Академия драконьих хранителей-2. Солнечный остров. Ольга Иванова

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА 1, В КОТОРОЙ НАСВСТРЕЧАЕТ СОЛНЕЧНЫЙ ОСТРОВ
• ГЛАВА 2, ВКОТОРОЙ НЕ ВСЕ НОВЫЕ ЗНАКОМСТВА ОКАЗЫВАЮТСЯ ПРИЯТНЫМИ
• ГЛАВА 3, ВКОТОРОЙ НАС ЖДЕТ СУМБУРНЫЙ ДЕНЬ
• ГЛАВА 4, В КОТОРОЙ ОТКРЫВАЕТСЯ ОДНА ИЗ ТАЙН
• ГЛАВА 5, В КОТОРОЙ Я ОКАЗЫВАЮСЬ НА САМОЙ ГРАНИ
• ГЛАВА6, В КОТОРОЙ Я ВОЗВРАЩАЮСЬ
• ГЛАВА 7, В КОТОРОЙ МНЕ ДАРЯТ ГОРНУЮ ОРХИДЕЮ
• ГЛАВА 8, В КОТОРОЙ Я ПОЛУЧАЮ ОТВЕТЫ НА НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ
• ГЛАВА 9, В КОТОРОЙ Я СДАЮ ВСЕ ЭКЗАМЕНЫ, И ДАЖЕ БОЛЬШЕ
• ГЛАВА 10, В КОТОРОЙ ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ
• ГЛАВА 11, В КОТОРОЙ Я УЧУСЬ ПЛАВАТЬ
• ГЛАВА 12, В КОТОРОЙ МЕНЯ СНОВА ЖДЕТ РАССТАВАНИЕ
• ГЛАВА 13, В КОТОРОЙ Я ПЫТАЮСЬ СКОРОТАТЬ ВРЕМЯ
• ГЛАВА 14, В КОТОРОЙ НАС АТАКУЮТ
• ГЛАВА 15, В КОТОРОЙ МЫ ПЫТАЕМСЯ ВЫЖИТЬ
• ГЛАВА 16, В КОТОРОЙ МЫ ГОТОВИМСЯ К ПОБЕГУ
• ГЛАВА 17, В КОТОРОЙ Я ПОБЕЖДАЮ СВОЙ СТРАХ
• ГЛАВА 18, В КОТОРОЙ МЫ НАПРАВЛЯЕМСЯ В СТОЛИЦУ
• ГЛАВА 19, В КОТОРОЙ МЫ ОТКЛОНЯЕМСЯ ОТ КУРСА
• ГЛАВА 20, В КОТОРОЙ Я ВСТРЕЧАЮСЬ С САМИМ КОРОЛЕМ
• ГЛАВА 21, В КОТОРОЙ НОЧЬ РЕШАЕТ ВСЕ
• ГЛАВА 22, В КОТОРОЙ ВСЕ ПЛОХОЕ ОСТАЕТСЯ В ПРОШЛОМ
• ЭПИЛОГ, В КОТОРОМ ВСЕ К ЛУЧШЕМУ

АННОТАЦИЯ

   Будь проклят тот поцелуй! И Винсент Мур, который меня подставил! Но как объяснить это тому, кто теперь и смотреть на меня не хочет? Жизнь снова сделала мне подножку, и теперь я вынуждена расхлебывать очередную кучу проблем.

   А ещё приходится осваиваться на Солнечном острове, готовиться к экзаменам и искать того, кто хочет причинить зло нашим драконам.

ГЛАВА 1, В КОТОРОЙ НАСВСТРЕЧАЕТ СОЛНЕЧНЫЙ ОСТРОВ

Снег кончился через несколько часов нашего полета. Воздух заметно потеплел, и колючий ветер больше не бил по щекам, превратившись в спокойный и почти ласковый. Я даже приспустила маску, чтобы сделать вдох поглубже. Златоглазка заснула, крепко привязанная ко мне ремнями, и я смогла немного размять руки и выпрямить спину.

   — Устали? Придется еще потерпеть, — сказал Стаф Майер, страж и хранитель Герона.

   Он вел себя со мной очень вежливо и так тихо, что порой я забывала, что лечу не одна. А еще каждые полчаса заставлял меня проверять ремни на моем креплении, но делал это вкрадчиво и будто извиняясь.

   — Как долго еще лететь? — спросила я, вглядываясь в ночной горизонт. — Так темно…

   — Не меньше пяти часов, — ответил Стаф. — Но мы летим навстречу рассвету, так что солнце увидим скорее, чем это было бы в Долине.

   Внизу сверкнула черная гладь воды, и я вся напряглась, незаметно вцепившись пальцами в седло.

   Впереди нас виднелись силуэты еще четырех драконов. Я знала точно, что первым летел страж Виктор Лерр с подругой Сары Сесиль. За ним — страж Джошуа Грей и Юна. Подруга так была взволнована всем происходящим, что впервые даже не пыталась напроситься на полет к Кейну и села сразу к тому, кого ей предложили. Кейн же должен был лететь где-то позади, но с кем?

   А Шейн с кем?

   При мысли о нем сердце снова болезненно сжалось.

   — Вы можете немного вздремнуть, если устали, миз Рафор, — предложил Стаф. — Откиньтесь на меня, я слежу за обстановкой, можете не беспокоиться.

   — Нет-нет, — я немного смутилась, — все в порядке. Спасибо.

   Прошло еще, наверное, часа три, прежде чем горизонт посветлел и стал окрашиваться в розовый. К этому времени глаза уже совсем слипались, а спина ныла безбожно, но я все так же ровно держалась в седле.

   — Теперь уже скоро, — обнадежил Стаф Майер.

   «Недолго осталось», — подтвердил Герон.

   Солнце совсем взошло, когда горы под нами сменились морем, таким безбрежным, что мне снова стало не по себе.

   «Красиво, правда?» — спросил Герон.

   — Очень, — покривила я душой.

   — Я тоже люблю море, — в голосе Стафа Майера слышалась улыбка.

   Заворочалась, просыпаясь, Златоглазка.

   «Мы еще летим?» — сонно поинтересовалась она.

   — Еще летим. — Я погладила ее по спинке.

   Утешало одно: раз мы уже над морем, значит, остров и правда близко.

   Я все-таки немного задремала в положении сидя и ненадолго выпала из реальности, вернул же меня в нее торжествующий рев дракона во главе нашей эскадрильи. Я распахнула глаза, но увидела впереди лишь туманную дымку.

   — Что случилось? — спросила я с волнением.

   — Мы почти на месте, — усмехнулся Стаф. — Приготовьтесь к преодолению барьера!

   — Барьер? — я с опозданием вспомнила о его существовании.

   И тут же воздух пошел крупной рябью, Герон будто толкнулся во что-то, и нас всех хорошенько тряхнуло. А потом нас ослепило яркое солнце, и впереди показались очертания земли.

   Остров стремительно приближался, и теперь стали хорошо видны отвесные скалы и спрятанная среди них бирюзовая бухта, золотистый песок пляжа и яркая зелень тропической растительности. Вдруг с одной из скал сорвался оранжевый дракон и взмыл в небо, совершая приветственный круг. Потом к нему присоединились еще несколько, и наши драконы уже затрубили в ответ все вместе.

   Необъяснимая радость охватила и меня, губы сами растянулись в улыбке, и от нетерпения я вся вытянулась в струнку, вглядываясь вперед и считая минуты до приземления.

   Мы уже летели над островом, внизу раскинулось целое поселение, из одноэтажных зданий с черепичными крышами стали выходить люди и махать нам. А я даже и не знала, что здесь столько жителей!

   Наконец показалось поле для посадки, и мы по очереди, чтобы не создавать сутолоку, начали снижаться. Как только всадники спешивались и забирали свои вещи, их дракон улетал, уступая место другому.

   Стаф спрыгнул первым и помог сойти мне со Златоглазкой, затем снял мою сумку и проводил меня до места, где уже столпились остальные прилетевшие ребята. Все улыбались, маленькие драконы уже бродили по траве, осматриваясь. Юна сразу обняла меня и шепнула:

   — Я думала, что не смогу ходить. Моя пятая точка превратилась в бесчувственное нечто. А еще я дико хочу есть!

   — Завтрак скоро будет накрыт, — раздался приятный мужской голос. К нам направлялся улыбающийся молодой человек с такой ярко-рыжей шевелюрой, что на солнце она казалась красной. Поверх одежды на парне был надет белый фартук, а в руках он держал такую же белую бандану.

   — А вы повар? — Юна сразу приосанилась и кокетливо улыбнулась.

   — Так точно, миз. — Улыбка того стала шире. — Лайонел Ривз всегда к вашим услугам.

   — А ничего, что вы оставили кухню, мирг Ривз? — продолжала Юна в том же духе. — Там у вас ничего не сгорит?

   — У меня никогда ничего не пригорает, миз, — заверил ее Ривз.

   — Ой ли, — Юна усмехнулась и стрельнула в него глазками.

   Но тут на посадку пошел Елифар, и ее внимание сразу переключилось на него. Точнее, на его всадников. Сердце екнуло от радости и страха одновременно, когда я поняла, что вместе с Кейном все-таки летела Бекки.

   — Знаешь, — фыркнула Юна, тоже наблюдая за ними, — это начинает уже раздражать. Почему они опять вместе?

   — Потому что Кейн — руководитель вашей группы? — робко предположила я.

   Ох, уж скорее бы вскрылся этот нарыв, честное слово! Лгать одной подруге, прикрывая другую, становится уже совсем невыносимо.

   Следующий дракон привез Сару, и, к моему облегчению, это был не Иллейн. Винсент прилетел вместе с миз Туффо. Почему-то это вызвало у меня чувство злорадства: уверена, наша милая наставница не умолкала ни на минуту всю дорогу.

   Рик, Чез, Барни, Джо и Люк, наконец, — все больше ребят присоединилось к нам. Кто-то выглядел очень уставшим, кто-то, наоборот, был слишком возбужден, драконы на поле сменяли один другого, вот только Иллейна с Шейном все не было.

   — Как рахули перенесли полет? — спросила я у Джо, когда та поставила заплечную сумку на землю. Из нее сразу высунулась зеленая головка отца семейства. Он с любопытством осмотрелся и занырнул обратно.

   — Как видишь, все с ними в порядке, — ответила Джоанна, потягиваясь и зевая. — Интересно, покажут ли нам Камень Согласия? Или можно к нему так сходить?

   — Мне бы лучше сейчас показали, где еда и где кровать. — Юна тоже зевнула.

   — Прекратите зевать! — проворчала Бекки. — Заражаете всех. — И тоже прикрыла рот ладонью.

   Мне не терпелось расспросить ее, как ей летелось с Кейном, но придется подождать более удобного момента.

   — Так-так, все малыши прибыли? — Мы не заметили, как к нам подошла улыбчивая пухленькая женщина. — Я Магдалена, и я позабочусь о ваших драконах, пока вы будете отдыхать. Только нужно перевести их под тот купол. — И она показала прозрачную полусферу, которая выступала над верхушками деревьев. — Поможете? Боюсь, пока они могут меня не послушаться…

   Мы все охотно стали подзывать своих подопечных и объяснять им, куда надо идти.

   — Как же давно у нас не было столько малышей. — Магдалена умиленно наблюдала за дракончиками. — Обычно они все прибывают к нам уже повзрослевшими.

   — Неужели на острове никогда не вылупляются драконы, кроме тех, что отправляют в Академию Хранителей? — спросила Юна. — Нам говорили об этом на лекциях, но все равно грустно как-то…

   — Увы, драконы вообще редко высиживают яйца, одна драконица — раз в девять – двенадцать лет, — улыбнулась Магдалена, — и как раз у них это происходит поочередно и циклично, раз в три года. Обычно на свет появляется около двух десятков яиц. Драконица вынашивает яйцо около года перед тем, как высидеть его, поэтому мы уже заранее знаем, сколько их будет, и передаем информацию в Академию, где уже, отталкиваясь от этих цифр, набирается именно такое количество студентов. Вот сюда, прошу…

   Мы как раз подошли к тому самому куполу, который оказался просторной ротондой, увитой цветущими лианами.

   — Пока они могут ночевать и питаться здесь, — продолжила Магдалена, впуская маленьких драконов. — Но, когда еще немного подрастут, боюсь, их тут не удержишь, — она усмехнулась. — Разбегутся по всему острову.

   — А им здесь не будет холодно ночью? — спросила я, беспокоясь об отсутствии как таковых стен. Воспоминание о последних морозных ночах в Академии заставило меня содрогнуться.

   — Забудьте о холоде, — улыбнулась Магдалена. — Здесь его не бывает. Может пройти сильный ливень, но он все такой же теплый. Кстати, а чуть дальше есть несколько мест с гейзерами. Драконам там всем очень нравится. Впрочем, мы все тоже можем искупаться в тех источниках при желании.

   Следующим нас перехватил высокий грузный мужчина средних лет, с внушительными усами и окладистой бородой, он представился местным заведующим хозяйством Тимоти Гингом и повел показывать, куда всех расселили.

   — Для нас ваш прилет стал большой неожиданностью, — объяснял он по пути. — Подготовиться времени было мало, да и свободного жилья сейчас тоже не хватает, так что мы сделали, все что в наших силах…

   Смотритель говорил что-то еще, но я его уже не слышала. Меня толкнула Бекки и показала взглядом в небо, на горизонте которого появился черный дракон. Он стремительно приближался, и через пару секунд в нем уже без труда можно было узнать Иллейна. Я испытала смесь облегчения и волнения.

   — Шейн летел один, — шепнула мне на ухо Бекки. — Так Кейн сказал.

   Я опустила голову, пряча улыбку. Глупо такому радоваться, но я ничего не могла с этим поделать. Мне хотелось спросить у Бекки, не говорил ли ей Кейн еще что-то про магистра, но мы уже пришли к месту нашего будущего проживания. Дом оказался таким же одноэтажным, как и все здесь, на острове, с той лишь разницей, что имел чуть вытянутую прямоугольную форму.

   — Здесь пять спален, на четыре человека каждая, — стал показывать Тимоти Гинг, запуская нас в дом, — и одна общая. Ванных комнат две.

   — То есть нам придется жить всем вместе и еще делить ванные комнаты? — возмутилась Юна, правда, шепотом.

   — Выходит, что так. — Я тоже была не в восторге от этого, но что поделаешь?

   — Предлагаю сразу разделить ванные комнаты! — громко, чтобы все ее слышали, произнесла Бекки. — Для парней одна, для нас, девушек, другая!

   — Да-да! — поддержала ее тут же кузина. Сара выглядела особенно раздосадованной всем происходящим. — Я не хочу мыться в одной и той же ванне с этими мужланами. Они, небось, даже не убирают за собой.

   — Заходи проверить, — ухмыльнулся ей Декс Фирс.

   Сара в ответ презрительно фыркнула и отправилась выбирать с подружками комнату. Мы тоже не стали медлить и заняли себе угловую спальню сразу с двумя окнами.

   — В тесноте, да не в обиде, — вздохнула Юна, оглядывая нашу маленькую комнату, где кровати стояли почти вплотную друг к другу, а из остальной мебели были пара полочек, небольшой стол с несколькими стульями и один шкаф на всех.

   — Эта, чур, моя, — сказала я, падая на кровать подальше от окна. Вокруг меня сразу поднялось облачко пыли.

   — Джо, — увидев это, позвала Бекки. — Выпускай наших рахуль. Кажется, для них уже есть первая работа.

ГЛАВА 2, ВКОТОРОЙ НЕ ВСЕ НОВЫЕ ЗНАКОМСТВА ОКАЗЫВАЮТСЯ ПРИЯТНЫМИ

   Рахули не особо обрадовались нашему заданию, но мы, как водится, пообещали им принести чего-нибудь сладенького, а еще заверили, что не будем против, если они решат обосноваться у кого-то из нас под кроватью. В любом случае вариантов у нас больше не было. Придется как-то научиться сосуществовать вместе. Рахули еще немного поломались для вида, а потом принялись за уборку.

   Мы же решили им не мешать и, быстро переодевшись с дороги, отправились на поиски местной столовой. Это оказалось не так уж трудно, поскольку аромат жареного бекона долетал даже до нашего общежития, по его следу мы и дошли до очередного здания, больше похожего на бунгало. Столики здесь стояли прямо на улице, под навесом; сделаны они, как и стулья, были из плетеного ротанга, а крышей служили большие пальмовые листья. Буфет же с едой обнаружился внутри самого бунгало, а вместе с ним и уже знакомый нам повар Лайонел Ривз.

