались буквально вчера, так что магия и аура моего не живого и не мертвого тела и без того были наполнены практически под завязку.
– Ммм… Не будь букой… Мой маленький Ланд… Ты же знаешь, я могу сама сделать все, тебе даже двигаться особенно не потребуется. И я настаиваю!
Она потерлась об меня высокой, небольшой грудью.
– Я хочу тебя. После очередного адского дня. Гранат, бомб, осколков опасных магических орудий, мертвых и живых… очень хочется ласки…
Она, действительно, нуждалась в моем внимании. Ей, правда, хотелось, как и любой женщине, получить порцию комплиментов, горсть страсти и хотя бы щепотку любви. Пусть и не настоящей, пусть даже наигранной.
Тем более, что у дроу женщины доминировали, и Тан не привыкла не получать того, чего хочет. Красавица, принцесса, она одним движением глаз заставляла мужчин делать то, что ей требовалось.
И я очень хорошо научился имитировать страсть, любовь и прочие чувства…
Я мог бы найти другую, которой ничего этого не нужно – лишь соитие – и банальный энергетический обмен. Но я очень хотел пусть даже на короткое время сделать Тан хорошо… В конце концов, будущее хаэльримки незавидно… Пускай девушка получит хотя бы крохи тепла, страсти, счастья, уж если на то пошло…
Раз мне это все недоступно.
Я вздохнул.
– Ну… если тебе это так нужно…
– Да! Ла-анд! Я просто впадаю в депрессию от того, что, когда наша миссия кончится…
– Я понял.
Я выдохнул и попытался настроиться на секс, ощущая, как Тан уже ласкает мой член, и механическое поглаживание работает – тот наливается кровью, тяжелеет, яички слегка поджимаются…
С дроу все происходило чисто физиологически. Я, словно машина, заводился от нажатия рычагов и стартовал, чтобы завершить наш общий путь…
Ну, что ж… Если я не могу больше получить счастье, любовь, да и вообще – будущее, пусть хотя бы эта милая девочка, погибшая как герой, получит нечто подобное. Даже, если это ложь, даже, если придется притвориться страстным и нежным любовником, безумно жаждущим ее тела…
Пусть… Так мое существование становилось хоть чуточку более осмысленным, наполненным, что ли. Я делал ее счастливой, помогал пережить нашу общую беду…
Тан гладила меня, продолжала ласкать…
Но это было… наверное, похоже на то, как описывала «пластмассовую» клубнику Василиса – невеста наследника соседского клана эльфов.
Мол, она красивая-красивая была в магазинах, прямо, как с картинки сошла. Но на вкус – пластик пластиком…
Вот и я понимал, что Тан умеет обращаться с мужчинами, старается, из кожи вон лезет, чтобы именно мне сделать приятное… Но ощущения были искусственные, без эмоций, порывов…
Я потянулся к ее губам, сбросив рубашку, когда слева раздался глухой стон.
Я выпрямился и чуть отстранился.
– Отложим, Тан. Прошу тебя, где-то тут раненая…
Дроу недовольно надула губки, вздохнула и произнесла:
– Ладно уж, знаю, как тебе важна эта работа… Хотя, что она нам дает?
– Чувство нужности и верности своему долгу?
– Возможно.
Она все еще куксилась, но я не стал надевать рубашку, повешенную на одну из плакучих ив, и подключил зрение хаэльрима.
Стон был очень далекий, едва слышный…
– Я пойду в свой сектор, может выловлю еще одну рыбку из пруда, – вздохнула Тан.
Я уже едва ее слышал, и двигался просто на звук. Женщина, а это несомненно был женский голос, стонала тихо и словно бы с огромным усилием.
Не знаю почему, но мне стало неожиданно критически важным спасти ее во что бы то ни стало. Ее голос вел за собой, будто привязанного.
Звонкий, чистый, словно горный ручей и такой… не знаю… манящий…
Даже с хрипотцой слабости, даже с придыханием…
Казалось – она зовет именно меня…
И я обязан, должен ее найти.
ГЛАВА 2
Голубоватый отсвет болот, запах тины и затхлой воды, плакучие ивы, что склонялись и будто плакали над судьбой этого места, высокие камыши с аккуратными коричневыми пампушками…
Все вокруг будто кричало: «Найди! Найди! Найди!»
