В лабиринтах лжи. Агата Рат

Оглавление

• АННОТАЦИЯ:
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17
• ГЛАВА 18
• ГЛАВА 19
• ГЛАВА 20
• ГЛАВА 21
• ГЛАВА 22
• ГЛАВА 23
• ГЛАВА 24
• ГЛАВА 25
• ГЛАВА 26
• ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ:

Я всегда изменяла мужу. В мыслях... В своих фантазиях... С кем я только ни была и кто только меня не любил. На белых простынях… В роскошных отелях… На лазурном берегу моря… В диких джунглях… В машине… В туалете самолёта… Даже в других фантастических мирах. Я была со всеми героями кинолент и любовных романов. Я отдавалась этим мужчинам со страстью куртизанки. Какие только картины не рисовало моё воображение, погружая в сладкую иллюзию, где я свободна и вольна делать всё, что хочу. И никто не увидит моё падение. И никто не осудит.

   А вот измены моего мужа были не плодом его фантазий.

   В ЛАБИРИНТАХ ЛЖИ.

ГЛАВА 1.

   Когда-то, ещё будучи студенткой, я прочитала интересную статью. Жаль, не помню автора. Но не суть. Суть в том, что все люди, независимо от пола, склонны изменять своим половинкам. Мы все рано или поздно изменяем нашим благоверным. И пусть во все эпохи адюльтер строго осуждался обществом, а в некоторых культурах ещё и карался, но поход налево так и остался неотъемлемой частью семейного быта. Да-да, мои хорошие, семейного быта. Потому что измена супругов берёт своё начало в бытовухе, там же, кстати, и заканчивается разводом.

   А всё почему? А всё потому, что любовь спустя три года приказала долго жить, порхнула крылышками и улетела к единорогам на радугу. Проще говоря, розовые очки разбились, и мы увидели своих некогда любимых во всей красе. Почему не видели раньше? Ну так любили же. А все влюбленные слепы. Некоторые, к сожалению, ещё и тупы от природы. Это я не про себя. А про тех женщин, что готовы и дальше слепо верить сказкам мужа о ночном совещании, продолжая мешать половником в кастрюле наваристые борщи.

   Ей изменяет муж, а она предпочитает это в упор не замечать. Красная помада на воротничке? Ерунда. Это бухгалтерше плохо стало, а Петенька откачивал её. Одежда провоняла дорогими духами? Ну так Петенька на совещании рядом с Валентиной Сергеевной сидел. Ещё и сквозняк в его сторону дул. Вот и впитала в себя рубашка чужие ароматы. Секса не хочет? Устал милый на работе. Ну подумаешь, полгода завал с документацией. Начальник у него такой безответственный. Всё на Петеньку спихивает. Забыл про годовщину, день рождения и подарка даже не презентовал? А чего расстраиваться и обижаться. Двадцать лет уже вместе. Главное, ты ничего не забыла! И ресторан заказала, и гостей пригласила, и подарок ему купила. А себе подарок купишь потом, если деньги лишние будут. Ведь с семейного бюджета как-то жаба душит брать. Да и на фиг тебе шубка? В прошлогодней походишь. И колье с браслетом не нужно. Всё равно выйти некуда и некогда. Семейный очаг нужно вечно подпитывать. То бишь сидеть дома!

   Вот она, жизнь замужней женщины. Одни хлопоты. Это мужикам хорошо. После вальса Мендельсона их жизнь особо не меняется. Разве что в лучшую сторону. Опять же кормёжка вкусная и полезная. Регулярный секс, как профилактика аденомы простаты. Продолжение рода в лице орущих спиногрызов, которых счастливый отец замечает только когда те чего-нибудь напортачат. И чаще всего в подростковом возрасте. Опять же, можно и на мать спихнуть погрешности в воспитании.

   — Это твоя заслуга! Ты их так избаловала! Я всё время работал, чтобы вы ни в чем не нуждались!

   Самая ходовая отмазка на случай, если детские шалости уже выходят из-под контроля. И опять решение проблем камнем падает на хрупкие плечи жены. Муженёк же снова свалил на вечернее совещание. Арбайтан, милая! Бытовуха тебя ждёт, пока любимый супруг до одури совещает молодую секретаршу.

   Так уныло живёт большая часть замужних женщин. Так жила моя бабушка, моя мать… Ну, немного по-другому живу я. И подруги мои далеко не ушли. Три пытаются сохранить хотя бы видимость счастливого брака, бегая по психологам, а две послали к чёрту мужей и развелись. Не выдержали убивающего равнодушия с нотками регулярных измен. На вольных хлебах беззаботнее живётся. Нервы возвращают себе былую крепость. Да и самооценка сразу повышается.

   Я же нашла альтернативу. Золотую середину, так сказать. На развод не подала, но и ничего не сохраняю. Он изменяет мне. Я изменяю ему. Но мы делаем вид, что ничего не знаем о наших походах налево. Мы так же встречаемся по вечерам за столом, ужинаем и, изображая заботу друг о друге, интересуемся, как прошёл день. Потом душ и… и спать. Завтра новый день. У дочки первый курс универа. Сессия на носу. У Алёши переходный возраст. Наш сын ищет себя в море увлечений. У мужа где-то с кем-то совещание. У меня пациенты, а вечером якобы планёрка. Хотя планёрки в конце рабочего дня не проводят, но моему мужу это по барабану. Главное, что я не названиваю и не отвлекаю его от силиконовых холмов стажерки.

   Вася, как он подписал её в телефоне. Любовницу моего мужа зовут Василиса. Симпатичная блондинка двадцати трёх лет. И она в увлечениях моего мужа постоянна и неизменна уже полгода. Стабильность, блин!

   До неё у благоверного были лишь непродолжительные лёгкие интрижки, о которых я узнавала по букетам роз. Изменил, купил цветы – вот и вся его нехитрая цепочка действий по заглаживанию вины. За два десятка лет я уже, как облупленного, знаю Андрея. Он только входит в квартиру, а я уже по торговым его ног и затаенному дыханию определяю степень вины, но делаю вид, что всё нормально. Я слепая курица и дальше клюва ничего не вижу.

   Да, и пока дочка была маленькая, мне хватало забот. И розы меня в тот момент вполне устраивали. К тому же, в постели не было проблем. Походы налево не отражались на супружеском долге Андрюши. Так чего зря беситься? И до Васи открыто на измене я мужа не ловила. А догадки, подозрения, как сказал отец, это всё косвенные улики. Их к делу не пришьешь. Вот и перегорела я, оставив на лет десять всё как есть. Муж гулял, я догадывалась, а доказать не могла.

   Не могла или не хотела? Наверное, просто не хотела. А может, просто верила, что перебесится, как все мужики, да и успокоится. И разговор с мамой как-то приободрил тогда. Надежду, что ли, дал? Хотя нет. Не надежду, а временное смирение с бабской долей.

   — Мам, Андрей мне изменяет , — чуть не плача, как в детстве, жалуюсь я. – Вот чует моё сердце, что у него есть другие женщины.

   — Алечка, все мужики изменяют, — спокойно говорит мать и, закинув кухонное полотенце на плечо, садится рядом со мной.

   Наша семейная идиллия на рубеже фарфоровой свадьбы. А ведь когда-то, всего двадцать лет назад, всё было по-другому. Не было усталости, эмоционального равнодушия и пустоты. И наша любовь прожила не три года, а чуть больше восьми лет. Всё как-то постепенно сходило на нет, пока однажды утром я не проснулась, не посмотрела на него и не поймала себя на мысли: «Я больше его не люблю». Шепчу про себя с трудом дающиеся языку слова, и становится страшно.

   Развод? Я не хочу. Судебные тяжбы, нервы, раздел имущества. А у нас за двадцать лет скопились столько этого имущества, что делить жалко. Загородный дом, в котором даже самая малюсенькая статуэтка подобрана мной. Квартира в престижном районе с панорамным видом на городской парк. Я люблю пить кофе, сидя на балконе и наслаждаясь островком зелени среди каменных джунглей. Студия в центре. Специально купили для дочери, чтобы не скиталась по съёмным углам, когда решится жить отдельно. Ещё и Лёше присматриваем жильё. Парень-то растёт. Три машины. Две легковушки для личного пользования и один внедорожник. Часто выезжаем на природу с общими друзьями. А ещё куча всякой мелочёвки, которую тоже придётся разделить.

   Хорошо хоть дети взрослые. Сами решат, с кем жить…

   И только подумав про Свету с Алёшей, мне стало ещё страшнее. Они хоть и вымахали, но очень сильно привязаны к отцу. Да и Андрей в них души не чает. Балует. Наш развод станет для детей настоящим потрясением. Не смогу им объяснить, почему ухожу от отца. Ну как я сыну с дочкой скажу, что их любимый папочка завёл на стороне другую тетечку. И эта тётенька ненамного старше Светочки.

   Вот и пришла жаловаться матери. Я тогда, кстати, не изменяла Андрею. Разве что мысленно. Знаете, от нехватки секса даже подумывала купить вибратор. Часами сидела в онлайн-магазинах, выбирая интимную игрушку, и когда уже определялась, палец почему-то предательски клацал не на ту кнопку. Покупка отменялась, а я загружалась, не представляя себе, как это — заниматься сексом с резиновым членом на аккумуляторе. Это же ни ласки, ни поцелуев, ни нежности. Это просто какой-то технический массаж выдуманной маркетологами точки G. Нет её. И сквирта тоже нет, если только у вас послеродовое недержание.

   Так что на момент моего разговора с матерью я была в полном отчаянии, и мне как никогда нужна была хоть чья-то поддержка.

   Сижу и мотаю сопли на бумажное полотенце. Мама мешает ложкой чай.

    — Ну, хватит уже, — вытаскивает ложку, небрежно бросая её на стол. – Этакая трагедия – мужик изменил!

   — Мам, этого тебе не понять! Папа же не такой походун! Он-то тебе не изменял, — шмыгаю носом и смотрю на изменившуюся в лице родительницу.

   Я же была уверена, что папа налево не ходил.

   — Не понять? – пожимая плечами, переспрашивает мать и вздыхает. — Вот я как никто другой тебя понимаю, Аля. Твой Андрюша изменил после пятнадцати лет брака. Ну или двадцати? Точно же не знаешь, когда его на других баб потянуло. А мой Миша, твой любимый папочка, изменил мне в день нашей свадьбы.

   Вот это был для меня поворот! Я чуть со стула не рухнула, когда услышала. Мой отец и для меня самый идеальный мужчина, оказывается, тоже не безгрешен. Да, для ребенка, пусть и взрослого, это стало настоящим шоком.

   — Как это? – сижу и хлопаю ресницами, что дурочка.

   Не верю. Образ непогрешимого папы всё ещё силён в моем подсознании.

   — А так, — говорит мать, разводя руками. – Ресторан, гости, танцы. Меня замутило немного. Я же тобой беременная была. Зашла в туалет, а там твой папка свидетельницу дерет. Я двери закрыла и в плач. Хорошо, что твой дед, мой отец, мимо проходил. Меня успокоил, зятю по шапке надавал, Таньку-шалаву по-тихому выгнал. Так что скажи спасибо деду, что выросла в полной семье с родным папашей, а не с отчимом каким-то. Да и не вышла бы я замуж во второй раз. Не принято в нашем роду по мужикам скакать.

   — И что, папа больше не изменял? – спрашиваю с осторожностью.

   Боялась, что узнаю ещё парочку неприглядных тайн нашей семьи.

   — Пока тесть генерал был жив, втихаря по бабам бегал. А потом на так называемых субботниках в отделении пропадал. Да, я к шлюхам не ревновала. Перегорела. Семья же важнее, Аля, — призналась мать.

   Мой отец, генерал полиции, походун! Приофигела я, пытаясь хоть как-то переработать в голове полученную от мамы информацию. Хорошо хоть дед, генерал ВДВ, достойный человек. Я его помнила всегда сидящим в кресле-качалке с газетой, и бабушку рядом возле него с подносом булочек. О чем сказала маме, но она и здесь меня расстроила, разбив детский образ дедушки Семена.

   — А как же, и твой дед гулял! Всем мало-мальски доступным бабам в военных городках юбки задирал. Самое запоминающееся увлечение отца была тетя Нюра. Буфетчица в офицерской столовой. Муж у неё званием помладше был, но от этого последствия были не меньше. Мама об этой интрижке узнала, когда рогоносец прибежал бить морду обидчику. Ой, что началось! – всплеснула руками мама. Вся эта нелепая ситуация, случившаяся десятки лет назад с их семьёй, до сих пор вызывала у мамы улыбку. – Чуть до военной прокуратуры не дошло. Дед мой вмешался. Твой прадед, полковник в отставке, фронтовик, орденоносец Василий Платонович. Ему отказать не смогли, и дело замяли, но не без последствий. Отца с семьёй перевели на Дальний Восток, и сидели мы в том захолустье лет пять. Мужа отцовской любовницы в Афганистан отправили. Вот так и разрешился папин загул. Потом другие были, но уже не такие масштабные.

   Так дед гулял, бабушка терпела. Но хоть прадед-то героем был! Он-то уж точно изменять прабабке не должен был. И тут мама открыла ещё одну семейную тайну мужской половины нашего рода.

