Академия Драконьего Союза. Это все дракон!. Валерия Яблонцева, Анастасия Волжская

Оглавление

• АННОТАЦИЯ
• ГЛАВА 1
• ГЛАВА 2
• ГЛАВА 3
• ГЛАВА 4
• ГЛАВА 5
• ГЛАВА 6
• ГЛАВА 7
• ГЛАВА 8
• ГЛАВА 9
• ГЛАВА 10
• ГЛАВА 11
• ГЛАВА 12
• ГЛАВА 13
• ГЛАВА 14
• ГЛАВА 15
• ГЛАВА 16
• ГЛАВА 17

АННОТАЦИЯ

Я была готова на все, чтобы заполучить собственного дракона, вернуть расположение отца и навсегда стереть ухмылку превосходства с лица своего вечного соперника Лео Гросса. Ведь лишь один из нас двоих, уроженцев маленькой Сциллии, мог триумфально вернуться из Академии Драконьего Союза полноценным наездником. Но чего я не ожидала, так это того, что у крылатого будет свое мнение.

ГЛАВА 1

Эликсир был отвратительным. Представьте худший вкус, который только существует на свете, и смело возведите в десятую степень. И если желудок не захочет вывернуться наизнанку, значит, фантазия оказалась недостаточно реалистичной.

   Я скрючилась посреди комнаты, стиснув зубы и крепко зажав руками рот, борясь с инстинктивным порывом выплюнуть все обратно. Кожа покрылась испариной, из глаз потекли слезы. Но я держалась из последних сил.

   «Давай, Кассия Бернарди! Не будь слабачкой! Не справишься, и все, что о тебе думают, окажется правдой. Насмешливые взгляды, перешептывания о богатой южанке с посредственными способностями, которой семья проплатила место в академии, чтобы заполучить дракона. Все будет зря. В лучшем случае еще год-два придется ждать нового шанса. А если и он окажется неудачным, что тогда? Вернешься, поджав хвост, в родную Саталию? Ты же знаешь, отец никогда не смирится с поражением. И тогда…»

   Нет! Этого я допустить не могла! А значит, нужно держаться. Не так, как три дня назад, а до конца!

   До конца…

   Воспоминание о недавнем провале до сих пор было свежо в памяти, заставляя кулаки самопроизвольно сжиматься. За несколько дней до ритуала среди кандидатов в драконьи наездники устраивалось что-то вроде неформального испытания. Задача была простая: схолары, собранные в Академии Драконьего Союза со всех уголков мира, приносили самую отвратительную еду своей родной страны и радостно скармливали ее товарищам по несчастью. Тот, кто отказывался или не выдерживал, считался слабаком, непригодным для установления прочной связи со зверем. На официальный допуск к ритуалу это, само собой, не влияло. Все прошедшие отбор схолары вне зависимости от происхождения, статуса, учебных оценок и личных предпочтений на специальной лодке переправлялись через пролив из Стермоя, где располагалась академия, на соседний остров Беррой. К драконьим горам и дикой арене, называемой так потому, что она была выстроена в естественной пещере. Но так как немалая доля успеха в процессе установления связи с драконом зависела от настроя, подорвать уверенность публичным опорожнением желудка перед одногруппниками никому не хотелось.

   Еду распределяли путем жеребьевки среди всех участников. И, дабы не упрощать жизнь товарищам, схолары извращались, кто во что горазд. Ограничений было немного. Главное, блюдо должно было быть съедобным и по возможности максимально мерзким, чтобы подготовить кандидатов к тому, с чем придется столкнуться после глотка эликсира Расширения разума. За проведением испытания тщательно следили схолары со старших курсов, уже как минимум один раз проходившие настоящий ритуал, пусть и далеко не всегда успешно. У них же при необходимости можно было приобрести подходящую гадость с национальным вкусом, запахом и колоритом.

   Испытания, проходившего прямо в помещении общественных купален – чтобы, если что, было куда бежать отмываться, – я ждала с содроганием. При одной мысли об экзотических угощениях и возможном позоре желудок подкатывал к горлу. Уповала лишь на удачу – вдруг Крылатая окажется ко мне милосердной и я вытяну листок Эйи. Соседка по женскому крылу, уроженка Инляндии, показала мне присланную из дома черную тянучку и даже отщипнула кусочек на пробу. Гадость первостатейная, но перетерпеть можно. Остальные варианты, как я подозревала, были куда хуже.

   Мой собственный экземпляр тошнотворной кухни – сыр, прогрызенный и переваренный личинками, – я бы, признаться честно, даже ко рту поднести не смогла. Секретарь отца, чья записка была приложена к посылке, утверждал, что это своего рода деликатес, несмотря на отвратительное содержимое. И Ран, светловолосый схолар-старшекурсник из мелкого северного княжества, пару лет назад получивший своего дракона и в этом году отвечавший за испытание, блюдо одобрил, добавив со зверской усмешкой:

   – Видела бы ты, что выбрал Гросс. Сам обещал приготовить прямо к испытанию. Не такая изысканная мерзость, как твоя, но я тебе скажу, фантазия у парня что надо. Кому-то придется очень несладко.

   Я скривилась, как будто уже попробовала неведомую гадость. Упоминание успехов Лео Гросса вызывало у меня не меньшее раздражение, чем предстоящая дегустация. Проще было бы совсем не замечать его, но нет. С тех пор, как в академии оказалось целых два ментально сильных сциллийца, претендовавших на единственное для маленькой страны место драконьего наездника, нас сравнивали все, кому не лень.

   Золотая девочка, дочка мэра сциллийской столицы, и бедный парень из трущоб. Посредственная ученица, добившаяся средних успехов лишь за счет упрямства, зубрежки и, как утверждали некоторые, отцовских денег, и один из лучших схоларов на курсе.

   Скауты отыскали его на год позже, чем меня, и тем не менее он умудрился перескочить через курс, за три года освоив обязательную программу. Учеба давалась ему легко – там, где мне приходилось ночами штудировать книги и наматывать лишние круги по тренировочной площадке, он достигал тех же результатов без видимых усилий. Наставники уважали его, девчонки строили глазки. Высокий, статный и черноволосый, как и полагается коренному сциллийцу, он не мог не притягивать взгляды. И никого не смущало, что семья Гросса держала захудалый трактир, а у него самого не было ни гроша за душой. Если он добудет для Сциллии дракона, деньги и статус появятся сами собой.

   Что до меня, в случае провала отец меня просто убьет.

   Так что проигрывать я не собиралась.

***

На испытание, назначенное после заката, незадолго до комендантского часа, мы пришли бледные, но решительные. На лице Эйи читалась обреченная уверенность в провале, два парня с севера, где ферментированная рыба считалась деликатесом, смотрели на всех с оттенком снисходительного превосходства. Остальные держались где-то посередине. Украдкой я бросила взгляд на Лео, но сциллиец выглядел невозмутимым, ничем не выдавая волнения.

   Признаться честно, это немного пугало.

   Четверо старшекурсников уже ожидали нас. На столе рядом с ними стояли десять подносов, закрытых плотной магической крышкой, не пропускавшей запахи.

   – Итак, – объявил Ран, пересчитав собравшихся претендентов, – да начнется битва самых стойких носов и луженых желудков! Победитель получит зелье от несварения и прилив уверенности в успешном прохождении ритуала. И пусть Крылатая рассудит, кто из вас достоин подчинить себе ее детей.

   Первой свое блюдо открыла Эйя – видимо, решив, что от Крылатой не убежать. И первой же сдалась, с визгом отшвырнув поднос, на котором лежал жареный паук.

   – Фу-у! Гадость какая!

   – И ничего не гадость, – обиделся Руни, смуглокожий схолар из маянов, который уже во второй раз проходил ритуал. – На вкус уж точно приятнее той серой бурды, которую нам подают за завтраком.

   Кто-то хихикнул, но смешок был нервным.

   – Ну что ж, – постановил старший. – Первая слабачка у нас есть. Надеюсь, мелкая, на ритуале ты ни в кого не зашвырнешь склянкой. Расширитель разума – штука дорогая. Не захочешь пить, лучше откажись сразу. Следующий.

   Один за другим схолары принялись открывать крышки. Двор наполнился жуткой смесью тошнотворных запахов. Кому-то достались личинки насекомых в соусе, на соседнем подносе подрагивало что-то, похожее на вонючий комок соплей. Руни получил миску заплесневелых бобов.

   Я медлила, дожидаясь, пока Лео покажет свою добычу.

   «Только бы не черная тянучка, Крылатая, только бы не черная тянучка!»

   Не может же ему везти абсолютно во всем!

   Наконец он соизволил поднять крышку.

   Я мысленно возликовала: Крылатая все-таки услышала мои молитвы. На подносе Лео лежал кусок ферментированной рыбы, блюдо в каком-то смысле легендарное. Среди драконьих наездников считалось, что этот тухлый шедевр северной кухни наиболее близок по мерзости к ритуальному зелью. Так что Лео получит сполна.

   Удовлетворенная, я потянулась к своему блюду.

   Хватило секунды, чтобы радость сменилась ужасом.

   На подносе обтекало… и воняло… нечто, напоминавшее по виду кусок тонкого теста с размазанной сверху начинкой. В качестве последней выступала не слишком свежего вида сельдь – не такая убийственная, но явно идейно родственная деликатесам с северных островов. Сверху рыба была полита чем-то маслянистым, вызывавшим почти безотчетное отвращение.

   От вида капавшего на поднос жира меня враз замутило.

   – Что это за мерзость? – вырвалось невольно.

   Лео, наблюдавший за мной с противоположной стороны круга, хохотнул.

   – Неужели не признала родное блюдо? – выгнул бровь он. – Это же традиционная сциллийская пицца с луком и сельдью, пожаренная на рыбьем жире. Сам готовил. Любимая еда всех наших моряков. Очень полезный продукт, знаешь ли. Улучшает умственную деятельность.

   Кто-то из парней заржал, углядев в словах Гросса жи-ирный такой намек на мои затруднения с учебой. В глазах еще парочки отчетливо читалась насмешка – ну как же, откуда мэрской дочке знать, чем питаются простые люди? Небось задранный нос обзору мешает.

   Кулаки сжались. Щеки запылали. К горлу подкатил комок, как будто организм отторгал стряпню Лео, даже не попробовав.

   Я окинула парня ненавидящим взглядом.

   «Вот что ему стоило промолчать?»

   А Гросс лишь подлил масла… жира в огонь, ухмыльнувшись еще шире.

   – Не дрейфь, Бернарди. Считай, тебе повезло. Все-таки родное сциллийское блюдо, а не какая-нибудь заморская гадость.

   Я скрипнула зубами.

   «Чтоб тебе тухлятиной подавиться, мерзкий… селедочник!» – пожелала про себя от души.

   Но Лео давиться не спешил. Даже наоборот – подцепив двумя пальцами бледный кусок ферментированной рыбы, он преспокойно закинул его в рот, прожевал и проглотил, даже не поморщившись.

   Все, за исключением меня, зааплодировали.

   – С такой выдержкой, парень, ты далеко пойдешь, – одобрительно хлопнул Гросса по плечу Ран. – Если сумеешь удержать все в себе, считай, слияние пройдет как по маслу.

   Худшие слова, которые я только могла услышать.

   Злость придала сил. С ненавистью глядя на самодовольное лицо Гросса, я решительно сгребла кусок пиццы и засунула в рот.

   «Проклятое пламя!»

   Я зажмурилась, изо всех сил стараясь не думать о том, что только съела. Механически работала челюстями, дышала через раз. Противно было донельзя. А Лео все смотрел – выжидающе так, со снисходительной ухмылочкой.

   Под его взглядом мне кое-как удалось сглотнуть, проталкивая комок гадости вниз по пищеводу. Желудок протестующе сжался, но я проигнорировала рвотный позыв.

   «Не сейчас. И уж точно не перед Гроссом».

   Дождавшись, пока первая волна дурноты схлынет, я обвела торжествующим взглядом одногруппников. Трое уже выбыли, сбежав в купальни. Рейф, парень с западного побережья, которому я пару лет назад отказала, и с тех пор он смотрел на меня косо, не стесняясь подкалывать при случае, никак не мог подступиться к розоватой кашице чьих-то мозгов. Эйя держалась гордо, всем своим видом демонстрируя желание быть выше мерзких и жестоких детских игр. Остальные пятеро, включая меня, кое-как держались, мысленно проклиная нерешительность последнего испытуемого.

   – Ну давай, Рейф, – подбодрил приятеля Гросс. – Немного мозгов тебе не помешает.

   Бросив на Лео уничижительный взгляд, схолар пересилил себя. Маленькая порция кашицы исчезла во рту. Рейф сглотнул, как-то странно икнул и со всех ног бросился в купальни, присоединившись к товарищам по несчастью.

   Ран проследил за ним разочарованным взглядом.

   – Что ж, испытание объявляю закрытым. Победил Лео Гросс из Сциллии. Вот награда, как мы и обещали. – Он метким движением бросил парню склянку с мутно-зеленой жидкостью зелья от несварения. – Остальным придется справляться самим. Удачи на испытаниях, мелюзга. И да осенит вас Крылатая своим благословением. А теперь вон отсюда. Кого поймают после комендантского часа, тот сам будет объясняться со смотрителем академии. Свободны.

***

Вместе с другими счастливчиками, хоть как-то стоявшими на ногах, я покинула темное здание купальни. Эйя, по понятным причинам чувствовавшая себя лучше остальных, остановилась рядом и с беспокойством заглянула мне в глаза.

   – Касс, ты как? Может, к лекарю?

   – Не… надо… – Я качнула головой, стиснув зубы. Дурнота то накатывала, то отступала, и было непонятно, удастся ли удержать в желудке отраву, самолично приготовленную Лео не иначе как с целью устранения конкурентов. – Прогуляюсь… немного. Может… легче станет.

   – Ну, как знаешь, – пожала плечами подруга.

   Не желая навязываться, Эйя ушла. Я немного отдышалась и тоже поковыляла следом. Вот только добраться до жилого корпуса, где обитали схоларки, не удалось. Организм, искренне ненавидящий и всячески отторгающий тяжелую пищу, окончательно проиграл сельди с рыбьим жиром. Я едва успела добежать до памятника Огюсту Свирепому, за которым и скрючилась в мучительном спазме, отчаянно жалея, что на суровой почве Драконьего архипелага не растут высокие деревья и раскидистые кусты, где можно было бы с чистой совестью уединиться.

   «Будь проклят этот Лео с его ухмылкой, намеками и луженым желудком, способным, наверное, переварить даже камень! Не хотела бы я когда-нибудь оказаться вблизи их трактира. Если это у них считается нормальной едой, мне жаль тех, кто вынужден там питаться!»

   Крылатая, как же плохо!

   – Волосы подержать? – раздалось над самым ухом.

   Если бы я не стояла, согнувшись в три погибели, то непременно дала бы нарушителю чужих личных границ локтем в печень. И потом коленом добавила по самому ценному, чтобы знал свое место. Но так оставалось только невразумительно стонать.

   – Гросс… Уйди…

   – Да ладно. Уже и помочь нельзя? Я же от чистого сердца.

   – Сгинь! Чтоб тебя… проклятое пламя пожрало… с такими… кулинарными навыками…

   – Эй, – фыркнул он даже как-то обиженно. – Хорошая вообще-то пицца… была.

   – Еще и издеваешься?

   Сельдь снова попросилась наружу – скучала, наверное, по далекому синему морю. Новый спазм согнул меня так, что чужие руки, вовремя подхватившие мои длинные темные волосы, пришлись очень кстати.

   Признавать это было противно.

   – Ты в порядке? – раздался позади ненавистный голос. – Даже Рейфа, отведавшего мозгов, полоскало меньше.

   – А ты, что ли, всем волосы держишь? – хрипло огрызнулась я. – Развлекают чужие страдания?

   Но вместо того чтобы ответить колкостью, Лео взял… и протянул мне снятую с пояса флягу. Внутри что-то булькнуло.

   – Вот. Вода. Попей, полегчает.

   Я вяло оттолкнула его руку. После пиццы с сельдью доверия к подачкам от Гросса не было.

