Оглавление
- АННОТАЦИЯ
- ГЛАВА 1. Жеребьёвка как способ испортить настроение
- ГЛАВА 2. Какао с привкусом невозможного
- ГЛАВА 3. Лиха беда список
- ГЛАВА 4. За что стоит извиняться
- ГЛАВА 5. Немного о золоте
- ГЛАВА 6. Где растут булки
- ГЛАВА 7. Кто забрался в кладовую
- ГЛАВА 8. Первая помощь на все случаи жизни и смерти
- ГЛАВА 9. Поймай мне монстра
- ГЛАВА 10. Сумасшедший план
- ГЛАВА 11. Что-то пошло не так?
- ГЛАВА 12. Подарки всем присутствующим
- ГЛАВА 13. Герцогиня Виждерская
- ГЛАВА 14. Дорога личных решений
АННОТАЦИЯ
Я – Райнана Жоранд герцогиня Виждерская, студентка третьего курса факультета монстрологии. По жребию мне достался курсовой проект с шикарной темой, но, к сожалению, с неким недоразумением в виде напарницы, по ошибке именуемым студенткой. От грубой неуправляемой напарницы вряд ли стоит ожидать чего-то хорошего. Придётся сразу поставить её на место и дать понять, кто тут умный человек, а кто хулиганка Грейв. Пусть подождёт в стороне и посмотрит, как делают это нормальные люди.
В придачу мне постоянно попадается на глаза один и тот же парень. К чему бы это, и как мне реагировать? Едва ли не впервые я не понимаю причину и делаю глупости одну за другой. Может, стоит перестать пользоваться чужой моралью и принять вещи такими, какие они и есть?
ГЛАВА 1. Жеребьёвка как способ испортить настроение
Молодой куратор – это плохо. Молодой куратор, озабоченный здоровым образом жизни – это очень плохо. А если он ещё и натура увлекающаяся, не растерявшая юношеской наивности, то это вообще катастрофа!
К такому выводу я пришла, едва переступив порог аудитории, но ещё даже не догадывалась, насколько права.
Сюда в спешном порядке согнали весь наш курс, и этого мне хватило, чтобы и так паршивое настроение скакнуло с отметки «Так себе, но жить можно» на «Убейте меня потолком». Опять разлюбезный куратор решил проветрить и снова забыл вовремя закрыть окна. Температура в помещении сравнялась с уличной, что, учитывая раннюю и весьма прохладную весну, ничем хорошим не являлось. К тому же здесь было шумно. Нет, не так. Здесь было очень-очень шумно!
Я поморщилась, кончиком пальца постучала по спине барана, заступившего мне дорогу, а когда тот опомнился и посторонился, пошла к своему месту у окна. Кто-то из парней предупредительно захлопнул рамы и даже парочку прошлогодних листьев со стола смахнул. Невнимательно кивнув, я села, помассировала виски и прислушалась к разговорам однокашников.
Причина сборища как-то прошла мимо меня. Задавать вопросы было ниже моего достоинства, вот и пришлось незаметно подслушивать. Никогда не понимала, почему просто спросить – недостойно. Но матушка всегда говорила, что представительница нашей семьи не должна демонстрировать невежество даже в таких мелочах. Что ж… Проще с каменным лицом слушать, что говорят вокруг, чем спорить с маман. Учитывая, что одна половина преподов у неё в друзьях, а вторая – в родне, и расспрашивать о дочурке она никогда не стеснялась, другого выбора у меня не было.
– Святой Вилдмор, опять попадётся самая дурацкая тема…
– Ненавижу жеребьёвку!
– Вот уж идиотская идея!
– Поменяешься со мной, если что?
Разрозненные возгласы неслись со всех сторон. Добавлял хаоса староста. Он метался между студентами, пытаясь утихомирить самых голосистых, но его, в основном, игнорировали. Я поймала его загнанный взгляд и едва заметно улыбнулась одними уголками губ: «Понимаю, Хейл. Прекрасно тебя понимаю. Сама бы рявкнула на этих болтунов не хуже матушкиного псаря. Наверняка они бы даже притихли, ошалев от такого неординарного события. Но, увы-увы, мне по статусу не положено, бесы бы его сожрали, этот статус».
Староста Хейл мою улыбку не заметил, а если и заметил, то не обратил внимания и помчался в угол, туда, где два балбеса уже схватили друг друга за лацканы форменных мантий. Тихо фыркнув, я отвернулась: «Матушку бы от здешних нравов удар хватил».
Постепенно я разобралась, о чём, собственно, речь. Но хорошего настроения мне это знание не добавило. Очередной эксперимент нашего дорогого куратора! Вот уж кто так и не повзрослел, хоть и надел профессорскую мантию. Впрочем, когда бы ему? Сам не так давно на своём выпускном отплясывал.
В общем, преподы, хотя я была уверена, что дурная инициатива родилась именно у нашего профессора Шервуда, решили поэкспериментировать. Вместо нормального проекта, когда студенты разбиваются на пары, выбирают темы и работают с комфортом, они устроили проект-сюрприз. Нам предстояло не только выбрать вслепую из уже готовых тем, но и работать с тем неудачником, который тоже выбрал эту тему.
Разобравшись, я опустила голову, медленно массируя виски и стараясь не улыбаться слишком уж явно. Искреннее беспокойство однокашников смешило. Суетятся, спорят, нервничают, хотя ещё даже непонятно, всё ли так страшно, как выглядит. Мне-то в принципе бояться было нечего. Вряд ли на всём курсе найдётся чудик, который решится испортить своим присутствием мой проект. Любой будет либо скрупулёзно выполнять мои указания, либо тихонько стоять в углу, когда не нужен.
«Ну, почти любой», – проворчала я про себя, заметив, как к свободным стульям пробирается розоволосое недоразумение.
В нашей группе хватало разнообразия. Дураки и умники. Детишки знаменитостей и выходцы из таких районов, о существовании которых моя маман даже не подозревает. Боевой маг, внезапно решивший сменить направление учёбы, и студент по обмену из какого-то захолустья. Но эта особа выделялась даже на таком фоне.
Лея Грейв… Хулиганка, грубиянка, девица, которая слово «манеры» считает ругательством и без раздумий влезает куда угодно, хоть в дуэль, хоть в сомнительные эксперименты старшекурсников. Хотя, может, эксперимент, окрасивший её некогда приятные каштановые волосы в стойкий поросячий кошмар, был её собственным, я не вникала. В общем, эта девушка стала для меня олицетворением того, что я себе позволить не могла и от того ненавидела ещё больше: студенческого беззаботного хаоса. Неудивительно, что отношения у нас сразу не заладились.
«А она нервничает, – с долей неприличного злорадства подумала я, скользнув по сопернице якобы безразличным взглядом. – Боится полёта фантазии Шервуда? Или опасается, что напарник достанется упрямый?»
Всерьёз задуматься над этими предположениями я не успела. Грейв поплотнее запахнула мантию и неуклюже плюхнулась на стул спиной ко мне, а в аудиторию влетел наш куратор, притащив с собой порыв сквозняка и новую порцию грязных прошлогодних листьев.
– Ой, кажется, снова забыл окна закрыть, – пробормотал он, зябко передёрнув плечами.
Устроился за кафедрой и принялся, подслеповато щурясь, протирать мгновенно запотевшие очки.
– Староста, все в сборе?
Рыжий Хейл подскочил, зашелестел толстым потрёпанным ежедневником и уверенно отчеканил:
– Все здесь.
– Отлично.
Проверять препод не стал. Во всём, что касалось отчётности, на Хейла можно было положиться. Учился он хорошо, прогулы покрывать отказывался категорически, чем заслужил стойкую нелюбовь наших лентяев. Ещё бы зелья варить научился – цены бы ему не было.
– Тогда, староста, прошу. Вам выпала честь быть первым. Тянете бумажку, на ней написана тема, – Шервуд кивнул на свою шляпу, которую устроил на краю стола, едва вошёл. – Имейте в виду, что на каждую проектную работу положено два ученика. Прошу учесть этот факт и не ссориться, если кому-то… эм-м… не понравится пара. Доверьтесь случаю!
«Таки жеребьёвка», – вздохнула я, краем глаза наблюдая, как староста с кислой миной вытаскивает из шляпы клочок бумаги.
Попытка поспорить с результатом ожидаемо провалилась. Наш куратор мог быть невообразимо упрямым:
– Лисандер, ну уж вы-то должны придерживаться правил! Все строго! Что вытянули, над тем и работаете. Как маленькие, вот честно…
– Господин Шервуд, но ведь сыворотки – это вообще не мое… – заныл Хейл.
– Так это же здорово! Вселенная дает вам шанс улучшить свои навыки! — Шервуд так и лучился восторгом.
Я заподозрила, что этот ненормальный проект он продавил не ради сплочения группы, как шептались по углам сплетники, а в качестве мести за первые седые волосы. Всё-таки крови ему наша разношёрстная группа уже успела выпить немало.
Бедолага Лисандер пробормотал что-то невнятное и уселся на место, сдаваясь. Конечно, тема из области ненавистного зельеварения априори не могла его порадовать, но таким потерянным я нашего старосту давненько не видела. Мне даже на мгновенье стало его жаль, но я быстро выбросила глупости из головы. Ну, взорвет котёл-другой, ну, провалит проект, и что? Над ним матушка с толстым Кодексом рода не нависает. Максимум, что ему грозит – стипендию отменят. Но там такие копейки, что даже учитывать бессмысленно.
– Верю в вас, Лисандер! — с пафосом завершил тягостную сцену куратор и обвёл радостным взглядом студентов. Не встретив ожидаемого восторга, он слегка смутился и нехотя дополнил. – Ладно, если недовольных будет слишком много, я подумаю над сменой тем. Но не обещаю. Итак, следующий!
Студенты потянулись к кафедре как на плаху. Надо признать, темы доставляли. Подбирали их явно с большим тщанием и любовью…. к садизму! На теме «Фольклорные монстры разных народов: сходства и различия» перекипевший котёл студенческого возмущения рванул:
– Какой дурак предложил эту тему? – громко воскликнула Хельга, которой достался этот самый фольклор. — Это же столько книжек надо перечитать!