   — Проходите, миз, мы вас уже заждались, — широко улыбнулся он нам. — Вниманию вашего желудка представлены: бекон, омлет, яйца в мешочек, яйца вкрутую…

   — А не многовато ли яиц? — хмыкнула Юна.

   — Привыкайте, миз, яйца на острове — один из главных продуктов, поэтому они всегда будут в меню, — ответил повар, ничуть не стушевавшись. — Как и фрукты. Не желаете, кстати, фруктового салата?

   — На самом деле я сейчас желаю все, — уже без кокетства заявила Юна и вздохнула. — Но остановлюсь на омлете, беконе и фруктовом салате, так уж и быть… И еще вон ту булочку.

   Лайонел быстро наполнил тарелку и подал ей:

   — Приятного аппетита, миз.

   — Мне то же самое, — попросила я и вскоре уже сидела за столиком вместе с Юной. А еще через несколько минут к нам присоединились Бекки и Джо, тоже с полными тарелками, и мы, забыв о приличиях, накинулись на еду.

   Столовая постепенно заполнялась студентами, все были голодны не меньше нашего и сметали еду с тарелок подчистую.

   — А этот Ривз вкусно готовит, кстати, — сказала Юна, тяжело откидываясь на спинку стула. — Интересно, как они поладят с Бобо? Им придется делить кухню?

   — Я сейчас не хочу думать об этом, — протянула Бекки с зевком. — Потому что теперь еще сильнее хочу спать.

   После сытной еды и меня начало безбожно клонить в сон, казалось, я могу заснуть прямо здесь на стуле. Джо тоже начала зевать, и было единогласно решено идти спать. Накатила такая усталость, что у нас даже не хватало сил навестить наших дракончиков. Оставалось надеяться, что Магдалена за ним будет хорошо присматривать.

   Рахули к нашему возвращению успели навести порядок и уже вовсю шуршали под кроватью Джо, обустраивая себе новый дом.

   — Сахар пока раздобыть не удалось, — повинилась перед ними Джоанна.

   — Но у меня завалялась шоколадная конфета, — спасла положение Бекки. — Вам за хорошую работу.

   В результате рахули остались довольны, а мы смогли наконец упасть в кровать и сомкнуть веки. Прежде чем провалиться в сон, я успела подумать о том, что так до сих пор и не увидела Шейна.

   Проснулись мы только вечером, незадолго до ужина. Что нас снова уже ждут в столовой, мы узнали от Люка, который пришел будить Джо и заодно заставил подняться остальных. Но, как ни странно, мы вновь ощущали голод, поэтому охотно отправились в столовую.

   По пути мы встретили Рика с друзьями и от них узнали о крупной ссоре между Лайонелом Ривзом и нашим Бобо, в которую пришлось вмешаться даже ректору. Как Юна и боялась, Бобо не желал мириться со второй ролью на кухне и был прямо-таки оскорблен, что ему придется работать вместе с Ривзом. К сожалению, как и многие гении, Бобо был слишком чувствителен к критике и конкуренции, а оттого временами капризен. Чем закончился конфликт, пока было неизвестно, поскольку ректор разговаривал с поварами уже без свидетелей. Однако на качестве обеда это точно не сказалось, а на раздаче по-прежнему стоял местный повар Ривз и все так же всем приветливо улыбался. Особенно Юне.

   — По-моему, ты ему нравишься, — шепнула я Юне.

   — Ну и пусть, — та пожала плечами, — мое сердце все равно уже занято.

   Мы украдкой переглянулись с Бекки: да что ж такое-то? Нет, нужно срочно что-то придумать, чтобы заменить в сердце Юны место Кейна на кого-то другого. И Лайонел Ривз, кажется, вполне подходил на эту роль.

   Но планы по смене власти в сердце Юны были забыты, стоило мне увидеть Шейна. Он снова был далеко от меня и, кажется, подходить не собирался, да и вообще, как всегда, был занят разговором, на этот раз с профессором Лагером. Беседа была, наверное, какая-то очень важная и серьезная, поскольку оба были слишком увлечены ею, но как же мне хотелось обратить на себя его внимание! Просто чтобы он хотя бы посмотрел на меня! Просто чтобы прочитать в этом взгляде, что он чувствует по отношению ко мне. Презирает? Зол? Или ему безразлично?

   Может, выкинуть что-нибудь эдакое? Например, разбить «случайно» тарелку? Или упасть в обморок?

   Святые провидцы, какая чушь! Мне сразу стало стыдно от подобных детских мыслей. Когда-то я, может быть, так и поступила бы… с Винсентом Муром. Но с Шейном так вести себя совсем не хотелось. За последний месяц во мне будто что-то изменилось. Теперь все эти шалости больше не казались мне нормальными.

   — Чем займеся? — спросила Юна, вырывая меня из круга моих мыслей. — Предлагаю прогуляться и обследовать окрестности. Можно на горячие источники сходить.

   — Почему бы и нет? — сказала Бекки.

   — Почему бы и нет? — эхом повторила я, глядя в спину уходящему Шейну.

   По пути мы наконец зашли к нашим драконам – проверить, как они обустроились. Все выглядели довольными и сытыми и активно изучали окрестности. Так, Златоглазку и подопечного Юны мы нашли плескающимися в ближайшем источнике. Златоглазка, правда, по-прежнему игнорировала Жемчужного, а тот, несмотря на это, продолжал искать ее расположения.

   Мы решили не мешать драконам и отправились к более дальним гейзерам.

   — Давайте сделаем привал здесь, — попросила Юна, присаживаясь около куста, усыпанного крупными красными цветами.

   — Провидцы, как они пахнут потрясающе. — Бекки понюхала один из цветочков, а потом и вовсе сорвала его и села рядом.

   Мы с Джо последовали ее примеру, а затем и Юна. Насладившись ароматом вдосталь, я вставила сорванный цветок в волосы, но его сладкий запах продолжал витать в воздухе.

   — Слушайте, я будто немного пьяная, — хихикнула вдруг Юна и, подскочив на ноги, закружилась вокруг себя.

   — Меня тоже что-то слегка ведет, — усмехнулась Бекки, задрав голову к розовому от заката небу.

   — Возможно, привыкаем к новому климату, — проговорила Джо, пристально рассматривая цветок. — Не могу понять, что это за растение… Что-то знакомое, но не могу вспомнить…

   На меня же, наоборот, вместе с шумом в голове навалилась такая печаль, что захотелось просто разреветься. Я вдруг ощутила себя жутко несчастной и всхлипнула.

   — Эй, ты чего? — Юна перестала кружиться. — Все же хорошо.

   — У меня все плохо, — всхлипнула снова я. — Меня поцеловал Винс и все испортил, — вырвалось само собой.

   — Тебя поцеловал Винс и все испортил? — снова хохотнула Юна. — Как это? Разве ты не должна радоваться?

   — Нет, — мотнула я головой. — Поэтому теперь меня ненавидит Шейн.

   — Моя логическая цепочка нарушена, — моргнула Джо.

   — Кажется, у кого-то от нас есть секреты. — Юна снова плюхнулась на траву, на этот раз напротив меня.

   — Она теперь не любит Винсента, — вставила Бекки, уткнувшись носом в свой цветок.

   — Давно пора, — медленно кивнула Джоанна.

   — Я требую объяснений. — Юна смешно нахмурилась, отчего я тоже улыбнулась.

   — Все очень запутанно, — призналась я.

   — Давай распутывать, — просто сказала Юна.

   — Нет ничего невозможного, — подтвердила Джоанна.

   — Ладно, — вздохнула я и стала рассказывать. Мне казалось, что я делала это как-то очень путано, постоянно соскакивая с мысли на мысль, но девочки странным образом все понимали. И, главное, никакого удивления или осуждения.

   — Все-таки поцелуй во время Ночи Разноцветных огней работает, — лыбясь, заключила Юна.

   — А я бы все-таки подсыпала Муру перекрасавку, — сказала Джо.

   — Да, Мур — гаденыш, — согласилась Юна.

   — Мерзавец еще тот, — отозвалась Бекки, тоже став какой-то печальной. — Но с Шейном надо что-то делать!

   — Что? — Я шмыгнула носом. — Мы ведь даже не разговаривали после поцелуя. Я не знаю, как он к нему относится. Не знаю, зачем он это делал. Возможно, это просто порыв в моменте, а теперь он жалеет… Вдруг тот поцелуй с Винсентом просто избавил его от необходимости объясняться со мной? Вдруг он решил, что я до сих п-пор люблю Винс… сента, — я начала спотыкаться на словах, словно язык стал хуже слушаться.

   — Подожди, ведь прошло… совсем мало… времени, — Бекки тоже говорила как-то замедленно. — Если быть точнее, то чуть… б-больше суток, верно? Б-большую часть из которых мы были в п-пути, а п-потом отсыпались. У Ш-шейна сейчас других хлопот хватает… И у К-кейна тоже.

   — Кейн? — встрепенулась Юна.

   — Юна. — Бекки изменилась в лице и уставилась на нее серьезным взглядом. — Я д-должна тебе признаться…

   — Ой, — не дослушав ее, пробормотала та и, поморщившись, схватилась за горло, — что-то меня тошнит…

   — И меня мутит. — Джоанна, пошатываясь, поднялась.

   К моему горлу тоже стала подкатывать тошнота, а перед глазами заплясали круги.

   — Д-девочки, меня сейчас вывернет наизнанку, — призналась Юна.

   — Ч-что мне тоже нехорошо. — Бекки потерла виски.

   — О боги, — простонала я, понимая, что дурнота только усиливается. — Может… Это ужин…

   — Это не ужин, — раздался посторонний женский голос, и из-за деревьев вышла молодая светловолосая женщина с корзиной в руке. Она смотрела на нас, удрученно качая головой. — И как вас угораздило устроить посиделки под кустом алого дурмана? Это ведь ядовитое растение.

   — Точно! Вот что это! — воскликнула Джо, с отвращением отбрасывая в сторону цветок.

   — Хорошо, что я на вас набрела, — вздохнула блондинка. — Можете сами встать? Нужно дойти до моего дома, я дам вам лекарство, чтобы вывести все токсины.

   Мы потихоньку начали подниматься на ноги, а Юна спросила:

   — Вы здешний лекарь?

   — Угадали, — усмехнулась женщина. — Меня Тесса зовут. А вы, как я понимаю, студенты, прибывшие сегодня.

   — Угадали, — кивнула Юна.

   — Ну что, все стоите на ногах? Можете идти? А то некоторые так иногда надышатся этим дурманом, что впадают в состояние транса, — поделилась Тесса.

   — А ведь такой красивый цветок, — пробормотала я.

   — Увы. — Целительница достала бутон из моих волос и забросила его подальше. — Теперь уходим отсюда поскорее. Мне самой тоже не очень хочется ощутить на себе все прелести этого чудесного цветка. Мне еще вас в чувство привести надо.

   Мы на ослабевших ногах последовали за Тессой. Ее дом и по совместительству местная больница, как оказалось, располагался не так уж далеко от нашего общежития.

   — Теперь вы знаете, где искать помощи, если понадобится, — усмехнулась Тесса, пропуская нас внутрь своей обители.

   Здесь витал насыщенный аромат сушеных трав, ими же, только в пучках, были завешаны две стены.

   — Садитесь на кушетку, сейчас принесу лекарство, — сказала целительница.

   Мы послушно опустились на ту самую кушетку в рядок. Голова все еще кружилась, а тошнота не отступала.

   Тесса проворно достала какой-то пузырек из шкафчика и стала отсчитывать капли, разливая его по стаканчикам. Затем плеснула в каждый еще какого-то отвара и раздала нам.

   — Будет горько, но эффективно, — предупредила она. — Лучше пить залпом.

   Мы так и сделали, после чего дружно закашлялись: на вкус это и правда была одна горечь.

   — Сейчас я вам еще чайку заварю, — усмехнулась целительница, собирая пустые стаканы. — Обычного, не бойтесь. С печеньем.

   Пока Тесса готовила чай, в голове начало потихоньку проясняться. Вначале отступила тошнота, потом боль в висках. Я уже осмысленней стала смотреть на мир и на лекаря, которая хлопотала у стола. Теперь она показалась мне моложе, чем сразу: лет двадцать пять, не больше. Озорная улыбка, горящий взгляд голубых глаз. Она мне даже чем-то напомнила Юну, и не так внешне, как характером: такая же легкая в общении, беззаботная.

   — Подходите сюда, чай готов, — позвала Тесса, расставляя чашки и вазочки с печеньем. — Ну как, лучше вам? Отпускает?

   — Намного, — ответила Юна, первая усаживаясь за стол. — Спасибо. Мы, кстати, забыли представиться. Я Юна.

   — Меня зовут Ребекка, — подхватила Бекки.

   — Джоанна, — кивнула Джо.

   — Оливия, — представилась я. — Можно просто Лив.

   — Рада знакомству, — улыбнулась Тесса. — Жаль, что при таких обстоятельствах.

   — Это было ужасно, — вздохнула Бекки. — Хорошо, что вы пришли.

   — Ко мне можно на «ты», — попросила Тесса. — И да, я тоже рада, что встретила вас вовремя.

   — Почему эти кусты не вырубают под корень, если они такие опасные? — Юна потянулась за печеньем.

   — Потому что они полезны для драконов, — ответила за целительницу Джо.

   — Верно, — кивнула Тесса. — Ими можно лечить драконов, например, от потери сил. Особенно хорошо после очень долгих перелетов или сильного переохлаждения. Поэтому алый дурман никто не трогает, просто стараются обходить стороной, как только учуют запах.

   — В нашем регионе такой не растет. — Я задумчиво покрутила чашку между ладоней, потом сделала маленький глоточек. Мята, лемонграсс и что-то еще очень душистое.

   — Зато теперь будете тоже знать алый дурман «в лицо», так сказать, — засмеялась Тесса.

   Она было тоже взяла чашку, но в этот момент скрипнула входная дверь, открываясь. Я, движимая неким чутьем, обернулась, и тотчас голова закружилась с новой силой: на пороге стоял Шейн.

   — Аарон? Заходи! — радостно воскликнула Тесса.

   — Я на минуту, но если ты занята… — Судя по растерянному взгляду, он тоже не ожидал нас здесь увидеть.

   — Нет, нисколько, — ответила Тесса. — Мы с девочками пьем чай. Давай я и тебе налью?

   — Нет, спасибо… — покачал головой Шейн.

   — Здравствуйте, мирг Шейн, — улыбнулась ему Юна. — Мы сегодня еще не виделись.

   — Здравствуйте, девушки. — Тот кашлянул и тоже улыбнулся. Никому и всем одновременно.

   Я промолчала, потому что мое сердце так билось, что его стук отдавался в ушах, язык же просто прирос к небу. А потом я посмотрела на Тессу, уловила ее взгляд, направленный на Шейна, и меня постиг еще один удар. Так не смотрят на друга.

   — Ну хотя бы присядь… Не стой в дверях. — Теперь она еще и собственнически провела рукой по его плечу, и голос у нее стал будто ниже, веселая тональность сменилась на интимную.

   Я готова была провалиться сквозь землю. Но вместо этого оставила чашку и поднялась.

   — Мы, пожалуй, пойдем. — Я заставила себя улыбнуться. Оказывается, это простое действие иногда тоже бывает болезненным. — Не будем вам мешать. Спасибо за помощь и чай, Тесса.

   Подруги поняли все тоже без слов и стали подниматься, оставляя чай недопитым.

   — Да, мы пойдем.

   — Спасибо, Тесса…

   Удивительно, но гостеприимство Тессы вмиг куда-то улетучилось, она даже не попыталась нас задержать. Только и сказала на прощанье:

   — Увидимся, девочки.

   Я первая оказалась за дверью и быстро, не оглядываясь, направилась к нашему общежитию. Подруги молча следовали за мной, и только когда мы очутились в своей комнате, Бекки заговорила:

   — Это еще ничего не значит, Лив!

   — Ну мало ли что у них было раньше… — подхватила Юна.

   — Не думаю, что они поженятся, — попыталась «успокоить» Джо.

   — Ну хватит. — Я стала демонстративно раздеваться. — Давайте спать.

   — Лив… — позвала меня осторожно Бекки.

   — Ничего не произошло, — отрезала я. — Правда. И я очень хочу спать, — добавила уже мягче.

   Я забралась под одеяло, и подруги тоже стали медленно готовиться ко сну. Больше меня никто не беспокоил, понимая, что мне нужно время побыть наедине со своими переживаниями.