   – Пошел ты…

   – Бери, бери. – Он и не подумал отступить. – И не дуйся так. Волосы я держал только тебе. У Рейфа же коса. Ему и так удобно. А у тебя – ммм…

   Замах в попытке заехать непрошеному помощнику по лицу получился неубедительным. Меня снова согнуло. Тело категорически отторгало жирную пищу.

   Так было всю жизнь. От булочек с маслом, сливок и сладкого крема я отказывалась столько, сколько себя помнила. А тут рыбий жир. И мерзкая, мерзкая, мерзкая селедка…

   В этот раз приступ дурноты длился дольше. На ногах я не устояла, рухнув прямо на колени Огюста. Мраморные глаза памятника герою Драконьего Союза укоризненно смотрели на схоларку, осквернившую его постамент.

   Лео обеспокоенно наклонился.

   – Эй. Ты чего?

   – Ненавижу… – выдохнула сквозь стиснутые зубы. А потом зачем-то добавила, хотя не обязана была оправдываться перед бесящим меня Гроссом. – Жирное… Терпеть не могу.

   Парень хмыкнул.

   – Вот, значит, почему ты такая тощая. Ладно. – Он протянул мне выигранное зелье. – Держи.

   Я гневно отвернулась.

   «За кого он меня принимает? За слабачку?»

   – Проваливай в огненную бездну, Гросс.

   – Вот вместе и пойдем. В день ритуала. Надо только сперва привести тебя в порядок.

   – А тебе до меня какое дело? О себе лучше переживай. То, что ты так запросто жрешь тухлую рыбу, не означает, что дракон с такой же радостью не сожрет тебя. Хрум-хрум! Так и войдешь в историю академии как единственный схолар, прошедший испытания, но запоровший ритуал. Вот смеху-то будет, ха-ха!

   Из груди действительно вырвалось что-то похожее на смешок, быстро перешедший в нездоровое бульканье, вынудившее снова свеситься с колен бедняги Огюста. А когда приступ прошел и позволил наконец поднять голову, в губы совершенно неожиданно и бесцеремонно ткнулось горлышко бутылки. Сильная рука легла на плечи, не позволяя отстраниться.

   – Так, все, хватит. Пей.

   Командирский тон мне не понравился. Я дернулась в крепкой хватке. Захотелось выплюнуть насильно втиснутый подарок прямо на сапоги Гросса, но здравый смысл возобладал. Признав поражение, я сглотнула.

   Ладонь покровительственно хлопнула по спине.

   – Умница.

   Лео за такое искренне хотелось убить, но сил не было. Дурнота отхлынула, на место нее пришла усталость.

   «Вот бы так и уснуть…»

   Внезапное осознание полной неуместности происходящего выдернуло меня из забытья. Я вздрогнула, стряхивая оцепенение.

   – Пусти!

   – Да не бойся, – ехидно хохотнул Гросс. – Я никому не расскажу, как ты со мной обнималась. И Огюст, думаю, не заложит.

   «Что?!»

   Меня аж подбросило от самодовольства в его голосе. Вырвавшись из наглых рук, я выпрямилась, обжигая Гросса испепеляющим взглядом.

   – Я с тобой не обнималась!

   Он только фыркнул.

   – Рад, что тебе лучше. Проводить?

   «Ага, конечно! Как будто у нас какое-то дурацкое романтическое свидание! С ужином, посещением укромных закоулков с понятными целями и прогулкой до жилого корпуса».

   – Да пошел ты!

   – Да-а, где-то я это уже слышал… – Лео покачал головой. – Повторяешься, Бернарди.

   – А ты издеваешься!

   – Отрадно видеть тебя такой оживленной.

   – Да п… – Я вовремя заткнулась, поняв, что ничего нового сказать действительно не могу. Но что поделать, если других слов для Гросса у меня не было?

   Так что заканчивать не стала. Сунула растерявшемуся парню бутылочку с остатками зелья, развернулась и решительно пошла вон, ни разу не оглянувшись.

   «Проклятое пламя, как же он бесит!»

ГЛАВА 2

Волна ярости, поднявшаяся внутри от воспоминаний о Гроссе и отвратительном провале, привела меня в чувство. Собрав волю в кулак, я сделала глоток, кое-как протолкнув жгучую, горькую до тошноты жидкость в горло.

   Старшие и кураторы, готовившие нас к ритуалу Расширения разума, предупреждали, что главное – перетерпеть первые несколько секунд. Если удастся сглотнуть, потом станет легче.

   Что ж, как по мне – чушь полная!

   Эликсир начал действовать практически мгновенно. Стены комнаты рядом с драконьей ареной, куда меня отвели для подготовки к ритуалу, дрогнули – боковые сузились, а та, что была передо мной, отдалилась на расстояние поля для легкоатлетических игр, где проходили обязательные занятия по физической подготовке. Краски стали ярче, звуки – острее. Собственное дыхание казалось громким, будто северный шторм, сердце грохотало в груди барабанным боем. Каждое прикосновение – трение рукава огнеупорного защитного костюма о запястье, дуновение ветра, выбившийся из прически волосок, скользнувший по коже, – было как удар по оголенным нервам.

   «Расширение разума – шутка опасная, – вспомнились слова преподавателя по теории ментальной связи. – Алхимики, разработавшие ритуал слияния, получают эликсир из магических желез дракона. Человеческий организм за редким исключением отторгает это вещество. Только ментально сильные молодые люди в состоянии принять в себя Расширитель разума, не лишившись при этом рассудка. Да и те – ограниченное число раз. Поэтому мы не даем вам пробное зелье и собираем в стенах академии всех потенциальных наездников, чтобы каждый мог один-два раза испытать себя в ритуале. Это непредсказуемо и может закончиться смертью. Но иначе нельзя. Для того чтобы установить ментальный контакт с драконом, требуется использовать все возможности разума на максимальном, запредельном уровне».

   Стать чем-то большим. Не просто человеком, чьи способности видеть, слышать и чувствовать ограничены возможностями слабого тела.

   Я хотела доказать, что могу быть драконьей наездницей.

   Хотела… больше всего на свете.

   Я замерла, привыкая к новым ощущениям.

   «Спокойно, Касс. Дыши. Медленно, осторожно, как учили на занятиях. Эликсир – всего лишь очередной этап ритуала. И ты его пройдешь. Не имеешь права не пройти».

   Вдох. Выдох.

   Вдох. Выдох.

   Шаг.

   Еще один.

   Короткая вспышка паники уступила место уверенному расчету. Существовать в измененном мире было странно, но… возможно. Я поняла, пусть и не сразу, как двигаться и дышать, а главное – как направлять внимание не внутрь себя, а вовне, сосредоточившись на установлении контакта с чужим разумом.

   Первое испытание не заставило себя ждать. Я еще не дошла до двери, как почувствовала, что в коридоре кто-то есть. Ощущение, надо признать, было необыкновенным – как будто я вдруг обрела способность видеть сквозь стены. Я могла точно сказать, что мастер стоял, скрестив руки. И – в измененном сознании эта мысль уязвила особенно сильно – он не ждал моего появления еще как минимум четверть часа, предполагая, что адаптация займет больше времени. А то и вовсе закончится провалом, и имя Кассии Бернарди пополнит длинный список схоларов, не сумевших справиться с эффектом эликсира.

   Что ж, мне было не впервой не соответствовать чужим ожиданиям.

   Увидев меня, практически твердо стоявшую на ногах, в дверном проеме, мастер удивленно вздрогнул – как будто это у него, а не у меня в голове грохотали громовые раскаты от щелчка дверного замка.

   – Г-го-от-то-ов-вы-ы? – Голос мужчины эхом разнесся внутри черепной коробки.

   Сдержав желание поморщиться, я кивнула.

   Мастер посторонился, пропуская меня в коридор. А я едва смогла сдержать бушевавшее в душе ликование.

   Первый этап испытания был пройден.

***

Шли недолго. На практических занятиях по драконоведению мы время от времени плавали на Беррой и посещали драконью арену – правда, в основном выдолбленные в толще скал технические помещения, где требовались крепкие руки для уборки, чистки пустых гнезд, мытья бассейнов и доставки свежей рыбы. Будущих наездников, как самую многочисленную и физически развитую группу схоларов, часто использовали для грязной работы. Взаимодействие же с живыми драконами было сведено к обязательному минимуму – сто часов налета на старике Руннаре, невесть сколько десятилетий служившем в качестве наглядного крылатого пособия, да редкая помощь скаутам, приписанным к академии.

   Зато на ритуале мы сполна отыгрывались за четыре года зависти к лекарям, алхимикам, драконологам и исследователям магии. Святая святых арены – драконье гнездо – открывало для нас тяжелые кованые двери. Здесь, под высокими сводами природной пещеры, где залегала магическая руда, а пол прогревался вулканической лавой, жили крылатые рептилии Академии Драконьего Союза. Отдыхали, вили гнезда, плескались в подземном озере, подкреплялись оставленной людьми пищей, заряжались магией.

   И ждали.

   Ждали таких, как мы.

   В первое мгновение, как только нога коснулась гладкого черного камня арены, меня оглушила какофония звуков, образов и ощущений. Глубоко внизу бурлила огненная бездна, из отверстия в потолке доносился рев ветра. Что-то пищало, шуршало, хлопало. Перекатывались со скрипом камни. У соседних входов суетились мастера и одногруппники. Каждый человек воспринимался измененным сознанием как комок звуков и противоречивых эмоций, от которого хотелось отгородиться.

   А потом… я почувствовала их.

   Драконов.

   Нет, точнее даже не их, а ощущения, с трудом складывавшиеся в привычные разуму мысли и образы.

   Напряжение.

   Отторжение.

   Злость.

   Недовольство прерванным обедом.

   Желание вырваться.

   Под сводами послышались хлопки. Два крылатых ящера взмыли в воздух из темноты скрытых альковов, не желая участвовать в ритуале. Я проводила их разочарованным взглядом. Мастера предупредили, что на десятерых потенциальных наездников есть только шесть готовых к слиянию драконов. Что ж, теперь на арене осталось всего четыре зверя.

   Шанс провалиться возрос как никогда.

   «Давай, Касс! Нельзя облажаться! Только не сейчас!»

   Отбросив мешавшие мысли, я сосредоточилась на главном, обострившимися чувствами ища спрятавшихся во тьме рептилий. Самый маленький золотистой молнией метался под потолком, излучая целый спектр эмоций от недовольства до радости, да так ярко, что мысленно это было похоже на незатихающую какофонию звуков. Еще двое – зеленый и синий, размерами превосходившие коня-тяжеловеса, – медленно приближались к нам по арене. Последнего дракона нигде не было видно, но краем сознания я чувствовала присутствие чего-то мощного и внушительного, наблюдавшего за возней собратьев и муравьев-человечков с ноткой снисходительного любопытства.

    «Значит, остались один подросток, два средних и гигант. Не лучший расклад».

   Среди схоларов, готовящихся к ритуалу, ходило немало теорий о том, какого дракона оседлать лучше всего, – как будто это мы, а не крылатые, должны были делать выбор. Считалось, что с мелкими рептилиями, в первый раз проходящими ритуал, лучше не связываться. Летать на них до достижения драконьей зрелости было невозможно в силу небольшого размера, они плохо слушались, не до конца осознавая природу связи с человеком, обладали огненным во всех смыслах темпераментом, да и вообще куда больше походили на щенков, чем на крылатых хозяев неба. Обучение их длилось долго – иногда наездник и дракон задерживались под присмотром наставников в академии на десятилетие, а то и не одно. Так что для быстрого триумфального возвращения в родную Сциллию круживший над головой золотой малыш точно не подходил.

   Гиганты, пережившие не одно слияние, тоже казались сомнительным вариантом. Где гарантия, что прошлый наездник не оставил в драконьем разуме неизгладимый след, затмить который юной схоларке, толком даже не закончившей обучение, не удастся? Да и вообще, как общаться с существом, чей жизненный опыт превышает твой в несколько раз? Драконы хоть и были чудом природы и средоточием магии с развитыми ментальными способностями, все же оставались обыкновенными рептилиями. А где это видано, чтобы лошадь была умнее всадника и сама выбирала, куда скакать и у какого постоялого двора делать привал?

    Мне показалось, будто воздух пошел мелкой рябью – как будто кто-то засмеялся, не издавая ни звука. Но стоило тряхнуть головой, как наваждение исчезло. Остались лишь два дракона, за это время успевшие достигнуть середины арены. Зеленый угрожающе шипел, синий излучал недоверчивый, осторожный интерес.

   «Да! То, что нужно!»

   Определившись с выбором, я выцепила из полутьмы дракона, от которого исходило едва уловимое желание выйти на контакт с нарушившими его покой людьми, и бросилась прямо к нему – тем более что с другой стороны на перехват синему уже спешил Гросс.

   Я ускорилась, хоть сделать это в измененном сознании было ох как непросто.

   «Думаешь, уступлю? Не дождешься!»

   Увы, эффект от нашего с Гроссом совместного рывка оказался прямо противоположным ожидаемому. Решив, что его загоняют в капкан, синий взвился на дыбы и захлопал крыльями, направляя в нашу сторону поток воздуха. Я сгруппировалась и вскинула руку в защитную стойку, закрывая лицо. Ощущение было такое, словно в грудь ударил таран, а Расширитель разума довел дискомфорт до абсолюта.

   «Как будто кожу живьем сдирают. Бр-р!»

   Но я была бы не я, если бы это меня остановило. Не для того будущие наездники тренировались на стадионе до потери пульса, чтобы спасовать перед первым же живым драконом. К тому же, боль я давно научилась терпеть.

   Перекат, чтобы выйти из зоны поражения. Стремительный подъем на ноги. И снова вперед, не отводя взгляда от беснующейся рептилии. Главное – не оставлять попыток установить зрительный контакт.

   Ближе.

   Ближе.

   Сбив хвостом подбиравшегося со спины третьего схолара, синий грозно зарычал и повернулся ко мне. Обсидианово-черные глаза застыли на моем лице. В голове набатом стучало считываемое с крылатого еле сдерживаемое недовольство. Но я ликовала.

   Вот он, мой шанс!

   – Тише, – проговорила я, гипнотизируя взглядом замершего в стойке дракона. – Тише. Тише. Тебе ничего не угрожает.

   Я подняла руки, демонстрируя синему пустые ладони. А потом так же медленно опустила их.

   – Вот, – старательно повторяла я, не отвлекаясь на предупреждающие оклики мастеров, кричащую в голове интуицию и опасный блеск в драконьих глазах. – Вот так. Тише. Тише.

   У меня не было сомнений, еще немного – и он послушается. И тогда…

   Сосредоточившись на чешуйчатой морде и попытках поймать взгляд синего, я совершенно упустила из виду, что хорошему наезднику нужно держать в поле зрения всего дракона целиком. И особенно – лапы и крылья. А еще живот, который надувался, точно барабан, за секунду то того, как огнедышащая рептилия изрыгала пламя.

   Так что удар лапой и последовавший за этим огненный залп стали для меня полнейшим сюрпризом.

   К своему стыду, я не успела среагировать. И неизбежно закончила бы ритуал на больничной койке с обожженным лицом и подпаленной косой, если бы не Гросс. Даже под действием зелья он двигался намного более ловко и реагировал куда быстрее, чем я. Сильные руки парня вцепились в мои плечи, рывком вытаскивая из зоны поражения. Струя пламени ударилась о каменный пол в шаге от моего сапога.

   – Проклятье! – Я дернулась, не сводя взгляда с разъяренного пропажей добычи синего. Руки Гросса на теле ощущались слишком остро для того, чтобы позволять ему прикасаться ко мне хоть одну лишнюю секунду. – Пусти!

   – Да куда ты, дура? – Лео крепче сжал пальцы. – Не видишь, что ли? Он не принимает тебя!

   – А тебя как будто бы примет! – огрызнулась я, вырываясь из хватки Гросса. – Не лезь! У меня все под контролем!

   – Оно и видно. Хочешь, чтобы я позволил тебе превратиться в аппетитный шашлык?

   – Не твое дело!

   – А я считаю, что мое.

   – Да пошел ты!