– К вашему сведению, дурак, предложивший данную великолепную тему, является вашим куратором, – с широкой улыбкой сообщил Шервуд. Мои подозрения насчёт мести быстро превращались в уверенность. – Дамы и господа, у нас осталось еще немного! Кто не тянул? Лея Грейв!
«О… Это будет интересно», – усмехнулась я про себя.
Разумеется, пялиться на соперницу в упор я и не подумала. Демонстративно отвернулась к окну. Так и лишний интерес не покажешь, и в отражении всё видно даже лучше, чем из-за чужих спин. К сожалению, биться в истерике нахалка не стала. Напротив, заулыбалась, как умственно отсталая.
– «Создание нового монструозного вида»! – громко зачитала она и возвестила. – Лаборатория моя!
Я услышала, как скрипнули мои зубы: «Везёт же гадине!»
– Поздравляю, Грейв, – улыбнулся Шервуд. – Отличный шанс испытать себя.
Пока я пыталась справиться с недостойной, но очень органичной завистью, у шляпы побывали все студенты. Шервуд заглянул внутрь и достал последнюю бумажку.
– Ещё одна… И кто у нас такой скромный? – Он сверился со своим списком и посмотрел на меня. – Ну конечно… Райнана, вам особое приглашение требуется?
– На гербовой бумаге, – фыркнул кто-то у меня за спиной.
– Нет, профессор. Мне просто всё равно, какая тема, – ответила я, даже не взглянув, кто там развеселился. – Я справлюсь с любой.
– Похвальная уверенность в своих силах, – кивнул Шервуд. – Что ж. Тогда ваша тема… «Создание нового монструозного вида».
Мне потребовалась целая минута, чтобы осознать, что это значит.
– Работать с хулиганкой Грейв? – я так растерялась, что даже про холодный аристократический тон, предписанный матушкой для всех спорных случаев жизни, забыла.
– Эй! А обзываться-то зачем?! – влезло розовое недоразумение.
– Вы серьезно?! Я и хулиганка Грейв?! – я покосилась на соперницу и заговорила самым официальным тоном, на какой только была способна. – Куратор Шервуд, я не согласна! Хочу поменяться напарниками!
– В сотый раз повторяю – нельзя! – сердито буркнул тот, и я недовольно закусила губу.
Спорить явно было бесполезно. Мало того, чревато длинной нотацией в исполнении моей маман. Но работать с этим?! Утешало только, если во всём этом безобразии вообще было что-то утешительное, что Грейв ухмылка судьбы тоже не понравилась.
– А если мы поубиваем друг друга? – съязвила она, но под хмурым взглядом Шервуда быстро поправилась: – Или хотя бы кто-то кого-то просто покалечит…
– Грейв, вам что, не нравится вытянутая тема? – приподнял брови куратор.
– Отнюдь, – поспешно возразила она. – Тема меня устраивает. Но если Райнану не устраиваю я, то…
– Так! Мне это надоело! – отрезал Шервуд прежде, чем я успела поставить нахалку на место. – Всё, никаких разговоров. У вас на работу ровно одна неделя! Прошу проявить усердие – на кону хорошая награда. Защита будет проходить в большой аудитории, с членами жюри ознакомлю позднее. Всё необходимое для проекта мы предоставим, но вам нужно написать список и передать старосте. Лисандер, соберите как можно скорее…
Куратор говорил и говорил, а мы с Грейв молча смотрели друг на друга, скрестив руки на груди. Ни одна не собиралась сдаваться. Ни одна не хотела уступать.
Если других я уже приучила, что со мной лучше не спорить, то эта сверлила меня наглым взглядом и явно собиралась противоречить не то что каждому слову, но и каждому моему вздоху.
Святой Вилдмор, ну и как мне теперь с ней работать?!
ГЛАВА 2. Какао с привкусом невозможного
Грейв меня не разочаровала в самом худшем смысле этого слова. Она даже не спорить начала, а сразу диктовать свои условия.
– Встретимся завтра в аудитории, где читают лекции. Ты составляешь свой список, я – свой. Потом объединяем их и сдаём Лисандеру. И надо договориться, как работать…
Тут она замолкла и смерила меня таким наполненным сомнениями взглядом, что все матушкины правила поведения опасно затрещали. Совсем зарвалась, нахалка! Только понимание, что затевать разборки, кто тут умный человек, а кто хулиганка Грейв, на глазах у половины группы и куратора явно не стоит, помогло мне удержать спокойное выражение на лице.
– Идёт, – холодно кивнула я и со всем возможным достоинством выплыла в коридор.
Моей выдержки хватило ровно до библиотеки. Точнее, до уголка, который я облюбовала ещё на первом курсе: закутка между двумя стеллажами, забитыми списками давно выпустившихся, а то и почивших студентов. Эти пыльные тома никогда никого не интересовали. Зато тут имелись маленький столик, вполне устойчивый стул и узкое витражное окно, способное окрасить самый серый день в радужные тона.
К сожалению, сегодня моя хандра цветотерапии не поддавалась. Наверное, потому, что, вопреки обыкновению, с красками у меня был перебор. Особенно с розовым! Я с ненавистью покосилась на алое стекло в самом верху витража и отвернулась к стеллажам: «Ох, чувствую, буйство красок мне надолго опротивеет! Ну как?! Как меня угораздило оказаться с этим розовым хаосом в одном проекте! Да ещё в таком интересном?!»
Всё моё естество протестовало против того, чтобы просто отдать проект Грейв и спокойно воспользоваться результатами. Монстрология – это, пожалуй, единственное, что я в своей жизни выбрала сама. Между прочим, выдержав нешуточное столкновение с матушкой, которая мечтала видеть меня маг-юристом или хотя бы боевиком, как отец. Но от первого меня клонило в сон, а второе и вовсе не вызывало никакого энтузиазма. Ну как, прикажете, «выглядеть достойно родовитой леди», если тебе по долгу учёбы полагается ежедневно ввязываться во всякого рода драки?! Там же покалечиться можно или, того хуже, ноготь сломать. И как потом это объяснять матушке? Аргументы «профессор всем велел» и «все так делают» с ней никогда не работали. «Ты не все!» – вот и весь ответ, и крутись как хочешь.
Я покачала головой и, осторожно расправив подол мантии, села:
– Так, всё. Минутка слабости закончена.
Открыла рабочий блокнот, достала зачарованное перо и быстро пробежалась глазами по списку лекций. Нет, ничего не забыла. Разве что спецкурс по генетике. Но там у меня факультативное посещение, можно разок и прогулять. Заодно избавить себя от дополнительных полутора часов в обществе Грейв. Хулиганки мне и без того в ближайшее время будет с избытком.
– Что у нас тут? Эссе на факультатив по монстроанатомии, еженедельное письмо матушке, выводы к лабораторной по ядам и Грейв… То есть, список для проекта по монстрологии!
В любое другое время таким интересным списком я бы занялась в первую очередь. Но, увы, предстоящее удовольствие основательно попортило незримое присутствие Грейв.
Я достала чистые листы, конспект по монстроанатомии, быстро набросала в черновике план эссе и, бросив сумку на столе, вышла в общий зал. О сохранности своих вещей я не беспокоилась. Никому в здравом уме не придёт в голову стащить что-нибудь у меня: мало того, что все мои вещи с зачаркой на приватность, так она ещё и дополнена довольно неприятным проклятьем прыщавости. Желающие подшутить над «слишком гордой Райнаной» закончились ещё на первом курсе.
Терпеливо подождав, пока библиотекарша выставит за дверь чересчур шумно дышавших первокурсников, я сдержанно кивнула ей в качестве приветствия и прошла к секции монстроанатомии. Выбрала несколько томов классической теории и, не удержавшись, прихватила «Классификацию типо-форм для практикующих монстрологов». Выбирать материалы для своего проекта, так лучшие.
Пока писала эссе и заканчивала лабораторную, за окном стемнело. Желудок слегка тянуло голодной болью, но отвлекаться на поход в столовую мне не хотелось. Там по вечерам вечно собиралась толпа, которая даже меня способна сбить с рабочего настроя.
Наконец с рутиной было покончено, и я, позволив себе предвкушающую улыбку, открыла «Классификацию типо-форм». В принципе, я и без того представляла, что мне потребуется. Но всё же немного колебалась между типо-формами Гаргулья-два и Бес мелколапчатый. У обеих были свои плюсы, и выбор предстоял сложный.
Увы, едва я взялась за перо, чтобы прикинуть, что же всё-таки предпочтительнее, как послышались тихие шаги. Я нахмурилась: библиотекарша ходила бесшумно, как призрак, а больше до сих пор никому не приходило в голову нарушать моё уединение. Неизвестный не уходил, но и заглядывать в мой закуток не спешил. Топтался за стеллажом, едва слышно сопел, но не уходил. Мало того, почему-то вдруг запахло свежей сдобой и какао, чему в библиотеке было уж совсем не место. Желудок тут же отозвался новым приступом голодной боли, а душа раздражением: «Ну вот как так жить?! Забилась в угол! Зарылась в книжки! У входа злобный цербер, то есть библиотекарь! И всё равно кто-то покушается на мою диету!»
– Если вы заблудились, почту за удовольствие указать вам, в каком направлении искать выход, – холодно бросила я.
– Я не заблудился, но благодарю за заботу, – из-за рядов книг, словно только и ждал, пока я обращу на него внимание, показался смутно знакомый парень.
– Тогда что вы здесь делаете? – я приподняла бровь, надеясь, что показное высокомерие отпугнёт незваного гостя, как это обычно случалось. – Проблемы с поиском учебников?
– Вы снова не угадали, – слабо улыбнулся он. – Я искал вас.
– Меня? – брови поползли вверх без моего желания, давненько ко мне не осмеливались так топорно приставать. Да и вообще хоть как-то приставать не осмеливались. – Зачем?