   Странное дело, но я все-таки заснула, и довольно быстро, однако проснулась под утро, рассвет только-только зарождался. И снова налетели ядовитые мысли, разъедая меня изнутри. Я сбросила одеяло, встала и, закутавшись в вязаный плед, вышла на улицу, чтобы проветрить голову.

   На углу дома нашла скамейку и присела на нее. Под ногами плыл утренний туман, воздух еще был прохладным, но не до зябкости. Я, немного расслабившись, бросила взгляд в сторону и сразу наткнулась на дом Тессы, отсюда даже было видно ее крыльцо.

   «А может, действительно ничего между ним нет серьезного? — подумала я уже без прежней остроты. — Может, показалось?..»

   Но тут дверь Тессы отворилась, и из нее вышел Шейн, растрепанный, в расстегнутой рубашке.

   Я зажмурилась, не желая этого видеть. Сжала зубы, не желая принимать правду. Признавать, что все-таки не показалось…

   Аарон Шейн

   Аарон не ожидал ее здесь увидеть, и это, надо признать, снова выбило его из равновесия. Он шел к Тессе с определенной просьбой, теперь же пытался собраться мыслями, которые ускользали совсем в другом направлении.

   — Увидимся, девочки…

   Дверь за ними закрылась, и Тесса воззрилась на него с улыбкой:

   — Как хорошо, что ты зашел, Аарон.

   Он отступил на шаг, и рука Тессы, до этого лежавшая на него плече, одиноко зависла в воздухе.

   — Я к тебе по делу пришел, Тесса. — Аарон ущипнул себя за переносицу.

   Та удрученно усмехнулась:

   — Кто бы сомневался. Правда, я все же понадеялась…

   Он поднял на целительницу потяжелевший взгляд, и та примирительно взмахнула руками:

   — По делу так по делу. Что же вам нужно от меня, мирг Шейн?

   — Завтра вечером я снова улетаю, — сказал Аарон, игнорируя сарказм в ее голосе. — Возможно, на несколько недель. Есть вероятность, что будут долгие перелеты, и Иллейну нужна будет поддержка. Я хотел попросить, чтобы ты сделала для него несколько флаконов того тонизирующего снадобья. Успеешь за сутки?

   Тесса повела плечами:

   — Успею, почему нет?

   — Спасибо, — кивнул Аарон и сделал шаг к двери.

   — И что, даже чаю не попьешь? — усмехнулась Тесса.

   — Нет времени. — Его взгляд остановился на недопитом чае в кружках на столе. — А… Что делали у тебя эти студентки? — все-таки поинтересовался он. — Кроме того, что пили чай.

   — Не поверишь, они надышались алым дурманом, — с легким смешком отозвалась Тесса. — Присели под ним отдохнуть, дурехи! Они уже едва соображали, когда я их нашла.

   — С ними точно все в порядке? — Аарон не смог скрыть тревогу, и Тесса это сразу заметила.

   Посмотрела на него с прищуром:

   — Конечно. Ты же видел, что они все выходили отсюда вполне себе здоровые. Я вовремя дала им противоядие. Или… Тебя волнует состояние кого-то из них конкретно?

   — Они мои студентки, — Аарон напустил холода в голос. — И да, я за них волнуюсь. Они впервые на острове и по незнанию могут столкнуться еще со многими опасностями.

   — Пусть будет так. — Тесса улыбнулась одними уголками губ. — Что ж… Займусь тогда снадобьем для Иллейна. Прямо сейчас.

   Аарон кивнул и повторил:

   — Спасибо.

   Затем стремительно покинул ее дом.

   Он направился к себе, решив, что перед предстоящей дальней дорогой не помешает лечь пораньше и выспаться. Однако сон никак не шел, и он просто сходил с ума от одолевающих его мыслей. В конце концов Аарон не выдержал и, набросив на себя первую попавшуюся одежду, вышел на улицу.

    Ночь была прохладной и ясной, Аарон сел на ступеньки крыльца и задрал голову, глядя на небо, усыпанное звездами.

   За спиной раздались тихие шаги, а следом голос друга:

   — Тоже не спится?

   — А ты чего не спишь? — спросил Аарон, не оборачиваясь.

   — Да рахули его знают. — Деймон опустился рядом с ним на ступеньку и протянул ему откупоренную бутылку яблочного сидра.

   — Рахули? — с усмешкой переспросил Аарон.

   — Это я от Бекки услышал. — Деймон тоже улыбнулся. Правда, тут же поправил себя: — В смысле, миз Линдсей, да. У них с подругами живут рахули, ты знал?

   Аарон отрицательно покачал головой и сделал большой глоток из бутылки. Если подумать, он вообще мало что знал об Оливии, и это почему-то вызывало досаду.

   — Вижу, вы совсем сблизились с миз Линдсей, — заметил он.

   Деймон долго молчал, прежде чем ответить:

   — Не так близко, как хотелось бы. — Он забрал у друга сидр и тоже отпил из бутылки.

   Аарон промолчал. Но тут Деймон пихнул его плечом:

   — Ну, скажи хоть что-нибудь. Вернее, выскажись наконец! Ведешь себя как… Прыщавый подросток.

   — У меня вообще-то никогда не было прыщей, даже когда был подростком, — хмыкнул Аарон.

   — Ну повезло, что тут скажешь, — тоже ухмыльнулся Деймон и почесал щеку. — Но это не отменяет того, что ты ведешь себя как подросток.

   Аарон хотел было огрызнуться, но потом признал, что друг прав. Он запустил пальцы себе в волосы и сжал голову.

   — Я и чувствую себя так же. Как подросток.

   — Признание проблемы — уже половина успеха, — изрек Деймон.

   — Со мной такого не было уже лет десять, а то и больше.

   — С прыщавой юности, в общем.

   — Именно. Я не знаю, что мне делать, и от этого мне так погано. — Сидр снова оказался у Аарона.

   — Влюбленные всегда уязвимы и не уверены в себе, — кивнул Деймон.

   — Кто б говорил, философ фигов…

   — Так я и говорю. Про себя в том числе, — вздохнул Деймон.

   — В таком случае ты ведешь себя не лучше меня. — Аарон криво улыбнулся.

   — Да, наверное… — друг очередной раз вздохнул.

   Они снова на какое-то время замолчали.

   — Вот что бы ты хотел сделать? — спросил Деймон потом.

   — Поцеловать ее снова, — не раздумывая, ответил Аарон. — И стереть с ее губ поцелуй того…

   — ...прыщавого юнца, — закончил за него Деймон.

   — Тебя что-то заклинило на прыщах, — покосился на него Аарон.

   — Тем, у кого их не было, этого не понять, — пожал плечами Деймон и ухмыльнулся. — А твой поцелуй выглядит как план. Не хочешь осуществить в реальности?

   Аарон вместо ответа отпил из бутылки.

   — Да отдай ты уже, — забрал ее Деймон с напускным раздражением. — Присосался тут… Другим оставь.

   — А тебе почему бы не осуществить такой же план? — задал встречный вопрос Аарон.

   Деймон сразу сник:

   — Потому что я не уверен… В ее чувствах. Вдруг я ошибаюсь?

   — Так вот я тоже не уверен, — признался Аарон в самом сокровенном. До этого момента он боялся признаться даже самому себе. — Я все время думаю о том, что она все еще влюблена в Мура. И мой поцелуй она приняла лишь в порыве… Атмосфера бала, игристое вино, танцы, фейерверки… Ну ты понимаешь… Еще и обида на Мура, желание отомстить ему…

   — Эка тебя занесло, — протянул Деймон. — Может, вам просто стоит поговорить? Обсудить все, как цивилизованные люди. Но что-то я не замечал, чтобы миз Рафор выглядела счастливой после того поцелуя со своим Муром. Наоборот, на ней лица нет. Чего ты боишься?

   — Того же, чего и ты, — ответил Аарон. И вдруг почувствовал себя до презрения жалким.

   — Тебе сколько лет? — огорошил его вопросом друг.

   — Двадцать девять, — ответил он.

   — И мне столько же, — кивнул Деймон.

   — Спасибо за эту полезную информацию. Впервые ее слышу.

   Но друг даже не ухмыльнулся, вместо этого продолжил, нахмурившись:

   — Мы взрослые мужики, верно? Прошли огонь и воду, воевали и… познали не одну женщину, как говорил какой-то поэт. Так почему мы сейчас себя ведем как мямли?

   — Ты хотел сказать, прыщавые юнцы, — печально усмехнулся Аарон.

   — Возможно. Но сейчас у нас все же есть одно весомое преимущество перед юнцами, — поднял указательный палец Деймон.

   Аарон посмотрел на него недоверчиво.

    — У нас больше нет прыщей, — закончил Деймон.

   Воцарилась секундная тишина, которая потом взорвалась дружеским хохотом, местами надрывным, но таким необходимым для избавления от всех тягот, что лежали на сердце.

   — Ты прав, — сказал наконец Аарон, ероша себе волосы. — Я поговорю с ней.

   — Давай, я посмотрю на тебя и, может, тоже… — Деймон осекся, хватаясь за ногу, и протяжно выдохнул.

   — Что? — встревожился Аарон. — Опять та рана?

   — Да что-то прихватила, зараза, — пропыхтел Деймон, борясь с болью.

   — Я схожу к Тесс за обезболивающим. — Аарон поднялся.

   — Да ладно, ночь же на дворе… Демоны. — Друг стиснул зубы.

   — Я сейчас, — бросил Аарон и быстрым шагом направился к целительнице.

   — Что случилось? В такую рань-то, — открыла та дверь, сонно потирая глаза. — Аарон? — Ее взгляд сразу прояснился.

   — Деймона снова рана беспокоит, есть чем обезболить? — без предисловий объяснил Аарон.

   — Заходи, сейчас. — Глаза Тессы сразу потухли, но она пропустила его в дом и тут же приступила к поиску лекарства. — Это те, что я обычно ему даю. — Она достала маленький флакон с пилюлями. — Но, может, стоит показать его ногу королевскому целителю?

   — Ты же знаешь, что Деймона вообще не заставить ходить к лекарю, — покачал головой Аарон и забрал лекарство. — Спасибо, Тесса.

   — Обращайтесь, — вздохнула она с усмешкой и проводила взглядом исчезающего в дверях Аарона.

ГЛАВА 3, ВКОТОРОЙ НАС ЖДЕТ СУМБУРНЫЙ ДЕНЬ

   — Вот же гад!

   — Ну как так можно?

   — Я разочарована в нем…

   — Мужчины такие ненадежные!

   Я сидела на своей кровати, подтянув коленки к груди, и печально наблюдала, как Юна и Бекки возмущенно расхаживают по комнате и осыпают проклятиями Шейна. У меня же самой уже давно кончились и слова, и слезы.

   — У меня осталось еще немного перекрасавки. — Джо вылезла из-под кровати, где проверяла, как идут дела у рахуль. — Только подсыпать ему ее будет проблематично.

   — Еще? — покосилась на нее Бекки. — Ты на ком-то ее уже использовала?

   Этот вопрос повис в воздухе, поскольку где-то в коридоре громко хлопнула дверь и раздалась приглушенная ругань.

   — И теперь нам такое терпеть постоянно, — проворчала Юна.

   — Давайте собираться. — Бекки глянула на часы. — Опоздаем на завтрак. Миз Туффо предупреждала же, что сегодня занятия возобновятся. Лив? — Она повернулась ко мне.

   — Иду, — вздохнула я, спуская ноги с кровати. Хоть сердце и разрывалось от боли и разочарования, жизнь все равно продолжалась. И была еще Златоглазка, которая нуждалась во мне.

   — А вдруг у Кейна тут тоже есть подружка? — Юна замерла, испуганная своим предположением.

   Бекки тоже вздрогнула и стала напряженной.

   — Надо как-то выяснить это, — пробормотала Юна, возвращаясь к застежкам на своем платье. — Я видела тут несколько симпатичных девиц, может, кто-то из них?

   Между тем в коридоре кто-то продолжал кричать и ругаться, и мне даже показалось, что я узнаю голос Винсента.

   — Это Мур, что ли? — тоже поняла Юна и открыла дверь.

   Мы с Бекки высунулись следом за ней в коридор и на мгновение застыли в изумлении.

   Это действительно был Винсент Мур, злой, как демон. Что немудрено: все его лицо, плечи и грудь (а он был без рубашки) покрывали ужасные прыщи.

   — Когда узнаю, кто это сделал, убью! — кричал он неизвестно кому. — Слышите? Руки оторву! Ноги оторву! Четвертую!

   — Что это с ним? — прошептала Юна.

   — Перекрасавка, что еще? — невозмутимо отозвалась Джоанна.

   — Так это ты сделала? — Глаза Бекки округлились.

   Я тоже не могла поверить ушам. Юна быстро закрыла дверь и вместе с нами вопросительно воззрилась на Джоанну.

   — Нет, ну а что? — та пожала плечами. — Вы же вчера не были против, когда я предложила отомстить ему за Лив.

   — Мы, вообще, слегка были не в себе, — напомнила я. — Но… Спасибо. — Улыбка все же прорвалась сквозь мое унылое настроение.

   Юна тоже хохотнула, смех подхватила Бекки, и вскоре мы уже все смеялись, держась за животы.

   — Как тебе это удалось? — спросила я, когда наш безумный хохот поутих.

   — Это Люк подсыпал ему в кровать порошок, — призналась Джо. — Он прокрался к ним в комнату, когда Мур и Фирс куда-то отлучились, Мален отправился в душ, а Линк уже спал. Мы боялись, что Люк мог не угадать с кроватью, но, оказывается, все получилось. С логикой у Люка все в порядке!

   — А если бы его застукали? — Бекки кусала губы, борясь с очередным приступом хохота.

   — Люк придумал бы что-нибудь, — Джоанна отмахнулась с беспечным видом. — Все равно бы на него никто не подумал. Он же ботаник для всех.

   Меня затопила благодарность к подруге и ее парню, которые решили таким образом заступиться за меня и проучить подлеца Винсента.

   — Это невероятно, Джо, но он так рисковал. Из-за меня, — проговорила я.

   — Мур уже давно на это напрашивался, — фыркнула Джоанна. — Ты сама не разрешала мне осуществить правосудие. И я наконец удовлетворена.

   — И долго он таким красивым будет? — спросила Юна.

   — Если не будет ничего делать, то несколько месяцев точно, — ответила Джоанна.

   — Ого! А если пойдет к нашей миз Фине или этой… Тессе? — Юна поморщилась, упоминая ее.

   — Может, они чем-то и помогут ему, но все равно мгновенно ничего не сойдет, — заверила Джо. — Перекрасавка тяжело выводится из организма. Так что день-два позора его точно ждет.

   — Интересно, а Сара пожалеет его? — хмыкнула Бекки.

   Сара не пожалела Винса, наоборот, шарахалась от него весь завтрак и смотрела, как на прокаженного. А он продолжал огрызаться и рычать на всех, кто смотрел в его сторону или пытался острить. В конце концов кто-то все-таки надоумил Мура сходить к миз Фине, и тот, быстро съев свой завтрак, умчался к ней. Но вернулся еще злее, чем раньше. Юна смогла подслушать, как он сказал друзьям:

   — Дали какую-то вонючую мазь, но и от нее, говорят, пройдет все не раньше следующей недели.

   — Чего и следовало ожидать, — удовлетворенно заключила Джоанна. — Так что насчет Шейна? Возмездие или милосердие? Если что, у меня есть план…

   — Давай все же немного подождем, — ответила я, подавив вздох. Напоминание о Шейне иголкой вонзилось в сердце.

   Джоанна кивнула:

   — Согласна, это слишком мелкая для его проступка месть. Надо придумать что-то посерьезнее.

   Я с опаской покосилась на подругу:

   — Только в этот раз посоветуйся со мной, ладно? — Мне уже было страшно от ее будущих идей.

   — Ладно, без твоего одобрения ничего не буду делать, — смилостивилась та, и я немного успокоилась.

   После завтрака за нами пришел профессор Лагер и сообщил, что мы отправляемся на экскурсию к Камню Согласия.

   — Наконец-то! — воскликнула Джоанна. — А я уже собиралась туда идти одна.

   — А можно мне не идти? — спросил его Винсент.

   — С какой такой стати? — уточнил профессор.

   — По состоянию здоровья, — огрызнулся тот. — Разве не видно, что со мной?

   Лагер окинул его взглядом:

   — У вас есть освобождение от лекаря, мирг Мур?

   — Нет, — процедил тот.

   — У вас нездоровы ноги, руки? Может, голова?

   — Нет.

   — Вы в состоянии думать?

   — Конечно, — нехотя отозвался Винсент.