   Очередной огненный плевок заставил нас отпрянуть друг от друга. Я перекатилась через бок, краем глаза отметив, что Гросс, целый и невредимый, успел укрыться за ближайшим камнем.

   – Тише! – Я вновь вскинула руки, пытаясь установить ментальный контакт и увести синего от Лео, который явно вызывал неудовольствие дракона. – Не нужно сопротивляться. Все хорошо.

   Тщетно. Крылатый больше не слушал. Он зашипел, затряс головой. Хвост щелкал по полу плетью.

   Обернувшись, я увидела позади себя Гросса.

   «Ох, ну конечно!»

   – Да что ты пристал ко мне? – Я грубо толкнула парня в грудь. – Не видишь, что ли, он бесится, когда ты рядом!

   – Да? Что-то я не заметил, чтобы к тебе он проявлял благосклонность.

   – Отвали!

   – Обязательно! Как только ты перестанешь лезть в пасть к хищнику!

   Дракон взревел, обрывая наши пререкания, и, отогнав нежеланных наездников струей огня, свечкой взмыл в воздух.

   У меня внутри все оборвалось.

   «Нет. Только не это…»

   Но худший кошмар сбывался. Синий дракон – мой шанс, моя мечта – улетал к светлому кругу неба.

   Отчаяние подкатило к горлу.

   «Все пропало. Все пропало! Жизнь кончена».

   Уйти с арены без дракона – худшего позора и представить нельзя. И как теперь возвращаться? Отец со свету сживет…

   – Вернись, – одними губами прошептала я, глядя вслед улетающему дракону. – Вернись… Вернись…

   Если синий и услышал, то не отреагировал. Крылатый силуэт мелькнул и исчез в световом окне купола.

   У меня опустились руки. Взгляд скользнул по темной арене. Эффект эликсира Расширения разума постепенно сходил на нет, но я все еще чувствовала как минимум двух драконов, а рядом – тех, кому удалось установить с ними прочную связь. Маленькая золотая молния и грозный зеленый угощались рыбой, спокойные, усмиренные.

   Внутри все сжалось. С губ сорвался тихий всхлип, руки опустились. Даже тот факт, что среди счастливчиков не было ненавистного Гросса, не радовал.

   «Отец точно достанет ремень и будет пороть… – тоскливо пронеслось в голове. – Хорошо, если не всю кожу сдерет, а то в прошлый раз лекарь едва справился, чтобы следов не осталось… Феличчия так ругалась…»

   Что-то толкнуло меня в спину, но я лишь отмахнулась. Сейчас мне точно было не до чужих замечаний или фальшивого сочувствия.

   Все было кончено. Мне больше ничего не хотелось. Разве что…

   «Есть».

   Я замерла.

   Что? Глупость какая! После проваленного ритуала одна мысль о еде вызывала тошноту.

   Но голос внутри настойчиво твердил одно.

   «Еда».

   Это были не мои желания.

   Это был…

   Я обернулась.

   Глубокие черные глаза серебристого гиганта глядели прямо на меня. Взгляд светился мудростью и спокойным любопытством. Дракон не дышал огнем, не пытался наброситься. Лишь смотрел, чуть наклонив большую треугольную голову и высунув раздвоенный язык.

   Сердце в груди замерло. Зелье почти перестало действовать, но я чувствовала серебряного – так же отчетливо, как саму себя.

   Слияние, случившееся целиком и полностью по воле древней разумной рептилии, произошло.

   Я стала настоящей драконьей всадницей.

   Я.

   Смогла.

   Я…

   «Есть, – ворвалось в мои смятенные мысли безмолвное требование дракона. – Голоден. Угор-р-рь».

   На подгибающихся от счастья ногах я попятилась, не сводя взгляда с крылатого, одна голова которого была с меня ростом.

   – Да-да, – зачастила я, думая и проговаривая одновременно. – Сейчас. Бегу.

   Желая угодить прошедшему слияние дракону, я бросилась к сваленным в таз подношениям, выбирая нужную рыбу. У каждого крылатого были свои предпочтения в еде, и всаднику полагалось поддерживать рацион.

   Угорь отыскался не сразу. Заметив гибкий хвост, я вцепилась в него, выдергивая рыбу из кучи. И чуть не упала, когда осознала, что не единственная нацелилась на добычу.

   С другой стороны таза стоял Гросс, держа угря за голову.

   Я потянула рыбу на себя.

   – Отдай! Тебе-то она зачем сдалась? Бери свою любимую селедку!

   – Это не мне, – коротко откликнулся парень.

   «Р-р-рыба! – настойчиво повторил серебряный гигант. – Есть!»

   Мы с Лео одновременно уставились на нетерпеливо подергивавшего хвостом дракона.

   А потом – ошарашено – друг на друга.

   – Проклятое пламя, – озвучил наши общие мысли Лео Гросс.

ГЛАВА 3

Я такой выдержкой похвастаться не могла.

   – Ты! – раненым драконом взревела я и, выпустив хвост угря, перемахнула через рыбный таз, сбивая Лео с ног. Ритуал, испытание, серебряный, нетерпеливо переминавшийся на арене в ожидании подношения – все в один миг оказалось забыто. Остался только Гросс, после появления которого в Академии Драконьего Союза вся моя жизнь пошла наперекосяк. – Какого?..

   Удара в челюсть он не ожидал и потому даже не подумал отбиваться. Зато кулак, целившийся в наглый глаз, перехватил почти без усилий.

   – Эй! Ты чего?

   Искреннее недоумение в его голосе лишь сильнее распалило клокотавший внутри огонь.

   – Нет! – Он что, серьезно не понимает, в чем проблема? – Это ты чего! Что ты хотел сделать с моим драконом?

   – Игниваром?

   – Что-о-о?! – Из груди вырвался придушенный писк. – Ты еще и по имени его зовешь? Что тебе от него надо?

   – Хм... – Гросс увернулся от очередного удара. – Мне казалось, ты поняла.

   – Что поняла? Что ты пытаешься забрать у меня дракона? Угря своровал, имя вызнал! Все хочешь отнять! Ты-ы!..

   Расстановка сил изменилась быстрее, чем я успела врезать Гроссу как следует. Казалось, всего секунду назад инициатива была на моей стороне – я сидела на парне верхом, дав волю своему гневу, а Лео успевал лишь блокировать сыпавшиеся на него удары. Как вдруг Гросс вывернулся из-под меня и точным движением прижал к каменному полу. Крепкие ладони зафиксировали над головой запястья, бедра попали в тиски чужих коленей. Я попробовала брыкаться, но тщетно.

   – Пусти!

   – Тихо, тихо.

   – Да п...

   – Если продолжишь кричать, – пригрозил Гросс, – есть хороший способ тебя заткнуть.

   По глазам Лео было видно, что он не шутит. Правда, после его слов посмотрела я совсем не в его глаза, а... немного ниже. Ведь и вправду, несмотря на то, что руки у парня были заняты, существовал еще один верный и безотказный вариант...

   «Крылатая, о чем я только думаю?..»

   Но, надо признать, Гросс таки добился своего. Сбитая с толку его угрозой и двусмысленностью нашего положения, я действительно замолчала и перестала вырываться.

   – Вот так, – уже тише и спокойнее проговорил парень. – А теперь, надеюсь...

   О чем он хотел поговорить, я так и не узнала – наблюдавшие за ходом ритуала мастера и драконьи киперы, следящие за рационом и состоянием магических рептилий, наконец опомнились и стащили с меня Лео.

   – Бернарди! Гросс! – рявкнул старший мастер, отталкивая нас друг от друга. – Проклятое пламя! Что на вас нашло?

   – Это он! – Я успела заговорить первой. – Он! Хочет установить связь с моим драконом! Вор!

   – Дура! – не сдержавшись, заорал в ответ Гросс. – Я слышу его так же хорошо, как и ты!

   – Не верю!

   – Так и я не верю! Но...

   – Не желаю ничего слышать! Заткнись, заткнись, заткнись!

   Струя горячего пара, просвистевшая между нами, заставила нас и наставников отпрянуть в разные стороны. Пять пар глаз одновременно уставились на серебряного дракона.

   Игнивар, вмешавшийся в человеческий конфликт, махнул хвостом.

   «Есть!»

   Мы с Гроссом вздрогнули, одновременно получив ментальный приказ.

   Мастера переглянулись. Старший неопределенно кашлянул, переводя взгляд с нас на дракона.

   – Кажется у нас проблема... – как-то очень подозрительно буркнул он.

***

На остров Стермой, где возвышалась меж гор, пустошей и водопадов Академия Драконьего Союза, я возвращалась со смешанными чувствами. Часть души ликовала – с первого раза я обрела то, что оставалось недостижимой мечтой для большинства ментально сильных схоларов. Вместе со мной на корабле плыл мой дракон, и это меняло все. Теперь взгляды соучеников из завистливо-пренебрежительных превратятся в откровенно завистливые, у меня появится личный наставник, новое расписание и много-много часов полета. А потом я с триумфом привезу серебряного гиганта в Сциллию, где он станет защитником, хранителем и гордостью нашей маленькой страны. Отец подарит мне дом и огромный надел земли. Может быть, я даже заслужу его одобрительную улыбку. Но...

   Треклятое «но», стоявшее между мной и радужными мечтами, носило имя Лео Гросс. Парень с рассеченной моим кулаком губой стоял у противоположного борта. Рядом хмурил брови мастер. Рука его покоилась на плече схолара, не удерживая, но предупреждая, что случится, если Гросс надумает сделать хоть один шаг в мою сторону.

   Последнее я успела выяснить на собственном опыте. Точно такой же надсмотрщик из числа мастеров возвышался надо мной, в любой момент готовый применить силу. Я не дергалась. От предыдущей попытки плечо до сих пор болело. И оставалось только скрипеть зубами от несправедливости.

   Крылатая, как же обидно быть сейчас не в центре корабля рядом с Эйей, Руни и серебряным Игниваром, а где-то в углу под надзором! Подруга установила связь с шустрой золотой молнией, а маян, пока мы прыгали вокруг синего, успел приручить его зеленого приятеля. Оба теперь стояли победителями в компании своих драконов.

   В отличие от нас.

   Хотя, если подумать, хорошо хоть к неудачникам не отвели. И на том спасибо.

   Корабль меж тем успел войти в бухту. На причале было не протолкнуться – всем хотелось увидеть новых драконов и их молодых наездников. Из толпы слышались радостные крики, к которым примешивался негромкий рев, похожий на далекие раскаты грома. Крылатые, живущие на территории академии под защитой магического купола, приветствовали собратьев.

   – Трое! – различила я чьи-то возбужденные разговоры. – Целых три крыла, надо же! В прошлый раз из восьмерых схоларов повезло лишь одному.

   – Смотрите, с ними золотой! Такой малыш, а уже созрел для полноценной связи.

   – И гигант есть. Вот алхимики обрадуются! Столько магии им теперь перепадет.

   – Зато грумеров остается только пожалеть, ха-ха. Чем больше дракон, тем больше г...

   – Эй, а серебряный случаем не Игнивар? Слышал я про него...

   – Точно! Крылатый сводник.

   – Интересно, кто сегодня с ним...

   – Да как будто и никого. В центре только двое и три дракона.

   – Быть того не может. Кто-то что, заарканил сразу двоих?

   – Если тот курчавый, надо бы заглянуть к нему сегодня ночью. Раз двоих ящеров смог соблазнить, значит, на меня с подружкой точно силы хватит.

   – Ммм...

   Я отвернулась, внутренне кипя от раздражения.

   Ну почему все сложилось так неправильно?

   Почему, почему, почему?

   «Кассия. Злится. Зря».

   Я бросила взгляд на дракона, смирно лежавшего на плоской палубе.

   Зря? Ох, если бы...

   Корабль вспорол днищем серый песок, замерев у причала. Толпа взорвалась криками.

   Начиналась новая жизнь... Но совершенно не так, как я хотела.

***

К магистру Теодору Штерну, главе факультета драконьих наездников и первому претенденту на место следующего ректора Академии Драконьего Союза, нас доставили спустя три часа после завершения ритуала – злыми, помятыми и слегка подкопченными от вмешательства Игнивара. Моя коса растрепалась, на скуле Гросса медленно наливался алым будущий синяк. Огнеупорные костюмы из драконьей кожи сидели криво.

   Да уж, не в таком виде я мечтала предстать перед одним из самых влиятельных людей в академии.

   – Так-так… – Магистр Штерн обвел нас выразительным взглядом. Синие глаза, поразительно яркие для немолодого мужчины, смотрели внимательно и цепко. – Довожу до вашего сведения, схолары, что в академии не поощряется насилие.

   Старший мастер откашлялся. Выглядел он ничем не лучше, чем мы, и, кажется, сам был не рад, что именно его отрядили для нашего сопровождения.

   – Магистр Штерн, видите ли, сегодня на арене…

   – Понимаю, мастер Норт. – Глава факультета кивнул. – На арене всякое бывает. Адреналин, напряжение, обостренное Расширением разума, нервы на пределе. И все же… – Взгляд, брошенный на меня магистром, был красноречивее любых слов. – Будущим драконьим наездникам следует держать себя в руках.

   – Видите ли… – Вперед выступил Гросс. – Кассия не виновата. Она…

   Вот уж чего я не могла стерпеть, так это попытки Лео меня защитить – а скорее выставить полной дурой – перед магистром.

   – Он пытался украсть моего дракона! – перебила я парня, чтобы успеть донести до главы факультета нужную точку зрения.

   Увы, вместо понимания я получила лишь ощутимый тычок в бок от мастера Норта.

   – Бернарди! – разъяренно шикнул он мне в самое ухо. – Тебя что, домой отослать с позором? Как ты разговариваешь с заместителем ректора?

   Я потупилась, ощутив острый прилив стыда, смешанный с раздражением. Крылатая свидетель, я хотела вести себя прилично, но близость Гросса не оставляла мне ни шанса!

   – Простите, магистр Штерн, – проговорил мастер, больно сжав мое плечо, чтобы не высовывалась. – Схоларка Бернарди немного не в себе.

   – Однако не похоже, что она не понимает, о чем говорит, – резонно возразил магистр. – Что вы имели в виду, говоря о краже дракона?

   Я приосанилась.

   Ну наконец-то кто-то решил меня выслушать!

   – Магистр Штерн, на арене я установила связь с серебряным гигантом. Однако схолар Гросс утверждает, что тоже может слышать голос моего дракона. Но ведь такое…

   – Невозможно? – Синие глаза проницательно сверкнули.

   Я кивнула.

   – Дайте угадаю, речь идет об Игниваре?

   Что-то в его тоне и взгляде мне очень не понравилось.

   – Уважаемый магистр, – решилась задать вопрос я. – Что вы имеете в виду?

   – Видите ли, схоларка Бернарди… – Глава факультета драконьих наездников мягко вздохнул. – Игнивар – необычный дракон. До того, как он вернулся к нам в академию, его наездниками была семейная пара. Видимо, с тех пор он не поменял предпочтения.

   – Что? – возмущению не было предела. – Никакая мы не пара! Чтобы я и он?..

   – Соглашусь, – поддержал меня Гросс. – Это какая-то ошибка.

   – Что можно сделать? Может быть, есть какое-нибудь зелье? Или ритуал? Я на все согласна! Мой отец богат. Если вопрос в деньгах, я ему напишу и он все решит. Не хочу делить дракона с… этим…

   Магистр пожал плечами.

   – Драконы мудры, особенно такие старые, опытные... пусть и несколько эксцентричные… как Игнивар. Деньги тут не помогут. Он сам выберет достойного. И тогда связь со вторым наездником угаснет сама собой. Нужно только подождать.

   Я приободрилась. В душе робким цветком распустилась надежда.

   – Значит… связь можно разорвать?

   – Да, – подтвердил магистр Штерн. – Если и дракон, и второй наездник этого захотят.

   – А ускорить это никак нельзя? – поинтересовался мастер Норт, заметив, как загорелись мои глаза. – Боюсь, если мы затянем процесс, эти двое переубивают друг друга.

   – Не переубивают, – хмыкнул глава факультета. – И я даже знаю многоопытного наставника, который им в этом поможет.

   – Нет, – мгновенно отреагировал мастер Норт. – Нет.