– Я заметил, что вы пропустили ужин, ну и… – он приподнял небольшой бумажный пакет, словно это всё объясняло.
– И что?
– И решил принести его вам сам, – он слегка пожал плечами и поставил свой пакет рядом с моими книгами. – Приятного аппетита. Надеюсь, я угадал с начинкой. За завтраком вы обычно берёте именно такие.
– Такие? – я настолько растерялась, что машинально открыла пакет. Едва уловимый аромат сдобы тут же усилился и обласкал ноздри, смешиваясь с запахом какао из зачарованного стакана. – Эм-м… Неожиданно. А вы знаете, что проносить в библиотеку еду и напитки строго запрещено? За этот проступок полагается серьёзное наказание. А у меня ещё ни разу не было подобных взысканий, и получать подобный опыт я не хочу.
– Ну, это же я пронес, а не вы, – он снова пожал плечами. – Вы только поедите. Это, насколько я читал, в правилах не упоминается.
– Только потому, что никому не пришла в голову такая наглость, – я сглотнула голодную слюну и решительно закрыла пакет. – Уберите немедленно.
– Вы не любите какао?
– Я не люблю нарушать правила, – холодно парировала я. Отречься от какао было выше моих сил.
– Правила нарушил я, а не вы. К тому же в правилах указано, что студенты должны принимать пищу три раза в день, чтобы поддерживать концентрацию, магический потенциал и работоспособность. Если вы и нарушаете какие-то правила, то только отказываясь ужинать.
Я опешила. Со мной никогда не спорили. Мало того, со мной не спорили, отстаивая мои же интересы. Это вообще не вписывалось ни в какие привычные рамки.
– Ужинать в библиотеке в любом случае не по правилам, – выдавила я из себя долгую минуту спустя. – Если мадам Бурлеск сюда заглянет, она точно не будет разбираться, кто из нас нарушил, а кто ест – запретит посещать библиотеку обоим.
– Хорошо, скажите, где вас встретить. Пакет зачарован – ничего не остынет.
– Встретить? – второй раз за четверть часа растерялась я. Прямо на рекорд иду, в самом деле. – Зачем?
То ли я сегодня обречена была покорять вершины тупости, то ли этот парень совершенно не понимал намёков. Казалось бы, что тут непонятного: девушка даже не рассматривает возможность встречи, не видя для неё никаких причин. То есть, уходи, приставучий гость, и какао своё, которое так умопомрачительно пахнет, уноси! Но нет. Этот… Этот болван взялся объяснять!
– Я, наверное, ещё не до конца разобрался в правилах общения в вашей академии, и некоторые нюансы от меня ускользают, простите, – он слегка наклонил голову, то ли извиняясь, то ли пытаясь получше меня рассмотреть. – Я имел в виду, что принесу ваш ужин туда, где вам будет удобно поесть. И с ним ничего не случится: не испортится, не остынет, не запачкается.
– Запачкается… Омг… Послушайте… Как вас? Что-то имя никак не вспомнить…
– Ничего страшного. Я Никола Торесс, студент по обмену.
– Ах, студент по обмену… – какао, несмотря на закрытый пакет, продолжало благоухать просто возмутительно. Этот аромат следовало бы запретить законом, чтобы порядочные девушки не забывали и собственном достоинстве! – Так вот, студент по обмену Торесс. Я не нуждаюсь в вашей заботе. И в вашем какао тоже не нуждаюсь. Если бы у меня было желание испортить себе фигуру, наевшись поздним вечером выпечки с какао, я бы сделала это без вашей помощи и уж точно вне вашего общества. А теперь, если вы позволите, у меня ещё много работы. А ваш пакет…
Я демонстративно передвинула какую-то книгу так, чтобы она коснулась краем обёрточной бумаги.
– Прошу прощения за беспокойство, – он снова наклонил голову в непривычном жесте и, подхватив пакет, отступил назад в полумрак вечерней библиотеки.
– Ничего страшного, – буркнула я положенные по этикету слова и устало откинулась на спинку стула, бездумно скользя глазами по списку типо-форм.
Но работа упорно отказывалась лезть в голову. Парень ушёл, а аромат какао остался. Первого какао, которое кто-то принёс для меня не потому, что я приказала или настал час ужина, а потому, что каким-то образом угадал, чего бы мне хотелось в этот неурочный час. Даже быстрее меня угадал. Я и не подозревала о таких возмутительных желаниях!
«Нет у меня никаких желаний! – проворчала я про себя. – Нет – и не было! А есть нахальный студент по обмену, который протащил еду в библиотеку и почему-то вообразил, что я буду её есть, да ещё в его обществе. Наглец! Правильно матушка говорила: никого не подпускать на расстояние вытянутой руки. А то оглянуться не успеешь, как репутация растоптана. И взыскание в кармане!»
Последнее я добавила, увидев, как из-за стеллажа выходит мадам Бурлеск. Она скользнула по мне холодным, вроде бы безразличным взглядом, но её тонкие ноздри затрепетали, втягивая запрещённые ароматы. Я ответила ей чуть приподнятой в мнимом недоумении бровью. Мол, ничего не нарушаю, ничего запрещённого не скрываю. Всё запрещённое уже унесли. К сожалению…
Рассердившись уже на себя, я снова склонилась над справочником, вчитываясь в сухие строчки. Но сосредоточиться никак не получалось. То ли мешали воспоминания о какао, то ли о спокойных серых глазах почти незнакомого парня.
«Странно, что я его раньше не замечала. Не первый месяц учимся уже. Хотя… Вроде он подходил ко мне в начале семестра знакомиться. И даже предлагал погулять по парку за административным корпусом. Или это был тот странный боевик? Наверное, всё-таки боевик. Торесса я бы запомнила. Симпатичный парень. И глаза такие серые, как зимнее небо…»
Сообразив, куда занесло мои мысли, я с трудом подавила рвущееся на язык ругательство: «Вот к чему приводит назойливое внимание! Работать не могу. Зато ругаться потянуло! Немедленно выбросить из головы и парня, и его проклятое какао! Правильно матушка говорила – в академии никаких друзей, подружек и тем более близкого знакомства с поклонниками. Пусть восхищаются на расстоянии. На таком, откуда запах какао не доносится. О святой Вилдмор! О чём я?!»
Я решительно захлопнула книгу и принялась собирать свои конспекты. Плодотворная работа явно накрылась пыльной портьерой. Я забронировала за собой справочник, который, к сожалению, выносить из библиотеки было запрещено, взяла две монографии по монстрологии попроще и, распрощавшись с мадам Бурлеск, вышла из библиотеки.
В коридоре царила тишина. Студенты давно разбрелись по своим комнатам. А кто-то и по аллеям парка. Самое любимое время для всяких безответственных балбесов, которые просто наслаждаются жизнью, даже не подозревая о таких понятиях, как семейный кодекс, достоинство и придворный этикет. Для них всё это какие-то эфемерные вещи, что-то из области исторических курьёзов и древности, никак не применимое в обычной жизни. Святой Вилдмор, как же я им завидовала.
Наперекор собственным желаниям я сходила в тренировочный зал на короткую разминку, прошла три круга по главной аллее, совершая предписанный матушкой вечерний моцион, и только после этого вернулась, наконец, в общежитие. Поднялась по лестнице на третий этаж и застыла. У моей двери парила едва заметная магическая искра.
«Это что ещё такое?» – споткнулась на ровном месте я.
В памяти моментально всплыли первые месяцы в академии. Тогда подобные сюрпризы я находила под дверью чуть ли не ежедневно. Кто-то пытался напакостить заносчивой Жоранд, кто-то приударить. И тех и других я быстро отучила приближаться к моей комнате ближе необходимого. И вот опять.
Я огляделась – никого. Прямой как стрела коридор, хоть и тонул в полумраке, но укрытий не предоставлял. На всякий случай я всё же запустила поисковый пульсар, который ожидаемо вернулся ни с чем.
«Неужели хулиганка Грейв решилась таким образом избавиться от ненавистной компаньонки? – задумалась я. – От неё, конечно, всего можно ожидать, но такое…»
Осторожно приблизившись, я подтолкнула вперёд светлячок и чуть не расхохоталась самым плебейским смехом. Магическая искра оказалась всего лишь чарами приклеивания. К моей двери прилип простой бумажный пакет. Очень знакомый бумажный пакет.
«Ну ничего себе… Этот нахал и в женское общежитие не постеснялся пробраться?!» – я почти восхитилась подобной наглости. Разумеется, мне следовало отправить возмутительный подарок в ближайшую урну, а дарителя отчитать при первой же встрече в самых резких выражениях. Но воспоминания о соблазнительном аромате какао были ещё слишком свежи. Воровато оглянувшись по сторонам, я убедилась, что за мной всё ещё никто не наблюдает, и, сдёрнув пакет, быстро проскользнула к себе в комнату.
Прислонилась спиной к захлопнувшейся двери и, тяжело дыша, улыбнулась. Маленький бунт, бунт, о котором никто никогда не узнает. Но до чего же приятный. На остатках вбитой матушкой подозрительности я проверила вкусняшки на наличие всяких неприятных дополнений и, убедившись, что ничего подобного в пакете нет, села за поздний ужин.
Сладкое какао с большой шапкой взбитых сливок, как я люблю, окончательно примирило меня с действительностью.
«Торесс заслужил, чтобы я запомнила его имя… – промокнув губы салфеткой, подумала я. – Можно даже разок ему улыбнуться. Слегка, когда он этого точно не заметит. Например, в спину. Не благодарить же, в самом деле, за такую возмутительную любезность!»
Несмотря на предстоящее общение с неприятной особой и не самое удобное расписание будущего дня, спала я в ту ночь на удивление хорошо. Мне даже кошмары не снились – вечный спутник моей подушки. Что уж совсем удивительно. Наследие далёкого нечеловеческого предка, подарившее мне большой магический потенциал, аукалось отвратительными снами с постоянством, достойным лучшего применения. Но не сегодня.