   — Тогда в чем дело, мирг Мур? Не вижу причины отпускать вас с занятия, — произнес профессор довольно холодно. — А это именно занятие, чтобы вы отдавали себе отчет. Я могу только засчитать вам это как прогул, что, сами понимаете, скажется на результатах сессии. Каково же ваше решение? Вы с нами?

   — С вами, — буркнул под нос Мур.

   — Тогда вперед. — И профессор Лагер бодро зашагал по тропинке в гору.

   — А где мы вообще будем заниматься дальше? — поинтересовался у него Рик.

   — Недалеко от вашего общежития есть библиотека, — ответил профессор, — там нам для теоретических занятий выделили зал. Ректор и миз Туффо уже готовят его для вас. Что касается практики, теперь у вас для этого весь остров. Лучшего места точно не найти.

   — Представляю, какую полосу препятствий устроит нам тут Гарольд Дик, — сказала Юна, тяжело дыша. Начался крутой участок дороги, и идти в гору становилось все труднее. — Здесь ему прямо раздолье для своих издевательств над нашими бедными телесами.

   — Интересно, а занятия по полетам продолжатся? — Бекки была задумчива.

   — Почему они должны прекратиться? — отозвалась Юна. — У нас ведь тоже по ним будет экзамен.

   — Мы встретили перед завтраком нашего куратора, — встрял в разговор Чез, — он сказал, что как раз сегодня будет занятие по полетам. Как всегда, в пять.

   — Может, и у нас тоже? — встрепенулась Юна, глядя на Бекки. — Если так, то с нетерпением жду вечера!

   Бекки вяло ей улыбнулась и отвернулась. Я же взволнованно подумала, что и меня, возможно, ждет сегодня встреча с Шейном. Как я ее переживу?

   Наконец мы подошли к площадке, где стоял знаменитый Камень Согласия. Это был огромный валун, высотой доходящий мне до макушки, а шириной, наверное, в пять моих охватов. С одной стороны он был отполирован почти до блеска, с другой же покрыт мягким зеленым мхом.

   — Кто готов нам поведать этот важный этап в нашей истории? — спросил профессор.

   Конечно же, первыми из желающих были Джо и Люк. Люк, немного поборовшись с собой, все же отдал это право Джоанне.

   — В те давние времена наши земли еще не были заселены человеком, — заговорила она, — на них жили только драконы. Однако их виду грозило вымирание, поскольку многие детеныши драконов умирали, не достигнув зрелости. С чем именно это было связано, нам до сих пор точно не известно. Одно из предположений — затяжные зимы, которые маленькие драконы не переживали. Второе — подземные хищные змеи, для которых яйца и детеныши драконов были легкой добычей. Взрослые драконы не всегда могли их отбить, поскольку змеи появлялись из-под земли непредсказуемо и в таких местах, где более крупный дракон имел меньше возможностей для маневров. Так, несмотря на долголетие, популяция драконов стремилась к исчезновению. Но однажды на этих землях появились люди, переселенцы. Гайрон Лоуфит был первым, кто встретился с детенышем драконов и смог спасти его от нападения змеи с помощью магических атрибутов. В тот же момент между ними возникла необычная связь, которую ощутили оба. Лоуфит стал заботиться о маленьком драконе, защищая его от хищников и холода, пока тот не вырос. Дракон, повзрослев, в свою очередь стал защищать самого Лоуфита и его семью, помогать ему с перемещением на дальние расстояния для охоты. Время шло, и все больше людей обнаруживали свою связь с маленькими драконами, начиная о них заботиться. Взрослые драконы тоже постепенно стали доверять людям, в конце концов в День Высокого Солнца они заключили друг с другом союз, пролив по капле крови на этом самом месте в знак объединения и установили Камень Согласия, чтобы никогда об этом не забывать. Позже на ближайшем к острову материке образовалось наше государство, а этот остров, омываемый теплыми течениями, стал прибежищем для драконов. Драконы продолжали добровольно помогать людям в их нуждах, а люди — заботиться о них с самых первых дней появления еще в яйце и до тех минут, пока те будут готовы к самостоятельной жизни. — Джоанна перевела дух. — Но все же важнее всего является та самая глубокая связь между драконом и человеком, которая делает их как бы продолжением друг друга. Связь, больше похожая на родство и которую невозможно ничем разорвать. Если только смертью кого-то из них.

   Последние слова прозвучали как-то печально, и на несколько секунд вокруг Камня воцарилась тишина. Ее нарушил профессор, кашлянув несколько раз:

   — Спасибо, Джоанна, все ключевые моменты вы передали. Ну а подробно мы с вами все это изучали весь прошлый год. Надеюсь, никто из вас этого не забыл. Теперь же у вас есть возможность прикоснуться к этому Камню, чтобы самим ощутить ту самую нить времен и осознать всю глубину и чистоту связи драконов и людей.

   Мы по очереди прикоснулись к Камню, действительно проникаясь моментом и чувствуя еще большую ответственность от своей роли в жизни драконов, а их — в нашей.

   Назад мы шли в воодушевленном настроении, на некоторое время забыв обо всех прочих проблемах и волнениях. А уже в поселке на занятии у миз Туффо мы узнали, что у нас и правда в пять вечера состоится занятие по полетам, и я снова потеряла покой.

   Впервые я чувствовала себя неуютно в своей команде. Сара шла с кислым лицом, Винсент продолжал пребывать в молчаливом гневе и зло реагировал на все подколки Фирса, а Мален, как всегда, витал в своих мыслях. У меня же все внутри было натянуто как струна.

   Место занятия находилось прямо у взлетного поля. Еще издалека я заметила Иллейна, и мое сердце пустилось вскачь.

   «Давно не виделись», — коснулся моих мыслей черный дракон. И, по всей видимости, только моих. Остальные в команде были заняты своими разговорами и не обращали внимания на дракона.

   «Здравствуй, Иллейн», — так же мысленно ответила я.

   «Как поживает маленькая драконица?» — поинтересовался он.

   «Спасибо, с ней все хорошо», — улыбнулась я.

   «Нравится на острове?»

   «Да, тут чудесно».

   — Приветствую всех.

   От этого голоса сердце чуть не выскочило из груди.

   Я заставила себя посмотреть на подошедшего Шейна. В полном обмундировании, даже защитная повязка в руке. Он тоже будет летать? Недалеко от него стоял Стаф Майер, а над нашей головой парил Герон.

   — Мирг Мур? Что с вами приключилось? — Шейн между тем обратил взгляд на Винсента. В нем полыхнул едва заметный огонек веселья. — Вчера вы выглядели получше. Заболели?

   — Немного. — Винс глянул на него исподлобья.

   — Надеюсь, были у целительницы? — вежливо поинтересовался Шейн, а я стиснула зубы, вспомнив о Тессе.

   — Был.

   — Желаю вам скорейшего выздоровления.

   — Спасибо, — отозвался Винс, как выплюнул.

   При других обстоятельствах меня бы позабавил этот диалог и завуалированное подтрунивание Шейна над Муром, но сейчас меня вновь стали захлестывать обида и негодование. Образ Тессы и Шейна, сплетенных в объятиях, в моем воображении становился все ярче, а дыра в груди — все больше.

   «Интересно, он Тессу целовал так же, как меня?» — блуждали у меня между тем назойливые мазохистские мысли.

   — У меня для вас есть кое-какие новости, — заговорил Шейн, обращаясь уже ко всем.

   «Она, конечно же, более опытная в любовных делах… Куда мне до нее?»

   — Я снова вынужден улететь. Не знаю точно, на сколько…

   «Они были вместе до утра…»

   Что? Я встрепенулась, когда до меня дошел смысл его слов.

   — Недели две, не меньше. И все это время меня будет замещать Стаф Майер. — Шейн показал на молодого стража. — Полагаю, вы уже с ним хорошо знакомы.

   — Конечно, знакомы, — я не сразу поняла, что эта фраза с нотками кокетства принадлежит мне. Улыбка тоже сама появилась на моих губах.

   Щеки Майера при этом покрылись легким румянцем, и он смущенно улыбнулся мне в ответ.

   — Да, миз Рафор, вы знакомы с ним больше всего, — я испытала болезненное удовлетворение, уловив в тоне Шейна намек на уязвленность. Или все-таки… ревность?

   — И я благодарна миргу Майеру за безопасный и легкий полет прошлой ночью, — парировала я.

   — Вы правы, мирг Майер — хороший страж и, уверен, будет таким же хорошим наставником для вас, — Шейн кивнул Стафу. — Я со спокойным сердцем вверяю вашу команду ему и его дракону Герону. На этом я вынужден попрощаться с вами. До скорой встречи.

   Не думала, что после всего это внезапное прощание вызовет новый приступ душевной боли.

   «Хотя, может быть, это и к лучшему, — попыталась взбодриться я. — С глаз долой, и все. Пусть улетает куда хочет».

   Шейн было развернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился и посмотрел на меня.

   — Миз Рафор, можно вас на короткий разговор?

   Пульс участился, дыхание перехватило. Мне это не послышалось?

   Я неопределенно пожала плечами и направилась за ним. Сердце при этом билось о грудную клетку, точно испуганная птица.

   Мы отошли недалеко, всего за угол ограждения, и остановились за пышными кустами, которые скрыли нас от любопытных глаз.

   Шейн пристально посмотрел на меня, затем произнес:

   — Я думаю, нам давно пора объясниться. К сожалению, обстоятельства препятствовали тому, чтобы это сделать раньше.

   — Что вы имеете в виду? — Я приподнялась подбородок.

   — Наверное, то, что произошло на балу? — Он вопросительно изогнул бровь.

   — А, вы об этом? — мне удалось произнести это на удивление легко и даже усмехнуться. — Думаю, оно не стоит нашего внимания.

   «Куда больше внимания стоит ночь, которую вы сегодня провели у Тессы», — добавила я мысленно.

   — Действительно? — Взгляд Шейна пронизывал насквозь.

   — Конечно. — Я снова улыбнулась, смело выдерживая этот взгляд. — Признаться, я даже подзабыла подробности. Игристое вино, танцы, сами понимаете… Даже странно, что вы про это вспомнили. К тому же столько событий с тех пор произошло…

   — Ну да, событий случилось много… — медленно проговорил он. И оглянулся на Иллейна, который нетерпеливо взмахнул крыльями.

   — Что ж, счастливого пути, магистр. Вы ведь спешите?

   — Признаться, спешу. — Тут Шейн тоже улыбнулся и прищурился. — У меня будет для вас задание, миз Рафор.

   — Какое? — Моя броня дала трещину.

   — Научиться плавать, пока меня не будет.

   — Что? — я растерялась.

   — Вы должны научиться плавать, — повторил Шейн с такой знакомой лукавой улыбкой. — А я, когда вернусь, проверю это. Лично, — последнее прозвучало как-то слишком многозначительно, и сердце заплясало уже в другом темпе. — Берегите себя. — И он, ухватившись за ограждение, легко перепрыгнул через него. Снова улыбнулся мне и, уже не оглядываясь, направился к Иллейну.

ГЛАВА 4, В КОТОРОЙ ОТКРЫВАЕТСЯ ОДНА ИЗ ТАЙН

   Мне до сих пор не удалось встретиться с герцогиней Ливин. Всю прошлую неделю она продолжала гостить во дворце у принцессы Селены, где мне появляться было совсем нежелательно. Я жил в гостинице инкогнито, наблюдал за ней и ждал момента, когда она соберется домой. Ты ведь понимаешь, Дей, что говорить с ней нужно сугубо конфиденциально. Я надеялся, что Хелен отправится в свое герцогство на днях, однако она улетела на одном из наших королевских драконов в Джезирес. Это выглядит подозрительно, поэтому теперь я тоже держу путь туда. Как будут новости, отошлю тебе посыльного. Передай миргу Форесту, что пока никакой информации у меня нет. И что нетипично для нашего региона сильные морозы продолжают распространяться по всему Иеризейскому королевству. Драконам очень тяжело летать, королю даже пришлось проредить летную охрану дворца, заменив ее пешей. Горячие драконьи купальни Вартейна работают круглосуточно, как и тепловые панели. Я пролетел по соседним городам и увидел ту же картину. Воздушные пути заметно опустели, теперь с драконами в дальний путь отправляются только в безотлагательных случаях. Иллейн держится лишь благодаря тонизирующему снадобью. Хорошо, если его хватит на всю нашу дорогу. Иначе придется искать целителя, который сможет восполнить наши запасы.

   Дей, надеюсь, на Острове все хорошо. Присматривай за той, о ком я тебя просил. В ближайшие дни я прилечу в Джезерис, если что-то срочное, отправляй вести туда. Ты знаешь, как со мной можно связаться в таких случаях.

   (Из письма Аарона Шейна Деймону Кейну)

   Уже прошло две недели, как мы прибыли на Солнечный остров. Две недели, как мы пытались привыкнуть к новому месту, новому климату и новому распорядку дня. Драконы наши заметно подросли, теперь мне было уже не под силу поднять Златоглазку на руки. Правда, ей это больше и не требовалось. Она становилась все более самостоятельной и, кажется, изучила остров лучше меня.

   Дни проходили за днями и были похожи один на другой. Занятия вернулись в прежний ритм, мы усиленно готовились к сессии, до которой оставалось чуть больше месяца. Гарольд Дик тоже успел освоиться в новых условиях и с прежним остервенением гонял нас на своих новых тренажерах, созданных из подручных средств.

   Отдельное место в учебе по-прежнему занимали тренировки по полетам. Шейн до сих пор не вернулся, и нашим куратором оставался Стаф Майер. Он был со всеми нами дружелюбен и вежлив, всегда готовый прийти на помощь и что-то подсказать, однако… Для меня это были уже совсем не те занятия. Потому что без Шейна.

   Как бы я ни пыталась злиться на него, обижаться и даже ненавидеть, с каждым днем эти чувства все больше теряли остроту, и их затмевала глухая тоска, которую я отчаянно пыталась запрятать поглубже в сердце. А еще я действительно пробовала учиться плавать, как всегда, втайне ото всех, но у меня снова ничего не выходило. В такие моменты я опять начинала злиться то на себя – за то, что не способна овладеть столь необходимым навыком, – то на Шейна – за то, что ему все-таки удалось спровоцировать меня на это. Что я, несмотря на все обиды, хочу ему что-то доказать. Понятно, я могла попросить помощи у кого-то из подруг, но мне было стыдно. Поскольку пришлось бы признаваться, что я делаю это из-за Шейна, которого они, к слову, все дружно осудили за это «задание».

   — Может, он и Тессе дал какое задание на прощанье? — фыркнула тогда Юна.

   — Я его совсем не понимаю, — вздохнула Бекки. Впрочем, возможно, эти сомнения она адресовывала не только Шейну, но и тому, о ком страдало ее сердце и кто тоже не торопился его утешить.

   — Чистой воды манипуляции, — припечатала Джо. — Пусть и в этих его словах есть рациональное зерно.

   Вот я и мучилась молча.

   Но все же не могу сказать, что не случалось в эти дни чего-то забавного или интересного. Так, в одно из утр мы узнали, что наши повара решили устроить кулинарное состязание. Да-да, за прошедшие две недели Бобо и Лайонелу так и не удалось поладить на кухне, и это соперничество уже всех порядком утомило, поскольку не раз и не два сказывалось на нашей еде. Нет, она не была пересоленной или пригоревшей, просто… слишком оригинальной. Таким образом наши повара-соперники пытались выделиться и порой превращали обычное блюдо в нечто особенное, добавляя в него новые, иногда весьма нестандартные ингредиенты. Например, рыба с лимоном — это вкусно, а под вишневым соусом, согласитесь, странно…

   Так, однажды закончилось терпение и у ректора, и он предложил устроить соревнования, чтобы разрешить этот затянувшийся спор, кто лучше.

   — Заодно устроим праздник в честь нашего переселения, — заключил он. — Надо же хоть иногда развлекаться, а то что-то приуныли все, гляжу.

   Идея всем понравилась, и мы с нетерпением стали ждать назначенного вечера.

   Праздник решили провести на улице, на небольшой площадке в центре поселка, который здесь именовался «главной площадью». Сюда вынесли столы с угощениями и напитками, украсили все по периметру цветами, гирляндами и фонариками.

   — Как же тут замечательно! — воскликнула Юна, восхищенно оглядываясь. — Надеюсь, танцы тоже будут.

   — Конечно, будут, миз Голд. — Ее мимолетно приобнял за талию проходивший мимо Лайонел Ривз.

   — Вы уже готовы к состязанию? — поинтересовалась у него Юна.