   – Хотя, конечно, будет жаль разбивать выбранную Игниваром пару.

   – Нет! – вторя свеженазначенному наставнику, хором заорали мы с Гроссом.

***

Ни. За. Что.

   В Лео я вцепилась сразу же, как только мы оказались за пределами видимости магистра и пререкавшегося с ним мастера Норта, который до последнего не оставлял надежду избавиться от назначения. Схватив парня за горловину форменной куртки, я решительным шагом потащила его к манежу, куда Эйя и Руни отправились заниматься обустройством и кормить своих подопечных. Туда же дежурные киперы академии повели и Игнивара.

   Гросс не сопротивлялся. Даже умудрялся зубоскалить, несмотря на сдавливавший шею узкий ворот.

   – Если хочешь узаконить наши отношения, Бернарди, ближайший храм в другой стороне, в городе. Не уверен, конечно, что его жрец имеет достаточно полномочий для проведения ритуала над схоларами, но можно попробовать. Я бы, правда, сначала помылся и переоделся – важный день все-таки. Или что, так не терпится? Так можно и до брака…

   Я скрипнула зубами. Поток отборного бреда, который нес Гросс, действовал на нервы, и без того расшатанные неудачным ритуалом.

   – Слушай, а как ты думаешь, если мы с тобой теперь считаемся за одного, чья фамилия будет использоваться для обозначения нашего тандема с драконом? Как по мне, Игни-Гросс звучит неплохо, но я готов рассмотреть варианты. Нужно определиться, пока газетчики не придумали все за нас. Зато представь себе, какая будет новость! Шутка ли? Два сциллийца в академии – и оба оказались достойны связи с одним из старейших драконов!

   Это было уже слишком. Я развернула Лео к себе так резко, что едва не уткнулась ему в грудь.

   – Так, слушай сюда, – прошипела сердито. – Сейчас мы с тобой отправимся в манеж, и там ты скажешь этому чешуйчатому шутнику, что хочешь отказаться от вашей связи! Тебе все ясно?

   Медленно, медленно уголки губ Гросса дрогнули.

   – Нет.

   Я не сразу осознала, что он сказал.

   – Что значит – нет?

   – То и значит, – повторил схолар с усмешкой. – Я не собираюсь отказываться от Игнивара только потому, что ты так хочешь. Скажу даже больше, я начинаю получать удовольствие, любуясь, как ты бесишься. Продолжай в том же духе, и я решу, что готов так всю жизнь прожить.

   У меня кулаки зачесались стереть с лица парня эту наглую, гадкую ухмылку. Тем более что на одной скуле Лео синяк уже был. Надо бы сбалансировать картинку.

   – Вот я тебя сейчас убью, – пригрозила, взглядом примеряясь к чужой челюсти, – и необходимость выбирать отпадет у дракона сама собой!

   Гросс серьезностью предложения не проникся.

   – Не-е, сомневаюсь, что это сработает. Драконы страсть как не любят терять всадников. Когда Игнивар узнает, что ты меня прикопала под каким-нибудь дальним камушком – а он, как ты понимаешь, узнает, – он сам от тебя откажется. И остальным скажет, чтобы держались от такой агрессивной особы подальше. Так что лучше тебе быть со мной поласковее. И понежнее.

   В качестве ответа я сунула парню под нос сжатый кулак.

   – Так я и прошу, Гросс. Ласково. Нежно. Вежливо. Откажись, мать твою!

   – Нет. Сама откажись.

   – Я? Да ни за что!

   – Ну тогда пусть Игнивар сам решает, кого из нас носить на спине. Раз ни ты, ни я уступать не готовы.

   Даже не знаю, каких сил мне стоило сдержаться. Если бы не угроза потери дракона, одним синяком Лео бы точно не отделался.

   – Ты об этом пожалеешь, говнюк, – рявкнула я, чтобы хоть так оставить за собой последнее слово.

   Лео хмыкнул.

   – А может, и нет. Вдруг на самом деле мы идеальная пара, а ты и не подозреваешь.

   Я чуть не задохнулась от возмущения.

   – Я? С тобой? Да никогда! Скорее Мунцибелло потухнет, чем я признаю, что ты мне нравишься!

   – Но-но! – Гросс шутливо вскинул руки. – Не шути со стариной Мунци. Если из-за твоего упрямства Сциллия останется без любимого вулкана, этак нам ни одного дракона на попечение не дадут. Будем как инляндцы содержать своего теплолюбивого хранителя у соседей в гейзерной долине.

   – Не говори ерунды.

   – Ну, знаешь, это не я тут разбрасываюсь опасными клятвами. Что, мэрской дочке не пристало водиться с босяками?

   – Да! – меня было уже не остановить. – Откуда мне знать, вдруг у тебя блохи?

   – Так проверь, – расхохотался парень. – Хочешь, разденусь, чтобы удобнее было?

   – А-а-а-а! – Я сорвалась на крик. Видит Крылатая, с Лео Гроссом просто невозможно было разговаривать нормально. – Да пошел ты! Хотя нет! – Я фыркнула, точно разъяренный дракон, увидев, что наглец даже не сдвинулся с места. – Сама уйду!

   Резко развернувшись на каблуках, я бросилась прочь – как можно дальше от ненавистного Гросса. Но не прошла и десяти шагов, как поняла, что иду не туда. Манеж был в той стороне, где остался Лео. А там, между прочим, ждал голодный дракон.

   Не определившийся с фаворитом голодный дракон.

   Осознав, что оставила Лео на десять шагов ближе к победе, я опрометью бросилась назад. Поравнялась с парнем, взяла за плечи, развернула в противоположную сторону.

   – Так, нет. Это ты идешь во-он туда прямиком в проклятую бездну. А я направляюсь кормить своего дракона. И не смей – слышишь? – не смей идти за мной!

   Парень только хмыкнул.

***

Наставники на курсе по теории ментальной связи рассказывали, что первое кормление является важным шагом к установлению прочной связи между крылатым ящером и его наездником. Дракон транслирует свои предпочтения, проявляет доверие к человеку, разрешает прикоснуться. Упустить такой шанс было бы непоправимой глупостью. Хватало и того, что нас с Лео насильно утащили на разборки с магистром, тогда как остальные счастливчики уже вовсю контактировали с выбравшими их драконами.

   Пора было наверстывать упущенное.

   В крытом манеже, куда заселяли всех драконов академии, было тихо. Двое новоиспеченных наездников общались со своими крылатыми, процесс контролировали мастер и два дежурных кипера. Несколько ящеров наблюдали за новенькими из гнезд и с площадки для кормления, вытянув любопытные разноцветные морды.

   Первой я увидела Эйю. Подруга чесала за ухом лежавшую у нее на коленях золотую молнию. Рядом с ней ошивался Ран. У дальнего гнезда Руни кормил зеленого.

   Серебряный гигант Игнивар лежал в паре десятков шагов от кормушки, гипнотизируя немигающим взглядом угощение. Дракон не предпринимал попыток есть самостоятельно, как будто хотел дождаться правильного завершения ритуала.

   Мое приближение он почувствовал сразу же. Большая треугольная голова повернулась, из приоткрытой пасти высунулся раздвоенный язык.

   «Ес-с-сть! – отчетливо раздалось в голове. – Вкус-с-сное».

   Я закивала, направляясь к рыбной куче. Взяв корзину для кормления, выбрала, преодолев внутреннюю брезгливость, двух угрей, раз уж Игнивар еще во время ритуала дал понять, что предпочитает именно их, и на всякий случай добавила крупного тунца, считавшегося в Сциллии деликатесом.

   Любимому дракону – все самое лучшее!

   Глаза Игнивара заблестели. Однако стоило мне предложить ему корзину с рыбой, дракон… отвернулся. Я чувствовала, что он голоден – наша связь это позволяла. И тем не менее...

   Решив не спорить с рептилией, я перетащила корзину – мало ли, вдруг у крылатого на старости лет шею защемило и со свернутой головой есть удобнее? Ситуация повторилась.

   И еще раз.

   И снова.

   Стоило мне опустить перед серебристой мордой тяжелую, между прочим, корзину, как дракон перемещал пасть в противоположную сторону.

   Он был голоден. Но при этом наотрез отказывался есть.

   «Да что это с ним?»

   За спиной раздался смешок. Обернувшись, я увидела, что мои пляски вокруг дракона привлекли немало ненужного внимания. Киперы шушукались, и даже Эйя, отвлекшись от чесания золотой молнии, поглядывала на меня со сдержанным любопытством.

   Я только зубами скрипнула. И без того противно возиться со склизкой вонючей рыбой, а тут еще и это?..

   «Ну почему – почему? – у меня все вечно не так, как у людей? Эйя и Руни получили каждый по дракону. Никаких дополнительных связей и наглых напарников, бесящих неудачными шутками и готовых по первому писку дракона бежать в храм. Неужели хоть раз не могло повезти? А отец… Крылатая, только бы он не узнал о случившемся раньше, чем я избавлюсь от Гросса…»

   Мастер, наблюдавший за кормлением, оторвался от стены и под шепотки и смешки направился ко мне.

   – Проблемы, схоларка Бернарди?

   – Никаких, – жизнерадостно оскалилась я. – Справляюсь.

   – Оно и видно. – Мастер не стал делать вид, что поверил. – Где Гросс?

   – А он тут зачем? – бросила сердито. – Это мой дракон, мне его и кормить.

   Игнивар выразительно чихнул. На морде рептилии отчетливо читался вполне человеческий скепсис. Даже без ментальной связи не понять его было невозможно.

   – Не очень-то он и твой. Полагаю, у Гросса бы лучше получилось.

   – Что, уже вся академия в курсе нашей ситуации? – кисло поинтересовалась я.

   – Разумеется. Развлечений на Стермое особо нет, а тут такое зрелище.

   Дракон чихнул еще раз, когтистой лапой аккуратно опрокидывая корзинку.

   На усилившиеся смешки я решила не реагировать. Хотя очень хотелось.

   – Ты специально? – спросила я дракона.

   Треугольная голова кивнула.

   – Издеваешься?

   Покачивание.

   – Хочешь, чтобы я привела Гросса?

   Новый кивок.

   – А может, просто поешь как хороший дракон? Без таких вот фокусов?

   Вместо ответа дракон заурчал – низко, утробно, словно большой кот. Сознание затопило волной любви с капелькой вины. Будто Игнивар извинялся за свою выходку... но давал понять, что позиции не изменит.

   Сердиться на него, чувствуя то, что чувствовал сам крылатый ящер, было невозможно. Я выдохнула, сдаваясь. Игнивар потянулся ко мне, подставляя под ладони гладкое светлое горло.

   – Ну и что мне с тобой делать? – спросила я урчащего от почесываний дракона.

   «Кормить. Угорь... Гр-р-росс!»

   Последнее прозвучало как-то по-особенному, с оттенком удовлетворения и радости. Так что мне даже оборачиваться не пришлось. И без того было ясно, кого принесло в манеж.

   – Я же сказала тебе держаться отсюда подальше.

   Лео только хмыкнул.

   – А я не послушал. Тем более мне сказали, что Игни тут отказывается от еды. Так что я решил забежать на кухню и там кое-что достал. Вкусно, да?

   «Угорь», – загарцевал дракон.

   Почему-то это задело. Со мной Игнивар так себя не вел.

   Я отстранилась от парня и дракона.

   – Знаешь что? Ну и корми тогда его сам, раз вы такие друзья.

   – Эй... – начал Гросс, но я уже зашагала прочь.

   Ушла, правда, недалеко, остановленная рукой появившегося следом за Лео мастера Норта. Наставник был мрачен – очевидно, разговор с магистром Штерном пошел не по плану. Но от навязанных обязанностей уклоняться не стал.

   – Куда собралась? А дракон?

   – Да ну его. – Я махнула рукой. – Упрямая рептилия.

   Но взгляд почти против воли потянулся к Игнивару. И уходить сразу резко расхотелось. Потому что ничто не могло быть приятнее, чем наблюдать за Гроссом, прыгавшим вокруг отворачивавшего морду дракона.

   И правда, какое развлечение…

   – Перемещайся быстрее, Гросс. – Мой голос эхом разнесся по манежу. – Вдруг поможет?

   Он оторвался от попыток сунуть под нос крылатому новопринесенных угрей.

   – Не понимаю. Почему он не ест?

   – Потому что ты ему не нравишься, – съязвила я, за что немедленно получила подзатыльник от мастера.

   – Можно подумать, ты ему нравишься, – буркнул тот. И, повысив голос, добавил. – Похоже, Игнивару важно, чтобы вы с Гроссом были тут вдвоем. Раз привязка сработала на обоих, Игнивар не воспринимает вас поодиночке. Так что вперед. Кормите вместе.

    «Что ж… Раз делать нечего, почему бы не воспользоваться сложившейся ситуацией?»

   Увернувшись от нового подзатыльника, я бодро зашагала обратно к Лео и Игнивару.

   – Ладно уж, – объявила с видом, что делаю обоим одолжение. – Давай сюда своих угрей, Гросс. Перемешаем и посмотрим, что будет.

   Отобрав у парня корзинку, я высыпала его добычу в общую кучу. Угорь смешался с тунцом.

   Дракон заурчал от возбуждения, облизываясь.

   «Ур-ра. Еда. Вкус-сно».

   Дождавшись, пока крылатый отвлечется, я повернулась к Лео.

   – Не надейся, что я еще хоть раз подпущу тебя к Игнивару, – прошипела сквозь зубы.

   Гросс ухмыльнулся.

   – Посмотрю, как тебе это удастся. Ты же видишь, дракон хочет видеть нас двоих.

   – Ненадолго.

   Тонкая ниточка связи зазвенела от беззвучного смеха.

ГЛАВА 4

С этого дня спокойная – если, конечно, до этого ее можно было назвать таковой – жизнь закончилась. Окончательно и бесповоротно.

    Началось все достаточно невинно. С расписания, которое мастер Норт подготовил на следующий день после инцидента с первым кормлением Игнивара.

   – Вот. – Он положил передо мной расчерченный лист. – Новый учебный план согласно выбранной для вас специализации.

   Я поморщилась. Унизительное «для вас» царапнуло сердце, намекая, что все мое обучение было предопределено отцом еще в тот момент, когда скауты выявили ментальный потенциал у дочери мэра Саталии.

   А потом я увидела, что именно мне предполагалось изучить перед назначением на должность хранительницы сциллийского дракона. Список предметов пришлось прочесть дважды. С первого раза я решила, что это какая-то шутка.

   – Прошу прощения, наставник Норт.

   – Прощаю, схоларка Бернарди. – бесстрастно кивнул мужчина. – Что-то не так?

   У меня чуть язык не отнялся от изумления.

   Что-то? Все!

   – Мастер Норт, а где... я даже не знаю, с чего начать. Почему в моем расписании нет уроков полета? Где курс по боевой магии? Откуда появились две дополнительные пары по истории Драконьего Союза? Я думала, у наездников этот курс заканчивается в следующем месяце! И что такое, Крылатая меня раздери, продвинутый этикет? Я что, проучилась четыре года и выдержала ритуал слияния для того, чтобы в академии меня учили правильно держать вилку?

   Наставник поморщился. На усталом лице отчетливо читалось едва сдерживаемое раздражение.

   «Так и знал, что с вами будут проблемы», – словно говорил его взгляд.

   Тем не менее, голос мужчины звучал ровно.

   – Схоларка Бернарди, ваше расписание полностью соответствует учебному плану, выстроенному для подготовки церемониального наездника. Эта роль не предполагает участия в спасательных или боевых операциях. От вас потребуется четкое соблюдение традиций, участие в протокольных мероприятиях и поддержание магического уровня Сциллии на утвержденном Советом Драконьего Союза уровне.

   – Но... Отец... Отец сказал...

   – Ваш учебный план полностью одобрен господином Бернарди.

   Что-то внутри сжалось. Я до боли впилась ногтями в ладони, чтобы не заплакать.

   Глупо, но я всегда верила, что стоит мне обрести дракона, как вместе с ним придет и самостоятельность. Но нет. Я все еще зависела от решений отца, и даже состав учебного курса за меня выбрали заранее. Никаких полетов, никаких тренировочных площадок и учебных миссий. Только скучное зазубривание ритуалов – кто куда встает, перед кем первым склоняет голову и когда дракон испускает магию.