Поспать мне удалось совсем недолго, но встала я отдохнувшей и свежей, какой давно уже не бывала. Быстро привела себя в порядок, сбегала в пустующий в такую рань тренировочный зал и, приняв душ, отправилась на лекции. Хорошее настроение продержалось так долго, что я даже какому-то первачку вполне доходчиво объяснила, где распложены вольеры с простейшими монстрами. Правда, предварительно оглянулась через плечо, убеждаясь, что в обозримом пространстве нет никого из моих однокурсников. Те о моей нежданной любезности стали бы потом ещё неделю судачить. Но первачку повезло – в коридоре мы были только вдвоём.
Увы, приятные моменты в жизни никогда не длятся так долго, как нам бы хотелось. Особенно в моей жизни. Едва я преступила порог аудитории, как мне навстречу метнулось розоволосое недоразумение:
– Ну как, составила список? Я пока не до конца, но если есть совпадения, то лучше сразу убрать повторы. Лисандер дотошный – он не оценит.
Только сейчас я вспомнила, что умудрилась забыть самое главное: бесов проект с ненормальной Грейв!
ГЛАВА 3. Лиха беда список
Разумеется, воспитания, чтобы подождать, пока собеседник соберётся с мыслями, то есть придумает подходящую к случаю ложь, Грейв не хватило. Сомневаюсь, что она в принципе знала о таких нюансах этикета, если вообще о нём вспоминала чаще трёх раз в год. Хулиганка тараторила как трещотка, задавая по три вопроса в минуту.
«Интересно, она в принципе помнит, что вопросы предполагают время на ответы, или ей просто нравится звук собственного голоса?» – с раздражением подумала я.
В нашу сторону уже начинали коситься. Ещё бы, подобную бесцеремонность я никогда не оставляла без достойной отповеди, и кое-кто явно уже предвкушал бесплатное представление. Но выступать балаганным шутом в мои планы тоже не входило. Поэтому я со скучающим видом просто ждала паузу в потоке вопросов. Увы, Грейв мне эту паузу предоставлять явно не собиралась, и ситуация быстро выходила не только за рамки приличий, но и просто здравого смысла.
«Да о чём ты вообще хочешь договориться за полторы минуты до начала лекций?!» – чуть было не сорвалась на позорную грубость я, но тут за нашими спинами раздалось многозначительное покашливание.
Пожалуй, ни разу за всё время учёбы я не была так рада видеть кого-то из профессоров. Тем более зануду Арделана. Но именно сейчас строгий и мстительный старик был идеальной причиной, чтобы отключить словесный фонтан, бьющий изо рта Грейв.
Впрочем, даже он не помешал ей напоследок бросить отвратительным приказным тоном:
– Так, буду ждать тебя после пар!
На это я даже отвечать не посчитала нужным, слегка пожала плечами и пошла на своё место. Арделан проводил меня неодобрительным и очень многообещающим взглядом.
«Замечательно… – проворчала я про себя, устраиваясь на своём месте. – Теперь придётся к следующему зачёту по ядоварению готовиться, как к последней битве богов. Наверняка именно мне подсунет что-нибудь заковыристое, сморчок старый. Вот где справедливость?! Голову мне морочила Грейв, пройти не давала она же, а страдать на зачёте придётся мне!»
Я подавила желание подарить горе-напарнице какой-нибудь убийственный взгляд из арсенала матушки. Во-первых, Арделан не оценит, если я начну вертеть головой, и заковыристое задание на зачёте вполне может превратиться в опасное, а то и унизительное. А во-вторых… Во-вторых, плевала Грейв на мои взгляды, она вообще непрошибаемая!
К счастью, даже у этой безалаберной девицы нашлись крупицы здравого смысла, и в паузах она ко мне больше не приставала. После второго перерыва, на котором мы даже не посмотрели друг на друга, даже самые упрямые любители скандалов потеряли к нам интерес и престали провожать любопытными взглядами каждое движение. С лёгким неудовольствием я обратила внимание, что поглядывают в основном на меня.
«Мечтают, что «эту Жоранд» наконец хоть кто-то посадит в лужу? Или это один из поклонников надеется выступить спасителем принцессы?» – мимоходом задумалась я. Впрочем, надолго на этой мысли не задержалась – всё равно не слишком представляла, кто из однокашников принадлежит к первой категории, а кто ко второй. Приударить за мной пытались многие. Кто-то дольше, кому-то хватило одной попытки. Но кто затаил злобу, кто отступился, а кто всё ещё тешит себя напрасными надеждами, я не знала. Да и не хотела знать.
«Хотя нет, одного я всё-таки знаю. Из тех, кто с надеждами…» – поправилась я, поймав пристальный взгляд Торесса. Заметив, что я на него смотрю, он слегка поклонился в знак приветствия. Неожиданно для самой себя я ответила едва заметным кивком. Спохватившись, тут же отвернулась, но дело было сделано. Вместо улыбки в спину нахалу достался вполне конкретный знак внимания.
«Ну, если матушка об этом узнает!..» – мелькнула в голове паническая мысль.
Я сжала перо, стараясь взять себя в руки: ничего предосудительного – это просто кивок, может быть, даже не ему, а кому-то другому. Или вообще собственным мыслям. Получалось плохо. Раздражённый голос матери так и ввинчивался в уши, рассказывая мне, как недостойно я поступила и как унизила тем самым всех великих предков поголовно.
А через два стола от меня хулиганка Грейв непринуждённо болтала о чём-то с соседом. Я в очередной раз почувствовала всплеск зависти: «Ну почему ей можно, а мне…» Додумать эту возмутительную мысль я не успела. Профессор повысил голос, призывая к порядку разболтавшихся студентов. Потом начался опрос по пройденным темам, и мне стало совсем не до пустых размышлений.
На истории магии мне, наконец, удалось подумать над списком для проекта. Этот предмет плотно переплетался с историей королевства. А уж деяния великих предков и всё, что им сопутствовало, мне вбили в голову едва ли не раньше, чем я вообще читать научилась. Я вполне могла самому профессору фору дать, что уж говорить о ерунде, которую требовалось знать студентам. Самое время прикинуть, что мне на самом деле понадобится, чтобы создать монстра своей мечты.
Мечты пришлось резать по живому. Ну кто мне позволит создать ездовую виверну или боевого телохранителя? Да и не поместится что-то столь масштабное в простой учебной лаборатории. Но всё равно выбор оказался более чем обширный. Я мысленно набрасывала список нужных способностей, отметала одни, заменяла их другими, потом вообще цеплялась за что-то третье. Вот уж где я успела обругать Торесса с его какао последними словами – нашёл же момент, когда выбить меня из колеи! Тут не то что одной свободной лекции, тут целого вечера бы не хватило, чтобы выбрать самое нужное и интересное!
Разумеется, Грейв тоже не интересовалась моими сложностями, она налетела на меня снова, едва ударил гонг, знаменующий конец лекции.
– Предлагаю всё-таки поработать над списком, пока Лисандер далеко не ушёл. У него, знаешь, есть одна интересная особенность — исчезать именно тогда, когда он сильно нужен.
Всё ещё размышляя над своим списком, я молча бросила на неё вопросительный взгляд.
– Итак, у меня по делу, – затарахтела она. – Я прописала особенности своего монстра и напротив каждой — необходимые материалы. Учитывая характер главного лаборанта – тот ещё жмот! – список получился скромным. Для создания моего проекта мне понадобятся зелье собственного изобретения, капля концентрата ядошипа и пара перьев феникса. Хочу, чтобы огненными шарами бросался. А ты чего желаешь?
Она, наконец, умолкла и, вытащив и сумки мятый блокнот и перо, которое, казалось, готово развалиться от одного прикосновения, выжидательно уставилась на меня.
– Во-первых, генетический материал древних существ, – медленно заговорила я, всё ещё пытаясь увязать свои мечты и реальные возможности академии. – Лучше всего — кровь дракона, но подойдёт и гидра, если свежая. Пусть Лисандер постарается и раздобудет. Во-вторых, прочный, но гибкий типо-контур. Может, в новой лаборатории такие имеются, но не мешало бы проверить. О, пометь, если есть обсидиановый панцирь, то это идеально, – поправилась я, сообразив, что типо-контур и сама смогу построить, было бы из чего.
Грейв закатила глаза, изображая крайнюю степень презрения, но я это едва заметила, быстро перелистывая блокнот в поисках пометок, которые успела сделать во время лекции по истории магии.
– Сверхъестественная скорость и регенерация обязательны. Можно добавить ночное зрение или хотя бы способность к мимикрии. Хотя нет, подожди, – сообразив, что некоторые составляющие этих способностей плохо совместимы, оборвала сама себя я. – Лучше пусть оно умеет телепортироваться! Давно хотела такое попробовать! Какие же материалы для этого нужны…
Я напряглась, вспоминая, а Грейв грубо фыркнула:
– А может, сразу бессмертного монстра, плюющегося адским пламенем?
Подавив рвущееся с языка ругательство, я сделала вид, что задумалась:
– О, хорошая идея! Записывай.
Грейв, ожидаемо, сарказм не уловила и в самом деле записала этот бред. «Замечательно, – фыркнула я про себя. – Это будет очень весёлый проект».
– А ещё нам нужны котёл и защитное снаряжение.
Тут даже до Грейв дошло, что что-то не так:
– Да ты издеваешься?! – возмутилась она.
«Это не я, а ты издеваешься, – проворчала я про себя. – Над моим чувством прекрасного в том числе. Тебе дали возможность создать идеал, пусть и маленький. А ты? «Капля концентрата ядошипа и пара перьев феникса»? Реально? А почему не пара сучьев и литр воды из ближайшей канавы, скромная ты моя?»
– Просто записывай, что я говорю, – махнула рукой я, вспомнив, что, как говорила матушка, нищебродство – оно не только в кошельках, оно, в первую очередь, в голове. – И прими совет мудрых: бери, пока дают. Никогда не знаешь, что пригодится в будущем. Глядишь, какие-то материалы понадобятся потом.