   — Гулял и Василий Платонович, родная. Дед мой ещё лучше поступил. Он, знаешь, был человеком слова. Давал слово и держал его, чтобы ни случилось. В сорок первом его часть на литовско-польской границе стояла. Когда началась война, он жену с детьми отправил в эвакуацию, а сам остался. Так вот бабушка ничего не знала про дедушку. Жив ли? А может, сгинул ещё в первом бою? Писала письма, делала запросы, и так долгих пять лет. А потом в сорок шестом дедушка сам является и не один, а с ППЖ. Походно-полевая жена. Антониной её звали. Санинструктором она была. Вот пока бабушка моя места себе от волнения за мужа не находила и волосы на голове от тоски рвала, дедушку ночами согревала другая женщина. И как ты думаешь, Алечка, что сделала твоя прабабушка Настя?

   Я лишь помогала головой, ошеломлённая интимными подробностями предков.

   — Не развелась. Да тогда и не принято это было — разводиться. Жаловаться в партию тоже не побежала. Она приняла и оправдала эту измену, сказав: «Ну, хоть живой вернулся», — и всё. Дед баб Тоне комнату выбил на соседней улице. В гости иногда к ней захаживал. И мама с братом малые тоже бегали к доброй тёте на пироги. Я не знаю, что чувствовала бабушка, глядя на, по сути, вторую жену мужа, но с ней они дружили. Помогали друг другу, поддерживали. Даже когда дедушка умер, они сохранили теплые отношения. И всё потому, что любили одного мужчину, а он не мог сделать выбор. Вроде и жену любит, но и Антонине обещал заботиться, тем более, они на войне через многое прошли. У неё выкидыш случился в сорок третьем из-за ранения, и детей она больше не могла иметь. Дед вину за это чувствовал, вот и не отпускал свою ППЖ. Так что, милая моя, все мужья изменяют. Даже самые лучшие, — с видом философа мама закончила свой экскурс в семейную историю.

   Все мужики изменяют… Прими это как должное и продолжай наслаждаться счастливым браком. Только этот счастливый брак лишь ширма для завистливых знакомых, в реальности его давно уже нет. Некогда два любящих друг друга человека просто живущие на одной жилплощади токсичные соседи. Что их связывает? Общие дети и двадцать лет брака. А ещё страх выйти из зоны комфорта. Ведь мы привыкли к этому немому равнодушию. К пустоте внутри себя. К одиночеству.

   Мама еще советовала рассказать отцу про загулы непутёвого зятя. На что я, представив картину, как генерал МВД бьёт по морде адвоката, уже с улыбкой сказала:

   — Нет, мам, пожалуй, я прерву семейную традицию вмешивать тестей в загулы их зятьев.

   В своей семье я хотела разобраться сама. Вернее, оставить всё как есть, но с одной оговоркой. Сидеть и ждать его благодарной старости я не буду. У меня тоже есть желания, потребности в конце концов. И я хочу прожить жизнь, а не просуществовать её в угасающем браке, чтобы потом глубокой старушкой с сожалением сказать: «Столько лет коту под хвост! И ради чего?». Ради его слов в конце этой жизни: «Ты лучшее, что было у меня». Конечно, лучшее! Я же дура тебе отдала всю себя, а взамен получила лишь тьму комплексов и заниженную самооценку впридачу. А ещё про обиду забыла. Вот её-то я получила сполна.

ГЛАВА 2.

   Почему мы изменяем?

   Хороший вопрос, не правда ли? Что влияет на наше решение пойти налево?

   Ладно, о мужских изменах не одна книга написана. Любят они гульнуть на стороне. И только у идиотов жёны узнают о таких изменах. Как говорит моя подруга-психолог: настоящий мужик гуляет тихо и без последствий для семьи. Ну а раздолбай — он и в Африке раздолбай. Притащит домой не только факт об измене, но и сопутствующие последствия.

   Знаете, лично я стала относиться к мужским загулам спокойно. Природа у них такая. Ещё нашими древними предками была заложена у мужских особей потребность передачи своего ДНК. И чем больше потомства он оставит, тем велика вероятность генетического бессмертия.

   Так за что их ругать? За их по природе… лядскую натуру? Так это претензии к биологии, а мораль с нравственностью здесь бессильны. И эта же природа заложила в мужскую натуру геном о частичной заботе о своём потомстве. Что такое частичная забота? А это, мои хорошие, то самое утверждение, что любовь живёт три года. Именно три года передатчик своего генома обеспечивает добычей женщину и ребёнка. В древности мужчина приносил им мясо, защищал от хищников и других посягательств на их безопасность. Ведь женщина, привязанная к младенцу, сама обеспечить себя калорийным питанием не могла. И ребенок до трёх лет не обладает всеми нужными навыками для выживания в социуме. Неразумное дитя нуждается в постоянной материнской опеке. У мамочки связаны руки, а папочка всегда свободен. Девять месяцев он не ходит, как раздувшийся шарик, и не кормит сиськой лет так до двух. Для него открыт весь мир, а для неё лишь маленькая пещерка с очагом, который нужно всегда поддерживать, иначе сдохнешь от холода или от лап хищников.

   Вот так и живём тысячи лет. Они направо и налево, а мы где-то посередине. И если рассматривать нашу жизнь со стороны чистой биологии, то становится как-то грустно. Все наши трепыхания подчинены закону размножения. И эта же биология даёт вполне понятные ответы на вопросы о причинах мужских измен. Раз в три месяца у мужчин обновляется сперма, и им жизненно необходимо куда-то её девать. В среднем они за одну ночь способны зачать два-три ребёнка. Количество наших же яйцеклеток строго регламентировано наследственностью. Вот сколько получили от матери, бабушки, прабабушки, столько и будет созревать каждый месяц, а когда закончатся, начнется климакс. Естественное и стремительное увядание нашего организма. Ещё, конечно, наше здоровье тряхнут беременность, роды, кормление грудью и хронический недосып. А это огромный минус в способности конкурировать с молодыми и вечно дышащими в спину соперницами за семейное счастье. С точки зрения той же биологии, чем старше самка, тем она менее привлекательна для самца. Велика вероятность неудачного исхода разрешения от бремени. Да и потомство будет слабым. Значит, сексуальное влечение к ней притухает. Мужики же любят глазами. Молодость и упругие округлые формы намного аппетитнее обвисших ушей спаниеля.

   Вот тут и кроется весь краеугольный камень измен. Женщина всё ещё нуждается в своём супруге. Нуждается в его поддержке, заботе, любви, а он больше не воспринимает её как объект для размножения. Она утратила привлекательность и перешла из категории «любимая женщина» в категорию «мать моих детей». И вечная отмазка мужского похода налево «Я – МУЖИК» звучит как приговор некогда счастливому браку. И здесь остаётся либо смириться и ждать его благодарной старости, либо развестись и психологически травмировать детей, либо сделать тоже шаг налево.

   Ну вот потихоньку мы и пришли к женской измене и чем она отличается от мужской.

   Мужская измена неразрывно связана с основным инстинктом, а вот женская — это другое. Если мужскую измену стараются всегда оправдать биологией, то нашу, словно нарочно, переводят в русло морали и нравственности. У нас и так репродуктивная жизнь короткая, а мы ещё и по мужикам скачем! Непорядок! Так нельзя! У нас на роду кто-то там написал (подозреваю, обиженный и отвергнутый мужчина!) — ЗАМУЖ ДЕВСТВЕННИЦЕЙ, РОЖАЙ И СОХРАНЯЙ СЕМЕЙНЫЙ ОЧАГ.

   Эти три столпа для мужчин жизненно необходимы, чтобы быть уверенным, что только его сперматозоиды внедрились в её яйцеклетку, а ребёнок, которого она родила, является носителем его ДНК.

   Вот здесь сделаю маленькое отступление. Вспомнила случай с моим отцом. На одной из рабочих посиделок отца назвали «Ювелиром». Мол, только двух дочек смог заделать жене, а на сына не хватило. Папа не растерялся и ответил: «Зато я точно знаю, что сопли буду вытирать родным внукам».

   Вот так вот! Счастливым папашам сыночков вдруг стало не до смеха. Призадумались. Если так с внуками, то не факт, что сыновья их.

   Женская измена — это не просто поход налево, а осознанный и хорошо обдуманный шаг. И отмазка: «Да это было по пьяни, и я ничего не помню», — не прокатит. Всё мы помним, потому что были слегка под градусом, а не бухие в зюзю, как наши мужья. Если мужа мы выбрали с розовыми очками на глупеньком девичьем носу, то любовника выбираем с опытом взрослой женщины, где размер и качество имеет значение.

   Хотя… У меня есть одна знакомая, у которой муж её не хочет, а любовник импотент. Вот и спрашивается, зачем ей такие трудности? А всё просто. Любовник её слушает и осыпает комплиментами. Большего моей знакомой и не нужно. Она сама до секса неохочая.

   А я вот нормальная, здоровая женщина и хочу любви. Но не платонической любви с ахами и вздохами. Я хочу кричащего секса! Такого секса, чтобы после него с кровати встать было в лом. Хочу, чтобы меня затрахали физически, а не морально, как дома.

   И где найти такой секс, когда ты двадцать лет отсидела то в декрете, то на кухне, то на семейных праздниках? И за эти долгие двадцать лет ты разучилась флиртовать с мужчинами, а твоё сексуальное бельё превратилось в отвратительные трусы из ХБ и спортивный бесшовный топ вместо бюстгальтера. А что? Это удобно.

   Вообще, наша жизнь к сорока годам становится очень удобной. Удобный район, где детский сад со школой в двух шагах. Удобная детская площадка.

   И это не просто кто-то там так запустил себя. Нет. Это, к сожалению, я.

   Я – среднестатистическая женщина чуток за сорок. У меня нет белокурых кудрей и томных голубых глаз. Нет осиной талии, разве что аппетитная жопа, и то на любителя. У меня, подружки по несчастью, темно-русые волосы, обычные серые глаза. Лицо миловидное, а когда-то отвечало всем канонам привлекательности, и всё потому, что не было той припухлой окружности с чуть подвисающим от жирка подбородком. При росте сто шестьдесят пять я вешу шестьдесят семь килограмм. В общем, я пышка, которой давно надо было взять себя в руки и привести в порядок, но, блин, это неудобно. Мне неудобно и лень. По крайней мере, так было до того момента, как я поняла, что под «Васей Автосервис» у моего мужа значится постоянная любовница с параметрами фотомодели.

   Твою ж маковку, задело! Особенно, когда я эту Васю Автосервис нашла в соцсети. Потом я уже писала, что было. Слёзы, сопли, мамины советы, из которых я сделала вывод: гулять так гулять.

   Первым делом я пошла в салон красоты. Знаете, двадцать лет брака наложили на мой фейс не очень красивый отпечаток. А именно серую усталость. Раньше я красилась, делала маникюр в обязательном порядке, но когда появились дети, на это у меня просто не хватало ни сил, ни времени. В приоритете у меня было поспать. Да-да, поспать. Завалиться на кровать и вырубиться хотя бы на пару часиков. Ну а когда дети подросли, необходимость в уходе за собой как-то сама собой отпала. Я чисто физически на это не находила времени, совмещая семью и работу. Так что неудивительно, что за двадцать лет из миловидной девушки я превратилась в немного расплывчатую и неухоженную амебу.

   Прихожу в салон, и админка на ресепшене, лыбясь во все тридцать два зуба, как-то неуверенно задаёт мне вопрос:

   — Здравствуйте! Вы к нам?

   — Нет, блин, в булочную! – раздражённо фыркаю.

   День ещё тот выдался, а тут мне такие тупые вопросы задают. Как будто в салон красоты приходят только красотки, а таким запущенным, как я, вход закрыт.

   — Извините, а вы записывались? – засветилась она, бегая глазами по монитору ноутбука.

   — Без записи, спонтанно и хочу всё!

   Юмор у меня специфический, говорили мне девочки ещё в универе. Не каждый поймёт. Шучу я или сарказмом плюю в лицо.

   — Простите, я, кажется, не поняла. А что всё вы хотите?

   — Всё это всё. Маникюр, педикюр, стрижка, укладка, шугаринг, макияж и что там ещё у вас есть, — перечисляю я все нужные мне процедуры, подходя ближе к ресепшену.

   — Всё это дорого, — она чуть ли не пугается моего решительного желания нескромно потратиться.

   А я что, похожа на нищую? Чувствую, что вскипаю от злости на себя, на эту лыбящуюся дуру, на Андрея, на собаку Ваську Автосервис.

   Я была в миллиметре от нервного срыва в этом салоне красоты. И сто процентов взорвалась бы грандиозным скандалом, если бы не знакомый голос позади меня.

   — Аля? Алевтина Краснова?! Ты ли это?!

   Оборачиваюсь. Передо мной стоит Кристина Маркина. Моя одноклассница и когда-то непримиримая соперница за мальчишечьи сердца нашей школы. Как мы с ней выпендривались друг перед другом! Даже наша классная сказала на выпускном, что безмерно счастлива помахать нам обоим ручкой. Таких выдр у неё ещё никогда не было. Мы портили всю статистику класса, выступая провокаторами во всех драках. Ну, бились за нас парни и бились очень жёстко, прям до фингалов и вылетевших на землю зубов.