   – А Гросс? – осторожно поинтересовалась я. – Ему тоже придется изучать церемониал?

   Закономерное «чтобы, в случае чего, занять мое место хранительницы Сциллии» вслух решила не произносить, чтобы не сглазить.

   К моему изумлению, наставник коротко качнул головой.

   – У схолара Гросса индивидуальный учебный план, направленный на общую подготовку.

   – Что? – У меня аж дыхание перехватило от возмущения. Уж не знаю, почему, но я была уверена, что раз Игнивар достался двум сциллийцам, его назначение предопределено по умолчанию. – Как это так? Быть того не может!

   – Вы сомневаетесь в моих способностях составить верное расписание? – выгнул бровь наставник. Но взгляд его почти неосознанно на секунду метнулся к листу, лежавшему поверх документов на рабочем столе.

   Большая ошибка!

   Я ухватилась за бумажку, выдернув ее из-под руки мастера Норта. И буквально взвыла от осознания жесточайшей несправедливости.

   Полеты. Отработка ментальной связи. Тренировочные задания на полосе препятствий.

   Все, о чем я только могла мечтать…

   – Хочу такое же!

   Наставник, пришедший в себя, забрал у меня чужое расписание.

   – Ваши занятия уже согласованы, схоларка Бернарди.

   – Плевать! Хочу такое же расписание, как у Гросса. Вы же сами сказали, что наездники имеют право участвовать в составлении своего учебного плана. Вот я и участвую. Прямо сейчас.

   Наставник нахмурился.

   – В вашем случае это не самое оптимальное решение… – осторожно начал он.

   Но я не дала ему закончить.

   – С отцом я разберусь, мастер Норт, – сказала как можно тверже, чтобы наставник купился и доверил переговоры мне вместо того, чтобы, не приведи Крылатая, жаловаться самостоятельно. – Прошу, пожалуйста, переделайте мое расписание. Так, чтобы у меня было столько же часов с драконом, сколько и у Гросса. В конце концов, – добавила, надеясь, что хоть этим пройму несговорчивого мужчину, – это будет справедливо.

   На такое возражений не нашлось.

***

Я точно видела, что первое практическое занятие Гросса было поставлено на утро в середине недели. И потому не смогла сдержать ликования, когда узнала, что это время перешло ко мне.

   Лео уведомили в последний момент. Мы столкнулись у драконьей площадки – он, недовольный, что зря проснулся с утра пораньше, уходил в жилой корпус, а я, сияющая, словно начищенная монетка, шла в сторону манежа, насвистывая веселенький мотивчик. Кислая гримаса на лице схолара еще сильнее подняла мне настроение.

   – Доброе утречко, Гросс.

   – Доброе, – буркнул он.

   – Что, занятие отменилось? Ах, какая досада. Мог бы спать и спать…

   Раздражение сверкнуло в светлых глазах, когда он догадался, кто стал причиной изменений в его расписании.

   – Не переживай, – утешила его я. – Меньше бессмысленных занятий, о которых придется жалеть, когда дракон выберет другого наездника.

   – Не торопи события, Бернарди.

   – Да я и не тороплю, – сладко пропела я. – Хотя нет, тороплю. Это у тебя свободное время, а мне пора на занятие.

   Темные брови сошлись у переносицы.

   – Значит, война?

   – А у нас что, был мир? – хмыкнула я с улыбкой, достойной сциллийской барракуды.

   А дальше покатилось по нарастающей.

   Для практического занятия с алхимиками мне понадобилась чешуйка дракона. Однако когда я появилась в манеже, оказалось, что Гросс уже отпустил Игнивара на прогулку. Дозваться серебряного, кружившего где-то над островом, было невозможно. К счастью, дежурный кипер подсказал поискать в гнезде, где я действительно обнаружила несколько сброшенных тонких пластинок. Забрав добычу, я побежала на практикум и отлично поработала, извлекая магическую эссенцию.

   Конечно же, этим дело не кончилось.

   Утром дракона снова не было на месте – улетел охотиться с разрешения наездника, как любезно сообщил мне парень, убиравший соседнее гнездо. Я заскрежетала зубами. Если вчера мне хватило пары чешуек, то сегодня требовался дракон целиком. С утра у нас с Эйей – единственных девушек среди молодых наездников – были занятия по физической подготовке, на которых наставник обещал преподать нам азы взаимодействия с крылатыми ящерами. Вот только из-за выходки Гросса мне ничего не оставалось, кроме как наблюдать за тренировкой подруги, наматывая бессмысленные круги по стадиону.

   К концу неудачного занятия я твердо решила, что просто так этого не оставлю.

   План мести готовила тщательно. За пару золотых мне удалось раздобыть полное и актуальное расписание индивидуальных занятий Гросса – Рейф недолюбливал удачливого одногруппника даже сильнее, чем меня, и был готов насолить тому и бесплатно, хотя от денег, конечно, отказываться не стал. Я тщательно изучила исписанный лист, пока наконец не нашла то, что искала – дополнительное занятие по уходу за драконами. Лео должен был встретиться со старшим шорником, чтобы снять мерки для седла.

   Что ж, не в этот раз.

   Так что в назначенное для Гросса время дракона в гнезде не оказалось. Плановая встреча с лекарями, ах-ах, какая досада.

   Я злобно потирала руки, наблюдая, как бесится Лео, обнаруживший пропажу. На всякий случай в ожидании ответной гадости свои мерки я сняла заранее, так что когда Игнивара внезапно забрали на практикум младшего курса драконьих наездников, нисколько не удивилась и преспокойно занялась подгонкой собственного седла.

   Ну а чего еще ожидал Гросс? Может, ему и летать-то на Игниваре не придется.

   Но выбирать серебряный ящер не спешил. И в наше противостояние не вмешивался, предпочитая наблюдать со стороны и принимать удвоенную заботу. Иногда мне казалось, что дракона это забавляло, но на прямые вопросы крылатый отвечал загадочным молчанием.

   Попробуй догадайся, что у этого существа в голове!

   И мы продолжали.

   Перед занятием Гросса по драконьей магии я дала Игнивару слишком много волшебной руды, чтобы заклятый напарник мучился, пытаясь взять разбушевавшуюся силу под контроль.

   На следующий день Лео забрал из библиотеки все книги по драконоведению, чтобы я не успела написать работу об особенностях парной связи. Пришлось выдумывать на ходу, а потом мучительно краснеть перед магистром Штерном, принимавшим зачет. За пятнадцать минут позора я успела тысячу раз проклясть свою лень, из-за которой отложила задание на последнюю ночь. Еще больше проклятий досталось на долю Гросса, подло воспользовавшегося моей слабостью.

   Унижения я простить не смогла, подговорив Рейфа подменить соседу по комнате согревающую мазь на перцовую смесь. Поступок был так себе, с какой стороны ни посмотри, так как на вводное занятие по летной практике Гросс не пришел. Я была одна и смогла полностью посвятить время Игнивару, научившись закреплять седло и надевать сбрую. Дракон не сопротивлялся, однако смотрел так пронзительно, словно был ожившим воплощением моей совести. Я утешала себя тем, что от жгучего перца еще никто не умирал. Вроде бы.

   В качестве своеобразного извинения я решила, что следующий удар Гросса приму молча и с должным смирением. Вот только его не последовало. Ход сделал Игнивар.

***

Дежурный кипер нашел меня в библиотеке за подготовкой к занятию по истории Драконьего Союза.

   – Схоларка Бернарди, после учебы жду в манеже, – бросил он и, развернувшись, ушел, ничего не добавив.

   Сердце в груди застучало набатом.

   «Неужели Игнивар… выбрал?»

   Я мысленно потянулась к тонкой ниточке нашей связи с драконом и возликовала еще сильнее, осознав, что все еще чувствую ее.

   Время до вечера тянулось бесконечно. Едва только преподаватель захлопнул тяжелый том учебного пособия, я опрометью бросилась из аудитории и, не переодевшись, помчалась к драконьему манежу. За спиной точно выросли крылья. Я готовилась к лучшему – иначе зачем бы киперу искать меня среди дня, чтобы пригласить лично.

   Вот только реальность в виде ведра и щетки быстро опустила меня с небес на землю.

   – Где гнездо Игнивара, ты знаешь. – Кипер мрачно ткнул пальцем в темноту, передавая мне инструменты и светильник с сияющей магической рудой внутри. – Постарайтесь управиться до комендантского часа.

   – Но… – Подозрительное «постарайтесь» и плеск мыльной воды заставили меня напрячься. – Есть же младшекурсники. И грумеры…

   – В первое время за драконом ухаживает его наездник, – пресек мои попытки переложить на кого-то неприятную работу кипер. – Это нужно для укрепления связи. Так что вперед, Бернарди. Не трать время, у тебя его и так немного.

   Возразить было нечего. Пришлось брать ведро и щетку и уныло плестись к гнезду под строгим взглядом дежурного по манежу.

   Я искренне надеялась, что ничего особенного делать не придется. Может, немного отполировать чешую или застелить свежее сено. Что-нибудь простое. Чистое. Подходящее высокому статусу драконьего наездника.

   Так сильно я еще не ошибалась.

   Запах я почувствовала метров за десять до гнезда Игнивара. Дракон занимал крайнюю нишу на нижнем ярусе манежа, где располагались самые просторные гнезда для крупных рептилий. Сейчас в академии таковых было трое – мой серебряный, старый учебный Руннар и Штормер, зверь магистра Штерна. Последние двое отсутствовали, так что списать вонь на чужих драконов не получилось бы при всем желании.

   «Крылатая, что же такого учудил Игнивар? Съел что-то несвежее и теперь мучается несварением? Искупался в сероводородном озере? Нашел за территорией академии яму с дохлой рыбой и потоптался там всласть?»

   Как оказалось, все сразу.

   Выдержки, чтобы зайти в гнездо, мне не хватило. Бросив на грязного и довольного дракона осуждающий взгляд, я зажала платком нос и уже собралась бежать за помощью, но не успела сделать и шага, как наткнулась на Гросса, вооруженного ведром, щеткой и тряпкой.

   При виде меня на лице парня отразился целый калейдоскоп эмоций. Удивление сменилось негодованием, но в следующую секунду обида за перцовую мазь преобразовалась в едкую усмешку, стоило только парню увидеть, что я держала в руках.

   – Ну, привет, – хмыкнул он.

   Я же впервые обрадовалась Лео как родному. Казалось бы, только что думала, кого бы привлечь к наведению чистоты в гнезде, а тут такая удача.

   – Гросс! – Спрятав ведро за спину, я расплылась в приторно-любезной улыбке и попятилась бочком, пропуская Лео к стойлу. – А Игнивар тут как раз тебя ждет. Что ж, приятного времяпрепровождения. Оставлю вас вдвоем…

   – Постой-ка.

   Я застыла как вкопанная. Не из-за слов Гросса, само собой, а от мысленного приказа Игнивара. Дракон четко обозначил, что хочет видеть сегодня нас обоих.

   Что будет, если я не послушаюсь, объяснять не требовалось.

   Спрятав эмоции поглубже, я медленно повернулась.

   – Хотя ладно, – проговорила, не отнимая платка от лица. – Так и быть. Составлю тебе компанию.

   – Ну-ну. – Ухмылка стала шире. – Ну, пойдем, раз так. Девушки вперед.

   Скрипя зубами и проклиная все на свете, я шагнула к гнезду, стараясь осторожнее ступать на покрытый неизвестно чем пол. Вонь стояла такая, что легко пробиралась через платок. Голова кружилась, ужин просился наружу. Хотелось выплеснуть мыльную воду под ноги, чтобы хоть один пятачок поверхности стал чистым, но я сомневалась, что это поможет.

   Игнивар встряхнулся. Запах усилился.

   – Фу-у!

   Гросс, наблюдавший за моими мучениями, насмешливо изогнул бровь.

   – Да ты, я смотрю, настоящая принцесса. Можно подумать, за четыре года ни разу не видела грязного драконьего гнезда.

   – Вот еще. – Я фыркнула, гордо задрав подбородок. – Зачем убирать экскременты, когда для этого есть другие люди?

   – Что-то я не слышал, чтобы наставники и киперы освобождали кого-то от обязательных работ.

   – Главное, найти правильный подход.

   – О-о-о… – Лицо парня вытянулось в ехидном удивлении. – О-о-о! Я-то гадал, врут слухи или нет, что кто-то из наших нанимает младшекурсников для чистки гнезд. А оказалось, что это ты.

   – Завидуй молча.

   – Чему, Бернарди? Кто же мог подумать, что ты с самого начала не планировала иметь дракона. Чего тогда тянешь? Откажись поскорее, и все.

   – Что?! – Я аж взвизгнула от такой наглости, едва не выронив платок. – Вот еще! С чего бы? Чтобы чистить и убирать за драконами, существуют грумеры. Бред какой-то – использовать схоларов как уборщиков.

   – А вдруг денег на грумеров не будет? – хмыкнул Гросс.

   – Фи. Я ж не ты.

   – Так и крылатые выбирают наездников не по толщине кошелька. Уважение дракона деньгами не купишь. Чем хороша Академия Драконьего Союза – здесь шанс дается всем.

   – А зря.

   Мои слова его задели – я видела это по сузившимся глазам и дернувшимся уголкам губ. Сердце царапнула совесть. Не то чтобы я действительно считала себя лучше других благодаря высокому положению – в академии не смотрели на деньги и статус, собирая в своих стенах всех ментально сильных схоларов из стран Драконьего Союза. Да и ритуал я прошла безо всякой протекции со стороны отца.

   Но это не значило, что я жаждала выполнять грязные дела вроде чистки гнезда или чистки рыбы. Зачем, если есть специальные люди, готовые этим заниматься за небольшое вознаграждение?

   Игнивар, подслушивавший мои мысли, фыркнул, обдав меня потоком горячего пара. Специальные люди, очевидно, были ему не слишком интересны.

   – Ты же даже не пробовал, – буркнула я дракону. – Посмотрим, как изменится твое мнение, когда твою шкуру натрут до блеска и умаслят дорогими эссенциями.

   Но ящер лишь мотнул треугольной головой.

   «Вода. Щетка. Ты. Гросс».

   Я не собиралась сдаваться.

   – Эй, Гросс, – повернулась я к парню. – Вот он, твой шанс. Игнивар сказал, что хочет, чтобы его помыл ты.

   Гибкий чешуйчатый хвост щелкнул меня по спине – ври, да не завирайся. Лео, к моему сожалению, ответ дракона тоже слышал. Так что стоило мне отвернуться, как во второе плечо прилетела мокрая тряпка.

   – Язви, сколько хочешь, Бернарди, а поработать тебе придется, если не хочешь лишиться крыльев, – ухмыльнулся Гросс, глядя, как я с отвращением смотрю на забрызганный форменный жакет, который я, в отличие от него, не успела переодеть. – Вперед, белоручка. Кто последний, будет мыть хвост.

   – Не дождешься!

   Взвизгнув, я бросилась к драконьей голове, чтобы быстрее закрепить за собой чуть более чистую часть Игнивара. И лишь на полпути поняла, что забыла ведро. Пришлось возвращаться, макать ткань в воду и, разбрызгивая мыльную пену, бежать обратно. Стоявшего на пути Гросса я сердито оттолкнула прочь… выпустив из рук многострадальную тряпку.

   Шлеп!

   Крылатый сердито фыркнул, давая понять, что не позволит прикоснуться к своей шкуре – чисто из вредности, так как сам был не сильно чище, чем пол в гнезде. Делать нечего, пришлось снова идти к ведру. Вода в нем мгновенно помутнела, вызвав новый всплеск драконьего неудовольствия.

   «Да что ж такое!»

   Я сердито топнула ногой.

   – Эй!

   Лео, натиравший крыло, вытянул голову.

   – Чего тебе?

   – Вода грязная.

   – И что?

   – Принеси новую.

   Парень иронично выгнул бровь.

   – У меня для тебя новость, Бернарди. Я тебе не слуга.

   – Я заплачу.

   – Оставь себе. Будет на что заказать новую шелковую рубашку и кружевное бельишко.