Внутри меня что-то вибрировало, обрывалось и тянулось к голосу, сильнее, сильнее…
Не припомню, чтобы даже при жизни я испытывал нечто подобное.
Я раздвигал камыши, перемахивал с кочку на кочку, припускал по змейкам грунтовок между разливами болот и шел вброд, по икры погружаясь в зеленоватую влагу.
Хаэльримы в болотные топи почти совсем не проваливались. Там, где любого другого уже затянуло бы и, возможно, поглотило совсем, мы шли, лишь чуть-чуть утопая в воде.
Кожаные, пропитанные магией сапоги не намокали, и неудобств я практически не испытывал.
Оборотни хаэльримы шли босиком, потому что иногда обращались, и одежда в этом случае лишь мешала. И так приходилось сбрасывать брюки-платья.
Большинство хаэльримов-двусущих не носили даже рубашек.
Я же как-то не приучен был выходить «в свет», оголяясь до пояса.
Разве что сегодня, когда все, к чему привык, и чем жил стало неважным по сравнению с желанием найти незнакомку. По сравнению с острой, какой-то жгучей необходимостью спасти ее. Обязательно! Непременно!
Хотя я еще даже не представлял – возможно ли это…
Однако другого варианта даже не мог и рассматривать…
Какое-то время чудилось – звук не становится громче, а, значит, я не приближаюсь к своей важной цели.
Стало так жутко, хоть волком вой.
Я аж дрожал от нетерпения и волнения.
Внезапно звук оборвался на выдохе…
И я заметался, начал бегать, как ненормальный.
Искать, осматривать окрестности…
Снова и снова…
Молить… Ну давай же! Давай! Ну подай же опять голос!
Незнакомка молчала, и мое сердце, которые уже много месяцев билось с частотой пять ударов в минуту, вдруг заколотилось чаще эльфийского. В ушах звенел пульс. Я уже очень давно такого не чувствовал.
Я запаниковал, не слыша ее голоса.
Начал еще быстрее и заполошней искать…
Взгляд цеплял детали: разбитый грузовой автомобиль, который провалился сюда из внешнего мира. Чьи-то вещи – мешок военного с амуницией и провизией.
Повисшая на ветках ивы разодранная одежда раненого – его еще вчера увезли в клинику.
Кочки, кочки, снова плакучие ивы, чавкающие пузыри на болоте, вдруг взрывающиеся мерзким хлопком… разнося вокруг фейерверки вонючей тины и водорослей.
Внезапно я уловил едва различимый вздох… и рванул в камыши.
Там, среди примятых стеблей лежала восхитительная незнакомка.
Светлая, чуть загорелая кожа казалась какой-то золотистой, нездешней.
Фигура вызывала самые живые, самые мощные мужские порывы. Высокая пышная грудь, широкие крепкие бедра и тонкая талия, как эдакий перешеек между ними. Такой, что аж голова сразу шла кругом.
Вокруг головы незнакомки огненным ореолом рассыпались рыже-красные пряди.
Личико у девушки было нежным, округлым, практически детским, с огромными глазищами… которые вдруг распахнулись, и я утонул в их янтарной глубине…
Попаданка… еще одна…
Их было несколько, и та же Василиса попала к нам несколько лет назад, в самый разгар войны с хундами.
Эта угодила примерно тогда же… Судя по состоянию ногтей и губ.
Чуть пухлые, как маленький бутон, последние были цвета спелой малины и на фоне бледного лица смотрелись несколько странно.
Ногти же, и вовсе, казались лиловыми.
Так замораживали Топи некоторых существ, давая им как бы выжить и восстановиться.
С попаданкой почему-то этого не случилось. Она умирала, и я это очень хорошо видел.
Но не погибла, еще балансировала на грани жизни и смерти…
А может… Может…
Она смотрела на меня и гипнотизировала.
Внутри просыпалось нечто мощное, давно позабытое в той, прошлой жизни эльфийского принца.
Даже вспомнилось, когда в последний раз я такое испытывал.
Вдруг очень ярко вспыхнула в памяти картинка.