   И надо было мне именно в тот день встретить её. Ладно, встретить врага из выпендрёжной юности, так ещё из десятка салонов красоты по дороге домой заехать именно в Кристинин. И самое поганое, я предстала перед Маркиной в не самом лучшем состоянии. Спортивка с кроссами, синяки под глазами от недосыпа из-за измены мужа с куклой Барби, гулька из грязных волос на нечёсаном затылке, ну и лишний жир на филейных частях моего тела.

   Красотка наоборот, блин!

   А Маркина цветёт и пахнет, и ей, как и мне, перевалило чуток за сорок. И сиськи себе ещё накачала. Помниться, ее единичка всегда проигрывала моей троечке! Парни прям велись на моё декольте. Зато Кристина уводила их своими стройными длиннющими ногами. У меня они тоже не короткие, как у таксы, но мини-юбки Кристе шли больше, чем мне. Мой конёк все-таки были платья с глубокими вырезами.

   — Нет, не я! – и демонстративно отвернувшись, чуть ли не бегу к выходу.

   — Да стой ты, Краснова! Ну что мы как дети, а? Столько лет не виделись, а ты драпу даёшь! – догоняет меня Кристина и, схватив под локоть, разворачивает.

   Медленно проходится сверху вниз глазами по мне и уже не так радостно говорит:

   — Да, жизнь и тебя потрепала. Ладно, пошли ко мне кофейку попьём и поболтаем. Танюша, — это она девушке на ресепшене, — принеси нам кофе в мой кабинет и запиши Алевтину Краснову как VIP-клиента на все процедуры.

   — Елизарову, — писком мыши поправляю я.

   — Елизарова, Танюша, — повторяет бывшая недруг и, глянув на часы, — Машенька когда приходит? К трём, через час, да? – девушка кивает. — Вот с Машеньки пусть и начнёт своё преображение.

   Возразить я не успела. Кристина втолкнула меня в кабинет и наглухо закрыла двери.

ГЛАВА 3.

   Кабинет у Кристины был, конечно, на высоте! Всё в демократичных серых тонах, но и не без пафоса. Любила она ещё со школы выпендриваться. Огромное кожаное кресло и стол с резными ножками в стиле ампир. Ещё и мраморный бюст самой Кристины в профиль стоял у окна. Пушистый коврик под ногами. В общем, всё для комфорта моей бывшей одноклассницы. Диктаторша, блин, всея салона красоты, а не просто рядовая ИПшница! Коих в городе, что блох у собаки.

   Кристина величественной походкой проплыла через весь кабинет и так же уселась в своё кресло, развалившись, ну совсем не с женской грациозностью. Села грузно и шумно, продавив пружины под своей, казалось бы, тощей задницей.

   — Это сколько мы с тобой не виделись? Со школьной скамьи вроде ни сном ни духом друг о друге? – залепетала Кристина, откинувшись в удобном креслице.

   Мне, кстати, пришлось примоститься на стульчик попроще, но с подлокотниками.

    — Лет двадцать уже, — буркнула я, продемонстрировав тем самым, что и столько бы ещё с радостью не лицезрела её мину.

   — Ой, да! Это в этом же году было двадцать один! — быстро и весело тараторила Кристина, не переставая улыбаться.

   Вот сразу видно, что у человека в жизни нет проблем. Это только у меня беспросветная безнадёга на семейном горизонте в лице «Васи Сервис» замаячила. И я не особо хотела с Кристиной разговаривать, тем более зная её дотошную натуру. Слово за слово, и сама не заметишь, как вывалишь на неё такие интимные подробности про то, что муж гуляет. А потом и, размазывая сопли по щекам, пожалуешься, как докатилась до такого плачевного состояния, и почему некогда первая красотка школы выглядит как самая запущенная чувырла. Да и вообще, желания у меня не было ныть школьной сопернице.

    Только ведь Кристину моё нежелание пообщаться нисколько не волновало. Она и в школе всегда была беспардонная. И, задав несколько наводящих вопросов, принялась сама на них отвечать.

   — Ладно, — говорит школьная не подружка, — не хочешь про житье-бытье рассказывать, я поиграю в экстрасенса, — и хихикнула, театрально проведя ладонью по воздуху. — Ты замужем, и у тебя двое или трое детей. Муж изменяет, а ты потратила на этого козла лучшие годы своей жизни. В салон пришла, потому что случайно увидела любовницу своего мужа.

   Вот как в воду глядела и с наигранной серьёзностью читала всю мою жизнь. Только в этом нет ничего удивительного. Ты в любую мимо проходящую женщину ткни пальцем и попадешь в самую суть.

   Мы все потратили лучшие годы молодости на неблагодарных козлов, создавая им уют в доме и рожая наследников. На себя, как всегда, времени не хватало. Да и когда его найти? В плотном графике повседневности нет даже свободной минутки. Работа с утра до вечера, а с вечера до утра — семья. По выходным тоже некогда. Это у таких, как Кристина, проблем нет, потому что семьи нет, детей нет, мужа нет. Вот чего за собой не смотреть, да еще и салон красоты не открыть?

   И я демонстративно отвернулась, сделав вид, что её умозаключения не про меня.

   — Ладно, ладно, не психуй, не ты первая и не ты последняя, кого жизнь так подосрала, — говорит философски Кристина.

   А тут и Танюша поспела с кофе и печеньками. Поставила на стол мучные сласти и убежала, довольно похрюкивая, чем меня еще больше взбесила. М-да, персонал у Кристины оставлял желать лучшего. Такой же бесцеремонный, как и начальница. Жрать особо не хотелось, а после такого аппетит был отбит надолго.

   Взяв чашку кофе, я отодвинула подальше вазочку с печеньем.

   — Это правильно! Ты кофе пей. Он мочегонный, а мучное тебе сейчас противопоказано.

   Вот так внаглую дала совет холеная со всех сторон Кристина.

   — А может, мне так нравится! И вообще-то я себя толстой не считаю! — обидно пискнула я, поставив и кофе на стол.

   Вкусный, мать твою! Сахаром!

   — Ты, может, себя не считаешь, — протянула она, — но лишних килограмм десять на лицо.

   И вздыхает, устремляя глаза вверх, а потом плавно спускает на меня. Как будто наш разговор уже начинает её утомлять. Вернее, монолог Кристины. Я-то практически молчала, лишь изредка вставляла некие словосочетания, и только для того, чтобы защититься от её завуалированных нападок.

   — Знаешь, Аля, — говорит она, — это в школе мы с тобой соперничали. Парней делили, да за их внимание палки в колеса друг другу пихали. Оно и понятно: две красавицы в одном классе не уживаются. Только ведь то время прошло. Вот что нам теперь делить? У тебя муж, дети. У меня был муж, дочь есть, — добавила она, улыбнувшись. — Ты пойми, Аля, моя жизнь тоже не с розовыми единорогами пролетела. Я замуж рано выскочила. Ну как рано? Первый курс института едва окончила, — добавляет Кристина, пожимая плечами. – Год всего проучилась, а тут он такой мачо, богатый и старше меня. Ухаживал красиво. Я же под венец с пузом пошла, и спустя три месяца моя сказка закончилась. Роды были тяжёлые. Врачи сказали, что если вторую беременность планирую, то для меня она может быть плачевной. Да и дочка болезненная родилась. До года по больницам и реабилитационным центрам ездила. На мужа времени не было. Да и он работал постоянно. А тут как-то приезжает домой и говорит: «Кристи, давай второго родим». Предлагает мне, я счастливая. Маришке было уже пять лет, и все невзгоды позади. Выходила доченьку свою. И ходим, и бегаем, и умненькие растём. «Ну, давай!» — говорю, и пошло-поехало. Клиники, врачи, сохранения и лежать ногами кверху, — вздохнула Кристина, вспоминая не самые лучшие моменты своей жизни. — Шесть месяцев лежала, Аль! Шесть! И всё, чтобы сына ему родить. Угроза выкидыша миновала. Анализы отличные. Врач домой отпустил. Звоню муженьку обрадовать, а он трубку не берет. Вызвала такси, домой еду и на радостях думаю: «Сюрприз любимому сделаю, и Маришку наконец обниму». Забегаю в наш дом. «Милый!» — кричу и бегу по лестнице в спальню, а там он няньку нашей дочки очень любит. Прям на нашем семейном ложе девку эту разложил, гад! Ох, как эта дрянь в чём мать родила бежала своими длиннющими ножками по моим коврам в направлении спасительной двери. А муж в это время башку свою дурную руками закрывал, пока я почем зря молотила сумкой. Вот тут мне плохо и стало. Преждевременные роды, кровотечение. Короче, не могу я больше детей иметь.

   А дальше Кристина рассказала, что муж её, оказывается, давно с этой шалавой якшался. Он её устроил к ним нянькой, чтобы любовницу драть, пока жена на сохранении. Ну, чтобы не скучно было. В общем, Кристи развелась, бизнес отжала, забрав половину. Пятнадцать лет как свободная и успешная женщина, а муженёк бывший обанкротился и спился. В последний раз она про него слышала года три от общих знакомых. Он тогда паленкой траванулся, в реанимации лежал. Что с ним теперь, Кристина не знает. Наверное, бомжует где-то. Алименты с него не требовала, и вообще ей откровенно пофиг, что с ним и где он. За сына Кристина его так и не простила.

   — Так что мы с тобой, Алечка, подруги по несчастью, — ухмыляется она после краткого пересказа своей жизни.

   Я тихо возмутилась, посмотрев на бывшую одноклассницу. С чего это она решила, что мы подруги по несчастью? Может, у меня всё хорошо? И ей так сказала, а она ещё шире улыбнулась и хитрющими глазёнками по мне пробежала.

   — Аль, ну я ж не слепая, — протяжно говорит она. — Муж у тебя сто пудов гуляет, поэтому прискакала в салон красоту наводить.

    — А может, и нет! — бурчу, нос отворачивая.

   — Ну-ну, — хихикнула Кристина, не особо-то веря моим словам. — Красоту мы тебе, не переживай, наведем. Куколкой отсюда выйдешь. Кстати, там напротив есть бутик, — кивает она в сторону окна. —Одежда брендовая из Европы. Ты туда забеги и нижнее бельё там тоже присмотри. А вечерком давай сходим в ночной клуб.

   — Зачем? — быстро спрашиваю, а саму как передёрнуло.

   Клуб?! Да ещё ночной?! Я?! Нет! Нет? Да!

   — Реабилитировать тебя буду, — хохочет Кристина и демонстративно постукивает пальцем по циферблату дорогих часов. – Так, Аля, там уже походу Машенька пришла. Давай к ней красоту наводить.

   Мне не очень-то хотелось идти в ночной клуб. Да и не была я там никогда. Как и Кристина, выскочила со школьной скамьи замуж. Так что в этом плане у нас с ней судьбы одинаковые. Только вот я своего мужика не застала, как она, в койке с нянькой, у нас как-то все плавно в «Васю автосервис» перетекло, а до этого были девки, иногда звонящие по ночам. Муж хватал телефон и тут же оправдывался: коллеги, секретарша, по работе. А я делала вид, что верю. Хотя где-то подсознательно знала, что лжёт. Но тогда меня всё устраивало. Я не видела своих соперниц, не сравнивала себя с ними и не испытывала чувства некой ничтожности перед ними. Я была счастлива в своём ограниченном мирке из домашних забот.

   Ехать в клуб не хотела, но почему-то согласилась. Ну а что я теряла? Всё равно мой вечер прошёл бы по привычному из года в год сценарию. Приду домой, а мужа нет. Машину в автосервис загоняет. Дочка с подружками где-нибудь тусуется. Сын за компьютером новые локации в какой-нибудь игре проходит. А мне что делать? Жрать готовить, в стиральную машину вещи пихать и телек с бутербродами? Сериальчики тупые смотреть, на которые я в последнее время подсела.

   Иду к Машеньке и думаю: «А пойду! Вот что теряю?».

   А пока меня реабилитировали в салоне Кристины, я все гоняла в голове мысли о нашей в чем-то неудавшейся в семейном плане жизни, и вдруг сделала для себя такое небольшое открытие. Может быть, даже женское наблюдение. Мы ведь все выходим замуж с какими-то надеждами. Думаем: вот это он! Тот самый лучший! Если у других мужья гуляют, то мой не будет. Это у подруг благоверные такие безответственные, а мой будет хорошим мужем, отличным отцом, и с ним я буду жить, как в сказке. Но проходит год, другой, десять, и мы начинаем разочаровываться. А муженёк-то и не принц вовсе, а хамло. Козлина гулящая, и ничего хорошего в нём нет.

   Ну а что в нём хорошего? Придёт домой и завалится на диван. Мол, я устал! Включит телевизор, и помощи от него никакой. С детьми никогда не сидел, а если спросишь просто элементарно хоть с ребёнком сходить погулять, так в ответ услышишь заезженную отмазку: «Я работаю, а ты дома сидишь!». Вот так и оказывается, домашние дела и вовсе не дела. От них не устаешь, как от совещаний и попоек с коллегами-друзьями.