   Насмешливый взгляд, брошенный на мою испачканную униформу, был красноречивее любых слов. Я покраснела, осознав, насколько неопрятной я выгляжу.

   Стыд, да и только!

   – Проклятое пламя… – выругалась сквозь зубы, пытаясь кое-как привести одежду в порядок.

   Не вышло.

   Поняв, что любимую рубашку не спасти, я решила смириться с неизбежным. Чем быстрее закончу, тем быстрее окажусь в женской купальне с кувшином розовой воды и мыльным корнем.

   Обреченно вздохнув, я подняла взгляд на Гросса.

   – Хорошо. Где взять чистую воду?

   – Вот ходила бы на занятия, а не платила малоимущим, – съехидничал парень, – то все бы знала и умела.

   – Заткнись.

   – Ладно, ладно. – Лео сменил гнев на милость. – Вода рядом с поилкой. Хоть это-то место ты знаешь?

   – Знаю.

   Бурча под нос проклятия, я потащилась к поилке. Каменная чаша размером с небольшой фонтан ежедневно наполнялась из подземных источников, которыми изобиловал остров. Сейчас она была почти пустой, зато рядом нашелся резервуар поменьше, где плескалась чистая вода. Чуть выше на крючке висел черпак с длинной ручкой и мешок с мыльным корнем.

   Ну вот! Другое дело!

   Обрадовавшись, я плюхнула грязное ведро и тряпку прямо в чашу. Вода, еще секунду назад прозрачная, немедленно помутнела. Поверхность затянуло бурой пленкой, по которой плавали тонкие соломинки.

   Только тогда до меня дошло, что я сделала.

   – Да чтоб тебя!

   Я смотрела на грязные хлопья мыльной пены и чувствовала, как к горлу подступает отчаяние. Кто бы мог подумать, что полноценный драконий всадник должен уметь делать вещи, для выполнения которых в доме Бернарди был целый штат слуг? Несправедливо! Гросс и так лучше справляется с учебной нагрузкой и тренировками, а теперь еще и его трактирное прошлое оказалось не позором, а преимуществом. Драконы, как выяснилось, любят тех, кто не боится замарать руки.

   «Уважение дракона деньгами не купишь, – насмешкой прозвенело в голове. – Чем хороша Академия Драконьего Союза – здесь шанс дается всем».

   Я позорно шмыгнула носом.

   «Слабачка…»

   Вот чего мне стоило хоть немного поучиться таким вещам? Но, увы, Феличчия Бернарди, жена отца, ненавидела домашнюю работу и с детства внушала мне, что высокородной женщине неприлично опускаться до уровня простой служанки.

   «Ты же не хочешь, – говорила она, – стать такой же, как твоя мать, оказавшаяся недостаточно хороша для того, чтобы полноценно войти в семейство Бернарди, правда ведь? Докажи, что отец взял тебя не только из-за ментального дара. Будь достойна фамилии, которую носишь, и крови, что течет в твоих жилах».

   И я слушала и старательно усваивала, как нужно одеваться, краситься, укладывать волосы и вести себя в обществе первых семейств сциллийской знати… даже не подозревая, что в Академии Драконьего Союза мне потребуется совершенно другое.

   – Ну и чего ты тут застряла? – раздался за спиной голос ненавистного Гросса. – Потеряла черпак? Ведро утопила?

   Я быстро утерла выступившие слезы.

   – Тут грязно.

   – Ого! – Подошедший ближе Лео присвистнул. – Ты чего, вылила туда воду из ведра? Крылатая! Как тебе такое вообще в голову пришло?

   – Ну, это же не я до поступления в академию сутками напролет драила отхожие места в трактире. Нет у меня такого… опыта.

   Подколку Гросс проигнорировал.

   – Да-а, – задумчиво протянул он, осмотрев грязную поилку. – Проблема. Чтобы вода

   обновилась, потребуется пара часов, не меньше… А Игнивар наполовину в пене. Ему явно не понравится, если мы его таким оставим.

   – Так, может, отведем Игнивара в купальни? – предложила я. – Сразу и его вымоем, и себя. Там чистой воды хоть залейся…

   – Ты вообще представляешь, как подгадишь студентам, которые захотят помыться после того, как мы выполощем в источнике огромного дракона?

   – Да плевать на них!

   – А на преподавателей?

   – И на них, – упрямо ответила я, хоть уже и не так уверенно. Ссориться с мастером Нортом не слишком хотелось.

   Лео хмыкнул.

   – Полагаю, ты изменишь свое мнение, когда тебя отчислят.

   – За одно невинное купание? Скажешь тоже!

   – Невинное или нет – зависит от того, с какой стороны посмотреть. В любом случае, мы еще никогда не летали на Игниваре. А без опыта полетов забираться на спину покрытого пеной дракона без седла – слишком бредовая идея даже для такой, как ты.

   Я хотела уже обидеться, но не стала, понимая, что Гросс прав.

   – А ты что предлагаешь?

   – Носить воду из купален.

   – Ага! И до ночи ходить туда-сюда через всю академию с грязными ведрами? Все будут над нами смеяться.

   – А тебе так важно, что о тебе думают другие?

   – Да… – Я удивленно посмотрела на Гросса. – А тебе, что ли, нет?

   – Нет.

   – Ну и таскай сам. А я подожду у Игнивара.

   Но оказалось, что идти никуда не надо.

   Я даже пикнуть не успела, когда на загривок опустилась когтистая драконья лапа. Вторая такая же сгребла за шкирку удивленного Гросса. С шорохом раскрылись огромные кожистые крылья.

   А в следующее мгновение Игнивар взмыл к световому окну, вырываясь за пределы защитного купола академии и унося нас с собой в серое закатное небо.

ГЛАВА 5

– А-а-а-а-а-а-а!

   Вопль ужаса вырвался из груди, заглушаемый ревом ветра и хлопаньем крыльев. Юбка хлестала по ногам, грозя сорваться с бедер и отправиться в самостоятельное путешествие, когти Игнивара больно впивались в плечи. Даже пошевелиться было страшно. Я зажмурилась, боясь, что, если открою глаза, то заору еще громче, и дракон, не разобравшись, сбросит меня прямо на острые скалы.

   Да, я мечтала о полете на своем драконе. Но точно не в качестве груза, болтающегося под серебряным брюхом!

   «Проклятая бездна, как же…»

   Плечу вдруг стало свободно и холодно. Воздух, который до этого бил преимущественно в лицо, ударил в живот. Юбка прилипла к ногам.

   От внезапности этих перемен глаза распахнулись сами.

   – Йяа-а-а-а-а! – завопила я, судорожно размахивая руками так, будто они могли превратиться в крылья.

   Без толку. Синий круг воды, окутанной паром, стремительно и неотвратимо приближался, грозя поглотить выпущенную из драконьих когтей добычу.

   «Игнивар, подлая ты рептилия! Ну я тебяа-а-а-а-а-а!..»

   Бульк!

   К моему удивлению, удар оказался не таким сильным, как я опасалась. Я погрузилась метра на полтора в теплую солоноватую воду и сразу же заработала ногами, всплывая вверх. Юбка мешалась, но не настолько, чтобы тянуть ко дну.

   Фыркая и отплевываясь, я вынырнула на поверхность. Секунду спустя из воды показалась голова Гросса. Выглядел парень не лучше, чем я себя чувствовала, – лицо было бледным, с чуть зеленоватым оттенком, губы плотно сжаты, брови сведены у переносицы.

   Это вызвало внутри удовлетворение и немного примирило меня с реальностью. Не одна я чуть душу Крылатой не отдала от такого приключения и теперь вынашивала план мести своевольной серебряной рептилии.

   Будет кого взять в сообщники, если что.

   «Хотя нет, фу! Только не союз с Гроссом!»

   Сердито встряхнув мокрой головой, Лео подплыл ко мне.

   – Касс, ты как?

   Я закатила глаза – а то сам не видит. Мы мокрые, болтаемся неизвестно где в компании крылатого нахала. Академия далеко, вокруг только скалы да водопады. Солнце почти село. Одним словом, полная и беспросветная мгла хуже той, что под хвостом у дракона.

   Выслушав мою тираду, Гросс только хмыкнул.

   – Зато не холодно. – Он провел ладонью по водной глади. – И диких зверей в окрестностях быть не должно – драконы давным-давно остались единственными доминирующими хищниками на архипелаге.

   – А мы в таком случае добыча?

   – Скорее персональные грумеры. У нас же была проблема с водой. Вот Игнивар и нашел подходящий свободный источник. Этот дракон умнее нас обоих.

   – Тебя уж точно, – огрызнулась я.

   Вместо ответа Лео взмахнул рукой, окатив меня волной воды.

   Я чуть не задохнулась от возмущения.

   – Чего творишь? Совсем берега попутал? Ну я тебя сейчас!

   От ответного удара Гросс нырнул под воду, где попытался схватить меня за ногу. Я увернулась, встретив его всплытие брызгами в лицо.

   – Получи!

   – Ах, вот ты как, – не остался в долгу Лео.

   Некоторое время мы оживленно плескались и гонялись друг за другом посреди дикого озера. Я так увлеклась, что на краткий миг забыла о ненависти к Гроссу. Нам просто было весело. Без этих разборок, войны за дракона и прочих условностей, требовавших от меня успеха и прославления великого рода Бернарди.

   Как же приятно было… просто быть собой.

   – А знаешь… – Лео смахнул с лица брызги и вдруг посмотрел на меня как-то иначе, чем прежде. – Никогда не думал, что ты…

   Что именно он хотел сказать, я так и не узнала.

   Бум-м!

   Плюх!

   Водная гладь дрогнула, и в следующее мгновение нас накрыло поднявшейся высокой волной. Игнивар, сделав круг почета, тоже спикировал в дикую купальню. А потом еще и покрутился как следует, устроив в каменной чаше настоящий шторм.

   «Бр-рызги. Ты. Гр-росс. Весело».

   Я только фыркнула – тоже мне, нашел развлечение! Но рассердиться как следует на самовольного дракона не получалось. Радость Игнивара от нашего совместного купания была столь сильной, что невозможно было не разделить его чувства.

   А ведь и правда, не так уж и плохо получилось.

***

Довольно быстро дракон успокоился и милостиво позволил его помыть, разлегшись на мелководье. Гросс нарвал растущий в порах туфа мох и водоросли, сделав импровизированные мочалки, против которых Игнивар не стал возражать. Ящер млел, урча, словно пригревшийся на солнышке огромный кот. Серебряные чешуйки искрили от излучаемой драконом магии, создавая вокруг нас купол неяркого света.

   Все было хорошо. Ровно до того момента, как мы осознали, что на предгорья спустилась тьма. Ощутимо похолодало. А мы все еще находились неизвестно где и достаточно далеко от академии.

   Первым пришел в себя Гросс.

   – Игнивар, отнеси нас обратно.

   Дракон лениво приоткрыл один глаз.

   «Нет».

   – Давай-давай! – Я решила вмешаться, шлепнув крылатого по чешуйчатому загривку. – Поднимайся, ленивая ящерица.

   «Не-а».

   – Что за капризы? Не здесь же нам ночевать!

   «Ммм…»

   – Игнивар!

   – Видишь, солнце уже село. – Я попыталась добавить рациональных аргументов. – Будет тяжело вернуться в комнаты после комендантского часа. И еще труднее – объяснить отсутствие в гнезде целого дракона.

   Последнее как будто бы заставило летающего ящера задуматься. Он подобрал крылья, отряхиваясь от воды. А потом сделал то, чего ни я, ни Гросс уж точно не могли ожидать.

   Оттолкнувшись от камней, выстилавших дно чаши, дракон взмыл в воздух, заложил над купальней лихой вираж и радостно полетел прочь, даже не подумав взять с собой позабытых всадников.

   – Эй! – заорала я вслед удалявшейся серебряной искре. – А ну вернись! Верни-и-ись!

   Гросс молчал, очевидно, пытаясь дотянуться до Игнивара через ментальную связь.

   Бесполезно. И крики, и мысленные призывы остались без ответа. Дракон улетел – хотелось надеяться, что в сторону академии, чтобы нам хотя бы не прилетело за него от киперов после ночной проверки.

   Порадоваться этому, впрочем, не получалось. Смысл, если за отсутствие в комнатах влетит уже нам? А все дракон, зараза, виноват! Своевольная ящерица!

   Серебряная точка скрылась за горизонтом.

   В купальне сразу стало неуютно и холодно. Я поежилась, растирая ладонями плечи. Лео нахмурился.

   – Похоже, придется добираться самостоятельно.

   – Пешком? – в ужасе пискнула я.

   Мрачный кивок.

   – Скажи спасибо Игнивару, что он не унес нас с острова. А то к прогулке добавилось бы еще одно купание – только на этот раз в океане.

   – Вот еще! – фыркнула я. – Благодарить этого… этого! У меня даже слов подходящих нет. Ух, я ему задам, когда окажусь в академии!

   – Задашь, – философски откликнулся Гросс. – Но для этого надо сперва добраться.

   – Но мы все мокрые! И понятия не имеем, куда идти. Сейчас еще и окончательно стемнеет…

   Последние искры магии догорали, погружая нас в непроглядный мрак. Лишь несколько оставленных Игниваром чешуек сиротливо светились на дне дикой купальни.

   Лео поднял одну из них и задумчиво повертел в пальцах.

   – Можно попробовать раздеться и просушить одежду.

   – Что? – Я вскинулась, запахиваясь в отяжелевшую от влаги шерстяной форменный жакет. Мокрая одежда вытягивала тепло, так что решение было так себе, но терпеть взгляды Гросса, оценивавшего мою полупрозрачную рубашку, я не собиралась. – Извращенец!

   – На самом деле, это здравая идея. В таком виде, как сейчас, мы далеко не уйдем. К счастью, Игнивар оставил нам немного магии. – Он подбросил чешуйку на ладони. – Воспользуемся этим, чтобы привести себя в порядок и осветить путь.

   – «К счастью», – передразнила я Гросса, бурча себе под нос. – Что-то связь с Игниваром пока не сделала меня счастливой.

   В угасающем сиянии магии мы быстренько прочесали купальню, собирая сброшенные драконом серебристые пластинки. Получилось не так уж и много – двенадцать штук. Три Гросс засунул в поясной кошель – по его расчетам, этого должно было хватить на дорогу. Две трети остатков пересыпал в мои ладони.

   Я честно хотела возмутиться – с чего вдруг такая галантность, граничащая с издевательством? Но Лео не позволил уравнять магические силы.

   – Брось, Касс. Все честно. На тебе форменный костюм, шелковая рубашка и Крылатая знает сколько еще мокрой одежды внизу. Я и без того не уверен, что собранной магии хватит на просушку всего. Могу добросить чешуйку. Или поделиться курткой.

   – Вот еще! – Я фыркнула. – Себя суши, умник.

   Рыцарство – это, конечно, хорошо, но ведь и сам Гросс стараниями Игнивара вымок с головы до ног. Да, с курткой ему повезло – летный дублет из выделанной кожи в сушке не нуждался – в отличие от моей формы, которая предназначалась для учебы в отапливаемых от термальных источников аудиториях, а не для экстремальных полетов, купания и прогулок по холоду. Но остальное... В сапогах Лео громко хлюпала вода, а рубашка прилипла к широкому торсу, обрисовав каждую упругую мышцу...

   – Помощь нужна? – подозрительно поинтересовался парень, заметив, что я слишком уж залипла на изучении его тела. – Сможешь выделить магию из чешуи?

   Я вскинулась, мысленно обругав себя за совершенно неуместный интерес. Ну что это я, в конце концов! Буквально напросилась на едкую насмешку.

   – Смогу, конечно. Что я, по-твоему, делала четыре года в академии?

   – Ну, знаешь, – хмыкнул Лео, – драконьи гнезда ты, например, не убирала.

   Вместо ответа я ткнула его в бок и гордо удалилась за ближайший уступ. Не при Гроссе же раздеваться, в конце концов!