   — Да, и надеюсь, что ваш голос будет за меня. — Он весело подмигнул ей.

   — Не уверена, я слишком люблю вишневый пирог Бобо, — в тон ему ответила подруга. — Но если вы сможете меня удивить…

   — Я сделаю все возможное, — заверил Лайонел.

   На площади появился Винсент со своими дружками. От тех ужасных прыщей остались лишь небольшие покраснения на лице и шее, и к Винсу уже вернулись его прежние уверенность и самодовольство. Джоанна, увидев Мура, презрительно поморщилась:

   — Жаль, что так быстро успел оправиться. Но если бы не мазь миз Фины…

   — Фу, не напоминай, — Бекки даже зажала нос, — этот ужасный запах только-только начал выветриваться из нашего коридора.

   Я отвлеклась от разговора, потому что заметила Тессу, болтающую с Деймоном Кейном, и испытала уже привычный укол неприязни.

   — Не один, так другой, что ли? — Юна тоже окинула их убийственным взглядом. Бекки же вовсе отвернулась.

   Наконец объявили о начале состязания. Бобо и Лайонел заняли свои места за кухонными столами, которые поставили друг напротив друга. Перед каждым поваром лежали одинаковые наборы продуктов и одинаковое количество посуды. Духовой шкаф и переносная плитка — по центру на двоих. Бобо был выше Лайонела на целую голову и вдвое крупнее, поэтому, взирая на соперника исподлобья, был похож на быка, готовящегося атаковать. Лайонел же широко улыбался ему и временами подмигивал, поддразнивая.

   — Итак, нашим поварам нужно приготовить три блюда, — огласил ректор, который взял на себя роль ведущего. — Сырный суп, мясное рагу и пирог с ягодами. Такие блюда мы выбрали с той целью, чтобы их можно было легко разделить на много частей и все желающие могли попробовать. На все у вас, Бобо и Лайонел, один час. Три… Два… Один! Вперед!

   И повара вступили в свой кулинарный бой с рвением, которому позавидовали бы опытные борцы на каком-нибудь ринге. И если Бобо полностью ушел в себя, сосредоточившись на готовке, то Лайонел устроил из этого целое представление: жонглировал ножами и овощами, пританцовывал и даже напевал какие-то песенки.

   За всем этим зрелищем час пролетел незаметно, и в назначенное время повара представили свои блюда для дегустации.

   — Голосовать будем яблоками! — объявил ректор Форест, демонстрируя целый мешок фруктов. — В корзину с синей лентой кладем яблоко за Бобо, с красной лентой — за Лайонела. Всем удачи!

   Дегустация была сумбурная, но веселая. Каждый пытался урвать себе кусочек то того, то другого блюда, все толкались, смеялись и подшучивали друг над другом. Мы с девочками тоже перепробовали все и зашли в тупик с выбором.

   — Рагу мне понравилось больше у Лайонела, а пирог — у Бобо, — колебалась Бекки.

   У меня с предпочтениями было все наоборот, но от этого выбор не становился проще. В конце концов, наши голоса разделились: я и Джоанна положили свои яблоки в корзину с синей летной за нашего Бобо, а Юна и Бекки — за Лайонела.

   — Чтобы никому не обидно было, — заключила Юна и с довольной улыбкой посмотрела на розу из теста, которую ей украдкой подарил Лайонел. Ее бутон был покрыт малиновой глазурью и присыпан сахарной пудрой — такую красоту даже есть не хотелось.

   — Да тебя просто подкупили, — хмыкнула Джо.

   — Не завидуй, — отмахнулась Юна, засмеявшись.

   Далее начался подсчет яблочных голосов, и результат оказался непредсказуемым.

   — Их одинаковое количество! — огласил ректор с улыбкой. — Значит, ничья! Да и разве могло быть иначе? А Бобо с Лайонелом придется признать, что они оба хороши и достойны звания лучшего.

   Лайонел первый протянул руку Бобо, и тот, чуть поколебавшись, все-таки пожал ее.

   Когда стихло всеобщее ликование, наступило время развлечений. Нашлись даже музыканты из местных стражей и гонцов, а миз Туффо приготовила забавные конкурсы. Танцы тоже были. Юну, на радость Бекки, перехватил Лайонел, ее же саму пригласил Рик. Конечно, это был не тот, когда она ожидала увидеть рядом, но все равно с улыбкой приняла приглашение. Деймон Кейн же вовсе не танцевал, лишь наблюдал за всеми со стороны.

   Я же не могла отказать в танце Стафу Майеру: он был приятным и обходительным молодым человеком, к которому я испытывала пусть и дружескую, но симпатию.

   Во всеобщем веселье и суматохе я не сразу заметила, что Бекки куда-то пропала. Точнее, я слышала, как она вскрикнула, когда неожиданный порыв ветра сорвал с шеи ее легкий шарфик, но никак не думала, что она помчится его ловить, а потом и вовсе решится полезть за ним на дерево, где тот запутался в ветках. Поэтому не успела ее остановить. Но Бекки временами такая отчаянная и самостоятельная, что наперед трудно предугадать, как она поступит в той или иной ситуации. Вот как сейчас.

   Все произошло в несколько секунд. Вот Бекки цепляется за верхние ветки, пытаясь достать свой шарфик, а вот уже ветка под ее ногами подламывается — и подруга летит вниз, даже не успев закричать. Она упала и замерла.

   — Бекки! — Я бросилась к ней со всех ног.

   А с другой стороны площади к ней уже бежал Деймон Кейн. Он на доли секунды опередил меня и, опустившись на колени, наклонился над Бекки. В его глазах плескались страх и отчаяние сродни моему.

   Но тут Бекки вздохнула и издала тихий стон.

   — Хвала провидцам, — вырвалось у Кейна облегченное, и он, подхватив Бекки, бережно прижал ее к себе.

   Я случайно посмотрела на Юну и перехватила ее взгляд, вначале полный недоумения, а в следующий миг — горького осознания.

   Что ж, это должно было когда-то случиться.

   — Несите ее ко мне! — потребовала Тесса, которая тоже была уже тут. — Надо осмотреть ее.

   Кейн кивнул и поднял Бекки на руки. Веки той затрепетали, она слегка приоткрыла глаза, но тут же закрыла обратно.

   Я устремилась за Кейном и целительницей, позже к нам присоединилась миз Фина, и они начали на ходу переговариваться с Тессой. В отличие от поваров, обе лекарки сразу нашли общий язык и вполне успешно работали вместе.

   — Что случилось? — Теперь ко мне подбежала Джоанна, а с ней и молчаливый Люк.

   — Бекки упала с дерева. — Я оглянулась в поисках Юны, но, кажется, за нами она идти не спешила.

   — Что она там забыла?

   — Шарфик, — вздохнула я.

   В лекарню мы зашли со всеми вместе. Кейн бережно положил Бекки на кровать, тревога так и не покинула его – лоб пересекала глубокая морщина, губы напряженно сжаты, взгляд взволнованно мечется от Бекки к целительницам.

   — Сейчас попробуем привести ее в чувство, — сказала Тесса, извлекая из своего шкафа очередной пузырек.

   Лицо Кейна осветилось радостью при взгляде на Бекки, которая уже более осознанно осматривалась по сторонам.

   — Как ты? — спросила Тесса. — Что болит? Голова кружится?

   — Да, и болит немного, вот тут, — ответила Бекки слабым голосом и показала на затылок.

   Тесса кивнула, а миз Фина задала следующий вопрос:

   — Больше нигде не болит? Руки? Ноги? Спина? Все целое?

   Бекки на миг прислушалась к себе, пошевелила ногами и руками, потом ответила:

   — Если только слегка плечо правое побаливает. Кажется, ушибла.

   — Значит, к счастью, ничего серьезного, — улыбнулась Тесса. И обратилась к миз Фине: — Джес, можешь идти, я справлюсь сама. Тем более сегодня мое дежурство.

   Та кивнула:

   — Хорошо, если нужна будет помощь, зови. Бекки, выздоравливай.

   — Давай я посмотрю твой затылок, — предложила Тесса, присаживаясь на лежанку к Бекки.

   Бекки попыталась подняться, и ей на помощь, опережая Тессу, подоспел Кейн. Бекки чуть порозовела от смущения, но помощь приняла.

   — Что-то я ничего не понимаю, — вполголоса произнесла Джо, наблюдая за ними. — Мирг Кейн и Бекки…

   Я подавила вздох и шепнула:

   — Правильно ты все понимаешь. Но они не вместе, если ты об этом. Пока не вместе.

   — Да ладно? — Глаза Джо округлились. — А Юна знает?

   — Боюсь, что уже да.

   — Ее поэтому тут нет?

   Я пожала плечами.

   — Может, пойти ее поискать? — предложила Джоанна.

   — Было бы славно, — ответила я.

   Джо кивнула, и они с Люком тихо удалились.

   Теперь в приемной комнате остались только я, Бекки, Кейн и сама целительница. Тесса осмотрела ушиб Бекки и заключила:

   — Есть небольшая шишка и ссадина, сейчас я все обработаю, но все же хотела бы подержать тебя у себя до утра, чтобы удостовериться, что с тобой действительно все в порядке. Ты не против?

   — Она не против, — ответил за Бекки Кейн. Затем он серьезно посмотрел на девушку: — Так действительно будет правильнее.

   Та вздохнула, но согласно кивнула. Удивительная покорность для Ребекки Линдсей!

   Тесса поднялась, чтобы взять очередное лекарство, и, проходя мимо, окинула меня изучающим взглядом. Мне это не понравилось, потому что я сразу вспомнила о Шейне и их связи. А Тесса между тем продолжала поглядывать на меня со странным выражением, а потом я расслышала, как она тихо проговорила:

   — Значит, это все-таки ты…

   — Что — я? — уточнила я прямо.

   — Да так, ничего, — она усмехнулась каким-то своим мыслям. — Не поможешь мне с бинтами? Их нужно разрезать надвое.

   — Помогу, почему бы и нет? — ответила я довольно прохладно.

   — Спасибо. — Тесса улыбнулась мне – вроде как дружелюбно, но взгляд ее при этом оставался напряженным.

   К моменту, как я подготовила бинты, Тесса уже обработала голову Бекки, а потом наложила на нее повязку.

   — Утром сниму, не волнуйся, — заверила она с усмешкой. — Так быстрее заживет. А теперь рекомендую тебе отдохнуть. — И Тесса выразительно посмотрела на нас с Кейном.

   — Да, отдыхай… те, миз Линдсей, — поспешно произнес Кейн. — Выздоравливайте.

   — Спасибо… Мирг Кейн…

   Они с Бекки обменялись такими взглядами, что я ощутила себя здесь лишней. Тесса, похоже, тоже, потому что она тихонько кашлянула и отошла.

   — Я зайду к тебе перед завтраком, — сказала я подруге на прощанье.

   — Хорошо. — Она улыбнулась и добавила взволнованно: — Юна?..

   — Видела, — подтвердила я ее опасения. — Но ты пока не переживай, я попробую поговорить с ней.

   Она кивнула мне с благодарной улыбкой, и мы наконец расстались.

   На ступеньках лекарни мы с Кейном оказались вместе.

   — Бекки любит белые лилии, — обронила я как бы невзначай. — Местные орхидеи тоже пойдут… До свидания, мирг Кейн.

   — До свидания, миз Рафор. — Я заметила на его лице растерянную улыбку.

   Надеюсь, он правильно понял мой посыл и наконец начнет действовать.

   Юна и Джо уже были на месте, когда я переступила порог нашей комнаты. Сбылись худшие опасения: Юна выглядела оскорбленной, раздавленной и, конечно же, была заплаканной. Джоанна, увидев меня, сокрушенно качнула головой.

   — Ты знала? — вопрос Юны звучал с вызовом.

   — О чем именно? — осторожно уточнила я.

   — Что Кейн и Бекки… вместе… — Ее губы задрожали.

   — Во-первых, они не вместе, — я старалась говорить как можно мягче. — Но они нравятся друг другу, это правда. Но между ними ничего нет, потому что…

   — Она ведь знала, что я в него влюблена! Знала, но увела его! — Юна снова залилась слезами.

   — Она не уводила его, Юна! — я тоже повысила голос. — Бекки из всех сил боролась со своими чувствами, чтобы не ранить тебя! Но с чувствами Кейна поделать ничего нельзя! Я понимаю, как тебе сейчас больно, но, наверное, придется принять это… Если тебе дорога Бекки, ты должна ее понять… Она тоже страдает… Юна… — Я посмотрела на нее умоляюще.

   — А я ей дорога? — глухо произнесла Юна. — А тебе? Вы обе предали меня. Обманули. И я не хочу больше ничего знать, ясно?

   Она бросила на меня оскорбленный взгляд, забралась в свою постель и демонстративно отвернулась к стенке.

   Мы с Джо переглянулись: кажется, мир нашей дружбы серьезно пошатнулся.

ГЛАВА 5, В КОТОРОЙ Я ОКАЗЫВАЮСЬ НА САМОЙ ГРАНИ

   У меня по-прежнему нет хороших новостей. В Джезерисе герцогиня Ливин пробыла четыре дня, и все это время она не покидала императорского дворца. Но до меня дошли слухи, что средний принц династии Шейзаси готовится к свадьбе. Не знаю, есть ли связь между этим событием и визитом к ним герцогини Ливин. Что-то слабо верится, что невестой среднего принца является она. Однако если это вдруг так, то для нашего королевства этот брак был бы не очень выгоден, а вот лично для меня — да. Тогда бы дядя наверняка отстал от меня с женитьбой на Хелене.

   По поводу погоды — холод до Джезерис еще не добрался, но из того, что я видел, пока летел сюда: границы его стремительно расползаются.

   Однако все же кое-что положительное я вынес из пребывания в Джезерисе. Во-первых, я нашел для тебя то самое лекарство. Скоро ты сможешь забыть о своей ране навсегда. Во-вторых, Иллейн смог немного отдохнуть от холода и перелетов и набраться сил на обратную дорогу.

   (дополнено) Герцогиня наконец возвращается домой. Я отправляюсь за ней. Там-то уж точно я найду способ с ней поговорить.

   Да, еще. Мне удалось побывать в императорской библиотеке, и одна информация навела меня на определенную мысль, касаемую похолодания. Признаться, мне не хочется в нее верить, но слишком много совпадений. И если это предположение сбудется… Увы, друг, но нас ждут времена похуже, чем сейчас.

   Надеюсь, скоро увидимся. Мне уже не терпится поскорее вернуться на Остров.

   (из письма Аарона Шейна Деймону Кейну)

   Вот и еще почти две недели прошли. И они были тягостными, в первую очередь из-за того, что Юна с того случая на празднике перестала разговаривать со мной и Бекки. Мы так и не были прощены, хотя всячески пытались поговорить с ней. Бекки все так же оставалась в ее глазах предательницей, ну а мне досталась роль сообщницы предательницы. Джоанна, в свою очередь, всеми силами пыталась перекинуть между нами мостик понимания, но у нее тоже это пока не очень получалось.

   Но нет худа без добра, потому что в отношениях Бекки и Деймона Кейна наконец тронулся лед. Кейн воспользовался моим советом и через несколько дней после того, как Бекки была отпущена из лазарета, подарил ей белую орхидею. «В знак выздоровления», — как сказал он. Бекки, конечно, была счастлива, но потом не знала, куда деть цветок, чтобы его не увидела Юна. Она все еще пыталась щадить чувства нашей расстроенной подруги. Пришлось прятать орхидею под подушкой и любоваться ею ночью до тех пор, пока она не завяла.

   На занятиях по полетам Кейн вел себя сдержанно, чему Бекки тоже была рада. Сама она также старалась не выдавать своих чувств из-за присутствующей там Юны, а потом очень переживала, что Кейн мог подумать, что она, Бекки, к нему равнодушна.

   Однако ее волнения были напрасны, потому что несколько дней назад Кейн пригласил ее на вечернюю прогулку, и вернулась она оттуда уже затемно. Утром же скрывать что-то было просто невозможно: сияющий счастливый взгляд Бекки выдавал ее с потрохами.

   — Целовались? — спросила я ее, как только появилась возможность.

   И она меня просто порывисто обняла в ответ и кивнула.

   — Мне так радостно и так страшно одновременно, — призналась она потом. — У меня прямо голова кругом идет.

   Я ее понимала. Слишком хорошо понимала, и оттого, к собственному стыду, завидовала. Безусловно, я разделяла счастье подруги, но эта радость была омрачена моими личными страданиями, которые не только не притупились за все это время, а, кажется, стали только сильнее.