Я в школе, и в класс входит восхитительная девушка. Длинные рыжие волосы, словно лепестки пламени, глазищи – зеленые, раскосые, губы – пухлые, чувственные. И я стою, смотрю, понимаю, что выгляжу, как полный дебил, но не могу, не в силах оторвать глаз от новенькой…
Та первая любовь потом как-то постепенно сошла на нет.
С Элиандриэль мы стали друзьями.
Ну а потом… потом я умер в бою.
И вот сейчас, вдруг, после трех лет безмолвия, чувства опять вдруг начали вспыхивать.
Магия заструилась по венам, окутала и я прямо видел, как она сплетается с магией и аурой попаданки… Скручивается в сложный красивый орнамент и уже не расцепить, не убрать эти связки между нашими чарами…
А потом… не знаю, что со мной вдруг случилось.
Накрыло жгучее, болезненное желание, почти нестерпимое, неестественное, плотское…
Член напрягся так, что стало аж больно, яички загудели, все тело будто собралось для единого порыва.
И сердце заколотилось, как полоумное. Во время секса с Тан оно билось разве что с частотой пятнадцать ударов в минуту.
Сейчас же, кажется, превысило сто.
Я плохо соображал, в голове плыл туман.
В ушах барабанил пульс, как годы назад, когда я еще жил и был эльфом, не хаэльримом.
Незнакомка выдохнула еще раз – с натугой и протянула ко мне тонкие руки. Они казались неестественно идеальными: изящные, аристократичные кисти, какими не всякая принцесса эльфов похвастается, длинные пальцы, красивые ногти…
Женщина напряглась и с трудом произнесла:
– Пожа-алуйста…
О чем она просила?
Я так и не понял.
Но пришло осознание – надо заняться любовью – и я передам ей энергию также, как Тан.
Будет обмен, и незнакомка начнет поправляться.
Да, я очень хотел ее. Так хотел, что свело скулы и в паху запульсировало. Я чувствовал, как выделяется смазка прямо в штанах! Прямо в белье!
Но я знал, что смогу сдержаться, не тронуть восхитительную попаданку, если для нее это вредно или ненужно. Да что там вредно, ненужно – даже слегка неприятно! Уже это одно меня бы остановило!
Однако другого способа помочь ей я сейчас не видел.
Если вытащить женщину из камышей, где она немного, спиной касалась зачарованной влаги – попаданка погибнет, и это факт. Болотная жижа соединяла ее и энергию Топей. Консервировала тело, чтобы оно не «остановилось» и не начало умирать уже окончательно.
Не знаю почему женщина и Топи именно так взаимодействовали, но… случилось то, что случилось…
Не помню, как сдернул одежду, не помню, как стянул ее тонкую тунику и кожаные лосины…
Помню лишь, как пристроился между бедер попаданки и ощутил, что еще никогда ничего более потрясающего не испытывал.
Я провел рукой по ее животу – нежно, осторожно, смакуя подушечками пальцев бархатистую кожу, совершенно лишенную растительности. Я еще не встречал людей, у которых на теле было так мало волос!
Опустился, принялся целовать, гладить попаданку везде.
Она чуть стонала, выгибалась навстречу. Но слабо – она еще была словно бы в полуанабиозе.
Я разогревал ее сильнее, насколько вообще получалось.
Член пульсировал, смазка аж капала с него, и выглядело даже потешно. Я невольно елозил по бедру попаданки, чтобы хоть немного сбавить градус желания…
Она же едва положила руку мне на спину – и по телу будто прошелся разряд. Я задрожал от этого крошечного, возможно, инстинктивного, случайного прикосновения… Изнутри словно пронзили тысячи молний – приятно и болезненно, вызывая еще большее желание, еще большее возбуждение.
Я выдохнул, чтобы не войти в нее полностью – прямо сейчас, чтобы уже избавиться от гнета гормонов хотя бы немного. Еще раз выдохнул и ощутил, что воздух из легких стал горячее.
Все мое тело охватил жар, словно я опять стал живым эльфом.
Я дрожащими руками – медленно и бережно – принялся ласкать жемчужинку клитора, нижние губы, так, что женщина медленно выпустила воздух из губ и подвинулась.
Ой, как неудачно. Ее бедро прямо прошлось по моему члену. Я задрожал и резко излился.