   — Ты в декрете прохлаждаешься, а я зарабатываю деньги! — летит в твой адрес каждый раз, когда ты заикаешься о помощи или с претензией.

   Ну и правда, а с чего это ты так устала? Подумаешь, стирка? Закинь в стиральную машину и кнопку нажми, а потом развесь, сними, прогладь и разложи. Жрать готовить надо? Так ты укомплектованная по полной! У тебя есть газовая плита, микроволновка, мультиварка, в конце концов, сковорода с кастрюлей! Продукты нужны? Так деньги возьми и шуруй в магазин. Не каменный век же. Цивилизация как-никак! Ребёнка в коляску посадила и побежала. Дитятко в коляске орёт? А ты быстрее бегай по торговому центру и пихай в корзину всё, что под руку попадется. Потом разберёшься, оно тебе надо или нет. Не знаешь, что приготовить на ужин? Не беда. Интернет в помощь. Ты главное быстренько всё нарезай, в кастрюлю бросай, пока ребёнок мультик смотрит или рекламой отвлекся. И не забудь, что готовить надо мужу отдельно. Добытчик же любит мясо. И чем больше животного красного белка мяса, тем лучше. Он не будет, как ты, кашку или кофе с утра запихивать себе в рот. Мужу нужен полноценный завтрак, обед и ужин. Про компот тоже не забудь. Желательно его заменить пивом. Он же работает в поте лица и, придя домой, должен отдыхать не только телом, но и душой. Это тебе ни хера не надо. Ты двужильная лошадь, и на тебе ещё пахать и пахать. Ты вообще дома сидишь. Не забывай об этом. Вроде как в заслуженном декрете по уходу за ребёнком, но по факту ты больше заботишься о хотелках мужа, да ещё и ощущаешь некую материальную зависимость от него. Мол, раз он сейчас единственный, кто работает в вашей семье, значит, имеет право осыпать тебя обидными претензиями и требовать, требовать, требовать. Это только ты в декрет пару разочков сходила. Потом начинается совмещение работы и семьи. Детский сад, школа, домашние задания, репетиторы, подростковый возраст, выпускной, институт. В каждом периоде взросления ваших детей ещё и загулы любимого мужа. Его охлаждение, бесконечная ложь и всё те же упрёки: «Я работаю, а ты…». А ты просто баба, и это твоя проблема, но не забывай, что должна. Всем должна, а ему так по гроб жизни обязана. Потому что с такой, как ты, ни один нормальный мужик не уживется! Это он тебя терпит, а не ты его.

   Обидно то, что в тот момент, когда ты вышла замуж, твоя жизнь автоматом перешла в бессрочное пользование новой ячейке общества, где всё держится на женских обязанностях. Да-да! Прав у нас, к сожалению, там нет. Права у тебя были, когда ты порхала беззаботной бабочкой. Вот тогда у тебя было право выбирать, кому подарить свою жизнь, а вместе с ней обязаться хранить семейный очаг.

   Так и я двадцать лет сплошных обязанностей! В водовороте семейных проблем даже не заметила, как из красавицы превратилась в жирное чудовище, которое полдня приводили в божеский вид в салоне у Кристины. И после всего этого, вы думаете, я не пошла бы в ночной клуб поразвлечься? Да уж нет! Я туда полетела!

ГЛАВА 4.

   Сто лет не была в ночном клубе. Отвыкла от громкой музыки. Хотя нет, не отвыкла, я возненавидела всё, что связано с повышением допустимого уровня шума.

   Раньше, ещё до замужества, любила потанцевать, и громкие басы даже как-то расслабляли, выбивая из тела весь собравшийся за день негатив. Ловишь ритмы и двигаешься им в такт. Красота! Но с появлением детей, всё громкое начало давить на психику. Захотелось тишины и покоя. Вот ляжешь на диван, закрываешь глаза и уже отдыхаешь от всего раздражающего на этом белом свете. Главное, чтобы дети не закричали, муж не заговорил, стиральная машина не оповестила о завершении программы. В те скоротечные минуты я была безмерно счастлива в своём хрупком коконе из тишины.

   Как-то дочь сказала мне, что музыку не любят только психи. Что я ей ответила?

   — Вот выйдешь замуж, родишь детей и станешь, как и я, психованной истеричной.

   Парадокс какой-то… Я ведь тоже когда-то не понимала мать. Не могла принять её не слишком здоровое желание тишины и одиночества. А ещё жутко злилась на неё, когда та просила убавить на тон тише свою лялямку. Так мама называла мой магнитофон. Теперь понимаю. Усталость. Эмоциональная усталость от всего, что связано с женской долей в семье. Весь багаж ответственности за поддержание домашнего очага лежит на наших хрупких плечах, и начинается это с замужества и до самой нашей смерти. Сначала муж и дети, а потом муж, дети, внуки. Мы как универсальная бытовая техника с пожизненной гарантией от Е@ОШЬ.

   Так на чём это я остановилась? Ночной клуб.

   Сто лет там не была и особых перемен не заметила. Разве что музыка стала слишком примитивная, да и те, кто пришёл потусить вдвоем, младше меня. Серьезные мужики сидели за столиками и, хищно ухмыляясь, выбирали в толпе молоденьких девчонок, гарцующих по танцполу чуть ли не в чём мать родила. На женщин своего возраста они и глазом не вели. А зачем им бабы за сорокет? У них такие матроны уже давно вышли в тираж, да и жены в примерной возрастной категорией дома сидят. С ними они могут пар выпустить в любое время по давно отработанной схеме: мац за сиську, на спину, попыхтел и спать. Огонька нет! Ну и не надо. Дети за стеной. Ну или она не особо охочая. Да мало ли причин не любить жёнушку как раньше? Глаз не радует. Не возбуждает. С ней и встаёт через раз. А тут в клубе вон какие молоденькие. Кровь с молоком, а не девки! И весёлые, и красивые, и на всё согласные. Яркие любовницы по быстрому перепихону с возможностью на долгосрочные отношения.

   Я же когда в клуб с Кристиной ехала, мечтала зацепить достойного мужика. Желательно моего возраста. В голове гоняла мысли, как он ухаживать за мной будет. Комплименты, цветы, ресторан, вино… Ну и через какое-то время, само собой, я растаю. А тут, переступив порог ночного клуба, меня сразу же накрыло волной разочарования. Мужчины моих грез облизываются, как мартовские коты, пялясь на смазливых пигалиц вроде «Васи Автосервис». А женщины, то бишь мои ровесницы, бухают в хлам и клеятся к молоденьким парням. Последние, кстати, не прочь быть снятыми на ночку другую. Весь вопрос только в денежных возможностях взрослых тетечек.

   — Ты куда меня притащила? – хмыкаю, разглядывая людей, дрыгающих в эротическом трансе на танцполе.

    — В самый лучший ночной клуб в городе! – перекрикивая музыку, отвечает Кристина и, схватив меня под руку, тянет к свободному столику.

   — Богадельня какая-то! — кричу я.

   Басы больно рвут перепонки, что хочется запихнуть в уши указательные пальцы.

   — Не будь ханжой! — оглядевшись, крикнула одноклассница, и уже на ухо мне в той же тональности: — С каких это пор тебя интересует мораль?

   — С тех самых, как я стала матерью! — бросила я ей и вовремя увернулась от летящей на меня пьяной девицы.

   Ужралась девка! Кстати, ровесница моей дочери, а такая в жопу пьяная, да ещё одета, как последняя шалава. Вот прям всё навыкате! Ругаю про себя девку, и в голове мелькнула гаденькая мысль: «А что, если моя где-нибудь в таком клубе зависает?», и тут же: «Нет! Света к сессии готовиться! Она не такая!»

ГЛАВА 5.

   А Кристина благополучно, не считая инцидента с пьяной девкой, дотащила меня до столика и, по-дружески пихнув на кресло, сама уселась напротив.

   — Ну что, танцевать пойдём или накатим по маленькой? – улыбаясь во все тридцать два, кивает в сторону бара.

   — Наверно, для начала лучше выпью.

   Больше себе отвечаю, чем подруге, и откидываюсь на мягкую спинку кожаного кресла. Только пришла, а чувствую себя в этом вертепе разврата немного зажато. Всё-таки двадцать лет жила в каком-то коконе из бытовых привычек, и вот впервые выползла на мерцающий свет из приторной зоны комфорта. Здесь для начала и цистерны мало будет, не то что рюмашку другую опрокинуть.

   Не успели мы договорить, с чего начнем наш ночной загул, как к нам подбегает смазливый парнишка в футболке с ярким принтом.

   — Кристиночка, тебя давно не было! Я скучал! — и приземляет свою пятую точку рядом с моей подругой.

   — Работы было много, Артурчик, — мурлычет Кристина, пробегая кончиками пальцев по плечику парня от шеи к губам, а потом игриво щелкает его по носу. — Сбегай нам за коктельчиком и себе что-нибудь вкусненькое возьми.

   Парнишка расплывается в довольной улыбке и срывается с места в направлении бара.

   — Это что за радужный детский сад? – удивлённо спрашиваю, провожая взглядом мелькающий в толпе худенький силуэт.

   Мальчику на вид лет восемнадцать (если не меньше). Ну, может, и то с натяжкой, лет двадцать. И судя по кривлянью с броской одеждой, он ещё и из этих. Ну, этих противных, что захватили весь западный мир.

   — Это, Аля, лучший мужик, что у меня был, и куни он делает так, что мозг отключается, — усмехнулась Кристина, явно не раз побывавшая в объятьях его умелого языка.

    — Прям мужик? — вскидываю в удивлении бровь, а голос так и бьёт сарказмом.

   — Ты не смотри, что на вид щупленький, но мальчик стоящий.

   — Стоящий? — хмыкнула я с недоверием и намёком. — А у него на женщин только язык реагирует?

   — Артурчик? – брызгает смехом Кристина, поняв, куда я клоню. — Он стопроцентный натурал! Артурчик – проститутка. Альфонс, другими словами. Он трахает женщин за деньги. И так трахает, — закатила она глаза, проваливаясь в радостные воспоминания, — что готова ему всё отдать, лишь бы снова испытать это дикое блаженство.

   — Угу, — промычала я всё с тем же сарказмом.

   Вот, блин, не верилось мне, что этот молокосос может женщину прям до такой безмозглой эйфории довести, что та на его имя завещание составит, обойдя стороной кучу голодных родственников. Нет. Я от обычного траха точно умом не тронусь.

   А подруга, лишённая всяких собственнических граней, заметив и расслышав мой сарказм в этом вопросе, бесстыже заявляет:

   — А хочешь попробовать? Артурчик хоть и берёт дорого, но это того стоит.

   Я аж встрепенулась от неожиданности. Кристина мне своего любовничка предлагала как квалифицированного массажиста. Мол, попробуй, помнет тебя маленько, и все зажимы с проблемами разом решатся.

   — Не хочу…

   Как-то заторможено ответила я, а в голове мелькнул нечёткий образ мордашки Артурчика, чмокающего ртом между моих ног. Бррр! Вот чего-чего, а этого я точно не хотела! Меня возбуждают зрелые мужчины. Но, к сожалению, я для них была неинтересная тётка. Даже моё дорогущее красное платье с глубоким декольте не цепляло их блуждающего взгляда. Самцы моих эротических грёз пускали слюни по танцующим газелям на мелькающем под музыкальные ритмы пастбище. Так что я в тот вечер хотела просто нажраться. И когда Артурчик принёс коктейли, я быстро высосала свой, потом, оставив лобзающуюся парочку в относительном уединении, направилась к барной стойке. Как говорится, поближе к пойлу, чтобы залить горе. А горе у меня было необъятное! Реалии ночной жизни не оправдали ожидания. Я взрослая тётка за сорок и никому, кроме альфонсиков*, не нужна. А так хотелось большой и чистой любОви*... Хотя бы на один вечерок.

   *Авторская орфография.

ГЛАВА 6.

   Сижу накидываюсь спиртным. Преимущественно коктейлями. Боковым зрением замечаю, как Кристина и Артурчик растворяются среди танцующих тел. И уж точно не танцевать они пошли в обнимку, да в дальний уголок. Похоже, слиняли домой или в отель, оставив меня одну. Ну, право слово, не брать же меня третьей лишней на праздник тела? Да и предложи они такую бяку, я бы отказалась. Не настолько голодная, чтобы в тройничках участвовать.

   Вздохнув с обидой полной грудью, я заказала ещё выпивки. Сегодня не мой день. Мужики нормальные перевелись… Жалею в очередной раз сама себя и постукиваю пальцами в ожидании коктейля, который приземляется перед моим носом в звуковом сопровождении:

   — Подарок от заведения!

   Приятно, но не тот, что я заказывала. Пусть и самый дорогой в этом ночном клубе. Поднимаю глаза с бокала на щедрого дарителя алкогольных градусов. Первая мысль: ничего такой мальчик…

   Да, именно мальчик. И уже чувствую, как настроение резко срывается вниз, разбиваясь об остатки моего здравомыслия и строго воспитания.