   Шейн до сих пор не вернулся, хотя прошло уже дважды по две недели, и никто ничего не говорил о его отсутствии. А я скучала. Скучала, несмотря на все обиды и ревность, несмотря на то, что уже рассталась с мыслью, что наши чувства могут быть взаимными. Меня не мог отвлечь даже Стаф Майер, который с некоторых пор начал оказывать мне знаки внимания, отличные от просто дружбы. В силу своего характера он делал это ненавязчиво и не обязывая меня к чему-то, но у меня эти попытки все равно вызывали необоснованное чувство отторжения. Я вежливо улыбалась Майеру и каждый раз пыталась ускользнуть, когда наше общение с ним начинало сворачивать в нежелательную для меня тему. Я бежала от этого, как и от своих чувств.

   Драконы между тем продолжали расти и набираться сил. А еще они начали пробовать летать. Пока это мало у кого получалось, но в процессе таких попыток крепли их крылья, а значит, момент, когда они поднимутся в небо, был все ближе.

   Но Златоглазка моя была особенно в этом нетерпелива, последние дни она только и делала, что бегала по полю, пытаясь взлететь. Иногда от переизбытка усердия спотыкалась и падала, потом злилась, поднималась и начинала заново.

   «Я хочу первой научиться летать, — отвечала она мне, когда я просила ее так не напрягаться. — Я и так самая слабая и маленькая, поэтому хочу хоть здесь стать лучшей».

   — Ты для меня самая лучшая, — пыталась заверить ее я.

   «Ты — это ты. А мне надо быть лучшей для других драконов. Неужели ты не понимаешь?»

   Я понимала, но от этого мое волнение за нее не становилось меньше.

   Сегодня я и вовсе застала ее раздосадованной и даже злой. Она быстро шагала в сторону леса, размахивая крыльями.

   — Ты куда? — спросила я.

   Но она упрямо молчала и даже не смотрела в мою сторону.

   — Хорошо. — Мне тоже упрямства было не занимать. — Я иду с тобой. Возражения не принимаются.

   В отличие от Дикой долины, где, несмотря на искусственно созданный теплый климат, растительность преобладала в основном обычная для того региона, Солнечный остров покрывали настоящие тропические леса. Разлапистые кусты, густые заросли, лианы, которые свисали то тут, то там — все это делало прогулку не таким уж приятным процессом, как казалось. Все время приходилось смотреть себе под ноги, чтобы не налететь на гигантский корень или, что хуже, наступить на какую рептилию или зверушку. А они здесь, к слову, далеко не безобидные существа.

   Так и я в эти минуты, пыхтя и отмахиваясь от приставучей мошкары, упорно шла за своей драконицей, которая даже и не думала оглядываться.

   — Может, скажешь все-таки, куда идем? — очередной раз поинтересовалась я у Златоглазки.

   «Туда, где надо мной не будут смеяться большие драконы», — наконец ответила она.

   — Кто над тобой смеялся? — я озадачилась. — Скажи, и я надаю им по первое число.

   «Ты? Надаешь драконам? — Златоглазка фыркнула так, что выплюнула струйку огня вместе с паром. — Они тебя первые зажарят. Или проглотят».

   Что правда, то правда.

   — Ладно, я просто вежливо с ними пообщаюсь и скажу, что тебе неприятно, когда они потешаются над тобой. Хотя, как я успела заметить, они посмеиваются надо всеми малышами, не только над тобой.

   «Жаль, что Иллейна здесь нет. Он никогда надо мной не смеялся».

   Эти слова застали меня врасплох. И сердце снова сжалось от тоски.

   — Герон тоже над тобой не смеется. И Елифар, — мой голос сейчас прозвучал глуше, чем раньше.

   «Но они и не заступаются за меня».

   — А Иллейн заступался?

   «Да».

   Просто «да». А я и не знала об этом.

   Мы вышли на невысокий пологий склон, у подножия которого текла горная речка. В этом месте она была не очень бурная, и ее тихое журчание приятно ласкало слух.

   «Я буду летать здесь», — оповестила меня Златоглазка и, прежде чем я успела что-то возразить на это, быстро разбежалась и прыгнула вниз. Сердце мое екнуло от страха, но тут драконица расправила свои крылья, поймала поток воздуха и начала медленно планировать.

   «Давай, давай», — мысленно подбодрила я ее.

   «Я лечу, лечу!» — радостно воскликнула Златоглазка.

   Но ветер резко изменил направление, и она энергичнее замахала крыльями. Я ощутила ее страх и испугалась сама.

   — Осторожнее, снижайся и не волнуйся! — попыталась поддержать ее я.

   Ветер еще дальше протащил Златоглазку, и она зависла уже над самой рекой. Я сорвалась с места и побежала вниз. От сердца немного отлегло, когда я увидела, что драконице удалось приземлиться на камень, выступающий из воды.

   «У меня не получается больше взлететь, — пожаловалась она испуганно. — Крылья устали. Дрожат».

   — Оставайся там! — предупредила ее я. — Я сейчас… Сейчас что-нибудь придумаю.

   «Плыть. Плыть тоже боюсь, тут глубоко», — Златоглазка была растеряна как никогда.

   Демоны! И почему я такая бракованная? Почему так и не смогла научиться плавать? Сейчас бы в два счета помогла своей малышке…

   Я огляделась в поисках чего-нибудь, что могло бы мне помочь. Взгляд выхватил отломанную, но крепкую на вид ветку. Я подошла к самой кромке реки и попыталась дотянуться веткой до Златоглазки. Не получилось. Пришлось снять обувь, завернуть края юбки, засунув их за пояс, и войти по колено в воду. Та оказалась холодной до дрожи.

   — Держи. — Теперь ветка упиралась в Златоглазку. — Можешь спуститься в воду и схватиться за нее, а потом плыть ко мне. Получится?

   «Попробую», — ответила драконица. Она спрыгнула с камня, одновременно пытаясь ухватиться пастью за ветку. Меня тотчас дернуло вперед, и я с опозданием поняла, что все же не рассчитала силу своей подопечной. Я попыталась удержаться на ногах, но одна ступня вдруг провалилась в какую-то яму на дне.

   Все произошло за какие-то считаные секунды. Я все-таки оказалась в воде. Потеряла равновесие и ориентиры, забарахталась в неловкой попытке подняться, всплыть, но меня вдруг подхватило нижним течением, таким сильным, что сопротивляться ему не было уже никаких сил. И я с ужасом осознала, что меня уносит прочь от Златоглазки, прочь от берега.

   «Оливия!!!» — закричала моя драконица вслед, а я даже не смогла ей ответить.

   Течение становилось все сильнее. Шум воды усилился, перерастая в отдаленный грохот. Водопад? От этой мысли тело сковал ужас. Меня начало бить о камни, как тряпичную куклу. Кажется, я даже чувствовала, как ломаются мои кости, но от боли и страха уже едва соображала. Верх-низ. Небо-вода. Все вертелось с сумасшедшей скоростью.

   Краем угасающего сознания, когда грохот падающей воды уже стал заглушать все остальные звуки, я ощутила, как в мою спину вцепились чьи-то когти. Потом меня дернуло вверх, вырывая из плена беснующейся реки. Я попыталась сделать глубокий вдох, но не получилось.

   Мыслей уже никаких не было. Только отрывочное осознание реальности. Хлопанье крыльев. Трава под ладонями. Чьи-то голоса – мужские, женские – гудят, словно ветер в трубе.

   — Осторожней…

   — Святые провидцы, на ней же живого места нет!..

   — Она хоть живая? Лив? Оливия!

   — Живая… Поднимайте ее! Аккуратнее…

   Боль. Спасительная темнота.

   Снова проблеск сознания.

   Сильный запах лекарства – он просто пронзает до мозга, но я даже не могу поморщиться. Лицо будто онемело. Кто-то трогает мои руки, ноги… Больно, как больно… Я силюсь сказать об этом, но с сухих губ срывается только вздох.

   Стук открывающейся двери бьет по ушам. Больно, так тоже больно.

   — Где она?!

   Этот голос я узнаю из тысячи, только не верю, что слышу его. Скорее всего, мне чудится. Просто чудится.

   Но тут тело охватывает очередной всплеск боли — и я наконец-то снова ухожу в благословенную тьму.

ГЛАВА6, В КОТОРОЙ Я ВОЗВРАЩАЮСЬ

   Не знаю, сколько времени я проводила в беспамятстве, часы или дни? Иногда я все же ненадолго возвращалась в сознание и тогда могла слышать, осязать, но не двигаться. В один из таких раз я снова услышала его голос. Его и Тесс. Они звучали как сквозь преграду, скорее всего, просто через закрытую дверь, но все равно можно было разобрать слова.

   — Ты хочешь, чтобы я дала ей это? — вопрошала Тесса. — Ты уверен?

   — Уверен, дай ей его немедленно, — он говорил напористо.

   — Но, возможно, стоит подождать, и ее организм справится сам… — опять Тесса.

   — А если нет? Я не хочу рисковать! — кажется, он злился.

   — Деймону ничего не останется, имей в виду. Повреждения слишком сильные.

   — Деймон знает!

   — У лекарства есть побочный эффект, Аарон, ты, надеюсь, в курсе.

   Аарон… Мое сердце дрогнуло в слабой радости. Значит, я не ошиблась, это точно он.

   — Знаю. И если ты не дашь ей его немедленно, я сделаю это сам.

   — Успокойся, Аарон, — вздох, — я уже иду. Видишь, ищу шприц. Придется вводить как инъекцию, сама она не выпьет.

   — Так опаснее?

   — Так быстрее, но больнее, и побочка будет длиться дольше. Но ты ведь готов к этому.

   — Да. Пусть она хоть месяц проспит, главное, чтобы поправилась.

   — Ты забыл о возможных провалах в памяти. Нечасто случается, но…

   Пауза.

   — Это меньшее из зол.

   Шаги. Шорохи. Снова шаги. Скрипнула дверь. Я прикрыла глаза, делая вид, что не в сознании. Надо мной наклонилась Тесса, я узнала ее по запаху: лаванда и вереск. Она коснулась моей шеи, проверяя пульс.

   — Сердце бьется ровно. А тебе самому надо попить успокоительных капель, Аарон, — с усмешкой проговорила целительница.

   Значит, он тоже рядом. Мне так хотелось повернуться и посмотреть на него, но я не осмелилась. Да и навряд ли смогла бы: голова казалась тяжелее свинцового шара.

   — Ты сам когда последний раз спал?

   На сгиб руки легло что-то влажное и холодное. Наверное, тампон с антисептиком.

   — Какая разница? — я слышала усталость и раздражение в его голосе.

   — Небось еще в Брианском герцогстве? Я все-таки дам тебе капель, чтобы ты сегодня поспал.

   — Не отвлекайся, Тесса.

   — Уже. — И мне под кожу вошла игла.

   Боль от нее была ничем по сравнению с той, что испытывало все мое тело, поэтому я даже не вздрогнула. Зато ощутила, как тягучая жидкость проникла в меня вместе с ней, а после стала разбегаться по венам нестерпимой волной жара. Мое дыхание участилось.

   — Что с ней? — встревоженный голос Шейна стал отдаляться. — Это нормально?

   — Нормально… — голос Тессы тоже звучал уже издалека. — Знаешь, я почти сразу догадалась, что это она… Ты больше… — обрывок ее слов утонул в нарастающем гуле, и я так и не узнала, что она сказала.

   А потом я провалилась в глубокий сон, и мне стало уже все равно.

   Я снова парила в безвременье. Порой мне снились какие-то сны, а может, это были лишь мои воспоминания, которые мозг подбрасывал мне для того, чтобы я совсем не сошла с ума в этом небытии. Я совсем не чувствовал своего тела и вообще не ощущала себя в пространстве, зато не было изнуряющей боли, и это даже радовало меня.

   Через какое-то время я снова стала улавливать голоса, но не различала их. Тянулась к ним, пытаясь ухватиться за них, как за соломинку, чтобы выбраться из этого тягучего небытия, от которого уже начала уставать. Я готова была вернуться, но не знала как.

   Запахи, теплые касания пальцев — я радовалась, когда стала ощущать и их. Кто-то гладил меня по щеке, кто-то брал за руку, проводил влажной губкой по лбу…

   А как-то ко мне прорвался зов Златоглазки: «Оливия! Оливия!» — и я уже с приливом отчаяния потянулась к нему.

   «Я тут», — попыталась отозваться я.

   «Я скучаю!»

   «Я тоже».

   Но в тот раз у меня тоже не получилось.

   Очнулась же я внезапно, будто небытие само наконец решило отпустить меня и вытолкнуть в реальность. На меня разом навалились все ощущения: шершавость белья, сухость во рту, свет, проникающий даже сквозь закрытые веки, и, главное, шум и громкие голоса. Около меня препирались мои подруги.

   — Я уже ухожу, — я без сомнений узнала Юну.

   — Перестань, в этом нет нужды, — это была Бекки.

   — Я просто заглянула на минутку…

   — Ты просто не хочешь находиться здесь рядом со мной, так и скажи.

   — Но ты ведь и так это знаешь, зачем повторять?

   Святые провидцы, они до сих пор в ссоре.

   — Может, хватит? — я не узнала свой голос: он походил на хрип умирающего старика. Но подруги, услышав его, мигом замолчали.

   — Лив? — шепнула Бекки и неуверенно коснулась моей руки.

   — Лив? — голос Юны тоже стал совсем близким.

   Пришлось постараться, чтобы разомкнуть веки до небольшой щелочки, но даже так, сквозь мутную пелену, я смогла различить лица подруг и улыбки, которые осветили их в то же мгновение.

   — Лив, ты пришла в себя? — Бекки сжала мою руку.

   — Во всяком… случае… Я… пытаюсь это… сделать, — прохрипела снова я. И язык мой заплетался, точно у пьяной, а губы никак не желали улыбаться.

   — Больше так не пугай нас, Лив. — Юна всхлипнула.

   — Как долго?.. Я была… — спросила я.

   И получила ответ, который меня шокировал:

   — Ты была без сознания больше полумесяца.

   Я прикрыла глаза, пытаясь смириться с этим фактом.

   — Как… Златоглазка… — это было второе, что меня беспокоило.

   — О, она в порядке, — заверила Бекки. — Ей удалось все-таки доплыть до берега и не попасть в течение. Она и позвала на помощь. Рядом как раз был Герон, он и вытащил тебя. Успел за мгновение до того, как… — она замолчала, а я закончила:

   — Водопад…

   — Да, — шумно вздохнула Бекки. — Ты была вся переломана, Лив… Это было так ужасно… Если бы не лекарство, которое привез Шейн…

   — Шейн… — эхом отозвалась я.

   — Да, он прилетел в тот же день, — быстро заговорила уже Юна, и в ее голосе послышался такой знакомый восторг, — вечером. Ты бы только видела его лицо, когда он узнал, что с тобой случилось! Ох… И у него было какое-то заморское лекарство…

   — Он вез его для Деймона, — подхватила Бекки, — для его незаживающей раны. Но отдал тебе. Оно…

   — Вы еще тут, девочки? — я узнала голос Тессы.

   — Лив очнулась! — радостно сообщила ей Юна.

   — Правда? — Целительница в секунду уже была около меня. — Лив, ты слышишь меня?

   — Слышу, — с трудом отозвалась я.

   — Видишь?

   — Нечетко.

   — Ничего, возможно, это временно. — Она стала проверять мои зрачки, раздвигая веки.

   — Возможно? — Это брошенное вскользь уточнение испугало меня.

   — Не волнуйся, все к тебе вернется. И зрение, и сила… Сожми мою руку, — попросила Тесса, и я выполнила эту просьбу. — Так… Ногами можешь двигать?

   — Да. — Я слегка пошевелила ступнями.

   — Отлично. Но тебе еще предстоит долгий путь восстановления, имей в виду. Так что ничему не удивляйся, не пугайся и побольше отдыхай. А пока я попрошу твоих подруг уйти. Тебе сейчас нельзя волноваться, даже хорошим новостям. Совсем скоро ты окрепнешь, и тогда наболтаетесь вволю. Я принесу тебе укрепляющий отвар. Выпьешь его и еще немного поспишь.

   Хоть мне и не нравилось быть под опекой Тессы, я вынуждена была с ней согласиться. Короткий разговор с подругами вымотал меня так, словно я без подготовки совершила марш-бросок по пересеченной местности.

   — Мы зайдем вечером, — пообещала Бекки, целуя меня в щеку.

   — Отдыхай. — Юна следом чмокнула меня на прощание.