Грейв добрый совет, ожидаемо, не оценила.
– Сама пиши, – буркнула она, сунув мне в руки свои отвратительные писчие принадлежности.
– Ты как будто этим пером била кого-то… – проворчала я, с трудом подавив желание бросить её имущество в ближайшую урну. Сарказм в очередной раз цели не достиг.
– Ну, может, и била, – она на полном серьёзе пожала плечами. – Рабочий инструмент, что поделать.
«А чего ты хотела от хулиганки», – проворчала я себе под нос и, убедившись, что потрёпанное перо не только выглядит, но и пишет отвратительно, достала собственное.
Желание объяснять что-то непробиваемой Грейв пропало совершенно. Я быстро набросала список, решив, что если что-то и забыла, то купить недолго, а вот доступ в лабораторию можно и потерять, пока раздумываешь.
– Готово! За мной! Пошли искать старосту!
К счастью, с этим указанием Грейв спорить не стала. Даже глаза не закатила по своему обыкновению, а молча последовала за мной. То ли сама понимала, что опоздание в нашем случае может стоить очень дорого, то ли, хотя я в это совершенно не верила, сообразила, что лучше просто послушаться умного человека.
Старосту пришлось поискать. Он как будто нарочно от нас прятался. Куда бы мы ни приходили, везде получали примерно один ответ: «Вот только что был тут, но уже ушёл!» Наконец появилась хоть какая-то польза и от моей горе-напарницы. Сама бы я вряд ли решилась ввалиться в мужское общежитие, хотя правила академии это и не запрещали. А вот Грейв распахнула дверь с уверенностью, достойной лучшего применения.
Второго удара по моим принципам не пришлось долго ждать. Хейл нашёлся, но в каком виде! В слишком коротком халате, из-под которого торчали босые ноги в отвратительных резиновых тапках, и с холщовой сумкой на плече, воняющей на весь коридор дешёвым мылом.
«Такие подробности из жизни старосты я точно знать не хотела! – подумала я, с трудом скрывая брезгливую гримасу. – Этот запах меня теперь до выпускного будет преследовать!»
Впрочем, Хейл и сам, похоже, понимал, что встретился с нами не в лучший момент своей жизни.
– После пяти я не староста, а обычный человек, – буркнул он, нервно покосившись куда-то в сторону. – Приходите завтра.
Я чуть было не последовала этому совету. Ну в самом деле, этикет – это не только собственное вежливое поведение, но и умение позволить другим скрыть свои промахи в случае необходимости. Но где этикет, а где Грейв?!
– У нас в запасе целых пять минут! – она даже запястьем с дешёвыми часиками потрясла у парня перед носом для наглядности.
– Я помыться хочу, – попытался воззвать к приличиям бедолага. Но где приличия, и где… Ну, вы поняли… Сообразив, что Грейв вполне способна выдать что-нибудь, что вгонит в краску не только бедного парня, но и меня, я поспешила вмешаться.
– Да ты и грязный с этим неплохо справишься. Держи, это тебе! – Я сунула ему в руки потрёпанный блокнот, мечтая только об одном: закончить эту неприятную сцену и убраться, наконец, из мужского общежития, пока меня тут не заметил кто-нибудь из матушкиных друзей. – Можешь вырвать пару страничек.
– Эй, я вам вырву! – возмутилась Грейв так, будто я предложила изодрать по меньшей мере оригинал редкого средневекового фолианта. – Бери так. Там ничего секретного.
– Да брось, Грейв, – поморщилась я. – Он у тебя и так потрёпанный. Скажешь, тоже «рабочий инструмент»?
Похоже, попала в точку: хулиганка наморщила лоб, сосредоточено что-то вспоминая.
«О нет, это я тоже знать не хочу!» – взвыла я про себя и уже хотела развернуться к выходу, но тут забубнил Хейл, то и дело поглядывая то на меня, то на Грейв.
– Итак, типо-контуры там есть, генетические материалы вам выделит главный лаборант, у него кровь и требуйте. И объясните, на кой вам новый котёл и защитное снаряжение? Вы что, дракона из яйца выводить собрались?
– Это пусть тебе Жоранд поведает, – ехидно отозвалась Грейв. – Я свои требования внесла в список в самом начале.
– Ты написала всего пару пунктов, – возмутилась я. – Как ты собираешься с этими материалами создать что-то путное?
– Смысл писать, – пожала плечами она. – И так знаю, что не дадут. Главный лаборант – тот ещё жмот.
«Если рассчитывать на главного лаборанта, то максимум, что ты сможешь создать – мусороядного слизняка!» – чуть было не рявкнула я, но вовремя прикусила язык, вспомнив матушкины нотации о нищебродах.
– Сама достану, что мне надо, – между тем заявила Грейв.
– Где? – подозрительно прищурился Лисандер, озвучив мои мысли. — Грейв, Жоранд, мне ваша пара уже заранее не нравится. Вы же можете обойтись без неприятностей?
«Замечательно! Дурью собирается маяться Грейв, но меня тут же приплели к ней! – рассердилась я, с раздражением покосившись на хулиганку. – Ой, чувствую, ещё хлебну я горя с такой напарницей…»
– Мы постараемся, – улыбнулась она с таким видом, что даже Лисандер ей не поверил, не говоря уже обо мне.
Впрочем, выбора не было ни у кого из нас.
– Ладно, – вздохнул парень. – Пусть будет ваш список. Так как вам не одним нужна лаборатория, завтра достану расписание и скажу, когда ваша очередь.
Сунув блокнот в сумку, староста повернулся к нам спиной и отправился в сторону душевых. Грейв по-хамски уставилась ему в спину, похоже, рассматривая большую заплату на локте халата. Я, разумеется, её тоже заметила, только воспитана была куда лучше и пялиться не стала. Круто развернулась на каблуках и пошла к выходу. Но если я думала, что мои мучения, наконец, закончились, то сильно ошиблась. Не успела я спуститься на два пролёта лестницы, как из-за поворота вышел Торесс.
– Госпожа Жоранд, – он просиял такой улыбкой, что мне стало неуютно. – Чем могу служить?
ГЛАВА 4. За что стоит извиняться
– Эм-м… – я откровенно смутилась. – Я, в общем…
Увы, тактичностью царедворца парень не обладал. Вместо того чтобы сообразить, что ошибся, и, извинившись, свалить куда-нибудь подальше, он с доброжелательной улыбкой уставился на меня.
– Видите ли, господин Торесс, – заговорила я, когда пауза затянулась до полного неприличия, – я тут просто мимо проходила…
– Мимо проходили? – удивился он.
Я почувствовала, как кончики ушей начинают пылать от стыда, и добрым словом помянула матушку. Именно она заметила эту мою особенность и приучила выбирать исключительно те причёски, которые прикрывают уши. Впрочем, окажись маман свидетелем этой сцены, такие ухищрения мне больше не понадобились бы – она бы мне уши просто оборвала. Ну надо же было такое ляпнуть! Мимо проходила! В мужском общежитии! Позорище!
– Да, совершенно случайно, – холодно буркнула я, прекрасно понимая, что делаю всё ещё хуже. – И уже ухожу.
– Позволите вас проводить? – поинтересовался парень, отточенным жестом подставляя мне локоть.
– Куда? – брякнула я, вообразив, какой кошмар начнётся, если я на глазах у всех выйду из мужского общежития под руку с мутным студентом по обмену.
– Куда вам будет угодно, – в полном соответствии с этикетом отозвался Торесс.
«По крайней мере, он вежливый, в отличие от большинства», – мелькнула в голове непрошеная мысль. И в ту же секунду на пролёт выше послышались голоса и громкий смех.
– Ой, – выдохнула я и метнулась за постамент с каким-то монстрочучелом, стоящий в нише между окнами. Спряталась и только потом сообразила, что именно вытворила. Такая тактика прекрасно себя оправдывала, когда я была одна. Но сейчас всё произошло в присутствии Торесса. Представив, как он на глазах у всех заглядывает в пыльную нишу, интересуясь, что случилось, или, того хуже, вытаскивает меня из моего убежища с каким-нибудь протокольным предложением защиты и покровительства, как это полагалось по этикету, я чуть не взвыла, а уши заполыхали факелами.
«Дура! Идиотка! – ругалась я, краем уха вслушиваясь в происходящее на лестнице. – Вот что значит связаться с Грейв! Её беспардонность передаётся воздушно-капельным путём, как насморк! О-о! Кошмар!»
– О, гляньте! – хохотнул смутно знакомый голос. – А кто это у нас тут прячется?
У меня даже мысли застыли от ужаса: ну, сейчас начнётся…
– Я не прячусь, – спокойный голос Торесса подействовал на меня как ушат ледяной воды: «Глупец! Он не тебя спрашивал!»
– Ну и зря. Я как раз думал, кому бы дать леща. И ты самый подходящий кандидат на эту должность.
– Попробуй, – тон парня не изменился ни на йоту. – В лазарете как раз пара коек освободилась.
От облегчения у меня чуть ноги не подогнулись: «Не заметили! Они меня и правда не заметили! Лишь бы теперь Торесс…» Но парень явно и не думал меня выдавать.
Холодно парировал парочку язвительных шуточек. Судя по короткому всплеску приглушённой возни, кому-то из шутников слов не хватило, но и это надолго не затянулось. Вскоре развеселившиеся студенты снова шутили, но уже на отвлечённые темы. А пару минут спустя гусиный гогот, который они искренне считали смехом, стал удаляться.
Дождавшись, пока он совсем стихнет, я начала формировать поисковый пульсар, чтобы не вывалиться под ноги кому-нибудь затихшему, но в этот момент за постамент заглянул Торесс:
– Вы можете выходить, госпожа Жоранд. Они ушли, я проверил.
Он протянул руку, будто без его помощи я не могла выбраться.