   Красивый мальчик. Чёрт возьми, какой же он был красивый! Не смазливый, как Артурчик, а по-настоящему красивый. Знаете, этакая неоперившаяся мужская красота. Она, правда, была ещё в зачатках, но уже прослеживалась в линиях квадратного подбородка, тонких губах, высоких угловатых скулах, изогнутых, слегка нависающих над синими глазами бровях. И венчал типично мужественное лицо прямой нос. Тело мальчика — отдельный разговор. Шикарное, мускулистое… и чуть ли не рвущее натянутую на него белую футболку. Он сгибает руку в локте, мешая коктейль, и глаза десятков женщин тут же устремляются на него, следя за каждым резким движением с жаждой хищных кошек. А чёрные прямые волосы переливаются всеми оттенками вороного крыла в бликах софитов. Голос… Его голос лишил меня дара речи. Такой гипнотический, с сексуальной хрипотцой.

   Не мальчик, а конфетка! Так и съела бы… Но я сижу, держусь и хамлю, изображая злую и независимую тётку. Будто сюда я пришла немного развеяться, но при этом выжрать весь их бар и свалить домой в гордом одиночестве. Да, я такая! Тьфу! Не такая, как же! И мысленно киваю на стайку баб в глубоком бальзаковском возрасте.

   — Я что, похожа на ту, которая не в состоянии купить себе выпить? — вскидываю бровь с наигранным возмущением.

   А по голосу я уже изрядно нажралась. Несла какую-то чушь. Но парень не терялся. Видно, таких мадам лицезрел вагон и маленькую тележку.

   — Вы вполне состоятельная женщина, просто я не хотел упустить свой шанс познакомиться с вами, — и ослепляет меня белоснежной улыбкой.

   — Ага, а ещё и получить охранительные чаевые после основной работы, — ехидничаю я, намекая на негласную подработку молоденьких барменов.

   — Я не продаюсь, — нисколько не обидевшись, говорит он.

   Но мне этого мало. Продолжаю дальше поливать его своей желчью.

   — А так будешь трахать меня бесплатно, сугубо по волонтёрской линии?

   — У вас сегодня был плохой день? — спрашивает очаровательный бармен и тут же отвлекается на подошедшую парочку. Сделав им коктейли, возвращается ко мне. — Может, расскажите?

   Я срываюсь на нервный смех.

   — О нет, малыш! Мой день был не настолько плох, чтобы изливать его первому встречному!

   — Ну да! — подхватывает он мой сарказм. — Зато в самый раз, чтобы прыгнуть в койку к незнакомцу!

   — Я к тебе в койку?! — хмурю брови и наклоняюсь ближе к нему. — Что-то ты путаешь, мальчик. Я с тобой трахаться не собираюсь.

   Он так же наклоняется ближе ко мне и шепчет на ухо, почти касаясь его губами:

   — Дима. И вы первая заговорили про трах, я всего лишь налил вам коктейль.

   Писец! Обтекаю неловкостью с ног до головы. А ведь он был прав. Допилась, мать! Пора домой, а то ещё бокальчик и с каким-нибудь Артурчиком укачу.

   Нет, не уехала бы. До такси бы не дошла, а вот до кабинки туалета в лёгкую бы дочапала.

   Стыдоба! Я, мать двоих детей, сидела пьяная в ночном клубе и фантазировала, глядя на почти ровесника своего сына. Я мысленно ругала себя, ощущая, как сквозь гуляющего по телу градуса пробивается природное чувство самоуважения. И оно же громко вопило в мозгу, требуя немедленно покинуть клуб, пока я ещё хоть что-то соображала.

   — Вызови мне такси. Я, похоже, перебрала, — даже не попросила, а заскулила, как побитая дворняжка.

   — Сейчас, — говорит красивый мальчик и, потянувшись за своим мобильником, спрашивает мой адрес.

   И тут понимаю, что забыла и название улицы, и номер дома, и этаж с квартирой. Судя по резко разыгравшейся амнезии, я выпила явно не два бокальчика. Голова муторно кружилась, а тело тянуло на приключения. Мои глаза упали вниз, но не на руку бармена с мобильником, а чуть в сторону.

   — Фух… — выдохнула я, обрисовав взглядом ширинку его джинсов.

   Она немного выпирала, бессовестно меня дразня. Ещё эти мышцы сексуально играли, когда бармен набирал большим пальцем буквы в приложении такси.

   «Не смотреть!» — мысленно запрещаю себе и закрываю на мгновения глаза, но голос прелестного мальчика заставляет вернуться обратно.

    — Ну так вы скажете свой адрес? — снова спрашивает он, улыбаясь.

    — Сейчас у мужа спрошу, — растерянно говорю я.

   Быстренько, насколько это возможно в состоянии «почти поросячий визг», открываю сумочку и, достав мобильник, снимаю графический ключ. А там: «Я задержусь на работе». Сволочь, он даже не удосужился мне позвонить, ограничился сообщением в мессенджере. Только не на работе мой муженёк задерживался, а у Васи Автосервис.

   Не знаю, что на меня тогда нашло. Может, обида? Может, злость? А может, я просто подсознательно решила провести черту под его изменами, разграничив тем самым нашу семейную жизнь на «до» и «после». Где «до» я — примерная жена, вечно прощающая мужа и верящая, что рано или поздно тот образумится. А вот «после» я женщина, свободная от моральных норм, вбитых в нашу голову не менее лицемерным обществом, состоящим в основном из мужчин. Я наконец-то позволяю себе то, что без осуждения доступно только сильным мира сего. Это отношения на стороне. Проще говоря, измена без разводов, без сожалений и без мук совести.

   — Укажи свой, — многозначно улыбнулась я, бросив мобильник обратно в сумочку.

ГЛАВА 7.

   В окне такси мелькали огни витрин ночного города. Я ехала домой к бармену и пыталась хоть как-то оправдать свой спонтанный поступок. Мысли роились в голове со скоростью света, и ни одна не задерживалась дольше секунды. Только ухвачусь за что-то разумное, подходящее, как она тут же сметается другой со множеством: «А если…?».

   А если будут последствия?

   А если он маньяк?

   А если я потом пожалею?

   А если кто-то узнает?

   И так сотни сомнений в противовес моему решению поехать на квартиру к малознакомому парню. И ради чего? Ради мести гулящему мужу… Но, отважившись всего лишь раз переступить черту таких семейных ценностей, как верность, что станет со мной? Кем я стану для близких мне людей?

   Сомнения… Сомнения… И ещё раз сомнения.

   В какие-то мгновения своих сомнений я хотела остановить водителя и выскочить из машины. Я хотела убежать… Но убежать не от парня, сидящего рядом со мной и с осторожностью едва касающегося моих пальцев своими и разнося по телу расслабляющую нежность. Я хотела убежать от самой себя. Убежать от боли и обиды, а ещё от страха, что будет со мной после… Смогу ли я вернуться домой и так же, как и мой муж, сделать вид, что ничего существенного не произошло? Это был всего лишь секс. Просто секс и ничего больше. У Андрея всё так просто. Всё чётко, понятно и по полочкам. Нет этих полутонов, размытых граней. Жена для семьи, а любовница для души. С женой обязанности, с любовницей отдых.

   Всё просто…

   Это я, дура, всю свою сознательную жизнь думала, что секс в понимании человека — нечто большее, чем обычная физиология. Для меня отношения между супругами были равноценны некому таинству. Так, по крайней мере, воспитывали меня. Всегда, сколько себя помню, я слышала, что секс — это ещё один способ проявления любви. Не физической потребности на животном уровне, а нечто духовное, чистое и прекрасное.

   Жаль, что, выйдя замуж, я разочаровалась во всём, что связано с мужчинами. Мои розовые очки разбились на тысячи мелких осколков, которые уже невозможно склеить даже суперклеем.

   А знаете, что самое обидное? Я уподобилась тем людям, которых сама же осуждала, но подсознательно завидовала их свободе. Более десяти лет брака я изменяла неверному мужу лишь в своих мечтах, не решаясь воплотить их в реальность. Тогда я оправдывала себя, будучи твёрдо уверенной, что измена в мыслях – это просто эротическая фантазия, иллюзия, игра воображения. О ней никто не узнает, ведь она не будет иметь последствия. Это реальную измену невозможно исправить, отыграть назад, забыть и жить дальше. Эта измена всегда влечёт за собой последствия, где развод не самая худшая из них.

   Отдернув руку от приятных мне прикосновений бармена, я закрыла глаза и уже собралась окликнуть водителя, как в голове яркой вспышкой мелькнула до тошноты привычная картина. Диван, чипсы, телевизор и Я. Ещё до кучи к моему унылому времяпровождению в последние десять лет всплыло уже привычные СМС от мужа: «Я задержусь на работе», «У меня ужин с клиентом».

   Да, он задержится, ведь по пути домой заедет к Васе Автосервис и поужинает с ней. И в те самые минуты физической эйфории Андрюшу вряд ли будут терзать такие же сомнения, как меня. Он будет любим… А я? А я нажру ещё парочку лишних килограммов, давясь в одиночестве слезами и проклиная себя, его, её…

   «Не остановлю машину. Не убегу. И я не буду больше сомневаться», — приободряла я себя, подвигая руку ближе к Диминой руке. И с каждым миллиметром нашего сближения во мне рождалось непреодолимое желание хоть на мгновение почувствовать себя любимой, желанной, счастливой.

ГЛАВА 8.

   Год спустя.

   Время летит незаметно, когда твоя жизнь наполнена смыслом. Не скажу, что моя жизнь наполнилась каким-то смыслом за последние двенадцать месяцев, но я перестала себя жалеть. Я изменилась как внешне, так и внутренне. Первое, чем я кардинально занялась, это своей внешностью. Начала правильно питаться, убрав из рациона углеводы, сладкое и всякие перекусы, от которых нет никакой пользы, кроме как проблемы с сердечно-сосудистой системой. Ну, а про целлюлит на попе я уже писала. Второе — регулярные физические нагрузки. Я не холерик, поэтому йога стала для меня настоящим спасением. Приятная расслабляющая музыка и медленные сконцентрированные движения. На занятиях йогой можно и подумать о чём-нибудь своём. Помечтать, например. А ещё я перестала жить потребностями своего мужа. Раньше меня чуть ли не коробило, когда Андрей, приезжая домой, отказывался от ужина и шёл спать. Устал бедняга на работе…

   Теперь же мне было фиолетово, где и с кем он жрал. Не хочет? Ну и ладно! Мне лучше. Я, кстати, и готовить стала реже. Покупаю готовую еду в магазине или заказываю в ресторане. А что? Детей грудных и малых нет. Выросли уже. Дочка уже больше года жила отдельно. Сын в выпускном классе и вполне в состоянии себе что-нибудь приготовить. Ну или разогреть в микроволновке вчерашний ужин. Так что я расправила крылья и полетела навстречу бурлящей жизни.

   С Димой, барменом, наши отношения постепенно сошли на нет. Нет, мы не расстались на плохой ноте и со скандалом. Просто секс не всегда является надёжным клеем во взаимоотношениях. Да и возраст тоже сыграл не последнюю роль в расставании. Я взрослая тётка, а Дима совсем юный мальчик. Как потом я узнала, бармену ночного клуба на тот момент едва исполнилось двадцать лет. Да, он выглядел старше и вёл себя, как взрослый мужчина, но циферки в паспорте не поменяешь. И я не хотела воровать у Димы беззаботную молодость. Пусть строит свою любовь с более подходящей ему девушкой, а не с тёткой, разменявшей четвёртый десяток.

   Раньше моё утро начиналось в шесть утра возле индукционной панели. Кашеварила для семьи. Теперь же я встаю в половине восьмого и не спеша иду в ванную, потом варю себе кофе и щелкаю каналы на телевизоре. Люблю послушать новости, пока пью свой американо без сахара.

   В то утро было так же. Переключаю каналы и замираю от шока. В новостях показывают моего мужа, пробивающегося сквозь толпу журналистов и говорящего: «Без комментариев!». Делаю звук погромче.

   Офигеть! Андрей — адвокат Мамедова! Нет, не самого Мамедова. Бизнесмена и владельца холдинга «NPro». Андрей — адвокат его младшего сына. Того самого сыночка, от которого открестились все адвокаты. Даже Йося Гольцман, защищавший братков в девяностые, быстренько укатил на лечение в Израиль. А Йосю прозвали беспринципным адвокатом криминальных авторитетов в лихую эпоху. Но то, что творил сынок Мамедова, выходит за рамки всех норм морали.

   — Андрей! — зову я его, зная, что тот ещё не свалил на работу. — Андрей!

   Он заходит на кухню, нервно поправляя галстук. Будто полоска дорогого материала его душит. И на мой немой вопрос, застывший ужасом в глазах, пытается оправдаться.

   — Мы живём в правовом государстве, и презумпцию невиновности никто не отменял, — мямлит Андрей, сам сомневаясь в невиновности своего подзащитного.

   — Ты серьезно?! — выпучив глаза, ору я. — Это ты девочкам тем скажи, которых он со своей компашкой отморозков насиловал!

   — Ильяс, может, и не причем! — теперь уже срывается на крик и мой муж.

   — Ага! Не причем! Мимо проходил, но они запомнили только его!

   Андрею, видно, нечего было мне возразить. Сам прекрасно понимал, кого защищает. И он, развернувшись, быстро зашагал к дверям. Я за ним.

   — У нас дочь, Андрей! Ты о ней подумал? А если бы она попалась им?