   Заниматься сушкой одежды в походных условиях оказалось той еще задачкой. Магия слушалась плохо, не хватало огня и удобного тигля для сбора эссенции. К тому же, я не очень хорошо понимала, что делать после. К своему стыду, я мало практиковалась в алхимии, ограничившись базовыми навыками, необходимыми будущему наезднику. Могла собрать выделяемую драконами силу, могла использовать ее в чистом виде для атаки, худо-бедно умела делать целебные припарки. Огонь могла развести. Ну и, собственно, все.

   В итоге, покрутившись так и этак, я решила воспользоваться булыжником, нагретым магией, чтобы выпарить из одежды лишнюю влагу. Не лучший способ, но другого варианта у меня не было. Да и времени тоже – ночь все больше вступала в свои права, и я окончательно продрогла, пока босая и полураздетая прыгала по холодным камням вокруг исходящей паром одежды.

   Как там справлялся Гросс, старалась не думать.

   Запас магии иссяк быстро. Торопливо натянув теплые, но не слишком сухие вещи, я прислушалась. За скальным выступом было подозрительно тихо. Если бы не свечение, можно было подумать, что Гросс сбежал, бросив меня одну. Но нет – когда я, расправляя складки на кое-как высушенной юбке, вышла из-за камня, парень сидел там же, где я его оставила. Рубашка и штаны выглядели не в пример лучше моей одежды. Чистые, сухие, ни единой лишней складочки.

   Фу.

   Увидев меня, он поднялся.

   – Ну что? – проговорил он, протягивая мне руку. – Идем?

***

Примерно через полчаса я продрогла окончательно. Через час – выбилась из сил. Еще через четверть часа возненавидела все вокруг – и в первую очередь Лео, который возмутительно хорошо ориентировался по звездам и посмел сказать мне, что в пути мы провели не добрых два часа, а всего лишь каких-то тридцать-тридцать пять минут.

   – Не дрейфь, осталось немного, – подбодрил меня он. – Пройдем перевал – а там уже знакомые места.

   Я застонала. Получаса по сыпучим камням вулканического предгорья и холмам, покрытым мокрой невысокой травой, мне хватило с лихвой. Если так продолжится, дорога до стен академии покажется вечностью.

   – Могу взять тебя на руки, – то ли в шутку, то ли всерьез предложил Гросс.

   Целую секунду я боролась с желанием согласиться, но все-таки взяла себя в руки и гордо вздернула нос.

   – С-себя понеси. – Я ускорила шаг, проходя мимо Лео по тропе, ведущей вниз от перевала.

   Далеко уйти не успела. Парень легко догнал меня на сыпучей дороге. Поравнялся, зашагал рядом с довольным видом, как будто именно такого эффекта и добивался. Правда, согреться быстрая ходьба не помогла.

   А ж-жаль.

   Боевого запала хватило еще на четверть часа – по моим внутренним ощущениям. То есть для Гросса и всего остального мира, вероятно, прошло минуты две-три. Но под стенами академии мы все равно оказались сильно позже комендантского часа – усталые, замерзшие и отчаянно мечтающие о мягкой постели и горячей воде в купальне.

   Ворота, разумеется, были закрыты.

   Лео замедлил шаг. Я же наоборот решительно двинулась вперед. В начале пути из двух зол – наказание и ночь под забором – правильным казалось выбрать второе. Но прогулка по окружавшим академию холодным пустошам заставила меня пересмотреть приоритеты.

   – Д-давай пост-тучим… – предложила я Гроссу, так как уже давно без остановки стучала зубами.

   Парень скептически выгнул бровь.

   – Хочешь получить штраф?

   – Хоч-чу в т-тепло. А ес-сли с-спросят, скаж-жу, д-драк-кон виноват.

   – Ага-ага, – хмыкнул Гросс. – Так они тебе и поверят. Дракон-то, небось, давно дрыхнет в гнезде.

   Я зашипела.

   – Ладно, пошли.

   Лео махнул рукой чуть в сторону от ворот, где стена плотно примыкала к острым скалам. Интерес во мне давно замерз, но я позволила Гроссу показать, что он такое задумал. Все равно голова была тяжелая, а сил на споры с охраной академии уже не осталось.

   Как оказалось, в расщелине между двумя неприметными камнями обнаружился узкий лаз, ведущий прямо за стену к подвалу мужского жилого корпуса. В другом состоянии я, наверное, удивилась бы и крепко задумалась, зачем парням потребовалось иметь отдельный проход за территорию академии, где не было ничего, кроме гор, холмов, гейзеров и дороги в портовый Дракхавн, выстроенный членами Драконьего Союза для обеспечения нужд мастеров и схоларов. Хотя... может, тут и крылся ответ?

   Мысли в голове ворочались вяло, и оттого, бездумно следуя за Гроссом, я неожиданно пришла в себя только на пороге его комнаты. Спрятав в карман последнюю тусклую чешуйку, Лео открыл передо мной дверь.

   – Заходи.

   Вынырнув из транса, я затрясла головой.

   – Н-не п-пойду я к т-тебе! Вот еще!

   – Тебе нужно согреться и переодеться.

   – Гд-де, в т-твоей кровати? Я тебе не портовая д-девка, которых вы таскаете сюда через этот ваш лаз! За к-кого ты меня прин-нимаешь?

   – За упрямую драконью наездницу, которая скорее замерзнет, чем примет помощь, – хмыкнул Гросс. – Ладно, понял. Жди здесь. Сейчас принесу тебе что-нибудь.

   – Я с-смотрю, о п-предназначении хода через с-стену ты с-спорить не стал, – поддела я парня. – Ч-что, угадала?

   – Не совсем. Но...

   Он неожиданно осекся на полуслове, прислушиваясь к чему-то. Я тоже застыла, и в наступившей в коридоре тишине отчетливо различила чьи-то шаги.

   – Проклятое пламя! – шепотом выругался Гросс. – Обход!

***

Я бессознательно подалась к Лео. Встречаться со строгими представителями внутренней стражи совершенно не хотелось. В историю о самовольном драконе они вряд ли поверят – особенно с учетом того, что стояла я не у ворот академии, а в коридоре мужского общежития.

   Да уж, попала так попала!

   К счастью, Гросс соображал быстрее. Обхватив мои плечи, он почти силой втащил меня в свою комнату и на глазах у разбуженного Руни затолкал под кровать.

   – Лежи тут! Только тихо!

   Зашуршала ткань – Лео лихорадочно раздевался, чтобы прикинуться послушным сонным схоларом. Что-то вяло бормотал Руни. Забившись в дальний угол, я постаралась не думать о нестиранных подштанниках, забытых женских бюстье или о Крылатая знает чем еще, что могло лежать у Гросса под кроватью.

   Главное, чтобы этим же самым не заинтересовалась проверка.

   Кровать надо мной прогнулась под тяжестью тела. И почти одновременно с этим скрипнула дверь.

   – Гросс, Арайя, – услышала я строгий голос смотрителя. – Встать. Проверка.

   Послышалось шуршание. В поле зрения появились две голые ступни. Я задержала дыхание, борясь с предательским желанием пощекотать Лео за пятки.

   – Слышали что-нибудь подозрительное?

   – Никак нет, – нестройно откликнулись схолары.

   По полу прогрохотали шаги, захлопали ящики. Но к кроватям, на мое счастье, проверка присматривалась не так тщательно.

   Убедившись, что ничего запрещенного у парней нет, смотритель вернулся к дверям.

   – Свободны.

   – Спокойной ночи, мастер Мурино, – раздался ехидный голос Гросса. – Надеюсь, вы найдете то, что так усердно ищете.

   Мужчина буркнул что-то в ответ, и дверь закрылась.

   Для верности Лео выждал еще минуту – по своему времяисчислению, то есть вечность по моему – и наконец наклонился, протягивая руку, чтобы помочь мне выбраться из-под кровати. На парне были одни подштанники, обрисовывающие контуры того, чем особенно интересовались девушки, отчего смотреть на него снизу вверх было несколько неловко.

   Гросс, кажется, тоже почувствовал это. Смущенно кашлянув, он прикрылся сброшенной рубашкой.

   – Подожди чуть-чуть, я сейчас оденусь.

   Подобрав вещи, Лео скрылся за дверцей шкафа. Руни, в рубашке и штанах, окинул меня подозрительным взглядом.

   – Вы с Гроссом что, парочка? – напрямую спросил он. – Поэтому серебряный выбрал вас обоих? Спалил, получается?

   Если бы не помощь маяна, который не сдал меня смотрителю мужского корпуса, за такой вопрос я бы, пожалуй, залепила парню пощечину. Но Руни заслужил честный ответ.

   – Н-нет. Разум-меется, нет. Ни за ч-что. Это все д-дракон виноват.

   – Ага, – подтвердил голос Лео из-за шкафа. – Это все Игнивар.

   – Ну да. – Руни сложил на груди смуглые руки – Ясно. Конечно. Дракон попутал.

   По его тону и виду было понятно, что парень нам не поверил.

   К счастью, разговор не затянулся. Гросс, полностью одетый, закрыл шкаф и вернулся ко мне. В руках у него был длинный, подбитый мехом плащ, который он опустил мне на плечи.

   Я чуть не застонала от удовольствия – Крылатая, какой теплый! И где только Лео такой достал? Настоящая роскошь.

   – Ну что, пойдем?

   – Постарайтесь не попасться, – напутственно хмыкнул Руни. – А то мне потом влетит, что я вас покрывал.

   «Не парочка, ага-ага», – отчетливо читалось в его взгляде.

   – Не попадемся, – ответил за меня Гросс.

ГЛАВА 6

Что-то явно было лишним – либо прогулка, либо купание, либо лежание на голом каменном полу под кроватью Лео. Организм отомстил мне слабостью, тяжестью в голове и туманом в глазах на следующее же утро. Кое-как одевшись, я вышла в коридор, намереваясь отправиться на занятие по алхимии, но далеко уйти не смогла. Сознание помутилось. Идея сесть на пол внезапно показалась не такой уж дикой… тем более после вчерашнего он был уже как родной. Я устало сползла по стенке и привалилась лбом к холодному камню. Сил не было. Двигаться не хотелось.

   В таком состоянии меня и нашла вышедшая из своей комнаты Эйя.

   – Крылатая! – Она подбежала ко мне, помогая встать на ноги. – Касс, да ты вся горишь!

   – А? – вяло откликнулась я, не вполне понимая, о чем она говорит. – Что? Алхимия…

   Чувствовала я себя так, будто голова стала кипящим котлом, в котором медленно варились мозги. Мысли разбегались и путались, лицо Эйи расплывалось перед глазами.

   Подруга взволнованно всплеснула руками.

   – Тебе не о парах, а о здоровье думать надо. Какая алхимия? Вернись лучше в постель. И что у тебя с формой? Такое ощущение, что твою одежду прополоскали в солевом растворе. Где ты была?

   – М-м-м, – вяло отмахнулась я, не вдаваясь в сложные объяснения. – Это все дракон… И Гросс… Да-а, вот кто во всем виноват. Как же было холодно под его кроватью…

   Прохладные пальцы инляднки коснулись лба.

   – Да ты, кажется, уже бредишь, Касс. Пойдем-ка, пойдем.

   Я не сопротивлялась, когда Эйя завела меня обратно в комнату и помогла снять задубевший от купания в соленом источнике жакет, после чего взбила подушки и уложила меня обратно в кровать. Я лениво крутила головой, следя за ее движениями. Хотелось лишь одного – чтобы меня оставили в покое и дали умереть спокойно.

   Подоткнув мне одеяло, Эйя выпрямилась.

   – Я позову лекаря и предупрежу мастера Эфре, что ты заболела. У тебя есть кувшин для воды? При лихорадке надо пить больше жидкости. – Она обвела взглядом комнату и удивленно наклонила голову, увидев брошенный на спинку стула плащ.

   – Ой. А это чей? Не помню у тебя такого.

   – Гросса… – доверительно поделилась я. – Мы вчера… на горячих источниках…

   – Нет, Касс, у тебя определенно что-то с головой, – обеспокоенно цокнула языком подруга. – Ты же Лео просто ненавидишь. А тут…

   – Там… – Я махнула рукой в ту сторону, куда по моим прикидкам унес нас дракон. – Знаешь…

   Но Эйя уже ушла, не дослушав.

***

Лекаря я ждала, пребывая в горячечном полузабытьи. И даже не сразу удивилась, когда, в очередной раз открыв глаза после непродолжительного сна, увидела перед собой взволнованное лицо Гросса.

   – Ты? – Я дернула головой, пытаясь сбросить со лба его руку, и поплатилась за это болезненным шумом в висках. – Откуда?..

   – Эйя сказала, что тебе плохо, а дежурный лекарь пока занят с первокурсниками, что-то взорвавшими в алхимической лаборатории. Так что я решил сам принести тебе лекарства. Они намного лучше тех, что предоставляет академия.

   – Что? Думаешь, я хоть когда-нибудь еще возьму что-то из твоих рук? Мне той пиццы на всю жизнь хватило.

   – Я же не знал, что ты плохо переносишь жирное. Учту на будущее. Но о снадобьях можешь не волноваться. Их готовила моя матушка. Ее микстуры любого на ноги враз поднимут. Проверено на всех моих соседях.

   – Всех? А их много? – выгнула бровь я. – Вчера я видела только Руни. Я так понимаю, были и другие… до того, как ты вызвался их лечить.

   Лео расхохотался, но даже сквозь замутненное лихорадкой восприятие я заметила, что смех его был несколько скованным и как будто виноватым. Парень нервничал, мялся и не знал, что сказать. Это было даже забавно – наблюдать, как обычно невозмутимый Гросс краснеет, бледнеет и теряется перед больной девчонкой.

   На моем прикроватном столике меж тем выстроился целый ряд снадобий, мазей и притирок. Чуть в стороне примостился кувшин воды и кружка, которую Лео отыскал где-то среди моих вещей и, кажется, даже успел помыть – хоть я и не представляла, когда именно. Сам парень держал в руке небольшую баночку из темного стекла, собираясь открутить крышку.

   Вид ее показался знакомым. Я попыталась прочитать буквы на этикетке, как вдруг осознание накрыло меня.

   «Проклятое пламя!»

   – Эй! – Я отстранилась от Лео как можно дальше, опасаясь возмездия, к несчастью, вполне заслуженного. – Не трогай меня!

   – Ты чего? – искренне удивился Гросс. Пальцы, обмакнутые в мазь, жирно поблескивали в тусклом свету. – Это же согревающая мазь.

   «Ага. Та самая, которую я попросила Рейфа подменить на перцовую смесь».

   – Это не она! Не ври мне!

   Лео посмотрел на меня с мягким укором.

   – За кого ты меня принимаешь? Думаешь, я бы стал шутить с твоим здоровьем? Это нормальная мазь, а не перцовка, как ты подумала.

   Мне стало неловко и стыдно, чем Гросс и воспользовался.

   – Ну, давай. Не упрямься. Я просто хочу помочь.

   Буркнув что-то невразумительное, я повернулась к парню спиной, перекинула волосы на бок и задрала рубашку. Позади раздалось сдавленное бульканье – похоже, Гросс ожидал, что я лишь немного распущу шнуровку у горловины, открывая ему шею и плечи. А тут такое…

   Я только хмыкнула.

   «Вот уж не предполагала, что главный предмет воздыхания половины академии такой стеснительный».

   – Так… Обещаю, что сделаю все аккуратно.

   И хоть что-то в голосе Лео заставляло ему верить, все равно было немного страшно ощутить жгучую перцовую смесь. Но… нет. Я почувствовала осторожное прикосновение к коже. Пальцы Гросса скользнули по спине, втирая согревающую мазь, от которой внутри мгновенно разлилось тепло.

   «Ну вот, – ехидно уколола совесть. – Ты не ожидала, а Лео оказался гораздо лучше, чем ты о нем думала. Даже вот… старается».

   Я закусила губу, борясь со своими чувствами. Слабым утешением служило лишь то, что и Гросс, на которого я поглядывала украдкой, выглядел крайне смущенным, нанося мазь на мою обнаженную спину.

   Наконец дело было закончено. Поставив баночку на место, Лео отстранился.

   – Может, тебе еще что-нибудь нужно?