– Да, я заметила, – буркнула я, проигнорировав этот жест и старательно отряхивая платье от пыли. Уши снова пылали: со мной тут обращаются как на светском приёме, а я… Позорище…
– Если у вас какие-то неприятности, – в его тоне сквозила лёгкая неуверенность, – то я готов вам помочь…
– Я не нуждаюсь в вашей помощи! – вспыхнула я. Ещё только не хватало, чтобы меня парень от пыли чистил. И так ситуация унизительнее некуда. – Лучшее, чем вы можете мне помочь, это удалиться!
На его щеках расцвели яркие пятна румянца:
– Да. Разумеется, – холодно уронил он и, круто развернувшись на каблуках, зашагал вверх по лестнице.
Я же, испытывая странную смесь из облечения и стыда, бросилась вниз. Всё воспитание и вбитые в голову приличия не могли заставить меня спускаться медленно и с достоинством, как это полагалось благородной леди.
Лишь у выхода из проклятого общежития я опомнилась достаточно, чтобы перейти с бега на шаг. Мне повезло только в том, что сейчас было время ужина, и по пути больше никто не встретился. Даже думать не хотелось, какие слухи поползли бы по академии, если бы кто-то столкнулся с несущейся по мужскому общежитию «той самой Жоранд», красной, пыльной и встрёпанной. А если бы это дошло до матушки, я и с самой академией бы распрощалась, снова застряв на домашнем обучении на веки вечные.
Окончательно паника отступила, только когда я закрыла за собой дверь собственной комнаты и ещё и ключ в замке повернула – для верности. Вот тут-то меня и накрыло осознание произошедшего. Мало того, что я повела себя, как последняя дура, угодив в передрягу, что само по себе совершенно непростительно. Я ещё и выйти из неё с достоинством не сумела.
Наставления матушки ввинчивались в уши ржавым сверлом: «У леди не может быть неожиданностей, леди всегда всё планирует наперёд. Если у леди возник форс-мажор, значит, она недостойна своей фамилии!»
Я стиснула голову, пытаясь унять зарождающуюся мигрень. «Может быть, матушка была права, и мне совершенно нечего делать в академии? Я действительно не справляюсь и рано или поздно угожу в скандал, который уничтожит мою репутацию?» Думать так не хотелось. Сколько сил и времени я убила на то, чтобы в принципе убедить маман отпустить меня сюда. Сколько бессонных ночей убила, чтобы подготовиться к вступительным экзаменам, потому что она требовала сдать всё не на проходной, а на высший балл, потому как меньшее недостойно наследницы Жоранд. Сколько нервов потратила уже тут, пока доказывала всем и каждому, что со мной не стоит шутить, заигрывать и заниматься прочими недостойными делами... Поступление было моей личной победой. И вот, пожалуйста. Одна ошибка – и всё чуть не рухнуло в пропасть.
«Хотя, может, ещё и рухнет… – мрачно подумала я, медленно массируя виски. – Стоит только Торессу рассказать кому-то об этом «маленьком забавном приключении», и… И всё. Никого не будут интересовать мои оправдания. Никого не будет интересовать, правда ли это вообще. Особенно матушку. «О леди не ходят слухи, потому что леди не даёт для них повода».
Я зябко передёрнула плечами и стала снимать запылившееся платье. Не то чтобы грязь была так уж заметна. Убирали в академии всё-таки неплохо. К тому же студенты через день щеголяли самыми разными пятнами: мы же и в лабораториях бывали, и в загонах для монстров. Да и чернила – тоже маркая штука: сам не заметишь, как измажешься. Но одно дело – студенты, а другое – я.
– Буду всё отрицать! – решила я, переодевшись и сразу почувствовав себя увереннее. – А может, он ещё ничего и не расскажет.
Последнее утверждение вызывало сомнения. До сих пор ещё никто не брался прикрывать мои ошибки. Прислуга подробно рассказывала обо всех моих прегрешениях матушке. Многочисленные кузены и кузины сами жили в таких же жёстких рамках, и при них в принципе никогда ничего не случалось. А здесь в академии слухи разлетались со скоростью света по куда более ничтожному поводу. Другой вопрос, что до сих пор я не давала никакого повода. Но тем сильнее будут судачить сейчас.
– Тем более Торесс, – я подошла к окну и невидящим взглядом посмотрела на верхушки деревьев. – Он не слишком популярен, если судить по тому разговору на лестнице. Наверняка не упустит случая повеселить временных однокашников.
«Но ведь там-то он меня не выдал. А это было бы куда веселее, хотя, разумеется, не мне, – едва слышно возразила я сама себе. – И вообще он производит впечатление приличного человека».
– Вот и причина его непопулярности – приличные люди в этой академии не выживают. Тут популярны только дебоширы вроде хулиганки Грейв, – проворчала я.
Помимо собственной воли я ощутила определённое сочувствие к Торессу. Он явно был знаком с этикетом не по рыцарским и сентиментальным романам. Возможно, даже происходил из семьи вроде моей, где репутация и долг перед предками – совсем не пустые слова. То, что я не знала его фамилии, ни о чём не говорило. Мало ли, откуда он приехал. От меня, слава свету, требовали поимённо знать только местную аристократию.
И тем неприятнее было осознавать, что вместо поддержки от человека своего круга он получил только жёсткую отповедь. Где-то в глубине души мне стало даже немного стыдно. Ну, не подумал парень, что не стоит предлагать леди помощь в такой ситуации, как грязное платье. Так, скорее всего, он и леди в грязном платье никогда не видел. Это я в нашей академии уже к чему только ни привыкла…
– Что сделано, то сделано, – я тряхнула головой, отгоняя бесполезные мысли. – Не извиняться же теперь. Да и за что?
Но что-то мне подсказывало, что извиниться есть за что, пусть я и не понимала причину. Было что-то странное в его глазах, когда он уходил.
С большим трудом мне удалось сосредоточиться на эссе по ядам. Но выбрать из кучи самостоятельных работ именно его было правильным решением. Ядоварение всегда требовало точности и внимательности. И я волей-неволей, наконец, выкинула отвратительную историю из головы.
В библиотеку я по зрелому размышлению решила вообще сегодня не ходить. Зато составила, наконец, чёткий план, что именно буду делать в пятницу в лаборатории. Будущий монстрик вырисовывался полезным, красивым и вообще замечательным. И одна мысль о том, что я могла бы ничего этого не уметь, не попади в академию, вызывала глухое раздражение.
«Никакая глупая история не заставит меня уйти отсюда! – бормотала я себе под нос, прорисовывая схему преобразований. – И вообще. Не было ничего! И пусть кто-то докажет обратное. А Торесс… А ничего не было с Торессом. Просто приятный парень. Точка!»
Когда часы пробили полночь, я спохватилась и отодвинула незаконченную схему: так можно и до утра просидеть, а потом зевать весь день. Едва поднявшись, почувствовала неприятную тянущую боль в желудке и сообразила, что опять забыла сходить на ужин. Память подло подкинула воспоминания о вчерашних булочках с какао. Вот что пришлось бы как нельзя кстати сегодня. Я невольно усмехнулась: «Ага, после того, как ты его отшила, если и появится какао, то лучше его хорошенько проверить на яды. Хотя вряд ли Торесс вообще ещё раз подойдёт даже без какао. Судя по тому разговору, там и без меня есть кому потоптаться по его чувству собственного достоинства».
Нервный выматывающий день сделал своё дело – спала я как убитая. Хорошо хоть, артефактный будильник – подарок чопорной тётушки – не давал сбоев. Ровно в шесть неприятное нарастающее жужжание заставило меня разлепить веки и выбраться из-под одеяла. День покатился по накатанной колее. Я сделала разминку, приняла душ и вышла из комнаты, привычно собираясь позавтракать, пока большинство студентов ещё либо спит, либо только-только просыпается.
– Госпожа Жоранд? – окликнула меня комендант, едва я спустилась в холл. – Ваша почта.
– Благодарю, – кивнула я, принимая несколько конвертов, и пошла дальше, машинально просматривая адреса.
Толстое еженедельное письмо от матушки с очередной порцией наставлений. И парочка писулек от кузин, где никогда не было ничего интересного. Но сегодня в привычную рутину затесалась фальшивая нота: среди надушенных конвертов с тиснёными виньетками вдруг нашёлся обычный листок бумаги, свёрнутый в несколько раз и запечатанный, похоже, просто пальцем.
У меня странно ёкнуло сердце. Вообразив, что это написал Торесс, я резко свернула с обычного маршрута в парк и устроилась на первой попавшейся лавочке. Бросила прочие письма рядом и распечатала необычное послание.
«Жоранд, мне надо с тобой поговорить. Буду ждать в половине восьмого в столовой. Это по поводу вашего проекта с Леей.
Хейл».
Чувствуя необъяснимое разочарование, я скомкала бумагу и сунула её в сумку, придавив сверху другими письмами.
«Вот только старосты мне с утра пораньше и не хватало. Даже знать не хочу, что ему понадобилось!» – проворчала я себе под нос, вполне серьёзно прикидывая, смогу ли обойтись без завтрака.
Увы, желудок отозвался на такую идею болезненной резью. Помянув неприличным словом, за которое матушка бы меня ужинов на неделю лишила, и парней в общем, и старосту с его наверняка бредовыми идеями в частности, я поплелась в столовую.
ГЛАВА 5. Немного о золоте
– Ну наконец-то, – воскликнул Хейл, едва завидев меня на пороге. Я даже охнуть не успела, как он подхватил меня по локоть и потащил в дальний угол под прикрытие кадки с разлапистым кустом. – Я уж думал, ты вообще не придёшь!
Я высвободила руку, смерила взъерошенного старосту самым уничижительным взглядом, на какой только была способна, и процедила:
– Стоило бы не прийти. Ещё раз позволишь себе распустить руки, Хейл, и мало тебе не покажется.
– В деканат нажалуешься? – скривился парень.
– Я? И не подумаю, – холодно уронила я. – А вот правила приличий, о которых ты, похоже, не имеешь ни малейшего представления, квалифицируют подобное поведение, как покушение на репутацию порядочной девушки.
– И что?
– Да ничего. Женят тебя на мне, только и всего, – холодно уронила я. – Вот тогда я тебя точно убью.