   — Света не шляется по ночным клубам, — шустренько оправдал и себя, и Мамедова, хватая портфель с комода и поворачиваясь ко мне спиной.

   Андрей не хотел встречаться со мной глазами, прекрасно понимая, что не увидит в них ничего, кроме осуждения. А ещё горького разочарования. Я давно разочаровалась в нём не только как в муже, но как в человеке чести.

   — Света не живёт с нами, так откуда тебе знать, где и с кем она шляется?! — с трудом сдерживая себя от очередного приступа гнева, с упрёком кинула я уходящему мужу.

   Я ждала от него новую порцию оправданий, но Андрей громко хлопнул дверью, оставив меня наедине с моими возмущениями. А чего я хотела? Мы давно перестали друг друга понимать и жили под одной крышей, как безразличные ко всему соседи, а не любящие супруги. У каждого из нас был выстроен свой мирок стабильности, где любая перемена тут же вызывала в нас некую панику. Вдруг всё придется поменять? А перемен никто не хотел. Вот и старались не замечать этот холодок в отношениях. При этом на всех семейных праздниках и сборищах друзей мы казались самой счастливой парой. Нам даже завидовали. Но стоило помахать близким людям рукой, как вместе с ними уходило и наше счастье, оставляя нам лишь наполненную цинизмом стабильность. Он – муж, я – жена, и у нас двое прекрасных детей. Успешные, самодостаточные, но глубоко разочарованные друг в друге супруги. Зато крепкая ячейка общества, мать твою!

   Впервые за несколько лет я пыталась поговорить с Андреем, и когда напоролась на его безразличие, набрала отцу. Думала, раз муж увильнул от разговора, так отец хоть как-то прояснит ситуацию с защитой Мамедова младшего. Всё-таки его структура долго пыталась привлечь к ответу гаденыша. Ну неужели любимый зять проигнорировал и мнение высокопоставленного тестя, когда принимал решение о защите этого Ильяса?

   Отец не сразу взял трубку. Хотя точно знаю, он видел, что звоню я.

   — Да, Аля.

   Его голос был напряжён. Как в детстве, когда я в чём-то провинилась и он ждёт моих извинений. Только в этот раз папу расстроила не я, а мой муженёк. Он даже привета мне не сказал.

   — Ты знал, что Андрей защищает Мамедова? – сходу задала я вопрос.

   — Вчера узнал, — выдохнул с облегчением отец. — Я думал, ты в курсе. Но, похоже, мой зятек и от жены скрыл сей постыдный факт, — его голос немного оттаял, когда он понял, что я ничего от него не скрывала.

   — А я сегодня из новостей, — говорю, а сама не могу поверить тому, что слышу из кухни.

   — Это ты мне скажи, Аля. Он же твой муж, — вздыхает отец.

   — И твой ученик, — напоминаю я, как начал свою карьеру Андрей.

   Сначала Елизаров пришёл в органы, а уже потом, разочаровавшись в их работе, подался в адвокатуру. Но и там амбициозный юрист усмотрел несправедливость. Защищая честных людей в суде, много не заработаешь. Куда прибыльнее представлять интересы бизнесменов, а по-совместительству бывших бандюганов и барыг. Вот тогда их отношения с тестем дали трещину. Папины подчинённые преступников ловят, а Андрюша их отмазывает.

   Но если с некоторыми обстоятельствами профессии моего мужа отец мог кое-как мириться, то с этим делом никогда. За время следствия погиб его сотрудник. И пусть это выглядело как обычное ограбление. Ну, вышел погулять со собакой человек, а на него напали наркоманы. Вмазаться нечем было и денег на дозу не хватало, а тут мужик с мопсом идёт. Всё логично и привычно для большого города. Если бы не одно НО! Полицейскому поступали угрозы. И угрозы были только по делу Мамедова. Наркоманов по горячим следам нашли, но уже остывших. Передоз. Не странно ли это? Странно. И папа, как и все его подчинённые, это прекрасно понимал.

   — Аля, человеческая душа потёмки, — философски заключил отец и, спросив меня про выходные, положил трубку, сославшись на занятость.

   Соврал, но я не в обиде. Разве телефон лучший способ нормально поговорить? Выходные так выходные. Тем более, для семейного ужина был повод. Их с мамой юбилей.

ГЛАВА 9.

   На этом мои неприятности в тот день не закончились.

   Прокручивая в голове утренний разговор с мужем и отцом, я проехала под кирпич. И тут цап-царап ГАИ! То их днём с огнём не отыщешь, когда нужны, а в момент моего злостного нарушения ПДД они быстренько нарисовались. Вот как специально там караулили!

   Подходит к машине полицейский, представляется сержантом Каким-То-Там (не запомнила фамилию) и просит показать документы. Достаю все бумажки и подаю ему. Если на машину он без особого интереса рассматривал, то на водительских правах завис. Потом с тяжёлой думой на лице спрашивает:

   — Адвокат Елизаров вам случайно не родственник? – и держит права, слегка ими помахивая.

   Новости в век технологий распространяются со скоростью света.

   — Случайно муж, а генерал Краснов случайно отец, — ехидно ухмыляюсь я, стараясь сохранять видимую уравновешенность, а у самой аж поджилки трясутся от злости.

   Подложил любимый супруг свинью! Теперь на каждом посту будут тормозить. Оштрафовать не осмелятся, а нервишки подпортят.

   Услышав знакомую фамилию, сержант поиграл поджатыми губами и, возвращая мне документы, сказал:

   — Только из уважения к папе. Счастливого пути, гражданочка Елизарова, и не нарушайте больше.

   Ну да. К мужу моему уважения и так не было, а теперь и подавно не будет. Клеймо на всю семью! Адвокат, фиговый! Даже самый сладкий гонорар из зелёных бумажек не отмоет его репутацию.

   На работе тоже приняли с кислыми рожами. Не успела я переступить порог клиники, как тут же в меня полетели взгляды-плевки. Даже миролюбивая санитарка баба Зоя буркнула, проходя мимо со шваброй: «Одни деньги в голове у людей!». Вроде и не мне в упрёк бросила, но намёк был понятен. Я глаза в пол и спринтером в свой кабинет. Аппарату УЗИ до фени, кто мой муж и чем так прогневил правильное со всех сторон общество.

   Рабочий день прошёл так же нервозно, как и начался. Хорошо хоть не все мои пациенты смотрят новости. Одна, правда, бесцеремонно поинтересовалась, не однофамильцы ли мы с адвокатом Елизаровым. Я соврала, что знать его не знаю, и сделала недовольный вид. Женщина смущённо извинилась и, забрав результаты УЗИ, ушла.

   Стрелка так медленно двигалась к семи часам, будто специально издевалась надо мной. А тут ещё идиотский лепет последней пациентки испытывал меня на прочность. Выпроваживая говорливую дамочку, я чуть не сорвалась. Хотела вытолкать её взашей из кабинета, а для ускорения ещё и пендаля под зад выписать. И только когда дверь за ней закрылась, я шумно выдохнула, потянувшись за сумочкой. Но в тот день судьба решила окончательно подпортить мою карму, задержав на работе.

   —Алечка, — в дверном проёме показывается голова моего любовника.

   — Ну что ещё, Ринат? – устало выдыхаю я вопрос.

   Вчера мы немного повздорили. Не на любовной почве. Ринат Шакиров – молодой и очень перспективный хирург, но уж слишком долго засиделся в интернах у Зинки Рябцевой. Врач она так себе. Больше гонора, чем таланта от бога. Муж её – владелец медицинской клиники, где мы все трудимся на благо их семейного бюджета. Вот Зинка и строит из себя великого доктора. А сама бородавку от родинки не отличит.

   — Алечка, я мириться, — и в дверной проём уже ползет букет роз.

   — Мы и не ссорились.

   Встаю из-за стола и подхожу к цветам. Забираю их из рук Шакирова, вдыхая нежный аромат. От сердца немного отлегло, и вроде бы напряжение куда-то улетучилось, когда сразу за букетом в кабинет протиснулся любовник, многообещающе закрывая за собой дверь на ключ.

    — Я говорил тебе, что ты прекрасна? — Ринат начинает с комплиментов. — Ты так же красива, как эти цветы.

   Его руки обнимают. Губы покрывают моё лицо поцелуями, пока не соприкасаются с моими губами. Наш поцелуй жадный, страстный и такой долгий, что голова идёт кругом. Я обмякаю в требовательных объятьях горячего любовника, на мгновение забывая, чем так расстроил меня этот день. А когда прихожу в себя на узкой кушетке, решение Андрея защищать Ильяса уже не кажется мне такой уж проблемой. По крайней мере, меня это никак не должно касаться. Мы давно чужие друг другу. Однофамильцы и не более.

   — Скажи, ты серьезно вчера говорила? — спрашивает Ринат, застёгивая ширинку.

   — Да, — спешу с ответом, поправляя халат. —Милый, ты пойми, что у Рябцевой ты ничему не научишься. Она тупая, как пробка, — спокойно позволяю себе критику умственных способностей начальства. — С профессором Хивинским у тебя есть будущее, а с этой лекаркой ты отупеешь до её уровня. Там перспективы и рост, как специалиста, а здесь однообразное болото. Ну, чему ты научился за этот год? Мощность аппарата регулировать? Бородавки лазером вырезать?

   — Аль, но мне придётся уволиться из клиники, и мы совсем не будем видеться? — сетует молодой врач, расстреляно посматривая на меня.

   — Ринат, помимо встреч на работе есть ещё и рестораны, квартиры, отели в конце концов.

   — Рестораны, квартиры, отели, — дразнящим попугаем повторяет он за мной и нервно шарахается к двери. — Аль, скажи, почему у меня такое чувство, что ты просто хочешь избавиться от меня?

   — Ринат, не говори глупости, — лгу я, натягивая улыбку на безразличное лицо.

   Да, я избавлялась от него, и муки совести меня не терзали, потому что, завязывая с ним отношения, не ожидала, что парнишка будет таким приставучим. Ринат просто душил меня своей навязчивостью, чрезмерной заботой и приторной любовью. Если для меня наши отношения были обычным служебным романом, то для него чуть ли не смыслом всей жизни.

   — Глупости? Ты не пускаешь меня дальше этого кабинета! А теперь ещё и спихиваешь в другой конец города! Скажи правду! Я надоел тебе? — его растерянность сменялась вполне ожидаемой злостью.

   Бедняга ждал, что я скажу ему какую-то правду. Но какую? В наших отношениях изначально её не было. Ложь. Одна сплошная ложь. Я лгала мужу, что задерживаюсь на работе. Муж лгал мне, что у него встреча с клиентом. А Ринат лгал своим родителям, что у него уже есть невеста и другой ему не надо. Она хорошая, милая девушка. Обещал, что скоро привезёт с ними познакомиться. А тот факт, что этой девушке чуток за сорок, она замужем и у неё двое взрослых детей, любящий сын предусмотрительно пропускал, продолжая красноречиво расписывать достоинства бальзаковской невесты.

   Самое ужасное, что эта ложь устраивала всех. Мы будто оберегали ею тех, кого любили. Вроде лжем, и это, как ни крути, гадко и подло. Но тут же себя оправдываем: ведь ложь во благо, а значит, не всё так плохо.

   Наши отношения с Ринатом были построены на лжи, в которой даже капля правды была бы губительна для него. И я по привычке снова солгала ему.

   — Ринат, женщины не заботятся о тех, кто им надоел, — продолжаю улыбаться.

   Только в этот раз ещё и обнимаю его, отвлекая короткими, едва касающимися поцелуями.

    — Мальчик мой, я хочу видеть тебя успешным. Хочу гордиться тобой. Ринат, милый, ну не злись.

   — Аля, а я хочу быть с тобой, — шепчет Ринат, забывая о своих переживаниях и отвечая лаской на ласку.

   Нашу почти идиллию в отношениях прерывает резкий стук в дверь.

ГЛАВА 10.

   — Аля! Аль, открой! — голос моей коллеги просто сокрушает деревянную преграду между нами. — Аль, я знаю, что ты ещё на работе! Твоя машина на стоянке!

   Вот кого-кого, а эту Воронину сегодня и слышать, и видеть не хотела. Вредная баба! И нашим, и вашим. На два фронта работала подлизка Рябцевой. Все сплетни, разговоры, перешептывания и недовольство коллектива тут же несла, как сорока на хвосте, заведующей клиники. За это усердие Зинаида Николаевна подкидывала гинекологу Анне Борисовне премиальные в размере одного оклада. Вот Аннушка и старалась, выискивая и выслушивая компромат на сотрудников клиники.

   Я, конечно, не хотела открывать ей дверь. Подумаешь, машина ещё на парковке. Может быть, я чай пью где-нибудь в кабинете? А ведь рабочий день уже подошёл к концу. На часах начало восьмого! Но Анька продолжала кричать и стучать в дверь, требуя, чтобы я открыла, ведь у неё, видите ли, важное дело! Пришлось быстро привести себя в порядок и повернуть ключ в замке.