Как какой-то мальчишка, не в силах терпеть, не в состоянии даже дождаться соития…
Все тело сотрясали приятные спазмы.
Я переждал, немного отдышался, и попаданка вдруг двинулась немного сильнее.
Терпеть я больше не мог – убрал пальцы и вошел в женщину.
Вначале слегка, сцепив зубы до скрежета, терпел, ждал, когда она хоть немного привыкнет. Но упругое лоно так сжало член, что я больше не смог выдержать и начал двигаться.
Чуть быстрее, глубже, еще и еще…
И… голову уже снесло окончательно.
Настолько, что я был не в состоянии и дальше себя полностью контролировать.
Если я вообще мог сейчас это сделать.
Я, как безумный, вбивался в нее, а женщина выгибалась и стонала, охватив руками мою шею. Тянулась ко мне губами, и я торопливо накрыл их поцелуем. Безумным и горячим настолько, что у самого ни одной связной мысли в голове не осталось.
Она ответила!
Ответила!
Ответила!
Вдруг с языком меня поцеловала, и начала двигаться в унисон.
Меня унесло. Я совсем уже ничего не соображал, лишь чувствовал, что нужно излиться, нужно закончить, иначе просто взорвусь, просто сдохну…
Хотя я и так давно не был живым.
Впрочем, таким живым я еще никогда не был.
Даже до того, как стал хаэльримом.
Я двигался, ощущая, как она дрожит, как узкие стеночки стискивают стояк, и аж стонал от возбуждения, нетерпения.
С каждым толчком, с каждым нашим движением незнакомка оживала все больше, заметней.
Двигалась активней, губы становились более розовыми, пухлыми.
Глаза наполнялись хоть какими-то мыслями.
Ногти стали нормального оттенка.
На коже проступал слабый румянец.
Я почему-то знал, что особо румяной она не была никогда, но сейчас она перестала выглядеть такой бледной, будто с кожи намеренно убрали все красные и розоватые оттенки.
Я, как безумный, наращивал ритм. Терзал мягкие, сладкие губы. Крал ее дыхание и разменивал на свое…
Прижимал ее, стискивал, приближал и, нехотя удаляясь, вновь максимально сокращал расстояние между нами…
Туда-обратно, еще и еще…
Это были сумасшедшие гонки на летающих автомобилях, безумные прыжки в пропасть на магическом батуте… Это был драйв, улет, и такой кайф, после которого и сдохнуть не жалко.
Мне еще никогда не было так хорошо с женщиной… Ни с одной. Хотя принцем я имел очень опытных, умелых любовниц, которые дразнили и заводили, ласками почти лишали самоконтроля… Которые знали где погладить, как надавить, чтобы мужчина окончательно потерял голову и получил максимальное удовольствие от секса.
Попаданка не казалась особо умелой, не использовала хитрые приемы, и фактически – не особо подогревала. Но… я желал ее, как никакую другую: жаждал, изнывал от возбуждения, нетерпения…
В крови словно почти не осталось крови – сплошные гормоны, сплошной эндорфин.
Случись сейчас апокалипсис, упади на планету ее солнце, я бы все равно не остановился, не кончив…
Мы пришли к пику одновременно. Женщина прильнула ко мне, словно искала успокоения. Я прижал ее, не в силах выпустить из объятий. Поднял на руки и начал качать, как ребенка…
Было так хорошо, так здорово.
Вспомнилось, как мама в детстве обнимала и прикрывала глаза, будто ничего лучше в жизни еще не испытывала.
Я тоже прикрыл глаза, весь ушел в ощущения…
– Тты-ы… Кто? Что вообще происходит?
Возмущенный крик пронзил вязкий, неживой воздух Топи.
Я резко отпустил перепуганную попаданку, и та, пошатнувшись, спряталась в камыши. А затем упала, слава богу, на кочку. Я рванул на помощь, но отступил. Она запрокинулась на спину и смотрела широко расширившимися от ужаса глазами.
Я заполошно принялся одеваться, на ходу вытираясь какими-то листьями, чтобы убрать остатки спермы с все еще твердого стояка.
Женщина приподнялась и ощупала себя, понимая, что почти полностью голая.
– Где я? Что случилось? Кто вы? Где Митя?