– Чего?! – вытаращился Хейл, отскочив на добрых два метра. – Я тогда сам убьюсь!
– А это уже просто оскорбление, – отозвалась я, с трудом удержав ровный тон. – За это – на дуэль вызывают.
– Какая дуэль?! Какая женитьба?! – замахал руками Хейл. – Я только поговорить с тобой хотел! Жоранд, ты вообще в своём уме?!
«Похоже, нет», – проворчала я про себя, гадая, что именно сподвигло меня на шутки подобного уровня.
– Не обращай внимания. Это я вчера с Грейв переобщалась.
– Когда вы успели? – вопреки моим ожиданиям, парень напрягся ещё больше. – Вы и десяти минут не говорили, я точно знаю.
– Это ровно на десять минут больше, чем я способна выдержать, – буркнула я. – Говори уже, что тебе понадобилось, Хейл, и дай мне позавтракать. Если ты вздумал признаться мне в любви или…
– Ничего подобного! – он запустил пальцы в волосы, сжимая виски. – Как тебе вообще такой бред в голову пришёл?
– Опыт, знаешь ли, – фыркнула я, с трудом подавив возмущённый возглас. Надо же, влюбиться в меня – бред! Пусть скажет об этом той дюжине болванов, которые мне проходу не давали на первом курсе!
– Так, всё. Хватит. Я не об этикете с тобой хотел поговорить. И уж точно не о любви, – он нервно передёрнул плечами. – Ваш проект с Леей. С Грейв. Вся академия знает, как вы друг друга ненавидите. Так вот, я убедительно прошу с любыми проблемами обращаться сразу ко мне.
– Убедишь Грейв отказаться от совместной работы? – прищурилась я.
– Что?! Нет!
– Тогда чем ты поможешь? – я пожала плечами. – Грейв – сама по себе уже одна большая проблема. Других у меня нет.
– Жоранд, ну забудь ты хоть на пару минут, что ты принцесса, и стань человеком!
– Я не принцесса, я герцогиня.
– Да какая разница?! – взвыл парень. – Корону свою сними, а то она тебе весь белый свет застилает!
– Ничего подобного.
– Точно? Тогда выслушай меня наконец!
– А я чем занимаюсь? – вздёрнула левую бровь я. – Хотя не понимаю, зачем трачу своё время.
– И она ещё говорит… Так… Ладно… Жоранд, будь человеком. Не пакости мне, а?
– Я тебе пакощу? – опешила я.
– Пока нет, но ваш проект с Грейв – это… Послушай. Сейчас решается вопрос моего будущего. Моей карьеры и вообще планов. Я хочу работать в академии.
– Так работай, Кто тебе не даёт? С твоей дотошностью, если не сказать занудством, тут ты будешь вполне на своём месте, – пожала плечами я. А про себя добавила: «Этому бардаку, который почему-то до сих пор никто не взорвал, немного занудства пойдёт только на пользу». Разумеется, вслух говорить ничего не стала. Много чести Хейлу от меня комплименты выслушивать. Он, конечно, от любви двумя руками отмахивался, но девушки у него до сих пор нет, мало ли… Лучше не рисковать.
– Ваши выходки мне не дают, – вздохнул парень, не подозревая о моих мыслях. – Пойми, Жоранд, я должен быть на высоте, продемонстрировать организаторский талант, умение найти общий язык со студентами, купировать, а лучше вообще не допускать проблемы. Но как назло именно сейчас все будто задались целью превратить наш курс в сборище адептов стихии хаоса. А тут ещё ваш проект с Грейв. Вы же обязательно что-нибудь вытворите.
– Вы? – я подпустила в голос презрения. – Если тебя беспокоят неприятные предчувствия, то поговори об этом с Грейв. Вытворить – это по её, а не по моей части.
– И с ней поговорю, не сомневайся. Тебя же прошу как человека, если возникнут проблемы, засунь свой великосветский снобизм куда подальше и иди сразу ко мне.
В столовой уже появились первые голодные студенты. Кое-кто лениво косился в наш угол, но пока ранний час и сонное состояние не позволяли им заинтересоваться всерьёз. Я поняла, что, продолжая бесплодную дискуссию, рискую не только остаться без завтрака, но и спровоцировать какую-нибудь глупую сплетню, за которую потом придётся долго и нудно оправдываться перед матушкой.
– Хорошо, Хейл, – взмахом руки я прервала очередную порцию уговоров на полуслове. – Если возникнут проблемы, я позабочусь, чтобы ты о них узнал. Доволен?
– Не то чтобы очень, но от тебя большего не дождёшься, – проворчал парень.
– Не стоит благодарности, Хейл, – съязвила я. – Всегда рада помочь.
Парень буркнул что-то невнятное и, на ходу приглаживая растрёпанные волосы, пошёл к выходу. Я же, проводив его коротким незаметным взглядом из-под ресниц, направилась к стойке с блюдами. И так благодаря этим глупостям выбилась из графика и потеряла сорок минут, которые обычно проводила в библиотеке, готовясь к предстоящим лекциям и семинарам.
Несмотря на скомканное начало, дальше день покатился как по маслу. Уж не знаю, поговорил староста с хулиганкой Грейв, или мне просто так повезло, но она меня не доставала. Я вполне спокойно прослушала лекции, оформила заказ на некоторые составные для своего будущего монстрика, а потом плодотворно поработала в библиотеке, разом подогнав хвосты по всем факультативным предметам. А это немного-немало, а три эссе и один развернутый план лабораторной работы, которую делать никто не будет, ибо часы в лабе расписаны по минутам даже ночью, но текст проверят наверняка.
Единственное, что слегка подпортило мне настроение, это столкновение с Торессом. Закончив с домашними заданиями и задумавшись о будущем идеальном монстрике, я настолько увлеклась, что, выходя из библиотеки, чуть не врезалась в парня всем телом. Ну как врезалась… Замедлить шаг я успела, а вот равновесие удержать уже нет: тёмные стихии на дурацкий высокий порог нашего книгохранилища.
– Добрый вечер, госпожа Жоранд, – Торесс поддержал меня под локоть. Да так ловко, что со стороны выглядело, будто его ладонь совершенно случайно оказалась именно в этой точке пространства.
– Добрый, господин Торесс, – отозвалась я, чувствуя себя обязанной за такую тактичность. – Не поздно для самостоятельных работ? Мадам Бурлеск скоро закроет библиотеку.
– Я ненадолго. Только книгу вернуть, – покачал головой он. – Брал для лёгкого чтения.
– Для лёгкого? – слегка улыбнулась я, покосившись на увесистый фолиант у него подмышкой.
– Моя голова точно не потяжелела от дополнительных знаний, – вернул улыбку он.
– Моя тоже, – невольно усмехнулась я, вспомнив про бесполезный план.
– Вы и так всё знаете.
– Вы мне льстите, причём грубо.
– Разве? Насколько мне известно, вы считаетесь лучшей на курсе.
«Знал бы ты, почему, и сколько там моего собственного желания быть лучшей», – вздохнула я про себя, но вслух сказала совсем другое.
– И всё же это не мешает мне многого не знать.
– Например? Возможно, я смог бы вам помочь.
Поймав себя на безумной идее соврать, что не разобралась с самостоятельным заданием, я опешила.
– Некоторые дисциплины мне неплохо даются, – дополнил парень, не подозревая о моих мыслях.
«Как же теперь отшить его поприличнее, когда сама же язык распустила? И так вчера уже умудрилась нагрубить, а сегодня… А сегодня отшивать и вовсе не слишком хочется», – проворчала я про себя, постаравшись изобразить нейтральную улыбку.
– Я говорила не об учебных дисциплинах, а о полной ерунде…
Торесс внимательно посмотрел на меня, и я снова мысленно выругалась. Парень вёл себя в полном соответствии с этикетом. А вот я с каждым словом влипала всё крепче: «Да что со мной?!»
– Я говорила о какао! – выпалила я, наконец, первое, что пришло в голову помимо учёбы. Выпалила и только потом сообразила, что именно ляпнула.
– О какао?
– Да… Я… Э-э… Я так и не поняла, где вы нашли такой вкусный какао. В студенческой столовой его вообще не бывает, а в таверне за стенами варят такую гадость…
– Таверна тут ни при чём, – спокойно улыбнулся парень, пока я тихо шалела от собственного приступа «красноречия». – Какао варил я сам. Так его делают у меня дома.
– О-у… Замечательно… – окончательно растерялась я. Блестящий аристократ, каким Торесс, несомненно, являлся за стенами академии, никак не вязался у меня с чайником и очагом, или где там вообще готовят напитки.
– Если вам понравилось…
– Да, очень, – ответила я на повисший в воздухе вопрос. А что мне ещё оставалось?
– Я рад. Тогда приготовлю вам ещё.
– Эм… да. Спасибо, – позорно проблеяла я, с трудом взяла себя в руки и уже куда твёрже добавила. – Как-нибудь потом, когда у вас будет время. Но что это мы? Стоим на дороге, мешаем всем, – я повела рукой, очертив разом и совершенно пустой коридор, и плотно закрытую дверь библиотеки. – К тому же вам ещё книгу надо вернуть. Простите за задержку…
Не дожидаясь ответа, я обогнула парня и быстрым шагом, отчаянно надеясь, что это не смахивает на паническое бегство, которым, собственно, и являлось, рванула к выходу.
К счастью, Торессу хватило такта не отправиться меня провожать. Мне и без того было за что себя отругать. Мало того, что не смотрела, куда иду, мало того, что завела беседу, которой вовсе не требовалось, так ещё и на какие темы… «Ну, точно с Грейв переобщалась!» – ругалась я, благодаря светлых, что это безобразие, по крайней мере, осталось без свидетелей.
А перед мысленным взором вопреки ругательствам и возмущению то и дело вплывали спокойная улыбка и тёплые глаза незаметного студента по обмену. И это пугало до паники. Если матушка только узнает о моих мыслях... Об этом какао и глупой болтовне наедине, она меня... Она мне…
– Всё! Больше никаких бесед. Никаких улыбок. И уж точно никакого какао! – проговорила я, рассматривая в зеркале возмутительно яркие пятна румянца на собственных щеках. – Ни один парень не стоит того, чтобы маман забрала меня из академии!