   Щелк! Мы с Ринатом сразу напряглись. Как ни как всего через мгновение будем застигнуты врасплох. Амур и на рабочем месте! А это категорически запрещалось делать. После того, как в прошлом году педиатра Людмилу Павловну с кардиологом Матвеем Ивановичем маленький пациент застал за непотребным делом прямо на кушетке в приёмном кабинете, Рябцева, разрывая в клочья свои голосовые связки, довела до медперсонала, что теперь в стенах клиники в фаворе только сугубо деловые отношения. А если кто глухой и на умок немощный, то она не только рублём накажет, но и уволит с волчьим билетом.

   Мы напряглись, задержав дыхание, а Воронина в это мгновение улетела в кабинет и глазками своими цыплячьими зырк-зырк по нам. Поняла, падла пернатая, что тут происходило несколько минут назад. Улыбнулась довольненько. Будет что своей хозяйке рассказать. Но для уточнения или для злорадства спросила:

   — А что это вы тут делали?

   Я не растерялась и в таком же тоне ей ответила:

   — УЗИ внутренних органов.

   — Ааа, — протянула она, гаденько прищурившись. — Простаты, я полагаю. Занемог Ринат Эльдарович?

   — Какая же вы догадливая, Анна Борисовна! — подключился оскорблённый Ринат, зло бегая глазами по сухостойной фигуре Ворониной.

   Чувствуя, как между нами градус напряжения начинает резко шпарить вверх, пришлось выпроводить Шакирова за дверь. Сплетница же ко мне пришла, значит, ей что-то нужно. А раз так, то нечего лишний раз перед её глазами нашими отношениями, как красной точкой, махать. Такие манипуляции очень сильно раздражают фантазию Анечки. Вдруг и вправду из неудачной шутки вытянет целую историю болезни. Сделает здорового молодого парня импотентом! А это намного хуже, чем дисциплинарный нагоняй от Рябцевой.

   — И что, у нашего Ринатика серьёзно? Или было чего?

   Спрашивает Анька, дождавшись, когда тот закрыл за собой дверь, и показывая пальцем условное полшестого. На второй вопрос бесцеремонно кивает в сторону кушетки.

   — Ты зачем пришла? — как можно дружелюбнее скалюсь ей вместо ответа.

   Бесит курица! Вот так бы, наплевав на все общественные приличия и мою природную сдержанность, пёрышки ей бы повыдергивала.

   — Зачем? — скривилась она, в ожидании когда до её мозга сойдёт памятная благодать. — А!

   И года не прошло. Вспомнила. Чем меня ещё больше подбесила.

   — Слушай, Аль, посмотри мне девочку одну. Знаю, поздно! — засветилась Воронина, считав с моего лица демонстративное недовольство. — Но девочке очень надо. Мне что-то её беременность не нравится. Говорит, что последняя менструация была около двух месяцев назад, а мне кажется, что там три не менее. Щупаю её, ну большой плод! То ли я дура, то ли она вообще за собой не следит.

   Воронина на вид дура-дурой, а вот как специалист толковая. Правда, делать УЗИ после рабочего дня мне было в лом.

   — Завтра пусть придёт, — протестую против моей внерабочей эксплуатации.

   — Алечка, миленькая, ну посмотри девочку. Там проблемки у неё, а она молоденькая. Жалко. Кабы поздно не было. Ну, пожалуйста, — и на меня смотрят глазки котика попрошайки. Осталось только зайку собачкой сделать, и всё, растаю!

   — Ладно, — с неохотой соглашаюсь, — зови свою девочку.

   Воронина быстренько метнулась за дверь. Минута, и вместе с моей коллегой входит ОНА! Любовница моего мужа! Вася Автосервис собственной персоной.

   День у меня сегодня прям изобилует на гадости.

   — Василиса, это наш лучший специалист УЗИ Алевтина.

   Начинает с хвалебных од Воронина, но мобильник в её кармане разрывается идиотским рингтоном. Схватив вибрирующий раздражитель, Аня быстренько покидает кабинет. Похоже, звонок очень важный. Бывший муж наконец-то решил рассчитаться по алиментам. Как поняла? Так только на него играет песенка про рыжего конопатого, убившего деда лопатой. Анькин бывший обладатель густой огненной шевелюры. И борода у него, кстати, того же цвета.

   Анька убежала, а эта стоит невинной овечкой. Улыбается, сука, своими накачанными лягушачьими губищами. Кукла Барби, блин!

   — Алевтина, а по отчеству как? — подала Васька голос.

   «А что, читать в школе не научили?» — хотела ляпнуть в ответ, но машинально посмотрев на карман халата, где должен висеть бейджик, мысленно выдохнула. Похоже, слетел, когда мы тут с Ринатом мило разговаривали. Ну так это мне только в плюс! Я для неё личность новая, а вот она для меня… старая знакомая. И по фиг, что знакомы мы заочно по её странице в социальной сети. Так даже интереснее будет. Не правда ли?

   — Можно просто Аля, — натягиваю на фейс улыбку до ушей и жестом указываю Васе Автосервис на кушетку. — Пеленочку сами возьмите. — И киваю на шкафчик рядом. — Вон там.

   Ну что, посмотрим на нашу проблемку изнутри? Иду ехидно-довольная к креслу, по пути замечаю валяющийся бейджик у самого аппарата УЗИ. Виртуозно подшвыриваю его носком туфли прямо под кушетку и приземляюсь своей пятой точкой в кресло.

ГЛАВА 11.

   Я сотни раз представляла нашу с ней встречу. Продумывала каждое слово, которое непременно захочу ей сказать. Проигрывала десятки ситуаций последствий нашего с ней общения. А в некоторых моих фантазиях я даже убивала её. Но с каждым моим преображением я перестала думать о ней как о той, кто разрушил мою семью. О той, кто завладел сердцем моего мужа. Кто повинен во всех моих бедах. Я отпустила ненависть и уже несколько месяцев не заглядывала к ней на страницу. В какой-то момент мне стало всё равно, что у моего мужа есть любовница. У самой жизнь бурлила, так зачем загружаться чужим счастьем напоказ?

   Мои семейные проблемы отошли на второй план, и вряд ли я вспомнила о Васе Автосервис, если бы не эта случайная встреча.

   Сижу в кресле, придирчиво рассматривая, как любовница моего мужа копошится, расстилая одноразовую пелёнку. В другой ситуации я бы, конечно, помогла. Всё-таки девочка беременная… Но это не просто пациентка. Это любовница моего благоверного. И как бы я ни хотела забыть об этом обстоятельстве, у меня не получалось. Смотрю на неё, и с таким трудом приглушённая обида снова начинает вскипать. А всё потому, что в реальности Вася Автосервис выглядит получше, чем на многочисленных фото в интернете. Да, за год я тоже в каком-то плане похорошела.

    Но чёрт возьми! На её стороне молодость. Та молодость, которую я растеряла, разгребая груды домашних дел.

   — А мне раздеваться? — тонкий голосок Васеньки возвращает меня из прошлого в настоящее.

   Я ещё раз пробегаю по её незамысловатой одёжке. Платьице а-ля комбинация из юности наших бабушек. Считай, уже раздета. Трусы только снять осталось, и готова!

   — Трусики снимите, — сухо говорю, кивнув на кушетку. Мол, «ложись». — Будем делать трансвагинальное обследование.

   — А я их и не ношу, — ошарашивает меня Васенька, плюхаясь голой жопой на кушетку и привычно ей укладываясь на спину.

   — Негигиенично, — таким же тоном делаю замечание, подготавливая вагинальный датчик.

   — Я привыкла. Трусы как-то стесняют и всё там натирают.

   «Ну да, — мысленно разговариваю с ней, вставляя куда надо датчик, — так же без препятствий можно прыгнуть на чужого мужика»

   Опасений Ворониной я на мониторе не наблюдала. Беременность хорошая. Единственное, что гестационный возраст плода соответствует двенадцати неделям. Анька и здесь оказалась права. Похоже, эта тупая силиконовая лягушка совсем не следит за своим менструальным циклом. А зачем, когда у неё такая насыщенная жизнь за счёт кошелька моего мужа? Вон какой загар. Наверно, летала с Андрюшей в командировку в Норильск. Муж консультировал там по юридическому вопросу местного чиновника, а в свободное от работы время они загорали под ласковым полярным солнышком. Муженёк мой тоже прилетел из командировки загорелый и отдохнувший.

   И тут меня посетила коварная мысль: а что, если приписать плоду несколько патологий, несовместимых с жизнью? Воронина мне, как специалисту, доверяет и на дополнительные исследования пациентку не отправит. Аня сразу посоветует ей сделать аборт в нашей клинике. Девочка молодая и глупая тоже не станет задаваться вопросами. Зачем ей в двадцать лет такие проблемы? На аборт не то что пойдет, а побежит! Ну, а если всплывёт, что в моём УЗИ были допущены грубые ошибки? Не беда. От врачебных ошибок никто не застрахован, и корпоративную солидарность никто не отменял. Прикроют коллеги-товарищи. Не раз уже так делали. Не в отношении меня, конечно. Были у нас конфузы и с лазерной чисткой лица, и с маммологом, и с расшифровкой МРТ. А ты поди докажи, что это врачи виноваты. Мы же все истории болезни подчистим. Здоровая была? А нет! С болячками. Вон сколько гадостей тебе лечили.

   В общем, всего хватало. Так что отделаюсь я строгим выговором без занесения в личное дело. Репутация клиники прежде всего, дорогие наши клиенты! Не пациенты. Пациента обязательно надо вылечить, чтобы недуг к нему больше не вернулся. Но тогда и пациент к нам тоже не придёт. А зачем? Он здоров и по больницам не ходит. А вот клиент – это постоянный и платежеспособный посетитель. Наш кормилец. Мы будем его лечить до гробовой доски. Ну, или пока кошелёк в состоянии делиться шуршащими бумажками. Желательно зелёного цвета.

   — Скажите, там всё хорошо? — встревоженный голос Васи Автосервис писком пробивается к остаткам моей порядочности.

   — Что? — отвлекаюсь я от плана мести.

   — Ну, вы так задумчиво смотрите на монитор, что мне страшно становится, — всхлипывает она, хлопая искусственными ресницами. — Мне очень нужен этот ребёнок. Правда, очень.

   Ребёнок… Меня прям передёргивает от этого слова. А ведь он действительно ребёнок. Живой человечек внутри этой гадины. Вон и ножки с ручками есть. Чёрт, он даже пальчик в ротик засунул. Маленький и такой невинный. Бедняжка ещё не успел ничего плохого сделать в этом мире, а я… А я, дрянь, за счёт малюсенькой жизни хочу насолить его мамаше. Ну и кто я после этого? Да я в тысячу раз хуже этой Васьки! Она у меня увела мужа, а я хочу лишить её сына. Нет. Не сына. Вроде там девочка. Пока, правда, на сто процентов не уверена. Но пиписьки не вижу. Не суть кто там! Факт в том, что малышка за мамашку не в ответе. Да, если по справедливости рассудить, то Андрей не безмозглое парнокопытное животное, которое можно с лёгкостью увести. Она же моего муженька не за верёвку насильно из стойла родной семьи увела. Сам ей свой канатик в руки засунул. Мало того, что засунул, так ещё про последствия незащищённого похода налево забыл.

   Вот тварь рогатая! Кастрирую! Сегодня же отрежу всё, что выпирает! Надо к Мирскому заглянуть. Скальпель негласно арендовать на вечерок.

   — Всё так плохо? — и заныла в три ручья.

   Это моё долгое молчание на Васю так подействовало. Гормоны, одним словом.

   — Нет, всё отлично, — еле заметно выдыхаю свою злость и поворачиваю монитор к любовнице мужа. — Вот сами посмотрите.

   По лицу Василисы расплывается довольная, но хитрющая улыбка.

   — Теперь он точно на мне женится.

   Чего?! Точно женится? Я не ослышалась? Она моего мужа таким способом решила захомутать? Залетела нечаянно и неожиданно? Вот теперь слабые ростки моей совести были варварски вырваны её пронырливостью. Рука сама дернулась, и по тому, как Васька ойкнула, ей там было довольно ощутимо.

   — Если мужчина на вас до сих пор не женился, то вряд ли факт о беременности придаст ему решительности, — буркнула я, даже не думая извиняться за причиненные неудобства.

   — Намекаете, что мой молодой человек меня не любит? — быстренько изобразив обиду, говорит Васька и продолжает тараторить, что заведенная. — Любит! Он мне и машину купил. И квартиру в центре на Ленина тоже купил. И все мои счета оплачивает. Просто жена у него злая и толстая стерва, развода не даёт. А он её просил! По-хорошему просил. Предлагал имущество пополам разделить, так та ни в какую! Она всё хочет отобрать! И судом грозится Андрюше! И папашей своим, генералом полиции, угрожает!

   Офигеть! Пожалела курицу! Беру свои слова обратно. Похоже, Андрюшу-оленя коварно удерживают за рога против его воли. Он, бедненький, откупается от неё подарками, обильно приправленными смачной мужской ложью.

   Чувствуя, что сейчас на нервной почве устрою ей выкидыш, осторожно, насколько это возможно в данной ситуации, вытаскиваю вагинальный датчик. А саму прям трясёт от злости. Руки дрожат. Внутри, где-то в районе сердца, всё клокочет так, что хочется подскочить и заорать благим матом на эту тупую пигалицу. Схватить её за пасмы и со всей дури впечатать лягушачьей мордой в стенку с моими дипломами и грамотами. Но тут же вспоминаю, что мои действия нанесут вред не только Ваське. С$ка, повезло ей! Сегодня повезло, и на шесть месяцев вперёд она неприкосновенная.