   Тесса тоже вышла, но скоро вернулась с каким-то теплым напитком. Руки мои были еще слишком слабы, чтобы удержать чашку, и мне пришлось смириться с тем, что она меня напоила.

   Я опять забылась сном, правда, теперь он был не столь глубоким, как болезненное беспамятство, а разбудило меня снова чье-то присутствие рядом. Миз Фина.

   — С возвращением, дорогая, — тепло улыбнулась она, когда я открыла глаза.

   — Спасибо. — Я попыталась улыбнуться в ответ. Я была рада видеть ее и рада, что пришла она, а не Тесса.

   — Как ты себя чувствуешь?

   — Живой, но слабой, — ответила я. Язык и голосовые связки уже чуть лучше слушались меня, но говорить все равно получалось лишь полушепотом.

   — Ну а как ты хотела? — усмехнулась миз Фина. — Твой организм благодаря витарилу больше двух недель интенсивно восстанавливался, сращивал кости, устранял все внутренние повреждения. Это очень тяжелая работа для него. Опять же, мышцы ослабли, им тоже нужно набраться сил.

   — Витарил?

   — Это тот эликсир, который спас тебя, — кивнула целительница. — Просто чудо, что он оказался у мирга Шейна. Очень редкое лекарство, которое изготавливают лишь в Джезерисе и только пять флаконов в год. Зато оно способно полностью восстановить организм, поврежденный любыми недугами. Не поможет только разве что мертвому, а если теплится в теле хоть капля жизни — он творит настоящие чудеса. Правда, из-за того, что во время лечения используются все внутренние резервы организма, больной уходит в глубокий сон, у него отключаются все органы чувств, и это может длиться порой очень долго. Вплоть до месяца. Но твой организм справился быстрее. — Миз Фина снова улыбнулась мне. — Уверена, бегать ты тоже начнешь скоро.

   — Кхм, — раздалось тихое где-то у двери.

   — О, магистр Шейн! — воскликнула миз Фина, а мое сердце сделало кульбит. — Вы проведать Лив? Только недолго, пожалуйста, она еще совсем слабенькая. Я оставлю вас, схожу к Бобо, попрошу приготовить что-нибудь для Лив. Вы же присмотрите за ней?

   — Конечно, — услышала я его голос.

   Дверь за миз Финой закрылась, и мы остались одни.

   Я слышала, как Шейн подошел, взял стул и сел рядом. Только тогда я решилась посмотреть на него. Он с неким болезненным интересом разглядывал мое лицо, и меня вдруг пронзила мысль, насколько ужасно, наверное, я сейчас выгляжу.

   — Привет, — наконец произнес он тихо, на выдохе.

   — Привет, — мой голос показался мне до отвращения скрипучим.

   — Как ты?

   — Нормально.

   — Беспокоит что-нибудь? Болит?

   Я отрицательно качнула головой.

   — Врешь. — Шейн чуть улыбнулся.

   Он обращался ко мне на «ты» так просто, будто так было всегда. От этого мое сердце билось с замиранием.

   — Спасибо, — прошептала я.

   — За что? — Его брови сошлись на переносице.

   — За лекарство.

   Он вздохнул будто с досадой и ничего не ответил, потом протянул руку к моему лицу и бережно убрал назад прядь волос, которая упала мне на глаза. Его пальцы задержались на моей щеке, ласково скользнули вниз, к пересохшим губам. Я таяла под этими прикосновениями и боялась спугнуть. В этот миг мне не хотелось вспоминать ни про Тессу, ни про что-либо иное, что некогда меня ранило.

   — Хочешь пить? — Он взял стакан со столика у кровати.

   Я действительно испытывала страшную жажду, поэтому не стала геройствовать и кивнула. Но я не ожидала, что он сам приподнимет мне голову и будет помогать ее удерживать, пока я пью воду из стакана в его же руках. Потом он так же бережно помог мне лечь обратно и аккуратно стер капельки влаги, задержавшиеся в уголках моих губ.

   — Зачем ты полезла в реку? — спросил он, возвращаясь на свой стул.

   — Спасти Златоглазку, — ответила я. — Она боялась плыть.

   — А ты не боялась? — Шейн печально усмехнулся.

   Я отвела глаза.

   — У меня ничего не получилось. Как всегда, — сказала я шепотом. — Я пыталась научиться за это время… Честно… Но все равно не смогла… Наверное, я просто совершенно негодная…

   — Перестань, — оборвал он меня и с тяжелым вздохом запустил пальцы себе в волосы. — Мне не надо было говорить тебе такое перед отлетом. Я виноват, потому что не подумал, какие последствия это может за собой повлечь. Прости…

   — За что? — Я и правда этого не понимала.

   — Значит, так, — Шейн, будто не расслышав вопроса, накрыл мою руку своей, — пока не окрепнешь, ты не будешь подходить ни к одному водоему на острове, а потом… Потом я сам научу тебя плавать, хорошо? — Он переплел наши пальцы.

   Вместо ответа я просто сжала его руку.

   — А вот и снова мы. — Дверь распахнулась, явив нам Бекки, Юну и неожиданно Деймона Кейна.

   Мы с Шейном поспешно рассоединили руки, а гости замерли на пороге, явно растерявшись.

   — Простите, мы не знали, что вы здесь, мирг Шейн, — пробормотала Бекки, во все глаза глядя то на меня, то на Шейна.

   — А я вообще мимо шел, просто решил заскочить проведать. — Кейн смущенно взъерошил себе волосы на макушке. — Как вы, миз Рафор?

   — Спасибо, уже лучше, — улыбнулась я.

   — А мы к тебе с сюрпризом, — воскликнула Юна, направляясь к окну. Я заметила, как она демонстративно не смотрит на Кейна и Бекки и улыбается чересчур наигранно. Все еще не простила их, но терпит. Неужели ради меня? Ох, Юна…

   — Какой сюрприз? — Я улыбнулась подругам.

   — Сейчас увидишь. — И Юна распахнула окно.

   А через секунду в него просунулась синяя драконья морда.

   — Златоглазка! — воскликнула я и чуть не расплакалась от радости.

   «Оливия! — та задышала колечками пара. — Я скучала! Скучала!»

   — Она сама почувствовала, что ты очнулась, — объяснила Бекки. — И начала требовать, чтобы ее привели к тебе.

   «Но меня не пустили внутрь, — Златоглазка обиженно запыхтела. — Сказали, что я слишком большая».

   — Но ты и правда очень выросла! — восхитилась я.

   «А я еще и летать научилась!» — похвасталась она.

   — Поздравляю! Я уже жду с нетерпением, когда увижу это…

   «Когда ты уже выйдешь отсюда?»

   — Скоро, — ответила я.

   — Как только выздоровеет, — добавил Шейн с суровым видом.

   — Так-так-так, — в палату, растолкав Кейна и Бекки, вплыла миз Фина с подносом еды, — я оставила с Лив одну сиделку, а когда вернулась, обнаружила сразу четыре. Вернее, пять. — И она посмотрела на Златоглазку. — Не много ли вас здесь, господа, а? Не сочтите за невежливость, но я вынуждена вас прогнать. Нашей больной необходим покой. Но для начала хорошенько подкрепиться. — Целительница поставила поднос на столик. — И не думаю, что ей для этого нужны зрители.

   — Да, мы уже уходим, — кашлянул Кейн. — Аарон, ты идешь? Там мирг Форест ждет тебя, чтобы переговорить.

   — Да, иду. — Шейн поднялся и бросил на меня прощальный взгляд. — Набирайся сил.

   — Надеюсь, мы скоро сможем нормально поговорить, — сказала мне Бекки с заметным сожалением.

   — Тебе ведь наверняка интересно, что произошло на острове, пока ты спала, — добавила Юна, усмехнувшись.

   — Очень, — я тоже усмехнулась.

   Златоглазка тоже прощально пыхнула и исчезла.

   Миз Фина еще раз всех поторопила на выход, а затем закрыла дверь и окно.

   — А теперь пора поужинать, — сказала уже мне. — Бобо сотворил тут для тебя нечто невероятное.

   И я вдруг поняла, что действительно голодна, да так, словно не ела тысячу лет. Впрочем, две недели — это тоже себе срок.

   Аарон Шейн

   — Ректор хочет показать тебе кое-что из того, что привез сегодня гонец, — сказал Деймон, когда они вышли из лекарни.

   — Это касается Ледяного Скипетра? — заинтересовался Аарон.

   — Думаю, да, — ответил друг и чуть поморщился.

   — Опять рана? — понял Аарон.

   — Ерунда, она уже беспокоит намного меньше. Скоро вовсе перестанет, — отмахнулся Деймон.

   — Я обязательно слетаю еще раз в Джезерис за витарилом для тебя, — сказал Аарон, чуть нахмурившись.

   — Только не говори, что ты до сих пор чувствуешь себя виноватым передо мной. — Деймон осуждающе на него глянул.

   — Нет, но… — Аарон вздохнул и пожал плечами.

   — Это ведь стоило того, правда? — Друг кивком показал на лекарню, которая уже осталась позади. — А я со своей раной нормально живу, Оливии же без лекарства пришлось бы совсем худо. Это счастье, что ты вез витарил для меня.

   — Я не представляю, как бы все было без него. — Аарон на несколько мгновений вернулся к тому состоянию страха и отчаяния, в котором он находился первое время, как узнал, что произошло с Лив. А потом потянулись дни тягостного ожидания, когда думать о чем-то, кроме ее состояния, было почти невозможно. У него было столько планов по возвращении, но он едва ли осуществил половину из них. Даже главный вопрос, на решение которого он убил две недели, скитаясь по континенту следом за герцогиней, отошел в сторону. Аарон лишь поделился своими мыслями и подозрениями с ректором, предоставив тому анализировать информацию самому. Он понимал, что поступает халатно, но ничего не мог с собой поделать.

   — Мы вам очень помешали, признайся? — заговорщицки поинтересовался Деймон между тем.

   — Хотелось бы, конечно, обойтись без вашего внезапного визита, — усмехнулся Аарон, — но навряд ли те несколько минут до появления миз Фины что-то существенно решили бы.

   — Ну… Вам хоть удалось поговорить? — Деймон поиграл бровями. — О том, о сем…

   — О том и о сем удалось, в остальном Лив еще слишком слаба, чтобы принуждать ее к каким-то серьезным разговорам. Пока я просто счастлив, что она живая и вернулась в сознание, — ответил Аарон.

   — И что помнит всех, — заметил Деймон. — Ты ведь боялся, что она может что-то забыть. Хотя если бы она забыла что-то типа придурка Мура, то можно было бы и не особо переживать. Невелика потеря. Кстати, ты же теперь не позволишь ему так просто сдать свой экзамен? Надеюсь, помучаешь, прежде чем поставить зачет? Я бы на твоем месте так и сделал, особенно после всего того, что узнал.

   Ребекка Линдсей после сближения с Деймоном стала для них просто бесценным источником полезной информации. Именно от нее они узнали, как обстояли реальные дела с тем самым поцелуем Лив и Мура, и тогда последние сомнения были отправлены в топку.

   — Во всяком случае, легким этот экзамен для него не будет, — мрачно улыбнулся Аарон. — Хотя перекрасавку Джоанны ничто не сможет переплюнуть.

   — Это было поистине великолепно, — смеясь, согласился с ним друг.

   За разговорами Аарон с Деймоном незаметно дошли до библиотеки, где их ждал ректор Форест. Они застали того за чтением потрепанных свитков.

   — Мирг Шейн, хорошо, что вы пришли, — не отрываясь от свитка, проговорил Форест. — У меня тут есть для вас кое-что интересное…

   — Внимательно вас слушаю. — Аарон опустился на свободное место около него. Деймон, раздобыв еще один стул, сел рядом.

   — Кажется, ваши подозрения насчет Ледяного Скипетра подтверждаются. — Ректор развернул перед ними свиток с изображением артефакта, такого древнего, что в его существование уже мало кто верил. — Вот, посмотрите, это для меня раздобыл из одних надежных источников – мой давний друг, профессор артефакторики Лейтского Университета Рахлайна. Он сам некогда увлекался изучением легенд Северного царства и особенно углубленно — сказаниями о Духах Холода. Когда вы упомянули о Ледяном Скипетре, я сразу вспомнил о Фрэнсисе Грине и послал к нему гонца.

   — То есть ваш друг тоже считает, что Духи Холода, заключенные в Скипетр, не такая уж сказка? — уточнил Деймон все же с некоторым сомнением.

   Когда Аарон поделился с ним своими соображениями, он, конечно, не сказал ему в лицо, что это бред, но видно было, что и на веру его принимать пока не желает. Слишком невероятным это казалось.

   — Он уверен в этом, — ответил ректор. — Смотрите, вот здесь есть копии записей секретной экспедиции, отправленной бывшим правителем Рахлайна на северный материк. А среди них — и описание интересующего нас артефакта, а также иллюстрации.

   — Вы говорите, это копии, а где оригиналы? — спросил Аарон, разглядывая рисунки и записи в свитке.

   — До недавнего времени они содержались в засекреченной части библиотеки Лейтского Университета, — ответил ректор. — Фрэнсис был одним из немногих, кто имел туда доступ. Он же и сделал для себя эти копии. А что касается оригиналов… Они исчезли в конце весны.

   — Их украли? — Аарон поднял на ректора напряженный взгляд.

   — Фрэнсис считает, что да, — кивнул тот. — И до сих пор неизвестно, кто это сделал.

   — Я могу их взять себе на время? — Аарон показал на свитки. — Буду охранять как зеницу ока, обещаю.

   — Конечно, — ответил ректор. — В вас я не сомневаюсь, мирг Шейн.

ГЛАВА 7, В КОТОРОЙ МНЕ ДАРЯТ ГОРНУЮ ОРХИДЕЮ

   На следующий день я чувствовала себя значительно лучше, хотя слабость пока и не хотела покидать тело. Но с помощью миз Фины мне удалось дойти до душа и принять его.

   — Я будто заново учусь ходить, — в шутку пожаловалась я, когда кое-как доковыляла обратно в кровать.

   — Это немудрено, после стольких-то переломов! — ответила она. — Я уже передала ректору твое освобождение от экзаменов по физподготовке и полетам. Сдашь их позже, когда вернешься в форму.

   — Экзамены? — спохватилась я.

   — Сессия начнется уже через десять дней, — усмехнулась целительница.

   — Святые провидцы… — прошептала я. — Значит, мне нужно срочно начать готовиться к ним.

   — Еще дай себе два-три дня отдыха, успеешь все наверстать. Не так уж много у вас экзаменов, — сказала миз Фина. — И до конца недели я тебя точно отсюда не выпущу, даже не проси.

   — И я полностью поддерживаю миз Фину. — В палату вошла, покачивая бедрами, Тесса. — Мы должны удостовериться, что ты в полном порядке. Как себя чувствуешь? Голова не кружится? Перед глазами не двоится?

   — Нет. Уже нет, — отозвалась я, чувствуя, как ко мне возвращается скованность, привычная в присутствии Тессы.

   — Как твоя память? Нет провалов? Все помнишь? — продолжила допытываться та.

   — Надеюсь, что да, — осторожно ответила я. — С другой стороны, как я пойму, что не помню того, что не помню?

   — Действительно, — Тесса засмеялась, миз Фина тоже улыбнулась. — Но пока ты ведь всех узнаешь?

   — К счастью, всех. Во всяком случае, тех, кто ко мне приходил.

   — И назовешь всех по именам?

   — Конечно. Бекки, Юна, — стала перечислять я. — Златоглазка заглядывала. А еще мирг Кейн и мирг Шейн.

   — Замечательно. — Улыбка у Тессы вышла натянутая, скорее всего, из-за упоминания о Шейне. Я не могла не позлорадствовать этому. — Значит, ты точно идешь на поправку.

   — Но я бы все же увеличила немного количество укрепляющего настоя из глициний, — заметила миз Фина, — чтобы выздоровление шло быстрее.

   — Я не против, — отозвалась Тесса, — пойду как раз принесу.

   Ее долго не было, и миз Фина отправилась за ней, но вернулась не одна, а с Чезом. Он шел, прижимая к груди одну руку и придерживая ее другой.

   — У нас еще один пациент, — сказала миз Фина. — Принимай временного соседа.

   — Привет. — При виде меня Чез расплылся в улыбке.

   — Привет. — Я тоже улыбнулась.

   — Ты живая. — Чез смотрел на меня со смущающим благоговением.

   — Как видишь, — усмехнулась я. — Надеюсь, не разочаровала этим.