   Взгляд зацепился за башню из учебников и конспектов, лежавших на подоконнике. Из груди невольно вырвался тоскливый вздох – пока я лежала в постели, учеба шла вперед. Придется нагонять и переписывать у Эйи материалы пропущенных занятий, а подруга будет морщиться и путано объяснять сложные темы. Хотя, погодите-ка…

   Вот же Гросс, виноватый и неприкаянный. Почему бы не воспользоваться его помощью, раз уж предлагает?

   «Все равно же откажется», – подумалось с легкой грустью.

   – Почитай мне.

   Лео, явно ожидавший чего-то другого, выгнул бровь.

   – Что?

   – Вот оттуда. – Я слабо махнула на стопку книг. – Что угодно по твоему выбору. Читай с закладки. Только так, чтобы было понятно. Медленно, вдумчиво, с выражением.

   – Ладно, – неожиданно согласился Гросс. – Так-так-так…

   Подойдя к книгам, он принялся разглядывать корешки, пока не остановился на чем-то. В синих глазах мелькнула хитрая искра, губы растянулись в ехидной улыбочке. Это мне не понравилось.

   И не зря.

   Раскрыв небольшой бежевый том с золотым тиснением на нужной странице, Лео откашлялся и торжественно зачитал:

   – «Ветер поднял ему платье спереди назад, и он был совсем открыт. Когда аббатиса увидела это, то вошла в вожделение. Разбудив Мазетто, она повела его в свою горницу, где держала его несколько дней, испытывая и переиспытывая ту сладость, в которой она прежде привыкла укорять других…»

   У меня округлились глаза. Щеки вспыхнули.

   – Крылатая, что это за дрянь?!

   – Твоя книга, – с непередаваемым ехидством хмыкнул Гросс. – Читаю, как ты и просила, с закладки. С выражением. Тут, правда, есть еще несколько заметок, так что, если хочешь, я переключусь. Вот, например. О да, тоже очень даже неплохо! «И он начал скидывать немногие одежды, какие на нем были, и остался совсем нагим. Так сделала и девушка. Он встал на колени, как будто хотел молиться, а ей велел встать насупротив себя. При виде ее красот его вожделение разгорелось пуще прежнего, совершилось восстание плоти, увидев которую Алибек, изумленная, сказала…»

   – Фу! – перебила я, прежде чем парень зачитал мне ответ этой самой Алибек. – Гросс!

   – Что, опять не то? Ладно, перехожу на следующую закладку.

   – Нет! – завопила я. – Хватит! Признайся, ты специально все выдумываешь, чтобы посмеяться надо мной?

   – Ну что ты, – с нахальной серьезностью ответил Лео. – Как можно издеваться над больным человеком? Ты что, считаешь меня таким злодеем, Бернарди? Вот, пожалуйста, посмотри сама. Все буква в букву.

   Поднеся к моим глазам книгу, он ткнул пальцем в раскрытую страницу, переложенную тонкой розовой лентой.

   «Был Альберт красивый телом и крепкий, ноги отлично прилажены к туловищу. Потому, когда он сошелся с Лизеттой, свежей и нежной, он показал ей другие виды удовольствия, чем муж, и в течение ночи часто летал без крыльев, чем она признала себя очень довольной».

   Не в силах читать дальше, я с возмущением оттолкнула книгу. Лицо пылало, в висках стучала кровь. Стараниями Гросса лихорадка лишь усилилась.

   Вот и проси после такого о помощи!

   – Да ладно, Бернарди. – Лео бросил на меня насмешливый взгляд. – Честно признаюсь, рад был узнать, что ничто человеческое тебе не чуждо.

   – Это не моя книга! – бросила сердито.

   Ехидная улыбка стала еще шире.

   – Да ну? Подбросили тебе ее, что ли? Неужели опять дракон виноват?

   – Да! То есть не совсем…

   Книгу таллийского писателя Джио Ванни и правда подбросила… ну, то есть принесла Эйя. Подруга долго и томно охала, вздыхала и явно боролась с желанием пересказать содержимое, но потом все же справилась с собой и торжественно вручила мне свое сокровище, наказав, что я просто обязана это прочитать.

   Разумеется, подарок я открыла. И честно осилила страниц пять, продираясь через витиеватые обороты северного диалекта драканто, общего языка для всех стран Драконьего Союза, стараниями автора безжалостно искаженного. Начало книги было полно размышлений, назиданий и рассказов о чуме, терзавшей пару веков назад соседнюю Таллию, и мне очень быстро стало скучно. Я понятия не имела, что подруга нашла в этой странной книжице. Бесполезно же – все то же самое, только короче, можно было прочесть в учебнике истории.

   Кто бы мог вообразить, что дальше начнется… такое?

   Страшно подумать, что эта гадость пролежала на моем подоконнике чуть ли не полгода, прежде чем попасться в руки Лео. А если бы отец с Феличчией приехали навестить дочь в академии и случайно нашли ее? Крылатая, проще сразу помереть, не дожидаясь наказания…

   Отвернувшись от Гросса, я уткнулась лицом в подушку.

   Парень за спиной хмыкнул.

   – Ой, да ладно тебе, ничего в этом такого нет.

   – Кто бы говорил. Сам-то как смущался, когда увидел мою голую спину.

   – Это разное… Одно дело ты, а другое – литература.

   – Не называй это литературой!

   – Не будь так строга к Джио Ванни. Моя мама и сестры тоже читали его новеллы.

   – Эту гадость? – удивилась я. А потом удивилась еще сильнее. – Подожди-подожди, а ты-то откуда знаешь?

   – Когда живешь всей семьей в трех комнатах над трактиром, на личное пространство рассчитывать не приходится. И не такая уж Ванни и гадость. Ели хочешь знать, большая часть новелл скорее поучительная, чем провокационная. Так что это просто хороший роман.

   – Романы – гадость.

   – Ты как всегда крайне категорична, – хмыкнул Гросс. И вдруг добавил, хотя лучше бы молчал или продолжал зубоскалить по поводу непристойной книги. – А что читала твоя мама?

   Глаза защипало. Во рту стало горько. Хотелось бы списать эмоции на болезнь, но нет. При мысли о матери я предсказуемо почувствовала себя паршиво, и это не было связано с обострившейся лихорадкой.

   А Лео, как назло, смотрел, ожидая ответа.

   Кулаки сжались.

   – Да какая тебе разница? – огрызнулась, не сдержавшись. – Уж точно не такую гадость.

   – А что тогда? – не отставал Гросс.

   – Ничего.

   – Только не говори, что жена мэра Саталии не умеет читать.

   – Феличчия не моя мать, – ответила неохотно. – Она… жена отца.

   – Да? – искренне удивился парень, окинув меня внимательным взглядом. – Что ж, теперь понятно, как у светловолосой таллийки и светловолосого сциллийца получилась темноволосая дочь. А что случилось с твоей мамой?

   Я разозлилась. Да с чего Гросс решил, что я обязана с ним откровенничать?

   – Не твое дело! Иди ты… учиться.

   – Ну вот опять, – поморщился Лео. – Нормально же общались…

   – Ничего не нормально! Иди отсюда! Чтобы я тебя здесь больше не видела, а то ночным горшком запущу! И книжку свою мерзкую забери!

   – Это не моя книжка.

   – Все равно забери! Отдай Эйе, раз уж вы теперь дружите.

   – Ладно, ладно… – Лео примирительно вскинул руки. – Вижу, ты устала. Отдыхай. Если что-то будет нужно, пришли весточку.

   – Да ни в жизнь! – рявкнула я. Посмотрела на наглую рожу Гросса и добавила. – И после смерти тоже! Даже не надейся! Умру – и ни слова тебе не скажу.

   Дверь за парнем захлопнулась.

***

Усталый лекарь мастер Ливс из госпиталя академии появился лишь поздним вечером. Покачал головой, сделал выговор за неподобающее поведение, хотя ни о чем таком речи вообще не шло, и ретировался, оставив лечебный корень и жаропонижающую микстуру. Первый предписывалось грызть, вторую – пить по необходимости, а в случае ухудшения – не тянуть с повторным вызовом.

   Два дня я честно следовала всем рекомендациям, и мне даже стало немного лучше. Но первая же попытка вернуться к занятиям закончилась провалом. Я потеряла сознание, не дойдя до учебного корпуса. Очнулась в своей комнате под строгим надзором лекаря, который принес микстуру и новую порцию корней и пригрозил, что прикует меня к кровати, если увидит за пределами общежития раньше, чем сам признает меня здоровой.

   – Впрочем, – после некоторых раздумий добавил он, – если вы против, схоларка Бернарди, всегда есть более простой вариант. Я попрошу мастера Норта написать письмо вашему отцу с просьбой временно забрать вас на континент. На молодых особ с южных окраин Драконьего Союза наш северный климат может оказывать дурное влияние. В таких случаях смена обстановки и полноценный отдых часто идет на пользу.

   Одного этого в принципе было достаточно, чтобы я даже на смертном одре запрыгала бы как здоровая, упрямо делая вид, что так и должно быть. Что угодно было предпочтительнее позорного возвращения домой. И если для этого надо жевать корни и лежать, пока не врасту в матрас, так тому и быть.

   Получив самые жаркие заверения, что я с места не сдвинусь, пока не вылечусь, лекарь ушел. И тут мой взгляд упал на травки и притирки матери Гросса, так и стоявшие на прикроватном столике.

   «Микстуры моей матушки любого на ноги враз поднимут, – вспомнились некстати слова Лео. – Проверено на всех моих соседях».

   Взяв баночку с мазью, от которой ощутимо пахло жгучим перцем, я решила, что хуже уже точно не будет.

   За лечение принялась с утроенной силой. И – о чудо! – к концу недели я уже смогла самостоятельно вставать с кровати и ходить, почти не держась за стенки. Сосредоточиться на учебниках все еще было сложно, да и ежедневные физические упражнения давались с трудом. Зато удивление лекаря, которому я без чьей-либо помощи спокойно открыла дверь, с лихвой компенсировало страдания от горьких настоек и акробатических попыток намазать согревающей мазью спину между лопаток.

   – Что ж, схоларка Бернарди…– Мужчина задумчиво почесал заросший щетиной подбородок. – Вы нашли чем меня удивить. С начала недели можете возвращаться к учебе.

   Я ликовала.

   На первое занятие по отработке ментальной связи, проходящее за пределами академии на специально выстроенной в ущелье полосе искусственных препятствий, я буквально бежала... ну ладно, если быть честной, то скорее шла, периодически останавливаясь, чтобы отдышаться. Не терпелось оказаться на площадке, увидеться с Игниваром, снова почувствовать себя сильной и полной жизни. Даже мысль о встрече с Гроссом не вызывала привычных приступов тошноты. После фиаско с романом парень больше не появлялся, однако надо было признать, что без его чудодейственных притирок лечиться пришлось бы куда дольше.

   Следовало бы сказать Лео спасибо, но это, пожалуй, было уже слишком. Я боялась, что от такого противоестественного действия у меня точно отсохнет язык.

   Каково же было мое удивление, когда я, немного опоздав, обнаружила, что занятие уже началось. Гросс с Игниваром, как ни в чем не бывало, слушали мастера, стоя рядом с Руни, Эйей и их крылатыми. Ладонь Лео покоилась на серебристой холке. Меня они не замечали, сосредоточившись на объяснениях ментальной техники. Как будто у Игнивара было не два, а всего один наездник.

   Правильный. Выбранный.

   От злости меня бросило в жар.

   Гросс заметил меня первым. Обернулся, махнул рукой.

   – Касс! – Его голос звучал дружелюбно. – Привет! Давай к нам!

   «Нам» неприятно резануло слух. И даже довольное урчание Игнивара в голове не смягчило досады.

   Тем более что дорогу на стадион мне преградила фигура мастера Норта.

   – Схоларка Бернарди. – Мужчина посмотрел на меня, не позволив ступить на арену манежа. – Доктор Ливс предупредил, что вы только что оправились от болезни. Так что никакой физической и ментальной нагрузки в ближайшую неделю. Я передам обновленное расписание.

   – Что? – вспылила я. – Но… Как вы… Там же мой дракон. Мой!

   – Тренировку с Игниваром выполнит схолар Гросс. А вы свободны. Вернитесь на трибуну и наблюдайте за остальными. А то я буду вынужден пожаловаться доктору.

   Кулаки сжались. Я бросила взгляд на Гросса, но тот уже не смотрел в мою сторону, вернувшись к дракону. Как будто меня и не существовало вовсе! Да, наша связь с Игниваром все еще держалась, но контакт крылатого и Лео явно был сильнее.

   А теперь они еще и научатся лучше чувствовать друг друга на земле и в воздухе. Обходить выставленные на тренировочной площадке препятствия, предупреждать об опасности…

   Предатели!

   Два предателя!

   Из-за одного я подхватила лихорадку, а второй... Уж не этого ли Гросс добивался, когда призывал меня больше отдыхать и восстанавливаться, а не ходить на учебу, прикидываясь здоровой? Я буквально что сама подарила ему целую неделю один на один с драконом!

   Вот дура!

ГЛАВА 7

– Вот урод! – Я зло стукнула кулаком по столу с такой силой, что едва не опрокинула бутылку с настойкой. – Уверена, он специально все подстроил!

   Эйя кашлянула.

   – Слушай, ну… Мне показалось, он вполне искренне о тебе беспокоился…

   – Что?! Гросс? Искренне? Ар-р-р, Эйя, на чьей ты вообще стороне?

   – Сра… спра… ведливости, – с легкой запинкой выговорила длинное слово подруга.

   – Да что тут сра… стра… – У меня после ополовиненной на двоих бутылки инляндской настойки язык заплетался куда сильнее. – Да с чего ты такое взяла? Я зас… заслужила быть др-раконьей наездницей, Эйя. Я старалась! Трудилась! Рвала себе з…

   – Кассия!

   – Хорошо, хорошо, моралистка с извращенными вкусами. – Я хихикнула. – Я с первого курса делала все, чтобы достичь… А этот… этот… через курс перескочил! И все ему легко дается… А я, а я…

   Качнув головой, Эйя отобрала у меня бутылку.

   – Так, думаю, тебе хватит.

   Я тоскливо проследила взглядом за удаляющейся настойкой. Строго говоря, претендовать на нее я не могла – бутылка принадлежала Эйе. Да и повод для ночных посиделок тоже. Подруга, получив письмо из дома, полдня была сама не своя, а под вечер завалилась ко мне с вялеными ягодами в качестве закуски и предложением, от которого я не смогла отказаться. Особенно после фиаско на тренировочной площадке и отстранения от практических занятий.

   Да, надо было, конечно, собраться и продолжить борьбу за Игнивара, а не жалеть себя в обнимку с бутылкой. Но нет, я раскисла от первого же болезненного поражения. Ладно, за четыре года, конечно, не первого. Когда отец узнал, что в академии объявился еще один сциллиец, претендующий на место наездника, он пришел в ярость. А уж когда ему доложили об успехах сына трактирщика…

   Спину защипало на месте давно заживших рубцов. Я поморщилась, потирая бок.

   – Слушай… – Эйя наполнила стопку и сделала небольшой глоток. – Может, не так уж все плохо? Ты прошла ритуал, установила связь с драконом. И не с кем-нибудь, а с серебряным гигантом, который может обеспечить Сциллии почет, уважение и стабильный поток магии на долгие, долгие годы. Чем не успех?

   – Ага, – фыркнула я. – Легко тебе г… говорить! У тебя-то свой собств… собственный хорошенький дракончик. Золотая молния! И никаких пр-р-ротивных напарников, с которыми надо делиться. Вот!

    Выхватив у нее стопку, я отсалютовала подруге и одним махом опрокинула в рот настойку. Эйя поморщилась.

   – Ну, знаешь. Ты так говоришь, как будто только у тебя есть проблемы.

   Что-то в ее голосе заставило меня задуматься. Кажется, подруга так и не рассказала, что же у нее такое случилось. А я и не спросила…

   Но здравая мысль надолго в голове не задержалась. На секунду вынырнув на поверхность, я вновь утонула в мутном омуте жалости к себе.

   – Эйя, пож-жалуйста, помоги… Мне нужно как-то наверстать упущенное. Укрепить связь с ик!.. Игниваром…

   Подруга вздохнула.

   – Помнишь Жеррара из Галлисии?