   А муженёк мой?

   Гадина, он ей всё купил! Молодой человек лет под пятьдесят завалил эту корыстную гадину подарками за счёт нашей семьи. Значит, денег у нас на общем банковском счёте мало! Родной дочке на однушку в спальном райончике только хватило. Сыну квадратные метры покупать пока не надо. Молодой ещё. Под присмотром родительским пусть побудет. Сволочь адвокатская, а не отец! Мне машину не будем менять. А зачем, Алечка? Твоя ласточка всего лет семь пробегала. Ещё столько же повозит твою толстую стервозную жопу! Развод бедному не даю. Папой запугиваю так, что «молодому» человеку страшно!

   Я сейчас кого-то убью!

   — Вам нехорошо, Алевтина? — уже участливо спрашивает притихшая шаб@лда, заметив пунцовые пятна на моём лице.

   Нехорошо? Нет, ну что ты! Это тебе сейчас будет нехорошо, я же не каменная. Всему есть предел. Носком туфли выковыриваю валяющийся под кушеткой бейджик. Поднимаю его и, гордо прицепив на халат, поворачиваюсь к всё ещё лежащей Ваське. Её глаза округляются до размеров бильярдного шарика. И уже через несколько секунд любовница мужа стоит передо мной бледнее самого мела.

   — Вы… — шепчут Васькины раздутые губищи.

   — Не однофамильцы, — стараясь сохранять видимость спокойствия, подтверждаю я догадку Андрюшиной любовницы, — и развода Елизаров у меня не просил.

   Ещё секунда многозначного молчания, и Василиса, чуть ли не сверкая голым задом, со всех ног рванулась прочь из моего кабинета. Топот её подкованных копыт эхом разлетелся по пустому коридору клиники. Она бежала от меня, как черт от ладана. Думала, наверно, что я, толстая стерва, кинусь её догонять? И мысли такой не было в голове. Единственное, на что меня хватило в те минуты, это закрыть руками рот и беззвучно ЗАОРАТЬ.

ГЛАВА 12.

   Я не помню, как оказалась в машине. Не помню, как ехала по городу. Единственное, что вспышками мелькало в моём мозгу, это мигающие фары встречных машин и красный свет светофоров. Я, наверное, собрала все имеющиеся штрафы, пока давила на педаль газа, пытаясь сбежать от горькой правды. Мой муж все эти годы не только изменял мне, но и тратил наши общие сбережения на свою любовницу. Купил ей машину. Купил квартиру. И где купил? По дороге домой! То есть, выехав с работы, он сначала заезжал к Васе Автосервис, а потом уже ехал к семье.

   Ладно, с любовницей я смирилась. Бывает. Сама не святая. Но с одной оговоркой: я решилась на измену, когда узнала о другой женщине в его жизни. А он? Он ходил налево с завидной регулярностью! Всегда! Почему не разводилась? А зачем? Смысла не было. Нам было комфортно в таких прохладных брачных отношениях. У него своя жизнь. У меня своя. Только дети общие, как и общие обязательства перед ними. Вот здесь и вскипает моё чувство справедливости! Счёт, который мы несколько лет назад открыли на имя Андрея, должен был стать неким трамплином в безбедное будущее наших детей. Мы переводили на него часть своих зарплат. Почему на имя мужа? Так сильно доверяла ему? Может быть. А может, тогда я поступила, как последняя лохушка, поверив в его порядочность. Я и мысли не допускала, что родной отец будет красть у своих детей. Он, сволочь, тратил и мои средства, которые я откладывала СВОИМ ДЕТЯМ, а не на силиконовую шалашовку.

   Вот кто он после этого?!

   Даже не знаю, какое ругательство ему больше подойдёт.

   Предатель! Гад! Ничтожество!

   Ору и со всей силы бью ладонями по рулю. Пытаюсь хоть как-то дать волю своему гневу. Иначе сойду с ума. Мало того, что муженёк с утра подкинул гадостей со своей работы, так новая порция гадостей от него же окончательно добила. Мой безумный крик заполняет весь салон автомобиля, а потоки слёз плотной пеленой застилают глаза. Ничего не вижу. Только серая размытая дорога впереди. Даже разделительная полоса растворилась в этом ливне из слёз.

   Я столько лет пахала, как проклятая, на работе! Забыла про отпуск! Махнула на себя рукой! Экономила на всём! И всё ради чего?! Ради кого?! Своих детей? Нет! Я дохла на работе, чтобы любовница мужа кайфовала за мой счёт. Он содержал её за наши общие деньги! Я наивная дура! Дура!

   Машину резко заносит на повороте. Я даже не успеваю сориентироваться, как лечу в кювет. Жму на тормоза и с опозданием в несколько секунд понимаю, что уже ничего меня не спасёт.

   Густая темнота удушливым покрывалом сдавливает грудь.

   Вдох. Боль. Тьма.

   — Девушка! Девушка, вы слышите меня?

   Мужской голос, словно руками, раскидывает облепившую меня с ног до головы тьму. Он ярким лучиком манит пробиваться к нему. И я цепляюсь за него, как за ниточку солнечного света, подтягиваюсь… Боль. Невыносимая, давящая боль. Дышать трудно. Похоже, ушиб грудной клетки и перелом нескольких рёбер. И голова… Боже, как она пульсирует болью. И тошнит. Сотрясение…

   Со стоном открываю глаза. Надо мной лицо мужчины, обрамлённое ореолом из солнечного света.

   — Вы живы! — с облегчением выдыхает мужчина, и на мою попытку приподнять голову тут же взволнованно протестует. — Не двигайтесь. Я вызвал медиков.

   Мой голос так осип от крика, что я с трудом прошептала:

   — Я…

   — Вы попали в автоаварию. Но всё хорошо. Слышите? Всё хорошо. Только не двигайтесь.

   И он оборачивается на вой подъезжающей скорой. Слепящие лучи солнца на мгновение прячутся за его головой, давая мне разглядеть лицо спасителя. Он моложе меня. На лет десять, не меньше. Красивый. Очень красивый. Особенно глаза. Голубые, как полуденное небо, и такие добрые. Глаза моего мужа хитрые, расчётливые, а его… Его… Я тону в них… Снова темнота… и его голос, как якорь, за который я держусь, чтобы остаться в этом мире.

   — Нет, нет, нет! Не уходите! Смотрите на меня! Смотрите! — шёпотом кричит красивый мужчина.

   И я смотрю… Смотрю на него даже в машине скорой помощи. Смотрю, когда он держит меня за руку в коридоре больницы. Я смотрю, пока дверь реанимации не скрывает от моего взора его размытый силуэт. Но даже тогда я продолжаю смотреть на него в своих мыслях, чувствуя, что ОН рядом. Рядом со мной.

ГЛАВА 13.

   Всё тело болит. И, самое главное, нет сил даже открыть глаза. Но по запаху лекарств и монотонной работе реанимационных аппаратов понимаю, что я в больничной палате.

   Жива… Какое-то горькое разочарование одинокой слезой скатывается по моим щекам. В минуты опасности я так держалась за эту жизнь, а теперь почему-то хочу рыдать, осознавая, что с моим возвращением в этот мир всё остаётся как и прежде. Измена мужа никуда не делась. Его предательство чёрной кошкой скребётся на душе, воссоздавая в памяти мой день до аварии. А теперь? Что будет со мной теперь? После аварии…

   С трудом, но заставляю пошевелить себя пальцами на ногах. И тут же с облегчением выдыхаю: не инвалид. Чувствительность в конечностях сохранилась. Только больно. Очень больно. Как и дышать. Особенно когда делаю глубокий вдох. А ещё нестерпимая головная боль, сменяющаяся приступами тошноты.

   Глаза надо открыть. Нет. Сначала попытаться поудобнее лечь. Но малейшая попытка чуть-чуть подползти вверх срывает с моих губ протяжный стон. Да ещё какой-то датчик спадает.

   Дверной щелчок, и незнакомый женский голос заполняет собой всю палату.

   — Алевтина Михайловна, вам лучше пока не двигаться.

   — Как долго я здесь?

   Опускаю все расспросы о своем здоровье, и так понятно, что после аварии любой человек будет не в лучшей форме. Мне сейчас главное услышать, сколько времени я находилась в беспамятстве. Может, не один год как я пролежала в коме, и мой благоверный уже успел вырастить целый выводок бастардов с этой Васькой?

   — Чуть больше двух суток, — говорит медсестра.

   Я всё-таки открыла глаза. Её лицо наполовину скрывал яркий свет, потоком струящийся из окна. Щурюсь, чтобы хоть как-то разглядеть обстановку в палате. Скромно и стандартно, но в ней я одна. Значит, платная. Отец постарался. Андрюша вряд ли так бы суетился после моей случайной встречи с его любовницей. На мгновение представив орущую Ваську, я улыбнулась.

   — А у вас прям хорошее настроение, — подметила медсестра, регулируя колесико капельницы. — Там, кстати, ваш муж чуть ли не штурмует реанимацию. Позвать?

   Мне хотелось бы в первую очередь увидеть своих детей и маму с отцом, а вот Елизарова я подумывала оставить на потом. Для начала хотя бы немного прийти в себя после убийственных новостей о щекотливом положении его подружки. Но, по-видимому, наш разговор нельзя отложить до лучших времён, и я попросила медсестру пригласить Андрея.

   Елизаров как ни в чём не бывало вбежал в палату и с наигранным переживанием бросился ко мне. Осторожно схватил мою руку и в лучших традициях кинофильмов давай её лобзать, причитая, как сильно меня любит. Ну, так сильно, что все эти два дня места себе не находил. Жил, можно сказать, в больничном коридоре.

   Я бы посмеялась от души, если бы не боль, разрывающая моё тело даже от малейшей попытки выдохнуть наполненную сарказмом ухмылку. Ну, а про вскипающую ярость я вообще промолчу.

   — О, Алечка, родная моя, любимая, — ноет Андрей, слюнявя по очереди мои пальцы.

   Нет, он их не облизывал. Просто мешанка из слюней, соплей и слёз так противно чавкала по коже, что к горлу подкатил комок тошноты. Пытаюсь дёрнуть руку из мокрого плена, а сил не хватает. Ещё и эта боль!

   — Пусти! Руку пусти! — хриплым криком шепчу.

   Елизаров не реагирует, продолжая своё дешёвое представление.

   — А Васька тоже родная или только любимая? — просипела сквозь зубы я.

   Замер. Отстранился. Похоже, имя любовницы из моих уст выбило ушные пробки.

   — О чём ты говоришь? Какая Васька? — напрягся он.

   — Андрюша, у меня сотрясение мозга, а не амнезия.

   За минуту тишины в палате лицо моего благоверного сменило десятки эмоциональных оттенков. Самым запоминающимся стал ужас. Но он недолго длился и сменился воплями кота, которому нечаянно прищемили яйца.

   Андрей с выпученными глазами затараторил, как я поняла, заранее приготовленную речь. И, конечно же, апогеем этого монолога стала заезженная фраза всех неверных мужей: «Это не то, что ты думаешь! И я мужчина!».

   А, ну так всё понятно! Мужику изменять можно. Да и не измена это вовсе. Я себе сама всё придумала. И Ваську Автосервис, и её беременность, и утечку наших совместно нажитых капиталов в её кошелёк. И вообще, он молодец! Во-первых, Андрей Елизаров — мужик! Во-вторых, демографию в стране поднимает. А в-третьих, занимается благотворительностью малоимущих слоёв нашего общества. В данной ситуации он помог хорошей девушке Василисе решить квартирный вопрос.

   Именно в таком контексте я должна была слышать все оправдания моего мужа, но золотой аттестат, красный диплом и, как следствие, финансовая независимость сделали своё чёрное дело. На горизонте моих планов на будущее замаячил РАЗВОД. Ладно, признаю. Я тоже не подарок, но в далёкий поход налево меня снарядил сам Андрюша. А именно, его постоянные измены, равнодушие, холодность и полное отсутствие секса. И ещё! Изменяли мы друг другу по-разному. Мои любовники не лезли в наш кошелёк, а вот его мамзельки слишком дорого обходились семейному бюджету. Он, тварь, экономил на наших детях! А этого я ему никогда не прощу!

   — Заткнись! — крикнула я, больше не в состоянии терпеть этот поносящий мои уши бред. — Мне плевать на твою любовницу! Мне плевать и на измены! Единственное, что меня волнует, это деньги с нашего общего счёта! Ты тратил их на неё!

   — Аля, я объясню, —буркнул Андрей, моргая, словно у него за доли секунды развился нервный тик.

   — Нет! Это я тебе объясню! — шиплю я, стараясь не обращать внимания на боль. — Ты возвращаешь нам с детьми все деньги, которые потратил на свою силиконовую куклу, и можешь валить из нашей жизни на все четыре стороны! Мы друг другу ничего не должны!

   — Развод? Ты хочешь развода? — удивился пока ещё муж, как будто