Но, несмотря на все эти жёсткие решения и злость, совсем выкинуть парня из головы не получалось. Неудивительно, что в пятницу я чуть не отправилась на лекции, начисто забыв, что именно сегодня мне предстоит создать монстра своей мечты.
Вовремя опомнившись, я круто развернулась на каблуках и пошла в лабораторию. Грейв уже поджидала меня под дверью:
– Ну, где тебя носит?! – возмущённо воскликнула она, едва я вошла в коридор исследовательского корпуса. – Лаборант не пустил меня без тебя. «По графику проект совместный, значит, два места». Ла-пла-пла… Рогопул кривоногий, – она так забавно спародировала противного дядьку, заведовавшего всеми лабораториями академии, что я с трудом сдержала улыбку.
– Наше время начинается с девяти, Грейв, – я демонстративно покосилась на часы. – Твои спешат?
– Ничего подобного! – возмутилась хулиганка. – С чего ты взяла такую глупость?!
– Ну, значит, это ты не способна к пунктуальности, – пожала плечами я, не понимая, чего она так взбеленилась. Будто не паршивые часики защищает, а честь всего своего семейства.
Наверняка она собиралась мне что-то ответить, но тут из лаборатории выглянул тот самый рогопул кривоногий, то есть заведующий лабораторным корпусом.
– Мне вас ещё долго ждать? Если вам не до работы, то у меня тут целый список желающих…
– Нет, нет, мы уже идём, – поспешно возразила я, к собственному неудовольствию в один голос с хулиганкой. Мы ещё и шагнуть умудрились одновременно, здорово приложившись плечами и к косяку, и друг к другу, и едва не застряв в дверях.
«Вот что получается, когда свяжешься с хулиганкой Грейв! – ругнулась я. – да чтоб я ещё хоть раз…»
Но пару минут спустя присутствие Грейв перестало меня волновать более чем совсем.
– Вау! – присвистнула Грейв. – Я хочу тут жить!
Я, конечно, промолчала, но в душе была полностью с ней согласна: и «вау», и «пристройте сюда дополнительный этаж для меня». Только хулиганку сначала выставить.
– Много вас таких. Все не поместитесь. Разве что в качестве расходных материалов, – ворчливо фыркнул заведующий, раскрывая створки ближайшего шкафа. – Значит, так. Вот то, что вы заказывали. Нового защитного снаряжения нет. Старым обойдётесь. Сразу предупреждаю: в драконий огонь, кровь василиска и прочие едкие субстанции не соваться – имущество подотчётное, за каждую прореху из своего кармана заплатите.
Мы с энтузиазмом закивали: заплатим, конечно, заплатим. Тем более не знаю, как Грейв, а я неподъёмную, устаревшую на полтора века сбрую даже из шкафа доставать не собиралась – у меня своя есть. Дядька смерил нас недоверчивым взглядом, но всё-таки продолжил:
– Жоранд, там для вас какой-то пакет доставили. Он на нижней полке. Обереги светлые, если там спрятано что-то запрещённое!
– Ничего запрещённого, – я с достоинством покачала головой. – Можете проверить.
– Уже проверил. Потому и говорю: «если спрятано». Теперь Грейв. Ваш комплект материалов там же. Постарайтесь не перепутать.
Он потыкал кривым узловатым пальцем в мятую коробку с печатью академии. Как её можно было бы перепутать с моим специальным транспортировочным ящиком, я не представляла, но решила проследить. У заведующего опыт – зря не скажет. А от Грейв вообще можно ожидать чего угодно.
Дядька дотошно прошёл с нами по всей лаборатории, чётко разъяснив, где что лежит и почему нам категорически запрещается всё это трогать, и, наконец, вымелся за дверь. Даже я не сумела сдержать вздох облегчения. А уж Грейв и вовсе высказалась более чем откровенно:
– Фух… Ну наконец-то. Я думала, он так до самой ночи бубнить будет. Вот же рогопул занудный.
– Это точно, – кивнула я, признавая, что порой даже Грейв способна выдать здравые мысли. – Где будешь ждать?
– Чего ждать? – вытаращилась она.
– Куб метаморфоз только один, – терпеливо пояснила я. – Тебе придётся подождать, пока я закончу.
– И почему это ждать надо мне? – прищурилась она, уперев руки в бока, как торговка.
– Это логично, – я пожала плечами и принялась распаковывать свой заказ, раскладывая составляющие будущего монстрика на подносе рядом с кубом. – Во-первых, мой монстр точно лучше и интереснее. Во-вторых, пока ты будешь надевать эту древнюю защитную сбрую, я уже треть работы выполню…
– С чего ты взяла, что твой лучше? – опомнилась хулиганка. Удивительно, на самом деле. Я думала, она перебьёт меня куда раньше.
– Заметь, про сбрую ты спорить не стала, – хмыкнула я, натягивая тончайшие перчатки из модифицированной драконьей кожи.
– Стала! То есть, стану! Мне эта сбруя вообще не нужна! Это же ты её заказала!
– Это ты её заказала. И записала в список тоже ты. А я просто пошутила.
– Пошутила?! Ну ты и…
Пока Грейв подбирала подходящее к случаю ругательство, я закончила с сортировкой и отправила в ящик для мусора обрывки упаковки.
– В общем, ждать я не согласна, – она скрестила руки на груди и упрямо тряхнула головой.
– То есть ты предлагаешь подождать мне? – я с наигранным удивлением приподняла брови. – Подождать, пока ты соберёшься, вспомнишь, что ты там собиралась делать, разложишь всё. Ах, да. Заодно мы обе подождём, пока я снова соберу все свои вещи… – я кивнула на аккуратный ряд составляющих и план работы, который уже успела пришпилить на стену рядом кубом. – Тебе не кажется, что тогда никто из нас ничего толком не успеет? К тому же я уже распаковала лепестки расконии, а она не терпит открытый воздух, ты же знаешь. Знаешь же?
– Знаю, – буркнула Грейв и тут же обвиняюще ткнула в меня пальцем. – Ты специально это сделала!
Я только плечами пожала: специально, и что? А кто бы на моём месте не сделал? Ну, кроме Грейв. Та вообще быстро соображает, похоже, только тогда, когда надо в драку ввязаться.
– Так! Никто никого ждать не будет! А то кто-нибудь точно не успеет, – отрезала Грейв. – Разделим куб на две секции, да и всё. Разделители как раз для таких случав придуманы, и они здесь есть, рогопул их точно упоминал.
– Есть, – кивнула я. – Шкаф номер семь, в который нам велено не соваться под страхом отчисления.
– Ещё чего, – фыркнула Грейв, без колебаний распахнув дверцы того самого шкафа. – Разрешение на использование лаборатории у нас есть. Подписал его куратор Шервуд, а заверил сам ректор. И никаких ограничений, в какие шкафы нам соваться можно, а в какие нельзя, там нет. Это свободный проект, Жоранд, чувствуешь, что это значит?
– Это значит, что высоки шансы покинуть академию в свободном полёте. Особенно в твоём обществе, – проворчала я.
Грейв на мои слова никакого внимания не обратила, но я и не настаивала. Всё равно, хотя я не призналась бы в этом даже под семейной присягой, мне было любопытно, что она такое сотворит. Хулиганка между тем ловко установила разделители и принялась разбирать свою коробку. Я даже заподозрила, что она заранее всё это задумала и подготовилась соответственно. Я бы в жизни так сходу не разобралась, под какой заглушкой скрывается какой паз. Видимо, россказни, что её дядя хороший артефактор, имели под собой какую-то почву.
«И от хулиганок бывает польза», – ухмыльнулась я про себя, любовно выстраивая типо-контур.
Какое-то время мы спокойно работали. Вскоре даже стали перекидываться короткими ничего не значащими замечаниями.
– Если ты ввалишь туда это всё, он у тебя двигаться не сможет, – мимоходом сообщила Грейв, заметив, как я подкладываю на весы дополнительные гранулы пуруша, отвечающего за рост шерсти.
– С чего бы это? – фыркнула я. – Это лучший пуруш, голубой. Он вырастит нежную шелковистую шёрстку, а не мех доисторического мастодонта.
– Ага… И будет эта нежная шелковистая шёрстка такой длины, что спеленает твой проект намертво. Впрочем, если ты планируешь круглый кокон…
– Не планирую, – буркнула я. – Но не помню, чтобы подобная зависимость значилась в классификаторе.
– Эй, не дуйся, – Грейв подпихнула меня локтем в бок. – Поверь мне, о волосах, их цвете, росте и прочих особенностях я знаю всё. И с пурушем уже дело имела.
– Вряд ли ты можешь служить достойным доказательством этих знаний, – проворчала я, красноречиво покосившись на ядовито-розовые локоны. Но лишние гранулы с чаши весов всё же сняла. – Спасибо.
Мне удалось рассчитаться с напарницей той же монетой, в последний момент перехватив лист феллонии вечношепчущей, который она чуть не отправила в куб прямо с черешком. Уж не знаю, какой болван его срезал. Может быть, это была даже сама Грейв. Но секатор щёлкнул как минимум на два сантиметра ниже, чем следовало, прихватив и небольшой кусочек коры. А у коры феллонии совсем другие свойства. Даже Грейв при всей её безголовости вряд ли хотела, чтобы её первый монстрик благоухал старыми тролльими носками на всю академию.
К ночи, когда монстрики в кубе приобрели чёткие очертания и начали потихоньку шевелиться, мы вполне сработались.
– Грейв, достань контроль-ошейники, – машинально попросила я, заметив, что напарница стаскивает перчатки. – Мне ещё немного осталось. Они в пятом…
– В пятом шкафу, я помню, – кивнула она. – Не такая уж я растяпа, как ты думаешь.
– К моему удивлению, действительно не такая, – отдав