   — Нет, ты что! — Он чуть покраснел и сел на соседнюю койку. — Просто рад видеть, что ты в порядке. Отлично выглядишь. Немного бледная, конечно, но…

   — Спасибо за комплимент, хотя уверена, что до «отлично выглядеть» мне еще далеко, — засмеялась я. — А ты как тут оказался?

   — Неудачно упал. Тренировки у Дика, — пояснил Чез со вздохом. — Перед экзаменом он просто озверел. Гоняет нас по-черному.

   — Не завидую, — посочувствовала я. — Но ничего же серьезного с рукой?

   — Тесса и миз Фина сказали, что потянул немного. Намазали чем-то и велели чуть посидеть под их присмотром. Так что от завтрашней тренировки отлынить не получится.

   — А мне вот освобождение дали. От экзаменов Дика, — поделилась я. — С одной стороны, я рада, но с другой… Не хочется ощущать себя немощнее других.

   — Уверен, ты позже все быстро наверстаешь, — поддержал меня Чез.

   — Что еще нового там, за пределами лазарета? — поинтересовалась я и посмотрела в окно.

   — Да все как всегда вроде, — парень, задумавшись, пожал плечами. — Хотя… Я недавно узнал, что мать моего дракона – Аривелла, представляешь? И Рик тоже нашел самку, которая высидела яйцо с его драконом.

   — Аривелла? — я сильно удивилась. — И она даже ни разу до сих пор не обмолвилась об этом?

   — Ну, у драконов привязанности к потомству несколько иные, не всегда нам понятные, — ответил Чез. — Мы это узнали от Магдалены, она как-то вскользь об этом сказала. А Рик тогда спросил у нее, кто высидел его дракона. Просто ради интереса.

   — А я навряд ли найду мать Златоглазки, — вслух подумала я. — Мне сказали, она бросила ее, даже не довысиживала яйцо и вовсе улетела с острова.

   — Это странно, — заметил Чез.

   — Да, и грустно, — вздохнула я.

   — Может, и тебе Магдалена что-нибудь расскажет, если ее спросить? — предложил Чез. — Она ведь следила и за яйцами до того, как их перевезли в нашу Академию.

   Я кивнула, решив, что, как только встану на ноги, непременно задам этот вопрос Магдалене.

   Но потом вернулись обе целительницы. Тесса принесла мне лекарство, а миз Фина занялась рукой Чеза. Убедившись, что парню уже лучше, его отпустили, а меня оставили в одиночестве отдыхать.

   Время близилось к обеду, и я очень ждала прихода подруг. И, может быть, Шейна… Наша вчерашняя встреча до сих пор трепетом отзывалась у меня в груди. Вот только маячившая где-то рядом Тесса была как ложка дегтя, о которой никак невозможно было забыть.

   Я маялась бездельем, пока не заснула, а когда проснулась, обнаружила около себя Бекки.

   — Привет, — она улыбнулась, — вовремя я пришла.

   — Прости, меня все еще постоянно тянет в сон. — Я с ответной улыбкой протянула ей руку.

   — Я же сказала, что только что пришла — Подруга сжала ее в своих ладонях. — И обнаружила на твоем столике вот что.

   Я проследила за ее взглядом и увидела крупный розово-красный цветок.

   — Миз Фина сказала, что это оставил Шейн, — с загадочным видом пояснила Бекки. — Он заходил к тебе, но ты спала. Видимо, хотел попрощаться.

   — Попрощаться? — Моя счастливая улыбка погасла. Снова?

   — Он улетел всего на несколько дней, не волнуйся. Это я точно знаю от Деймона, — заверила подруга. — Там что-то важное, касающееся аномального похолодания, которое накрыло все наше королевство. Деймон пока не хочет раскрывать детали.

   — Они что-то узнали? — заинтересовалась я.

   — Похоже, да, но пока никто ничего не говорит об этом, — ответила Бекки. — Ректор целыми днями просиживает в библиотеке, его почти не видно и не слышно. Единственное, он позволил Джо и Люку изучить то самое вещество, которым пытались отравить наших драконов. Вот и они тоже не вылазят из лаборатории. Джо, кстати, передавала тебе большой привет и извинения, что не заходит. Сказала, что им осталась совсем чуть-чуть, и тогда она сразу придет тебя навестить.

   — А что у тебя с Юной? — спросила я. — Совсем плохо?

   — Даже не знаю, — Бекки вздохнула. — Вроде бы она и перестала меня игнорировать, как в самом начале, но все равно трещина между нами не становится меньше. Хотя знаешь… — Подруга улыбнулась. — Мне Джо проговорилась, что Юну пригласил на свидание наш повар, как раз сегодня вечером.

   — Бобо? — Мои глаза распахнулись в изумлении.

   — Да нет же! — засмеялась Бекки. — Лайонел! Лайонел Ривз. Ты что, забыла?

   Меня на миг пробрал морозец, потому что я реально забыла о нем. Но через пару секунд в памяти стали проступать черты молодого рыжеволосого парня, и меня отпустило.

   — Помню, — с облегчением ответила я. — Теперь помню. Хотя уже испугалась, что начал проявляться побочный эффект от лекарства.

   — Какое же счастье, что у Шейна оказался этот витарин, — Бекки произнесла это уже серьезно и сжала мою руку. — Благодаря ему ты до сих пор с нами.

   — Да, но он вез его Деймону. — Я ощущала некоторую вину за это перед Деймоном Кейном, а заодно и перед Бекки. — Кстати, что у него за рана такая серьезная?

   — Насколько я знаю, где-то год или полтора назад на них с Шейном напали в горах какие-то головорезы. Это было где-то в Тенсвуде, а ты ведь знаешь, какие там опасные места и полное беззаконие. Они, конечно, отбились, но Деймона ранили клинком, который, видимо, был смазан ядом морской змеи. Из-за него рана до сих пор не может зажить, — поделилась со мной подруга.

   — То есть он постоянно мучается от боли? — я сокрушенно качнула головой.

   — Иногда она притупляется, но в последнее время стала беспокоить сильнее. Деймону помогает лекарство, которое делает для него Тесса. Но витарин бы избавил полностью и от боли, и вообще от раны. Только ты себя не смей винить. — Бекки строго посмотрела на меня. — Деймон сам был готов отдать его тебе. И вообще, это несравнимые вещи. Ты ведь могла умереть, и ни Шейн, ни Деймон не могли поступить иначе. Так что давай раз и навсегда закроем эту тему.

   — Хорошо, — я постаралась улыбнуться, — расскажи мне, какие еще новости? Сегодня тут был Чез, и мы немного поболтали. Он сказал, что вы усиленно готовитесь к экзаменам. Особенно мучает вас Дик.

   — Святые провидцы, не напоминай мне об этом. — Бекки мученически закатила глаза. — Его тренировки — худшие моменты дня.

   Я коротко усмехнулась, а потом попросила:

   — Ты не могла бы мне принести учебники? Я бы тоже начала готовиться, хотя бы к письменным экзаменам. Мне нужно быстрее наверстать упущенное.

   — Хорошо, — кивнула подруга. — Завтра принесу. Хотя уверена, что никто не будет от тебя требовать слишком многого на экзаменах.

   — А вот этого я меньше всего хочу. — Я нахмурилась. — Мне не нужно ничьего снисхождения, я хочу чувствовать себя со всеми на равных. Я и без того сейчас ощущаю себя бесполезной и слабой.

   Бекки собралась мне что-то возразить, но тут зашла Тесса с вечерней порцией настоя для меня.

   — Какой красивый цветок, — заметила она с улыбкой. — Горная орхидея, очень редкая. Растет на самых вершинах в труднодоступных местах, надо еще постараться, чтобы раздобыть его.

   — Значит, магистр Шейн очень постарался! — с нарочито наивным восторгом воскликнула Бекки.

   Поднос в руках Тесс чуть дрогнул, но лицо целительница удержать смогла. Только улыбка стала искусственной и напряженной. А еще она больше никак это не прокомментировала. Просто перевела тему на что-то обыденное, а после покинула нас.

   — Ты это специально? — Я посмотрела на подругу, излучающую полное удовлетворение.

   — Ну конечно, — ответила она. — Пусть знает.

   — Главное, чтобы она ночью меня не придушила подушкой, — мрачно пошутила я. — У миз Фины до завтрашнего полудня выходной.

   — Не посмеет, — уверенно заявила Бекки. — Хотя, конечно, отвергнутые женщины и не на такое способны.

   — Но мы все же не уверены, что она отвергнутая, — заметила я, несколько погрустнев.

   Бекки фыркнула, а после задумалась.

   — Надо просто узнать это наверняка, — сказала потом. — Главное, что теперь есть у кого.

   — У кого? — не поняла я.

   Бекки изогнула бровь:

   — У Деймона, конечно.

ГЛАВА 8, В КОТОРОЙ Я ПОЛУЧАЮ ОТВЕТЫ НА НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ

   — Это необъяснимо! — Джо возбужденно расхаживала по моей палате, пока я собирала вещи.

   Сегодня миз Фина наконец отпускала меня на свободу, и подруги пришли встретить меня, чтобы помочь отнести все книги и учебники, которыми я обросла за эти дни, готовясь к экзаменам.

   — Джо, не могла бы ты успокоиться и объяснить нам более доступно, что вы там с Люком обнаружили? — попросила ее Бекки. — Пока мы слышим только про какие-то связи и некорреляцию…

   — Ладно. — Джоанна сделала глубокий вдох и остановилась. — Если простым языком, то вещество, которое обнаружили в крови наших драконов, не является ядом. Во всяком случае, смерть оно нести не должно. То есть их не хотели убить.

   — А что тогда? — Я замерла с сумкой в руках.

   — Не понимаю, — тоже растерянно проговорила Бекки.

   — Вот и мы не понимаем! — всплеснула руками Джо.

   — Но драконам же было так плохо, помните? — сказала Юна. — Все думали, что они умирают! И взрослые драконы тоже так считали!

   — Это-то и необъяснимо, — ответила Джоанна. — Пока необъяснимо. Но мы будем разбираться дальше. Просто это вещество… Оно не имеет аналогов. Ни на что не похоже. У него очень странная формула… И связи между элементами… Ректор Форест тоже озадачен и ничего не понимает.

   — Как хорошо, что мы перебрались на остров, — заметила Юна. — Здесь наши драконы хотя бы в безопасности.

   Нас прервала миз Фина. Она принесла список назначений и несколько пузырьков с лекарствами, которые мне нужно будет еще принимать по меньшей мере неделю.

   — Только не отклоняйся от графика, — напутствовала меня целительница. — Физические нагрузки можешь подключить не раньше чем через десять дней, до этого береги себя и не напрягайся. Дай своим костям окрепнуть.

   — Хорошо, все будет сделано, — улыбнулась ей я и положила флакончики в сумку. — Идем? — спросила уже Бекки.

   — Да. — Я взяла последнюю книгу, где между страниц спряталась засушенная орхидея, и, поборов искушение еще раз взглянуть на цветок, осторожно уложила ее в ту же сумку. — Идем.

   Время было послеобеденное, и нам по дороге в общежитие то и дело попадался кто-то из знакомых. Завидев меня, они непременно здоровались и справлялись о моем самочувствии. На крыльце мы столкнулись с Сарой.

   — О, как же ты плохо выглядишь, Лив, — с неискренним сочувствием произнесла она. — Тебе еще восстанавливаться и восстанавливаться…

   — Ничего, я не тороплюсь никуда, — так же неискренне улыбнулась ей я.

   А в коридоре нас ждала встреча с Винсентом.

   — Лив? Рад, что ты в порядке. — Он окинул меня быстрым взглядом и скрылся в своей комнате.

   Джоанна провела меня до нашей комнаты и унеслась обратно к Люку. Юна тоже не задержалась с нами и ушла, сославшись на какое-то дело.

   — И вот так почти всегда, — вздохнула Бекки. — Или она уходит, или я.

   — Ты не пробовала с ней поговорить опять? — спросила я.

   — Она постоянно уходит и от разговора тоже. — Подруга покачала головой.

   — Я всегда считала, что Юна отходчивая, но в этот раз она очень упряма. Видно, ее влюбленность в Кейна была глубже, чем мы думали. — Я тоже вздохнула, опускаясь на свою кровать.

   — Кстати, о Кейне. — Бекки села рядом. — С ним у меня тоже никак не получается поговорить.

   — О чем? — не поняла я.

   — Да о Шейне и Тессе! Ты что, забыла? — нахмурилась она.

   — Как тут забудешь? — невесело хмыкнула я. — Когда Тесса часами маячила перед глазами все последние дни.

   — Ну вот. А я все никак не найду подходящего момента, чтобы спросить у Деймона о них. Нельзя же задавать этот вопрос прямо в лоб. Надо осторожно из него это выудить, чтобы не успел придумать какую отговорку.

   — Отговорку? — я покосилась на подругу.

   — Ну, чтобы прикрыть друга, если у того все же рыльце в пушку. Мужская дружба – она такая, — задумчиво протянула Бекки.

   — В таком случае мы вообще правду можем не узнать, — усмехнулась я.

   — А который уже час? — спохватилась подруга. — У нас же занятие по полетам! Последнее перед экзаменом! Все, я побежала, — она чмокнула меня в щеку, — не скучай.

   Я еще несколько минут посидела в раздумьях, решая, чем заняться. Можно было тоже пойти на Полеты, но Шейн еще не прилетал, а Стафа Майера видеть пока не хотелось, как и Сару, Винса и всех остальных.

   Потом я вспомнила о Златоглазке и решила поискать ее.

   Первым делом я направилась к загончикам, где ожидаемо встретила Магдалену.

   — Как я рада тебя видеть, Лив, — улыбнулась она мне. — Мы все очень переживали за тебя.

   — Спасибо, мне уже намного лучше, — вежливо ответила я. — А вы не видели мою драконицу?

   — О, они сейчас уже такие самостоятельные стали, — засмеялась женщина, — но попробуй поищи ее за источниками. Мне кажется, она где-то там сейчас.

   — Спасибо, — поблагодарила я ее и отправилась в указанном направлении.

   По пути решила все же позвать Златоглазку: «Ты где? Я уже не в лекарне. Хочу тебя видеть». Драконица ответила не сразу, в последнее время она становилась все больше занятой, и если ей в какой-то момент не хотелось общаться, она начинала ставить стены, ограждаясь от нашей связи. Меня это немного задевало, хотя я и понимала, что подобные моменты — естественный этап взросления драконов.

   «Я тут», — наконец отозвалась она. И я ощутила, что сейчас Златоглазка пребывает в хорошем настроении.

   «Где — тут?» — уточнила я.

   «У реки. Где ты упала в воду», — получила бесхитростный ответ.

   Чудесно.

   Но дорогу туда я нашла быстро и вскоре уже стояла на вершине склона, откуда в тот злополучный день Златоглазка пыталась взлететь. Я окинула взглядом окрестности в поисках своей драконицы, но вместо нее обнаружила другого дракона. Того, кого никак не ожидала увидеть: внизу на берегу вольготно разлегся Иллейн.

   «Шейн вернулся?» — сердце радостно подпрыгнуло.

   «Я тут, ты идешь?» — позвала меня Златоглазка. И ее головка показалась из-за Иллейна. Что ж, и почему я не удивлена?

   Когда я подошла ближе, Иллейн поднял голову.

   «Вижу, ты действительно уже оправилась, — проговорил он вместо приветствия. — Это хорошо».

   — Я тоже так думаю, — улыбнулась я ему. — Рада видеть тебя, Иллейн. С нашей последней встречи прошло много времени.

   «Да? А я и не заметил. Для нас, драконов, время течет по-другому», — ответил он, лениво щурясь от солнца.

   — Я не думала, что вы с миргом Шейном прилетите сегодня, — как бы издалека начала я.

   «Мы и прилетели только что. Я только прилег отдохнуть».

   — О, значит, я помешала? — Мне стало неловко.

   «Не ты». И дракон покосился на Златоглазку, вот только во взгляде этом не было ни раздражения, ни злости, лишь снисходительное добродушие.

   «Лив, хочешь посмотреть, как я научилась летать? — Златоглазка осторожно потянула меня за край юбки, привлекая мое внимание. — Ты же не видела еще!»

   — Конечно, хочу! — ответила я с энтузиазмом. — Как жаль, что я не присутствовала в тот самый первый раз, когда ты полетела.

   «Ничего! Со мной был Иллейн», — отозвалась драконица и, несколько раз взмахнув крыльями, оттолкнулась от земли и взлетела. Она сделала несколько кругов над нами и счастливая приземлилась обратно.

   — Это было восхитительно! — Я похлопала ей в ладоши. — У меня аж дух захватило. Ты такая молодец!

   «Я