Я аж вздрогнул от этого имени.
Мужчина. Да… Видимо, у нее есть мужчина. И она его любит, ищет, переживает…
Я прочистил горло и постарался сказать как можно спокойней, хотя внутри все буквально выворачивалось и ныло:
– Ты попала в магический мир. Я – хаэльрим, не живой и не мертвый страж Топи. Потом узнаешь об этом побольше. А пока я понесу тебя в клинику.
Она, кажется, вообще не осознавала то, что между нами недавно случилось.
И мне было тошно от мысли, что телом она вроде хотела, ей нравилось, она сама тянулась, ласкала, сжимала руками мои ягодицы, но реальное сознание, Осознание попаданки были в тот момент ужас, как далеко.
И сейчас она не помнила ничего из наших страстных ласк или объятий…
Я же чувствовал их до сих пор.
Ее нежные, сладкие губы, ее пальчики, что бесстыдно бродили по моему телу, и язык, который ласкал в поцелуе.
Я помнил все.
Она – ничего.
Я желал никогда с ней не расставаться, но и этого я не мог ожидать от судьбы.
Мне придется вернуться в Топи, иначе, умру.
Придется довольствоваться Тан…
Я снова вздрогнул, стремительно, решительно подошел к попаданке, подхватил ее на руки и понес к перевозке.
Женщина затихла, молчала, не вырывалась. Но смотрела все еще с неподдельным непониманием.
Я невольно вздохнул. А вот и развязка.
Кому ты нужен, ни живой и ни мертвый…
Разве что твоей верной хаэльримке дроу?
Нет, я не мог больше даже думать о Тан. Сама мысль о сексе с ней вызвала отвращение на грани тошноты, омерзения.
Да что за новости?
Или?
Незнакомка – моя истинная пара?
Если так – то все с самого начала понятно.
Моя одержимость в желании ее отыскать.
Мои эмоции, чувства, порывы, желания…
Рядом с ней я, действительно, становился живым. Пара месяцев – и сдохну уже окончательно. Откроются старые раны – и я быстро умру. Так случалось со всеми хаэльримами, что встретили истинную…
Но как же мне не хотелось с ней расставаться!
Разве можно сравнить годы в Топи, без смысла, в безвременьи, и в бесчувственности, и эти эмоции, ощущения… когда одно лишь касание кожа к коже вызывает искры, ток… Когда ее взгляд затягивает, и ты не хочешь выбираться из этого омута.
Когда рядом с ней хочется петь, орать и плясать, как полоумный.
Совершать какие-то подвиги и бросать их к ногам этой женщины.
Я бы остался с ней в клинике, и прожил эти счастливые месяцы.
В конце концов, это то, ради чего стоит погибнуть!
Если не ради этого, тогда ради чего же?
Но… Этот Митя…
Что, если она замужем? Что, если она любит другого? А тут я, весь такой жертвенный, которому она еще и жизнью обязана.
Кажется, мои ноги аж заплетались, пока мысли крутились по такому маршруту.
Хорошо, что я быстро сел в одиночную перевозку – типа автомобиля, только совсем без колес, иначе мог навернуться, и опрокинуться со своей ценной ношей.
Подобные машины летали на магии. В Топях технологии часто вообще не работали, требовалась энергия, аура, чары…
Я осторожно завернул попаданку в простынку, пристегнул крест накрест, а затем – и вовсе звездой. Мы делали так, если раненые в отключке. Благо, ремней в перевозке хватало. Хоть, словно мумию, свою находку обматывай.
Попаданка смотрела на меня с удивлением, с не пониманием, так, будто впервые увидела и молчала…
На языке крутились слова о нашем сексе – безумном, невероятном…
О том как я… как она… как мы…
Но я прикусил губу и решил промолчать.
Нет. Уж лучше пусть ничего не помнит о невольной измене этому Мите.
Потом, когда ей станет получше, мы, хаэльримы, попробуем с помощью магии Топей вытащить его в этот мир. Я о таком слышал, знал, что получается подобное часто.
И заживут они вдвоем новой жизнью.
Было так горько, как еще никогда.
Куда горше, чем в момент, когда понял, что умираю, и затем – очнулся в Топях, осознал себя хаэльримом. Существом без жизни, без будущего – чисто инструментом для спасения и зачистки мира от остатков магического оружия.
Тогда я словно опять умер.
А сегодня… Сегодня было еще хуже.
Я отдавал ее другому, причем, добровольно.
А попаданка, будто нарочно завертела головой, дернулась и простонала:
– Митенька… где ты? Где ты, мой дорогой? Я иду к тебе! Пожалуйста, подожди, мой хороший…
Как-то резко обмякла и совсем отключилась.
Даже дышать стала поверхностно, быстро, прерывисто.
Ой! Ей хуже! Господи! Только не это!
Моего «лечения» хватило лишь, чтобы немного оборвать порочную связь с Топями…
Надо спешить! Не медлить, не рассуждать!
Я бережно поправил ее голову, чтобы шея не особенно затекла, зафиксировал специальным воротником и поднял авто в воздух.
Разогнался до максимума и собственные переживания внезапно отошли на второй план.
Спасти ее, чтобы жила, чего бы это ни стоило. Вот что – единственное – занимало меня сейчас полностью.
Выручить, чтобы вылечили в лучшей клинике государства!
Ну давай же! Не умирай!
Пусть ты мне никогда не достанешься! Пусть даже жалкие пару месяцев не подаришь любви и счастья. Но ты не можешь умереть!
Ни за что! Слышишь?!!
Я молился богам, которых еще помнил.
Молился Топям, которые столько лет проклинал.
Жал на газ, несся по небу, обгоняя птиц и другие перевозки…
Распугивая пернатых и своих же соратников…
И вот, наконец, машина приземлилась во дворе клиники.
Из приземистого здания с конусом крыши выскочили медсестры. Я выбрался из авто и взял попаданку на руки, не дожидаясь помощи суетливых медбратьев. Двери клиники передо мной сразу открыли, и я припустил по широким светлым коридорам. Я их хорошо знал, потому что не раз привозил сюда раненых эльфов, людей, попаданцев, оборотней и даже хундов…
Выскочила Василиса – немного всклокоченная, даже слегка похожая на мою попаданку.
Мою… Я прикусил губы.
Во рту разлился металлический вкус крови.
– На каталку ее! – распорядилась заведующая.
Я тут же осторожно, словно хрустальную вазу, уложил попаданку, куда приказали.
– Все. Мы разберемся! – произнесла Василиса.
– Я… должен пояснить… Похоже, она попала с тобой одновременно и… лежала, как в стазисе, в Топях. Не стала хаэльримкой и не погибла. Сам не понимаю, как такое возможно. За все время в болотах я с подобным не сталкивался… Я нашел ее и…
– Я поняла. Поделился энергией так, как только умеешь. Все вижу, все знаю. Иди, Ланд, успокойся. Мои медсестры дадут вам еды, тоников и все что потребуется. Сейчас ты ничем ей уже не поможешь.
И я бы спорил. Я бы точно остался.
Ждал, верил, звал ее, просил, умолял выкарабкаться!
Да плевать на тоники! Плевать на то, что больше, чем на два месяца, моей жизни не хватит.
Но в голове звонким голоском прозвучало: «Митенька, где ты?»
И внутри все оборвалось, охладилось.
Словно выжженная пустыня превратилась в вечную мерзлоту.
Я только кивнул и двинулся в лабораторию, где приготавливали еду и тоники для хаэльримов.
ГЛАВА 3
Дарейна
Солнце разлило по носу кляксу тепла, пощекотало и заставило меня слегка дернуться.
Я подскочила на кровати и… легко села.
Села! Легко!
Я огляделась.
А это не очередной глюк и точно не сон?
Просторная светлая палата, зашторенная невесомыми длинными полосками ткани, которые вообще непонятно, как крепились на потолке. Сквозь них ниточками просачивались теплые лучики. Большая удобная кровать, словно и не больничная, а собственная, в хорошем комфортабельном доме.
На изголовье какой-то сложный орнамент, похожий на арабскую вязь или вроде того.
На мне обнаружилась удобная бежевая пижама из какой-то очень приятной к коже дорогой ткани. Вроде чего-то среднего между шелком и льном.
Не успела толком осмотреться, как послышался звон, будто несколько колоколов вдруг начали «перекликиваться».
Я стала оглядываться. В воздухе появились странные синие шарики, похожие на металлические, они реяли вокруг меня и словно бы мигали множеством лампочек.
Тут же в палату вбежала медсестра в голубоватом халате.
Начала что-то набирать у себя на планшете, поглядывая на меня. Я же сконцентрировалась на ушах девушки. Они были эльфийские! Нет, точно! Без всяких сомнений! И сама девушка ужасно напоминала эльфийку из мифов.
Высокая, спортивная, хотя и не тонкая, как я себе представляла женщин такой расы. Длинные черные волосы собраны в множество сложных кос, по-моему, аж из шести прядей, а те связаны в один пучок за спиной.
Светлая кожа, с легким румянцем и глаза… ярко-зеленые, практически неоновые.
Пока я во все глаза рассматривала незнакомку, та продолжала что-то исследовать в планшете, время от времени поглядывая на меня.
Затем в палату вошла женщина… И она точно не была эльфийкой, скорее – человечкой, вроде меня. Но все равно немного не такой, к каким я привыкла.
Красивая, практически идеально сложенная – с тонкой талией, пышными бедрами, ногами от ушей и грудью – высокой, эффектной. С огромными янтарно-карими глазами лани и каштановыми волосами, собранными в обычную косу.
Она была, вроде бы, как и все женщины из мира, откуда я сюда провалилась, если, конечно, все это не очередная игра подсознания и не глюки.
И, в то же время, вошедшая чем-то отличалась даже от самых красивых представительниц моего мира.
То ли взглядом – внимательным, пытливым, нездешним. То ли, слишком ярким оттенком губ – абсолютно идеальной, соблазнительной формы.
То ли еще чем…
– Добрый день, – произнесла она очень мягко, даже почти задушевно.
Ну, наконец-то, хоть кто-то со мной здесь заговорил…
– Где я? Это не сон? – спросила я немного растерянно.
– Все хорошо. Вы попали в другой мир. Магический, но с технологиями. Я сама тут живу уже около шести лет. Тут неплохо, а уж с вашей аурой и магией, вы вообще будете у нас нарасхват. Любая клиника примет вас с большим удовольствием. Я сама хочу предложить вам работу. Но сначала немного придите в себя.
– Эм… Магический мир? Так это все был не сон? Не галлюцинации? То, что я видела на болотах, от которых поднимается синее сияние?
– Нет. Это Синие Топи. Большинство не могут выжить там больше пары часов. Вы пролежали в болотах несколько лет. Сколько точно, пока сказать затрудняюсь. Болота иногда играют с живыми. Дают им возможность вылечиться, но оставляют себе. Такие существа обречены большую часть жизнь проводить в Топях. Иначе их травмы и раны откроются, и они быстро умрут…
– О-ой, – я аж дернулась.
– Нет-нет. С вами все по-другому. Не знаю почему, но болота вас не убили и не исцелили, однако же ввели в стазис. Так случалось с ранеными мощными магами, если им, перед падением в Топи, удавалось себя как бы законсервировать. К тому же, в Топях есть участки, где время как бы течет циклически. То есть – из прошлого в будущее и сразу назад. В результате, тела как бы застывают во времени… Их часто привозят к нам. Однако у вас все равно немного другой случай. Вы ведь не могли ввести себя в анабиоз при помощи энергии чар…
– Ннет…
– Так что вы – вообще другой коленкор. Топи поддерживали вас многие годы, как бы добровольно, не знаю, как еще описать… Пока вас не нашел хаэльрим Эландлиэль…
– Хаэль… рим… Эланд… лиэль…
Эхом повторила я и тихо ойкнула.
Попаданка забрала у медсестры планшет, сделала той знак – и эльфийка ушла.
– Ваши показатели уже практически близки к норме. А теперь давайте знакомиться и вспоминать… осмыслять… Меня зовут Василиса. Я – главврач клиники магической хирургии и терапии. Все зовут меня просто Вася. А теперь вы представьтесь…
Я дернулась, в голове начали крутиться обрывки, воспоминания, впечатления…
Словно прежняя жизнь возвращалась образами, красками, звуками…
Шаг за шагом, видение за видением…
…Муж